Ruthless

- Ты собираешься пялится всё это время? - Донджу недовольно надул губы, развязывая пояс халата. Джуён быстро облизнулся, следя за тем, как ткань ползет вниз, обнажая грудь с набухшими от молока сосками. - Да. Донджу в ответ на это открытое заявление возмущенно округлил глаза и вскинул брови. Уён в его руках завозился, причмокивая и кряхтя, видимо уже проголодавшись, и омега сразу же опустил глаза. Его лицо смягчилось от улыбки, около глаз проступили небольшие морщины - Джуён, склонив голову, неотрывно наблюдал за тем, как Донджу заворковал с младенцем, уговаривая совсем немного подождать. Его семья. Джуён никогда не думал, что однажды обзаведется не то, что парой, а уж и ребёнком подавно. Стиль жизни не особо располагал к длительным отношениям, как и собственная незаинтересованность в ком-либо кроме себя. Донджу же появился и играючи всё спутал, даже не стараясь. И вот он здесь, в его доме, в его спальне кормит их общего ребенка. Уму непостижимо. - Какой ты капризный, - Донджу, не прекращая улыбаться, чмокнул сына в лоб. - Не хочешь и минуту подождать. Весь в отца. Джуён хмыкнул в ответ на этот укол и откинулся в кресле, устраиваясь удобнее. Он редко мог застать кормление сына, в основном пропадая с головой в работе - особенно если учесть, что теперь ему приходилось выбирать методы намного тщательнее. К тому же, Донджу редко оставался с ним в одной комнате, смущаясь пристального взгляда. Но сейчас, слишком сонный и расслабленный, решил не уходить. Верх халата наконец-то сползает на кровать. Донджу поёжился, как обычно ощутив на себе неотрывный, немигающий взгляд тёмных глаз: большинство людей от такого начинало нервничать, ощущая себя мелкой и беззащитной жертвой, но на омегу Джуён всегда смотрел немного иначе. Так, что мышцы живота сводило удовольствия и возбуждения, а по коже ползли мурашки предвкушения. Вот и сейчас - Джуён сполз на кресле ниже, совершенно бесстыдно расставив ноги, продолжая внимательно разглядывать полуобнаженного омегу. - Я твоего сына кормлю, - Донджу неловко повернулся полубоком, будто это могло его прикрыть. - Тебе не стыдно? Улыбка, промелькнувшая на чужих губах, заставила Донджу сжать ноги плотнее, ощущая, как между ягодиц стало мокро. Чертовы гормоны. - Ничуть, - Джуён немного приподнял лицо, явно принюхиваясь. - К тому же, я ничего и не делаю. Донджу решил, что отвечать бесполезно - он никогда не выходил победителем из словесных перепалок. Он поднес сына к груди, бережно придерживая, пока тот не ухватил сосок и не принялся сосать, сжав крохотные кулачки. Джуён ощутил, как от этого зрелища внутри ненадолго потеплело - необычное нежное чувство, не свойственное альфе. Впрочем, оно быстро затерялось за привычным темным желанием обладать своим омегой: взгляд мазнул по метке на плече и вернулся к набухшей от молока груди. Уён как раз оторвался, причмокнув, уже убаюканный ужином. - Чёрт, - Донджу поморщился. Его пальцы обхватили сосок и сжали, пуская струйку молока по бронзовой коже. - Ты слишком мало ешь, Уён-а. Уложи его. Джуён, не заставляя повторять дважды, легко поднялся на ноги и подошел ближе, не скрывая собственное возбуждение - заметив это, Донджу дернул уголком рта, будто пытаясь скрыть удовлетворенную улыбку, и закусил губу, передавая ему ребенка. Жизнь с альфой изменила его, пусть и не во всех вопросах - но он стал свободнее выражать любые желания, перестал прятаться в свой панцирь при любом недопонимании и намного раскрепощенней стал в вопросах постели. Последнее доставляло Джуёну особое удовольствие. Он бережно уложил уже спящего сына в люльку, скользнув напоследок большим пальцем по пухлой щеке, и обернулся. Донджу уже чуть сполз на подушке. Он, хмурясь и морщась, мял грудь, которую сын явно не опустошал достаточно. На губах альфы сама собой появилась ухмылка; он цокнул, привлекая внимание, и опустился рядом с омегой на кровать. - Я помогу. Не вопрос и не предложение. Донджу даже не успел возмутится - чужие губы обхватили набухший, покрасневший сосок, втягивая в рот; Донджу, всхлипнув, зажал себе рот обеими руками, во все глаза уставившись, как Джуён, чёрт бы его побрал, сосёт его грудь. Несмотря на удивление и растерянность, между ног стало нестерпимо горячо и влажно - Донджу дернулся, когда нежную кожу едва заметно царапнули зубы, и приподнял бедра в бессильной попытке потереться обо что-нибудь. Джуён, скосив глаза на это движение, оторвался с абсолютно развратным чмоком и облизнул губы. - Сладенько, - мурлыкнул он, едва заметно улыбаясь. - Наш сын не понимает, что теряет. Донджу только умоляюще уставился в ответ, не отнимая ладоней ото рта. Альфа, помедлив, перекинул ногу через чужие бедра, впервые оказываясь в такой позе - судя по тому, как расширились глаза Донджу и ускорилось его дыхание, он тоже об этом подумал. - Как жаль, что я не могу слушать, как ты скулишь, - Джуён дразняще потер пальцами сосок на правой груди, что уже опустела; Донджу дернулся и всхлипнул. - Потом мы это восполним. Донджу зажмурился, когда Джуён склонился обратно, чтобы вобрать в рот второй сосок, не в силах смотреть на происходящее. Одних ощущений того, как его мягко сосут, освобождая от давящей боли, одновременно с негромким удовлетворенным мычанием мужчины, что обычно не позволял лишних звуков во время их секса уже хватало, чтобы почти отправить его в небеса. Он вскинул бедра, потираясь о промежность и задницу Джуёна - тот не попытался отодвинуться, лишь чуть раздвинул ноги для удобства, позволяя использовать себя для разрядки. Донджу, всё же не выдержав, оторвал альфу от груди, потянув за волосы - Джуён недовольно заворчал, но подчинился - и притянул к себе для поцелуя, сразу же проталкивая язык в чужой сладкий от его собственного молока рот. Поцелуй не вышел нежным: Джуён тут же перехватил инициативу, напирая и заставляя поддаться. Его пальцы зарылись в волосы Донджу и потянули, вынуждая откинуть голову и открыть горло, и Донджу замер, пережидая этот момент подчинения. - Я хочу тебя, - Джуён лизнул солёную от пота кожу на шее и легко прихватил зубами. - Тебе уже можно?.. Донджу согласно замотал головой; он на ощупь расстегнул брюки на альфе и обхватил его член сквозь бельё, отчего едва слышно застонали оба. - Да… Да, вроде, - Донджу дернулся, когда Джуён провёл кончиком языка по кромке его уха и быстро-быстро задышал. - Неважно, да, можно. Давай, я хочу. Его жаркий, умоляющий шёпот только подстегнул альфу; Джуён раздраженно откинул мешающийся халат на пол - любая преграда между ним и желанным телом сейчас сводила с ума. Возможно, дело в приближающемся гоне или в том, что он не мог прикасаться к Донджу как хотел долгое время. Он вернулся к груди, снова вбирая мокрый от слюны и молока сосок в рот; по небу разлилось приятное тепло сладкого молока, и Донджу замычал и заерзал, кусая губы, пытаясь выбраться из-под тяжелого тела. - Пожалуйста, - он встретился уже полными слез глазами с темным взглядом Джуёна и тихо всхлипнул. Он не мог больше выдержать этой сладкой пытки. - Пожалуйста, Джуён, прошу тебя. Достаточно было бы только этого взгляда, но дрожащий, умоляющий голос просто сорвал последние предохранители. Джуён за мгновение сместился ниже, освобождая ноги омеги, и притянул его к паху, схватив под коленями. Он до сих пор даже не разделся, оставаясь в рубашке и брюках; одной рукой он стянул бельё ниже, освобождая член, и прижался головкой к мокрому от смазки входу. Донджу нетерпеливо заерзал. - Ну же! - прошептал он, царапая простынь. Если бы он мог повысить голос, он бы уже выкрикнул это. Джуён, наслаждаясь его жадной торопливостью, протолкнул внутрь только головку и замер. На его щеках вздулись желваки от сжатой челюсти, а мышцы живота напряглись до жжения - ощущение горячих плотных стенок, охвативших член, едва не отправило его за грань, но собственное удовольствие для его сейчас почти ничего не значило. Он умел контролировать себя, умел ждать - в отличие от одного распаленного, нетерпеливого омеги, доводить которого было отдельным для него удовольствием. Донджу, недовольный остановкой, захныкал и обхватил его ногами, пытаясь насадиться самостоятельно, но Джуён не давал ему этого, доводя почти до безумия короткими движениями, от которых, он знал, Донджу потом сорвет крышу. Вот только Донджу не хотел терпеть. - Да что ж ты за мудак такой, - он повернул голову и его глаза, всё ещё заплаканные, сверкнули недовольством. - Хватит меня дразнить! Голос, похожий на шипение. Джуён коротко ухмыльнулся, подаваясь вперед и перенося вес на руки, расставленные по сторонам от головы Донджу. Тот замер, оказавшись так близко лицом к лицу и беспомощно приоткрыл рот в беззвучном стоне, когда Джуён неторопливо вошел до конца. Но мужчина снова остановился - на этот раз только для того, чтобы коснуться пальцами его щеки. - Кто мог бы подумать, - прошептал он, впитывая взглядом каждую черточку такого родного теперь лица. - Кто бы мог подумать, что у нас с тобой это так выйдет. - Он кончиком языка коснулся открытых губ, обвел выступающие зубы, и почти ласково шепнул слова угрозы, зная, что это лишь подстегнет Донджу. - Вырву твои маленькие клыки за такой тон. Будь послушным мальчиком. Он двинулся назад - невыносимо медленно, почти до самого конца, и вновь толкнулся - резче и сильнее. Донджу закатил глаза, едва слышно постанывая, обхватил мужчину за плечи руками и впился ногтями в кожу на следующее движение. Джуён опустил голову, вдыхая запах омеги, от которого внутри всё закипает, лизнул бьющуюся под кожей жилку и прикусил, оставляя небольшой след от зубов. Движения его бедер стали резче и жёстче; он запустил одну руку между их животами и обхватил сочащийся смазкой член Донджу в кулак. Омега вздрогнул, рвано, быстро вдыхая воздух, пропахший их смешанными ароматами, и плотно сжался на члене, кончая альфе в руку. Джуён сжал зубы, чтобы не застонать от того, как правильно и сладко сокращающиеся мышцы сдавливают его, и кончил следом, не задумываясь о том, чтобы хотя бы выйти; напротив, подгребая и вжимая его в себя все сильнее, наслаждаясь ощущением того, как Донджу сжимает его в себе, пока Джуён заполняет его полностью. - Тебе стоит молиться, чтобы я не смог забеременеть, - Донджу, уже вымытый и обласканный ещё и в душе, упал на приведенную в полный беспорядок постель и недовольно прищурился. - Даже не думай, что я рожу тебе ещё детей. Джуён, стоящий у двери в ванную и вытирающий волосы, коротко кивнул, скользя взглядом по изгибам чужого тела. Он и так почти никогда не спорил с Донджу, оставляя ему эту возможность за них двоих, но сейчас он даже не особенно его слушал. Голод, старательно подавляемый последние месяцы, наконец-то вырвался на волю - и сдаваться просто так не планировал. И если так получилось, что эту ночь они проведут вместе, он планировал взять все от каждой минуты. - Как скажешь, - привычно протянул он и сделал шаг вперед - и чудом увернулся от летящей в него со скоростью снаряда подушки. - Что?.. Он не успел перехватить падающую подушку, и от ее хлопка о деревянный косяк Уён проснулся и захныкал, испуганный внезапным звуком. Забыв про этот маленький выпад, Джуён быстрым шагом подошёл ближе к люльке и качнул её, мыча под нос что-то похожее на колыбельную. Почему-то у него это всегда хорошо получалось; убедившись, что малыш снова спокоен, он перевел взгляд на Донджу - и тот смотрел большими, уже заплаканными глазами и горько кусал губы. Джуён замер, по инерции покачивая кроватку. - Значит, дети от меня тебе не нужны? - Донджу всхлипнул. - Значит так? Эта ночь внезапно пообещала быть очень длинной.