Автоботы: Сила внутри

Утро встретило их холодным, серым небом. Дождь моросил, как будто сама природа оплакивала то, что должно было произойти. Капли стекали по стёклам машин, по лицам стоящих на улице людей, по оружию, которое они сжимали в руках. Команда Оптимуса прибыла на место первой. Две машины — замаскированные под обычный транспорт, одолженные в доме Джаза — припарковались у старого заброшенного склада. Рядом, в тени ржавых контейнеров, чернел вход в катакомбы — тот самый, который разведали Смоукскрин и Бамблби. Оптимус вышел из машины первым. Он оглядел окрестности — пустые улицы, разбитый асфальт, заброшенные здания. Ни души. Только ветер шевелил мусор на асфальте, только редкие птицы кричали где-то вдалеке. — Чисто, — доложил Бамблби, отключая портативный сканер. — Никаких сигналов. По крайней мере, на поверхности. — Ждём, — ответил Оптимус. Они ждали. Все молчали, каждый думал о своём. Уилджек сжимал руку Рэтчета, стоявшего рядом, и смотрел в ту же точку на горизонте. Арси поправляла броню, проверяла оружие. Клиффджампер нервно постукивал пальцем по бедру. Балкхед стоял неподвижно, как скала, глядя на вход в катакомбы, и его лицо было спокойным, наполненное тем спокойствием, которое приходит перед бурей. — Всё будет хорошо, — тихо сказал Рэтчет, не глядя на Уилджека. — Знаю, — ответил тот, сжимая его руку чуть крепче. — Мы справимся. Они знали, что это может быть неправдой. Но сейчас им нужно было верить. Через десять минут подъехали остальные. Команда Примы и команда Мегатронуса — почти два десятка человек, вооружённых до зубов, готовых к бою. Машины остановились рядом, и из них начали выходить бойцы. Джаз вышел первым, кивнул Оптимусу. За ним — Проул, Айронхайд. Лица у них были сосредоточенные, но в глазах горел тот самый огонь, который появляется перед решающей битвой. Следом вышли остальные — Спрингер, Импактор, Хаунд, Вирл, Дино, Кроссхейзер, Топспин, Пайро, Сиспрей. Все они, несмотря на разницу в возрасте и опыте, выглядели как единый кулак, готовый обрушиться на врага. Мегатронус вышел последним. Высокий, суровый, с лицом, изрезанным шрамами и временем, он смотрел на Оптимуса с уважением, которое они оба заслужили за годы борьбы. Их взгляды встретились, и в этом молчаливом обмене было понимание. — Насколько мне помнится, сегодня мы впервые работаем вместе, Оптимус — сказал Мегатронус, протягивая руку. — да... Сегодня мы все работаем вместе, — ответил Оптимус, пожимая её. — Ради нашей страны. И к сожалению от нас зависит её судьба Магнус тем временем снова попытался подойти к Смоукскрину. Тот стоял чуть поодаль, проверяя своё оружие, и явно делал вид, что не замечает приближения зам. командира. Его пальцы двигались быстро, привычно, но в них чувствовалась лёгкая дрожь. — Смоук, — тихо сказал Магнус, подходя ближе. Смоукскрин не поднял головы. — Не надо, Магнус. — Его голос был ровным, но в нём слышалась дрожь. — Лучше потом. Если выживем. Магнус хотел что-то сказать, но сдержался. Он посмотрел на Смоукскрина долгим взглядом, потом кивнул и отошёл. В его груди что-то сжалось, но он знал: сейчас не время. Сейчас нужно быть солдатом. — Вход здесь, — сказал Бамблби, указывая на псевдозабетонированный проход. За ним была лестница, ведущая вниз, в темноту. — Всем приготовиться, — скомандовал Оптимус. Они вошли. Рэтчет, Трепан, Триаж и большая часть команды Примы смотрели им вслед. Прима стоял у машины, скрестив руки на груди, и его лицо было непроницаемым. Проул стоял рядом, готовый в любой момент прийти на помощь. — Удачи, — тихо сказал Рэтчет, глядя на закрывающуюся дверь. Они вошли в темноту. И через мгновение дверь за ними закрылась, оставляя снаружи только дождь и тишину. --- Катакомбы оказались огромными. Туннели уходили в разные стороны, пересекались, разветвлялись. Некоторые были освещены тусклыми лампами, другие — погружены в полную темноту. Стены были влажными, покрытыми мхом и плесенью. Воздух пах сыростью, старым бетоном и ещё чем-то металлическим, химическим. — Они знали, что мы придём, — сказал Мегатронус, глядя на следы на полу. — Здесь недавно проходили. — Мы их найдём, — ответил Оптимус. Они разделились. Часть команды Мегатронуса вместе с Джазом и Айронхайдом пошла к северному выходу, чтобы нанести удар оттуда. Остальная часть вместе с самим Мегатронусом — к южному, откуда должен был нанести удар Мегатрон. Команда Оптимуса направилась в центр, туда, где, по их расчётам, находилась главная лаборатория. Вскоре по туннелям раздались звуки боя. Крики, выстрелы, взрывы. Десептиконы не скрывались — они ждали их. И они были готовы. Битва началась. --- Мегатрон, Саундвейв, Старскрим, Арахнида, Скайквейк, Дредвинг, Шоквейв — все они были здесь, защищая свою базу, своё оружие, свою мечту о мировом господстве. Вместе с ними были и сотни их последователей, вооружённых до зубов, готовых умереть за своего лидера. Команды сражались отчаянно. Каждый был на пределе возможностей — одни использовали способности, другие — оружие и броню. Туннели наполнились грохотом, светом, звуками ударов. Шанель и Нокаут держались вместе, используя иллюзии, чтобы дезориентировать врагов. Они создавали ложные образы, заставляя десептиконов атаковать пустоту, пока их товарищи наносили реальные удары. Уилджек бился в паре с Бамблби, используя гранаты и тактические приёмы, чтобы пробивать оборону врага. Балкхед и Клиффджампер работали как таран, сметая всё на своём пути. Арси прикрывала их с флангов, отсекая тех, кто пытался зайти сзади. Магнус и Смоукскрин — несмотря на невысказанное — сражались плечом к плечу, как всегда. Их движения были синхронными, отточенными совместной работой. Они не говорили друг другу ни слова, но каждый знал, что может положиться на другого. — Держись! — крикнул Смоук, отбиваясь от двух врагов. — Сам держись! — ответил Магнус, блокируя удар. В центре битвы Оптимус бился с Мегатроном. Каждый удар Прайма был точным и выверенным, но Мегатрон был силён. Он уклонялся, контратаковал, и его голос гремел над полем боя: — Ты не сможешь остановить нас, Оптимус! Наш план уже запущен! Город падёт! Страна падёт! И никто не спасёт их! — Мы найдём способ! — ответил Оптимус, блокируя удар. — Мы всегда находим! И в этот момент по туннелям прокатился гул. Где-то глубоко внизу сработал механизм. Земля дрогнула, и с потолка посыпалась пыль. — Бомба! — крикнул кто-то. — Он запустил бомбу! Таймер на экране в центре лаборатории показывал десять минут. Красные цифры пульсировали, отсчитывая время, которое у них оставалось. Десептиконы, услышав это, начали отступать, оставляя поле боя автоботам. — Они уходят! — закричал Джаз, пробиваясь сквозь строй врагов, поднимая их в воздух телекинезом. — Оставляют нас здесь! — Мы все заперты! — заорал Бамблби, оглядываясь. — Выходы заблокированы! — Надо обезвредить бомбу! — крикнула Арси, уклоняясь от очередного выстрела. Десептиконы смеялись. Старскрим, стоя на возвышении, смотрел на суету внизу. Его лицо было перекошено злорадной улыбкой. — Вы умрёте здесь, автоботы! И никто не спасёт вас! Никто не узнает, что вы пытались остановить нас! Вы просто исчезнете! — Лорд Мегатрон, — прозвучал голос Саундвейва. Он стоял у главного пульта, и его пальцы бегали по клавиатуре. — У нас меньше десяти минут. Нам стоит отступить. — Отступаем! — скомандовал Мегатрон, и его голос был полон торжества. — Оставляйте их здесь. Пусть сгорят вместе с их надеждами! Десептиконы начали отходить, но не все. Некоторые остались, прикрывая отступление своих лидеров. Битва продолжалась. Оптимус, всё ещё в бою с Мегатроном, почувствовал, как внутри него поднимается отчаяние. Они оказались в ловушке. Выходов нет. Бомба скоро взорвётся. Но он не мог сдаться. Не сейчас. — Мы найдём способ, — сказал он твёрдо. — Мы всегда находили. — На этот раз нет! — закричал Мегатрон, нанося удар. — Ты проиграл, Прайм! Прими это! Но Оптимус не принял. Он отбил удар, отступил на шаг, и его глаза встретились с глазами Мегатрона. В них была решимость. Та самая, которая вела его через все битвы, через все потери, через все испытания. — Я не принимаю поражение, — сказал он. — Никогда. И в этот момент Триаж, который оставался снаружи, на опорном пункте, вдруг почувствовал что-то странное. Он приложил руки к земле, закрыл глаза и сосредоточился. Его способность отозвалась — он чувствовал энергетическую структуру бомбы, её состав, её слабые места. Она была сложной, но не совершенной. В ней была брешь. — Я знаю, как её обезвредить! — крикнул он в коммуникатор. — Но мне нужен доступ к ней! — Ты не можешь войти! — закричал Рэтчет, стоящий рядом. — Там слишком опасно для тебя! Ты не воин. — Я должен! — ответил Триаж. — Это единственный шанс! — Триаж, подожди! — крикнул Трепан, но было поздно. Триаж уже бежал ко входу в катакомбы, его фигура мелькнула в темноте и исчезла. — Нет! — закричал Рэтчет, бросаясь за ним. Битва нарастала. Время утекало, как песок сквозь пальцы. И где-то в центре этих туннелей, среди дыма и огня, они должны были решить всё. Триаж бежал, не разбирая дороги. Его лёгкие горели, ноги гудели, но он не останавливался. Он чувствовал бомбу — её энергетическую структуру, её состав, её слабые места. Она была близко. Совсем близко. — Триаж, стой! — крикнул Рэтчет за спиной, но парень не слушал. Он прорывался сквозь ряды врагов, используя свою способность на полную мощность. Шарики с химическими соединениями летели во все стороны — одни взрывались, другие создавали облака дыма, третьи парализовали врагов на несколько секунд. Он не жалел сил, не думал о последствиях. Только о том, что нужно успеть. Рэтчет бежал за ним, отбиваясь от десептиконов, пытающихся преградить им путь. Он видел, как Триаж пробивается вперёд, и в его груди росло отчаяние. Он не хотел терять его. Не хотел терять никого из них. Но они должны были успеть. --- Тем временем Смоукскрин пробивался к бомбе с другой стороны. Идея пришла к нему внезапно — как озарение, как вспышка света в темноте. — Если я её коснусь, то перемещу в неосязаемое измерение, — сказал он, пробиваясь сквозь строй врагов. — И она не сможет навредить городу. — Ты уверен, что это безопасно?! — закричал Магнус, отбиваясь от двух десептиконов. — Тебе же придётся удерживать колоссальный взрыв и энергию от него! — А у нас есть варианты? — твёрдо ответил Смоукскрин. Он продолжал прорываться, не оглядываясь. Магнус попытался догнать его, но был остановлен очередной волной врагов. — Смоук, подожди! — крикнул он, но Смоукскрин уже скрылся в толпе. --- Бамблби разрывался между двух огней. Он видел, как Смоукскрин пробивается к бомбе, понимая, что тот может не выдержать. Он видел, как Оптимус бьётся с Мегатроном, и знал, что Прайм нуждается в его помощи. Он сделал выбор. Он бросился к Оптимусу. —Оптимус! — крикнул он, пробиваясь сквозь толпу. Дорогу ему перегородил Саундвейв. Его лицо было холодным, глаза — пустыми. Он поднял руку, готовясь к атаке. — Ты не пройдёшь, — сказал он ровным голосом. Но в этот момент рядом с ним возник Уилджек. Он ударил Саундвейва сбоку, отбросив его назад. — Вперёд, Би, — сказал Уилджек, и в его голосе была уверенность. — Я верю в тебя. Бамблби рванул вперёд, не оглядываясь. Он знал, что Уилджек справится. Он должен был справиться. Он добрался до Мегатрона и начал использовать свою способность. Он пытался парализовать его, взять под контроль его разум. Мегатрон почувствовал вмешательство. Его глаза расширились, и он начал стрелять в Бамблби, пытаясь взять под контроль его тело. Они сражались на уровне сознания — один пытался подчинить тело, другой — разум. Оптимус, стоящий рядом, не мог им помочь. Его способность аннулировать чужие способности мешала обоим, создавая хаос в их битве. — Оптимус, отойди! — крикнул Бамблби. — Ты мешаешь! — Я не могу! — ответил Прайм, блокируя удар Мегатрона. — Если я отойду, он убьёт тебя! Они оказались в тупике. --- Смоукскрин пробивался к бомбе, но каждый раз его отбрасывали назад. Десептиконы окружали его, не давая приблизиться. Он использовал свою способность, проходил сквозь стены, сквозь врагов, но они снова и снова вставали на его пути. — Смоук! — крикнул Магнус, пробиваясь к нему. — Держись! Я иду! Но Смоукскрин не слышал его. Он видел только бомбу. Только таймер, отсчитывающий минуты. --- Триаж и Рэтчет добрались до центра. Триаж рванул к бомбе, и Рэтчет бросился за ним, но в этот момент он увидел Шоквейва, готовящегося напасть на Уилджека со спины. — Уилл, сзади! — крикнул Рэтчет, бросаясь к нему. Он успел вовремя. Он отбил атаку Шоквейва, и они с Уилджеком снова оказались плечом к плечу, как в старые времена. — Ты как? — спросил Уилджек, отбиваясь от врага. — Жив, — ответил Рэтчет. — Триаж у бомбы. Триаж стоял перед бомбой, всматриваясь в её структуру. Он чувствовал её состав — «Нову», смертоносный коктейль, способный уничтожить всё вокруг. Он знал, что нужно делать. — Нова... — прошептал он. — Мне нужны Смоукскрин, Бамблби и Оптимус! Срочно, осталось три минуты! Смоукскрин, услышав его, использовал свою способность, чтобы добраться до бомбы. Он прошёл сквозь всех врагов и оказался рядом. — Что ты задумал? — спросил он, тяжело дыша. — Не знаю, — честно ответил Триаж. — Но, кажется, придётся просто довериться мне. Оптимус и Бамблби всё ещё не могли оставить Мегатрона. Но на помощь пришли Нокаут и Мегатронус. Нокаут создал множество иллюзий, дезориентируя врага, а Мегатронус нанёс мощный удар, отбросив Мегатрона назад. — Уходите! — крикнул Мегатронус. — Мы его задержим! Оптимус и Бамблби, воспользовавшись моментом, рванули к бомбе. Они добрались до неё за секунду до того, как таймер показал две минуты. — Что ты задумал, Триаж? — спросил Оптимус, глядя на парня. — Объяснять времени нет, — ответил Триаж. Его глаза горели решимостью. — Просто доверьтесь мне! Положите все руки на бомбу! Оптимус, когда я скажу, начни аннулировать мою силу. Понятно? Никому ничего не было понятно. Но оставалась минута тридцать секунд. Они сделали так, как сказал Триаж. Триаж закрыл глаза и начал действовать. Он использовал антитела, которые чувствовал в крови Бамблби, Смоукскрина и свои собственные, чтобы создать антидот к «Нове». Это затратило колоссальное количество его энергии, но он не остановился. — Оптимус, сейчас! Оптимус положил руку на руку Триажа и активировал способность. Триаж сумел провести её через себя в устройство. Тратиловый заряд и «Нова» начали нейтрализоваться — насколько это было возможно силами Триажа. А остатки способностей в этом коктейле уничтожила сила Оптимуса. На таймере оставалось три секунды. Три, две, одна... Взрыв. Но не тот, которого боялись. Вместо огня и разрушений — только вспышка света, ослепительная, белая, заполнившая всё вокруг. А потом — тишина. Тишина, нарушаемая только падением пепла и редкими кашлями выживших. Триаж упал на колени, его лицо было бледным, глаза закрыты. Но он улыбался. — Получилось, — прошептал он. — Получилось...