Глава 46. Вашингтонская образовательная программа
22 марта 2026 г., 22:37
***
Университет оказался одним из старейших в Вашингтоне. Красный кирпич зданий, широкие газоны, старые платаны вдоль дорожек. Кампус летом был почти тихим: лишь редкие студенты сидели на скамейках с ноутбуками, а из кофейни у входа тянулся запах свежего кофе. У главного корпуса их встретил ректор университета Роберт Хартли. Он провёл их по центральному холлу, коротко рассказывая об истории университета, затем показал несколько факультетов, которые могли участвовать в будущей программе обмена между Сантеллией и США. Они посмотрели аудитории факультета международных отношений, где преподаватели рассказали о программе дипломатии и мировой экономики. Диана сразу включилась в обсуждение деталей обмена, Клинтон листал подготовленные папки с курсами, иногда задавая уточняющие вопросы. После этого Хартли провёл их в университетскую библиотеку. Огромное трёхэтажное пространство с деревянными галереями и длинными рядами столов. Нил остановился у перил, оглядывая зал. — Потрясающе, — тихо сказал он. — Наши студенты иногда проводят здесь ночи перед экзаменами, — заметил Хартли. Клинтон усмехнулся: — Я бы тоже отсюда не выходил. Следующим они посетили факультет искусств. В коридорах висели студенческие работы, и Нил на мгновение задержался у одной из картин. На ней был изображён городской пейзаж в вечернем свете. Питер, стоявший рядом, тихо сказал: — Тебе нравится. Нил едва заметно улыбнулся. — У автора намётан глаз на свет. В аудитории их встретила профессор Мартинес, руководитель художественной программы. Они обсудили возможные мастер-классы, совместные выставки и обмен студентами. Когда разговор закончился, Хартли проводил их обратно во двор кампуса. — Для нас большая честь принимать вас здесь, принц Нейлард. — Спасибо за экскурсию, — ответил Нил. — Университет производит сильное впечатление. Через несколько минут они уже шли к машине. Клинтон первым нарушил молчание: — Ну что, дипломатическая часть дня выполнена. — Осталось накормить принца, — сказала Диана. Питер усмехнулся: — Это самая важная часть программы. Нил посмотрел на них и улыбнулся. — Я начинаю подозревать, что именно ради неё вы меня сопровождаете. Они сели в машину, и через несколько минут автомобиль выехал с территории кампуса, направляясь к ресторану.***
Ресторан оказался в нескольких кварталах от кампуса. Он был небольшим, тихим, с широкими окнами на тенистую улицу. Внутри пахло свежим хлебом и чем-то жареным, а кондиционер приятно охлаждал воздух после летней жары. Хостес проводила их к столу у окна: круглому, удобному, с видом на тенистую улицу. Клинтон сразу снял пиджак и бросил его на спинку стула, с облегчением выдохнув. — Всё. Теперь можно считать, что официальная часть дня закончилась. — Она закончилась ещё на парковке, — сказала Диана, открывая меню и пробегая взглядом по строчкам. Нил сел рядом с Питером. Стол был круглый, поэтому они оказались достаточно близко. Локти почти касались, колени иногда задевали друг друга. Нил чувствовал знакомое тепло от плеча Питера и позволил себе расслабиться. Официальность, наконец, осталась за дверью. Питер открыл меню и тихо сказал, наклоняясь чуть ближе: — Ты сегодня был очень дипломатичен. — Я всегда дипломатичен. — Нет, — спокойно ответил Питер, не поднимая глаз от списка блюд. — Сегодня особенно. Нил бросил на него короткий взгляд. — Это комплимент? — Пока ещё не решил. Диана подняла глаза от меню. — Вы двое опять начинаете? — Мы ничего не начали, — сказал Питер невинно. Клинтон листал меню и улыбался уголком рта. — Мне уже страшно, а еду ещё даже не принесли. К ним подошёл официант. Это был молодой парень с блокнотом и вежливой улыбкой. Несколько минут они обсуждали заказ: стейк для Питера, рыба для Нила, салат и паста для остальных, вино на всех. Нил откинулся на спинку стула и посмотрел в окно. На улицу, где солнце играло на листьях платанов. — Вашингтон летом гораздо спокойнее, чем я ожидал. — Подожди до сентября, — сказал Клинтон. — Когда студенты вернутся. — Тогда ты пожалеешь, что сегодня было так тихо, — добавила Диана. Питер сделал глоток воды и посмотрел на Нила. — А тебе, по-моему, понравился кампус. Нил чуть улыбнулся. — Он красивый. — Это не ответ. — Это дипломатический ответ. Клинтон тихо фыркнул. — Я начинаю понимать, почему переговоры в Сантеллии длились столько часов. Диана усмехнулась. — Потому что никто не мог понять, когда принц говорит серьёзно, а когда изящно уходит от ответа. Нил повернулся к ней. — Это очень полезный навык. — Особенно если рядом сидит человек, который привык всё разбирать по пунктам, — сказала Диана, бросив взгляд на Питера. Питер спокойно поднял бровь. — Кто-то же должен следить за логикой происходящего. — Это профессиональная деформация, — ответила она. Официант принёс еду и аккуратно поставил тарелки. Клинтон сразу взялся за вилку. — Отлично, — сказал он. — Я умираю с голоду. Нил тоже взял вилку, но в этот момент Питер тихо сказал, так, чтобы услышал только он: — Ты так и не рассказал, что именно тебе понравилось в университете. Тот медленно повернулся к нему, чувствуя, как внутри от этого вопроса потеплело. — А тебе обязательно нужен подробный отчёт? — Конечно. — Почему? Питер пожал плечами. — Я сопровождаю важную персону. Мне нужно понимать её настроение. Диана закатила глаза. — Господи. Клинтон пробормотал с набитым ртом: — Они даже не пытаются скрываться. Нил сделал вид, что не слышал, и слегка наклонился ближе к Питеру. — Если тебе так интересно… — сказал он тихо. — Кампус действительно хороший. И программа тоже. Питер смотрел на него слишком внимательно. — И только? — И библиотека. Питер усмехнулся. — Конечно. Клинтон поднял голову от тарелки. — Можно уточнить? Мы сейчас обсуждаем университет или играем в какую-то странную игру взглядов? Диана спокойно ответила: — Второе. Нил невозмутимо взял кусочек рыбы. — Вы оба слишком драматизируете. Питер тихо сказал: — Нет. Нил посмотрел на него. — Нет? — Нет. Между ними на секунду повисла тишина. В ней было гораздо больше, чем в любом разговоре. Диана вздохнула. — Я официально объявляю перемирие. — С кем? — спросил Клинтон. — С вами обоими. — Мы ничего не делаем, — сказал Нил. — Именно, — сказала она. Клинтон посмотрел на них и покачал головой. — Я даже боюсь представить, что будет к концу этого визита. Питер отрезал кусок стейка. — Всё будет в рамках международного сотрудничества. Нил тихо улыбнулся. Он наклонился чуть ближе и шепнул, так, чтобы услышал только он: — Ты невыносим. Питер ответил тем же тоном: — Знаю. Но ты меня любишь. Нил не ответил, только коснулся его колена под столом. Обед продолжился: разговоры о кампусах, шутки Клинтона, подколы Дианы. Но под всем этим Нил и Питер обменивались взглядами, касаниями, молчаливыми улыбками. Маленькими, но важными напоминаниями: официальная часть закончилась. Осталось только быть собой.***
Обед постепенно подошёл к концу. Тарелки опустели, стаканы с водой стояли почти нетронутыми, за окнами всё так же лениво двигался летний Вашингтон. В ресторане стало немного шумнее: в зал начали заходить новые посетители, звенела посуда, кто-то смеялся за соседним столиком. Клинтон откинулся на спинку стула и довольно вздохнул, потирая живот. — Вот теперь дипломатическая миссия дня действительно завершена. Диана посмотрела на часы. — У меня через час созвон с офисом. Так что да, пора расходиться. Питер сделал знак официанту, чтобы принесли счёт. Нил спокойно допил воду и поставил стакан на стол, чувствуя приятную тяжесть в желудке и лёгкую сонливость от тёплого дня. — Спасибо за компанию, — сказал он, глядя на Диану и Клинтона. — И за экскурсию сегодня. — Всегда пожалуйста, — ответила Диана с улыбкой. — Тем более что это была официальная часть программы. Клинтон усмехнулся, уже вставая. — А неофициальная, как я понимаю, только начинается. Питер поднял бровь. — Ты сейчас пытаешься что-то сказать? — Нет, — невинно ответил Клинтон, поднимая руки. — Я просто наблюдаю. Диана встала из-за стола, поправляя сумку на плече. — Идём, наблюдатель. Нам ещё работать. Они вышли из ресторана вместе. На улице было тепло, солнце отражалось в стекле соседних зданий, асфальт слегка нагрелся. У тротуара они остановились. Диана легко обняла Нила. — Если захочешь ещё куда-нибудь съездить или что-то посмотреть, то сразу говори. — Обязательно, — сказал Нил, отвечая на объятие. Клинтон пожал ему руку. — И если вдруг снова захочешь в университет, то тоже звони. У нас ещё пара идей для твоей культурной программы. Нил тепло улыбнулся. — Я это запомню. Клинтон затем пожал руку Питеру. — Увидимся завтра. — Увидимся, — сказал Питер. Диана махнула им рукой, и они с Клинтоном пошли вниз по улице, продолжая что-то обсуждать между собой. Несколько секунд Нил и Питер стояли молча, наблюдая, как они удаляются. Нил чувствовал, как внутри, наконец, отпускает напряжение дня, впереди был только вечер. Питер повернулся к машине, открыл дверь пассажирского сиденья. — Поехали домой? Нил чуть улыбнулся. — Поехали. Через несколько минут они уже ехали по тёплым улицам Вашингтона. Кондиционер тихо шумел, радио играло что-то спокойное. Нил любовался профилем Питера за рулём. Питер отпер дверь и пропустил Нила вперёд. В квартире стояла уютная тишина, с лёгким запахом кофе и дерева от старого комода у стены. Закрыв за собой дверь, Питер бросил ключи в керамическую миску у входа, а Нил уже разувался, скинув туфли и потянувшись всем телом, как кот после долгого дня. — Дом, — выдохнул Нил. — Я бесконечно воодушевлён, что ты здесь, — сказал Питер тихо, снимая пиджак и вешая его на крючок. Нил сделал несколько шагов, обнял его сзади, уткнулся носом в плечо и глубоко вдохнул знакомый запах одеколона. — Я бы очень хотел остаться здесь навсегда. Питер выдохнул, поставил бутылку воды на стол и развернулся, обнимая Нила в ответ. Их лбы почти соприкоснулись, дыхание смешалось. — Ты устал? — спросил он тихо, проводя ладонью по спине Нила. — Нет. Я… — Нил чуть улыбнулся. — Я просто слишком счастлив. И это немного пугает. Я не привык к такой свободе в последнее время. — И кое-кто, кто не может пройти мимо картины, не разоблачив её, — напомнил Питер с лёгкой насмешкой. Нил фыркнул, отстраняясь ровно настолько, чтобы посмотреть ему в глаза. — Ну, это чисто профессиональное. — Профессиональное наследно-принцевое? — И это тоже. Но в данном случае художественный опыт. Питер тихо рассмеялся и быстро поцеловал его. Нил ответил, прикрыв ресницы и издав тихое «мм». Питер поцеловал его снова мягко, почти лениво, будто дышать вместе стало привычнее, чем поодиночке. Руки Нила скользнули вверх к затылку Питера, пальцы запутались в коротких волосах, другой рукой он притянул его ближе. Когда они отстранились на пару сантиметров, чтобы вдохнуть, оба всё ещё держались друг за друга, не размыкая объятий. — Лучше, чем сон, — пробормотал Нил, уткнувшись носом в шею Питера. — А ты думал, отпуск будет скучным? — Я уже ничего не думаю, Питер. Я просто хочу прожить это. Всё. С тобой. Питер кивнул, коснулся его губ снова. — Осталось всего шесть дней до «официального разрешения», — напомнил он, поддразнивая. — Угу. Но никто не запрещал поцелуи. — Нил поцеловал его в ответ. — Или ужин. У нас же будет ужин? — Конечно. Ты готовишь. — Хм… Я принц, помнишь? — У тебя был выбор: либо готовить, либо идти в душ. — А вот это уже шантаж, — засмеялся Нил, уходя в сторону кухни, но на полпути обернулся и бросил через плечо. — Но я сдаюсь. Питер смотрел ему вслед, на растрёпанные волосы, на расслабленные плечи, на то, как он идёт босиком по паркету, и чувствовал, как внутри разливается тепло. Дом. Наконец-то дом. Нил открыл холодильник, достал овощи и пасту, но на секунду замер. Просто стоял, глядя на полки, и улыбался про себя. Он был здесь. Рядом с ним. И это было лучше любого дворца.***
На кухне пахло чесноком, обжаренным на оливковом масле, и свежими помидорами. Тёплый, домашний аромат, который мгновенно заполнял всё пространство. Нил стоял у плиты в рубашке с закатанными рукавами, сосредоточенно помешивая пасту в сковороде. Его волосы слегка растрепались от жары, щёки чуть порозовели, но он был доволен собой, и вовсе этого не скрывал. Он чувствовал себя здесь на своём месте. Питер сидел за столом с бокалом вина, лениво наблюдая за происходящим. Он откинулся на спинку стула и смотрел на Нила с тихой улыбкой. Внутри у него разливалось тепло, не от вина, а от того простого факта, что тот здесь, на его кухне, в его рубашке, с его ложкой в руках. — А ведь в Аурелии говорили, что ты не умеешь готовить, — заметил он, приподняв бровь. — Это потому что в Аурелии меня готовить не пускали, — бросил через плечо Нил, не отрываясь от сковороды. Он изобразил строгий тон, подражая кому-то из дворцовых слуг. — «Ваше Высочество, оставьте нож, вы ещё полезьте мыть посуду!» Питер фыркнул. — Ну, тут ты в безопасности. Разве что… если соль рассыплешь, то это уже магия. — Тогда держись, — сказал Нил, выключая плиту одним точным движением. — Я чувствую, что это будет магический ужин. Он разложил пасту по тарелкам, аккуратно, без лишней церемонности, и сел напротив Питера. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга через стол. Обычный вечер, обычная кухня. И совершенно необычное ощущение, что всё на своих местах. — За что пьём? — спросил Питер, поднимая бокал. — За среду, — невозмутимо ответил Нил. — Всего лишь? — Во-первых, это не «всего лишь». Среда, важный день. А во-вторых… — он наклонился чуть вперёд, глядя с вызовом, но глаза светились. — Осталось не шесть дней, как ты сказал. А четыре. Сегодня среда, Питер. Мы вылетели в субботу. Я веду подсчёт. Питер чувствовал как внутри что-то мягко сжималось от этой точности. — Конечно ты ведёшь. Ты же принц. Всё у тебя по расписанию. — Именно, — с гордостью подтвердил Нил, поднося вилку ко рту. — Принц, влюблённый в одного американского дипломата. Так что дни я считаю очень внимательно. Питер закатил глаза, но улыбка не сходила с губ. — Тогда скажи, что будет в пятницу в 15:00? — Перерыв на кофе и два поцелуя. Один на кухне, второй у стены, рядом с полкой. — Нил сказал это так буднично, будто зачитывал пункт из ежедневника, что Питер не выдержал и рассмеялся. — Ты не серьёзен, — сказал он, глядя на Нила с нежностью. — Ты знаешь, что безумно красивый, когда улыбаешься? — Знаю, — ответил Нил с невинным видом, но глаза выдали. Он наслаждался этим моментом. — Меня об этом часто информируют. В основном ты. Питер протянул руку через стол и накрыл его ладонь своей. — Четыре дня, да? — тихо спросил он. — Угу. — А потом? — Потом, — Нил чуть наклонился вперёд, голос стал тише, — я буду официально иметь полное право не отпускать тебя от себя. Ни утром. Ни ночью. Ни днём. Даже на работу. — Ну, с работой у нас могут быть сложности. — Я умею убеждать. — О, это я уже понял. Они доели молча, с улыбками и с лёгкими касаниями ног под столом, которые были почти случайными. Вино почти не пьянило, только добавляло мягкости всему вокруг, делало воздух гуще, а взгляды теплее. Когда тарелки были убраны, они остались на кухне, не спеша ложиться спать. Нил встал, чтобы подойти к раковине и включить воду, но Питер перехватил его руку и развернул к себе. — Спасибо за ужин, — сказал он тихо, глядя в глаза. — Спасибо за день, — ответил Нил, обнимая его за шею и прижимаясь ближе. Он чувствовал биение сердца Питера и вдруг подумал, что именно это и есть то самое «навсегда», о котором он говорил час назад. Питер наклонился и медленно поцеловал его, без спешки, пробуя вкус этого момента. Нил ответил, позволяя поцелую длиться дольше, чем нужно для простого «спасибо». Когда они отстранились, оба улыбнулись друг другу. — Четыре дня, — повторил Нил шёпотом. — Четыре дня, — подтвердил Питер, касаясь его щеки большим пальцем. Они постояли так ещё несколько секунд, обнявшись посреди кухни, с запахом чеснока и помидоров вокруг, в тишине квартиры. И в ней было всё, что им сейчас было нужно.
