Выбирая себя

      Все последующие дни Ли работал. Сам факт доверия вызвал у него прилив сил, в котором он начал развивать свою деятельность значительно активнее.       Когда выдавалась свободная минута, он сразу же садился за проект, который доверил ему Ян. Он с трепетом рассматривал все то, что было разработано командой дизайнеров. Рядом находились кусочки ткани или любого другого материала, которые в будущем должны будут принять новую форму. Перестанут быть просто безликим куском материи, а станут частью чего-то нового.       Чонин, несмотря ни на что, всё так же гонял его, не давая забыть о своих прямых обязанностях. Ким Сынмин всё чаще и продолжительнее смотрел на младшего ассистента, который словно обрёл второе дыхание. Некогда сложный распорядок дня стал привычным, а звонки казались чем-то обыденным. Однако это всё не давало ему заскучать, а наоборот начало приносить удовольствие.       Потому что Хо справлялся со своей работой. Сейчас он организовал время так, чтобы быть подстраховкой для старшего ассистента и иметь достаточно свободного времени. Как раз имея последнее, он смог свободно рассматривать проект и думать над тем, что он сможет добавить.       Все его пожелания были учтены, команда специалистов поработала на славу. Однако это всё было не его работой. Зато у него был шанс добавить что-то от себя, что сможет показать его стиль и взгляд на вещи.       Дома он продолжил свою работу. В первую очередь он быстро навёл порядок, а после разогрел ужин. Благодаря тому, что теперь он мог ездить на такси, от одной точки до другой он стал добираться значительно быстрее. А вот Хан Джисон подсказал ему место, где готовили по-домашнему вкусно, чем порой парень пользовался. Однако что-то он готовил и сам, просто желая позаботиться о своём любимом человеке и приготовить для него что-нибудь особенное. То, что любили они оба, или просто то, что любил сам Крис.       В последнее время он действительно уделял тому мало внимания. Отчего хотелось позаботиться чуть больше, сделать так, чтобы тот чувствовал себя любимым и важным. Что о нём не забыли.       Когда Бан пришёл домой, Минхо сразу побежал ему на встречу. Как и раньше встречал того, когда уставший парень возвращался после тяжёлого рабочего дня.       Первое, что отметил сам парень — его возлюбленный изменился. Раньше тот всегда стремился возвращаться к нему домой, даже сиял каким-то своим невидимым светом. Таким, который некогда привлёк его внимание, а после он допустил и саму мысль о том, что он мог бы полюбить человека своего пола. И пусть Кристофер сейчас не сиял, смотрел в пол и раздевался как-то механически, он всё ещё оставался любимым сердцу человеком.       Услышав топот, Чан поднял голову, никак не ожидая того, что ему в руки прыгнет Хо. Как раньше, уверенный, что его поймают. После чего с улыбкой, потёрся своим носом о чужой, приветствуя того дома. Всё ещё не веря, мужчина робко потянулся к губам, вовлекая того в осторожный поцелуй. И с каждой пройденной секундой, с тем, как их губы пробовали друг друга, они начинали целоваться всё более раскрепощённо и оголодало пылко. Просыпалась жажда быть ближе, не просто касаться друг друга, а показывать свои эмоции, которые нельзя было выразить словами. — Чан… Нас ждёт… Ужин, — всё же смог произнести Хо между поцелуями, понимая, насколько и он сам соскучился по этой жадной ласке, в которой Крис всегда показывал, насколько он желанен до него одного. Ласкал упоительно нежно и одновременно с этим до дрожи сладостно-страстно. — А может, ты станешь моим ужином? — переходя на линию челюсти горячо выдохнул мужчина, зажимая того между пылающим жаром собой и холодной стеной. — Что ты об этом думаешь? — Нет, я нам кое-что приготовил, и у меня есть важные новости, — прерывисто, порой срываясь на сладостные постанывания, не мог не реагировать парень, обхватывая узкую талию своими крепкими бёдрами. — Надеюсь, мне это всё понравится, иначе мне будет очень и очень грустно. — Я надеюсь, что понравится, — и Ли погладил того по волосам, по краю уха, а там почесал за ними, тихо смеясь с реакции дорогого сердцу человека. — Пошли поужинаем. А там посмотрим по твоему настроению, угу? — Хорошо, — и он опустил Ли на пол.       А тот, не долго думая, сразу же повёл своего любимого мужчину на кухню, уложив руки ему на ягодицы. Чтобы поглаживая и сжимая одну из них показывать тому направление, по которому следует идти. Всё чаще был слышен любимый смех, шутки и фразы, которые исчезли после одной из пятничных ссор и которые слишком долго не звучали в стенах их уютного логова.       Романтический ужин явно обрадовал Чана, пока сам Минхо почувствовал укол совести. Он не имел права так вести себя с ним. Не с тем, кого любит всем своим сердцем.       Усадив того на его место во главе стола, накрыл на стол, а только после этого сел за своё. — Начнём с новостей или ты бы хотел пока вкусно поесть? — поинтересовался Минхо, смотря как глаза любимого человека зажглись ярким светом. — Учитывая, что ты приготовил мои любимые блюда, я бы хотел насладиться ими, если новости меня обрадуют. Такие есть? — Есть, — уверенно заявил парень, любуясь сейчас видом любимого. Расстёгнутая его стараниями на несколько пуговиц рубашка, открывающая вид на ключицы и крепкую шею. Чуть растрёпанные волосы, торчащие в разные стороны. — У меня на работе всё прошло как надо, и мне дали выходные на все праздники. — Правда? — Правда. На все четыре дня я только твой. — Это потрясающие новости, Минхо, — Чан сиял. — Это самая лучшая новость, которую я слышал от тебя за последнее время! — мужчина не долго думая разлил вино по бокалам. — За это нужно выпить!       Ли поднял свой, и их бокалы встретились в ярком звоне, пока парень старался удержать на лице улыбку. Пригубив красное вино, старался сдержать горечь, что не может сейчас обсудить с любимым нюансы работы, поняв, что тот просто мгновенно вспыхнет спичкой.       Когда его жизнь перестала быть Кристоферу интересна? — Что у тебя на работе? — попытался отвлечься от собственных мыслей Хо. — У нас освободилось несколько вакансий на тёплые места. Некоторых из нас готовят на повышение, но кого – не говорят. Объявят только после выходных, — налегая на мясо, отозвался Чан, впервые за долгое время испытывая настоящий голод. — Самую лучшую должность наверняка оставили для тебя. Иначе просто не может быть, — поддержал его Хо, уверенный, что в Чане видели потенциал. Даже больший, чем кто-либо другой. Только он мог сделать всё в лучшем виде, при этом потратив минимальное количество усилий и ресурсов, взамен получив значительно больше. — Спасибо, — самодовольно бросил Крис. — Я тогда сразу же после ужина забронирую нам домик на выходные, который мы однажды присмотрели. — Ты про тот, который я тебе как-то показывал? — робко поинтересовался Хо, не уверенный, что он правильно понял любимого. — Про него, — кивнул Бан. — Раз у нас выдалась такая возможность, то нужно ею воспользоваться по полной.       Радость, в один миг появившаяся на лице парня сменилась задумчивостью. — Когда тебя повысят, потребуются хорошие костюмы. В идеале пошитые под твою фигуру, чтобы показать твой статус в компании. Весь такой солидный, идеальный, внушающий уважение одним своим присутствием. Может, пока отложим поездку на летние праздники? У нас там будет больше выходных дней и поводов отметить наши победы.       Кристофер что-то задумчиво промычал, пока сам Минхо подошёл к нему, чтобы погладить по плечам. После, поняв, насколько его любимый напряжён, начал мягко поглаживать, чтобы расслабить его, убедившись, что тот доел. Плавно скользнул руками на грудь, поглаживая, пока сам оставлял поцелуи на широкой шее. — Меня так заводит, когда ты в костюме, папочка, — и игриво куснул за мочку уха. — Когда я знаю, что все могут на тебя только смотреть, пока я сам могу касаться, трогать, любить, — шептал Ли играясь с горошиной соска. — Показать тебе, насколько?       Кристофер сел на стуле удобнее, заметив, как парень перешёл в наступление. Расставив ноги шире, наблюдал, как тот опустился на колени перед ним, потянувшись руками к ширинке, улыбаясь открыто, не скрывая своего желания. Вечер обещал быть очень насыщенным.

***

      Лёжа на животе, Минхо чувствовал себя бесконечно заезженным. Уделяя внимание работе, он позабыл о том, насколько страстным любовником может быть Кристофер. Особенно тогда, когда долго не получал выход своим желаниям, страстям и эмоциям.       Зато сам Бан заметно успокоился, сейчас оставляя поцелуи на его спине. Ли же чувствовал то количество засосов и укусов, которые тот щедро оставил на его теле.       И раньше он был бы счастлив видеть на себе следы несдержанности его любимого, сейчас же это могло стать проблемой. Однако возразить не мог, зная к чему это всё приведёт. — Сейчас сниму нам дом. Я считаю полезно будет развеяться и отдохнуть от всего того, что с нами тут происходит. Хочешь Феликса с Юрой позову? — Решай сам, — только и смог произнести Минхо, крепче обнимая подушку.       Почему он не счастлив?       Жизнь стремительно налаживалась. Впервые они оба не влекут жалкое существование, где Чану приходилось тянуть на себе их двоих. Сейчас каждый из них финансово поддерживал друг друга, выкладываясь в их отношения и дом.       Разве не к этому он стремился? У него было всё хорошо. Даже прекрасно. Рядом любящий его человек, которого он и сам любил всем сердцем. Хорошая работа, которая давала ему развиваться. Не менее классные друзья.       Или всё это время он хотел большего? Вот только чего?       И пока тёплые руки Бана исчезли, оставляя его наедине с самим собой, с глаз сорвались первые горячие слёзы. В груди было бесконечно тяжело, словно это всё было лишь иллюзией, которую он сам себе придумал. С головой окунулся в мир, который видел через розовые очки, пока всё вокруг было иным. Не таким, каким он в действительности желал.       Слизняк? Нет. Он всего лишь грязное отребье, которое взлетело слишком высоко. Настолько, что теперь всё причиняло ему боль и тяжесть.       Испытывал ли он разочарование? Однозначно да. А сейчас ему предстояло выбрать, продолжать жить в этом всём или же отказаться от привычного мира.       Возможно, Чан прав и в этот раз. Им просто необходимо отдохнуть подальше отсюда. Где им ничего не будет мешать. Да.       Это Чан прав, а он нет.

***

      Минхо смотрел за тем, как Чан и Феликс общались между собой, сидя на первых сидениях. Пока он сам сидел с Юрой и не смел открыть рот, находясь в глубокой задумчивости. И, стоило самой женщине попытаться разобраться в ситуации, как Ли лишь качал головой из стороны в сторону, молча прося отложить разговор на другое время.       В итоге трое общались, а он один молчал, пытаясь хоть немного понять самого себя. Говорить о себе он не мог, если не хотел вызвать раздражение любимого.       Ещё дома они договорились о том, что никто из них не будет говорить о моде. По сути ему одному просто запретили говорить о работе. То, чем сам парень просто жил и чему учился все эти годы. Не понимал, почему до недавнего момента Чан слушал всё, а сейчас это вызвало у того стойкую неприязнь. — Мы приехали! — наконец услышал столь долгожданные слова Ли, практически сразу желая выйти из машины, но быстро одёрнул самого себя.       Кристофер любил сам открывать ему двери.       Когда же парень наконец смог покинуть салон автомобиля, в котором стойко воняло фастфудом и искусственными ароматизаторами от снеков, вдохнул в себя неожиданно приятный свежий воздух без примесей газов. — Спасибо, любимый, — искренне поблагодарил Хо, после чего поцеловал бойфренда в щёку. — Помочь нужно? — Отдыхай и не мешай нам, — после чего шлёпнул Минхо по ягодице.       Проглотив обиду и как-то заученно улыбнувшись, кивнул, после чего направился к пирсу, с которого открывался шикарный вид на искрящееся в солнечных лучах озеро.       В какой-то момент он свернул к деревьям, желая сейчас спрятаться от компании, но в тоже время быть на виду, чтобы потом не вызвать раздражения Чана.       Боже, почему он постоянно думает о том, как угодить Чану?       Найдя место, он сел на берегу озера, уцепившись взглядом за сухой лист, который раскачивался на волнах. А после и вовсе расфокусировался, смотря ни на что конкретное. Стал смотреть куда-то вдаль, на затянутые дымкой горы. Вокруг царила безмятежность: гладь озера, словно зеркало, отражала ясное небо, шелестели листья деревьев, тихонько журчал ручей, впадающий в озеро неподалеку. Солнце, уже клонившееся к закату, окрашивало все вокруг в тёплые, золотистые тона. Воздух был чист и напоен ароматом хвои и влажной земли. Природа дышала покоем и гармонией.       Но в душе Ли Минхо царил разлад, резко контрастирующий с окружающей идиллией. В этом уединенном уголке, вдали от городской суеты и назойливых звонков, мысли, которые он так старательно заглушал, нахлынули с новой силой. Он чувствовал себя здесь чужим, словно заблудившийся путник, случайно оказавшийся в этом оазисе спокойствия.       Безмятежность природы только подчеркивала дисгармонию в его собственной жизни. Токсичные отношения, которые он пытается сохранить, словно ядовитый плющ, оплетавший его душу, не давая дышать. Бесконечные скандалы, упреки, манипуляции — все это отравляло его существование, превращая жизнь в поле битвы. И вот здесь, в окружении этой первозданной красоты, он вдруг отчетливо понял, насколько он устал от этой борьбы, от этой нескончаемой войны. Он понял, что находится не на своем месте. Что-то внутри него сломалось, словно тонкая струна, натянутая до предела. И он впервые позволил себе задуматься о том, что, возможно, пора что-то менять.       Токсичность. Чёрт возьми, Ким Сынмин был язвой, но там не было даже намёка на яд. Несмотря на то, что самого Ян Чонина называли бестией, и тот мог швыряться бумагами, смотреть так, словно прямо сейчас четвертует, но всё, что хотелось дальше — работать. Доказать, что тот ошибается, что они способны не просто на многое, они все способны на невозможное.       И журнал «On TOP» это доказывал только одним своим существованием.       Сам Минхо желал стать таким же. Реализовать себя, открыть в себе те возможности, о которых он даже не думал, понимая, что и сам способен на нечто большее. — Минхо, вернись к нам, — послышался громкий голос Бана.       Он действительно хочет так жить?       Встав, он направился к домику, где ему предстояло прожить ещё два с половиной дня. Сможет ли он понять, что именно он хочет, в следующие сорок восемь часов или же примет решение остаться в знакомом болоте. — Зато черти знакомые, — смотря на друзей, сам себе под нос буркнул парень. — Что-то нужно? — Да, необходимо подготовить мясо, а рук не хватает. Так что мы с Феликсом берём это на себя, а ты развлеки Юра.       Коротко кивнув головой, он направился в дом к женщине, которая наводила там порядок, танцуя и подпевая под звучащую музыку. — Я к тебе на подмогу, — ответил Хо, снимая с себя ветровку и закатывая рукава. — Чем помочь?       Помочь он не успел. К его горлу приставили ручку от швабры, словно это было опасное оружие, а не предмет способный облегчить уборку в доме. — Мой план удался, — торжественно, даже с каким-то блеском одержимости в глазах. — Ты обязан мне всё рассказать, Ли Минхо, иначе я за себя не ручаюсь. — А я то думал, что в тебе нашёл Феликс, — с улыбкой произнёс парень, после чего заметно расслабился. — Убери своё орудие пыток, женщина.       Юра мгновенно отреагировала оскорблённым видом, после чего оба рассмеялись. — По пиву? — Мне сок.       И Хо, до этого рассматривающий содержимое холодильника, мгновенно его закрыл и посмотрел на женщину по-новому. Увидел, как в её глазах, обычно лучистых и весёлых, появилась новая глубина, нежность, смешанная с трепетной заботливостью. — Юра, я могу тебя поздравить? — Только если очень тихо. Феликс пока не знает, так как я готовлю ему сюрприз, — в следующий момент она испугалась. — Думаешь он меня поддержит? — Он по-любому тебя поддержит, — обнимая подругу отозвался парень. — Если нет, то я его заставлю вспомнить о том, какой ты подарок в его скучной серой жизни.       Юра расцвела. — Осталось теперь только тебя расхвалить, красавчик. Кто тебя так преобразил? — Работа, о которой мне запрещено говорить, — налив женщине сок, а себе открыв пиво, сел перед ней.       Смотреть на то, как его прямо сейчас жалели грустные глаза подруги, не было сил. Та спокойно накрыла его руку своей, стараясь поддержать человека, который не был ей безразличен. — Хо, у меня за тебя душа болит. Ты же понимаешь, что так не может продолжаться? — Юра, я люблю его. — А он тебя? — Мы это обсуждали. — Любовь это нечто большее, — мягко заметила девушка. — Я хочу для тебя счастья, Минхо. Ты этого заслуживаешь, как никто другой.       Он хотел было возразить, что счастлив, но очень быстро понял, что не может произнести откровенные слова лжи.       До чего он докатился?       Сделав несколько глотков хмельного, он с громким стуком поставил бутылку на стол, показывая, насколько женщина права. — Чана должны повысить. — Мы сейчас не о нём, а о тебе. Минхо, поговори со мной. Фраза «мне запрещено говорить» правильно не звучит. — У нас выходные, а я пьян. — Потому что надо было подождать, пока мы не приготовим поесть. Ты же вообще есть перестал, — с порога начал Чан, занося в дом грязную посуду. — Не давай ему пить пиво, Юра.       Минхо тут же отодвинул от себя бутылку, скрещивая руки в замок.       Дверь закрылась. — Боже, Минхо, я тебя не узнаю. Кто ты? — мгновенно завелась женщина. — Я же вижу, что тебе стало тесно в той шкуре, в которой ты ходил всё это время. Посмотри на себя. Минхо, ты шикарен. Как говорится, не будь у меня Феликса, а ты остался в нашей лиге, поверь, прямо сейчас я бы тебя закадрила. А ещё точно хотела бы тебя в любовники, просто потому что ты сейчас выглядишь потрясающе. Чувственные губы, взгляд на грани порока и нежности. Твои белые волосы, которые лежат не растрёпанным гнездом, а в стильной укладке. И ты наконец перестал носить одежду с секонд хэнда, а покупаешь себе настоящие бренды. Так что да, ты давно перешёл точку невозврата и назад вернуться ты просто не сможешь, — пылая праведным гневом завершила Юра.       В дом вошёл Феликс. Заметив состояние своей любимой, он тут же подошёл к ней и обнял, следом целуя в макушку. — И кто тебя так разозлил, моя любимая валькирия? — Не важно. Пошли на улицу, я и в городе могу в доме сидеть. — Это точно. Чан на тебе, приятель, а я пока займусь своей красавицей. Её давно никто не носил на руках.       Щебеча между собой, парочка удалилась, оставляя парня наедине с самим собой. В голове крутилась навязчивая мысль, которая требовала, чтобы он прямо сейчас проверил свою теорию.       Подойдя к сумкам, он взял сумку Бана, где нашёл его телефон. Взяв его в руки, он начал испытывать стыд за своё недоверие, считая, что прямо сейчас это он был виноват в том, что просто подозревал того в недоверии.       Введя пароль, который когда-то назвал для него Кристофер, он ощутил горечь на языке. Вернув всё на своё место, Минхо, чувствуя разочарование в самом себе, направился на улицу. Похоже ему снова нужно всё обдумать.       Выйдя на улицу, первое время он просто смотрел на Кристофера, не понимая, что именно он чувствует смотря на мужчину перед собой. В голове то и дело всплывали фразы Юры, одновременно с этим и воспоминания, которых накопилось немало.       Да он каждую фразу самого Бана вспомнил, в котором тот выражал своё отношение к Хо. — Где Феликс? — бросив взгляд в его сторону, поинтересовался Чан, жестом подзывая к себе бойфренда. — Он занят своей женой. Если нужна помощь, ты только скажи, — просяще произнёс Минхо, словно хватаясь за соломинку будучи утопающим. — Я хотел, чтобы ты отдохнул, — чуть резче отреагировал Чан. — Но мы также хотели побыть вместе, а сейчас ты меня прогоняешь, — осторожно подметил Ли Минхо. — Феликс уделяет внимание своей супруге, и он в этом прав. — Почему ты так хочешь поссориться со мной? — Я хочу поссориться? — удивился Минхо, начиная испытывать негодование. — Да я всё делаю, чтобы ты хоть немного был мной доволен. Почему ты этого не видишь? Ты за эту неделю столько мне запретов поставил, что я чувствую себя увешанным невидимыми цепями. Ты душишь меня своей атрофированной заботой, которая мне не нравится, — под конец голос сорвался в отчаянном крике. — Ты хочешь в действительности выслушать меня? — Это ты не слушаешь меня, — спокойно отозвался Крис. — Ты всё равно поймёшь, что я был прав, и ты придёшь ко мне. Чтобы снова после быть послушным мальчиком. Так что прекращай свои истерики и веди себя прилично.       Минхо неверяще отступил на шаг назад.       В следующий момент он спокойно посмотрел на человека перед собой, даже равнодушно, чувствуя, как в груди всё оборвалось. В один миг всё натягивалось, тянулось, причиняло ему боль и дискомфорт, пока наконец не оборвалось.       В один короткий миг.       Словно по щелчку пальцев всё изменилось. — Я сожалею, что когда-то влюбился и полюбил тебя, Чан, — шёпотом произнёс Минхо, после чего вошёл в дом, где забрал свою одежду и сумку. Не находил только телефон.       Выйдя на улицу вновь, он сразу же подошёл к Крису. — Верни мне мой телефон. — Зачем он тебе? — ухмыльнулся Крис. — Думаешь, что сейчас кому-нибудь позвонишь, и за тобой придут? Да кому ты нужен, кроме меня? Тебе откажут, если не хотят тобой воспользоваться. — Там все мои контакты. Работу никто не отменял.       Крис резко отбросил предмет, который держал в руках, в сторону, внутренне пугая парня, пока внешне Ли оставался безразлично холодным. — Я запретил тебе говорить о работе, — прорычал Бан. — Ты мне слишком многое запретил. Осталось только ошейник с жетончиком повесить – «собственность Бан Чана», — бросил Хо. — Телефон. — Что, к любовнику пойдёшь? Точно, — произнёс мужчина, словно его пронзило озарение. — А я то думал, что ты действительно работаешь. На деле же тебя просто трахал кто-то ещё. За тряпки продался, — и презрительно плюнул в Минхо. После этого достал телефон и отбросил в огонь, после чего показательно вытер свои ладони об одежду, словно прикоснулся до этого к чему-то мерзкому. — Кто это? Ким Сынмин, который тебе приказы отдаёт? Или, может, Босс, который к тебе относится хуже, чем к собаке? А может, некий Хан, который тебе названия вина прислал? Хотя нет, тогда бы ты на него деньги сливал. Или же это он так назвал минимальную цену, за которую трахнет тебя, как только вылакает бутылку вина. — Какой ты мерзкий, Чан, — вытирая щёку от слюны, произнёс Минхо. — Жаль, руки пачкать о такую тварь, как ты.       В следующий момент парень направился пешком в сторону дороги, откуда они приехали. Значит, дойдёт. Он уже когда-то смог вырваться из провинции, чтобы жить в городе, а после вуза начать работать сразу в журнале «On TOP».       И пусть сейчас всё внутри него скулило, просило вернуться назад и молить Чана о том, чтобы тот простил его неподобающее поведение. Даже признать то, что да, это он виноват в том, что забрал расслабленное состояние любимого человека. В том, что довёл его до таких слов и эмоций, в которых Кристофер смог даже забыть о своих чувствах к нему.       Вот только само осознание того, что это не его вина, что из него лепили кого угодно, а не его, не позволяло ему даже обернуться. Ощущал, что терпение наконец закончилось. Он устал ощущать себя тряпкой и бесхребетной тварью в ногах любимого человека.       В носу щипало. Как он мог вообще позволить себе, чтобы с ним так обращались?       В голове звучал плевок, а на щеке горел след, который в один миг показал отношение Чана к нему. Тот не считал его достойным партнёром для себя самого. — Минхо, насколько же ты жалок, — куда-то в небо проговорил Ли. Послышался раскат грома. — Объяснить бы ещё это всё сердцу…