Автоботы: Сила внутри

Машина Оптимуса остановилась на заброшенной промышленной площадке на окраине города. Воздух был тяжелым пах гарью и чем-то сладковато-металлическим, от чего в горле першило. Местная полиция уже оцепила территорию. Их встретила мрачная картина. Под навесом одного из полуразрушенных цехов лежали тела. Их было пятеро. Но это были не просто жертвы убийства. Тела были... изувечены неестественным образом. Конечности были вывернуты под невозможными углами, кожа в некоторых местах была покрыта странными, похожими на кристаллические наросты пятнами, а у одного из тел изо рта застыла пена неестественного ярко-зеленого цвета. Смерть была явно насильственной, но природа насилия была нечеловеческой. Смоукскрин, выйдя из машины, невольно сморщился, охваченный волной отвращения и профессионального интереса. —Почему это наше дело? — тихо спросил он, оглядывая жуткую сцену. — Это же явно не пробужденные. А стиль... это не похоже на обычную разборку. Оптимус молча подошел к ближайшему телу и жестом указал на обнаженное предплечье жертвы. Там, на коже, был выжжен грубый, но узнаваемый символ — угловатая, стилизованная личина, символ Десептиконов. —Рэтчет говорил, что Десептиконы задумали сделать из обычных людей одаренных с помощью проекта «Нова», — голос Прайма был низким и леденящим. — Возможно... это первая волна «испытуемых». Неудачная. В воздухе повисло тяжелое молчание. Теперь все встало на свои места. Это было не просто преступление. Это было поле боя в новой, ужасающей войне, которую начал Мегатрон. — Магнус, Бамблби, — скомандовал Оптимус, — осмотрите периметр. Ищите любые следы, приборы, обломки оборудования. Все, что могло иметь отношение к эксперименту. — Понял, — кивнул Магнус и, достав из кармана увеличительное стекло и перчатки, начал методично обследовать землю вокруг тел, двигаясь по спирали. — Уже делаю! — Бамблби активировал сканер на своем планшете и начал медленно обходить цех, прибор пищал, улавливая остаточные энергетические сигналы. — Смоукскрин, — Прайм повернулся к нему. — Ты с острым глазом. Осмотри сами тела. Постарайся понять, что именно с ними сделали. Любые детали, даже самые мелкие. Смоукскрин, поборов первоначальное отвращение, натянул перчатки и подошел к первому телу. Он действовал с хирургической точностью, но без эмоций медика — его интерес был аналитическим. Он изучал кристаллические наросты (похоже на неконтролируемую минерализацию тканей), неестественный цвет трупных пятен (возможно, реакция на чужеродные катализаторы), следы ожогов от какого-то энергетического воздействия вокруг символа Десептиконов. — Это не просто убийство. Это... видимо побочный эффект. Их тела не выдержали вмешательства и отторгали насильственно внедренные изменения. Это было грубо, жестоко и... Как будто наспех. Они торопились. Но в штабе скажут подробнее что это за гадость... В этот момент Бамблби крикнул из дальнего угла цеха: —Командир! Я нашел люк! Ведет вниз! И... тут свежие следы ботинок! Крупные, не наши! Оптимус и Магнус мгновенно оказались рядом. Под слоем ржавой стружки и пыли скрывался тяжелый металлический люк. Он был приоткрыт. Магнус осторожно, с помощью монтировки, откинул его полностью. Вниз вела узкая, крутая лестница в полную темноту. Из глубины доносился едва уловимый гул работающего оборудования и... слабый, прерывистый звук, похожий на плач. Обменявшись красноречивыми взглядами, Оптимус первым взялся за перила. —Осторожно. Бамблби, свети. Магнус, прикрывай тыл. Смоукскрин, будь готов ко всему. Они могли оставить сюрпризы. Один за другим, они начали спускаться вниз. Погружение в подземелье было стремительным и беззвучным. Ступени скрипели под их весом, а влажный, затхлый воздух становился гуще, смешиваясь с резким запахом химикатов. Гул оборудования нарастал, превращаясь в низкочастотное биение, от которого вибрировали кости. так как это уже становилось не безопасным было принято решение активировать боевые костюмы, которые Уилджек не так давно улучшил Внизу оказался длинный бетонный коридор, освещенный мерцающими люминесцентными лампами. Стены были испещрены проводами, на полу валялись пустые ампулы и битое стекло. Тот самый прерывистый звук, похожий на плач, теперь был четче — это были сдавленные стоны, смешанные с электронным шипением. — Лаборатория, — прошептал Магнус, указывая на массивную герметичную дверь в конце коридора. Над ней мигал красный индикатор «В работе». Оптимус жестом приказал занять позиции. Бамблби прижался к стене рядом с дверью, его пистолет был наготове. Смоукскрин занял противоположную сторону, его взгляд сканировал возможные точки угрозы. Магнус и Оптимус встали по центру. — По моей команде, — тихо сказал Прайм. Он кивнул Бамблби. Тот мгновенно приложил к считывателю на двери свой портативный дешифратор, встроенный в костюм. Экран замигал, строки кода понеслись вниз. Через десять секунд раздался щелчок, и тяжелая дверь с шипением отъехала в сторону. Их глазам открылся ад. Помещение было похоже на скрещение операционной и сборочного цеха. Вдоль стен стояли прозрачные криокапсулы, но вместо спящих людей внутри бились в конвульсиях или лежали без движения искалеченные фигуры. От тел шли жгуты проводов к центральному терминалу, где на экранах мелькали нечитаемые данные и графики жизненных показателей, большинство из которых приближались к нулю. В центре зала, спиной к ним, возились две фигуры в грязных лабораторных халатах. Одна, высокая и худая, что-то вводила в компьютер. Другая, коренастая, с силой удерживала на металлическом столе молодую женщину, которая слабо дергалась, ее рот был заклеен скотчем, а глаза были полы ужаса. Но самое страшное было не в этом. В углу, частично скрытый тенью, стоял третий человек. Высокий, в темно-фиолетовом костюме, с маской на лице. Саундвейв. Он наблюдал, скрестив руки на груди. — Всем стоять руки вверх вы арестованы! — громовой голос Оптимуса прокатился по залу. Техники вздрогнули и обернулись, их лица исказил страх. Саундвейв лишь медленно повернул голову, и на его маске появилась улыбка. — Прайм. Как предсказуемо, — его электронно-искаженный голос прозвучал спокойно. — Вы опоздали на презентацию. Продукт оказался... бракованным. — Прекратите эксперимент немедленно! — скомандовал Оптимус, направляясь к столу с женщиной. В тот же миг Саундвейв двинул рукой. Видимая звуковая волна, похожая на размытие воздуха, направилась к Оптимусу. Тот отпрыгнул, но волна задела стену за ним, и куски бетона посыпались вниз. — Магнус, Смоукскрин — техников и пострадавших! — крикнул Прайм, уже вступая в бой, звуковые волны Саундвейва не могли ему навредить, так как способность Оптимуса нейтрализовывала их — Бамблби, помоги мне! Начался хаос. Магнус и Смоукскрин рванули к столу. Техник попытался достать шприц, но Смоукскрин, используя свою неосязаемость, выбил его из рук и нанес точный удар по челюсти. Техник рухнул. Магнус тем временем справился со вторым, обездвижив его с помощью своей способности льда и наручников, и тут же принялся освобождать женщину, его движения были резкими, но точными. женщина тоже была с тату десептиконов... Бамблби, используя свою способность пытался заставить Саундвейва замереть на месте, но она не работала, так что Би открыл огонь из своего пистолета. Оптимус и Саундвейв сошлись в центре зала в яростной схватке. Прайм старался свести дистанцию, где его физическая сила имела преимущество, но Саундвейв мастерски дистанцировался, его звуковые атаки раскалывали оборудование и заставляли содрогаться стены. — Смоук! Криокапсулы! — закричал Магнус, освободив женщину и укрыв ее за перевернутым столом. — Нужно отключить систему, пока они не умерли! Смоукскрин уже был у центрального терминала. Его пальцы летали по клавиатуре, взламывая протоколы. На экранах одна за другой стали гаснуть тревожные красные линии. С шипением и щелчками криокапсулы начали разгерметизироваться. — Система отключена! — доложил он. В этот момент Саундвейв, видя, что операция провалена, принял решение. Он послал особенно мощную волну в потолок прямо над собой. С грохотом обрушились бетонные плиты и коммуникации, создав завал между ним и Автоботами. — До следующего раза, Прайм, — его голос донесся из-за облака пыли. — Игрушка еще не доработана, но мы исправим... Когда пыль осела, от Саундвейва не осталось и следа — только груда обломков и тоннель, ведущий в неизвестном направлении. Он сбежал. Оптимус тяжело дышал, осматривая разрушенную лабораторию. Они предотвратили смерть оставшихся жертв, захватили техников и данные, но Саундвейву удалось уйти. а его последние слова повисли в воздухе леденящей угрозой. Пыль медленно оседала на разгромленную лабораторию, смешиваясь с запахом гари, бетона и страха. Тишину, наступившую после бегства Саундвейва, нарушал лишь прерывистый гул аварийных систем, треск коротких замыканий и слабые стоны освобожденных жертв в криокапсулах. Оптимус, сжав кулаки, смотрел на завал, оставленный десептиконом. В его глазах горела холодная ярость, но голос, когда он заговорил, был ровным и властным: —Бамблби, доложить координаты и запросить срочную медицинскую эвакуацию. Магнус, обыщи техников, собери все данные с компьютеров, носители, записи. Всё. —Уже делаю, — отозвался Магнус, без промедления приступая к обыску техников. —Смоукскрин, — Прайм повернулся к нему, — надо помочь выжившим. Стабилизируй, насколько это возможно, до приезда медиков. Смоукскрин кивнул и, отложив взломанный терминал, направился к ряду криокапсул. Его лицо было бледным, но руки не дрожали. Он проверял пульс, очищал дыхательные пути, говорил успокаивающие слова тем, кто был в сознании. Прайм пошел по другой стороне с криокапсулами и помогал людям там. Женщина, которую спас Магнус, сидела, закутавшись в его плащ, и молча смотрела перед собой. На ее запястье красовалось то же клеймо Десептиконов, что и на погибших наверху, но теперь оно казалось не символом принадлежности, а клеймом жертвы. — Они... они обещали нам силу, — тихо, словно сквозь туман, заговорила она, не глядя ни на кого. — Говорили, мы станем особенными. Что мы будем служить великому делу... А потом... стало больно. Всё горело изнутри. Оптимус проходил около неё , а услышав её голос присел перед ней на корточки, стараясь казаться менее внушительным. —Как вас зовут? —Лира... — она сглотнула. — Нас было больше... Некоторых забрали еще раньше... Куда-то в другое место. Говорили о... «чистке формулы». Магнус, закончив обыск, подошел с планшетом в руках. —Данные сильно повреждены, но кое-что удалось извлечь. Здесь есть упоминания о «точке Альфа» — основном исследовательском центре. Координаты зашифрованы, но есть логи перемещений. И... — он нахмурился, — ...ссылки на внешнего консультанта. Псевдоним «Фармакон». Вдали уже послышался вой сирен — скорая и подкрепление. Оптимус поднялся. —«Фармакон»... Звучит как специализация Рэтчета. Возможно, они похитили или привлекли кого-то из наших или независимых ученых. — Он обвел взглядом лабораторию. — Мы сорвали одну операцию. Но это лишь фабрика. Нужно найти головной центр. И этого «Фармакона». Через полчаса место было оцеплено. Выживших жертв погрузили в машины, техников увезли под конвоем. Команда Прайма, покрытая пылью и усталостью, но не сломленная, стояла среди руин. — Они ускоряются, — сказал Оптимус, глядя на туннель, которым скрылся Саундвейв. — «Игрушка не доработана»...значит, что они будут пробовать снова. Мы должны быть быстрее.... Они покинули подземелье, унося с собой тяжесть увиденного, но и твердую цель. Битва только начиналась, и ставки в ней были выше, чем когда-либо прежде — не просто победа, а спасение тысяч таких же, как Лира, от превращения в расходный материал в безумных экспериментах Мегатрона. И пока они были вместе, у Автоботов был шанс.