Огонь

      Последние мгновения расплывались в памяти густым, дымчатым туманом. Помню… невыносимую тяжесть в каждой клеточке тела, будто меня саму наполнили расплавленным свинцом. Ноги подкосились, земля ушла из-под них — резко и безжалостно. Да, я рухнула. Первый раз чувствую, какого это, потерять сознание.              Определенно, я сама себя перегрузила. Нужно было не быть такой жадной, обойтись одной Звонкой душой… Но с другой стороны, не соверши я этого безумия, Обет пламени не рванул бы с такой яростью, не стал бы на тридцать процентов сильнее и буст от Второго дыхания не получился бы. Довести мощного Стиликса до полуобморочного состояния одной атакой… Реальность оказалась куда беспощаднее игр. Там можно было сохраниться, перезагрузиться, подобрать другую тактику, пробовать снова и снова для достижения лучшего результата. И если у противников была сопротивляемость типу, приходилось выкручиваться, а здесь — придумывать безумные стратегии. У меня был всего один шанс. Один-единственный выстрел. Промахнись, и я… Ух. Или что, если бы я не сумела нанести удар перед Скручиванием? Если бы не собрала силы в Проломе препятствий, я бы…       Проиграла.       Неприятное слово.              Я открыла глаза. А точно ли я победила? Память отказывалась служить, выдав лишь обрывочные кадры: дикий, пожирающий все вокруг жар; ослепительная вспышка Обета пламени; и… кажется, Стиликс, качаясь, но все же устоявший за счет проклятой Стойкости от нокаута.              Я сделала глубокий вдох, и в ноздри ударил успокаивающий аромат старого дерева и антисептика. Чешуе было тепло, а под спиной что-то мягкое и упругое пружинило. Я лежала, укутанная тишиной, и лишь легкий ветерок доносил свежесть снаружи. Очнувшись окончательно, я обнаружила себя в стерильном прозрачном боксе. Протерла лапой глаза, пытаясь привстать, — и тут же ощутила в горле безжалостную жажду, а еще жуткий голод скрутил живот. Источников воды поблизости не было. Покецентр. Значит, я все же вырубилась.              С неохотой помотала головой, пытаясь подняться. Что со мной…? Чувствовалась слабая, приятная усталость, будто после долгого сна, но ничего не болело, и туманное состояние потихоньку отступало. С скриптом открылась дверь, впустив сестру Джой, которая несла планшет, а рядом семенила Ченси в забавном колпаке.              — Ох, ты уже проснулась? Отлично! Очень быстро пришла в себя! — голос Джой прозвучал как музыка, ее улыбка была безоблачной и искренней.              Она открыла дверцу бокса, и я, пошатываясь, перелезла на мягкую кушетку. Ченси молча поднесла миску с чистой водой. Я забыв всякий стыд, жадно припала к ней и принялась лакать, чувствуя, как живительная влага гасит внутренний пожар. Это была самая вкусная вода в моей жизни.              — Что ж, судя по показаниям, ты уже полностью здорова, — улыбнулась Джой. — Поедем к твоему тренеру? Он очень сильно переживает за тебя.              Я промолчала, лишь на мгновение прикрыв глаза. Если честно, я не чувствовала себя победительницей. Внутри скребла червоточина: могла бы сделать все лучше, зрелищнее, чище…              Зачем я вообще на это повелась? Мысль промелькнула ослепительной вспышкой и глубоко засела в мозгу. Не уверена. С того самого мига, как я приняла это тело и эти обстоятельства, признав необходимость адаптироваться во что бы то ни стало, во мне проснулось и чужое, всепоглощающее желание — стань сильнее. Оно присуще каждому покемону, и теперь гнало вперед и меня. Сражения, победы, поражения… Неважно. Стоило мне увидеть противника, как в голове щелкал невидимый тумблер. Древний инстинкт оказывался сильнее сложных мыслей.              Зато человеческий разум был источником страха и рациональности. Того леденящего душу ужаса, что сковывал меня при виде многотонного чудовища, несущегося в атаку; страха за свою шкуру; парализующей боязни того, что со мной сделают, если узнают, кто я на самом деле. Страхов было много, и все они были частью меня.              Но жадность… Жадность стала общей. Да. Это маниакальное, всепоглощающее стремление доказать, что именно ты — сильнейший, не унималось ни на секунду.              Я выдохнула. Со мной определенно что-то не так. У меня точно не все в порядке с головой. Я до дрожи боюсь потерять эту жизнь, но с безрассудством мотылька бросаюсь в самые отчаянные битвы, словно на яркий свет. Я трепещу перед риском, но совершаю такое, что никогда бы не пришло мне в голову в спокойном состоянии. Я сознательно шла на самоуничтожение, лишь бы получить сиюминутное преимущество. Жертвовала состоянием тела, усиливая себя, и…              Эта безумная тактика могла прийти только в эту ненормальную сдвоенную голову.              Я снова вздохнула, выпуская горячий воздух. Медсестра Джой выкатила каталку в приемную, звуков стало больше.              — Эмбер!              Эш буквально материализовался рядом, его глаза с беспокойством выискивали малейшие признаки повреждений. Он осматривал меня со всех сторон, и на его лице наконец расцвело облегчение. Было видно, как он порывисто двинулся, чтобы обнять меня, но сумел сдержаться, сжав кулаки и чуть кивнув. Пикачу запрыгнул на каталку, а Пиджеотто возник из вспышки света в тот же миг, самостоятельно выбираясь из покеболла. Они издавали щебет, писк и крики — бессмысленный для постороннего уха шум, полный чистой, безграничной радости за мое выздоровление и поздравление с победой. Я… растерялась. Мое сердце сжалось от непонятного тепла, и я отвела взгляд, стараясь скрыть смущение.              Эш что-то быстро нашарил в кармане, а затем торжественно распахнул передо мной коробочку для значков глубокого цвета индиго. Она была почти пуста, сияя начищенными ячейками. Лишь в одном гнезде лежал один-единственный значок.              — Эмбер! Это он! Каменный значок с золотом! И все это — благодаря твоим невероятным стараниям! — его улыбка была такой широкой и яркой, что, казалось, освещала всю комнату. — Спасибо тебе!              Привычный еще по играм Каменный значок был оправлен в изящную золотую рамку, которая поблескивала под лучами света, играя бликами. Значок лежал такой одинокий, но мне вдруг представилось, как скоро рядом с ним появятся другие. Какие это будут битвы? Пока что наш путь только начался, но уже принес немало эмоций. Эта награда — первый шаг. Это было…              Странное, щемящее чувство. Я медленно обвела взглядом всех собравшихся: взволнованного Эша, улыбающегося Трейси, восторженную Мисти. Я ведь давала себе зарок не привязываться. Я здесь лишь из чистого прагматизма, ради личных интересов. Я бы отдала все, чтобы эта коробочка была моей, чтобы это я держала покеболлы, отдавая команды… Или мне только казалось, что я этого хочу? По правде говоря… этот значок был всего лишь символом. Будь я на месте тренера, я бы посвятила его своим покемонам — ровно так, как это сделал сейчас Эш. Это осознание было… странным и новым. Я смотрела на все с уникальной позиции обеих сторон монеты, отвечая за дикость и ярость покемона, а следом размышляя над сложной тактикой человека. Уголки моих губ дрогнули в легкой, почти невесомой улыбке.              Что было бы, если бы я не услышала голос из-под земли?              — Чарманде-е-ер! — воскликнула я, спрыгивая с каталки и с силой разжигая пламя на хвосте, которое весело затрепетало.              — Кажется, тебе удалось поднять ей настроение, Эш, — с теплотой заметил Трейси.              — Клянусь, это была самая невероятная и огненная битва из всех, что я видела! — восторгалась Мисти, ее глаза сияли. — Я обожаю водных покемонов, но твое пламя… Оно было до безумия красивым!              И не только они. Люди вокруг — другие тренеры, покемоны, зрители — толпились на почтительном расстоянии, их взгляды были полны неподдельного восхищения, устремляясь то на меня, то на Эша. Да хватит уже… Я… я просто сгорала от стеснения.              — Чармандер! — парировала я, пытаясь прикрыть смущение наигранной гордостью и выпячивая грудку.              — Конечно, мы ни на секунду в тебе не сомневались! Скай и Флик болели так, что, кажется, сорвали голос! Я тоже кричал тебе! Я так надеялся, что ты услышишь!              Его улыбка была настолько заразительной, что против воли отвечала ей. Многие недолюбливали Эша, говоря, что он не самый сильный, не самый крутой, не самый сообразительный… Но он был настоящим. Он просто ребенок. Такой, какой есть. Он гнался за своей мечтой с упрямством, которое стоило дороже любого врожденного таланта, это тоже чего-то да стоило. И это был ответ на вопрос, зачем я следую именно за ним. Пойди я за Гарри — стала бы, возможно, сильнее в сотню раз, но никогда не узнала бы этого тепла. Выбери я Лиф — меня ждали бы веселье и путешествия, вечера рядом с костром, исследование территории Канто, но не эти опьяняющие, эпические битвы. Присоединись к Корину — я стала бы просто инструментом в его руках, вероятно, совершенно потеряв довольно важную часть себя, которая отвечала за эту стыдливую радость в ответ на теплоту. Окажись я у кого-то другого, меня ждали бы совсем иные переживания — и, возможно, я была бы куда несчастнее. Или счастливее. Я не могла точно сказать, что путь, которым я иду — правильный. В конце концов, я тоже имею право на ошибки.              Но только Эш мог дать мне то, что было нужно сейчас. Он… смотрел на меня и — видел. Видел меня такой, какой я являюсь. Принимал меня с моим характером, любил меня просто за сам факт существования, переживал, старался понять. А понимание — это слишком бесценная вещь, чтобы от нее отказываться.              Сердце вдруг застучало чаще и громче, наполняясь тем самым теплом, которого я так боялась. Нет, только не это, прошу!              — Эмбер, твое пламя так красиво переливается! — улыбнулся Эш снова.              От этих слов по моей спине пробежала странная, приятная дрожь. Огонь на хвосте, будто в ответ, взметнулся выше и заискрился ослепительными всполохами сапфирной синевы по краям алого сердца пламени.              — Пойдемте в место потише, — тактично прошептал Трейси, кивая в сторону выхода. — Брок пригласил нас перекусить. Здесь… немного тесновато.              — Да! И мы обязательно должны показать Эмбер запись ее битвы! — рассмеялась Мисти, и ее голос звенел, как горный ручей. — Она просто обязана это увидеть!              — Эмбер, ты уверена, что сможешь идти? — наклонился ко мне Эш, и в его взгляде читалась забота, смешанная с неподдельным интересом.              Я демонстративно спрыгнула с кушетки на пол, твердо встав на все четыре лапы. Слабость окончательно отступила, уступив место приятной мышечной усталости после хорошей тренировки.              — Отлично! Ребята, за мной! — энергично махнул рукой Эш, и Пикачу тут же, с привычной грацией, занял свое место на плече. Пиджеотто с мягким взмахом крыльев взмыл в воздух, описывая над нами неторопливые круги. Я постояла какое-то время там, рассматривая спину тренера.              — Чен-си, чен-си! (Это так мило!) — хохотнула Ченси.              Небольшое уютное кафе, в которое нас пригласил Брок, пряталось на одной из тихих, мощеных улочек Пьютера. Пахло жареным луком, овощами, специями и свежеиспеченным хлебом. Передо мной с легким стуком поставили миску, из которой валил ароматный пар. Там лежал огромный, ярко-красный изнутри стейк из Ойнкологна, щедро приправленный таким количеством острых специй, что воздух над тарелкой колыхался маревым зноем. Любого другого, не огненного покемона, это блюдо попросту испепелило бы изнутри. Только сейчас я осознала, как дико голодна. Без всякой церемонии я набросилась на еду, с жадностью заглатывая невероятно сочные, тающие во рту куски.              — Вижу, аппетит у чемпиона соответствующий, — с одобрением улыбнулся Брок, наблюдая за мной. — И неудивительно. Ты выложилась на полную.              — Брок! — перебил его Эш, жестом приглашая присоединиться.              Гим-лидер устроился поудобнее, мы сделали заказы, и вскоре стол наполнился самыми разными блюдами.              — Скажу честно, битва с тобой, Эш, была для меня настоящим сюрпризом, — начал Брок, откладывая вилку. — Сезон только начался, серьезных тренеров еще не так много. Не хватает свежести, тактики простые. Мне действительно понравилось.              — Сезон только стартовал, а запись с обычным боем Претендента уже летит по сети! — воскликнула Мисти, с упоением листая что-то на своем телефоне. — Смотрите, сколько просмотров!              — Не удивительно, — пожал плечами Трейси, с интересом поглядывая на экран. — Кто бы еще рискнул штурмовать Каменный гим с электрическим и огненным покемоном, имея в запасе лишь Пиджеотто? Это либо гениально, либо безумно.              — Да… — кивнул Брок. — Поначалу я подумал, что это какая-то шутка или передо мной крайне неопытный новичок. Все остальные ребята хотя бы приносили с собой водного или травяного покемона, на крайний случай — каменного. А теперь я понимаю — ты просто был уверен в своей команде.              Я к тому времени уже доела, с наслаждением облизнувшись. В голове промелькнула крамольная мысль: кто бы мог подумать, что другие покемоны могут быть настолько восхитительно вкусными…              — Эмбер! Ребята! — позвала Мисти, водружая телефон на импровизированную подставку из соусников. — Вы готовы увидеть это?              Я с готовностью запрыгнула на скамейку рядом с Эшем. Пикачу и Пиджеотто тоже оторвались от еды, Флик запрыгнул к Эшу на колени, Скай уселся на спинку дивана. Мисти нажала на экран.              Вау. Я не думала, что это выглядит настолько… динамично. Дроны, незаметные во время боя, снимали все с потрясающих ракурсов. Победа Пикачу над Кабутопсом, затем мой выход против Оникса… Вспышки движений, живая, бешеная динамика, наложенная музыка… Все это заставляло кровь стынуть в жилах. Я словно смотрела эпичный опенинг. Самые зрелищные моменты были сняты крупно, а иногда экран делился надвое, показывая синхронно реакцию покемона и тренера. Надо же, у Эша и Пикачу почти всегда было идентичное, яростное и решительное выражение лица.              — Я вообще не ожидал, что покемон не просто пройдет без повреждений через Скрытые камни, но еще и укроется от Землетрясения таким изящным способом, — комментировал Брок, смотря запись. — А этот Перегрев в конце… Эй, обычные Чармандеры так не умеют! — он возмущенно раскинул руки, но глаза его смеялись.              — Но что самое интересное, — подхватил Трейси, вглядываясь в экран, — мне кажется, вся эта тактика была продумана ею заранее. Она предугадала твои ходы, словно опытный боец. Эш, скажи честно, у Эмбер есть Обнаружение?              Эш смущенно почесал затылок.              — Видите ли… — и он начал рассказ.              Историю о том, как мы встретились в лаборатории и о проблеме с покедексом.              — Вот как… — задумчиво протянул Трейси. — Значит, до Вермилиона мы так и не узнаем, какие движения она освоила?              — Та-а-ак долго ждать! — с драматическим стоном протянула Мисти.              Мне показалось, что в отличие от канонов аниме, Эш уже давно записал ее в свои постоянные спутницы.              — Этот Чармандер — просто находка! — заключил Брок, глядя на меня с нескрываемым профессиональным интересом. — Начиная от ее анатомии и заканчивая боевым стилем. Эш, хоть сейчас она тебе и не подчиняется, ты должен учиться у нее, — резюмировал он.              — В каком смысле? — удивился парень.              — Ты понимаешь, о чем я. Ее стиль — это не просто атаки. Это стратегия. Я не заметил этого вживую, но взгляни — она не тратит ни секунды попусту. Пока мы обменивались репликами, она успела применить Затвердение несколько раз! Где она только научилась этому? В конечном итоге это ее невероятно спасло от обрушения, сделав крепче. Кроме того…              На экране начался кульминационный момент — бой со Стиликсом.              — Я до сих пор в шоке от того, что у Чармандера начинающего тренера вообще может быть Подкоп, — покачал головой Брок. — Сначала я решил, что она либо использует Выжидание, либо проскочила в нору, выкопанную Кабутопсом. Но теперь-то я вижу — она сама прорыла тоннель и ждала в засаде, словно опытный охотник. И вот это…              На записи под ногами Стиликса разверзлась земля. И хлынул свет. Не просто огонь, а ослепительно-белое, яростное сияние, алеющее лишь на самых кончиках яростных языков. Оно вырвалось из-под земли с такой силой, что казалось — уничтожит не только поле боя, но и все вокруг. Я и представить не могла, что это выглядит ТАК. Это был величественный столп чистейшего огня, рвущийся из самых недр к небесам, заливая стадион слепящим, очищающим светом. Это было… дух захватывало.              Камера на секунду переключилась на лицо Эша. Он кричал что-то, его кулаки были сжаты от напряжения. И сейчас, глядя на запись, я поняла: именно его голос я слышала сквозь толщу земли, когда сама уже почти теряла сознание от удушения. Его глаза на экране выражали не просто беспокойство. В них горела непоколебимая, абсолютная вера. В тот момент он не допускал и тени сомнения. Он был уверен во мне. Больше, чем я сама.              — И просто как вишенка на торт — Пролом препятствий! — Брок с грохотом откинулся на спинку стула, закинув руки за голову. Его лицо выражало комичное, почти театральное изумление. — Я не могу вообразить, откуда Чармандер знает столько сложных для его стадии движений. Все-таки не просто так осваивают лишь несколько атак — покемон может запутаться если недостаточно оттачивал их. Здесь же… чистейшее исполнение, ни единого лишнего движения. Она прекрасно знает свои лимиты, что удивляет и восторгает.              — Да, это сносит крышу, — согласился Трейси, задумчиво потирая подбородок. — Кажется, мы стали свидетелями чего-то по-настоящему уникального.              — Просто моя Эмбер самая лучшая! — без тени сомнения заявил Эш, и его широкая, солнечная улыбка была обращена прямо ко мне.              А-а-а-а-а-а! Внутри все перевернулось. Что же мне теперь, сиять от гордости и важничать? Я сдавленно хмыкнула и с преувеличенным высокомерием отвернулась, демонстративно уставившись в окно. Со стороны это, наверное, выглядело смешно, потому что Брок громко рассмеялся. Что ж, хоть в чем-то плюс быть красной — намечающийся румянец смущения совершенно не был виден на моей и без того алой чешуе.              — В любом случае, еще раз поздравляю с блестящей победой, — продолжил Брок, его тон стал чуть более серьезным. — Но я позвал вас сюда не только для поздравлений. Есть кое-что поважнее.              Ребята переглянулись, почувствовав смену атмосферы.       — О чем ты? — спросил Эш, насторожившись.              — Видите ли… — Брок вздохнул, его взгляд стал отрешенным. — Я никогда не хотел быть лидером стадиона. Эта должность… она свалилась на меня по необходимости. Родители оставили на мое попечение десятерых братьев и сестер. Их нужно было растить, кормить, а работа лидера гима давала стабильность и крышу над головой.              — У тебя десять братьев и сестер?! — Эш аж подпрыгнул на стуле, его глаза стали круглыми, как покеболлы.              — У меня голова кругом пошла бы от такого… — пробормотала Мисти, смотря на Брока с новым, почти благоговейным уважением.              — Ага, — он горько усмехнулся. — И… если честно, я всегда грезил о другом. Я хотел стать покемоноводом, исследовать виды и их особенности. А еще… — его голос смягчился, — меня всегда манила медицина. Способы лечения, методы…              — Тебе словно неловко о чем-то попросить, — мягко, но точно раскусил его Трейси.              Брок снова неловко рассмеялся, потирая шею.              — В общем… После вашего выступления в зале, объявился мой отец. Вы его видели — тот чудаковатый тип, что продает камни на окраине. Он долго скрывался, потому что его великая мечта — стать величайшим тренером, ради которой он и ушел из семьи, — рассыпалась в прах. Думаю, ему было мучительно стыдно вернуться ни с чем. Но увидев вашу битву, особенно ту самую вспышку в конце… он сказал, что в нем снова проснулось воодушевление. Сказал, что хочет позволить мне осуществить мечту.              — Флинт… был твоим отцом? — Мисти аж прикрыла рот рукой.              — Да. И я… — Брок сделал глубокий вдох, собираясь с духом, — я хочу присоединиться к вашему путешествию. Я наконец могу осуществить свою мечту — изучать покемонов в поле, а не по книгам! Отец вернется, чтобы присмотреть за детьми и руководить стадионом. Он сам сказал мне: «Иди к своей мечте». И этот Чармандер… — его взгляд снова блеснул любопытством ученого, — пожалуй, лучший повод для начала исследований. Наблюдать за таким исключительным покемоном — это редчайший шанс! Кроме того, Лига Индиго — слишком громкое событие, чтобы его пропустить.              Эш и остальные снова переглянулись, но на этот раз на их лицах читалось не недоумение, а радостное изумление. Эш среагировал первым, вскочив с таким энтузиазмом, что чуть не опрокинул стул.              — О чем тут вообще речь? Конечно же да! — он оглядел остальных, и те дружно закивали, их лица расплылись в улыбках. — Путешествовать большой компанией — это же здорово!              С лица Брока словно свалилась тяжелая ноша. Он облегченно выдохнул, и его обычная сдержанность сменилась яркой, сияющей улыбкой. Эй, парень, ты что, правда думал, что мы оставим тебя тут, в Пьютере, одного? Зная, как Брок волшебно готовит для покемонов, потерять такого компаньона было бы просто преступлением.              Итак, под аккомпанемент радостных возгласов и щебета Пикачу, Брок официально присоединился к отряду Эша. Путешествие обещало стать еще интереснее.       

***

      Проведя в Пьютере еще один день, наполненный неспешными сборами и прощальными разговорами, наша разросшаяся компания наконец была готова двинуться в путь. Прощание Брока с семьей вышло трогательным и немного горьковатым. Его младшие братья и сестры облепили его со всех сторон, их лица были красноречивее любых слов — в них читалась и радость за старшего брата, и грусть от предстоящей разлуки. Казалось, они всей душой желали ему осуществить свою мечту, но сердцем не хотели отпускать.              А вот Флинт… Где, интересно, их печатают? Это феномен всего мира. Это же была копия самого Брока, только старше и с более уставшими глазами. Похожи как две капли воды — та же твердая линия подбородка, тот же проницательный взгляд. Брок оставил отцу всех покемонов стадиона, взяв с собой лишь двоих верных спутников — Стиликса и Кабутопса. Как он позже пояснил, эти двое были его личными партнерами, выращенными с самого детства, а не просто покемонами зала. У них даже были имена — Айрон и Отти, просто на официальных боях, как объяснила Мисти, лидеры всегда используют только видовые названия, соблюдая формальности.              — Срежем путь через Лунную гору, — уверенно предложил Брок, когда крыши Пьютера скрылись за поворотом.              Эш заметно напрягся. Тень старого страха мелькнула в его глазах.              — Знаешь, я бы предпочел не сходить с маршрута… — пробормотал он, невольно бросая взгляд на темнеющий вдали скалистый силуэт.              Мисти и Трейси понимающе переглянулись — они уже слышали от Эша историю о его побеге от стаи Спирроу.              — Не волнуйся, — успокоил их Брок, поймав этот взгляд. — Во-первых, ты теперь в компании бывшего лидера гима и… — он запнулся, поймав строгий взгляд качающей головой Мисти, — и опытного тренера. Во-вторых, проход через Лунную гору официально одобрен Лигой как альтернативный и безопасный маршрут до Церулина.              — Правда? — лицо Эша прояснилось.              — Абсолютно. Здесь развилка: одна тропа идет через поля и лес, другая — через гору. Это специально для того, чтобы начинающие тренеры могли встречать разных покемонов. Кому нужны каменные типы — добро пожаловать сюда. А еще в окрестностях Лунной горы просто куча Зубатов!              — Ого… — произнес Эш, — ты много знаешь о маршрутах!              — Конечно. Я отлично разбираюсь в картах, — похвастался Брок.              — Насколько я помню, Лунная гора названа в честь легенды о метеорите, который упал когда-то в этой области, — обмолвился Трейси.              — Верно, — кивнул Брок. — Внутри и снаружи пещер иногда можно встретить Клефейри. Они очень осторожны и не любят показываться людям. Говорят, увидеть их — к большой удаче. Но еще большей редкостью считается найти настоящий Лунный камень.              — У меня есть один, — сказал Эш, — он редкий?              — Да, достаточно редкий. Но я бы не сказал, что очень уж. Считается, что лунные камни можно получить только с редких метеоритов, их находят кучкой в определенных местах с кратером. Так что их количество напрямую варьируется от места падения, — сказал Брок. — Но куда чаще Лунные камни находят внутри пещер, что парадоксально.              — Эш, откуда у тебя Лунный камень? — заинтересовалась Мисти.              — Мой отец подарил в день, когда я стал тренером. Он прислал мне это яйцо и набор с предметами эволюции, сказав, что не знает, какая у меня будет команда, но хочет увидеть ее в эфире Лиги, — улыбнулся Эш.              — Твой отец тренер? — заинтересовался Трейси.              — Да, но он не сильно заинтересован в битвах. Он исследует феномен «вспышек».              — Ого, «вспышки»? Очень малое количество людей интересуется ими, — задумался Брок.              — Он был в Палдее, а после этого в Синно, где и нашел это яйцо. Сейчас он отправился на какой-то остров с таинственными цветами.              — А я одна тут не в курсе, что это за «вспышки»? — с легкой обидой в голосе вмешалась Мисти.              — О, тебе неизвестно? — оживился Трейси, с удовольствием принимая роль знатока. — Позволь просветить. Иногда в определенной точке мира возникает аномальный источник энергии, насыщенный одним из типов. Он бывает разным, по аналогии с типами покемонов, и потому сильно привлекает конкретные виды. Но загадка не в самом притяжении, а в его избирательности. Например, такая вспышка может привлечь всех Катерпи в округе, но не затронуть ни одного Метапода. Энергия напитывает покемонов, и те, кто оказались в самом эпицентре, становятся сильнейшими, элитными представителями своего вида.              — Это то, как появляются альфа-покемоны? — задумчиво протянула Мисти.              — Можно и так сказать, но альфа-покемоны немного… сложная тема. Они могут выйти из вспышки, но чаще они просто рождаются. Это никак нельзя предугадать, никто не может найти закономерность в том, как появляются альфы. Тем более они такие редкие, что даже нет четкой характеристики как их отличить в конкретном виде. Я знаю, что альфа-покемонов очень сложно поймать, — добавил Брок.              — О, да… Да и ловят их в формате «рейда», потому что один на один обычный покемон ни с каким альфой не справится.              Пока ребята увлеченно обсуждали теории и легенды, я всматривалась в приближающиеся темные скалы Лунной горы. Клефейри, говорите? Было бы любопытно увидеть их не на картинке в покедексе, а вживую…              «Клэ-клэ…»              Я насторожилась. Словно тихий серебряный колокольчик, голос прозвенел прямо у меня в голове. Я обернулась, посмотрела на Эша и остальных. Они спокойно шли, поглощенные беседой. Пикачу на плече у Эша тоже, казалось, ничего не слышал. Опять эти голоса… Почему я вечно чувствую то, чего не воспринимают другие?              «Клэй!» — на этот раз голос прозвучал громче, настойчивее, в нем чувствовалась легкая паника.              Я непроизвольно помотала головой, пытаясь изгнать навязчивый звук. И в тот же миг мир вокруг меня взорвался ослепительной белизной.              Визуальная вспышка была такой яркой, что на секунду я ослепла. Когда зрение вернулось, я поняла, что нахожусь не на тропе. Я стояла в центре идеально круглой пещеры, купол которой терялся где-то в темноте. Высоко-высоко в потолке зияло крошечное отверстие, и сквозь него падал вниз единственный столб холодного, призрачного лунного света. Он освещал огромный, испещренный каким-то странным напылением камень, лежащий в самом центре. И вокруг него, взявшись за руки, в торжественном и печальном хороводе, кружились розовые, похожие на фей покемоны. Их шерсть словно впитывала лунный свет, отбрасывая серебряные искры. Из тени на меня уставились большие, полные затаенной боли, глаза.              Я моргнула.              И снова очутилась на солнечной лесной тропе. Я замерла, совершенно обескураженная, бессмысленно водя взглядом по привычным лицам спутников.              — Чар? — тихо и растерянно пробормотала я сама себе.       Что это было? Сон наяву?              — Эмбер, что случилось? — мгновенно среагировал Эш, заметив мое странное поведение.              Я медленно повернула к нему голову и прищурилась, глядя пустым, невидящим взглядом. Я… я сама не понимала. Это было… приглашение? Или… просьба о помощи? Что это за взгляд и… почему Клефейри так странно двигались, будто отчаянно пытаясь что-то сделать.              — Эй, вы!              Грубый окрик, прозвучавший прямо перед нами, резко оборвал разговор. Мы как раз оказались у самого подножия Лунной горы. Мрачный, зияющий темнотой вход в пещеру виднелся всего в сотне метров, но путь к нему преграждал стихийный палаточный лагерь. Вокруг него толпилась группа возмущенных тренеров, которые что-то громко требовали у человека в белом лабораторном халате. Именно он, заметив нас, направился в нашу сторону с выражением лица, не сулящим ничего хорошего.              — Вы не пройдете через Лунную гору. Проход закрыт. Разворачивайтесь и идите в обход, — отрезал он, даже не поздоровавшись.       Его голос был плоским и не терпящим возражений.              — Что? — хором воскликнули ребята, их лица вытянулись от неожиданности.              — В каком смысле? — шагнул вперед Брок, и в его голосе впервые зазвучали нотки былого авторитета лидера гима. — Я бывший лидер стадиона Пьютера. Никаких официальных уведомлений о закрытии или проблемах с Лунной горой не поступало.              — Лидер Пьютера? — мужчина ехидно поправил очки на переносице. — Мне без разницы. Тем, что Лига в свое время проложила здесь этот варварский тоннель, хрупкая экосистема горы была нарушена. Я здесь, чтобы это исправить.              — Это каким же образом? — не выдержал Трейси, его обычно спокойное лицо покраснело от возмущения. — Этот проход существует со времен основания самой Лиги Индиго! За все эти годы не было ни единого сообщения о конфликтах с местными покемонами!              — Много ты понимаешь, мальчик, — презрительно отмахнулся от него незнакомец. — Я сказал — уходите. Проход будет закрыт, и точка.              Не удостоив нас больше ни словом, он развернулся и ушел обратно к своей палатке, оставив нас в полном недоумении.              — Это очень и очень плохо, — озабоченно проговорил Брок, проводя рукой по волосам. — По нашему графику мы как раз успевали попасть в Церулин в рабочий день лидера гима. Если же пойдем в обход… мы потеряем минимум два дня и прибудем прямиком в выходные.              — Что же нам теперь делать? — с тоской в голосе спросил Эш, беспомощно глядя на перекрытый путь.              Я же в это время нервно обводила взглядом окрестности. Ладно, этот Сэймур в этой вселенной оказался законченным мудаком, это ясно. Но куда больше меня беспокоило другое — тот навязчивый, тихий зов, что не умолкал в моей голове. Он звучал все настойчивее, превращаясь в назойливый, тревожный фон. Это было уже сверх всякой нормы, даже для моего странного положения.              — Чармандер! — резко позвала я ребят, привлекая внимание и с силой царапая землю лапой, проводя четкую линию.              — Эш, ты понимаешь, что она хочет? — озадаченно спросила Мисти.              — Эмбер, ты на что-то злишься? — переспросил Эш, смотря на мои агрессивные выпады.              Совсем не в ту степь! Черт возьми! Я снова осмотрелась, а затем стала показывать лапой то на их рюкзаки, то на землю, делая круговые движения.              — Она… предлагает нам разбить здесь лагерь? — предположил Трейси.              — Кажется, да, — кивнул Эш.              — Что ж, сейчас уже вечереет, — взглянул на заходящее солнце Брок. — Идти ночью по незнакомой тропе — не лучшая идея. Лагерь — разумное решение.              — Чар! Чармандер! — не унималась я.       Теперь я ткнула лапой прямо в сторону темнеющего силуэта горы, а затем резко приложила ее к своей голове.              — А это… боюсь, я уже не могу интерпретировать, — растерянно развел руками Трейси.              С гневным фырканьем я ударила себя лапой по лбу. Подойдя к Эшу, я выхватила у него из рук покдекс (он аж пискнул от неожиданности) и уронила его на землю так, чтобы устройство раскрылось. Ребята окружили меня плотным кольцом, пока я лихорадочно листала список покемонов…              — Чармандер! — я торжествующе ткнула когтем в изображение Клефейри.              Затем я снова указала на свои глаза и голову, а потом на изображение.              — Ты… ты слышала Клефейри? — ахнул Трейси, его глаза округлились.              Я энергично кивнула. Теперь самое сложное. Я подозвала Пикачу и жестами попросила его изобразить испуг. Покемон понял с полуслова, мастерски притворившись напуганным и беспомощным. Затем я встала между ним и воображаемой угрозой, приняв защитную позу.              — Просьба… просьба о помощи? — медленно, подбирая слова, проговорил Трейси. — Клефейри послали тебе просьбу о помощи?              Я щелкнула когтями, с облегчением кивая. Наконец-то!              — У Клефейри и вправду есть психическая атака, похожая на телепатический зов, — задумчиво проговорил Брок, потирая подбородок. — Ее называют «Молитва». Но… я никогда не слышал, чтобы они использовали ее для связи с кем-то посторонним.              — Но у них также есть «Метроном», — добавил Трейси. — Случайный выброс энергии мог создать такой эффект. Я сомневаюсь, что Эмбер стала бы все это выдумывать. Что именно они тебе показали, Эмбер?              Я тяжело вздохнула. Вот это, дружище, я тебе пантомимой точно не объясню. Да и сама не до конца поняла. Это было похоже на сцену из аниме, с хороводом вокруг метеорита, но… определить место было невозможно. Мой взгляд упал на рюкзак Эша. Я подбежала к нему и стала тыкать лапой. Эш снял его и открыл. Порыскав, я нашла набор с камнями эволюции. Небольшой кусок Лунного камня был мною извлечен в два счета.              — И… что это значит? — не понял Эш, смотря то на камень, то на меня. — Им нужен Лунный камень?              — Нет, я думаю, это не так, — вмешался Трейси, его взгляд стал острым, аналитическим. — Я думаю, Эмбер говорит, что ей нужно найти Клефейри. А зная их сильную связь с Лунными камнями… возможно, она хочет использовать этот камень как маяк, как компас? Они могут притягиваться друг к другу.              — Вероятно, ты прав, — кивнул Брок. — Но для этого нам все равно нужно попасть внутрь горы…              — Чар! Чар! — я яростно затрясла головой, перебивая его.              — Нет? Их нет в горе? — изумился Брок.              Я снова уверенно покачала головой. Затем я закрыла глаза, пытаясь воссоздать в памяти ту вспышку — круглую пещеру, луч света… и звук! Звук бегущей воды! Точно, я едва ли смогу по обрывкам из аниме вспомнить место, где обитали Клефейри, но кое-что я знаю наверняка.              — Чармандер! — я сделала вид, что пью из воображаемого ручья, а затем указала в сторону.              — Пика? (Вода?) — переспросил Пикачу, склонив голову набок.              — Чар! Чар! — я снова изобразила питье и указала на Мисти, пытаясь ассоциировать ее с водным типом.              До Мисти дошло быстрее всех.              — Она говорит о воде! Чтобы мы нашли реку, да? — ее глаза загорелись пониманием.              Я с облегчением закивала.              — Тогда давайте пойдем искать прямо сейчас! — с обычным для себя импульсивным энтузиазмом воскликнул Эш и уже сделал шаг, но Брок схватил его за капюшон.              — Эш, опомнись. У тебя же есть Пиджеотто, — напомнил он, будто это была уже тысячная подобная ситуация.              Эш смущенно улыбнулся, потирая затылок.              — Ха-ха, точно, я совсем забыл!              — Пусть Пиджеотто возьмет Олли! — предложила Мисти, выпуская своего Поливага. — Он почувствует воду с воздуха.              Эш кивнул, дал четкие указания своей птице. Пиджеотто аккуратно взял в когти радостно булькающего Поливага, и они мощно взмыли в небо, скрываясь на фоне темнеющих облаков. Я напряженно уставилась на кромку леса, следя за ними. В голове снова отозвался тот тихий, серебряный зов. Почему? Почему именно меня они выбрали для своих молитв? Но странная паника не сходила, словно мне не только картинку показали, но еще и вложили напоминание о том, насколько происходящее важно.              — Эй, вы! Вы все еще тут?! — раздался грубый, раздраженный окрик Сэймура.              Мы обернулись и увидели, что ситуация у входа в пещеру значительно ухудшилась. Вместо мирных переговоров царил откровенный хаос. Несколько человек в таких же белых халатах, но с более суровыми лицами, уже не разговаривали, а буквально отпихивали от входа группу юных тренеров. Сам вход в Лунную гору был уродливо забран тяжелыми металлическими щитами, сваренными между собой. Рядом стояла громоздкая строительная техника, а вокруг были раскиданы таблички с жирными надписями, которые мне невозможно было разобрать. Они что, собрались замуровать проход насовсем?              Знакомых среди тех восьми тренеров не было, что к лучшему. Нервы мои были натянуты как струна. Я бесцельно ходила кругами по мягкой лесной подстилке, сжимая кусочек Лунного камня и пытаясь поймать хоть какой-то отклик. Но расстояние было слишком велико, сигнал был слабым и расплывчатым.              — Это твой Лунный камень? — внезапно раздался над самым ухом язвительный голос Сэймура.       Он подошел незаметно.              — Да! — с вызовом ответил Эш, вставая между мной и ученым.              — И ты отдал такую редкую вещь как игрушку своему Чармандеру? — вспылил Сеймур, его лицо исказилось от гнева. — Именно из-за такой безалаберности, из-за такого наплевательского отношения эта гора и вымирает! Сначала какие-то идиоты пытаются незаконно провести сюда освещение, потом начинают бурить скважины и расширять проход, потому что он пользуется популярностью! А теперь еще и вот это — драгоценный камень в лапах у ящерицы!              Он сделал резкое движение, чтобы отнять камень, но я сомкнула челюсти сильнее и издала низкое, предупреждающее рычание, из горла вырвался клубок дыма. Рядом Пикачу моментально среагировал, его щеки затрещали разрядами, осветив сумерки голубоватым светом.              — Это не игрушка! — горячо возразил Эш. — Эмбер просто…              Мисти резко толкнула его локтем в бок, бросив на него уничтожающий взгляд, веля молчать.              — Это вас абсолютно не касается! — твердо заявил Брок, шагнув вперед и закрывая собой ребят. — Вы в одностороннем порядке, без всяких санкций, перекрыли общедоступный маршрут Лиги! Вы понимаете, какие могут быть последствия?              — Я всего лишь спасаю хрупкую экосистему и покемонов, которые живут в этой горе! — парировал Сэймур, но в его голосе впервые прозвучала неуверенность.              — А мы…              — Пидже-е-е-е-о-о-о-то! — пронзительный, узнаваемый крик с неба перекрыл все споры.              Я тут же спрыгнула с дороги и забралась на большой валун, всем своим видом показывая, что пора уходить вглубь леса.              — Не беспокойтесь, доктор, мы уже уходим, — с ледяной вежливостью сказал Брок, жестом направляя всех в сторону, откуда донесся крик Пиджеотто.              Я помчалась по едва заметной тропинке, ориентируясь на силуэт птицы в небе. Пламя на моем хвосте я сделала ярче и интенсивнее, чтобы служить живым факелом для ребят, бегущих следом. Использовать Вспышку не хотелось категорически — с наступлением сумерек мы оказались бы как на ладони, а вспоминая, что Команда «R» в свое время пыталась украсть тот самый метеорит, светиться было бы верхом глупости.              Вскоре я почуяла знакомый запах влажной земли и услышала журчание. Мы выбежали на обрыв, под которым в темноте серебрилась лента неглубокой, но быстрой горной речушки. Я замерла, вглядываясь в темноту.              — Куда дальше? — прошептал Эш, подбегая ко мне.              Мост… Где же тот мост? И тут я заметила вдалеке, почти полностью скрытую зарослями, древнюю каменную арку, густо поросшую мхом и лианами. Она перекинулась через узкую часть ущелья. Ткнув лапой в ее направлении, я помчалась туда. Лунная гора была главной в сети хребтов, но вокруг нее теснилось множество мелких скальных выходов и холмов. И если подумать… тому месту из видения не обязательно было быть прямо в большой горе. Это могла быть просто пещера. Спуск под землю.              Я остановилась, как вкопанная, едва мы перешли по шаткому мосту и углубились в чащу. Тонкие, едва уловимые вибрации Лунного камня в пасти, которые я чувствовала все это время, вдруг взметнулись, превратившись в ясный, настойчивый зов. Мы были уже глубоко в лесу, в царстве густого мха и столетних деревьев. Я металась кругами, пытаясь точно определить направление, но не могла — сигнал шел со всех сторон.              — Клэ-э-э-эй…              — Что это было? — вздрогнула Мисти, остановившись.              — Вы слышали? — прошептал Трейси, замирая.              Я с облегчением выдохнула. Наконец-то это слышали не только я! Я аккуратно выплюнула Лунный камень на ладонь и замерла в полной тишине.              — Чармандер? (Кто здесь? Покажись!) — тихо, но четко крикнула я в наступающую темноту.              — Клэ… фейбл? (Безопасно?) — донесся ответный, мелодичный и полный опаски шепоток из зарослей папоротника.              — Чар! (Да!) — уверенно ответила я.              Легкое, едва уловимое сияние дрогнуло на листьях. В сгущающихся сумерках разглядеть светящегося покемона было проще простого. Из-за мощного ствола старого дуба показались сначала большие, похожие на те, что у Пикачу, розовые уши, а затем и вся фигура. Я, держа камень перед собой, сделала несколько осторожных шагов навстречу.              — Клефейбл, кле-е-е! (Приветствую! Ты все-таки пришла!) — радостно, но все еще тихо пропела фея, окончательно выходя из укрытия.              Клефейбл приблизилась, ее движения были грациозны и невесомы — она будто не шла, а слегка подпрыгивала и медленно, плавно опускалась обратно. В своих крошечных ручках она сжимала маленький, но ярко пульсирующий осколок Лунного камня. Он заметно дрожал, реагируя на близость моего камня. Она осторожно, с благоговением, взяла мой камень и приложила к своему. Два осколка на мгновение слились в единое целое, вспыхнув мягким сиянием.              — Чармандер? (Тебе была нужна помощь?) — спросила я.              — Клей-клей! — она энергично кивнула, ее большие голубые глаза наполнились благодарностью.              Затем она поманила нас за собой, указывая лапкой глубже в лес.              Я обернулась и махнула хвостом, призывая остальных следовать. Клефейбл скользила впереди, ее тонкое свечение озаряло путь среди корней и камней. По дороге она на своем мелодичном языке объяснила, что является вожаком небольшой группы Клефейри, обитающих в уединенном, скрытом кратере, оставшемся от древнего метеорита. Оказалось, что это самец. Однако самого метеорита там не было, и он печально пообещал рассказать все позже, когда станет безопаснее. Ребята шли молча, загипнотизированные происходящим. Брок и Трейси с профессиональным интересом изучали Клефейбл, тихо перешептываясь о его анатомии и поведении. Эш так и сыпал вопросами, на которые пока не получал ответов. Мисти же просто смотрела на фею с открытым восхищением, ее глаза сияли. В самом деле, Клефейбл источал какое-то странное чувство.              И вдруг ветер сменился. Резкий порыв ударил нам в спины, принеся с собой незнакомые, чужие запахи — металла, машинного масла и чего-то едкого, химического. Я резко остановилась, носом уловив опасность. Мои глаза мгновенно встретились с полным тревоги взглядом Клефейбл. Он тоже почуял неладное. Ребята, видя, что мы замерли, тоже остановились, и на их лицах появилось понимание — что-то пошло не так. Тишина вокруг стала зловещей.              — Чар… — шикнула я, забегая в кусты.              — Что происх… — начал было Эш, но Брок молниеносно зажал ему рот ладонью и силой втянул в укрытие, пригнувшись сам.              Секунда на раздумья. Я высунула морду из зарослей, сконцентрировалась и выдохнула крошечную, яркую искру. Она метнулась чуть дальше по тропе и зависла на земле, догорая, мерцая точь-в-точь как пламя на моем хвосте — идеальная приманка. Все затаили дыхание. Клефейбл, понимая все без слов, взмахнул изящными ручками, и передо мной возник полупрозрачный, мерцающий Световой экран. Я жестами показала на свой рот, а затем сделала вид, что засыпаю — предлагая Колыбельную. Клефейбл отрицательно мотнул головой, указал на меня и остальных, словно предсказывая эффект, а затем резким движением провел лапой у хвоста и нарисовал в воздухе крест — категорический запрет на любой огонь. Я кивнула. Обернувшись, я поймала восхищенные взгляды Брока и Трейси, которые наблюдали за нашей беззвучной пантомимой. Я лишь раздраженно закатила глаза, а Клефейбл тихо хихикнул. Ладно, предвидя, что это Команда «R»…              — Кажется, я вижу огонек… — донесся приглушенный голос из темноты.              — Тихо, идиот! — тут же одернул его кто-то второй.              Но это была вовсе не Команда «R». Внезапно Клефейбл весь напрягся, и его обычно добрые глаза наполнились чистой, беспримесной ненавистью. Неужели? Неужели Сэймур и вправду оказался главным злодеем? Клефейбл молча ткнул лапой в сторону группы из трех человек, а затем, с внезапным ужасом на лице, резко указал чуть позади них. О, куда ж без вас! Прямо по пятам за Сэймуром и его головорезами, крались трое королей неудач — Джесси, Джеймс и их вечно мяукающий компаньон. Я с силой хлопнула себя лапой по лбу. Боже, это уже похоже на плохую комедийную вставку. Я толкнула Пикачу и прошептала ему на ухо единственную команду: «Электросеть». Пикачу ответил уверенным кивком, и его щеки затрещали тихими разрядами.              Мы замерли в ожидании. Сэймур, ведомый моим ложным огоньком, прошел чуть дальше. Команда «R», увлеченная слежкой, оказалась прямо перед нашим укрытием. Идеальный момент. Я резко сжала лапу в кулак.              — Пика-ЧУУУ! — крик Флика рассек тишину, и в тот же миг Джесси, Джеймс и Мяут оказались опутаны сверкающей паутиной из электричества.              Мы с Клефейбл выскочили из кустов.              — Чармандер! — проревела я.              Я врубила Вспышку на полную мощность. Слепящее, абсолютно белое сияние, в тысячи раз ярче любой фотокамеры, затопило всю поляну, выжигая сетчатку врагам и кратковременно превращая ночь в день. Одновременно с этим Клефейбл, который ждал этого момента, закончил свою концентрацию. Над его головой возникло миниатюрное, но невероятно плотное и яркое сияние — заряд для Лунного взрыва.              Поляна погрузилась в хаос. Сэймур и его подручные завопили, схватившись за глаза. Команда «R», попавшая под частичное воздействие, металась в электрических сетях. Джесси, единственная, кто успел среагировать, швырнула покеболлы — свой и Джеймса. Брок и Мисти, не теряя ни секунды, выскочили из укрытия, выпуская Кабутопса и Поливага. Началась схватка с Экансом и Коффингом. Ладно, с ними мои ребята точно справятся.              — Что происходит?! — безумствуя от боли, кричал Сэймур, на ощупь швыряя свой покеболл. — Голбат, Ультразвук!              Из шара появился Голбат. Но я уже была в движении. Молниеносный бросок, идеально рассчитанный Удар в горло. Голбат захрипел, его ультразвуковой крик застрял в глотке, превратившись в беззвучный писк. Двое других ученых выпустили Мотима и Праймепа, со стороны Трейси показался Венонат, тут же использовав Ультразвук и сбивший покемонов с толку. И как раз вовремя! Лунный взрыв Клефейбла обрушился на поляну. Не слепящие вспышки, а сконцентрированные, острые как бритва лучи света били точно в цели, выбранные феей. Каждый покемон противника был повержен. Коффинг и Эканс, проигравшие схватку, вернулись в шары. Джеймс, напоследок, успел выкрикнуть «Смог», и под прикрытием вонючей дымовой завесы «R» ретировались. Повезло им.              — Я смог дозвониться до полиции! — крикнул Трейси, показывая свой телефон. — Они уже у тоннеля, но не могут найти нас в лесу!              Я вскинула голову, но вовремя осеклась, вспоминая про запрет на огонь. Клефейбл быстро кивнул. Он снова поднял ручки, используя Метроном. Было видно, как он из последних сил концентрируется, его тело напряглось от невероятного усилия. Он резко открыл глаза и взметнул лапки вверх. Из его кончиков пальцев вырвался не ослепляющий, а направленный, подобный лазеру, ярчайший Солнечный луч, который уперся прямо в небо, пробивая листву.              — Флик, теперь ты! Дай им сигнал! — скомандовал Эш.              Пикачу, не заставляя себя ждать, выпустил в небо мощную Молнию, которая расцвела в темноте ослепительным желтым зигзагом. Еще один. И еще. Громовые раскаты эхом прокатились по лесу.              Вскоре со всех сторон послышался громкий топот, лай Гроулайтов и Гранбуллов, лучи фонарей, выхватывающие из темноты лица.              — Полиция! Никому не двигаться! — раздался уверенный голос офицера Дженни. — Объясните, что здесь происходит?              Пока Брок, Мисти и Трейси начинали давать показания, Клефейбл дернул меня за хвост.              — Клэ-э-э-эй! — его голос был полон срочности.              Я обернулась и встретилась взглядом с Эшем. Я резко махнула хвостом: «Со мной! Быстро!». Пока все были заняты, мы с Эшем, Пикачу и Клефейбл рванули вглубь леса, вверх по склону.              — Чар, чар! (Ты… ты можешь контролировать «Метроном»?) — выдохнула я на бегу, с трудом веря в произошедшее.              — Клефэйбл-кле! (Это… очень сложно. Лишь примерно, на уровне интуиции. Но я знаю того, кто способен на большее!) — ответил он, его голос звенел от усталости, но в нем слышалась уверенность.              Вот это да! Передо мной был покемон, который хоть и примерно, но ВОЛЕВЫМ УСИЛИЕМ мог влиять на абсолютно случайную атаку! Я с изумлением покачала головой, но отбросила мысли. Ладно, разбираться будем потом. Сейчас не до этого.              После бесконечного, изматывающего петляния по совершенно непроходимому, казалось бы, лесу, Клефейбл наконец замер перед сплошной стеной из переплетенных лиан и колючего кустарника. Он обернулся, таинственно подмигнул и исчез в ней, будто растворившись. Мы с Эшем, переглянувшись, с трудом протиснулись вслед за ним, ощущая, как колючки цепляются и поскребывают чешую.              Мы вышли на идеально круглую, скрытую от всего мира поляну, огражденную со всех сторон скалами и древними деревьями. Воздух здесь был густым, напоенным ароматом мха и чего-то сладковато-минерального. Клефейбл подбежал к одному из мшистых склонов и с удивительной силой отодвинул несколько огромных, поросших папоротником каменных пластов, открывая темный, узкий проход в скале. Внутри пахло сыростью и тайной. Эшу пришлось сильно пригнуться, чтобы войти. Клефейбл легонько постучал по стене лапкой, и вдоль всего тоннеля мягко зажглись десятки крошечных, разноцветных огоньков — это были Морелалы, освещавшие путь своим нежным сиянием.              Я толкнула Эша хвостом и ткнула лапой сначала в его нагрудный карман, где лежал покедекс, а затем на окружающую нас красоту. Ну сколько можно ему напоминать! Он наконец понял, смущенно улыбнулся, достал устройство и, сделав вид, что поправляет куртку, незаметно включил запись. Я чувствовала, что это необходимо сделать.              Мы шли по гладкому, отполированному веками камню, пока тоннель не вывел нас в гигантский, захватывающий дух грот. Я задрала голову, и у меня перехватило дыхание. Это было точь-в-точь как в том видении! Высоко-высоко в куполе пещеры зияло небольшое отверстие, и сквозь него, словно божественный прожектор, лился ровный, холодный столб лунного света. Он падал прямо на центр грота, освещая массивную, темную каменную глыбу.              — Клефейбл, клефейбл! (Выходите! Все безопасно! Они здесь, чтобы помочь!) — громко, с облегчением позвал наш проводник.              Сначала робко, а затем смелее, из-за сталактитов, из трещин в скалах, из теней стали появляться десятки пар больших, блестящих глаз. Клефейри один за другим выходили из укрытий, с опаской и любопытством разглядывая нас. Но, видя своего бесстрашного лидера, они успокаивались. Эш замер, его лицо озарила самая широкая и искренняя улыбка, которую я когда-либо видела; он мягко махал каждой маленькой фее, и те в ответ робко улыбались, обступая нас и пристально рассматривая. Пикачу, казалось, затаил дыхание, постоянно принюхиваясь.              Клефейбл подвел меня к той самой глыбе в центре. Его лицо стало серьезным.              — Клэфейбл, кле! (Разбей ее! Аккуратно, чтобы снять внешнюю скорлупу, но ни в коем случае не повредить то, что внутри!) — он с тревогой дотронулся до шероховатой, неестественно темной поверхности.              Я застыла. Что? Разбить? В аниме они поклонялись этой штуке, почему он просит ее разбить?              — Чар? (Зачем? Почему ты не можешь сделать это сам?) — спросила я, ошеломленно.              Клефейбл горько вздохнул, его уши печально опустились.              — Фейбл… (Это не камень. Это стальной сплав. Мои атаки против него бесполезны — он просто поглощает всю энергию. А использовать Метроном… это слишком большой риск. Я могу попытаться направить силу, но если проявится что-то слишком мощное…) — он с ужасом посмотрел на глыбу.              Ах, вот в чем дело…              — Чарма-чар? (Как вообще сталь оказалась на вашем камне?) — не унималась я.              — Фэйбл, фэйбл-кле! (Эти люди! Те самые! Они заливали расплавленным металлом все мелкие проходы в Лунной горе, чтобы поймать нас! Одна из таких запруд прорвалась прямо сюда, и этот поток… он похоронил под собой нашу кладку!) — его голос дрожал от гнева и боли.              Что за невероятная история. Он в красках расписал, что люди, пытающиеся закрыть Лунную гору и пришедшие сюда в попытках найти их стаю, замуровывали мелкие разветвления внутри, из-за чего во время таких действий сталь прорвала одну из систем тоннелей, прорытых Ониксами, рухнув аккурат на глыбу, внутри которой находились яйца. Оказывается, Клефейри откладывают яйца, аккуратно обкладывая их специальными камнями. Эти камни, как губки, впитывают лунную энергию и дозированно передают ее сквозь скорлупу развивающимся малышам. А после вылупления Клефф, эти камни, насыщенные силой луны и жизненной энергией новорожденных, навсегда превращаются в те самые Лунные камни! Моя челюсть буквально отвисла.              Меня это просто повергло в шок. Оказывается, Лунные камни вовсе не метеориты, а камни, которые напитались энергией луны и около которых вылупились Клеффы. Я надеюсь, Эш подробнейшим образом все снимает?              Я повернулась к злополучной глыбе. Выходит, под этой железной коркой томится живой, невылупившийся молодняк, который уже который день не может выбраться на свет из-за человеческой глупости. Мне стало до ужаса страшно. А вдруг я ошибусь? Сделаю неверное движение и поврежу хрупкое яйцо?              А-а-а-а-а! Какая тонна ответственности сейчас на меня свалилась. Нагревать — нельзя, нужно как-то аккуратно поддеть конкретно слой стали, чтобы потом его отковырять. Ну, против стали эффективно…              — Эмбер, он просит тебя разрушить это? — тихо подошел ко мне Эш, его голос был полон понимания и поддержки.              Я лишь молча кивнула, не в силах вымолвить и звука, чувствуя, как подкашиваются лапы.              — Тогда ты обязана попробовать! — он сказал это с такой непоколебимой верой, что у меня ёкнуло сердце. — Я уверен, он не стал бы просить, если бы не знал, что именно ты сможешь это сделать!              Это было… невероятно воодушевляюще. Рядом Пикачу показал мне свой сжатый кулачок и ободряюще улыбнулся. Черт возьми, это было до слез мило.              Итак, думай. Боевой, огненный и земляной тип. Пролом препятствий отпадает — слишком грубо и мощно. Огонь — худшая из возможных идей, мы получим яичницу. Остается… Подкоп. Но каким образом с помощью него хоть что-то с этой махиной сделать…              Стоп, Подкоп. Знаю!              План сложился в голове. Я активировала Стальной коготь, мои когти засверкали холодным металлическим блеском. Затем я сконцентрировалась, вызывая энергию земли и направляя ее в лапы, усиливая их с помощью Подкопа. Когти засветились густым, коричневым сиянием. Я осторожно, с величайшей точностью, вонзила их в ненавистный сплав. Металл с хрустом поддался, и я медленно, миллиметр за миллиметром, стала раздвигать его, будто вскрывая гигантскую консервную банку, стараясь крайне точно чувствовать глубину, чтобы случайно не прорвать скорлупу яиц. Металл скрипел от натуги, с треском ломаясь и отгибался наружу. Результат не заставил себя долго ждать, начало что-то получаться.              — Кле-е-е-е! (Получается!) — радостно подпрыгнул Клефейбл, и его восторг прогремел по всему гроту.              — Чар… мандер! (Почему… почему ты ждал? Почему позвал именно меня?) — с усилием выдавила я вопрос, отламывая очередной кусок остывшего металла.              — Клефейбл, кле! (От тебя исходит чистая энергия. А твой тренер… его аура огромна и светла. Мы боимся людей и их покемонов, а дикие могут навредить яйцам, показываться снаружи сейчас рискованно, те люди ищут нас, но таких, как вы… вы особенные. Это был единственный шанс. Мы чувствуем это!) — его слова прозвучали как высшая похвала.              Спасибо, конечно, невероятно приятно за оказанное доверие. Но сейчас бы кто-нибудь помог сдвинуть эту адскую конструкцию! Я же не экскаватор! Я смогла лишь частично вскрыть стальную скорлупу, обнажив мерцающие изнутри розоватым светом Лунные камни. И тут Клефейбл мягко остановил меня.              — Кле-е-е-е! — он торжественно воздел лапки к луне, видимой в отверстии купола.              Лунные камни под его призывом отозвались ярчайшей вспышкой и один за другим, словно по волшебству, легко всплыли из развороченного металла, освобождая путь. Они мягко зависли в воздухе, а под ними, в идеально сохранившейся каменной чаше, лежали целые и невредимые, тускло светящиеся яйца нежно-розового цвета. Стальная темница была побеждена.              Одна за другой, Клефейри, словные розовые жрицы лунной ночи, принялись аккуратно выкладывать драгоценные яйца на гладкий, отполированный временем камень в центре пещеры. Их движения были полны нежной почтительности и радости. В самом конце ритуала самая старшая из них, её шерстка отливала серебром под луной, почтительно приблизилась к Клефейблу и вручила ему самое крупное яйцо, от которого исходило едва заметное тёплое свечение. Величественный вожак кивнул и присоединился к сородичам, сложив последнее яйцо под потоком лунного света, лившегося из небольшого отверстия в трещине потолка.              Мы с Эшем и Пикачу затаили дыхание, инстинктивно отступив на шаг назад, боясь нарушить величественное таинство.              И вот оно началось.              — Кле-кле-кле! — пронеслось по кругу, и Клефейри, взявшись за руки, начали медленный, завораживающий хоровод. — Фейри! Фейри!              Их тела начали излучать мягкое розоватое сияние, ауру чистого волшебства типа Феи, которая сплелась в сияющий купол над кладкой, усиливающее эффект чистого света. Воздух затрепетал, наполнившись сладким ароматом миндаля и звоном, похожим на хрустальные колокольчики. Под этим потоком энергии яйца ответили мерцанием, и их скорлупа начала трескаться, не ломаясь, а словно растворяясь, эти искры опадали на каменный пол, впитываясь в осколки камней, когда-то защищающие от избытка света.              Одна за другой, крошечные Клеффы, мокрые и сияющие, открывали свои огромные, полные доверия и изумления глаза и зевали, впервые вдыхая воздух мира. Зрелище было настолько прекрасным, что сердце замирало.              — Это… невероятно… — выдохнул Эш, и его шёпот был почти неслышен в магической симфонии ночи.              Его глаза были широко раскрыты, а на лице застыло выражение чистого, немого благоговения. Около двадцати новорождённых Клефф тихо пищали. Клефейри, прервав танец, с материнской нежностью подходили к каждому, забирали их и уносили в тёплую, безопасную пещеру по соседству. Наконец, на камне остался лишь один малыш — тот самый, что принадлежал вожаку и вылупился последним. Клефейбл медленно приблизился, наклонился и с бесконечной нежностью погладил детёныша по голове. В ответ крошечный Клеффа радостно захихикал и потянулся к нему, что-то тихонько пища.              И тут его взгляд упал на Эша. Малыш замер, уставившись на тренера своими сияющими глазками-бусинками, а затем уверенно потянул к нему ручки, словно узнавая что-то знакомое в его ауре. Клефейбл посмотрел на ребёнка, потом на ошарашенного Эша, и в его умных глазах мелькнула тёплая искорка понимания. Он подошёл к нам и протянул малыша.              Эша словно парализовало. Он застыл с выражением полнейшей растерянности на лице.              — Э-э-э-э… — было единственное, что он смог издать, прежде чем крошечный Клеффа оказался у него на руках.              Малыш сразу же устроился поудобнее, запустил свои маленькие лапки в чёрные непослушные волосы Эша и принялся их ворошить, беззаботно и радостно смеясь, иногда смотря на виляние хвостом Пикачу.              — Э-э-э-э… У вас очень милый ребенок, — наконец выдавил Эш, краснея и через мгновение пытаясь осторожно вернуть Клеффу обратно отцу.              Клейфебл вместо того чтобы забрать малыша, повернул свой взгляд на меня. Его глаза были искрящимися и полными смысла. Я растерянно посмотрела на него, затем на Эша, чуть фыркая. К всеобщему замешательству присоединился Пикачу, который беспомощно переводил взгляд с меня на Клейфебла и обратно, выражая точно такое же замешательство из-за слов тренера. Вообще-то, смысл был очевиден.              — Чарманде-е… — тихо прошипела я, обращаясь к Клефейбл. (Прости, он просто недостаточно сообразителен, когда дело доходит до таких вещей).              — Кле-е-е… — Клейфебл почесал подбородок, и в его глазах заплясали весёлые искорки. (Теперь я думаю, может, мне и правда стоит его забрать?) — он явно шутил.              — Пика-пи, — вздохнул Пикачу, качая головой. (Сложно поверить в происходящее).              Даже Пикачу, который был, в общем-то, сам еще детенышем, по сути, прекрасно понял посыл Клефейбл. Зато Эш все еще бы в замешательстве.              — Так… что это значит? — окончательно сбитый с толку Эш смотрел то на доверчиво пристроившегося у его груди Клеффу, то на улыбающегося Клефейбла.              В ответ розовый покемон сделал шаг ко мне. В его лапе появился Лунный камень, тот самый, что он забрал у нас ранее. Он сиял тем же внутренним светом, что и яйца. Клейфебл протянул его мне, и я, почти не думая, взяла драгоценный камень, чувствуя его тёплую, пульсирующую энергию. Дополненный кусочек ощущался как-то слегка инородно, но ничего такого, в общем-то.              — Чармандер? — рискнула спросить я, обращаясь к вожаку. (Почему ты отдаёшь своего детеныша человеку?)              — Кле-кле! — его ответ был твёрдым и полным решимости. Он указал на Эша. (Жизнь с тренером, обладающим такой аурой, никогда не сравнится с жизнью в дикой природе. Я хочу, чтобы он стал сильнее и лучше меня. Я рад, что нашелся подходящий человек и тот, кто сумеет помочь ему стать кем-то великим).              Мне было сложно понять все нюансы, но суть я уловила. Он — вожак. Он нёс на своих плечах груз ответственности за всю стаю, за безопасность каждого детёныша. Он лучше кого бы то ни было знал, насколько сурова и опасна дикая жизнь, как тяжело быть лидером, ведущим других. Сам он уже не мог выбрать другой путь — его место было здесь, с его народом. Но для своего ребёнка он хотел иной, лучшей доли. И встреча со мной и Эшем, его чистое сердце, показались ему не просто случайностью, а знаком. Любой родитель желает своему ребёнку счастья, даже если это счастье означает отпустить его.              — Кле-е-е-е! Фэйбл! — он обернулся, уже уходя. (Пусть он даст ему сильное имя. Когда-нибудь возвращайтесь). И он ушёл, не оглядываясь, без лишних слов прощания и обещаний, как и подобает сильному лидеру.              — Чармандер, — крикнула я ему вдогонку. (Спасибо).              — Клейфебл, — донёсся его голос из темноты. (Тебе спасибо, Красная чешуя). Последнее, что я увидела — его мягкую улыбку, прежде чем он скрылся в тени пещеры.              Эш всё ещё стоял в ступоре, неловко держа на руках своего нового, совершенно неожиданного спутника. Клеффа сонно зевнул. Он выглядел таким хрупким и нежным, таким… невинным, что хотелось укутать его посильнее и спрятать так, чтобы никто никогда не нашел. Слишком милый, чтобы существовать.              — Я буду беречь малыша! — вдруг выкрикнул он что было сил, и его голос, полный искренней клятвы, эхом разнёсся по тихой пещере.              Я была уверена, что Клефейбл его услышал.              Обратную дорогу нам помогли найти Морилалы. Они стайкой освещали дорогу, показывая запутанную тропинку к месту, откуда мы пришли. Стоило нам выйти к мосту, большинство вернулось, но один все же помедлил, почему-то не спеша уходить. Он летел рядом, тихо напевая себе под нос какую-то мелодию, и, кажется, совершенно не собирался нас покидать, даже когда тропа стала знакомой. Он просто левитировал позади, как задумчивый розовый призрак, пока мы не выбрались, наконец, к подножию Лунной горы, унося с собой не только Лунный камень, но и новый, хрупкий и безмерно драгоценный груз ответственности. Над нами внезапно возник Зубат, начавший что-то кричать. Спустя мгновение, мы вышли на освещенную площадку, Зубат отлетел в сторону Брока и скрылся в покеболле.              — Эш!              Голос Брока разрезал вечернюю тишину лагеря, словно тревожный колокол. Он первый заметил нас, выходящих из чащи, и бросился навстречу, его лицо, обычно спокойное, было искажено беспокойством.              — Куда вы внезапно пропали! — следом, словно розовый вихрь, подлетела Мисти, резко затормозив прямо перед нами. Её глаза сверкали от возмущения. — Это же крайне безотве…              Трейси, который уже готовился поддержать её, тоже резко замолк, не договорив и слова. Его взгляд, как и взгляды Брока и Мисти, прилип к маленькому, пушистому комочку, который мирно посапывал на руках у Эша, укрывшись в складках его куртки.              Наступила полная, оглушительная тишина, нарушаемая лишь ровным дыханием спящего Клеффы и треском костра. Эш лишь беспомощно перевёл взгляд с меня на Пикачу, который устало вздохнул у него на плече.              — У меня есть… одна невероятная история, — наконец выдавил Эш, покачав головой, словно и сам ещё не мог поверить в произошедшее.              — Конечно же, ты нам всё расскажешь… — начал Трейси, но ему снова не суждено было закончить мысль.              Из-за спины Эша, словно призрачное видение, выплыл Морилалл. Он мягко врезался в лицо Трейси и с тихим, довольным повизгиванием принялся неистово тереться о его щёку и волосы. Светящиеся розовые споры, словная живая пыльца, осыпались с него, покрывая голову и плечи художника мерцающим, фантастическим сиянием.              — Мори! Ла-а-а-алл! — радостно распевал покемон, его тело подрагивало от счастья.              — Что это такое? — прошептал Трейси, застыв в неловкой позе и боясь пошевелиться, пока покемон устроился у него на голове, словная живая, светящаяся шапка.              Мисти, забыв про гнев, фыркнула, а затем расхохоталась, прикрывая рот ладонью. Эш лишь развёл руками, его лицо расплылось в глуповатой, смущённой улыбке.              — Я не знаю, он просто вывел нас из леса, а потом всё летел следом, — пожал плечами парень.              — Да уж, похоже, ты ему определённо понравился! — добродушно рассмеялся Брок, наблюдая за тем, как Морилалл радостно подпрыгивает на макушке обескураженного Трейси.              — Но почему? — Трейси медленно, как во сне, водил глазами, пытаясь разглядеть нежданного поклонника.              — Не знаю. Просто потому, что может? — философски изрёк Брок. — Поймай его! Похоже, он сам этого хочет.              — Может, дело в пыльце Веноната…? — растерянно пробормотал про себя Трейси, всё ещё пытаясь найти логическое объяснение.              Он почти на автомате достал пустой покеболл. Морилал, увидев сверкающий шар, издал восторженный визг. Он метнулся к нему, сам коснулся кнопки и, превратившись в красный луч, без малейшей борьбы позволил себя поймать. Покеболл замолк в руке Трейси после одного лишь символического покачивания.              Шум привлёк внимание. Полог одной из палаток взметнулся, и оттуда появилась офицер Дженни. Её строгий взгляд сразу же выхватил нашу группу. Было понятно — так просто мы не отделаемся…              — Так-так-так! Снова вы, молодой человек, пропавший непонятно куда! — её голос, отточенный и громкий, заставил нас всех вздрогнуть. — Моя сестра из Виридиан-сити прекрасно описала мне «проблемного» претендента в Лигу!              — Ш-ш-ш-ш-ш! — зашикали ребята, в унисон указывая пальцами на драгоценную ношу Эша.              Дженни нахмурилась, но последовала нашим взглядам. Её суровое выражение лица мгновенно смягчилось, увидев крошечного, беззащитно дремлющего Клеффу. Её брови удивлённо поползли вверх.              — Кажется, я и мои покемоны… спасли гнездо Клефейбл, — тихо, почти шёпотом начал объяснять Эш. Он посмотрел на малыша, и его лицо озарилось странной, новой для него серьёзностью. — Я… Мне нужно немедленно позвонить профессору Оуку.       

***

      В комнате находилось четверо. Вернее, если считать покемонов — шестеро.              Команда Эша сидела напротив компьютера, отбрасывающего мягкий голубоватый свет от экрана, на котором застыло лицо профессора Оука. Выражение на нём было красноречивее любых слов: учёный был попросту шокирован, его обычно добрые глаза были широко раскрыты, а пальцы бессознательно постукивали по столу, переваривая услышанное. Он раз за разом перематывал видео с покедекса, затем, рассматривал отчет.              — … как-то так, — заключил Эш, его голос звучал немного устало.              Он ловко подбросил в воздух покеболл, в котором мирно почивал новый спутник — малыш Клеффа, названный Вегой. Да, звёзды в этом мире располагались иначе, но некоторые созвездия носили знакомые имена, и одно из них идеально подошло крошечному, светлому созданию. Покебол мягко шлёпнулся ему в ладонь — малыша поймали тем же вечером, пока он безмятежно спал. Он совершенно не подозревал, сколько всего случилось.              Профессор Оук медленно, будто заново проживая каждую строчку, перечитывал краткий, но невероятно ёмкий отчёт, который Трейси составил прямо в дороге, пока офицер Дженни везла нас в Церулин. У нас был выбор, и Эш, не раздумывая, попросился в следующий город — возвращаться в Пьютер не было ни желания, ни смысла, а оставить нас посреди места преступления было бы невозможно. Оук снова пробежался глазами по документу, где юный исследователь с удивительной точностью указал не только координаты, но и места залежей Лунных камней, найденных в течении последних лет, сопроводив всё это схематичными зарисовками для наглядности. Вот и причина, почему Лунные камни находили в пещере.              Наконец, профессор снял очки для чтения, затем устало протёр переносицу, его взгляд, полный глубочайшего изумления, устремился прямо в камеру.              — Во-первых… Трейси, верно? — голос Оука, обычно такой тёплый, сейчас звучал сдержанно-официально.              Он посмотрел на парня, который выпрямился так, будто к спине ему приставили линейку.              — Да, сэр! — Трейси ответил невероятно чётко и громко.              — Не хочешь ли, как и Эш, стать внештатным исследователем при моей лаборатории? Раз уж вы путешествуете вместе, я подумал, что это было бы идеальным решением. То, что ты сумел за столь короткое время в полевых условиях составить такое подробное и структурированное изложение… это в самом деле впечатляет.              Казалось, Трейси буквально поплыл от переполнявших его эмоций. Он слегка пошатнулся, и Брок по-дружески подстраховал его, хлопнув по плечу. На лице Трейси расцвела такая блаженная, сияющая улыбка, что стало ясно — он только что получил предложение своей мечты.              — Да! Я с радостью согласен! — выдохнул он, и в его голосе звенел неподдельный восторг.              — Отлично. Я вышлю тебе стандартный договор на почту… — профессор сделал паузу, и его выражение снова стало серьёзным. — Во-вторых. Девочки и мальчики… Кто ещё видел материалы, которые мне прислал Эш?              — Больше никто, только мы четверо, — твёрдо ответил Брок, его взгляд был невозмутим. — Если бы не невероятный нюх Эмбер, то Сеймур проследил бы за нами, а с ним, несомненно, и команда «R».              Оук с видимым облегчением кивнул мне, и небольшое напряжение покинуло его плечи.              — Это прекрасная новость. Итак, как старший профессор Канто, я сегодня же направлю все необходимые бумаги для создания заповедной зоны на территории, которую вы обозначили. Разумеется, мы не собираемся мешать колонии Клефейри; мы лишь оградим эту территорию от посторонних, чтобы они могли жить в спокойствии и безопасности. У меня в заповеднике есть две Клефейри, я мог бы отправить их для установления контакта… В любом случае, вы поступили абсолютно правильно, что рассказали мне. Дальше этим делом займусь я. И… Эш.              — Да, профессор? — Эш подался вперёд, сжимая в руке покебол с Вездой.              — Ты стал свидетелем поистине грандиозного открытия, — произнёс Оук с неподдельным благоговением в голосе. — Я даже не могу припомнить, когда в последний раз происходило нечто подобное. Ты отправился в путешествие чуть больше недели назад, а уже такие масштабы… Об эволюционной линии Клеффы не было известно практически ничего. Лунные камни считались всего лишь осколками метеоритов, и было широко известно, что Клефейри не могут создавать яйца в неволе, из-за чего они так высоко ценились заводчиками. А теперь такое… Поверить в то, что Лунные камни создаются самими покемонами и являются побочным продуктом вылупления… это просто умопомрачительно! — профессор вскинул руки в искреннем восторге. — Это открытие мирового уровня! Об этом можно написать целый научный труд! Но видеодоказательство… оно бесценно!              — Профессор, а видео… оно никак не навредит тем покемонам? — с тревогой в голосе спросил Эш, его брови сдвинулись в заботливой гримасе.              — Нет, если мы правильно его обрежем, оставив только часть с изъятием Лунного камня и моментом вылупления, — тут же успокоил его Оук. — Невозможно будет отследить, где именно велась съёмка. Кроме того, там прекрасно слышна речь Клефейбла, в которой он просит Эмбер о помощи. Нужно будет попросить моего Алаказама составить перевод.              — А то, что тот покемон отдал Эшу детеныша, это нормально? — поинтересовалась Мисти.              — Да, такое происходит. Некоторые покемоны, наиболее распространенные и непопулярные у тренеров, могут завидовать тем, что находятся в партнерстве. Конечно, здесь все немного иначе. Иногда они сами отдают яйца или детёнышей, веря, что с человеком они достигнут куда больших высот, чем в дикой природе. Такие покемоны как Клефейбл наверняка хорошо это понимают. Эш, хорошо изучи юного Клеффу, заботься о нём, и он станет не просто прекрасным бойцом, но и верным другом. Этот вид покемонов показывает себя особенно хорошо в двойных битвах. Обязательно сохрани Лунный камень. Однажды он тебе понадобится, — чуть улыбнулся Оук.              Эш молча, но очень выразительно кивнул. Его пальцы чуть крепче сжали покеболл, в котором спал его новый спутник, Вега.              — Помимо этого ошеломляющего открытия, меня невероятно поразил сам факт существования такой большой колонии Морелалов, — разведя руками, произнёс он. — Трейси, один из них, если я правильно понял, сам изъявил желание отправиться с тобой?              — Да, профессор, — Трейси одними губами выдал смущённую улыбку, будто до сих пор не веря в произошедшее. — Он буквально врезался в меня и… ну, просто не захотел уходить. Возможно, это из-за Веноната, может, его пыльца привлекла Морелала?              — Морелалы обычно не обитают в Канто, случай просто уникальнейший. Что ж, — он тяжко вздохнул, но в его глазах горел огонь исследователя, получившего бесценные данные, — у меня внезапно образовалась целая гора срочных дел. Я немедленно приступлю к написанию научной статьи, и имена каждого из вас будут указаны в соавторах.              — Статья… в соавторстве с самим профессором Оуком? — Трейси ахнул и отшатнулся, будто от порыва ветра, снова схватившись за спинку кресла Брока для равновесия.              Его мечта о признании материализовалась так стремительно, что голова пошла кругом. Но эйфорию прервал тихий, но твёрдый голос Эша.              — Может… не стоит? — он смотрел на экран с беспокойством, его пальцы нервно перебирали край стола. — Если наши имена увидят, все сразу поймут, что запись сделана кем-то из нашей группы. Сопоставят маршруты, даты… и вычислят местонахождение тех Клефейри. Мы их подставим.              Воздух в комнате мгновенно сгустился. Радостное возбуждение сменилось тяжёлым, осознанным молчанием. Сияние на лице Трейси померкло, уступив место пониманию и доле разочарования.              — Да… это верно, — тихо, уже без прежнего восторга, согласился он, опуская голову. — Слишком уж подозрительное совпадение.              — И ещё, — подхватила Мисти, её брови хмуро сдвинулись. — У Эша и без того не самая лучшая репутация в Лиге после всей этой истории с двумя покемонами. Что, если снова начнут трубить, будто он получает особые поблажки и незаслуженные почести?              Профессор Оук слушал, его выражение лица менялось от лёгкого удивления к глубокой, взрослой гордости. Он смотрел на нас, на этих юных тренеров, которые думали не о славе, а о безопасности тех, кого они нашли.              — Вы правы. Всецело и абсолютно, — его голос прозвучал мягко и уважительно. — Тогда поступим иначе. Я представлю открытие на международной конференции, где официально заявлю, что соавторы этого открытия, те, кто обнаружил колонию и предоставил бесценные кадры, пожелали остаться анонимными в целях безопасности и сохранения покоя покемонов. Ваши имена будут рассекречены позже, когда мы обеспечим надёжную защиту тому месту. И, разумеется, — он сделал многозначительную паузу, — вы все станете получателями солидного исследовательского гранта.              В комнате повисло недоумённое молчание. Мы переглянулись, не понимая. Оук тихо рассмеялся, увидев наши растерянные лица.              — Что? Вы думали, подобные открытия приносят лишь известность? Разумеется, за них полагается и весьма солидная денежная награда от фонда развития науки.              — Круто, — первым выдавил из себя Эш, но тут же его лицо снова исказила тревога. — Ох… Профессор, но я совсем не разбираюсь в том, как растить таких маленьких покемонов! Я же могу всё испортить!              — Эш, об этом не беспокойся ни секунды, — Брок ободряюще положил руку ему на плечо, а его улыбка была спокойной и уверенной, как у опытного старшего брата. — Я отлично в этом разбираюсь.              — Но… разве ты не тренер, специализирующийся только на каменном типе? — удивлённо хлопнула ресницами Мисти.              — Что? Нет, конечно же нет! — рассмеялся Брок. — У меня команда из камней только потому, что я был вынужден стать лидером зала в Пьютере и следовать правилам. А так я с детства ухаживал за младшими братьями и сёстрами и за самыми разными покемонами в нашем доме. Теперь у меня даже есть Зубат! Я одинаково хорошо разбираюсь во взращивании и воспитании всех видов, — он многозначительно подмигнул, — и к феям это относится в полной мере.              Эш выдохнул с таким облегчением, будто с его плеч свалилась гора.              — Главное — не используй Клеффу в битвах, пока он как следует не окрепнет и не разовьётся, — дал последнее напутствие профессор Оук, уже собираясь отключиться. — Ох, мне нужно успеть составить запрос и отправить его до конца приёмного дня. Если что-то случится — что угодно — связывайтесь со мной в любое время. Даже глубокой ночью.              Экран погас, оставив после себя лишь тихий щелчок и тёмное зеркало, в котором отразились наши удивлённые лица. В комнате воцарилась тишина, густая и звонкая после такого насыщенного разговора.              — Да-а-а-а… — протянул наконец Брок, медленно поднимаясь со стула и с наслаждением потягиваясь. Глубокое, спокойное удовлетворение читалось в его глазах. — Я точно не ошибся, решив пойти с тобой в это путешествие, Эш. Итак, — он хлопнул в ладоши, переключаясь в привычный режим заботы, — кто тут голоден?              В ответ дружно поднялся лес рук и несколько разноцветных лап — красноречивый и единогласно голодный.