Ruthless

- Свиданий? Донджу в наигранном изумлении разглядывает небольшую, но светлую комнату, даже с какой-то похожей на нормальную мебелью из стола и двух кресел. Поразительный контраст по сравнению с обычной комнатой для встреч с заключенными. Джуён смотрит на него в ответ, устраиваясь поудобнее в своем кресле с другой стороны, и одергивает рукава тюремной рубашки. - Есть такое слово, - говорит он. - И да, это комната для свиданий. Прости, что пока не могу угостить нормальным обедом. Донджу фыркает и трясет головой; его одновременно и забавляет, и злит эта ситуация. И что то еще, в чем он пока не хочет по-настоящему разбираться. Хватает и того, что он уже здесь. И никому об этом не рассказал. И он все равно не в состоянии удержаться от того, чтобы подойти еще ближе. - Как ты это заполучил? - как можно более равнодушно спрашивает он, но тут же мрачнеет. - А, ну да. Дай угадаю. Убил кого-то? - Опять ты в чем то меня обвиняешь, - вздыхает Джуён. - И опять без доказательств. - В прошлый раз я был прав, - напоминает Донджу. - Так что извиняться не собираюсь. - Я спас человека. - Чего? - недоверчиво переспрашивает Донджу. Остановившись, он скрещивает руки на груди, но Джуён лишь пожимает плечами. - Глупый малолетка из богатых раздобыл какое-то дерьмо здесь и решил, видимо, сразу всем и закинуться. Местный врач еще не привык к таким... событиям, - Джуён окидывает взглядом Донджу, оценивая его реакцию. - А вот я - да. Донджу коротко смеется, хотя все еще сомневается. - Только не говори, что ты сам и продал ему эту дурь, - говорит он, но все таки расслабляется. Джуён усмехается, но отрицательно качает головой, и Донджу почему то верит. Еще раз фыркнув от своей же шутки, он поворачивает голову - и почти сразу перестает улыбаться, снова встречаясь с мужчиной взглядом. Хотя во взгляде Джуёна нет никакой угрозы, лишь только...Донджу вспыхивает от собственных мыслей, и неосознанно сжимает вспотевшие ладони в кулак, но усилием воли не разрывает контакт. Он все еще не в состоянии смириться с тем, как он реагирует на этого человека. Это кажется ему глупым и даже абсурдным, но возбуждение, которое проявляется в нем от чужого взгляда - прямого, изучающего - Донджу ничего не может поделать с этим. Ничего не может поделать с собой. Он думал, что он привык к тому, как на него смотрят альфы - и в последнее время даже начал разбираться в этом немного, но почему то именно взгляд Джуёна заставляет его чувствовать себя так: как будто он знает, зачем Донджу тут. Как будто они оба это знают. И это тоже должно бы по идее отрезвить Донджу, но вместо этого он лишь подходит ближе. Он чувствует запах альфы - не такой сильный, как это было тогда, не полностью подавляющий его волю, но почему то не хочет закрывать свое сознание от этого запаха. Более того, он хочет вдыхать его, снова и снова. А когда он понимает, что Джуён тоже чувствует его, его возбуждение разливается в нем жаркой волной - и, конечно, выдает его с головой его покрасневшим лицом и ставшим еще более сильным запахом. И нет, это совершенно не похоже на его обычную реакцию на запах других альф. Или на то, как он реагирует на то, как к нему принюхиваются другие, возможно, даже неплохие, добрые и совершенно точно нормальные альфы - но Мин Джуену не обязательно это знать. Достаточно того, что Донджу знает, и он не собирается это никогда говорить. Вместо этого, он упрямо делает все по своему. Переступив с ноги на ногу, он ставит свои ступни рядом с ногами Джуёна, касаясь их - и, всем видом демонстрируя уверенность в себе, садится, немаленьким весом оказываясь вплотную на чужих коленях. Он не хочет выглядеть так, будто в чем нибудь сомневается - даже если на самом деле его собственный разум врубает все охранные системы в нем разом. Он все еще немного выше мужчины, даже когда так сидит, но ему почему-то от этой мысли спокойней. Джуён не выражает ни малейшего неудовольствия. Его глаза все также рассматривают Донджу, а руки лишь едва касаются бедер омеги, горячих даже через плотную ткань. Это приятно и на такое прикосновение хочется прикоснуться в ответ, но Донджу держит себя в руках. Ему не хочется так легко поддаваться. Ему важно, жизненно необходимо и хочется доказать, что это все не имеет значения, что он сам решает, что ему делать, что даже если Мин Джуён - альфа, это не значит, что именно он здесь главный. Что это вообще нихрена не значит, кроме разве что того, что у него, Донджу, конкретные проблемы с головой - и это не в смысле болезни. Но и это не важно. - Это не свидание, - отчетливо говорит он и вскидывает подородок, когда повторяет. - Ясно? И я уйду потом, когда и куда захочу, просто... Джуён прищуривается, но Донджу не собирается договаривать и тем самым сдавать себя. Откинув со лба волосы, он наклоняется вперед и целует мужчину, сразу размыкая губы и касаясь языком его губ - и первое же прикосновение, которым Джуён отвечает на поцелуй, притягивая его к себе, бросает его в обжигающий жар. Коротко выдохнув, он целует сильнее, подаваясь еще больше вперед. Джуён, дразня его, слегка отодвигается назад, не разрывая их поцелуй. Из за этого Донджу приходится приподняться, и он чувствует, что течет. Пока едва заметно, но опять чересчур откровенно. Опять слишком быстро, и он невольно злится на свою реакцию. Конечно же, Джуён чувствует это, и его запах, и его глупую злость: он стискивает бедра парня, вжимая его в себя и дает ему почувствовать свое собственное возбуждение - и да, не только Донджу оказывается бешено заведен. Их запах в комнате становится невыносимым; Донджу стонет ему в рот, пока его сознание плывет, опьяненное его собственными и чужими феромонами, и ему снова потрясающе хорошо. Настолько, чтобы остаться. Настолько, чтобы прижаться плотней и получить новое жадное прикосновение к себе, от которого кожа словно накаляется добела, чувствительная до предела. Вздрогнув от прошивших его мурашек, Донджу разрывает поцелуй и ловит ртом воздух, просто чтобы хотя бы немного прийти в себя. Поплывшим взглядом скользя снизу вверх, он видит, как бьется жилка не шее Джуёна, поверх которой, как полоса, идет темный след от недавней попытки убийства. Он прослеживает взглядом растерзанные им самим губы, замечает, как раздуваются чужие ноздри, так же жадно улавливающие его запах, и смотрит вверх - но, когда он поднимает взгляд, то невольно вскрикивает и сжимает ноги. От этого движения новая порция смазки выплескивается из него, но теперь у Донджу нет сил для внутренней борьбы - потому что это снова этот взгляд. Он не понимает, что именно в нем заставляет его сходить с ума от этого выражения в чужих глазах, но Донджу безумно хочет Джуёна в этот момент, когда царапает его плечи. Он хочет, чтобы Джуён трахнул его этим взглядом. Чтобы он смотрел на него так - не отрываясь, прямо и жадно, пока Донджу не кончит; чтобы смотрел на него, когда он будет кончать. Словно одних этих мыслей мало, Джуён вплетает пальцы ему в волосы, оттягивая темные пряди, и Донджу хочется позорно скулить от того, как сильно ему это нравится. Насколько ему нравится это именно от этого человека. - Не свидание? - хрипло повторяет Джуён, разглядывая его, и только коротко усмехается, когда Донджу все же упрямо трясет головой. Он явно собирается еще что то сказать, наверняка как нибудь поиздеваться, но Донджу не дает ему такого шанса. - Нет. Не вздумай так говорить. Трахни меня, - под конец не то приказывает, не то просит он и снова елозит бедрами, прижимаясь. Выдохнув, Джуён тоже сбивается с дыхания, и Донджу этим пользуется. Игнорируя хватку в своих волосах, он обхватывает шею Джуёна ладонью и наклоняется, жадно вбирая запах альфы с его горячей кожи - и, конечно, окутывает своим. Так это было и в первый раз, когда он провел с ним течку. Только теперь он знает, как это действует. Он хочет, чтобы это так действовало. Джуён низко рычит, проводя зубами там, где плечо Донджу переходит в шею, но не кусает и даже не царапает пока кожу, как делал когда то раньше - даже не смотря на то, что Донджу шипит от досады, выпрашивая новую порцию. Это наверняка что то нездоровое, но Донджу не собирается сейчас об этом задумываться. Вместо этого он сжимает пальцы на чужой шее, а Джуён в ответ тоже обнимает Донджу и приподнимает бедра, с силой вжимая его в себя. Уловив это движение, Донджу повторяет его уже сам - и они делают так несколько раз, просто потираясь друг о друга и опьяняя один другого собой, доводя почти до животного состояния. Доводя их обоих; Джуён наконец то стонет, хрипло выдыхая в шею Донджу, и Донджу это нравится. Бросив взгляд вниз, он видит, как чужой член топорщит дешевые тюремные брюки - наверняка безумно горячий и твердый, с узлом, и это понимание заставляет его со стоном уронить голову на чужое плечо, чтобы спрятать в нем лицо, предательски вспыхнувшее от смущения и желания. Донджу знал, что ничем хорошим его затея еще до того, как они оказались здесь, не закончится. Он знал, что идиотские, ничем толковым так и не закончившиеся свидания с другими "нормальными" альфами ему не помогут. Знал, что безумные фантазии, преследовавшие его с того раза, в конце концов приведут его к чему то плохому - в руки Мин Джуену, или к нему в постель, или что еще может быть хуже. Но, даже осознавая это, он не мог и представить, что сможет хотеть еще больше - еще больше, чем когда сходил с ума от желания у себя дома. И все, что он может сделать конкретно в этот момент, это мысленно поклясться себе, что обязательно расскажет своим друзьям правду и заставит Булочку или Чонхёна запереть его в полицейском участке и не выпускать, пока он полностью не придет в себя. Но не сейчас. Потому что сейчас, когда чужие руки забираются под его футболку, скользя по его горящей от этих прикосновений коже, Донджу уже слишком мало. Он хочет больше таких ощущений: хочет всего и сразу, хочет стянуть чужие и собственные штаны и абсолютно непристойно оседлать альфу и кончить, сам себя доведя таким образом. И он даже выгибается и поднимает голову, чтобы начать действовать, но в этот момент Джуён опаляет его губы своим дыханием. Он снова целует омегу, притягивая его к себе - и теперь из всего этого Донджу хочет только кончить, потому что именно так Джуён целовал его, когда они снова и снова трахались тогда, во время его течки. Это невероятно развязный, просто-напросто похотливый поцелуй, может быть, даже отдельный способ отыметь Донджу не снимая одежды. Поддаваясь, Донджу царапет ему плечи и стонет, подставляя свой рот под это непотребство, которое даже на поцелуй больше и не похоже. Теперь он течет, не переставая, его ноги дрожат. Даже его хватка слабнет; Джуён удовлетворенно урчит, чувствуя его подчинение, и этот звук сносит Донджу крышу. Потому что до почти полностью захлебнувшегося удовольствием мозга Донджу доходит только одно - тупое, животное понимание того, что альфа им доволен. Донджу чувствует, что вот вот отключится. - Пожалуйста, - только и в состоянии прошептать он, когда Джуён просто гладит его губы своими, сплетая их дыхание, но не давая настоящего поцелуя, и повторяет, цепляясь за его плечи и бедра. Вся его самоуверенность в этот момент превратилась в ничто, даже хуже: в жалкий скулеж, умоляющий альфу о сексе, но Донджу будет ругать себя и сгорать от стыда от этого позже. - Пожалуйста. Джуён издает мягкий звук, давая понять, что услышал, и подтягивает его к себе, группируясь. Донджу понимает, что от него требуется. Он сплетает свои руки и ноги за чужой спиной - и Джуён поднимается, подхватив его под ягодицы. Донджу ловит на себе его взгляд, но он не хочет думать о том, что видит в глубине этих черных зрачков. Едва почувствовав под собой твердый стол, Донджу, уже пришедший в себя, стягивает с себя футболку и расстегивает джинсы, не доведя этого до конца, потому что тут же переключается на рубашку Джуёна, шипя и ругаясь, когда не сразу получается вытряхнуть его из нее. Прекратив неубедительные попытки себя раздеть, Джуён бегло целует его и поднимает на ноги, по пути потянув вниз его джинсы. А пока Донджу завершает начатое, раздевается сам. Что то в том, как он небрежно откидывает эту одежду, говорит о том, как мало его заботит ее целостность. Но Донджу не успевает додумать эту мысль - его взгляд падает на член альфы, и это буквально все, что он способен воспринимать, потому что он помнит его вкус и его запах. Его снова подхлестывает желание, волной уже по всему телу; покачнувшись, он садится обратно на стол, а Джуён без церемоний раздвигает его ноги, оказываясь между ними. Вспыхнув от самоуверенности этого жеста, Донджу на мгновение отворачивается, чтобы скрыть эту реакцию - но, похоже, мужчине это лишь нравится. Опустив руку вниз, он собирает смазку Донджу, сначала пальцами, а потом членом, и Донджу зажмуривается и скулит, чувствуя, как чужая головка потрясающе правильно давит на его мышцы. Его живот сводит спазмом. Донджу пытается насадиться сам; он не понимает, почему Джуён все еще лишь его дразнит. Приоткрыв глаза, он абсолютно поплывшим взглядом находит взгляд альфы - и слова сами вырываются из его рта: - Я хочу узел, - шепчет он и, приподнявшись, закидывает ноги на чужую талию, прижимая к себе. - Как в прошлый раз, ну же.. Ему нравится тьма, которая разливается в глазах Мин Джуёна при эти словах. И жадное, жестокое выражение его некрасивого лица, потому что сейчас оно обещает Донджу пропуск в рай. - Я повяжу тебя, - обещает альфа. Он на секунду с силой сжимает его бедра и толкается, когда входит в него, и Донджу приглушенно вскрикивает. Он тяжело дышит, заново привыкая к этому чувству заполненности, а Джуён продолжает. - Я сделаю тебе так хорошо, что ты вообще больше ни о чем думать не сможешь. Ни о ком. И снова прибежишь ко мне, да? Унизительные слова обжигают лицо, но обещание удовольствия звучит не менее убедительно, чем угрозы, и Донжу правда не хочет знать, почему именно это так его возбуждает. Вместо этого он сам подается вперед и тут же закрывает глаза, чтобы не отключиться, слишком чувствительный в этих руках. Возбужденный не меньше самого Донджу, Джуён вжимает омегу в себя. Он приподнимает его на себе, давая ему почувствовать еще больше - и с удовольствием смотрит, как Донджу, такой нуждающийся и открытый, хватает ртом воздух, не в состоянии даже сказать что-то. Давая больше удовольствия им обоим, Джуён двигается с силой, но не быстро, удерживая и себя, и Донджу: чужие "пожалуйста" меняются на "еще", и Джуёну это нравится. Он хочет пить эти мягкие, сладкие стоны, пока еще совсем тихие и едва ли осознанные. Он хочет сделать Донджу по-нстоящему хорошо, и это сносит крышу ему самому, потому что это все-таки происходит с ними опять. Потому что Донджу сам пришел, стоял, колебался, но все таки сам подошел, сам буквально залез на него - а значит, это уже не просто игра природы или не просто проявление их странной связи - а что то большее, чем оба этих слагаемых. Они снова вместе: но у Донджу не течка, а у Джуёна не гон, но так даже еще лучше - во всех смыслах. И теперь в их движениях нет несдержанной резкости или эгоцентричной погони за тем, чтобы кончить самому и использовать для себя оргазм партнера. Это совсем другой, гораздо более качественный вид удовольствия, и Джуён снова подтягивает Донджу к себе и нависает над ним, подгребая под себя, а Донджу локтями держит свой вес, упираясь ими в стол за своей спиной. Его яркие, пьяные от наслаждения глаза на мгновение закатываются - и Джуён знает, почему. - Нравится? - выдыхает он, не прекращая трахать Донджу, хотя приходится двигаться осторожнее, потому что формирующийся узел становится все больше. - Черт, - говорит он и, освободив одну руку, гладит пальцем горячие губы Донджу. - Давай, дай мне услышать, как сильно тебе это нравится. Как ты получаешь то, для чего ты сюда приходишь. А впрочем, знаешь что? - он двигает бедрами и замирает, доводя Донджу до исступления. - Назови меня. - Нет! - Донджу распахивает глаза и смотрит прямо на Джуёна - и новый и громкий, отчетливый стон выходит из его губ, когда он напарывается на его взгляд. Джуёну нравится, как искренне этот мальчик каждый раз нервничает, когда он всего лишь на него смотрит, и он не собирается делать это для него проще. - Черт, нет, ни за что, - он зажмуривается, чтобы избежать чужого острого взгляда и задыхается, выгибая спину. Его член прижимается к его животу; Донджу весь взмыленный и горячий, и Джуён жадно разглядывает его. Он с силой толкается, стараясь дать этим движением как можно больше - и тут же рычит, когда омега со стоном выгибается и хватает себя за член, несдержанно желая разрядки. - Ну уж нет, - Джуён резко перехватывает его руки и сжимает их у него над головой. Он рычит, а Донджу, дернувшись, все же послушно замирает, не пытаясь больше споротивляться. Удовлетворившись такой реакцией, Джуён выпрямляется. Ему приходится на мгновение все таки отпустить Донджу, но только для того, чтобы закинуть его ноги к себе на бедра - потому что, потерянный и поплывший, Донджу не способен даже скрестить их сам у него за спиной. Джуёна это устраивает. И он хочет больше. - Давай, - выдыхает альфа, снова сжимая запястья партнера, но уже намного мягче и, склонившись, трется подбородком о шею Донджу, оставляя след от своей проступившей из за нерегулярного бритья щетины. - Давай, мой хороший, скажи это. Донджу с трудом открывает глаза, смаргивая проступившие слезы нервного напряжения. Он умоляюще смотрит в ответ. - Не надо, - просит он, едва заметно касаясь своими пальцами пальцев Джуена, сжимающих его запястья, но Джуён знает, о чем именно он по настоящему говорит, и Донджу почти сразу подтверждает ему его мысли. - Не надо, зачем тебе это, это неправильно, я не смогу... - Сможешь, - выдыхает Джуён, обжигая его кожу дыханием. Он практически лежит на Донджу, это ощущается охеренно хорошо, и Джуён без стеснения говорит ему об этом. - В тебе безумно хорошо, мальчик. Такой горячий и мокрый, - обычно спокойный, невыразительный голос мужчины сейчас полон жадности, и Донджу зажмуривается, как будто это может ему помочь. - Я мог бы иметь тебя так раз за разом, заполняя тебя, а потом твердея только от того, как ты меня сжимаешь. Ты же не думал?.. - Нгнх! - Донджу выгибается и с отчаянием трясет головой, когда оргазм ускользает. - Нет, еще раз, пожалуйста, еще, я почти… - Ты же не думал, что я тебя себе не захочу, - уже сам вздрагивая от нетерпения, Джуён помогает себе рукой, чтобы толкнуть в него узел, и они оба стонут, когда это происходит, а Донджу вскрикивает. - Ты же не думал, что ты просто будешь приходить ко мне и использовать мой член, когда хочешь, не считаясь с тем, чего я хочу? Потому что я хочу тебя. - Аагх... Донджу вздрагивает и зажмуривается. Его тело напрягается - самым сладким, самым потрясающим образом. Его стон звучит оглушительно в этой маленькой комнате, и Джуён понимает, как он сейчас близок. Он хорошо помнит все эти признаки; ему хочется забить сейчас на все и вцепиться в Донджу, не оставить ему выбора, разобраться со всем этим позже, но он удерживает себя. - Скажи это, - вместо этого заново выдыхает он и, отпустив руки, хватает Донджу за подбородок и заставляет смотреть на себя. Он чувствует, как дрожат, вжимая его в себя, ноги Донджу, но не дает ему соскользнуть за грань, распиная его на столе своим взглядом. Двигается - едва заметно - и лишь обманчиво ласково просит, уговаривая его раз за разом. Он знает, что Донджу не было бы здесь, если бы ему это не было действительно нужно. - Давай. Давай, мой хороший. Я хочу, чтобы ты это сказал. Тебе будет также хорошо каждый раз.        Донджу задыхается и зажмуривается, пытаясь уйти от этого взгляда, но он уже знает, что зря. Он лучше всех знает, насколько Джуён может быть беспощаден. Он лучше всех знает, как ему нужно, чтобы это безумие оставалось с ним; это нездоровое, болезненное, дорвавшевшееся до самого сердца - безумие. Пришедшее к нему из его одержимости. Сотворенное им самим из его самонадеянной глупости. И то, что Джуён хочет разделить это с ним на двоих... Донджу правда не хочет думать об этом.        - Дж... Джуён, - вместо этого вскрикивает он чужое имя и срывается, кончая так сильно, что его сперма заливает живот, пачкая и его, и его альфу. Это ошеломительно хорошо, но Донджу даже почти не чувствует этого - как и не чувствует чужого тепла и почти что не слышит своего имени, произнесенным альфой в ответ. Все это гаснет за ошеломительной, насквозь прошивающей его тело болью, такой нужной, что Донджу едва не сходит с ума от нахлынувшего облегчения. Зубы Джуёна сжимаются на его плече, пропарывая его взмокшую кожу - и разливающийся под ними синяк, как чернила, вырисовывает метку их закрепившейся связи.