maus

весь день от димы так и сыпались сообщения. честно? слава был уже неуверен в том, что давать свой номер подростку-сироте, с которым он находится не в лучших отношениях это хорошая идея. дима писал все, что вздумается. начиная от язвительных комментариев по поводу внешнего вида педагога, заканчивая чем то по типу «у вас копилку видно» «где ваш хиджаб». телефон разрывался от сообщений матвеева, так и хотелось подойти и дать ему затрещину, но вячеслав держался молодцом, просто не отвечал, поставил телефон на беззвучный режим и жил счастливо. однако к нему надо было еще подойти и предложить поехать вечером в чужой дом. ох сколько шуток дима мог придумать - одному богу известно. обычно дима не так язвителен и разговорчив, почему он разошелся сейчас - непонятно, но главное что не вешается сам, и других в жертву не приносит. на этом можно сказать спасибо. *** Вязкая субстанция времени поглощала школьные часы, превращая обыденный день в нескончаемую агонию ожидания. Утро, ещё не успев рассвести, уже казалось прошедшим. Первые уроки были подобны медленному погружению в пучину скуки. Слова учителя, словно пыль, оседали на поверхностном сознании, не проникая вглубь. Циферблат часов – вечный враг, стрелки которого, казалось, двигались с грацией ленивого червя, каждое деление которого нужно было пережить как отдельную веху в этом марафоне бессмысленности. Перемена, краткий островок передышки, проносилась неуловимо, как мираж в пустыне, оставляя после себя лишь усилившееся чувство пустоты. Середина дня принесла с собой не освежение, а лишь усиление тяжести бытия. Каждый новый предмет, каждый новый преподаватель, каждая новая задача – всё это лишь усугубляло ощущение безысходности. Казалось, стены класса сжимаются, а потолок опускается, давя на виски. Взгляд, блуждающий по партам, выхватывал лишь гримасы скуки и усталости на лицах товарищей, отражающие собственное состояние. Обед, казалось, был приготовлен из самой тоски, а каждая крошка хлеба – словно напоминание о непройденном пути. Часы, казалось, научились ходить назад. Каждый удар их механического сердца отмерял не время, а лишь усиление мучительного ожидания. Надежда на скорое освобождение таяла с каждым мгновением, уступая место глухому отчаянию. Учительский голос звучал всё более приглушённо, слова теряли смысл, превращаясь в монотонный, убаюкивающий шум, который, впрочем, не давал заснуть, а лишь усиливал внутреннее напряжение. Школа, этот храм знаний, сегодня предстала как темница, из которой было дано выбраться лишь ценой неимоверных душевных и физических усилий. однако даже в этой темнице матвеев нашел увлечение. писать учителю по поводу и без. а что? тот сам любезно предоставил возможность писать себе, а значит можно. конечно же все скриншоты улетали Владу Череватому, который вместе с димой угорал с учителя. их сегодняшний диалог можно было занести в мемографию. столько шуток было придумано, а ведь это слава еще не ответил ни слова. дима задумывался о последствиях , но ничего такого, что может убить его и без того не высокую репутацию среди исходов в дальнейшем не было, значит, можно творить херню и не переживать. Учебники, раскрытые на пыльных партах, превратились в немые свидетели борьбы, их страницы казались исписанными не словами, а тягучей, неподвижной скукой. И вот, когда уже казалось, что этот день никогда не отступит, что серые стены школы станут вечным пристанищем, а гул голосов – единственной музыкой существования, вдруг… Словно нежданный луч надежды, пронзающий свинцовое небо, раздался звонок. Это был не просто звук, а целый оркестр освобождения. В этот миг оживали спящие в учениках силы. Взгляды, ещё минуту назад блуждающие в тумане усталости, устремлялись к часам, к дверям. В движениях появлялась стремительность, ещё недавно казавшаяся невозможной. Голоса, приглушённые, словно просыпающиеся от долгого сна, начинали оживать, наполняя коридоры предвкушением. собрав свои скудные 2 тетради и 3 учебника, дима думал было идти домой, если это конечно можно называть домом, но чья то массивная рука легла на его плече в коридоре. -дмитрий, не соизволите ли вы пройти со мной в кабинет и поговорить о вашем поведении?-слава убрал руку с чужого плеча и сложил руки на груди. -ого, к вам в кабинет? вдвоем? как романтично, пошлите конечно.—и дима пошел вперед славы в 215 кабинет. благо ему не удалось увидеть как Чепурченко закатывает глаза. включив свет в кабинете, слава сел за свое рабочее место, в то время как дима развалил свою пятую точку на первой парте среднего ряда. молчание. —я дал свой номер не для шуток в стиле «пуки каки», а если тебе действительно нужна помощь, прекрати писать мне по всякой чухне. -а чем вам пуки каки не нравятся? и вообще, вы, помочь, мне? анекдот.—дима слегка прогнулся в спине пока говорил это всё, показывая славе, что диалог ему не интересен. —да, дима, помочь тебе. вообщем набирайся мозгов. и никуда не уходи. поедешь домой ко мне вечером. потом я отвезу тебя домой. мне буквально часа 2-3 нужно. поиграй во что нибудь, порисуй.—слава хотел было уже взять листочек и карандаши, но дима перебил любой поток мыслей -я вам че, собака на привязи вас ждать? и что хочет..сколько вам..40 летний мужик от 16 летнего подростка? не странно ли это все, а, вячеслав юрьевич? —начнем с того, что мне 30.—стакан с разноцветными карандашами резко опустился на парту, а после он протянул листья бумаги.—а закончим тем, что для тебя же и стараюсь, не выделывайся. -ок.—и дальше, все эти 2 с половиной часа дима с максимально без эмоционально вычерчивал руны, сатанические знаки, не поднимал глаза на педагога, как будто выводя его на жалость или злость. и слава видел это, но признаться честно - ему было плевать. закончив с тетрадками, слава сложил их в свою сумку и закинул ее на плече. забрал пакеты с подоконников и вырубил свет. -пошли. и они направились в сторону машины. слава был благодарен, что дима вел себя вполне прилично хотя бы время поездки. заводить его домой конечно было страшно, как бы жаль не было матвеева, но он - дет домовец. конечно Чепурченко отгонял от себя эти мысли, ведь место жительства не определяет человека, но они ведь все одинаковые, не так ли? да, может дима и не выглядит как типичный хулиган со двора, но своровать или убить..кто знает, может или нет. пройдя в дом историка, дима ахнул. Коридор, словно черно-белый этюд, встречает тебя строгой элегантностью. Белоснежные стены и пол, расчерченный мраморными прожилками, создают ощущение простора и чистоты. черные двери, словно порталы в иные пространства, контрастируют с этой белизной, добавляя глубины. Слева, прислоненная к стене, — черная консоль, ее лаконичный дизайн подчеркивают белые миниатюрные ручки. Над ней — прямоугольное зеркало в черной раме, в котором отражается свет, делая пространство еще более воздушным. На консоли — белоснежная ваза с деликатными цветами, словно нежное облако, смягчающее строгость линий. Чуть поодаль, у одной из дверей, примостился черный пуфик, его бархатистая поверхность манит присесть. Он словно темный акцент, брошенный на светлый холст. Вдаль коридор уходит, растворяясь в серой дымке. Двери, черные вертикальные линии, обрамляют его, направляя взгляд вглубь. На серой стене, словно тень, замер черный циферблат часов, отсчитывая мгновения в этой гармоничной композиции. —чувствуй себя как дома. разувайся и проходи к столу. кухня просто прямо.—слава разулся и прошел вглубь. пока дима все разглядывал и возился, вячеслав уже успел вымыть руки, наложить еду по тарелкам и все разогреть. кухня для димы по сравнению с коридором, была более роскошной. Сердцем этого кулинарного царства является остров, элегантная и минималистичная колонна, покрытая изысканным белым кварцем. Ее гладкая поверхность отражает мягкий свет, исходящий от подвесных светильников, которые, словно люстры из другого измерения, парят над головой, бросая свой лучистый взгляд на окружающее пространство. Сидящие на острове барные стулья, с их простыми черными силуэтами, приглашают к непринужденной беседе или моменту созерцания. На их фоне, словно древние стражи, возвышаются кухонные шкафы, выполненные в глубоком, манящем оттенке серого. Их фасады, гладкие и безупречные, скрывают в себе тайны кулинарного искусства. Между шкафами, встраиваясь в них, словно драгоценные камни, расположены два духовых шкафа, их черные зеркальные поверхности отражают игру света. Над столешницей, под длинными шкафами, мерцает теплая лента света, освещая рабочую поверхность, где расположились несколько бутылок, создавая ощущение присутствия таинственных эликсиров. На заднем плане, словно отголосок природы, возвышается пышное зеленое растение, его листья, словно изумрудные перья, вносят живую нотку в эту симфонию минимализма. И, наконец, пол, выложенный широкими досками светлого дерева, служит тихим, но прочным фундаментом, завершая картину гармонии и совершенства. сев за барный стул, дима посмотрел в предоставленную вячеславом тарелку. ничего не обычного, просто тушенные овощи, но сам жест…это нечто. слава позвал его к себе, дал поесть, не кричит на него. такое в новинку. приступив к трапезе, он постоянно посматривал на педагога, искал подвох. захотел его изнасиловать? попросить что то противозаконное? если нет, то зачем позвал? показать что он такой хороший и пушистый? -вячеслав юрьевич, а мне говорили, что учителя мало зарабатывают, откуда тогда это все?-спрашивал экстрасенс так, будто они сидят не в спокойной обстановке дома, а на подкасте. —учителя, матвеев, и вправду мало зарабатывают, но я репетиторствую в онлайн школе и веду дополнительные занятия в своей студии. на деньги не жалуюсь.-слегка улыбнувшись, слава встал из за стола и направился к плите, что бы поставить чайник. осмотревшись, дима заметил черный порт-Моне, лежащий одиноко на краю столешницы. в голову начали лезть не лучшие мысли, украсить. но пока он справлялся с тем, что бы себя остановить. доев, матвеев встал из за стола и отнес тарелку в раковину, а после помыл. слава смотрел на него с одобрением. не свинья, не бытовой инвалид, это хорошо. —тебе чай? кофе? -чай, без сахара.-дима осматривал помещение так, будто пришел на экскурсию. время всего 16:30, домой ему не надо. вот только резкое желание покурить выбивало из головы все мысли. -у вас есть сигареты? —я бросил, но где-то пачка есть. рака не боишься? -не боюсь.—говорить славе о том, что он не только не боится, но и ждет его не стоило. диме часто промывали мозг раком, опухолями, пугали болезнями со смертельным исходом, но то, что он курит сейчас - зависимость, а до этого он начал курить зная о болезнях, курил специально, что бы заболеть и умереть. подобное не пугало. —принесу. переходи лучше на айкос или на крайняк сосалки подростковые, хоть не так сильно подпортишь себе организм*—и слава отлучился, что бы порыскать по тумбочкам и найти отраву, которую когда то тянул в себя. *мы осуждаем любое курение, курение любого продукта, будь то электронные или обычные сигареты, несут за собой неисправимые последствия. здесь не ведется пропаганда, курение вредит вашему здоровью. пока славы не было, диму уж очень привлекал кошелек на столе. он не хотел в глазах славы быть типичным дет домовцем, который только и умеет воровать, но деньги ему правда нужны и очень сильно. деньги нужны всем. если он возьмет пару бумажек слава не обеднеет, а диме будет проще жить. посмотрев, что слава еще ищет, дима быстро открыл кошелек и отсчитал 8 тысяч рублей, а после сунул в передний карман и ювелирно вернул все так, как оно и было. слава вернулся с пачкой Chapman Red. посмотрев внутрь, экстрасенс увидел, что одна из пяти оставшихся сигарет перевернута. он усмехнулся и достал ту, которая не была перевернутой. -а почему вы бросили не докупив до «счастливой»? если перевернутую скурить это же знак счастья. или вы и в такое уже не верите, вячеслав юрьевич?—дима засунул сигарету в рот и начал отходить к панорамному окну, что бы не смолить в квартиру, не пропитывать ее этим запахом. —раньше верил, но разве то, что губит столько жизней, отравляет организм и приносит разрушение, может принести счастье? я так не думаю. почему то в словах славы, экстрасенс заметил иной смысл, относящийся не к папиросам, а к нему. он всегда чувствовал себя человеком, который только отравляет и рушит. получается он тоже не способен на что то хорошее? -а я могу приносить счастье? как вы думаете? —любой человек приносит счастье, мышонок, только для разных людей разное.-слава вновь вышел с кухни, только на этот раз отнести пакет и кошелек в комнату мышонок? он не ослышался? да, слава именно так его и назвал. мышонок…это не звучало грубо, наоборот, мило. это было необычно…и у этого человека, который отнесся к нему с добром он украл деньги. а что теперь делать? возвращать стыдно, главное теперь, что бы слава не заметил. дальнейшие их посиделки были не такими интересными. обсуждение работы, учебы. в мнении, что Екатерина Вадимовна, учитель информатики, шалава, они сошлись сразу. все было непринужденно, однако в 9 слава поднялся с места, что бы отвезти диму обратно. домой не хотелось, хотелось остаться здесь навечно. уже обувшись, дима хотел было выйти, но слава одним лишь только голосом остановил его. —я пересчитал деньги. дим, верни то, что украл. -чего? вы серьезно..?—по спине прошел холодок, но сейчас сознаваться нельзя, вдруг прокатит?—то есть если дет домовский, то сразу воровать? спасибо, вячеслав юрьевич, уважили. —дима. со мной не работает. я не буду тебя ругать, но вернуть - это правильный поступок. поломавшись минут пять, кидая обвинения в славу, дима не выдержал. не под серьезным взглядом. он вытащил из кармана свернутые для удобства деньги и протянул в чужую ладонь. к горлу покатил ком, было безумно стыдно, учитывая, что он оправдывался и клялся богом. слава ничего не сказал, лишь открыл дверь и вышел в след за димой к машине. ехали они в полной тишине, хоть и ехать 5 минут. перед воротами детского дома слава вышел в след за димой -до свидания, вячеслав юрьевич.- хотелось что бы этот день закончился как можно быстрее, уйти и рассказать владу, а лучше не говорить и вырезать стыд из себя. но вместо того, что бы отпустить, слава обнял диму и погладил его по спине. —до встречи, мышонок.—слава улыбнулся и вернулся в машину, поспешно уезжая. он..не в обиде? даже после воровства? это странно..мышонок..ему нравится это прозвище, это мило и как будто бы что то родное. но дима почувствовал что чужие руки лезли в задние карманы джинс. навряд ли бы вячеслав его лапал вот так на улице, имея возможность изнасиловать дома. решил украсть в ответ? а что красть, в задних карманах он ничего не носит. просунув руку в карман джинс, экстрасенс почувствовал…бумагу? достав, он посмотрел на свои руки. свернутые для удобства 8 тысяч рублей.