Рейс до Нью-Йорка

      

«I hang up the phone, I’m screaming «What did I say?»…

***

«There’s a spark between us, I can feel it in the air…»

      Феликс по дороге на работу всегда смотрел в окно и думал, каково это ездить так же в каком-то другом месте — абсолютно новом, неизвестном и видеть что-то в первый раз. Другой город, другую страну. Открывать для себя достопримечательности, улавливать жизнь людей, для которых окружающая среда является обыденностью, а не чем-то иным.              Он думал над тем, куда отправится в первый раз, и предполагал свою реакцию. Ему хотелось бы увидеть Японию в период цветения сакуры, гулять по усыпанным розовыми лепестками паркам, побывать на тихоокеанском острове и раствориться в той красоте, что там творилась. Но реальность опять обернулась иначе, выбрасывая его в суету пульсирующего жизнью Нью-Йорка. У них не было времени насладиться городом — сразу после посадки пришлось метнуться в отель только для того, чтобы переодеться, следом они отправились на работу и крутились целый день, подобно белкам в колесе.              Инвесторы. Форум. Плановый осмотр первого здания. Встреча с командой корпорации, которая предлагала сотрудничество. Проверка документов. Разрывающийся телефон Феликса и постоянно записная книжка с чиркающей на страницах ручкой. Короткий перерыв на еду.              Он не мог передать свои чувства, когда наконец-то дополз до номера и рухнул лицом в кровать. Даже на членораздельные звуки его не хватило — за день и язык отсох, и последние мозги. Хотелось простого человеческого — принять душ, поесть и спать. Бесконечно долго, восстанавливаясь.              Первый пункт выполнить удалось, а со вторым пришлось повременить, потому что ещё не закончившийся день решил над ним откровенно поиздеваться. В одно и то же время на телефон стали написывать Джисон и Хёнджин. Но если друг интересовался новым местом, тем, как обустроился Ликс, то второй снова говорил о работе: просил прислать актуальное расписание и уточнял моменты по возвращении в Сеул. Они ещё здесь не успели побывать, а Хёнджин думал уже о Корее.       Телефон вибрировал и вибрировал, чаты скакали между собой, сообщения всплывали уведомлениями сверху без конца и края. Феликс рыкнул и решил сделать всё проще: Хвану отправил файл, где всё подробно прописано вплоть до декабря — пусть смотрит, сколько хочет, а сам перешёл к Джисону.       

«Всё, я ему отправил файл, пусть сейчас сам разбирается. Между прочим, мой рабочий день окончен. У меня должно хотя бы вечером быть время на отдых?»

      Встал напротив зеркала и умылся холодной водой. Разгорячённая после душа кожа мурашками отозвалась на такой контраст. Звук пришедшего сообщения отскочил от стен спустя минуту.              «Должно»       

«Ты всегда со мной соглашаешься, спасибо, бро. Сейчас тебе запишу ванную, а потом — номер»

      Феликс включил видео и стал показывать устланную золотисто-молочной плиткой комнату, широкую душевую кабину, совмещённую с ванной, остановился напротив зеркала и шуточно напряг все мышцы, показывая не только искусно выполненную окантовку, но и искусно натренированное тело. Перешёл в главную комнату и стал рассказывать, что всё очень нравится. Особенно кровать, потому что мягкая. Рухнул на неё, утопая в количестве подушек и большом одеяле, перевернулся и смахнул с лица мокрые пряди.              «Ну а как начальник?» — после просмотренного прилетело ему почти незамедлительно.              Феликс вздохнул. Что он мог сказать о Хёнджине? Вновь включил видеосообщение и стал пересказывать события в самолёте, а потом всё перетекло на сегодняшний день. Он выражал искренне восхищение работоспособностью и стал в итоге сомневаться, что это живой человек, а не робот. Однако ладонь ещё покалывало при воспоминании о чужой руке.              «А внешне как тебе?»              Феликс перевернулся на спину, поднял телефон и стал печатать.       

«Я же говорил тебе, ну, красивый. Для меня сейчас любой мужик рядом будет красивым, когда секса полгода не было. Хотя, — прищурился и прикусил нижнюю губу на пару секунд. — Ладно, он красивее тех, кто у меня был и в моём вкусе. Но я не стану нарушать рабочую этику и что-то делать. Мне с ним работать ещё, он мой начальник»

      «А если бы не был?»       

«Ну… Тогда, я, возможно, ещё бы подумал»

      Феликс вздохнул, пальцы замерли над клавиатурой. Он прокручивал в голове все те недели, пока был рядом с Хёнджином, и понял, что его хотелось бы узнать больше, как человека, понять, что происходит в его голове, потому что за те короткие разговоры, не касающиеся работы, ему было легко, интересно и впервые за последнее время хорошо. Кратковременное удовольствие тоже имело вес, но что оно в сравнении с долговременным, когда незнакомец превращается в родного, когда понимаешь, что уже не один и когда утешение ищешь не на стороне, а в привычных, изученных на тысячу процентов руках.       

«Это всё сложно. Я уже не хочу просто секса с людьми. Мне нужно найти кого-то родственного по духу. Пару. Всякие случайные связи были в прошлом. Я уже взрослый, чтобы так же себя вести»

      «А с ним бы хотел?»       

«Секса или узнать его ближе?»

      «И то, и то»              Феликс понял, что по тексту не объяснит — слишком хаотичные мысли, которые нельзя было скомпоновать в единое целое. Он нажал на запись, перевернулся на бок и на мгновение задумался.              — Если по поводу первого… — помедлил и закатил глаза, зная, какая будет реакция друга на его следующие слова. — Да. И ничего мне не говори. Мнение быстро может меняться, ведь так? Вчера не хотел, сегодня захотел. Он красивый, сильный, в моём вкусе. А по поводу второго… Не могу ответить, потому что почти ничего о нём не знаю. Зато, прикинь, он фанат Twenty One Pilots и такие же сигареты, как ты, курит.              Ликс улыбнулся и потянулся на кровати.              — Но вот знаешь, я думал о нём и…              Феликс не продолжил. Перед ним всплыло уведомление, и телефон вновь завибрировал. Раздражённый, потерял нить повествования и забыл, что хотел сказать. Сбросил видеосообщение и коротко написал:       

      «Подожди, я отвечу ему, достал уже, никак с работой разобраться не может»

             «Ага, жду :)»       Феликс перешёл в другой чат. Но на место медленно закипающей злости пришла растерянность.              «Ликс, и чё это? Если ты не хотел показывать мне номер, то мог бы послать по-другому, а не вот это отправлять»              «Или тебе твой Хван настолько мозги уже промыл, что ты общаешься таблицами и я должен расшифровать код? Мне Минхо подключать?»              Феликс посмотрел на контакт. Джисон. Да нет. Не может быть. Ли резко сел и прислонил ладонь к губам. Перешёл в другой чат. Хёнджин. Со всеми его сообщениями, со всеми кружками. Отмотал выше, замечая просьбу уточнить график.              Не может быть.              Твою мать.              Феликс отбросил телефон, и тот отскочил от подушки, сваливаясь на пол. Он из этого номера больше не выйдет ни ногой. Будет сидеть здесь до конца лет, пока его сгорбленный силуэт не покроется паутиной. Пусть Хван ищет нового ассистента — старый готовился покинуть мир от рака собственной тупости и невнимательности. Как ему теперь показываться перед начальником, которому он сам признался в том, что не против секса с ним и не против узнать его лучше, если бы не рабочие отношения.              Ему конец. Плакала его зарплата, возможная премия и место в офисе.              Феликс же ещё сказал, что его мнение на этот счёт поменялось, значит это был не первый раз, когда он думал о Хёнджине в таком ключе, и тот теперь это знает.              И что в его вкусе тоже знает.              Это пиздец.       Феликс взял подушку и заорал в неё.              «Бабушка, жди, скоро твой внук приедет на Чеджу, ведь в Сеуле ему делать больше нечего» — думал он. Испустил ещё один крик, крепко сжимая наволочку до хрустка ткани и собственных нервов.              С балкона послышался смех. Не слишком громкий, но достаточно, чтобы проникнуть в соседний номер и ударить прямо в разгорячённое лицо. Мурашки по коже побежали. Ликс поджал губы, с ненавистью смотря в сторону открытой двери. Над ним сейчас нагло издевались. Будь он в здравом уме, такие бы слова Хван Хёнджин не услышал никогда. Ни под каким дулом пистолета Феликс не сознался бы.              Как он посмел притворяться его другом и говорить о себе самом? Для чего пытался всё это узнать? Чтобы теперь так нагло задыхаться смехом, пока через стену человек действительно мог удушиться от абсурдности происходящего? Феликс отбросил подушку куда-то в сторону, соскочил с кровати и вылетел на прохладу улицы. Усыпанное звёздами небо, горящие небоскрёбы и стройка вдали разворачивались с их стороны. Хёнджин сидел на соседнем балконе в кресле с ноутбуком и улыбался. В его глазах мелькали огни.              — Ты… Вы… Невыносимый, — запнулся Феликс. Корпусом повернулся и подошёл к краю балкона, сжимая поручни со всей силы. — Кто давал Вам право… Да как Вы могли…              — Что именно? — Прикрыл крышку ноутбука и скрестил руки на груди. Настроение было хорошим. — Это не я начал и не я перепутал чаты. Достал тебя, да?              В голосе ни капли серьёзности. Лишь веселье. Только Феликс на месте хотел провалиться.              — Да, достали, — бросил прямо в лицо. — Я думал, что Вы приличный, взрослый человек, а в итоге как подросток.              Хёнджин на кресле потянулся, а потом поднялся, перекладывая ноутбук с колен на стол. Под медленно расширяющиеся глаза подошёл и встал напротив, точь-в-точь повторяя позу. Даже луна выглянула из проплывающих мимо облаков, чтобы посмотреть на них — разделяемых лишь расстоянием двух метров и перилами. Феликс сильнее сжал пальцы, пока Хёнджин наклонил голову набок и осмотрел его всего — красного, злого, такого же, как в их вторую встречу. Цербер в человеческом теле.              — Я думал, что ты внимательный и будешь хотя бы обращать внимание на то, кому пишешь. В итоге мой график сейчас у твоего друга, а я знаю, что в твоих мыслях.              Феликс сглотнул. От этого спокойствия его изнутри колотило.              — И что думаете делать с этой информацией? Шантажировать меня как-то?              Брови изогнулись, будто их обладатель услышал самую глупую вещь, которую только мог.              — Зачем мне это нужно? — холодный воздух скользнул по их телам, всколыхнул волосы и донёс до носа Хвана аромат лесных ягод. Он мимолётом огляделся, но не заметил ничего, что могло бы вызвать такой запах. Перевёл взгляд обратно на Феликса, и пазл сложился — тянуло от него.              Вкусно.              Хотелось ощутить вновь.              — А я откуда могу знать? Давайте представим, что всего этого не было, — резко сменил тактику и попытался выдавить улыбку, но вышел больше оскал, из-за которого Хёнджин рассмеялся, роняя голову.              — Боюсь, что мне будет очень тяжело это сделать, — собрался, прочистив горло. Но уголки губ всё равно оставались приподнятыми. — Не каждый день мне говорят такую правду, что хотели бы со мной сделать. Может, добавишь подробностей, чтобы я понимал, к чему мне быть готовым?              — Хам, — на выдохе сказал Феликс, не заметив, как свесился чуть вперёд. А потом последняя фраза стукнула по нему, как молоток по наковальне. Он сощурился, и тонкая складка кожи пролегла над переносицей. — Зачем Вам быть к чему-то готовым?              Хван пожал плечами.              — Может, потому что желания окажутся обоюдными.              Феликс так и замер, будто дышать перестал. А Хёнджин момент запечатлел: каждую деталь лица рассмотрел, реакцию на подкорку записал, внутренне отмечая, что Феликс был достаточно красивым парнем. Но в нём было кое-что ещё — внутренний мир, который раскрывался в разное время с разных углов, сокращая маленькими шагами расстояние между ними. За эти пару недель Хёнджин уже знал часть прошлого, подросткового периода, пересекающиеся интересы и взгляды на жизнь, весомую личную проблему, о которой рассказать можно не каждому, поэтому ценил этот жест доверия.              Воздух, несмотря на то что они были на улице, наэлектризовался и тяжестью навис меж ними. Ветер вновь лизанул лопатки, и только сейчас Феликс понял, что стоял только в одних штанах. Мурашки по коже рванули от самых щиколоток, волной проходясь по поджавшемуся животу и плечам, добежали до рук и метнулись на балкон напротив, ведь Хёнджин тоже заметил это только сейчас. Опустил взгляд ниже на освещаемое слабым голубоватым оттенком тело, следуя за уходящими вниз тонкими линиями. И как-то не до смеха больше стало, и по самому дрожь прошла, и сделать вдох уже было больно. Особенно тогда, когда ягодный аромат ударил в лицо и окутал своим коконом на жалкие секунды.              Хёнджин к глазам вернулся, понимая, что картина ниже, безусловно, цепляет, и столкнулся с краснотой, расползающейся по щекам ассистента.              — Всё же предлагаю забыть об этом, — голос Феликса был ниже обычного.              Он оттолкнулся от перил и поспешил на выход, однако замер, когда его позвал Хван. Неуверенно обернулся через плечо, не осознавая, каким предстал перед начальником — с этим взглядом, заалевший, с проступающими на коже спины мурашками и сжатыми в кулаки руками.              — Феликс, — Хёнджин сам сильнее в перила вцепился против воли и, облизнув нижнюю губу, продолжил, — вид из ванной правда впечатляющий.              Ли сжал челюсти, но, когда понял, что именно имелось в виду под этими словами, в ту же секунду скрылся в своём номере, оставляя после себя лишь пустоту и ягодный шлейф. Свет в его комнате выключился через минуту, и только в этот момент Хван отлип от края балкона и вернулся на прежнее место. Хотел на свежем воздухе поработать. Конечно, вышло. Да так, что теперь каша в голове, а вместо графика в телефоне — чистосердечные признания. Взял мобильник и ещё раз перечитал всё. Просто так. Точно без определённой причины улыбнулся, дважды переслушал ответ на один вопрос, а потом, выключив устройство, приставил его уголком к подбородку и перевёл взгляд на горящие небоскрёбы, ночную дорогу и подъёмный кран.              Ассистент Ли Феликс стал препятствовать работе.              Похоже, Су Хён ошибся, и теперь есть вероятность приехать в Сеул с багажом ещё хуже, ведь мелкие ветки стали оплетать край сердца. Не сильно, но достаточно, чтобы понять, что как прежде уже не станет.       

???

      

«Please swallow your pride…»

      Медленно, но верно Феликс начинал работу недолюбливать. Будильник мечтал вырубить, что он благополучно и сделал, но следом прозвенел второй, а потом третий. На четвёртом Ли накрыл голову подушкой, а на пятом взвыл, потому что мелодия заиграла адская — специально такую поставил, зная, что сирена сработает безотказно. Только он не учёл одного — что слышимость достаточно хорошая. Поэтому, когда застучали в дверь, он недовольно стёк по постели, а потом высунулся в коридор, где на него тут же налетела женщина, говоря, что в отеле сработала тревога — иначе звуки, которые она услышала через стены, объяснить было невозможно.              Феликс неловко почесал голову и извинился перед растрёпанной постоялицей, объясняя, что причиной её беспокойства стал будильник. Он поклонился и сложил руки перед грудью, забывая, что находится в Америке, а не Корее, где этот жест считался не совсем уместным. Женщина недовольно вздохнула, схватившись за сердце, и, бурча себе под нос, ушла. Феликс выпрямился, посмотрел ей вслед, а потом повернул голову. Зря. Очень.              Опираясь о проём своего номера, стоял Хёнджин в халате, скрещенными руками и снова едва сдерживал улыбку. У Феликса глаз задёргался. С ним нервный тик начнётся, особенно после ночи, события которой слишком резко обрушились на его голову.              Он обещал себе, что забудет это всё и будет делать вид, что ничего не было. Ему действительно стало легче после того, как залетев в номер обратно, он яростным шёпотом записал Джисону голосовые с пересказом своего позора, случившегося минутами ранее. Хуже себя почувствовал, когда в ответ услышал ржач и не только друга, но и его парня. Хан, сквозь слёзы на глазах, говорил, что Феликс поступил правильно, но тот в ответ тут же выпалил, что поступать никак не хотел и это просто стечение обстоятельств.              — Видишь, сама жизнь, твоя невнимательность и моё доброе имя подталкивают тебя к тому, чтобы быть честным. Тем более этот Хван сказал, что желания могут быть обоюдными, чего ты тогда мечешься? — зевнув, Джисон пробурчал в трубку, а всё ещё красный Ли, приложив ладонь к лицу, ходил по номеру из стороны в сторону.              — Я не хочу остаться ни с чем. Вдруг он мне ещё сильнее понравится… Зачем ему такой, как я? У него девушка нормальная должна быть, по всем канонам благополучный брак с детьми и будущими наследниками компании.              — Ага, а ты его спросил, что он хочет?              Феликс на месте остановился и устало упал на кровать.              — Не-а, — уже сказал тише.              — Тогда зачем выводы делаешь? Вот если услышишь от него, что он хочет себе девушку и детей, то уже думай, надо тебе в это болото лезть или нет. А пока наблюдай, узнавай, говори более открыто, раз тебе так уж важен не секс, а сам человек.              Феликс бы рад, но не мог. Он не хотел терять работу, ведь прекрасно понимал — если пересечь черту, то всё может обернуться плохо. Они не смогут вместе работать, Ли придётся написать заявление на увольнение, уйти в другое место. Лучше не станет, ведь в придачу к нехватке денег у него будет нехватка в сердце, он медленно начнёт изводить себя, вздыхать по прошлому и этим неделям в Нью-Йорке, потом вовсе не сможет находиться в Сеуле и переедет в итоге на Чеджу.              Всё сводилось к бабушке и острову.              Поэтому, собравшись, на весь день Феликс нацепил на себя маску спокойствия и профессионализма настолько, насколько мог. Правда, она давала трещину в те моменты, когда взгляды пересекались, либо отчётливо чувствовалось, что Хёнджин смотрит прямо на него. Ли ничего не говорил. Внутри мысленно давал себе с десяток пощёчин, выбрасывая мысли о начальнике и сосредотачиваясь на работе.              Сделать это получилось. Они отправились на встречу с представителями строительной компании в одно из заведений, принадлежащих знакомому американского бизнесмена. Беседа вышла больше натянутой, чем приятной. Никто еды себе не заказывал, только лишь напитки, и то прикасались к ним крайне редко.              Феликс понимал, что сотрудничество конкретно с этими людьми будет невыгодным для «НеоТех Инновейторс» по простой причине — у той компании были задолженности, о которых он узнал ещё заранее, подняв документы, и сообщил об этом Хёнджину. Хван в вежливой манере сказал, что сотрудничество не состоится. Ответом стали сухие, перекошенные едва заметной злостью лица. Они пытались доказать, что всё чисто, но ассистент из дипломата достал документы, подтверждающие их вранье. С треском план провалился. Мужчины поднялись из-за стола, смеряя иностранцев презрительными взглядами. Даже рукопожатия вышли жёсткими — по ощущению Феликса ему чуть ладонь до хруста не сжали.              Только когда американцы покинули этаж, скрываясь за дверьми лифта, дышать стало легче. Феликс пересел на стул напротив и снял пиджак. Мечтал об этом сделать весь последний час, ведь было крайне душно. Хёнджин расстегнул верхнюю пуговицу и вздохнул. Его злило, что люди готовы пойти на обман лишь бы спасти свою шкуру. Если бы не предусмотрительность, они бы и не знали, что могли потерять крупную сумму денег по итогу.              У Феликса в животе сильно заурчало. За половину дня он успел проголодаться, как и Хёнджин, поэтому они решили остаться в этом самом заведении с завораживающим дух видом на город. Только брови Ликса поползли на лоб от цен, когда он открыл меню и стал листать каталог. Цифры душили, пришлось даже галстук чуть ослабить. Из самого дешёвого только салат из одной листвы и помидоров, и то, будь Феликс дома, за такую цену он сделал бы десять порций, а не одну. Карту напитков лучше было держать закрытой, но глаза пробежались по названиям. Мысленно ассистент упал в обморок, решаясь остановиться на самой обычной минеральной воде.       Только Хёнджин расслабленным выглядел и от цен в шок не приходил, как это делал человек напротив него. Официантка подошла и достала блокнот с ручкой, готовая фиксировать каждое слово клиентов.              — Добрый день, можно… — Хёнджин начал заказывать без тени сомнения, перечисляя блюда, от которых у Феликса ещё сильнее округлились глаза.              Ликс даже с подсчёта сбился, понимая, что сумма выйдет заоблачной. Когда официантка повернулась к нему, ожидая, Ли прочистил горло. Назвал тот самый салат и минералку, сталкиваясь с непониманием со стороны босса. Но в ответ смотреть на него не смел, протягивая меню официантке.              — Девушка, можете через пару минут подойти? Мы не до конца определились с заказом, — голос звучал дружелюбно, но на лице ни капли этого чувства.              Официантка понимающе кивнула и отошла в сторону. Теперь уже Ликс скрестил руки на груди и откинулся на спинку стула.              — Ты же сам говорил, что голодный, а заказываешь одну листву.              — Я не так уж и проголодался, — в противовес этому заурчал желудок, выдавая его с потрохами.              — Это связано с ценами? — Хёнджин положил локти на стол и сцепил руки в замке, глядя на Феликса прямо.              — Мистер Хван, — Ликс подавился возмущением. — Мой бюджет Вас не касается. Я выбрал еду и готов сделать заказ.              — Пока ты в вынужденной командировке со мной — касается.              Их перепалку прервала подошедшая официантка. Она вновь достала блокнот и попыталась вытащить самую обворожительную улыбку из своего арсенала.              — Вы выбрали? — вежливо поинтересовалась, смотря при этом на Хёнджина.              — Да, мой заказ повторите, а молодому человеку принесите пасту с куриным филе и шампиньонами под соусом болоньезе, салат с жареными баклажанами и кофе на миндальном молоке без сахара.              Феликс, услышав заказ, подавился воздухом. Сознание зацепилось за напиток — он ведь действительно любит такой кофе, терпеть не может сладость. Откуда Хёнджин узнал? Но потом едва заметно тряхнул головой и подал голос, вынуждая официантку посмотреть и на него.              — Нет, девушка, вычеркните. Я не буду это. Принесите минералку и салат.              — Нет, девушка, пожалуйста, принесите то, что я сказал, — с нажимом проговорил Хёнджин.              — Нет, девушка, — голова официантки металась туда-сюда, ручка чиркала по бумаге. — Вы должны слушать каждого клиента, так вот, я буду…              Он не успел договорить — острая боль пронзила ногу. Феликс подпрыгнул на месте и зашипел, хватая себя за носок, куда Хёнджин ловко пришёлся каблуком.              — Он будет пасту с куриным филе и шампиньонами под соусом болоньезе, салат с жареными баклажанами и кофе на миндальном молоке без сахара, — припечатал окончательно Хван, и официантка, кивнув, отклонилась, спеша скорее в сторону кухни.              Ошарашенный Ли нагнулся, растирая ушибленные пальцы через обувь.              — Ты что творишь?! — не заметил, как перешёл на «ты».              Хёнджин никак на смену обращений не отреагировал. Лишь приподнял бровь, делая глоток воды.              — Будешь меньше капризничать и есть нормально.              — Я к этой еде не притронусь даже! — прошипел Феликс, выпрямляясь и цепляясь за края стола. Сжимал их так, будто вот-вот сломает.              — Твоё дело, — пожал плечами Хван, доставая телефон и прекращая обращать всякое внимание на ассистента.              Феликс хмыкнул и показательно отвернулся. Лучше уж смотреть на город. Красивый. С поразительно высокими зданиями, только те были пока что серыми, не такими, как вечером, — блистающими яркими пятнами среди тьмы.              Заказы принесли спустя полчаса. За всё это время Ли не проронил ни слова, не сдвинулся ни на один сантиметр и не посмотрел на начальника ни разу. Он был сильнее всего этого — сказал, значит не будет есть. Пусть от голода скрючивается, но закажет, что захочет, уже в номер. Однако ароматные блюда против воли проникли в ноздри, спустились по глотке прямо к пищеводу и одним своим запахом стали питать, заставлять желудочный сок выделяться и слюну скапливаться во рту.              Ещё хуже стало, когда зазвенело столовое серебро и Хёнджин довольно замычал, втягивая еду и отпивая кофе. Феликс сглотнул. Сильнее прижал руки к животу и сомкнул челюсти, не желая поддаваться на такую явную провокацию. Звуками его не сманить.       Хван резал свой стейк, жирно обмакивал его в соусе и запускал в рот следом с запечённым картофелем. Восклицал каждый раз так, что у Феликса всякое терпение заканчивалось. Босс мог бы пожалеть его и не вести себя подобным образом, но он поступал с точностью наоборот.              — М-м-м, — нарочито громко протянул Хёнджин, отрезая очередной кусочек.              — Можете есть молча? — в один момент буркнул Ликс, всё так же смотря в окно.              — Нет, — Хёнджин помотал головой, вытирая губы салфеткой. — Эти Американцы знают толк в блюдах. Я вкуснее ничего не ел.              — Врёте, — перевёл взгляд Феликс, а потом подвинулся к столу и положил на него локти. — Я на Ваши манипуляции не поддамся.              Хёнджин пожал плечами. Взял другую вилку, накрутил на неё пасту, заказанную Ликсу, и протянул ему. Тот недоумённо уставился на руку.              — Сам попробуй и убедишься в том, что я прав.              Феликс головой помотал, хотя взгляд скользнул по свисающей пасте, от которой исходил что ни на есть божественный аромат. Она, подобно Хвану, слишком призывно смотрела. Ну от одной пробы ничего ведь не будет? Ликс наклонился и обхватил вилку губами, втягивая пасту в рот. Вкус ярко взорвался на языке. Сливочный соус, смешанный со специями, отозвался остротой и сладостью в одно и то же время. Сама паста нежнейшая, с кусочками курицы и грибов, заставила желудок скрутиться ещё сильнее, прося добавки. Интересно, а салат такой же вкусный?              Феликс облизнул губы, отодвигаясь. Живот потребовал ещё. Он неуверенно взял столовые приборы, а потом поднял голову.              — Я просто попробую, — пододвинул к себе тарелку с салатом и нанизал баклажан.              Сочный. Хрустящий. Оставляющий пикантный привкус в самом конце. Заставил закатить глаза и мысленно согласиться с Хёнджином, что у Американцев действительно здесь вкусная еда. Хван же прятал улыбку за чашкой кофе, наблюдая, как Ликс с жадностью уплетает принесённую еду.              Наевшиеся до отвала, они покинули заведение и отправились дальше — смотреть второе здание, где должен был располагаться будущий филиал их компании. Феликс при оплате счёта настойчиво пытался выудить у девушки терминал и чек, но, увидев итоговую сумму, замялся. На его счету остались бы тогда гроши, которых не хватило бы на существование в Америке. Он же ещё сувениры хотел привести Джисону и бабушке, себе пару вещей прикупить и питаться нормально. Хёнджин воспользовался заминкой и молча оплатил. На все причитания мельтешащего вокруг него ассистента отмахивался, как от мухи.              В один момент, печатая по телефону и идя вдоль улицы, залитой непривычным для середины ноября солнцем, Хёнджин резко затормозил и пригвоздил идущего сбоку Феликса взглядом. Посмотрел на него так, что Ли на мгновение стушевался.              — Я тебе в последний раз говорю, ты мне ничего не должен. Прекрати предлагать деньги, — в конце перешёл на шёпот.              Феликс больше пытаться не стал. Раздражённо выдохнул, передразнивая начальника, и снова пошёл за ним следом. Однако замер, когда увидел на высоком здании баннер. Казалось, челюсть упадёт прямо на этот грязный тротуар, а люди будут топтаться по рухнувшему телу, ведь стоять не было возможности.              Жёлтым по чёрному яркая надпись кричала, что Twenty One Pilots выступят с концертом в Нью-Йорке уже в эту субботу. Сегодня был понедельник. Феликс протёр глаза, не веря. Не показалось. Баннер всё так же висел. Детская радость внутри вылилась в улыбку на лице. Мечта, о которой он грезил уже долгие годы, могла исполниться в ближайшее время. Руку протяни, до стадиона дойди и вот они — на сцене, поющие вживую, а не в наушниках, радостно улыбающиеся фанатам не с экрана телефона. Только было два «но», заставившие эту улыбку расколоться пополам и счастье разбиться. Феликс был здесь по работе, а значит свободного времени было по минимуму, и у него не было денег. Он не сомневался, что цены за билеты заоблачные. Но так хотелось приблизиться к кумирам и увидеть их хотя бы одним глазком.       — Феликс, — голос Хёнджина прозвучал громко.              Ассистент оторвался от разглядывания, замечая, что босс стоит уже на светофоре и хмуро смотрит на него. Он молча указал на запястье с часами, и Ли, вздохнув, поспешил к нему.              Похоже, Twenty One Pilots так и останутся несбыточной мечтой.       

???

      

«You'll be alright

No one can hurt you now

Come morning light

You and I'll be safe and sound…»

      Феликс помнил дом на Чеджу. Старенький, одноэтажный, возле протянутой вдоль береговой линии. Забор перекошен, но всё такой же ярко-жёлтый, как солнце. Бабушка любила подобные цвета, слепящие глаза, потому что они напоминали ей жизнь во всём проявлении красок. Разрезали собой серые будни, теплом окутывая сердца.              Но теперь Ликс шёл и видел, как краска облупилась, напоминая бледный песчаник. Вся территория заросла травой, в будке поржавевшая цепь лежит, а рядом — перевёрнутая миска. Половицы скрипели, а от дома веяло мертвенным холодом. Он лизал кожу, невидимыми когтями впивался в горло и тянул за собой поводком.              Феликс повиновался, ведь тело контролировать не мог.              Перед взором кухня, зал. Стол, застеленный жёлтой клеёнкой, теперь серый от пыли. Чашка, которую бабушка никогда не убирала, — её любимая, с трещиной у ручки, выглядывала из старенькой мойки. Полки, где когда-то стояли банки с мандариновым вареньем, теперь пустые. Только паутина свисает, качаясь от проникающего ветра.              Ликс шёл дальше, сталкиваясь лицом с коридором. Узкий, тёмный. На стене — фотографии, болью ударяют по сознанию. Там на них — семья, когда-то крепкая, дружная, только теперь от неё остались двое.              Дверь спальни скрипнула, приоткрывшись сама. Феликс замер. Не надо туда. Чувствовал, как внутри всё начинает дрожать, моля уйти, но ноги не слушались, приковывая к деревянным половицам.              Из щели смотрели на него красные глаза. Не моргая. Не дыша. Просто смотрели в самую душу, выворачивая всё изнутри. И тогда тьма начала расти. Медленно вытекала чёрным дымом из двери и обступала силуэт. Становилась гуще, плотнее до тех пор, пока комната не исчезла совсем.       Остались только эти глаза, пульсирующие алым. А потом старческий голос прямо на ухо выдохнул: «Ты опоздал».       Феликс подскочил и закашлялся. Из глаз текли слёзы — бесшумно, мокрыми дорожками спускаясь по щекам прямо к горлу. Он схватился за него, ощупывая, всё ещё чувствуя на себе чужое прикосновение. По сторонам спешно осмотрелся — глубокая ночь забрала в свои объятия его номер. Отель. Не Чеджу.              Феликс подполз к краю кровати, ступил босыми ступнями на холодный пол и, дрожащий, пошёл на балкон. Свежий ноябрьский воздух приветливо встретил его вместе с луной. Перед взором всё те же высотки, та же стройка по левую сторону вдали, та же дорога, только на сей раз пустая — ни единой машины.              Подошёл к поручням и упёрся в них предплечьями, роняя голову и утыкаясь лбом во влажную кожу. Он ненавидел кошмары, не знал их природу и ругался на своё подсознание каждый раз, как только оно смело выдать что-то подобное и прерывать спокойный сон. Было ли это знаком того, что ему срочно нужно ехать на Чеджу? С прошлого раза прошло уже около двух месяцев — Ликс тогда навестил бабушку, помог покрасить дом, скосил траву, починил ящики и сходил на рынок, притащив гору продуктов и заодно препаратов. Врачи сказали, что её не вылечить — СКВ (системная красная волчанка) просто так не исчезнет. Самое ужасное было в том, что иммунная система начала воспринимать клетки собственного организма как патогены и атаковала их, поэтому дорогими лекарствами удавалось только поддерживать жизнь. Не будет их — не будет человека.              Но в такие мгновения Феликс понимал, что теряет самое главное — минуты рядом с близким, которому осталось, возможно, недолго. Может лишь слышать голос на расстоянии, приезжать редко, потому что вынужден вколачивать на работе, чтобы бабушка жила. Замкнутый круг, из которого не было выхода.              Феликс поднял голову и посмотрел вбок, услышав, как открывается дверь. Хёнджин вышел. Он казался обычным — растрёпанный, в просторной футболке, спортивных штанах. Расслабленный, не находящийся в постоянной беготне. Совсем не такой, как днём. Хван сонными глазами посмотрел на Ликса и замер, так и не дойдя до поручней. Сгорбленная фигура ассистента в мгновение сковала по рукам и ногам, выбивая пол из-под ног.              — Феликс, всё в порядке? — беспокойство засквозило в голосе и прыгнуло на соседний балкон, неожиданно приятно разливаясь по венам Феликса.              — Кошмары мучают, — он выпрямился, хватаясь за холодные железки. — А Вы почему не спите?              — На новом месте всегда тяжело. Дома намного легче.              Всё же подошёл к краю и отразил то же самое положение. Только глаз теперь не спускал, ловя каждую эмоцию, мелькающую на веснушчатом лице. В моменте странное желание поселилось в нём — подойти и обнять. Просто скрыть от холода ночи, от того ужаса, что ему приснился, и показать, что всё нормально. Феликс в настоящем, где нет места этим кошмарам и ни один из них не оживёт.              Ли сглотнул. Меньше всего он хотел думать о сне и прислушиваться к той тревоге, что поселилась внутри него. Ему нужно поговорить о чём-то, чтобы отвлечься. Но на ум ничего не шло. Сплошной рой непонятных мыслей, пульсацией отдающихся в висках.              Облизнул губы, всё же зацепившись за одну из них.       — Вам нравится все это? Ваша работа.              Феликс смотрел прямо на Хёнджина, пока ветер колыхал его волосы и футболку, а голубоватый свет всё так же лизал кожу, как пару дней назад. Ждал ответа.              — Да. В компании есть хорошие специалисты, мы продвигаемся дальше на рынке, открываем новые филиалы и развиваемся в той сфере, в которой хотели. К тому же я шел к этому почти всю свою жизнь, — пожал плечами босс, но это оказалось не правдой. Не той, которая должна была быть услышана.              — А если, ну, по душе, — уже более тихо, боясь переступить границу, но всё же пытаясь узнать стоящего совсем рядом человека.              Хёнджин понял, к чему клонил Феликс. Провёл рукой по лицу и выдохнул. Он никогда не любил обсуждать подобное с кем-то. Легче ведь делать вид, что всё хорошо, что ему действительно нравится, чем пытаться пожаловаться. Кому это искренне интересно и кому это важно, когда у каждого полно своих проблем?              Хёнджин снова хотел скрыться за тем куполом, который тщательно возводил против всех, за пределы которого никого не пускал и варился во всём самостоятельно.              Но Феликс смотрел на него так открыто, будто ему действительно было интересно.              — Нет, — одно единственное слово разрезало правдой ночь, — я стал работать, потому что старший сын в семье и отец хотел сделать главой бизнеса меня. Есть младший брат, но ему повезло чуть больше при выборе профессии. У него была свобода, не такая ограниченная, как у меня. Сейчас он переехал на Чеджу, живёт с семьей и занимается любимым делом.              От названия острова Феликса прошибло. Не может быть такого совпадения, что близкие им люди живут в одном месте.              — А Вы…              — Давай на «ты», — перебил Хван, и уголки губ дрогнули, — у нас с тобой сейчас не рабочее время и я не настолько старше тебя.              Феликс помедлил, но всё же кивнул.              — А ты хотел бы быть как он? Чтобы у тебя была семья, дети…              Феликс ступил на зыбкую дорожку. Даже дыхание задержал, ведь ответ, с одной стороны, услышать действительно боялся. Сам не понял, как к Хёнджину стал прикипать — привык к постоянному присутствию, разговорам, которые случались во время перерывов или пока они добирались до следующего пункта назначения. Шуточные перепалки ему тоже нравились, ведь так он замечал улыбку — искреннюю, а в глазах — настоящие огни.              Это было его главной ошибкой, которую он себе и представить не мог, когда устраивался на работу.              И себе признаться в этом было сложно.              Хенджин посмотрел на Феликса чуть дольше положенного. Как-то иначе, перебегая с глаза на глаз, будто пытался разглядеть что-то за внешней оболочкой.              — Я любимого человека найти хочу.              Оба зависли в мгновении, не отлипая друг от друга. Пульс сильнее стал бить, а молчание, последовавшее за признанием, затянулось. До неприличия долго. До ошеломления волнительно. Хенджин моргрул и отвёл взгляд первым.              — Брат нашел, и я за него рад. Но сам бы так жить не смог — другой темп и дети сейчас и в ближайшем будущем точно не для меня… А что по поводу тебя?       У Феликса улыбка проскользнула на губах.              — А по поводу меня ты уже знаешь.              Хёнджин хмыкнул, качнув головой. Действительно, после того как Ликс перепутал чаты, спрашивать было бессмысленно.              — Значит наши желания схожи.              — Выходит, что так.              Хван губы облизнул, осмотрев лицо Феликса, а у того от этого действия колени дрогнули. Будто и не было между ними этого расстояния в пару метров, и будто бы Хёнджин находился совсем рядом, принося вместо холода тепло. У Ли грудную клетку медленно стягивало. Он понимал, к чему все шло, но не в силах был оторваться. Искренне не хотел рассматривать слова Джисона всерьез, но сейчас невозможно было по-другому.              — Хёнджин, — голос чуть дрогнул. — А почему ты в кафе тогда заказал мне тот кофе?              Феликс слабо верил в случайности. В ассортименте было много всего, но почему-то босс остановился именно на его любимом, так ещё и уточнил, чтобы сделали без сахара. Просто так прийти подобное в голову не могло.              — Ты его постоянно брал в офисе, вот и запомнил, — пожал плечами, вспоминая, как всё время в руке ассистента видел один и тот же напиток. Им и стол был завален, и в кафетерии на него постоянно находился один и тот же покупатель.              Отчего-то стало приятно. Мелочь, но именно на неё обращают внимание те, кому обычно не всё равно. Феликс улыбнулся, отлипая наконец от поручней. На душе легче стало от короткого разговора, будто с расстояния одним взглядом его укутали в тёплый плед и преградили дорогу холоду.              — Спокойной ночи, Хёнджин. Завтра рано вставать и по расписанию у нас очень много дел, — напомнил, включая режим ассистента. Ему только очков и ноутбука сейчас не хватало.              — Спокойной ночи, Феликс. Пусть тебя больше не мучают кошмары.              Шторы колыхнулись, скрывая за собой силуэт. Хенджин опять остался на балконе один. Уложил подбородок на предплечья и вдохнул свежего воздуха. Перед ним город, в котором он бывал уже несколько раз, но никогда по-настоящему — так, чтобы можно было спокойно походить по улицам, всё рассмотреть и расслабиться.              Ему хотелось. Может, получится сделать это с кем-то?              Конкретно с одним веснушчатым ассистентом, заставившим его улыбнуться.       

???

«And when I'm out of sight

I'm never ever out of mind…»

      Среду Феликс мог наградить титулом самого отвратного дня, потому что с испортившейся погодой испортилось и настроение всех. Дождь холодом хлестал зонты, косо долетал до кожи и неприятно оседал на ней. Температура на термометре стремительно стала падать; прогноз погоды обещал в ближайшие дни первый снег, причём не лёгкий, а тот, который сразу большими хлопьями застилает дороги, наслаивается на крыши и превращает серые улицы в белые полотна.              Феликс не выспался. Хоть его кошмары больше не мучали, он уже мечтал проснуться с утра часов в одиннадцать, а не в семь, как происходило по обыкновению. Ему на телефон названивали с просьбой срочно увидеть Мистера Хвана, но на ответ, что гендиректор находится в другой стране и не имеет возможности встретиться, начинали спрашивать, а не может ли он вернуться раньше, ведь дела очень важные. Это Ли доставало, но просто так сбросить трубку он не мог.              Сам Хёнджин был в скверном положении духа, потому что на форуме поменяли тему слишком неожиданно. Он чуть ли не ругался с руководством, ровно как и остальные люди, которые собирались выступать по заранее объявленному топику, на что организаторы заявили: «Больших отклонений нет! Это будет проверять ваше критическое мышление и покажет пример присутствующим, как надо ориентироваться в ситуации». Справился с этим Хван, по мнению Феликса, на отлично. Только сам босс потом ходил чернее тучи, ведь вдобавок к этому ему стал названивать его заместитель с просьбой оценить работы сотрудников.              Катались целый день, а когда разошлись по номерам и захлопнули двери, смогли выдохнуть. Феликс жил только вечером — этими двумя-тремя часами, когда мог принять душ, поесть под ролик с ютуба, поговорить с Джисоном, листая таблицы и перепроверяя расписание Хёнджина, которое он вызубрил уже наизусть, и созвониться с бабушкой.              Время близилось к полуночи, когда лежащего в постели Ликса осенило. Ему завтра вставать рано никуда не надо — четверг и пятница были ориентированы на вторую половину дня из-за благотворительного ужина и вечернего форума. Он в подушку лицом уткнулся и закричал от радости. Он выспится, наконец-то. Только в субботу придётся встать рано, но это уже мелочи, когда среди недель ранних подъёмов выдались несколько дней с поздним.              И в эту же секунду его током прошибло. Субботний вечер будет свободен. Концерт Twenty One Pilots будет в это же время. Он достал с тумбы телефон и зашёл на сайт тура. Молился внутренне, чтобы билеты всё же остались, когда обновлял страницу и прыгал с одной вкладки на другую. Подскочил. Места ещё оставались — несколько в ближнем к сцене ряду, но там такая ценовая категория, что легче было почку продать, а хотелось бы ещё целым всё же ходить, пару мест в середине, которые выглядели заманчиво, и совсем вдали на боковых рядах в хаотичном порядке, но соседних там уже не было.              Ликс не хотел и не думал даже идти один. Они с Хёнджином подростками и сейчас делили на двоих одну мечту — посетить концерт любимых исполнителей. Не простил бы себе, если бы был на стадионе и улетал на седьмое небо от счастья, а Хван в это время сидел в номере за работой.              Феликс рискнул нажать на середину, отправляя два билета в корзину. Присвистнул, когда понял, что на оплату уйдёт точно половина его зарплаты. У него нет столько прямо сейчас на руках, а если бы было — так слепо не потратил бы. Сильнее сжал телефон, думая, что делать. Смотрел на лампу, которую включил, и подобно ей зажглась в голове идея. Ликс спешно соскочил с кровати и уже через мгновение оказался в коридоре, стуча в соседнюю дверь. Его изнутри всего колотило — ещё никогда он не был так близок к тому, чтобы воплотить в реальность нечто, казавшее ему несбыточным.              Дверь открылась, рот — тоже, только слова комом застряли в горле и вылетели лишь нечленораздельные звуки. Перед ним стоял Хёнджин. Совершенно обычный, привычный Хёнджин. Только с мокрыми, блестящими на свету волосами. Только с расстёгнутым халатом, обнажающим полоску кожи от ключиц до резинки спальных штанов. Феликс резко перевёл взгляд, но картинка уже впечаталась в мозг: капли воды на мышцах пресса, свободно свисающий пояс халата.              — Что-то случилось? — как ни в чём ни бывало спросил Хёнджин, отжимая волосы полотенцем.              Феликс кивнул, слишком резко. Да, случилось. Только теперь это было совсем не то «случилось», о котором он думал минуту назад. Он моргнул, заставляя себя поднять взгляд и зафиксировать его строго на лице Хёнджина. Хотя это было не легче — капли стекали по шее, исчезая где-то в районе ключиц. Чувствовал, как жар разливается по щекам. По ощущениям он вмиг стал одним сплошным алым пятном, которое не заметить было невозможно.              — Ты можешь выдать зарплату авансом? Хотя бы часть? — выпалил он, с трудом подбирая слова.              Хван нахмурился, перестав вытирать волосы.              — Зачем? Если это рабочие расходы — компания покроет. Скажи, что нужно. Феликс замялся на секунду. Он не хотел рассказывать причину.       — Нет, это не по работе. Не могу сказать.              — Но совсем скоро будет зарплата, буквально через неделю, — осторожно произнёс, видя, как ассистент поджал губы.              — Через неделю они мне будут уже не так сильно нужны, как сейчас.              Хенджин свёл брови. Ничего не понимал. Почему в полночь к нему вломился Феликс и просил перечислить деньги раньше? Зачем ему такая сумма сейчас, в Америке? Хотел было спросить, да так и не смог — всё же это не его дело, на что сотрудник собирается тратиться и по какой причине ему понадобилась зарплата так срочно.              — Технически возможно, — Хёнджин мотнул головой в сторону номера и подошёл к кровати, на которой среди бумаг и ноутбука валялся телефон. Феликс зашёл следом, закрывая дверь. — Мне нужно, чтобы ты сейчас написал заявление. Я его подпишу, отправлю копию в бухгалтерию и завтра, либо послезавтра тебе должны начислить зарплату.              Ликс кивнул. Хёнджин выудил пару чистых листов, ручку, протянул ассистенту и тот, склонившись над тумбой, быстро размашистым почерком стал выводить всё под диктовку босса. Хёнджин стоял над ним, скрестив руки на груди и смотрел за тем, как синяя паста меняет белый цвет.              Уже через пару минут раздался щелчок камеры, и Хёнджин отправил заявление. Оставалось ждать лишь утра. Феликс пошёл на выход, только у двери замер, взявшись за ручку и посмотрев в пол.              — А ты можешь, — обернулся через плечо, заставляя Хёнджина поднять взгляд, — попросить, чтобы вот завтра мне точно её прислали?              Он боялся, что в пятницу билетов уже может не остаться, а про субботу и речи быть не могло — там наверняка закроют продажу и всё будет уже ни к чему.              — Феликс, к чему такая срочность? Мне это не нравится, — честно признался Хван, прикрывая крышку ноутбука, за который уже успел сесть. — Это, как минимум, выглядит странно.              — Поверь, тебе понравится.              Начальник растерялся. Не этот ответ он ожидал услышать.              — Мне? Причём тут я?              Ликс плечами пожал, ясно давая понять, что ни слова по этому поводу больше не скажет. Прекрасно. Теперь внутри слабо заиграла тревога, несвойственная Хёнджину. Он смотрел на стоящий возле выхода из номера силуэт и не понимал, какие мотивы им движут, для чего ему деньги раньше срока и, вероятно, немаленькие и как с этим всем связан он, учитывая то, что находятся они даже не в Сеуле, а в Нью-Йорке.              Просто смотрел и не понимал. Ли Феликс казался ему загадкой. Её хотелось разгадать, ведь интерес брал верх, но в то же время внутри стучало, что не нужно этого делать. Он и так совершил ошибку: рассказал о части себя, прошлого, хотя не должен был. Однако Феликс встретил его с пониманием и против ничего не сказал, ведь они схоже смотрели на одни и те же вещи. Это ли не ценно?              — Хорошо, — выдавил из себя Хёнджин, и желание поскорее узнать, что же именно сделает ассистент, тотчас поселилось в нём.              Думал, что Феликс уйдёт, но он по какой-то причине ещё стоял. Всё смотрел и смотрел на него, поджимая губы.              — Знаете, Мистер Хван, — всё же подал голос, но тот оказался непривычно низок, — у Вас тоже ванная отпадная.              На лице Хёнджина мелькнуло непонимание. Феликс многозначительно скользнул взглядом вниз — и только тогда начальник заметил, что его халат всё это время был распахнут. Как только вышел из душа, забыл завязать пояс. В его памяти всплыли собственные слова, сказанные Феликсу всего пару дней назад, когда тот, показав комнату отеля, перевёл объектив на зеркало со своим отражением.              Вот же.              Дверь захлопнулась. За тонким деревянным полотном на секунду воцарилась тишина. У Хвана уголки губ дрогнули, и он опустил голову.              Ли Феликс когда-нибудь доведёт его до точки невозврата.