Ruthless

Донджу знал, что его ненавидит куча народа из подчиненных Джуёна, не разделяющих мнение и выбор собственного босса: в конце-концов, омега много крови им выпил, а сколько их товарищей отправил на больничную койку или в прямиком в тюрьму. Он не раз ловил на себе недобрые взгляды и выслушивал не менее неприятные к ним слова - но всегда относился к ним легкомысленно. Он не ожидал, что они прямо ослушаются приказов, поэтому не был достаточно осмотрителен. За что и расплачивался прямо сейчас. Эти ублюдки поступили подло. Прекрасно понимая, что в прямом поединке против чемпиона по боксу им ничего не светит, они огрели его по голове сзади, отправив в короткое небытие - Донджу очнулся достаточно быстро, ощущая себя так, словно его машина переехала (все-таки, был опыт). Его руки были плотно стянуты пластиковой стяжкой, а одна нога пристегнута к металлическому столбу, что видимо был установлен как раз для таких ситуаций. Чтобы удерживать тех, кто к этому столбу оказался привязан. Донджу размял шею, морщась от боли, и свирепо уставился на того альфу, который из троих стоял ближе всех к нему и с мерзкой улыбочкой. - Ты же понимаешь, что он вас убьет? - пусть не до конца смирившись с этим способом решения проблем, он прекрасно о нём знал, и держал под контролем смесь злости и страха. - Каждого.        - Может да, может нет, - альфа фыркнул, закатив глаза. - Может быть, если что-то узнает, а пока…        Он подошел ближе, ничуть не боясь прожигающего взгляда на себе, и схватил Донджу за волосы, против его воли запрокидывая голову сильнее и оттягивая в сторону. Разодранная майка - вероятно, его притащили сюда, как мешок с мусором - сползла в сторону, обнажив часть плеча с зажившей меткой, и Донджу усилием воли удержал себя от инстинктивной попытки прикрыться. Впрочем, до его смущения никому не было дела. - А босс тебя пощадил, - ублюдок хохотнул, пальцем свободной руки ткнув в метку. - Какая аккуратненькая. Может поправить? Все произошло так быстро, что Донджу даже не успел отреагировать на эту фразу или как-то воспротивиться происходящему. Шею обожгло чужим горячим дыханием чуть меньше, чем на секунду - зубы альфы впились в кожу прямо поверх шрама, разрывая ее клыками. Место укуса тут же вспыхнуло огнём от нестерпимой боли; нежеланная метка против воли мгновенно заставила тело выгнуться от спазма мышц, сопротивляясь чуждому феромону. Донджу заорал от боли и, не в силах сдержаться, дернулся беспомощно в удерживающих его руках. Он никогда не стеснялся собственных слез, не считал, что они делают его слабым или никчемным, но не при чужих, никогда не показывал мгновения уязвимости настоящим врагам, предпочитая рычать и огрызаться; все же, спортивная жизнь приучила справляться. Но сейчас слезы полились бесконтрольно: от неожиданно острой боли и страха, что этот мерзкий, вонючий феромон постороннего альфы останется вместе с ним, впечатается в его собственный, как запах Джуёна до этого. Пытаясь прийти в себя, чтобы наконец уйти от омерзительного прикосновения, он всхлипнул на глубоком вдохе, громко и надрывно - и, распахнув глаза, встретился с застывшим взглядом Джуёна, замершего на пороге. Донджу за эти секунды бездействия безошибочно успел осознать, что не видел на лице обычно довольно бесстрастного мужчины настолько неприкрытые эмоции. Разве что во время их интимных моментов, когда альфа позволял себе быть чуть мягче и более открытым, улыбался и даже смеялся с ним. Впрочем, сейчас здесь не было ничего и близкого к этому. Чистая ярость, в мгновение вспыхнувшая в глазах, отразилась и на выражении лица: черты заострились, а верхняя губа приподнялась в неосознанном оскале. Двое других альф, до этого стоящие в стороне, попятились, тоже увидев его. В пару широких шагов преодолев расстояние между ними, Джуён оторвал голову ублюдка от шеи Донджу, вырвав из горла самого Донджу новый вскрик. Он замер на мгновение, осознав, что этим рывком сделал рану еще больше - а затем с рыком впечатал лицо насильника в железный столб. Альфа закричал от боли, дергаясь в удерживающих его руках. - Господин! - он пытался извернуться, чтобы посмотреть в лицо Джуёна. - Послушайте! Джуён не слушал и не собирался слушать его. Он оттащил всё ещё барахтающегося альфу за волосы дальше, к центру комнаты, и снова впечатал лицом, теперь уже в бетонный пол. Раздался хруст, и из сломанного носа потекла кровь, заливая лицо и шею. Мужчина глухо вскрикнул и заскреб пальцами по полу, в попытке подняться, но Джуён, проследив за этим застывшим взглядом, с размаху опустил каблук ботинка на чужую ладонь. Вой наказываемого не заглушил хруст сломанных пальцев, от которого Донджу дернулся и на мгновение зажмурился. - Ты, - Джуён сбился с дыхания, в остальном оставаясь теперь практически невозмутимым. - Закрой пасть. Донджу за этой маской прекрасно видел бешеный огонь, пылающий в чужих глазах и придающий этому тяжелому взгляду долю безумия. По позвоночнику пополз холодок - не просто потеря контроля на пару минут, а полноценный срыв, шторм, оставляющий за собой лишь разрушения. - Что мне сделать? Донджу не с первого раза понял, что Джуён обращается к нему; только когда поймал внимательный, выжидающий взгляд - альфа действительно ждал требований к наказанию. Донджу мотнул головой, отказываясь принимать в расправе участие, и Джуён дергано кивнул, принимая его выбор. В помещение, привлеченные звуками борьбы, набежали ещё наёмники; кто-то торопливо разрезал стяжку и расстегнул наручник, что удерживал Донджу - не из сочувствия, конечно, а в отчаянной попытке выслужится перед боссом. Джуён бросил на это короткий взгляд, вряд ли запомнив лицо благодетеля, скользнул им по окровавленной шее омеги. Его верхняя губа снова дернулась в оскале и он отвернулся к распластанному на полу альфе. Тот всё ещё пытался что-то сказать в свое оправдание - гнусаво и неразборчиво - а может быть, просто бредил, но Джуён не слышал ни слова. Все окружающие звуки слились в один фоновый шум, из которых он не вычленял отдельные. Его не интересовали мотивы поступка, как и оправдания, ведь перед глазами вновь и вновь возникала картина: заплаканный Донджу, изогнувшийся в чужих руках, и его беспомощный взгляд на своего альфу. Джуён даже не знал до этого, что может испытывать эмоции такой разрушительной силы: ярость от того, что кто-то причинил вред Донджу, сплелась с болью и страхом омеги, что благодаря метке частично ощущалась им как собственная. И бешенство, как и человеческое, так и звериное бешенство разозленного альфы, требовала наказать выродка и заставить заплатить за эти увиденные им слезы. - Плоскогубцы, - Джуён выплюнул это слово с трудом, едва разжав зубы. Челюсть свело от того, как сильно он её сжимал. Кто-то подсуетился и услужливо вложил в протянутую руку требуемое, не задав ни единого вопроса; большинство наемников были вышколены до предела, не подвергая приказы босса размышлениям. Увидев эти приготовления, Донджу дернулся и с трудом встал на ватных ногах, пошатываясь от шума в ушах - всё же, удар по голове не прошел даром. Но тут же остановился, пережидая волну тошноты. Пока перед глазами летали мушки, он поднял руку и осторожно ощупал затылок, пытаясь оценить ущерб, но крови не ощутил - уже неплохо. От размышлений его оторвал отвратительный хруст с последовавшим за ним диким воплем: Джуён, не церемонясь, выломал один из верхних клыков напавшего на него мужчины и соседний с ним зуб щипцами. Донджу знал, что это значит. Альфа, над которым проводили экзекуцию, зарыдал, пытаясь ухватить босса за запястье. Тот лишь дернул рукой, избавляясь от чужого прикосновения, и схватил кончиками плоскогубцев второй клык, выворачивая его из челюсти. Мужчина снова закричал, дергаясь в стальной хватке: Джуён сжимал его нижнюю челюсть побелевшими пальцами с такой силой, что под кожей налились синяки. Его не трогал ни вид крови, ни крики, что также были фоновым, незначимым шумом. Он бросил на пол раскрошенные остатки зуба и поднес инструмент к следующему. - …атит! - знакомый голос донесся сквозь пелену, вынуждая всё же обратить внимание на реальность. - Прекрати! Джуён! Собственное имя, произнесенное взволнованным, испуганным тоном мгновенно усмирило ярость. Джуён моргнул, возвращаясь в реальность из марева бешенства, и обернулся на Донджу, что уже подошел ближе, пошатываясь от слабости. Альфа в его хватке тут же потерял всякую значимость. Джуён разжал пальцы и оттолкнул мужчину от себя, позволив тому завалится на пол, и протянул окровавленную руку Донджу. Зверь внутри, пусть и частично удовлетворенный расправой, требовал убедится, что омега отомщена и спокойна. Донджу, игнорируя брезгливость, сжал чужие пальцы и позволил притянуть себя в объятия. Он вжался всем телом в напряженное тело альфы, в ответ обхватив за шею. Его все еще била дрожь, но организм успокаивался, избавляясь от отравившего его феромона, и приглушал боль выбросом адреналина. Наклонившись, Джуён втянул аромат его кожи: яркий металлический запах крови не перебивал смешанные запахи их сплетенных феромонов. Донджу сжал пальцы на его плече, явно пытаясь вывести из состояния ослепляющего гнева, и внутренняя сущность альфы усилием воли отступила, возвращая бразды правления человеческому рассудку. - Всё хорошо, - голос мужчины, до этого ледяной, сейчас был полон мягкой заботы. - Я рядом. Донджу слабо кивнул. Слезы снова потекли из глаз - неконтролируемые и глупые, результат стыда от собственной беспомощности перед мучителями. Джуён, ничего не говоря, развернулся так, чтобы прикрыть спиной своего мальчишку, и бережно вытер влажные дорожки. - Не плачь, - он мягко приподнял расстроенного Донджу за подбородок, чтобы заглянуть в глаза. Теперь в них было знакомое ровное тепло, с которым он смотрел лишь на одного человека. - Теперь все в порядке. Не нужно. Донджу кивнул. Он сам уже вытер слезы свободной рукой, стараясь не смотреть на раскуроченное лицо альфы, что его укусил, а теперь валялся на полу в стороне, и направился к выходу, подчиняясь тому, что Джуён мягко тянет его за собой. Мужчина уже у самых дверей обернулся, пропуская Донджу вперед, и его подчиненные мгновенно напряглись, выслушивая приказ. - Этих, - он указал на сообщников нападавшего. - Научить послушанию. Этого, - дополнительного указания не требовалось. - отправить в плавание. По частям. Донджу резко обернулся, услышав эти слова, но Джуён уже закрыл за собой дверь и не позволил увидеть, как именно будет выполнен этот приказ.

***

Выключив воду, Донджу вышел из душа и, запрокинув голову, размял шею. Врач сказала не мочить рану, поэтому Донджу всячески уворачивался поврежденной стороной от воды, но все равно довольно неплохо вымылся - и смыл неприятно ощущение ветеринарного кабинета, которое всегда преследовало его после осмотров. Это немного прояснило ум - и теперь, когда к нему пришло полное осознание ситуации, на душе было скверно. И Донджу знал, почему. Встряхнув головой, чтобы избавиться от невеселых мыслей, он оглянулся вокруг. На одной из полок валялась его скомканная, но чистая одежда, которую он просто забыл развесить вчера; Донджу влез в нее, скинув грязные и разодраные вещи в корзину, и скорее инстинктивно, чем реально из-за боли осторожничал при этом с плечом. Он ничего не чувствовал тогда, сразу после освобождения, пока они шли к машине; его рука была крепко сжата в руке Джуёна, уже неприятно липкой из-за высыхающей крови, но в тот момент Донджу ни за что на свете не разжал пальцы. Он вообще ничего не воспринимал и не понимал тогда, сосредоточившись на том, чтобы оставаться в сознании. Вторая волна шока пришла, когда они уже были в каком-то не то офисе, не то квартире, где Донджу осматривал частный врач. Донджу по спортивной привычке спокойно пережил заново накатившую боль, а после пары уколов плечо вообще полностью онемело. Сейчас же анестезия действовала как надо, и Донджу в целом чувствовал себя терпимо. Выйдя из комнаты, он подошел к холодильнику, презрительно посмотрев на лежащие на кухонном столе лекарства, и демонстративно прошел мимо, глотая холодную воду. Но тут же снова стал непривычно серьезен. То, что ему предстояло сделать, не радовало его - однако, он знал, что на этот раз он поступает правильно. Оказавшись в коридоре, он помедлил, прислушиваясь к негромкому голосу Джуёна, что разговаривал у себя с кем-то по телефону - и, приняв решение, потянул на себя дверь кабинета. Повернувшись на звук, Джуён увидел его и моментально поднялся из кресла. - Я перезвоню, - бросил он невидимому собеседнику и, кинув телефон, подошел к Донджу. - Как ты? Он протянул руку, чтобы коснуться видневшейся из-под края футболки повязки. Однако Донджу сделал шаг назад и мягким, но лишенным сомнений жестом отвел его руку, глядя ему прямо в глаза. Лицо Джуёна едва заметно переменилось. Он выпрямился. - В чем дело? - спросил он. Донджу сделал глубокий вдох. У него на уме были тысячи слов, которые он собирался высказать, когда только шел сюда, но все они куда то пропали, стоило ему оказаться тут. Все, кроме самых важных. - Нам нужно расстаться, - тихо сказал он. Джуён не сразу ответил. Его взгляд стал непроницаемым, пока он рассматривал лицо Донджу после этих слов, и Донджу, как это бывало, стало не по себе от этого взгляда. - Это из-за того ублюдка, - протянул Джуён. - И из-за того, что я с ним разобрался… вернее, приказал с ним разделаться. Так? - Убить, - резко поправил его Донджу; спокойный тон мужчины вывел его из себя. - Ты приказал убить его. Причем довольно осознанно. Я слышал это, я был там. Джуён прищурился. - Было бы лучше, если бы я приказал это, когда тебя не было? - Щщщщ, - зашипел Донджу и отмахнулся от неуместной насмешки. - Дело не в том, что я там был или что меня не было. Дело… дело именно в том, что ты сделал. - Защитил тебя? - Приказал убить. - Отморозка, - напомнил Джуён. - Который напал на тебя. - И человека, - глухо сказал Донджу и снова притих. - То есть… я не оправдываю его. Я просто не могу оправдать тебя. - Как это понимать? Донджу мотнул головой, снова собираясь с словами. Ему было трудно говорить: вещи, которые он до этого так легкомысленно игнорировал, теперь предстали перед ним без каких-то прикрас, и горькое чувство сожаления мешало дыханию. - Ты убийца, - ответил он. - И преступник, каким бы законным ты свой бизнес теперь бы не назвал. Мне казалось, что что то стало иначе, но ты ведь действительно не изменился, и… Ты мой враг. Ты убил моего друга. Ты пытался убить мою тетю, и ты почти что убил меня. Выпалив это, он напрягся, ожидая возражений - что все это было не просто так, что Джуён не раз предлагал ему отступить, и что Донджу сам пару раз его чуть на тот свет отправил. Но Джуён лишь повел головой, оценивая эти слова. - Ты знал это и раньше, - заметил он. - Что изменилось?        - Не знаю, - хрипло сказал Донджу, не отрывая от него взгляда. - Наверное, я просто очнулся. В наступившей тишине он слышал стук собственного сердца. Оно снова болело, снова билось в предчувствии большей боли - и пусть не такой, как несколько часов назад, но от этого не менее скверной. И Донджу ждал. - Понятно, - наконец, сказал Джуён и отвернулся. Даже через следы от ожога было заметно, каким бледным стало его лицо, но его голос звучал спокойно. Донджу подавил в себе, как оказалось, ставшим привычным стремление приластиться, он попытался скрыть это, но Джуён даже не смотрел на него. - Возьми с собой лекарства, которые врач назначил. В них есть визитка, но тебе и так позвонят, если из-за укуса что-то будет не так. Он остановился рядом со столом и едва заметно повернул голову, и Донджу понял, что разговор окончен. Выйдя из кабинета, он дисциплинированно дошел до кухни и положил лекарства и визитку в карман. Он вышел из дома, взяв с собой только смартфон и куртку.