maus

Дима вошел в детский дом, и привычная атмосфера этого места сразу же окутала его. Здесь, в этих стенах, он чувствовал себя иначе – спокойнее, увереннее, чем где-либо еще. Солнечный свет, пробиваясь сквозь большие окна, рисовал на полу золотистые полосы, освещая смеющиеся лица детей, играющих в коридоре. Он шел по знакомым коридорам, его шаги были легкими и уверенными. Приветствуя каждого встречного взглядом, он слышал в ответ радостные возгласы: "Дима!", "Привет!". Дети тянулись к нему, словно магнитом, и он отвечал им тем же – улыбками, объятиями, добрыми словами. Его путь лежал в комнату, где он обычно проводил время с младшими,помогал воспитателям. те часто просили диму посидеть с остальными, а взамен те не забирали у него телефон на ночь и разрешали гулять не до 9, а до 10 вечера. Подойдя к двери, он слегка постучал, и тут же услышал звонкое: "Заходи!". Открыв дверь, Дима оказался в центре детского царства. Комната была залита светом, стены украшали рисунки яркими красками. Посреди комнаты, на мягком ковре, сидели малыши, увлеченно играя с игрушками. Их щеки пылали от азарта, а глаза светились любопытством. Дима вошел, и все взгляды сразу обратились к нему. На его лице играла та самая счастливая улыбка, что не сходила с него с момента выхода из кабинета Славы. Он чувствовал, как энергия и радость, переполнявшие его, словно распространялись вокруг, заставляя улыбаться и детей. —всем привет– сказал он, и его голос звучал тепло и ласково. Малыши тут же окружили его, кто-то тянул за руку, кто-то пытался залезть на колени. Дима с удовольствием подхватил одного из мальчишек на руки, усадил его себе на плечи, и тот радостно закричал. Он чувствовал себя частью этого мира, частью этих маленьких жизней. Его счастье, обретенное благодаря Славе, теперь умножалось, разделенное с этими детьми. В воздухе витал не только смех, но и особая атмосфера добра и взаимной привязанности. Дима был дома. пока он проводил время с детьми, взгляд пал на мрачную девочку лет 13ти, сидевшую отстраненно от всех. он видел ее и раньше, но тогда даже не заходила в комнату отдыха, лишь призраком ходила по коридорам. Матвеев читал детям сказки, слушал их рассказы из сада или из школы. когда все разошлись, экстрасенс взял ту самую отстраненную девочку за руку и потянул на себя -привет. дима. мм..почему молчишь, а не играешь со всеми? тебе неинтересно? -интересно. и отпусти меня.- девочка выдернула руку из хватки матвеева и отошла на пару шагов.—саманта адамс. мне интересно не потому, что ты что то делаешь, а потому что я чувствую твою силу, и чувствую, что ты можешь меня чему то научить. -ого. ты начинающий экстрасенс? интересно. хорошо, я могу помочь тебе, саманта. приятно познакомиться. заходи в любое время.—дима улыбнулся и направился к выходу -не ходи с другом. не друг он тебе. -оу..спасибо конечно, но даже если это что то плохое, я должен выслушать это от него.—и дима ушел. Дима сидел на своей кровати, обхватив колени руками. Солнечный свет, еще недавно казавшийся таким ярким, теперь уступал место вечерним теням, медленно заполнявшим комнату. Тишина, которая обычно дарила ему умиротворение, сегодня была наполнена тревожным ожиданием. Он ждал вечера. Ждал, чтобы поговорить с Владом. Их разговор должен был состояться после того, как все лягут спать, в туалете, где их никто не услышит. Но каждое упоминание о Владе приносило с собой не только волнение от предстоящей встречи, но и горький привкус беспокойства. после разговора с самантой страх наполнял его мозг все сильнее и сильнее. там явно что то плохое. Матвеев перебирал в голове все возможные варианты. Может, Влад попал в неприятности? Может, он сделал что-то, о чем теперь жалеет? Но даже мысль о том, что с Владом могло случиться что-то плохое, заставляла сердце Димы сжиматься от тревоги. Он встал и подошел к окну. На улице уже зажигались фонари, окрашивая небо в приглушенные сине-серые тона. Внизу, во дворе, дети еще продолжали играть, но их смех звучал уже не так звонко, как днем. Дима вернулся к кровати. Он знал, что, как бы ни было тревожно, ему нужно поговорить с Владом. Он хотел понять, что происходит, хотел поддержать его, если ему нужна помощь. Но в то же время, он боялся услышать то, что могло бы разрушить его идеальный образ Влада, образ человека, который подарил ему столько счастья. Он снова посмотрел на часы. Время тянулось мучительно медленно. Каждый шорох, каждый звук за дверью заставлял его вздрагивать. Дима старался отогнать тревожные мысли, но они, как назойливые комары, возвращались снова и снова, нашептывая о возможных бедах. Он ждал. Ждал вечера, ждал Влада, и, больше всего на свете, ждал, что Саманта ошиблась, и все окажется не так страшно, как ему казалось. наконец, получив заветное сообщение «жду.», дима обрадовался. выйдя из комнаты он пошел вдоль коридора прямо к туалету. однако открыв дверь, он не увидел влада, за то увидел тех, кого не хотел видеть никогда. Саша и Олег шепсы. братья вечно задирали диму, а когда у того лучше получалось в эзотерике, заканчивалось все плачевно. естественно, терки были не только из за увлечения. перепалки начинались а любой момент когда не лень, начиная от неровного взгляда, заканчивая колкими шутками димы, которые он не умел фильтровать. отступив на пару шагов назад к двери, матвеев не стал мяться и закрываться, напротив, расправил плечи и сложил руки на груди -ловко. попросить влада написать мне - сильно. у самих же кишка тонка. а где же сам затейщик? неужели..—не успев договорить, олег уже потянул диму за шиворот и резко отпустив, уронил на пол. -шавка, сиди помалкивай.-нога александра шепса опустилась на чужую голову, буквально наступая на юного экстрасенса.—сидя молча подо мной ты даже немного привлекательнее, чем обычно. -давай закончим с этим?-олег уже было начал расстегивать ширинку джинс, но дима вырвался из под чужой обуви и отполз немного дальше глаза моментально округлились. он ожидал избиения, ожидал оскорблений, возможно даже был готов к тому, что его забьют до смерти, но к такому..он не был готов. подобное с ним происходило не раз. семья, потом детский дом, но от Шепсов это было неожиданно. Что саша, что олег обычно вели интеллектуальную войну, или прибегали к физической расправе, но к сексуальной - нет. повторять горький опыт было меньшим, чего матвеев хотел бы сейчас. однако уйти далеко ему не дали. Александр схватил диму за волосы и оттащил назад, на этот раз приподнимая и ставя на колени. пока олег расправлялся с джинсами, дима пытался отбиться от его брата. когда казалось бы, все неизбежно, дверь туалета распахнулась, и на пороге стоял никто иной, как Влад череватый. казалось бы - спасение. но тот не стал бежать спасать друга, он лишь усмехнулся и направился вперед. -как тебя там твой славочка называет? мышонок? так вот, мышонок, считай это наказанием за пидорство.-колено череватого идеально точно вписалось в чужую челюсть, от удара лицо матвеево отвернулось в лево, но влад взял того за подбородок и развернул на себя.—в глаза мне смотри, заднеприводный. на этом моменте ему стало действительно страшно. единственный, кто мог встать на его сторону и помочь, сейчас был тем, кто унижает его, кто обламывает его сердце кусочек за кусочком. едкое чувство того, что его предали, начинало растекаться внутри, хотелось рыдать, хотелось убежать, забежать в знакомую квартиру к Чепурченко. там он в безопасности, там его не тронут, но сейчас, все что мог матвеев - это наблюдать как его бывший лучший друг снимает с себя одежду, оставаясь полностью голым внизу. он пытался. пытался отвернуться, вырываться из рук шепсов, которые хихикали где-то сверху, но это не помогло. надавив на чужие скулы, Влад таки смог открыть чужой рот и проникнуть своим «телом» внутрь. боль прошибла горло. хотелось блевать. слезы сами собой начали скапливаться в уголках глаз, но дима все равно не поддавался. когда попытки влада самому вести процесс не привели его к экстазу, он забрал у Саши возможность держать чужие черные волосы в руках, и начал сам вести процесс. дима никогда не чувствовал себя так униженно. быть выебанным своим лучшим другом насильно, это был худший кошмар. когда этот ад наконец прекратился и чужой член покинул его рот, влад со всей ненавистью пнул экстрасенса в живот. прохрипев, матвеев согнулся надвое, едва дотрагиваясь головой пола, но моментально его подняли на ноги и затолкали в одну из кабинок. сзади стоял череватый, сбоку олег, а спереди старший шепс. любезно, все его обидчики помогли матвееву освободиться от одежды, естественно оставляя аккуратность на кого тр другого. трое, как голодные звери, чуть ли не разрывали ее на матвееве, и когда тот остался в чем мать родила, дима попытался вновь проявить силу, но саша отделался лишь легким ударом, а руки ему быстро заломали —ну, ангел мой, зачем же драться? ты же любишь такое, ты же любишь когда тебя трахает мужчина. тебе же нравится когда тебя трогают мужские руки, ты же педик.)-александр успел раздеться еще когда очередь унижать матвеева досталась владу, поэтому сейчас ему оставалось только приблизиться к желаемому. усадив матвеева на крышку туалета, саша встал между чужих ног, и когда произносил последние слова, приблизился к его лицу, однако терпеть матвеев не стал и плюнул прямо на щеку шепса —иди нахуй. Александру явно не понравилось его действие. два удара ладонью пришлись прямо по чужим щекам.—сученыш. резкая боль пронзила матвеева, и от этой резкой боли он вскрикнул, однако его рот грубо зажали руки влада. старший шепс не просто насиловал, он будто пытался убить его своими действиями. каждый толчек становился быстрее и грубее, что приносило еще больше боли. больше сдерживать себя он не мог. слезы сами скатывались по щекам, за что влад бил его по лицу и возвращал руку на чужой рот, иногда повторяя «ебучая тряпка». дима чувствовал, как по ягодице потекла кровь. именно кровь, потому что разрядку саша еще получить не мог, не держался бы так уверенно. находясь в затмении, он и не заметил как шепсы поменялись местами, пришел в себя только под конец. все это время боль прожигала тело, хотелось умереть, прямо сейчас. после разрядки олега, пока тот одевался, саша, который уже успел привести себя в порядок, в копне вещей матвеева нашел его телефон, освободил его от чехла и достал белый сверток, внутри которого было металлическое лезвие. осмотрев сверток, он передал его в руки влада и поднял экстрасенса, прижимая лицом к стене -влад, оставь другу роспись. он любит ходит изрезанным.)-саша усмехнулся, продолжая держать диму. матвеев уже не надеялся на бога, на сатану, он лишь хотел завершения этого всего. он продолжал плакать, это было непроизвольно. но когда лезвие начало глубоко входить спину не единожды, рыдать уже не хотелось. хотелось кричать и вырываться, но что первое, что второе сделать ему не дали. саша держал одной рукой плече, прижимая к стене, а второй закрыл рот рукой. его мелкий брат-уьлюдок тоже решил присоединиться и подержать матвеева у стены. так, спустя 2 минуты, на чужой спине, крупными ранами было выведено слово «пидор». когда руки братьев перестали его держать, эзотерик рухнул на пол, однако и сейчас его страдания не закончились. олег присел на корточки прямо перед ним, забирая лезвие из рук влада. пальцами он обхватил чужие скулы, заставляя диму смотреть прямо на него -а что лицо такое кислое, ангел? улыбнись. но дима не улыбался. ударив диму кулаком в лицо так, что тот стукнулся головой об стену кабинки, олег вновь схватил его за лицо, сдавливая сильнее. -улыбайся блять. или тебе помочь? на этот раз, лезвие прошло от уголков губ до середины щек. сперва с одной стороны, потом со второй. не успел дима и вскрикнуть, как за только что сделанные глубокие раны его потянули пальцами. тот закричал от адской боли, но кажется, что младшему шепсу было абсолютно всё равно. —вот видишь как тебе идет улыбка. теперь она навсегда. отпустив диму и оставив лезвие на крышке туалета, все трое покинули кабинку, оставляя диму рыдать на холодом полу, скрбчевшись от боли. Каждая клеточка его тела кричала от боли и унижения, но физическая боль была ничем по сравнению с тем, как разрывалось его сердце. Слезы текли по щекам, не переставая, смешиваясь с потом и чем-то ещё, чего он не хотел осознавать. кровь стекала со спины и со рта на пол, раны ныли. он чувствовал себя просто дерьмом, использованным, обманутым и изуродованным. Он подбирал одежду, не глядя, движения были неловкими, неуверенными. Каждый предмет одежды казался чужим, надетым на тело, которое больше не принадлежало ему. Он ощущал себя грязным, оскверненным, и эта грязь была невидимой, но въевшейся глубоко внутрь. матвеев натянул на себя лишь низ, верх надевать было слишком больно. В голове прокручивались обрывки звуков – смех, голоса, которые теперь превратились в кошмар. Мысль о том, что его лучший друг был среди тех, кто причинил ему эту боль, была невыносимой. Это предательство ранило сильнее всего, оставляя зияющую рану, которая, казалось, никогда не затянется. Чувство беспомощности охватило его полностью. Он был один, даже когда они ушли, оставив после себя лишь опустошение и боль. Все, что осталось – это слезы, страх и горькое осознание того, что что-то безвозвратно утеряно. в моменте дышать стало тяжело, и Дмитрий понимал, что его спасет. лезвие, которым ему пару мгновений назад разрезали рот и спину лежало совсем рядом. будто в трансе он проводил им по плечам, вдавливая в кожу как можно сильнее. он делал это резко, часто, больно. не просто резал, а вымещал всю свою злость, обиду, все свои эмоции. лезвие входило в кожу, не успевали выходить, как снова вонзалось в кожу, рванные, резкие движения вгоняли метал в руку. алая кровь брызгала во все стороны. издав громкий стон боли, Дима опустился на пол, хватаясь руками за голову, сжимая волосы. было ощущение, будто он вырвет их с корнем полностью, еще и со скальпом. рука ныла, раны доходили до жировой прослойки. скорее всего , там останутся огромные рубцы, и останутся на очень очень долго. он хотел кричать, но не мог, было бы слишком громко. из горла вырывался лишь хрип, стоны боли. через минуты 2 дима опустил взгляд на места, куда он наносил раны. ужас охватил его, это было слишком. подобного срыва у него не было никогда. рука походила на кровавое месиво. страх заполнял его тело, он не мог больше сидеть один, в голову приходила мысль все закончить, одновременно с ней, было желание позвонить славе и все же попросить приехать, ведь тот сможет его успокоить и помочь. выбрав меньшее из зол, дима ели-как набрал чужой номер, вот только говорить бы он нормально не мог. голос ужасно дрожал, а воздуха на разговоры не хватало. с другой стороны слышались гудки, а после, слава взял трубку -да? -с-слава..приедь пож-жалуйста.. умоляю, слава.-дима рыдал прямо в трубку, говорить было очень тяжело, еще и больно. слава, услышав это, расспрашивать не стал. в голове включилось понимание, что произошло что то плохое, и дима сейчас сказать ему не сможет. -сейчас приеду, подожди немного, хороший мой, я скоро буду.-сбросив трубку, слава сразу начал собираться. на сборы потребовалось меньше 3х минут, после чего он вышел во двор и сел в машину. детский дом был в 5-10 минутах езды, так что много времени не прошло. однако ворота были закрыты изнутри на ночь, и перелезть было бы проблематично. когда тот уже скинул вещи и собирался перелезать, темная фигура оказалась по ту сторону, и открыла ему дверь. -слава? меня зовут саманта. я сразу почувствовала, что что то не так. я тебя проведу. -спасибо, дима в порядке? -я не знаю, но чувствую, что нет.-взяв мужчину за руку, девочка повела его прямо в здание, обходя воспитателей и охрану. дойдя до 3 этажа и до двери туалета, она отпустила руку историка и отошла.-думаю, я буду только мешать. я пойду. -спасибо тебе.—и слава зашел в туалет. по звукам сразу было понятно, в какой кабинке находится дима. пройдя чутка дальше он открыл дверь, но увиденное повергло его в шок. дима был в крови от и до, верхней одежды на нем не было. как только слава появился в поле зрения экстрасенса, тот моментально обнял его, прижимаясь так сильно, как только можно. кровь пачкала чужую одежду, слезы впитывались в ткань. слава, немного отойдя от шока прижал диму за плечи к себе, стараясь не трогать раны на спине. -мышонок, что произошло..? но дима отвечать не стал. лишь тихо начал бормотать что то в чужую грудь -убей меня..слава пожалуйста, перережь мне глотку..я не хочу так больше, я не могу..пожалуйста..-пальцы сжали футболку славы, если он отпустит его - сразу упадет. хотелось исчезнуть, смыть с себя эту грязь и позор. -что за глупости, хороший? мы сейчас поедем домой. тех, кто сделали это накажут. я обещаю. пойдем.—придерживая диму, слава вывел его на улицу, выводя за двор. усадив экстрасенса в машину, слава сел на водительское сидение, и оно направились домой. туда, где дима будет в безопасности и комфорте.