Без противопоказаний

Джисон чувствовал, как под воротником футболки скапливается пот. Он стоял перед дверью аптеки, сжимая в кулаке злосчастный листок – доказательство его унизительного поражения в споре с Чанбином. "Пятнадцать презервативов. И смазку. Самую заметную". Черт бы побрал эту безрассудность Чанбина и его идиотские пари! Джисон глубоко вдохнул, пытаясь выдавить из себя хоть каплю бравады, и толкнул дверь. Звонок колокольчика прозвучал для него как приговор. Внутри пахло лекарствами, травами и холодным, стерильным воздухом кондиционера. Аптека была почти пуста. За высокой стойкой спиной к нему стоял человек в белом халате, расставляя что-то на полках. Джисон подошел, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Его ладони вспотели. Фармацевт обернулся. И Джисон… обомлел. Это был молодой парень, возможно, его ровесник или чуть младше. Черты лица – четкие, почти скульптурные, подчеркнутые оправой простых очков. Губы сжаты в тонкую линию концентрации. Но больше всего Джисона поразили глаза: умные, спокойные, с легкой тенью усталости под ними, как у человека, который видел за день слишком много. В них не было ни капли любопытства или осуждения, только профессиональная выдержка. И они были невероятно красивыми. Что-то внутри Джисона екнуло, а потом начало бешено колотиться, совершенно не в такт с его унизительной миссией. – Добрый день, – произнес фармацевт. Голос был ровным, немного монотонным, без тени дрожи или смущения. – Чем могу помочь? Хан почувствовал, как жар поднимается к ушам. Он сунул смятый листок через стойку, не в силах вымолвить заветные слова. – М-мне… вот это. Пожалуйста, – пробормотал он, уставившись на ближайшую коробку с витаминами, словно она была самым увлекательным предметом в мире. Фармацевт (Джисон мельком уловил имя на бейджике – Ким Сынмин) взял листок. Его взгляд скользнул по тексту. Ни одна мышца на его лице не дрогнула. Ни румянца, ни смущенной улыбки. Только легкое, почти незаметное движение бровей – не удивление, а скорее вопрос: «Пятнадцать? Серьезно?» – Пятнадцать упаковок Durex Invisible и одну упаковку смазки… «Intense Pleasure», – Сынмин озвучил заказ так же спокойно, как если бы перечислял названия витаминов. Его тон не оставлял сомнений: для него это была рутина. Джисон услышал, как кто-то в глубине аптеки закашлялся, и готов был провалиться сквозь плитку пола. Он кивнул, не поднимая глаз. – Да. Именно, – выдавил он. – Одну минуту, – Сынмин развернулся и направился к стеллажу с интимными товарами. Джисон наблюдал за его спиной. Белый халат сидел безупречно. Движения были точными, экономичными. Ни тени неловкости. Ему все равно, – с горечью подумал Джисон. Он видит таких, как я, каждый день. Идиотов, краснеющих из-за куска латекса. Наверное, думает: «Очередной перевозбужденный подросток». Эта мысль почему-то ранила сильнее, чем сам заказ. Сынмин вернулся с целой охапкой маленьких ярко-красных коробочек и одной побольше, с вызывающей надписью. Он аккуратно выложил их на стойку перед Джисоном, создав небольшую, позорную гору. Джисон чувствовал, как его лицо пылает. Он рискнул поднять взгляд. Сынмин уже работал за кассовым терминалом. Его пальцы быстро нажимали кнопки. Лицо оставалось совершенно невозмутимым, сосредоточенным на работе. Никаких заиканий, никаких лишних взглядов. Просто цифры на экране, сканер штрих-кода, монотонный писк. Хан ловил каждое его движение, каждый поворот головы. Ему хотелось запомнить черты этого лица, спокойного и такого… отстраненного. Он снова прочитал имя на бейджике: Ким Сынмин. Звучало солидно. Уверенно. Как он сам. – С вас сорок девять тысяч шестьсот вон, – Сынмин назвал цифру, наконец глянув на Джисона. Но взгляд был скользящим, профессиональным, без глубины. Как сквозь стекло. Джисон судорожно полез за кошельком, роняя мелочь из кармана джинсов. Он отсчитал купюры дрожащими пальцами. Пока терминал обрабатывал оплату, воцарилась тягостная тишина. Сынмин упаковал покупку в непрозрачный белый пакет. Джисон пытался придумать что-то сказать, хоть что-то, чтобы нарушить этот лед, но мозг отказывал. – Спасибо за покупку, – Сынмин протянул пакет и чек. Его голос был вежливым, но безликим, как записанное сообщение. – Хорошего дня. – Спасибо… – прошептал Джисон, хватая пакет, как спасательный круг. Их взгляды встретились на долю секунды. В глазах Сынмина Хан не увидел ничего, кроме легкой усталости и готовности обслужить следующего клиента. Ни искры интереса, ни намека на улыбку. Просто работа. Джисон резко развернулся и почти выбежал из аптеки. Звонок колокольчика прозвучал насмешкой. Он прислонился к прохладной стене здания, глядя на злополучный пакет. Сердце все еще бешено колотилось, но теперь не только от стыда. От вспыхнувшего, нелепого и сильного чувства к человеку, который даже не заметил его как личность. Ким Сынмин. Фармацевт. – Ну что, герой? Раздобыл арсенал? – Голос Со Чанбина, полный ехидства, раздался прямо над ухом. Джисон вздрогнул. – Хан Джисон, ты чего застыл как истукан? Дай сюда доказательство моего триумфа! – Чанбин потянулся к пакету. За стеклянной витриной аптеки Ким Сынмин, возвращаясь к своим витаминам, мельком увидел двух парней у входа. Тот, что в помятой футболке – его последний клиент – отчаянно отбивался от приятеля, пытавшегося выхватить пакет. Сынмин пожал плечами. Очередные шутники. Он услышал обрывок фразы: "...Хан Джисон, ты чего застыл..." Хан Джисон, – машинально зафиксировал его профессиональный мозг, регистрируя имя для потенциальной карты лояльности или следующего визита. Ни больше, ни меньше. Просто имя очередного смущенного покупателя, купившего пятнадцать презервативов и смазку в среду после обеда. Он отвернулся от окна и продолжил работу. Пятнадцать причин для чужого смущения – это был просто еще один день в аптеке.

***

Дождь стучал по крыше старого дома, где снимал комнату Хван Хёнджин. Джисон, мокрый и слегка продрогший, звонил в дверь, проклиная друга, который "обязательно умрет, если не принести ему пиццу прямо сейчас". Дверь распахнулась, и Хёнджин, в растянутом свитере и с наушниками на шее, тут же выхватил у него коробку. – Мой спаситель! – провозгласил он, уже заглядывая под крышку. – Заходи, сушись. У меня тут... гость. Джисон, стряхивая капли с куртки, лениво шагнул в прихожую. Гостинная Хвана выглядела как типичное логово геймера: гирлянды, постеры, горы проводов и два больших экрана. На диване, спиной к входу, сидел кто-то, увлеченно нажимавший на кнопки контроллера. На экране мелькали яркие взрывы космического боя. – ...и слева заходи! Да, да! Я их держу! – кричал Хёнджин, бросая пиццу на стол и хватая второй контроллер. Он плюхнулся на диван рядом с гостем. – Сынмин, ты монстр! Как ты успеваешь?! Сынмин? Джисон замер, как вкопанный. Сердце дико заколотилось, ударившись о ребра. Нет, не может быть... Тот самый? Фармацевт? Здесь? У Хёнджина? Человек на диване слегка повернул голову, не отрываясь от экрана. Мелькнул профиль – четкая линия скулы, знакомые губы, сжатые в сосредоточенности. Без белого халата, в простой черной футболке и с растрепанными, лишенными геля волосами, он выглядел... моложе? Обычнее? Но это был он. Тот самый Ким Сынмин, который продал ему пятнадцать презервативов и смазку с видом человека, раздающего рекламные листовки. – Ты медлишь, Хван, – прозвучал ровный, спокойный голос, который Джисон слышал всего раз, но запомнил наизусть. – Левый фланг открыт. – Знаю, знаю! – завопил Хёнджин, яростно клацая кнопками. – Эй, Джисон, не стой как столб! Присоединяйся! Сейчас финальный босс, вдвоем не справляемся! Джисон почувствовал, как жар волной накрывает его лицо и шею. Он меня узнал? Должен узнать? Он же видел меня всего раз, и то я был красным как рак... Он сделал шаг вперед, пытаясь собраться. Сынмин наконец оторвал взгляд от экрана, бросив быстрый, оценивающий взгляд через плечо. Их глаза встретились. Взгляд Сынмина был таким же, как в аптеке: ясным, умным, абсолютно нейтральным. Ни тени узнавания, ни намека на смущение или удивление. Просто констатация факта: "Человек в прихожей. Возможно, друг Хёнджина". Он кивнул вежливо, но безлико, и тут же вернулся к игре. – Джисон, это Ким Сынмин, мой старый друг со времен подготовительных курсов, – представил Хёнджин, не глядя, весь ушедший в бой на экране. – Сынмин, это Хан Джисон, мой друг-неудачник, который вечно проигрывает пари. Сынмин снова мельком глянул на Джисона. В его глазах промелькнула лишь легкая вежливость гостя, которому представляют другого гостя. Он не помнит меня, – с горечью и облегчением одновременно подумал Джисон. Горечью – потому что хотел быть хоть чем-то запоминающимся. Облегчением – потому что сцена с презервативами смело могла остаться в прошлом. – Привет, – выдавил Джисон, чувствуя, как голос звучит неестественно хрипло. – Привет, – ответил Сынмин, его голос был ровным и спокойным. Он уже смотрел на экран. – Хёнджин, щит! – Ага! – Хёнджин вовремя среагировал, спасая свой корабль. Он снова взглянул на Джисона, и в его глазах вспыхнул знакомый огонек проказника. – О, кстати, Сынмин! Ты же работаешь в аптеке на Парковой? Сынмин кивнул, не отвлекаясь: "Ммм". – Так вот! – Хёнджин сиял, как ребенок, нашедший самую грязную лужу. – Этот парень, Хан Джисон, твой недавний клиент! Тот самый, который приперся за пятнадцатью презервативами и смазкой! – Он громко захихикал. – Помнишь такого? Красный как помидор, денег набрать не мог? Тишина. На экране корабль Сынмина мастерски уворачивался от атак босса. Его пальцы быстро двигались по контроллеру. Джисон стоял посреди комнаты, чувствуя, как пол уходит из-под ног, а лицо горит так, что, кажется, вот-вот задымится. Он не мог пошевелиться, не мог оторвать взгляд от профиля Сынмина, ожидая реакции. Сейчас он рассмеется. Или сморщится. Или посмотрит с презрением... Сынмин слегка наклонил голову, будто прицеливаясь к слабому месту босса. Его лицо оставалось совершенно спокойным, сосредоточенным на игре. Только уголок губ дрогнул – не в улыбку, а скорее в едва уловимую гримасу легкого пренебрежения или усталости от глупости. – А, – произнес он наконец, его голос не потерял ровного, слегка монотонного тембра. – Так это он. – Пауза. Выстрел на экране. Решающий удар. – Хан Джисон. – Он произнес имя четко, как бы фиксируя его в памяти, но без эмоций. Как диагноз или название лекарства. – Рад, что товар пригодился. Надеюсь, качеством остался доволен. На экране взорвался финальный босс. Победная музыка оглушительно заиграла. – УРА! – заорал Хёнджин, вскакивая с дивана. – Мы его сделали! Минни, ты гений! Сынмин медленно отложил контроллер. Он потянулся, разминая шею, и наконец полностью повернулся к Джисону. Его взгляд скользнул по пылающему лицу парня, но в нем не было ни насмешки, ни интереса. Была лишь усталая вежливость и... легкое недоумение? Зачем Хёнджин устроил этот спектакль? – Спасибо за пиццу, Хан Джисон, – сказал он, вставая. Его голос был окончательным, как закрытая касса. – Мне пора. Завтра ранняя смена. – Он кивнул Хёнджину и направился к прихожей, где аккуратно висела его ветровка. Джисон стоял как истукан, пропуская Сынмина мимо себя. Он уловил легкий запах чего-то чистого, мыльного – совсем не аптечного. Он назвал меня по имени. Он запомнил. Но... "рад, что товар пригодился"? "Надеюсь, качеством остался доволен"? Это было хуже любого смеха. Это было... бездушно. Как будто он действительно был просто клиентом, купившим аспирин. – Йа, Сынмин-а, оставайся! – крикнул Хёнджин, набивая рот пиццей. – Пицца отличная! – Не могу, – ответил Сынмин, уже надевая куртку. – Работа. – Он поправил воротник и взялся за ручку двери. Перед тем как выйти, он еще раз глянул на Джисона. Взгляд был быстрым, оценивающим, но таким же непроницаемым, как стекло витрины аптеки. – До свидания. Дверь закрылась. Джисон стоял, глядя на щель между дверью и косяком, куда только что исчез белый воротник ветровки. В ушах гудело от унижения и дикого, нелепого желания броситься вслед. – Ну что, доволен? – Хёнджин похлопал его по плечу, с набитым ртом. – Познакомил тебя с твоим фармацевтом-мечтой! Хотя, судя по его виду, ты ему как снег прошлогодний. – Он засмеялся. – "Надеюсь, качеством доволен"! Ох, Сынмин, это гениально! Он всегда был сух как порошок от грибка! Джисон молча опустился на диван, еще теплый от Сынмина. Он поднял брошенный им контроллер. На пластике остался едва уловимый след от пальцев. Хан Джисон. Он произнес его имя. Запомнил. Но только как покупателя пятнадцати презервативов. И это было невыносимо. "Ранняя смена", – пронеслось в голове. Значит, Сынмин работает утром и будет завтра в аптеке. Мысль вспыхнула мгновенно. Она была глупой, навязчивой, но Джисон уже чувствовал, как стыд начинает вытесняться упрямым, безнадежным азартом. Он должен заставить Ким Сынмина увидеть в нем не просто клиента. Даже если для этого придется придумать еще сотню причин посетить аптеку.