Выбирая себя

      Минхо искал в аэропорту место, где он мог бы подключиться к местному интернету. Его чемодан уже был рядом с ним. Единственная проблема, которая оставалась с ним — его никто не встречал.       И стоило найти нужную точку, как он увидел то самое сообщение, в котором сообщалось о том, что ему необходимо самому добраться до «S-Class».       Ли впервые не знал, что ему делать и как. Он впервые оказался в чужой стране и просто не понимал, что ему делать. Подавив панику, которая на миг овладела им, он понял, что ему необходимо собраться.       Что необходимо было каждому современному человеку? Мобильный телефон. Он у него был. Не было только местной сим-карты. Без неё он был лишь на половину современным человеком, так как по сути он не обладал связью.       Это необходимо было исправить в первую очередь.       Подхватив свой чемодан, он сразу же отправился плутать по аэропорту, после чего наконец смог найти выход из него и добраться до города.       Рим обрушился на Ли Минхо лавиной ощущений. Словно вынырнув из серой повседневности, он оказался в эпицентре ослепительно яркой жизни. Воздух, густой и тёплый, напоенный ароматами крепкого кофе, свежеиспеченной пиццы и сладкого джелато, щекотал ноздри, заставляя голову кружиться от предвкушения. Солнце, щедрое и ласковое, золотило древние стены Колизея, отбрасывая длинные, танцующие тени на мостовую. Каждый камень, каждая трещина на асфальте шептала истории веков, а парень, захватив дыхание, впитывал эту магию всем своим существом.       Римляне, словно персонажи из старых фильмов Феллини, проносились мимо, наполняя улицы своей экспрессивной энергией. Их громкие голоса, переплетающиеся в бесконечный гул, казались Минхо музыкой, непонятной, но притягательной. Жесты, выразительные и театральные, рассказывали целые истории без единого слова. Дамы, элегантные и грациозные, словно сошедшие с картин итальянских мастеров, прогуливались по узким улочкам, их смех, легкий и мелодичный, разносился в воздухе.       Но больше всего Ли поразила римская мода. Это была не просто одежда, а отражение внутреннего мира, смелое заявление о себе. Здесь царила непринужденная элегантность, сочетание классики и современности, роскоши и простоты. На улицах он видел смешение стилей, взрыв красок и фактур. Мужчины в безупречно сшитых костюмах, женщины в легких, струящихся платьях, молодежь в ярких футболках и рваных джинсах — все они выглядели стильно и гармонично, словно каждый образ был тщательно продуман до мельчайших деталей. Обилие дизайнерских бутиков и небольших ателье с уникальными вещами ручной работы будоражило воображение Хо, заставляя его сердце биться чаще. Он видел, как римляне умело сочетают дорогие бренды с винтажными находками, создавая неповторимые и индивидуальные образы. Это было истинное искусство, и он, словно завороженный, наблюдал за этим парадом стиля, чувствуя, как в нем просыпается вдохновение.       Не долго думая, он сел, после чего достал из сумки альбом, чтобы начать зарисовывать пришедшие на ум образы. Быстрыми и чёткими движениями он наносил один штрих за другим, пока те не легли на бумагу единым узором.       Когда он хотел начать рисовать новый эскиз, мимо проехал мопед, который громко просигналил идущим по улочкам людям. С сожалением Хо вернул альбом в сумку, чтобы после этого продолжить свой путь.       Добыть сим-карту оказалось не так сложно. Главное это делать не в аэропорту, так как там цена была в несколько раз выше. Хан успел дать ему несколько советов, которым Ли предпочитал следовать. От этого ему казалось, что он здесь не один и, даже, ощущает незримую поддержку и присутствие важных сердцу людей.       Следующим пунктом стало такси. С ним оказалось и проще, и сложнее одновременно. Римляне не спешили помогать ему, отмахиваясь от него практически сразу, а найти в интернете казалось невозможным. Подойти к рандомной машине не было смысла, так как не был готов к тому, что его хорошо обругают на итальянском и жестами отправят в дальний пеший путь.       Когда же транспорт был найден, время близилось к вечеру. За всё это время он ещё ничего не ел, от чего ощущал себя вымотанным. Расплатившись с водителем, парень мечтал о том, как окажется в своей комнате в общежитии, ляжет на кровать и вздремнёт. Особенно после того, как съест миску риса.       Как же он хотел съесть миску риса! Душистого, ароматного, рассыпчатого…       Слюни сами собой начали выделяться обильнее, от чего он гулко сглотнул, а в животе призывно заурчало. — Минхо, соберись, — сказал он сам себе, после чего повёз за собой чемодан с минимальным количеством вещей.       Его и тут не встречали. Некоторое время он потратил на то, чтобы найти нужное место, после чего понял, что самостоятельно так и не может найти школу закрытого типа. Попытался ещё раз спросить местных жителей. — Твой английский хорош, но местные сделают вид, что вообще тебя не понимают, даже если это не так, — раздался насмешливый голос откуда-то сверху.       Подняв голову, Хо увидел итальянку, которую Хан точно бы назвал горячей. Ну точно. — А ты поможешь или такого же низкого уровня, как остальные? — Пытаешься меня задеть? — с улыбкой ответила она вопросом на вопрос. — Ты же на учёбу прибыл? — после рассмеялась, как только увидела настороженный взгляд, а потом утвердительный кивок. — Над вами кто-то решил посмеяться. Адрес в твоём конверте указан неверно, и тебе нужно быть в другом месте.       Когда до Минхо дошло, что это не шутка, он смачно выругался, понимая, в какой ситуации оказался. Времени до конца рабочего дня оставалось всё меньше и меньше, а решать ещё одну головоломку не было никакого желания. — Могу помочь, но только в том случае, если ты потом мне будешь должен. — И что я буду должен? Деньги? — Услугу. Я знаю, в какое место тебе нужно, могу подвезти и даже помочь там. От этого будет зависеть размер долга. Согласен на такую сделку?       Минхо рассмеялся. — Были бы мы сейчас в арабских странах, я бы назвал тебя джинном.       Девушка соблазнительно и коварно улыбнулась, словно данное сравнение пришлось ей по вкусу. — Так что? — В разумных пределах я верну долг. И раз конкретики нет, то и мои разумные пределы не имеют чётких границ, — глаза девушки озорно блеснули. — Мне нравится. Меня зовут Селия. Я возьму ключи и сразу спущусь к тебе, — после этого девушка скрылась в своём доме, а через некоторое время уже стояла рядом с Ли. — Поспешим, времени мало. — Минхо. Меня зовут Ли Минхо. — Отлично. Не забудь оставить мне номер своего телефона, чтобы после мы обсудили с тобой условия сделки.       Хмыкнув, Ли последовал за Селией, настороженно подглядывая за ней, не зная, что ещё можно ожидать от Рима и его жителей в целом. Золотой билет уже не казался таким залотым. Скорее, позолоченной дешёвой краской бумагой, которая хотела быть дорогой.       Он в очередной раз за день сел в машину и пристегнулся по настоянию своей новой знакомой, та мгновенно выдавила педаль газа, после чего они помчались по дорогам с бешеной скоростью. — Да, детка! — прокричала эта сорвиголова в голос, после чего искренне рассмеялась.       Минхо подумал, что она сумасшедшая, а с такими лучше не спорить и вести себя как можно менее вызывающе. Глаза сами собой зацепились за время и в некотором смысле Хо сейчас был рад тому, что его новая знакомая спешила отвезти его на место. Если только, правда, не решила покончить с их жизнями столь необычным способом.       После того, как та и вовсе совершила опасный манёвр, парень побледнел, пытаясь вспомнить хоть одну молитву, уже искренне переживая за сохранность своей жизни.       К огромному счастью самого Ли, его не укачало, а также Селия затормозила мягко, а не резко. Иначе он бы точно убился о лобовое стекло.       Боже, о чём он только думает.       Выйдя из машины, он понял, что его ноги его подводят, чем-то напоминая в данный момент желе. — Зайчик, не тормози, — поторопила девушка, после чего направилась к воротам, начиная о что-то говорить появившейся охране.       И судя по тому, как те на неё отреагировали, она ему не соврала — действительно привозила сюда до этого нескольких потеряшек. Их пропустили без лишних вопросов, после чего та повела его к нужному зданию, игнорируя взгляды окружающих их студентов.       Минхо впервые ощутил на себе такой уровень презрения. Хотелось как можно быстрее оказаться в душе и отмыться от той грязи, которую на него навешали прямо сейчас. — Узкоглазый прибыл, — послышался звук плевка.       Селия повернулась, показала фак окружающим их иностранным студентам, после чего спокойно пошла дальше. — Игнорируй их, — произнесла девушка. — Азиатов отсюда выживают, так как считают, что вы не имеете права прикасаться к европейской моде. — Это же с чего-то началось, — заключил Ли.       В некоторой степени поведение новой знакомой и радовало, и напрягало. — Ярлыки всегда просто навесить. А правда это, или нет, разбираться никто не станет. Для большинства достаточно того, что им не придётся думать о том, что есть правда, а что нет. Главное, есть тот, на ком можно выместить всю свою злость, и за счёт кого можно самоутвердиться. Сломают они при этом кого-то, или нет, не имеет уже никакого значения, — горько произнесла девушка, после чего встряхнулась. — Тебе сюда, зайчонок. Дай телефон.       Минхо спокойно отдал девушке свой мобильный. Та легко вбила свой номер телефона, подписала контакт и даже сделала селфи, после чего вернула гаджет. — Звонить или нет, решать тебе. Удачи, зайчонок. — Я Минхо. — Конечно, зайчонок, — подмигнула Селия и направилась на выход. — У тебя десять минут.       Ругнувшись, Ли сразу же вошёл в здание, предпочитая тащить за собой чемодан. И без того шаткое доверие к окружающему миру развалилось, как карточный домик. К счастью парня персонал работал здесь добросовестно, по крайней мере сейчас.       На Минхо посмотрели недовольно, но заметив ошибку в адресе, перешли на итальянский, предпочитая так выразить своё отношение к шутникам. Всё же в первую очередь это говорило о том, как они относились к репутации своего заведения. И пусть сегодня у них действительно получилось так, что никто не мог встретить иностранного студента, это их не оправдывало.       Хо терпеливо ждал, чем, похоже, заслужил пару баллов в свою копилку. Всё же не качать свои права было хорошим решением. Да и просто слишком лениво.       Придя в общежитие, он поймал на себе недовольный взгляд коменданта, которая начала ругаться на итальянском, показывая на время.       Минхо молчал. Ещё не время.       Нужно терпеть. — Комната. Жить здесь, — сказала она на плохом английском, после чего вручила ему ключ от комнаты и ушла на своё место.       Открыв дверь, Ли прошёл внутрь, нашёл щиток и включил электричество. После чего и вовсе застонал в голос, понимая, что на этом его приключения не окончены.       Комната была почти пустой. Некогда белые стены были изрисованы предыдущими жильцами. Мебель, о которую и вовсе кто-то что-то точил, была в плохом состоянии. Шкаф, стол, стул и кровать с тонким матрацем. Всё покрыто толстым слоем пыли, от которого также было необходимо избавиться.       Не долго думая, Ли набрал номер телефона Селии. До комендантского часа было относительно далеко, а вот минимальный набор для выживания ему был необходим уже сейчас.       В конце концов, ему даже выделили первую стипендию, которая должна была покрыть расходы на какое-то время. Главное, не шиковать, но парень это умел с самого начала. — Так быстро. Уже соскучился, зайчонок? — Хотел уточнить про расширение моего долга перед тобой. Это возможно? — Возможно. Я ещё не уехала, так что жду у машины. Поспеши.       Заперев комнату, парень тут же кинулся на выход, игнорируя окружение. Оказавшись вновь в красной машине, он посмотрел на девушку, которая с интересом наблюдала за ним. — Ты мне нравишься, — наконец заключила она. — Сейчас покажу ближайшие магазины и дам несколько советов, которые помогут тебе здесь выжить. Нужно или разберёшься сам? — Нужно, — на выдохе произнёс Ли, так как девушка вновь резко стартовала, от чего его вжало в сидение автомобиля. — Тогда готовься слушать меня внимательно, так как повторять не буду, — только и произнесла она, после чего начала рассказывать ему о некоторых истинах и о том, как ему следует поступать в тех или иных случаях.       После всех покупок, Ли пообещал достойно отблагодарить девушку, после чего вернулся в общежитие. Уже там, на двери в его комнату, он увидел прикрепленный к ней лист с единственным словом — «Убирайся».       Фыркнув, он отпер дверь, занёс все свои покупки и приступил к уборке. Спать парень лёг очень поздно, радуясь тому, что обучение начинается только в середине месяца, давая ему возможность привыкнуть к окружению и освоиться в Риме.       Состояние было скорее разбитым, чем воодушевлённым. Ему стало казаться, что он попал в адову петлю, где ему каждый раз предлагают пройти одни и те же испытания, но уже в новых условиях. И пусть опыт был, легче от этого не становилось.       Он уже чувствал, как будет врать друзьям о том, что у него всё в порядке. Как будет улыбаться, когда внутри него всё будет кричать о том, что он в отчаянии. Как снова будет сжимать кулаки и терпеть. Нет, не потому что он терпила, а потому что так было легче выждать нужный момент, перед тем как нанести один точный, но болезненный удар.       Ещё Хо понял, что в этот раз он совершенно один. Ещё и в чужой стране.       Чёрная папка с позолотой казалась прямо сейчас издевательством. Словно это исключительно его вина, что он повёлся на красивую обёртку, считая, что он сможет заплатить любую цену за шанс.       А если ему придётся измениться настолько, что в итоге он потеряет сам себя? Больше не будет того Ли Минхо, который когда-то уехал из своего маленького городка в мегаполис. — Я же мог остановиться. Мог послушать Криса, — ходя по своей маленькой комнате из стороны в сторону, метаясь словно зверь в клетке, разговаривал сам с собой парень. — Он ведь мог быть прав. Чан всегда прав, — начиная чесать свои руки, проговаривал парень, понимая, что прямо сейчас стал заложником своих собственных мыслей и чувств.       Остановиться не получалось. Взять себя под контроль тоже. Сколько ещё он сможет бороться с миром? Сколько раз ему предстоит доказывать всем и каждому, что он имеет право на простую жизнь? Сколько раз ему предстоит выгрызать себе место под солнцем, прежде чем он сможет просто расслабиться? — Что с тобой не так, Минхо?       Тревожность и безнадёжность усиливались, в то время как вера в собственные силы таяли. — Ты всего-лишь раб, Минхо. Тебя купили как товар, а ты и рад. Сам прибежал к своему хозяину, променяв свободу на ошейник.

***

      С этого момента жизнь Минхо стала настоящим адом. Окружающие его люди, казалось, делали всё, чтобы он бросил всё и уехал на родину. Наверное, самым банальным было то, что каждый из них кричал или говорил что-нибудь в спину, высмеивая его. — Эй, узкоглазый, собаками ты питаешься на завтрак, обед и ужин? — Конечно. Мы же все недостаточно для этого хороши. Поэтому у нас и член длиннее, пока у них он размером с мизинец, — раздался насмешливый гогот окружающих студентов. — Может, он считает, что если они будут есть собак, то и хрен у них отрастёт собачий? — Эй, узкоглазый, как отрастёт, сообщи. Попробуем найти для тебя извращенку, которая мечтает о собачьем хрене, — и студенты начали дружно хохотать. — Если у тебя конечно встанет.       Через короткий промежуток времени уже все смаковали данные слова, считая это остроумным. Шепотки стали громче, преследовали его везде, где бы он ни оказался.       Чуть погодя, его начали толкать и ставить ему подножки, от чего его подносы с едой падали на пол. Талоны на еду выдавались ежедневно по электронному пропуску, и получить второй по причине того, что его еда оказалась на полу, не было уважительной причиной.       Как-никак, хочешь есть – держи поднос крепче и двумя руками сразу.       Игнорировать это всё было бы легко, не окажись он в ситуации, в которой ему просто нечего было есть. Всё просто сводилось к тому, что его живот начинал зверски болеть. Ведь всё, что оставалось Минхо — пить воду.       Писать друзьям и сообщать о своих проблемах Хану он не спешил. Просить о помощи новую знакомую тоже. Ему было необходимо просто справиться с новым этапом проблем и трудностей, с которыми он столкнулся.       Он справится. Сможет всё. Это его цена успеха.       Голод это всего-лишь проверка на вшивость. Действительно ли он готов заплатить всё, что у него имеется, чтобы получить свой золотой билет.       Ян Чонин был тем, кто показал ему, что жизнь была несправедлива. Подготавливал к тому, с чем ему придётся бороться. И всё же реальность отличалось от всего того, что он мог предположить.       Насмешки казались фигнёй. Голод выматывал и заставлял его думать о том, что ему необходимо сдаться. В конце концов он даже не мог нормально помыться, так как талон на горячую воду оплачивался отдельно. То из тех денег, которые ему уже пришлось потратить бытовые приборы, некоторые местные взносы, а так же на получение визы.       Учитывая, что едой его обеспечивали, то на это дополнительных денег неизвестный покровитель не выделял. Хочешь развлекаться — развлекайся за свой счёт. Сюда тебя пригласили на учёбу, а значит будь готов тратить всё своё время на то, что действительно необходимо.       Как-никак, поездки и встречи с важными представителями брал на себя покровитель. Модные показы и участие в них давались лишь тем, кто показывал хорошие результаты во время учебы. Самые лучшие становились счастливыми обладателями возможности, в которой в финальном выпуске дадут возглавить коллекцию.       Перед глазами появился Хван Хёнджин — мировая модель, принц Версаче. Вспомнил его выход, который заставил всех присутствующих в зале забыть о том, что необходимо дышать.       Минхо желал, чтобы его одежду презентовали так, что все просто забывали о том, что необходимо дышать. Хотел носить дорогую и качественную одежду, которую создаст сам. Станет тем, кто войдёт в историю моды, станет тем, кто создаст новый уникальный путь в современном обществе.       Парень понимал, что замыкается в себе, по сути живя одной своей целью, которая должна была стать его билетом в лучшую жизнь.

***

— Зайчонок, ты похож на вешалку, — прямо заявила Селия, смотря на парня. — Как хорошо, что я настояла на встрече, а не согласилась на звонок, как этого хотел ты. Что случилось? — Не бери в голову, Сел. Как я могу вернуть тебе долг? — Я хочу стать твоей первой моделью. Буквально завтра вам поставят задачу сшить что-нибудь для живой модели, и ты скажешь, что ей буду я. Понял? — Не понял, в чём твоя выгода.       Итальянка подвинула ему тарелку с пиццей. — То, что ты сошьёшь, станет моим. Я стану обладателем эксклюзивного костюма, платья или ещё чего-нибудь. Потом, когда станешь известным, а ты станешь, я костюм продам и стану самой богатой женщиной. — Для чего это тебе? — с небольшим стыдом он всё же взял кусок пиццы, начиная его есть осторожно, боясь, что желудок может с непривычки заболеть. — Хочу купить кое-что. Отец против, а мать не работает, так что за финансы не отвечает. А это то, что я очень и очень хочу. — Только не говори, что это тату? — А если и так? Что тогда, откажешься? — Это только тебе решать. Своё слово я сдержу, Сел. Но почему я? — Может быть, я вижу в тебе то, что не видишь ты сам? — И что же я не вижу? — Себя.

***

— А где Минхо? — спросила Юра, как только вернулась с Феликсом обратно к домику. А учуяв запах гари, и вовсе нахмурилась, понимая, что произошло что-то непоправимое. — Что произошло? — Минхо перепил и вспылил.       Юра скрестила руки на груди, пока Феликс обнял её со спины, поглаживая по плечам. Он не вмешивался, а просто поддерживал, готовый в любой момент вмешаться. — Он не мог, — уверенно произнесла женщина. — Сегодня особенный день, поэтому он бы терпел до последнего, чтобы дождаться нужного момента. — Мы приехали на отдых. Да куда он денется? Сейчас начнётся дождь, он побузит, а потом вернётся, — после чего улыбнулся и подхватил миску с мясом, направляясь в дом. — Всегда возвращается. — Поэтому ты сжёг его мобильный? — заглянув в мангал, заявила Юра, заметив знакомый чехол со старой наклейкой. Той самой, которую она подарила своему другу. — Чтобы он вернулся наверняка?       Феликс подошёл к любимой и проверил её слова, после чего отвёл её от дыма, чтобы та не дышала углекислым газом. — Чан, можешь объяснить что происходит? — вмешался Феликс. — А что происходит? — не понял Крис. — Всё как обычно. С тех пор как Минхо начал работать там, где я был против, всё пошло не так. — Что пошло не так? Как и сказала любимая, день должен был быть особенным. Тебя повысили, и мы все хотели это отметить. Но разве это делают таким образом? — Он стал невыносимым. Всё делает не так! Он… — Не он, Кристофер Бан Чан, — привлекла к себе внимание Юра. — Ты! Это ты просто напыщенный индюк! — она направилась к нему, чтобы хорошенько тыкнуть пальцем в грудь. — Благодаря ему ты сейчас работаешь там, где работаешь. Благодаря ему ты смог получить повышение, потому что именно Минхо тебя поддерживал. Когда вы попали под сокращение и ты был в списках на увольнение, кто именно помог тебе, подсказав идею, которая изменила всю твою жизнь? После этого ты считаешь, что такой потрясающий парень, как Хо, заслуживает работу в какой-нибудь дешёвой конторе? Ты так это видел? Или считал, что его талант должен гнить, потому что ты боишься, что он может стать лучше тебя?! — Убери от меня свою супругу Ликс, — игнорируя женщину, отозвался Чан. — И давайте так, я не лезу в ваш брак, и вы не лезте в мои отношения с Минхо. Мы над вами свечку не держали, и ваши отношения складывались без нашего вмешательства. Так что можно мы сами разберёмся в том, что у нас происходит. — Мы и не вмешивались, Крис, до сегодняшнего дня. Потому что единственное, что я сейчас поняла, что если после сегодняшнего дня Минхо от тебя уйдёт, то он сделает самый лучший выбор в своей жизни.       Чан оказался рядом слишком быстро. Но прилетевшая по его щеке пощёчина быстро заставила его остановиться, пока Феликс напрягся, готовый защищать любимую. Бан отступил. — Даже не смей меня касаться, — и повернулась к мужу. — Поехали домой. Не хочу здесь оставаться. Там если захочешь, вернёшься к другу, но уже без меня. Хорошо? — Я тебя не оставлю, — и Феликс поймал руки жены, которые поочерёдно поцеловал. — Нам будет лучше вернуться домой, Крис. Увидимся с тобой в пятницу.