"Вечер с Винчестером"

Месяц назад Анаэль улетела в Сан-Франциско по работе. Ей следовало договориться о будущем концерте для группы. Дин не поехал с ней. В тот момент шли съёмки сериала — второстепенная роль, но заметная. Его персонаж появлялся не во всех сценах, но требовал концентрации и соблюдения графика. Планировался довольно большой концерт в Chase Center — Доме команды Golden State Warriors, который, в основном и принимает крупные концерты мировых звезд. Но такой уровень мероприятия подразумевал большой объем работы. Анаэль, для начала, договорилась о встрече с Майком Каррерой — одним из менеджеров GSW. И вот сегодня состоялись переговоры и с другими людьми команды. Всё прошло более чем успешно. Парни, вежливые и улыбчивые, с огромным восторгом принимали у себя Анаэль Винчестер. И ещё больший восторг испытывали от того, что скоро их арена примет у себя легенду. Что касательно Майка, который вёл основные переговоры с Анаэль, так парень просто расплывался мёдом при обсуждении райдера Дина. Он, казалось, был готов с неба звезду достать, лишь бы угодить мистеру Винчестеру. Впрочем, Майк и не скрывал, почему готов на все пожелания со стороны приезжающей стороны. Он был одним из фанатов Дина и горел желанием непременно познакомиться с кумиром в процессе работы. Анаэль лишь улыбнулась. Понятно. Этот парень явно неровно дышит на её мужа. Вон как краснеет, вытирая платком лёгкую испаринку на лбу, когда говорит о Дине. Вечером, решив все вопросы, Анаэль заскочила с коллегами в небольшой ресторан, чтобы просто поужинать и обсудить будущий концерт в неформальной обстановке. Они сидели, мирно обсуждая вопросы и попивая кофе после вкусного ужина. — Анаэль, — Майк, сидевший напротив неё, чуть смутился. Его коллеги — БиДжей и Олсен — ненадолго покинули их, чтобы покурить на веранде. И сейчас они остались одни. — Можно мне задать один неприличный вопрос? — Ну попробуй, — улыбнулась Анаэль, демонстративно повертев перед ним левой рукой. На безымянном пальце сверкало кольцо, как напоминание о том, что к кому бы из них не был направлен «неприличный вопрос», не следует забывать о том, что Винчестеры — супруги. — Прости, не удержался. Наверное, не стоит, — Майк снова смутился, уловив блеск крупного бриллианта на её пальце. — Ну почему же? Твоя работа — выяснять, порой, не очень приличные моменты. — Ну да. Понимаешь, многие звёзды, несмотря на то, что они в браке, в райдере, отдельным шрифтом между строк, ну ты понимаешь, о чём я, заказывают на вечер особые развлечения. Кто-то предпочитает общество фанатов, а кто-то любит и профессионалов. — Не переживай. Никаких подтекстов в райдере не будет. Дин не любит сторонних развлечений. Возможно, потому что я рядом, — Анаэль усмехнулась, словив чуть погрустневший взгляд парня. Стало его жаль. Вот, ещё один, тихо обожающий её мужа мужчина. И, что самое интересное, он бы вполне подошёл, чтобы скрасить Дину вечер. Но Винчестер строго соблюдает правило. Его редкие развлечения бывают только дома и с теми, кто крепко связан с ним юридически, то есть профессионалами, для которых репутация важнее денег. — Да, понятно. Значит, обсудим другие пожелания. Что предпочитает Дин из алкоголя? Я достану любой напиток и любой сорт, — парень вздохнул, поняв, что ему не светит. — Дин не привередлив. Он любит виски. Старый добрый Johnnie Walker Black Label. Не раритетный, а вполне обычный. Ещё — холодное пиво и горячий крепкий кофе. — Хорошо, — Майк старательно записывал сведения. — А из еды? — И тут он не капризен, — Анаэль, аккуратно скрутила в трубочку простую бумажную салфетку. — Мясо, бургеры, яичница и жареный бекон. И его особая страсть — пироги. — О, да! Это я помню, — Майк вдруг залился густой краской. — Помнится, в фильме «За гранью» его герой тоже очень любил пироги. До такой степени, что даже его лучший друг, в качестве извинений, чуть не разнес минимаркет, требуя у продавца пирог. Я и не думал, что он так похож на своего героя… Он запнулся, пряча взгляд. И Анаэль с трудом сдержала улыбку. Конечно, в фильме «За гранью» Дин играл абсолютно несдержанного парня, охотника за вампирами. Его напарник и лучший друг был тайно в него влюблён. Что совершенно чётко проскальзывало в линии сюжета. Нет, откровенных сцен в фильме не было никогда. Но взгляды, слова, жесты… Всё это создавало ауру особых отношений между героями. И Анаэль знала, что это результат не только умелой актёрской игры. Парни действительно какое-то время, пока шли съёмки, были близки. Это был, пожалуй, самый длительный «роман» Дина. Но даже он не смог ничего изменить. — Да, он во многом похож со своим персонажем. Может поэтому эта роль далась ему легко и так достоверно. Майк поднял глаза. И в них явно читался вопрос, который он не смел задать. — Нет, — Анаэль поняла и поспешила пресечь все ненужные домыслы. — Во многом, Майк. Но не во всём. Ты понимаешь, о чём я. Майк кивнул и продолжил задавать вопросы касательно райдера. Вскоре вернулись БиДжей и Олсен. И они все вместе продолжили обсуждать оформление сцены и прочие моменты. Анаэль решила отойти. Встав, она извинилась и, отпустив привычную шутку про необходимость «припудрить носик», быстро направилась в сторону туалетов. В коридоре было довольно темновато. Лампочки горели мягким бледным светом, и девушка шла неспеша, стараясь не поскользнуться на высоких шпильках. Неожиданно, как из-под земли, прямо перед ней вырос мужчина. Он направлялся в противоположном направлении, то есть выходил из зон клозетов. Анаэль вздрогнула от неожиданности и, таки, поскользнувшись, чуть не полетела вниз, на гладкий кафельный пол. Но мужчина сориентировался мгновенно. Подхватив её под руку сильным захватом, он прижал её к себе, стараясь удержать. Он был высоким и сильным, и Анаэль невольно уткнулась ему в грудь. — Э, сэр. Спасибо, конечно, что вы меня подхватили. Но, не стоит прижимать так сильно, — Анаэль попыталась отстраниться. — Простите, леди. Я напугал вас. Конечно, прошу прощения ещё раз, — мужчина осторожно выпустил её из захвата и чуть наклонился, чтобы посмотреть в лицо и убедиться, что с девушкой всё в порядке. И замер… — Анаэль? Ты? — Кас… Кастиэль? — девушка опешила, взглянув в его лицо. — Это точно ты? — Ну да. Он самый. Анаэль, чёрт побери! Как я рад тебя видеть! Десять лет прошло! — Кас, уже не смущаясь обнял девушку и чмокнул в затылок. — Я тоже! — Анаэль обняла его в ответ и крепко прижалась. Она тоже скучала. Все эти годы. Она оглядела его с головы до ног. Красив. Он и тогда был красив — один из самых популярных парней универа. Высокий, стройный, с копной тёмных волос, непослушно рассыпавшихся в разные стороны, что придавало ему особый шарм. Мягкий медовый загар придавал коже своеобразный вкусный оттенок. Тонкий прямой нос, чётко очерченая линия скул и подбородка. Но самыми главными достоинствами и сокровищами Кастиэля Новака были губы и глаза. Его губы имели совершенно удивительную форму. Пухлые, мягкие и нежно-розовые. И, совершенно точно, они вызывали желание целовать их не только у девушек. Многие парни, предпочитающие другие отношения, не оставляли попыток добиться его внимания, как заворожённые, следуя зову желания целовать эти губы и увидеть их на своём теле. Ну а глаза… Анаэль, обладая явным творческим мышлением, спокойно смогла бы написать целую оду в стихах о красоте этих синих глаз. Сейчас она осматривала его лицо, понимая, что Кас стал лишь красивее. Нет, она не была в него влюблена. И, тем не менее, он всегда покорял своей деликатностью, нежностью, неким аристократизмом и такой явной горделивой статью и силой, что даже у неё, довольно непокорной и бурливой натуры, редко возникало желание спорить с ним по каким либо поводам. А ещё он умел картинно-красиво заливаться румянцем и смущаться, как девушка, совершенно преображаясь. И тогда Анаэль просто терялась, не в состоянии понять, как в одном человеке могут уживаться такие противоположности. Видимо, этим он и покорил Дина. Потому что тот, будучи сильной натурой, задирой и забиякой и где-то даже несдержанным хамом, внезапно преображался рядом с ним, ласкаясь как котенок и бесконечно шепча: «Мой Ангел». И совершенно невозможно было поверить, что этот самый ангелок, который только что краснел и смущался, властно захватывал в крепкие объятия совершенно не пытающегося сопротивляться Винчестера, и целовал так, что Дин на ногах не мог устоять. Анаэль не раз это видела, и её сердце билось чаще от такой сцены, потому что красивее пары она не видела никогда, хоть и являлась вполне обычной девушкой без намёков на бисексуальность. Отогнав воспоминания, она улыбнулась открытой улыбкой. — Что ты тут делаешь, Кас?! — Вообще-то, я тут по делам. Мой отец, хоть уже и оставил пост губернатора и мирно отдыхает на пенсии, но жить остался в некогда подопечном ему штате. Так что, я приезжал к нему. Слушай, может, пойдём за мой столик? Неудобно вот так стоять в полутёмном коридоре. Я думаю, нам есть о чём поговорить, — Кас выпустил её из объятий и протянул руку. — Да, конечно. Я только… Эээ, припудрю носик, — Анаэль улыбнулась и тряхнула рыжими волосами. — О, да. Разумеется. Я подожду у выхода. Ты не против? Девушка кивнула и быстро направилась в сторону туалетов. Вскоре они уже сидели за столиком, радостно смотря друг на друга. — Господи, ты! Как же я рад встрече, Эни! — Кас взял её руки и сжал пальцы. — Ну, рассказывай. Как ты? Как жизнь? Как… Дин? — Дин? А с чего ты решил, что я в курсе? — Эни хитро прищурилась. — Ну уж не считаешь ли ты меня совсем пещерным человеком? Я смотрю новости, слежу за жизнью в мире, и подписан на Инстаграм. Его группы. Иногда даже оставляю лайки и комменты под видео. Знаешь, я рад за вас. Вы такая красивая семья. Да и карьера вполне удалась. Дин очень популярен. Я читаю восторженные вопли поклонников на его странице. — Ты следишь за нами? — Эни посмотрела в его глаза. — Зачем, Кастиэль? — Эни, не надо. Ты же всё знаешь. Мы так нелепо расстались. По необходимости. Но я всё равно его люблю, — Кас опустил глаза, поглаживая её пальчики. — И всегда буду помнить и любить. — Тогда почему не пытался его найти? Вернуть? — Анаэль сердито тряхнула чёлкой. — Я не мог. Не мог рушить ваше счастье. Когда я узнал о вашей свадьбе, а потом и рождении дочери… Понимаешь, тогда в студенчестве, всё было проще что-ли? Мы были молоды, свободны, безбашенны. Это была первая любовь. Но потом… Я подумал, что ты давно его любила. И вот вы, наконец, соединились. А я… Я был лишь экспериментом молодой горячей натуры. — И ты сдался? Ты?! Который за него готов был весь свет на куски порвать? Который решился уехать ради его благополучия, чтобы оградить от беды? Кас, ты дурак! Ты же ничего не знаешь, — Анаэль нервно выдернула руки из его рук. И, схватив бокал с вином, залпом опустошила его. — Что ты делал всё это время? — Я жил и живу в Лондоне. Компания, которая тогда забрала меня на стажировку, приняла в штат ведущим экономистом. Сейчас я вице-президент. — А семья? — Эни пытливо вглядывалась в его глаза, которые он старательно прятал, будто боясь её взгляда. — У тебя есть семья? — И да, и нет, — Кас выдохнул и поднял глаза. — Понимаешь, когда я узнал о вас с Дином… Со мной вместе всегда была Мэг. Она приехала следом на стажировку в другую компанию. Сначала мы встречались как друзья. Вспоминали студенческие годы и нашу весёлую четвёрку. А когда я узнал о вас… Мэг была рядом. Всегда. Поддерживала. Понимаешь? — Вы вместе? — Анаэль настойчиво сжала его руку. — Вы женаты? — Да. Формально. У нас поначалу всё было хорошо. А потом… Я не смог. Она знала, кто я. Но всё равно пыталась перекроить. И я пытался перекроиться. Ведь в нашей крупной компании этого не одобрят. Но, когда стало совсем невмоготу… Короче, у меня появился любовник. Потом ещё, и ещё. Мы с Мэг жили формально, ради детей… — Детей? — Анаэль ахнула. — У вас дети? — Да. Сын и дочь. Дочь уже большая, ей восемь. Как и вашей дочери. Они родились почти одновременно. Она — солнышко, весёлое и жизнерадостное. И она милая. Я очень её люблю. Она похожа на Мэг в молодости. Такая же озорная. Её зовут Лилиан. А сын… Он ещё маленький. Ему всего пять. — Как его зовут? Как зовут твоего сына? — Анаэль сжалась, уже заранее зная ответ. — Дин. Его зовут Дин, — Кас резко опустил глаза. — Мэг была против, но я настоял. Потому что… Эни, я всё ещё его люблю и не могу забыть. Никогда не мог. Прости. — Чёрт побери, Новак! — Анаэль вскочила, резко топнув ногой в изящной туфельке. — Господи, кретины! Какие же вы кретины! Оба! Ты хоть знаешь, что он с трудом пережил твой отъезд? Ты знаешь, как он живёт все эти годы? Наш брак. Да это фикция чистой воды. Я просто люблю его, как своего старшего брата. И пыталась спасти. От горя. От отчаяния, которое чуть не сгубило его. Новак, мы никогда не были с ним настоящими супругами. Мы даже не спим вместе. — А ваша дочь? — Кас хлопал глазами, слушая её гневную тираду. Анаэль всегда была лёгкой, солнечной. И такой он не видел её никогда. — А наша дочь — результат ЭКО. Потому что так надо. Потому что тот мир, куда он ворвался ярко и стремительно, требует соблюдения правил. Он должен быть бабник, понимаешь? Иначе весь его образ крутого мачо разлетится к чертям. А я не могу этого позволить. Я, знаешь ли, все эти годы с помощью всей этой праздничной мишуры создавала его, Дина Винчестера! Это помогло ему забыться, выбраться из той боли, от которой он чуть не умер с твоим отъездом. Анаэль огляделась по сторонам. Что-то она слишком громко. Неприлично так себя вести в ресторане. Она зарделась и плюхнулась на стул. — Кас, скажи, вы с Мэг? Ваша семья… — она не знала как сформулировать кучу вопросов, вертевшихся на языке. — Нет никакой семьи, Эни, — грустно улыбнулся Новак. — Да, официально мы супруги. Но она давно живёт отдельно, у неё новый мужчина. Дети, в основном, с ней. Я вижу их по выходным или иногда забираю на праздники, чтобы свозить в путешествие. Вот и всё, что у меня осталось от семьи. — Почему вы не разводитесь? — А смысл? Мы — хорошие друзья. Остались такими же, как были в универе. Только чувств нет. Да и дети. Они не должны страдать из-за нашей глупости. Хотя, знаешь, что интересно? Однажды они гостили у меня. Мы прекрасно отдохнули, покатались на лошадях и сходили в кино, а вечером пришли домой. Я уже уложил их и уселся смотреть телевизор. Там шла передача про ваш дом. Дин готовил тогда лазанью, помнишь? Анаэль улыбнулась и кивнула. Да, в один из выпусков Дин решил показать мастер-класс в готовке и соорудил вместе с Рейчел прекрасную лазанью. Вот только от неё мало что досталось семье, потому что пока они накрывали стол на веранде, всю эту вкусноту по-тихому схомячил Сайди — их белый лабрадор. И когда они пришли на кухню за основным блюдом, то обнаружили лишь начисто вылизанную стеклянную форму и остатки лазаньи, островками разбросанной по полу и довольного Сайди с измазанной мордой, валявшегося на коврике и даже не пытавшегося трусливо сбежать при виде гнева хозяина, обнаружившего вдруг, что его ужин перекочевал в пузо пса. Дин тогда начисто забыл про камеру и хохотавшую рядом дочь и так изящно отматерил Сайди, надавав ему шлепков по толстым бокам полотенцем, что Анаэль, тоже смеясь до слез, забыла выключить трансляцию. В результате такая «идиллия» вышла в эфир. И Дину пришлось извиняться публично за несдержанность. Правда, поклонники совсем не обиделись, поддерживая своего кумира в комментариях и уверяя, что поступили бы так же, если бы плод их творческих мук на кухне враз сожрал пусть и любимый, но наглый пёсель. — Так вот. Я смотрел эту передачу и тоже смеялся, видя такую ярость Дина, когда он гонялся с полотенцем за удиравшим от него Сайди. А потом, когда все успокоились, он был таким милым. Взъерошенный, в кружевом фартуке, без футболки. Я вспомнил, как также он выглядел тогда, когда мы с ним готовили пирог к столу. Тогда, на ранчо Сиболо Крик в июльский уик-энд. Боже, Эни! Я тогда слизывал тесто с его пальцев и ягодную мякоть с губ. И мне никогда не забыть, что они — самые сладкие на свете. Ты помнишь тот вечер, Анаэль? Девушка молча кивнула. На глазах сами собой появились слёзы. Конечно, она помнила тот вечер, перевернувший её жизнь. Вот только воспоминания у них были разные…

***

Июль был умопомрачительно жарким. Эни и Дин, нагружённые всем необходимым, подкатили к милому домику. Они решили просто отдохнуть, сняв его на ранчо Сиболо Крик, в Техасе, недалеко от дома. Разумеется, планировались ещё Мэг и Кас. Но Мэг отказалась по семейным обстоятельствам. Они с семьёй срочно вылетели в Аризону. Анаэль первой вошла в дом, пока Дин разгружал их багаж и осмотрелась. Симпатичное двухэтажное здание, полностью выполненное из дерева в стиле «деревенская изба». На первом этаже большая кухня и гостиная, на втором — четыре спальни, а в подвале прекрасная бильярдная. Всё скромно и очень уютно. — Ну как тебе? — Дин, пыхтя, втащил в холл множество сумок и, разложив их прямо на полу, огляделся. — По-моему, ничего. Он растащил сумки по мере их необходимости и довольно бережно разложил на диване гитару в чехле. Распаковав любимый инструмент, он нежно погладил полированный бок и несколько раз провёл по струнам. — Эни, иди сюда, — он посмотрел на девушку, старательно распихивающую привезённые продукты в холодильник, — я хотел поговорить. Анаэль удивлённо вскинула бровь и, мягко ступая, прошла по ковру к дивану. — В чем дело, Дин? У тебя такой вид, будто ты хочешь о чём-то попросить, но боишься? — за долгие годы дружбы Анаэль знала каждый жест Винчестера. — Ну, в общем, да, — Дин замялся и взял её за руку. — Понимаешь, Карлос… Ну, тот парень, с которым мы вместе сочиняем песни и иногда играем на гитарах… Короче, ты ему очень нравишься, и он хочет с тобой познакомиться. Вот… — Дин Винчестер! — Анаэль сердито сдвинула брови. — Я в диком возмущении. Во-первых, совсем необязательно было подыскивать мне пару на этот уик-энд, ради того, чтобы вы с Касом прекрасно оттянулись. Я чудно могу отдохнуть и одна. И вообще, не собираетесь же вы всё время быть в постели? — Нет, Эни. Ты не так поняла. Это не ради нас. Мы найдём время побыть вместе, поверь. Но я бы хотел, чтобы вы познакомились с Карлосом. Он — классный парень, — Дин «замёл хвостом», как нашкодивший щенок. Он, конечно, понимал, что Анаэль знает его, как облупленного. Но чтобы в секунду расколоть его план… — О, да! Допустим. Я вполне допускаю мысль, что он классный, и я ему нравлюсь. Но, пардон муа, как ты представляешь себе это? Для него, как и для всех остальных, мы с тобой пара, Дин, — она внимательно посмотрела на опустившего голову Винчестера, чуть приподняла его подбородок и, заглянув в глаза, покачала головой. — Ты сказал ему правду… — Не совсем. Он увидел. Однажды я ждал его в раздевалке, чтобы пойти в музыкальный магазин за новыми струнами, но вошёл Кастиэль. Ты же понимаешь. Я не могу просто так взять и проигнорировать, когда он рядом и обнимает. Карлос вошёл, когда мы вовсю целовались. Но он никому не скажет. Именно поэтому, узнав правду, он решился попросить меня о знакомстве с тобой. До этого он не мог, и никогда бы не сказал, потому что считает, что отбивать девушку у друга неправильно. В это время раздался шум мотора, и к крыльцу подкатил автомобиль Карлоса. Он, помимо необходимых вещей, захватил с собой и Кастиэля, который чуть задержался в универе. — Эй, Дино! Вы уже тут? — довольно громко позвал Карлос и вылез из машины. — Ну, я так понимаю, что всё уже придумано до меня? — улыбнулась Анаэль и щёлкнула Дина по кончику носа. — Эх, а ещё друг! Но увидев, как Дин вмиг расстроился, обняла его. — Всё нормально. Я видела твоего Карлоса. Он мне тоже понравился. Но не могу же я портить нашу легенду. Так что я с удовольствием с ним познакомлюсь, — Анаэль словила облегчённый вздох. — Не переживай. Эти выходные — ваши. Вы успеете насладиться друг другом. — Это невозможно, Эни, — Дин чмокнул её в щёку. А в глазах светилась благодарность. — Им невозможно насладиться полностью. Никогда. Я не понимаю, как это происходит. Но я не могу без него. Мне нужно чувствовать его рядом всегда, понимаешь? — Возможно, когда-нибудь, и меня постигнет такое разрушающее чувство. Но пока, нет. А сейчас, пошли. Слышишь, нас уже зовут. Вскоре весёлая компания друзей разбрелась по дому. Кас и Анаэль старательно колдовали на кухне, занимаясь приготовлением курицы. Дин и Карлос расположились в гостиной, без конца споря и подбирая музыку под уже имеющиеся слова, которые Карлос набросал давно. Дин, перечитав текст, ухмыльнулся: — Для кого это? — А то ты не знаешь! — Карлос тихо покосился на Анаэль, которая старательно натирала морковку. — Серьёзно? Ей? — Дин похлопал его по плечу. — Не бойся. Ты ей тоже нравишься. Только давай кое-что поправим в тексте. Так будет лучше, — он живо зачеркнул ненужное и вписал другое. — Смотри. Как тебе так? Карлос прочёл и кинул взгляд на Кастиэля. — Я так понимаю, споём дуэтом. — Точно. А теперь давай пробежимся по музыке. Само собой, аранжировкой займёмся потом. А сегодня я бы хотел, чтоб мы спели её им. Ты не против? Вскоре был готов обед, и друзья расселись за столом. Карлос, чуть раскрасневшись, поднялся и, откашлявшись, сказал: — Ребята! Я никогда не был в вашей милой компании, но мне здесь нравится. Спасибо, что пригласили на этот уик-энд. А ещё… — он быстро отхлебнул пива из бокала. — Анаэль. Понимаешь. Я… — Карлос, ну же! — Дин хлопнул ладонью по столу, подбадривая друга. — Анаэль, — вдохнув, парень решился, — ты мне очень нравишься, и я бы хотел пригласить тебя сегодня вечером на конную прогулку по ранчо. Обещаю вести себя культурно. — Я согласна, — улыбнулась девушка и осторожно коснулась его дрожащий руки. — Если наши друзья не против. — Я-то уж точно не против, — засмеялся Дин и положил голову на плечо Каса, задорно подмигнув подруге. — А сейчас, у нас сюрприз. Все в гостиную! Они переглянулись с Карлосом и встали. Расположившись на диване, напротив сидящих в креслах Анаэль и Кастиэля, улыбнулись друг другу. Карлос несколько раз стукнул пальцами по корпусу гитары, и парни заиграли и запели. Пел, в основном Карлос, Дин подпевал.

I'm here for you

Я здесь ради тебя,

Here for you now

Здесь и сейчас,

Here for you

Здесь ради тебя,

Now

Сейчас.

And I'll pretend that all of this is new

И я притворюсь, что все это впервые,

Seal away the truth

Скрою правду,

Any way that you want me

Так, как ты захочешь

Take the place of all I held onto

Займу место всего, за что ты держалась,

I steal away with you

Я украду тебя,

Any way that you want me

Так, как ты захочешь…

Но когда приходила очередь слов «Я здесь для тебя сейчас», голос Дина, сильный и немного надрывный, перекрывал красивый тенор Карлоса, звучащий мягко и чуть неуверенно. Дин не сводил глаз с Кастиэля. И он знал, что Кас сейчас слышит его. Слышит, что это не просто песня. Это слова признания, зашитые в мелодию страсти и любви. А когда последние аккорды погасли, и в комнате наступила ошеломляющая тишина, Дин тихо поднялся, подошёл к Касу и, обвив его плечи, прошептал на ухо: Any way that you want me. Всё, что ты захочешь, сегодня. Для тебя. И Кас не выдержал. Обняв его в ответ, прямо так, сидя, он потянул на себя его голову и прижался к губам, погружая в головокружительный поцелуй. И лишь мягкое покашливание Анаэль, выдернуло их из этого момента. — Простите, — Кас опустил руки, отпуская Дина. — Может, ещё пива? А вечером, когда вы вернётесь с конной прогулки, мы с Дином обещаем приготовить пирог. — Нет, пива нам пока хватит, — Анаэль поднялась и направилась к лестнице. — Карлос, я только переоденусь в более удобное, и мы поедем. Дин? Кас? Вы точно не хотите с нами? — Нет, спасибо. Нам нужно заняться пирогом, — Дин тоже встал и отложил гитару. — У нас на сегодня припасён совершенно потрясающий рецепт открытого пирога с черникой «под шубкой». Так что, сами понимаете, нам ещё колдовать и колдовать… — Ну что ж, тогда мы поехали, — Карлос тоже поднялся. — Анаэль, я пока заведу машину. Или желаешь прокатиться до загонов на велосипедах? — Боже, сто лет не каталась на велосипеде! Поехали, это будет интересно! — и девушка быстро убежала наверх. Дин и Кас пошли на кухню. Они вовсю колдовали над тестом и начинкой, когда весёлые Карлос и Эни, помахав им, отправились на прогулку…

***

Тут Кас на секунду выскользнул из воспоминаний. Посмотрев на притихшую Анаэль, он невольно залюбовался ей. Мечтательная улыбка украсила лицо девушки, глаза чуть прикрыты, длинные ресницы трепещут. Видимо, она тоже погрузилась в тот вечер. Тогда они с Карлосом провели прекрасную ночь на ранчо. Нет, они не были близки. Но поцелуи под звёздами, езда на лошадях бок о бок и тихие разговоры обо всём, лёжа в стогу свежескошенной травы… Именно тогда начался их роман, который длится всё это время.

***

— Кас, посмотри, такая консистенция подойдёт? Или слишком густо? — Дин, отложив в сторону миксер, старательно повертел вилкой в липкой массе в чаше. Кас повернулся. Он как раз перетирал ягоды. Причём, делал это вручную, считая, что для начинки именно так лучше, чем взбитое ягодное пюре. Его взгляд прошёлся по любимому. Без футболки, с кокетливо повязанным на бёдрах фартуком. На щеке лёгкая пудра муки, а пальцы вымазаны в тесте. Кас застыл истуканом, моментально утонув в этом очаровании. А потом, сделав шаг навстречу, прижал Дина бёдрами к столу. Он провёл ложкой, вымазанной в ягодах, по губам парня и, глухо застонав, прижался к нему всем телом. — Ди-ин, какой же ты потрясающий! — он сжал в руке его руку, нежно обвив запястье, слизывая с пальцев сладкое тесто и, не удержавшись, погрузил палец в рот, прикрыв глаза и посасывая его. — Кас, а как же пирог? — Дин замер, следя взглядом за движениями его губ на пальце. То, что они вытворяли, вмиг завело в нём все механизмы возбуждения. — Пирог? Пирог обещает быть вкусным, — Кас оторвался от его пальца и приник к измазанным в ягодном соке губам. — Но не таким вкусным, как твои губы, малыш. Его губы были везде, они ласкали, целовали, порхали по вмиг заалевшей коже, уступая лишь рукам, которые непременно хотели тоже коснуться всего этого любимого тела. Легко потянув за ленточку, Кас отбросил фартук, украшавший бёдра Дина. Теперь осталось совсем немного. Лишь тонкие шорты отделяли его. Но и с ними он разделался, просто стянув их вниз. Дин даже не пытался сопротивляться. Прогибаясь под настойчивыми поцелуями и ласками, он лишь стонал, пытаясь собрать разбитое на куски дыхание, чтобы просто дышать. — Кас, а может мы пойдём в спальню? — он сбросил с ног болтающиеся внизу шорты. И теперь его настойчивые руки, быстро и несколько дёргано освобождали Кастиэля от штанов. — Может… — Кас приподнял его за бёдра и усадил на стол. — Но, чуть позже. Схватив из миски ягодное месиво, он обмазал уже стоящий колом член, и тихо зарычав, облизал его от самых яичек вверх до головки. Чем вызвал у Дина дрожь, заставив вцепиться пальцами в столешницу, чтобы не соскользнуть со стола. Практически наощупь, ногой, он придвинул к себе стул, стоящий рядом, и упав на него, продолжил свои кулинарные эксперименты. Теперь ствол Дина украсил не только ягодный микс, но и тесто. А на головке, как вишенка на торте, пушистым облаком белела пенка из взбитых белков. Кас, с трепетом и скрупулезностью гурмана-сомелье, буквально по миллиметру, собирал эти разные вкусы с настойчиво подрагивающей от такой игры плоти, смакуя каждую капельку. Чем ещё больше будоражил Дина, который, сидя на столе, имел возможность наблюдать всю эту дегустацию в деталях. Наконец, слизав всё, до последней капли, Кас обвёл языком головку по кругу и втянул в рот член почти полностью. — Кас! — вскрикнул Дин, выгнув бёдра навстречу. Он чувствовал, что ещё немного такой игры, и его невозможно будет остановить. — Кас, прошу. Пойдём в спальню. Я хочу тебя. Кас поднялся и, отшвырнув стул, подхватил его на руки и понёс в гостиную на большой диван. — Детка, извини. Но, боюсь, наверх я тебя просто не донесу. И совсем не потому, что ты тяжёлый. А потому, что я не удержусь так долго. Боже, маленький мой. Как же я хочу тебя. Уронив Дина на диван, Кас снова устроился меж его разведённых ног. Его пальцы нежно гладили, входя осторожно, растягивая и готовя. Где-то в сумке был лубрикант, но, ей-богу, сейчас не хотелось отвлекаться ни на секунду. Тем более, что вязкая и сладкая от ягод слюна, служила не хуже любого средства. А ещё, был один секрет, который Кас всегда применял. Поочерёдно лаская и вылизывая член и складочки, он раскрывал Дина практически моментально. Тот просто не мог устоять от таких изысканных ласк, открываясь для большего. Что и подтверждал сейчас своим ни на минуту не прекращающимся стоном. — Кас, пожалуйста. Прошу… — Дин изгибался, разводя ноги. Он уже был не в состоянии удержать себя. Впрочем, как и каждый раз, когда губы и руки любимого творили с ним такое. — Возь… Ми… Ме… Ня… — Иди сюда, мой мальчик, — Кас улёгся сверху. Его взгляд блуждал по пылающему в экстазе лицу любовника. И это было то самое, к чему он не мог привыкнуть. Вся истинная природная красота любимого расцветала в этот момент. Осталось лишь добавить ей финальные мазки. А для этого… Кас входит медленно, поддерживая под бёдра и опираясь на одну руку. Глубже. Миллиметр за миллиметром, давая почувствовать каждый изгиб, каждую волну, прокатывающуюся по их телам. Дойдя до точки, он останавливается, чтобы начать двигаться мягкими толчками, ударяя по простате так, что Дин всхлипывает от каждого толчка. Прижав собой его член, окутав его влажной кожей живота, он наращивает темп, всё интенсивнее атакуя чувствительную точку. Дин подхватывает себя под колени, раскрываясь сильнее, и подстраивается под его ритм. Волна. Нахлынув на берег и окатив его мощным бурлящим потоком, она тихо уходит в море, скользя по песку. Примерно так же сейчас чувствуют себя и они. Дин — тёплый песок, на котором волна рисует свои узоры, атакуя с силой и отхлынув мягко. А Кас — эта самая волна, которая, будучи нежной, способна сделать с песком всё, что угодно. И они настолько едины в этой стихии страсти, что им не нужно ловить ритм, их тела всё знают сами. Несколько движений, и Дин, поймав, как сёрфер, свою волну, расплёскивается стоном и жемчугами семени, утягивая за собой и Каса. Тот проливается тёплыми потоками в глубину, сильнее сжимая кожу на бедре и, ещё раз, прежде чем, ослеплённый светом бесконечно яркой звезды экстаза, провалиться в пену белых облаков наслаждения, осматривает родное до боли лицо любимого и срывает поцелуй с горящих губ. Они лежат, боясь пошевелиться, чтобы не нарушить хрупкость момента. И лишь дыхание, горячее и частое, и стук сердец в унисон. — Кас, — Дин поворачивает голову и тут же получает мягкий поцелуй. — Кас, нас ждёт пирог. — По-моему, я свой пирог уже съел сегодня, — улыбается Кастиэль, не переставая хватать короткие поцелуи. — И это лучший пирог в моей жизни. Люблю тебя, малыш. Так сильно люблю тебя. — Я тоже. Тоже тебя люблю, — тихо шепчет в ответ Винчестер, прижимаясь сильнее…

***

Воспоминания, как киноплёнка, зашуршав серой беспорядочностью, прервались. Кас снова посмотрел на Анаэль. — Ты тоже помнишь тот вечер, — скорее утвердительно, чем вопрос. — Я заплакал, глядя на него на экране. И тут вошёл сын. Он слышал, как я сквозь слезы, не удержавшись, шептал: «Дин, я так тебя люблю». Он подошёл ко мне тихо, прижался и сказал: «Я тоже тебя люблю, папочка». А потом посмотрел на экран. Знаешь, что он сказал тогда? «Папа, это в честь него ты назвал меня Дином? Это его ты так сильно любишь, что не смог жить с мамой?». Чёрт, Эни! Это ребёнок, которому всего восемь! Но он уже всё понял. Видимо, Мэг тоже обсуждала эту тему с Максом, её новым мужчиной, а Дин случайно услышал. Анаэль слушала молча. Да, они с Дином всегда старались быть ласковыми друг с другом. Собственно, им не нужно было что-то изображать, они и правда нежно любили друг друга. С той лишь разницей, что не как мужчина и женщина, а как брат и сестра. В их чувствах не было страсти и огня. Но Рейчел пока этого не понимала. Она видела лишь радужные нежные отношения папы и мамы и была совершенно счастливым ребёнком. У Каса же всё оказалось сложнее. Мэг не смогла смириться с тем, что он продолжает любить Дина и не захотела быть третьей. Мэг, в отличие от Анаэль, ещё в юности и правда была влюблена в Кастиэля и, видимо, надеялась его исправить. Но, не срослось. Возможно, в ней говорила обида и боль. Но сын это услышал. И теперь маленький Дин Новак точно знал, что он назван в честь самого любимого мужчины его папы — Дина Винчестера. — Кас, я не знаю, что сказать… — Анаэль тяжело вздохнула. — Надеюсь, только, что твой сын поймёт и это не будет для него травмой в будущем. — Да, я тоже. Я буду много говорить с ним о любви. О том, что она бывает разной, не такой, как принято показывать по телевизору. Я постараюсь объяснить всё сыну, чтобы он не боялся и не смущался, а главное, чтобы не стеснялся меня, как своего отца, за то, что я такой. Эни, если бы тогда я не уехал, поспорил с отцом… Все могло бы сложиться иначе. — Кас, ты в принципе, поступил правильно. Хорошая работа, перспективы роста. Твой отец настоял на этом не зря. Он волнуется за будущее сына… — Анаэль всегда была миротворцем, поэтому, даже сейчас пыталась всё повернуть так, чтобы не обидеть друга. — Нет, Анаэль. Отец отправил меня не из-за карьеры. Он узнал о нас с Дином. Ты даже не представляешь, какой был скандал. Он всегда ставил мне в пример Михаила. Конечно, старший брат — правильный. Он выучился, открыл свое дело, женился и обзавёлся детьми. А я… Я портил ему все планы на пути к политике. Мой отец метил на место в Конгресс тогда. Впрочем, ты наверняка знаешь, что ему это удалось. Чак Новак — конгрессмен и будущий губернатор Калифорнии. Папаша должен гордится сыновьями. Михаил оправдал его надежды, Габриэль тоже. Он хоть ещё не женился, но уже наводил понтоны, подбивая клинья под дочь Сенатора Стронга — Кали. Так что только я оставался бельмом в глазу со своей любовью к парню. Эни, это он, отец, организовал мою стажировку и переезд в Лондон. Я воспротивился тогда. Мы жёстко поспорили. Но папочка всегда знал как надавить. Он ударил по больному. Знаешь, что он сделал? Анаэль покачала головой. Она не знала, но от Новака-старшего можно было ожидать чего угодно. — Он сказал, что если мы не расстанемся, и я не уеду, он поедет на охоту с мистером Винчестером. Джон тогда баллотировался в губернаторы в родном Техасе, ты же знаешь. И они были всегда в контакте с моим папашей. Он хотел раскрыть нас Джону. А тот… Ты же понимаешь. Ты помнишь рассказы Дина про его детство и юность? Джон ломал его жёстко, за неправильность. Тиран чёртов! И если бы тогда он узнал о нас… Я не мог, ради него. Анаэль нахмурилась. Помнится, в семье Винчестеров с радостью принимали, что Дин и Анаэль вместе. Они с детства были близки. И лишь короткий и бурный роман Дина с парнем грозил перепутать все старательно выстраиваемые планы Джона на родство с Милтоном. Джон готов был на руках носить будущую невестку. Теперь понятно, почему. Он готов был отдать сына в руки любой женщины, лишь бы не мужик. А кандидатура Анаэль его вполне устраивала. Её отец — Шеппард Милтон, был серьёзным бизнесменом и членом важной политической партии. Так что союз был вполне подходящий. И плевать он хотел на то, что это фиктивно. И что его сын, принесённый в жертву амбициям, никогда не сможет быть просто по-человечески счастлив. «Стерпится-слюбится» — говорил Джон. Анаэль всё это понимала. Она правда любила Дина. Да, как брата. Но она готова была пойти на это. — А потом, я узнал о вашей свадьбе. И подумал… — Кас снова опустил глаза, ковыряясь в тарелке. — И ты подумал, что Дин… — Анаэль вспыхнула. — Да. У вас всегда были с ним особо нежные отношения. Я подумал, что это любовь. И не хотел вам мешать. — Боже! Кастиэль Новак! Повторю ещё раз. Вы оба кретины! Он любит тебя. Любит все эти годы. Да, он пытался забыть, настроился на семью. Но… знаешь, я покажу тебе кое-что. Может это сможет тебя убедить. Ты слышал его песню, вышедшую синглом в этом году? «Drowning»? Кас кивнул. Конечно слышал, как и все его песни. — Так вот, балбес, смотри, — Анаэль открыла в телефоне обложку диска. Там, на фоне холмов и кактусов, были два мужских силуэта в ковбойских шляпах. А внизу шла надпись-посвящение: «Моему Ангелу». — Ничего не напоминает? Она вновь пролистала телефон и нашла старое фото из универа. Там Дин и Кас, стоя спинами друг к другу, сжимали руки в замки. — Он просто вырезал из этого фото твой силуэт и обвёл его контуры. Для обложки. Это для всех на картинке он и Карлос. Но никто не знает, кому принадлежит второй силуэт. Ну а надпись… Кас, я думаю, не надо напоминать, кто всегда был его Ангелом? В интервью он сказал, что это посвящение мне. Но это послание тебе, Новак. Он просто хотел хотя бы так донести… Кас схватился за голову, смотря на обложку сингла на экране мобильника. Боже, какой же он дурак! Не расслышал слов. Не понял. Да и обложку, если честно, особо не рассматривал. — У него были… Хм… Другие мужчины…? — Кас не знал, как сказать. Ревность больно колупнула сердце. — Естественно. Не мог же он на десять лет завязать себя узлом. Кас, он, как и ты — молодой мужчина. Ему нужен секс. И я тут не вариант, сам понимаешь. Но я точно могу тебе сказать. Это не были романы, лишь секс. Я знаю его. Он, хоть и прятал старательно присутствие других в дни моих отъездов, но я всё равно знала. Он боится за меня, не хочет причинять боль. Вот только боль мне причиняют не эти нелепые связи, а печаль и тоска в его глазах. Ты хоть понимаешь, каково это — вечером обнимать его и, заглянув глаза видеть там твоё отражение. Твоё, Новак! Все грёбаных десять лет! — Эни, то же самое мне всегда говорила Мэг, пока мы ещё были вместе. А уходя к своему новому мужчине, она обняла меня и сказала: «Кас, так будет правильно. Я не могу быть третьей между вами. Я хочу жить. А не быть тенью того, кто всегда отражается в твоих глазах, даже когда ты смотришь на меня.» — Как это мудро с её стороны. Мэг любила тебя. Возможно, любит и сейчас. Но я её понимаю. Быть третьей между вами тяжело. И если бы я так же любила Дина, как женщина мужчину, я бы даже не пыталась. С самого начала. Конкурировать с тобой невозможно. Ни мне, ни кому бы то ни было. — Никому? Эни, а как же те слухи, что ползли по сети, когда вышел «За гранью»? Я понимаю. Иногда такой пиар полезен для продвижения фильма. Но, Эни. Дин, он так сыграл! Их взгляды, жесты с этим Эриком. Нет, я ни в коем случае не умаляю талантов Дина. Он — потрясающий актёр! Но есть вещи, которые невозможно сыграть насильно. Это химия. И она между ними была. — Проницательность всегда была твоей лучшей чертой, Кас, — усмехнулась Анаэль. — Ты прав. Там был «роман». Короткий, пока шли съёмки. Возможно, поэтому всё получилось так натурально. И построен он был на сексе. Но эта была лишь очередная попытка забыть. И она провалилась. Дин не смог, хоть они и провели вместе почти год. Да, встречались по выходным. Да и то не часто. Но, Кас. Ты же не посмеешь осудить его за попытку начать жить? — Нет. Не посмею. Он имел полное право жить так, как хочет. И с кем хочет. Хотя, знаешь? Видеть его в этом фильме было во сто крат больнее, чем видеть Вас и вашу семью. За вас я был рад. А здесь… Чёрт, это невыносимо! Но не мне судить. Я сам вёл себя не лучше. Природа, мать её! — Кас, это надо прекращать! — Анаэль решительно хлопнула ладошкой по столу. — Но, Эни, ты же знаешь — обстоятельства. Господи, они всегда сильнее нас. Тогда в нашу жизнь вмешались политические планы родителей. Сейчас — наш выстроенный годами образ. Дин… Ему нельзя рушить имидж гетеро. Мне тоже. Вице-президент «Освальдсон» тоже не может быть геем. — Кас, вот ты хоть и всегда славился светлым умом, видимо, не приобрёл житейской сноровки. Кто, скажи на милость, мешает вам на обложку оставаться теми, кто вы есть? Не надо ничего рушить. Но вы можете быть вместе. Просто вместе, как обычные люди. Купите дом, ваше личное пространство и уютное гнёздышко. — И жить в вечных перелётах Лондон — Лос-Анджелес? — Твою ж мать, Новак! Ну нет в тебе прагматизма! Кто тебе, вице-президенту компании, мешает расширить сферы бизнеса и открыть филиал в городе Ангелов? Или кто мне, как менеджеру «Огненного цветка» мешает прикупить студию в Лондоне для записей нового альбома? А заодно и квартиру? Для вас. — Господи, Эни! Ты гений! — Кас схватил её руки и стал целовать пальцы. Такое простое решение. Да, это не идеал и далеко не предел мечтаний. А мечтал Кас, что однажды случится чудо — Дин придёт к нему и останется навсегда. Чтобы просыпаясь утром, обнимать любимого, желая ему прекрасного дня. Чтобы, ложась вечером в постель, прижимать его к себе и, покрывая поцелуями такие родные и любимые губы, желать спокойной ночи и бесконечно шептать слова любви. Чтобы делить с ним всё: постель, радость, горе, жизнь. Чтобы вдвоем в выходные собирать детей в поход и весело играть на лужайке перед домом. Их домом. Местом, где они счастливы. — Я знаю. Поэтому и сделала из Дина звезду, — усмехнулась Анаэль. — Вопрос только в том, как эффектно организовать вашу встречу. Она задумалась, и вдруг, озорно подмигнув, усмехнулась. — Я знаю. Благотворительный марафон с поклонниками. Смотри. И девушка разрисовала план. Кас слушал, открыв рот. Он всегда поражался её уму и способности создать удивительный порядок на месте полного хаоса. — Ты Ангел, Анаэль! Чистый Ангел во плоти. Ты знаешь, что я тебя обожаю? — Кас сиял, как игрушка на Рождественской ёлке. — Никогда в этом не сомневалась, — улыбнулась Анаэль. — Ну, тебе и карты в руки. Надеюсь, мне не нужно придумывать сценарий вашего вечера? Я, со своей стороны, обещаю отвезти Рейчел к родителям, а сама свалю на выходные с Карлосом. Заслужила же и я горячее свидание? Кас запнулся. Он не спросил Анаэль о её жизни. Но если она сказала, что они даже не спят с Дином, значит у неё есть своя жизнь. — Эни. Ты с Карлосом, тем парнем из группы Дина? Тем самым, с которым мы тогда провели уик-энд на ранчо? — Да, уже много лет. И началось все именно с той ночи, которую мы сегодня вспоминали. Мы любим друг друга. Но менять ничего не собираемся. О, не переживай, вы тут ни при чем, — Эни увидела волнение, отразившееся на лице друга. — Понимаешь, у нас особые отношения. Мы можем быть счастливы только порознь. Мы пробовали жить вместе. Нас хватило на неделю. Мы начинаем, как идиоты, препираться по пустякам. А вот встречи, когда мы просто отдыхаем вместе пару дней, горячие и страстные, нас устраивают. Так что свалить насовсем и выйти замуж за Карлоса я не собираюсь. Кас, для обложки, всё останется как есть. Ты — отличный семьянин, отец двоих детей и вице-президент корпорации. Дин — известный музыкант и актёр, женат, имеет дочь. Идиллия, чёрт возьми! А уж что будет скрывать за дверьми ваш дом касается только вас двоих. — Срочно вылетаю в Лос-Анджелес! Сегодня же займусь поисками дома. Пока только сниму его на выходные. Но если он понравится Дину… Мы решим это вместе. — Кас встал и подошёл к девушке. Наклонившись, он нежно обнял её плечи. — Ты — моя спасительница, Анаэль. Ты возвращаешь мне жизнь. — Не только тебе, Кастиэль, но и ему, — улыбнулась девушка. — Кас, хватит боли. Десять лет — слишком долго, чтобы жить в разлуке. И я буду счастлива, наконец, увидеть блеск в его глазах. Вперёд. Мне надо всё организовать и подготовить. А ты — дерзай. Они расстались, совершенно счастливые. Впервые за долгие годы, Кас летел, как на крыльях, в номер отеля в Калифорнии, чтобы начать масштабную подготовку того вечера, что соединит их с любимым.