Огонь

      Первые лучи солнца, нежные и настойчивые, пробились сквозь сонную пелену и коснулись моих плотно сжатых век, заставив их задрожать. Я нехотя приоткрыла глаза, встречая новый день. В голове, еще вязкой от остатков сна, пронеслась ясная мысль: выспалась. А дальше — предательски уютная пустота кровати, манящая продлить блаженное ничегонеделание, но я знала — это первый шаг к вредной привычке.              С наслаждением, до хруста в каждом суставе, я потянулась, выгибая спину, зевнула, и с неохотой перекатилась на живот, медленно поднимаясь на ноги. Комната была погружена в привычное, сонное царство. Пылинки лениво танцевали в золотых солнечных лучах. И лишь Фроки отреагировал мгновенно: приоткрыл один глаз, и его голова резко вскинулась, стоило мне лишь провести когтем по прохладному полу, выбираясь из теплого, примятого лежака. Я снова потянулась, разминая закостеневшие за ночь мышцы, и привычным, почти автоматическим жестом, прогнала внутри то самое жгучее пламя, что всегда тлело где-то глубоко в груди. Мой взгляд скользнул по дрыхнущим без задних ног Эшу и Флику. Лежат, счастливые, не ведающие тревог. Я фыркнула, от чего кончик хвоста дернулся, и направилась к двери.              В коридоре было пусто и прохладно. Буквально через мгновение за мной вышел Фроки. Мы обменялись короткими взглядами приветствия — без слов, но с полным пониманием, — и я двинулась к лестнице. Ох, уж этот Саффрон-сити… Предчувствие чего-то большого и неизбежного сжало мне горло.              В просторном вестибюле я замерла, завороженная, перед гигантскими панорамными окнами. Город, вчера вечером казавшийся лишь россыпью холодных огней, теперь играл всеми красками утра. Золото, алмазная синева и нежные пастельные тона. Муравьиный поток машин, спешащие куда-то люди… Жизнь в этом мегаполисе уже кипела, бурлила, вечно куда-то подгоняя, и этот ритм был одновременно пугающим и манящим. Сложно сказать, что нравится именно мне. Паллет-Таун был примером скромного и тихого городишки, затерянным среди долин, где все друг друга знают и ничего особенного не происходит. Там хотелось раствориться в этой безмятежности, позволить ей полностью себя поглотить. Сейчас же я нахожусь в самом крупном городе Канто. И… и то и то мне нравится в одинаковой степени. Внутренний диссонанс заставлял мысли вращаться с ускоренной силой. Чистые улицы, свежая атмосфера… Приветливые лица. Даже в таком крупном городе было приятно дышать и просто… жить? Хм.              Медсестра Джой в главном холле одарила нас лучистой, будто бы солнечной, улыбкой, приветливо помахав рукой. Мы с Фроки, похоже, и впрямь начали привыкать к этой странной совместной утренней рутине. Он неотступно следовал за мной, словно пытаясь разгадать мои действия, а я… я не протестовала. Странно. Еще не так давно такое вторжение в мое личное пространство взбесило бы меня до дрожи в лапах. Сейчас же, по крайней мере, давившая грудь тяжесть одиночества отступила, сменившись тихим, спокойным чувством. И… это было приятно. Непривычно и приятно.              — Ребята, доброе утро! — оглушительно бодрым голосом огласил зал Брок, уже вовсю вычесывающий Клубничку.              Ароматное, дымящееся кофе для меня и стакан с травяным чаем для Фроки — что может быть лучше для начала дня? Кофе, конечно, ему пришелся не по вкусу, и он скривился, пробуя его в прошлый раз. В стойле для больших покемонов было пустовато и прохладно. Лишь расположившийся вдалеке Таурос нетерпеливо бил хвостами по бокам, ожидая своего тренера, да чей-то Камерапт тихонько похрапывал напротив, источая сухое, магмовое тепло, от которого воздух дрожал.              В конечном итоге, мы с Броком отправились завтракать. В столовой уже сидел Трейси, уткнувшийся в журнал и занявший чудесный столик у окна, откуда открывался вид на протекающую через город реку. Лотады лениво покачивались на ее спокойной поверхности. Большое стеклянное здание напротив ослепительно сверкало начищенными до зеркального блеска окнами, в которых, как вспышки, мелькали быстрые стайки Пиджи. Ритм проснувшегося мегаполиса завораживал. Дороги заполонили сверкающие машины, вдалеке, подобно серебряной змее, промчался скорый поезд, толпы людей выплескивались из метро, замирали на перекрестках, а уличные лавочки вовсю зазывали покупателей. Такой живой, такой дышащий город.              — Фро-о-о? (Что думаешь по поводу сражений в зале?) — нарушил тишину Кенши, когда мы закончили есть.              Я на мгновение задумалась, позволив внутреннему огню сжаться в плотный, раскаленный шар решимости.       — Чарм. (Нужно победить) — произнесла я, и в голосе прозвучала сталь.              — Фрок? (Ты хочешь сразиться с тем покемоном?)              Мы с Фроки не раз и не два изучали битвы с Сабриной. Меня даже начинало радовать то, что он вел себя куда взрослее других покемонов и был действительно заинтересован познанием в такой же степени, как и я. Он был наивным, как положено покемону, но точно не глупым. Моя битва с Абсолом вдохновила его. Может быть, не так уж и плохо взять на себя роль лидера… Тренеры, прошедшие зал Сабрины, были отточены как лезвия. Я не узнавала их лиц, но чувствовала — это не новички, возможно, кто-то на уровне любителей. И даже такие как они испытывали сложности. На данный момент лишь трое из Паллет-Тауна, те, кого я знала, сумели одолеть ее в статусе "новичка". С Гарри и Корином все было ясно, их победы — закономерность и результат сильной, просто поразительно сильной команды. Их покемоны не казались мне угрозой, потому что я не особенно воспринимала ребят, однако, кажется, зря. Все же, не один Эш был гением. Даже если хорошенько подумать, все великие тренеры занимали свои позиции в весьма молодом возрасте. Может, какая-то местная аномалия? Даже в играх ты всегда был ребенком, который становится Чемпионом. Вот Лиф… она прошла за счет Бульбазавра, который едва успел погрузить Гипно в сон с помощью Сонной пыльцы, благо, у него не было Бессонницы, и засеял Семена-пиявки, цепляясь за шанс когтями и зубами. Затем, он отравил Гипно и тот весьма бысто вышел из битвы. Но перед этим Лиф воспользовалась любопытной тактикой. Бульбазав как следует распылил Сонную пыльцу прежде чем добить Гипно, поэтому Эспеон, выйдя на поле, сразу же попал в это облако, заснув.              Сабрина использовала трех покемонов, а для особых битв — Алаказама. Абра, Гипно и Эспеон. И именно хрупкий с виду Абра выкашивал большую часть команды претендентов, оставляя их в проигрышном положении с самого начала. На секунду я почувствовала леденящий холодок сомнения где-то под ложечкой… но тут же сожгла его.              — Чармандер. (Разумеется) — выдохнула я, и в этом слове была вся моя уверенность и решимость.              Упускать такой бой было нельзя. Тема психических покемонов болезненная с момента, когда Алаказам меня схватил. Хоть сейчас я и понимаю, почему это произошло, но все же это противное чувство беспомощности…              Фроки лишь нахмурился и кивнул. Он был уверен в себе, но не безрассуден. Хоть он этого и не говорил, но его впечатлил мой отчаянный поступок на борту Анны. Ведь он был в числе тех, кого я спасла.              — Чарма? (Хочешь тоже?) — я чуть наклонила голову, изучая его.              — Фрокк, (Да. Но я думаю, что пока еще рано), — ответил он с той самой разумной рассудительностью, которая у него могла найтись.              Фроки был… необычным. Трезвый разум и несгибаемый дух. Пожалуй, с ним было не просто удобно, а приятно общаться. Конечно, это не могло полностью заткнуть ту душевную дыру, ту потребность в настоящем, глубоком разговоре, но это было куда лучше, чем гнетущая тишина. В нем горели стремление и амбиции. Да и не могу же я вечно пафосно молчать, словно скала. Я ведь тоже чело… покемон? Вопрос, от которого по-прежнему сводило желудок.              — Чармандер. (Вы с Эшем не так много тренировались вместе, поэтому правильно оценивать свои силы тоже важно), — произнесла я, возвращаясь к реальности.              Брок и Трейси разговаривали о нашем маршруте, размышляя, куда именно отправиться после Саффрона. За этим неспешным разговором и размеренным завтраком мы и не заметили, как к нашему столу подсела Мисти, едва разлепившая глаза, а следом появился и Эш. Его растрепанные волосы и такая же помятая шерстка у сонного Пикачу на плече выглядели до смешного нелепо. Парень плюхнулся в мягкое кресло и буквально растаял в нем, словно желе. Покемоны приступили к активному завтраку, а я отпихнула от себя уже бойкого Сильвера, пытавшегося обнять, и поспешила устроиться на человеческом столе у подоконника, снова погрузившись в созерцание шумных, оживленных улиц.              — Вот и наш соня, — хмыкнул Брок. — Сам говорил, что нужно встать пораньше.              — Я прс н првк… — пролепетал Эш, уткнувшись лицом в скатерть.              — Все еще спит, кажется, — усмехнулся Трейси, поправляя Мореалла, уснувшего у него на голове.              — Мне просто немного сложно так рано вставать… — протянул Эш, сонно перебирая ложкой в тарелке с кашей.              — Пика-а-а… — меланхолично отозвался Пикачу, безвольно лежащий у него на коленях.              — Ты же помнишь, что зал открывается через двадцать минут? — хмыкнула Мисти, насмешливо подняв бровь.              Эш встрепенулся так, будто его ужалили. Вчера он с огнем в глазах доказывал, что мы должны быть у дверей зала ровно к открытию, дабы не пропустить ни секунды. Брок и Трейси тогда многозначительно переглянулись. Наверняка они даже заключили пари, насколько он опоздает в этот раз, но, на удивление, сон одолел его не так уж сильно.              Словно вихрь, он впихнул в себя тарелку каши, залив ее молоком, Пикачу проделал то же самое со своим кормом, а затем парень уперся ладонями в столешницу, глаза его горели.       — Тогда нужно срочно выдвигаться! — провозгласил он, ободряюще оглядев всех.              Я лишь тихо вздохнула. Ребята снова переглянулись, на их лицах играли улыбки.              — Что? — не понял Эш.              — Прямо в пижаме пойдешь? — Брок не выдержал и расхохотался, и его смеху тут же подхватили остальные.              Эш ошарашенно осмотрел себя, смущенно пробормотал что-то невнятное и пулей бросился обратно в комнату. Я вновь повернулась к окну. День обещал быть… насыщенным. Очень.              Саффрон вечером и Саффрон утром — два абсолютно разных города. Вчера он был мишенью холодных огней и чужих теней, сегодня — полотном, залитым мягким солнцем. Возможно, все дело было в нас: тогда мы были уставшие, а я — с тревожным комом в горле и вымотанная после поездки на транспорте. Сейчас же было непривычно светло и спокойно на душе. Стадион, к которому мы шли, находился в противоположной от шумного офисного квартала стороне, в тихой, почти идиллической прогулочной зоне. Меня поражала инфраструктура этого города. Сейчас мы шли по парку — нет, это был целый лес, огромный и дышащий, с аккуратными прогулочными тропинками. Большой пруд, через который был перекинут изящный, живописный мостик, просто кишел жизнью покемонов. Воздух был густым и сладким от аромата цветущих клумб, а вдоль аллей возвышались вековые деревья, шептавшие листьями о чем-то своем. Будний день и раннее утро делали свое дело — людей было немного. Мамы с колясками, беззаботно играющие дети, люди, выгуливающие своих покемонов, и те, кто уже устраивали тихие пикники на изумрудных лужайках вдали от главных дорог.              — Вау! — восторженно выдохнул Эш, увидев сверкнувший на горизонте силуэт поезда.              Огромный, блестящий стальной состав промчался и скрылся за корпусом грандиозного вокзала. Короткий, властный гудок, и динамики объявили о посадке.              — Это магнитный поезд, — пояснил Трейси, не отрывая восхищенного взгляда от чуда техники. — Он курсирует прямиком до Голденрод-Сити.              — Голденрод? То есть поезд едет до Джото? — удивился Эш.              — Да. И он невероятно популярен! — ответил Трейси, наблюдая, как из стеклянных дверей вокзала выплескивается пестрая толпа.              — И он очень быстрый. За каких-то полтора часа можно добраться до Джото, — заметил Брок.              — Супер! Тогда мы можем уехать из Саффрон-Сити, когда я получу все значки Канто, — с энтузиазмом произнес Эш.              — Нам придется вернуться в зал Виридиана в любом случае, а оттуда можно было бы зайти в Паллет-Таун, — задумался Трейси. — С их пирса проще попасть в Нью-Барк.              — Конечно, в случае, если ты успеешь получить все значки Канто, — хмыкнула Мисти.              — Конечно же успею! — вспылил Эш.              — Вы хотите опоздать или что? — поторопил Брок ребят, уже начавших спорить.              И вот он — зал Саффрона. Дыхание перехватило. Если другие залы были лишь аренами, то этот… это был храм. Храм силы, о которой я лишь смутно догадывалась. Каждый зал, что я видела, отражал душу своего города, но этот был иным. Он не просто стоял здесь — он парил, подавляя своим величием.              Пересекая улицу с милыми, словно игрушечными, трамвайчиками, мы вышли на огромную, вымощенную бледно-сиреневым кирпичом площадь. Она была пустынна в эту раннюю пору, и эта пустота лишь подчеркивала ее масштабы. Сбоку высился гигантский торговый центр, слева раскинулся лабиринт из идеально подстриженных кустов, а по ту сторону виднелся изящный особняк, больше похожий на дворец. Старинный, дышащий тайнами, он надежно охранялся — чувствовалось это по всему.              Пройдя через площадь, мы оказались у подножия лестницы, ведущей к главному входу. Она была обрамлена колоссальными колоннами, упиравшимися в небо. По краям, словно безмолвные стражи, возвышались статуи — Абра, Кадабра, Алаказам. Их каменные взгляды, казалось, пронизывали тебя насквозь, ощупывая самые потаенные мысли. Под ногами розоватый мрамор отполирован до зеркального блеска, а потолок в холле терялся где-то в вышине, превращаясь в громадный купол, сквозь который струились аккуратные, почти священные лучи солнца. Мы с Мисти, как по команде, задрали головы, завороженные гигантской мозаикой, переливающейся всеми цветами радуги. Она изображала спираль, уходящую в центр мироздания, и от этого голова шла кругом.              Вестибюль был настолько грандиозным, что в нем мог бы разместиться целый дом. Эхо гуляло под сводами, шепча чужие секреты.              — Доброе утро, могу я вам чем-то помочь? — голос администратора за стойкой прозвучал неприлично громко, нарушая торжественную тишину.              — Я пришел зарегистрироваться для участия в матче против лидера! — выпалил Эш, бросаясь к стойке.              — В таком случае, заполните эту форму…              Пока он корпел над бумагами, я, крадучись, как тень, скользила вдоль стен. Прямо передо мной вздымалась широченная лестница из темного дерева, уводящая на второй этаж. Оттуда доносились приглушенные голоса, эхом отражавшиеся от каменных стен. Одна из дверей, приоткрытая, манила прохладным воздухом, пахнущим каким-то специфическим ароматом и сталью — должно быть, оттуда, с самой арены. А с другой стороны доносился гул голосов — вероятно, тренировочный зал. Воздух там вибрировал от сконцентрированной энергии, и по спине пробежал холодок.              — Итак, ближайшее окно находится через… три дня. В двенадцать часов утра. Вам подходит? — отстукал администратор по клавиатуре.              — Да, — кивнул Эш, но по его сжатым кулакам было ясно: ждать три дня для него — настоящая пытка.              — Отлично, в таком случае, я вас записал. Раз вы уже участвовали в битвах залов, объяснять правила не нужно. В случае поражения вы не сможете бросить повторный вызов в течение недели, — голос его был сухим и безличным, как стук мрамора.              — Неделя… я понял, — Эш сглотнул, и я почувствовала, как его нервозность ударила мне в нос, как запах грома перед бурей.              — Прекрасно. В Саффрон-Сити будет проходить большой конкурс среди координаторов, рекомендую посетить, он начнется завтра в десять утра, — добавил администратор с вежливой, дежурной улыбкой.              — Конкурс…              — Конечно мы пойдем! — перебил Эша Брок, и я, даже не глядя, узнала это выражение лица: глаза загорелись, щеки покраснели. — Там же будет выступать Лилиан! — восторженно добавил он.              — Ха-ха… мы пойдем, — поспешно сказала Мисти, бросая на Брока предупредительный взгляд, чтобы не смущал служащего еще больше.              Едва мы отвернулись, как тяжелая дверь со стороны зала с грохотом распахнулась, и в вестибюль влетело тело, одетое в розоватую форму. Человек грузно прокатился по мрамору, его взъерошенные волосы и остекленевшие, ничего не видящие глаза выражали полнейшую прострацию.              — Что произошло? — прошептал Трейси, первым опомнившись и бросившись к распластавшемуся на полу мужчине.              — Эт-т-о… — прохрипел тот, и его голос звучал так, будто доносился из глубокого колодца.              Его глаза были пусты. Он словно находился в глубоком гипнотическом сне, и от этого зрелища стало по-настоящему жутко.              — Не беспокойтесь, такое случается во время тренировок… — из-за двери вышел другой парень в такой же форме. Его лицо было маской спокойствия, но в глазах читалось напряжение. — Просто он немного потерял концентрацию.              Второй помог первому подняться и, почти волоча, повел его прочь. Эш уставился на администратора с немым вопросом.              — Наш зал еще и по совместительству является школой по раскрытию психической силы. И тренировки проводит сама лидер, поэтому иногда она может… перестараться, — он кашлянул, подбирая слова. — Или же сами обучающиеся настраиваются на более сильные волны покемонов и из-за этого происходит диссонанс.              — Раскрытие психической силы? — Эш нахмурился, не понимая.              — Некоторые люди рождаются с особыми способностями, — раздался новый, властный голос.              Из того же зала вышел мужчина постарше. Его черты лица показались мне до боли знакомыми — вылитый отец Сабрины, которого я помнила из аниме. Его пронзительный взгляд скользнул по Эшу, а затем остановился на мне и Пикачу. Я невольно нахмурилась, кожей ощущая ту самую силу, о которой он сейчас говорил. Она вилась вокруг него невидимым покрывалом, заставляя воздух колебаться, была совершенно иной природы, нежели Аура, а ее центр... находился в голове, а не в сердце.              — Интересно. Это она о вашем приходе говорила… — пробормотал он себе под нос, и в его словах прозвучала тревожная нота.              — А как научиться управлять психической силой? — тут же засыпал его вопросами Эш, будто не заметив странной реплики.              — Эш, я не думаю, что это возможно… — попыталась вставить Мисти.              — Если желаете, можете пройти тест, — мужчина тронул уголки губ в подобии улыбки, но в глазах его не было тепла.              Ребята переглянулись в нерешительности.              — Правда? — недоверчиво произнес Брок.              — Да, это доступно каждому, — кивнул он. — Ну что?              — Я только за! — Эш, конечно, был первым.              — Ну… почему бы нет? — с любопытством согласилась Мисти.              Брок и Трейси кивнули.              Что за опция такая? Неужели любой может прийти и проверить себя? А как вообще определили наличие Ауры у Эша и других детей из Паллета? Вопросы вихрем закрутились в голове.              — Пойдемте за мной.              И мы пошли. Мужчина провел нас по той самой величественной лестнице на второй этаж. Здесь пахло старым деревом и воском. Стены украшали гигантские полотна с изображениями покемонов и людей с пронзительными, знающими взглядами. Повсюду стояли статуи, застывшие в вечном созерцании. Второй этаж и впрямь напоминал академию: длинный коридор и множество дверей по бокам. Даже летом в классах сидели люди. В самом конце створки одной из дверей были приоткрыты, и группа замерла, заглядывая внутрь.              — Что они делают? — прошептала Мисти, боясь нарушить царящую там тишину.              В большой, пустой аудитории на тонких ковриках лежали дети, года на три младше Эша. Они не спали — они были погружены в себя, их лица были умиротворены и отрешены. В изголовье у каждого стояла небольшая сфера, изредка мерцающая ровным, завораживающим светом. Между ними, словно тень, скользила преподавательница, а рядом с ней шагал Гипно, маятник на его цепи покачивался в такт ее шагам.              — Они учатся настраивать свои психические волны и чувствовать их, — так же тихо пояснил наш гид, прикрывая дверь. — Так дети раскрывают потенциал.              — А для чего нужна психическая сила? — спросил Брок, и в его голосе слышалось неподдельное любопытство.              — Что же, это комплексный вопрос, — мужчина задумался, уводя нас дальше. — У каждого человека в той или иной степени есть определенный резерв. Как у покемонов энергетическое ядро. Эта сила помогает взаимодействовать с миром иначе, чувствовать покемонов, синхронизироваться с ними. Мы взращиваем будущих чемпионов.              — Странно, я никогда ни о чем подобном не слышал, — заметил Трейси.              Мужчина резко кашлянул, будто поперхнувшись.              — Это… сложно. Дети, что учатся у нас — исключительные, но чтобы научиться извлекать выгоду из психической силы, нужны годы тренировок! — заверил он, и в его голосе прозвучала странная нота — не то гордость, не то оправдание.              — Но зачем тренироваться годы, если можно за это время путешествовать и строить связи с покемонами? — влез Эш со своей прямолинейной логикой.              — Я не говорю, что каждый станет исключительным тренером, — мужчина снова кашлянул, нервно. — Я имею в виду, что если у одного из тысячи пробудится достойная психическая сила — это сделает его потрясающим тренером психических покемонов.              — Лидер зала, Сабрина, ведь может мысленно общаться с покемонами? — спросил Трейси.              — Именно!              — Мысленно? — Эш недоверчиво округлил глаза.              — Да, об этом писалось в статье про зал Саффрона, — вспомнил Трейси. — Но она уникум.              — Сабрина… самый исключительный тренер, — с почтительной дрожью в голосе пробормотал мужчина.              — Но если у нее так много психической силы, почему она не тренер рангом выше? — вновь встрял Эш со своим неудобным вопросом.              — Потому что ей это неинтересно! — у мужчины дрогнул голос, он едва сдерживал раздражение.              Что-то сомневаюсь, что Сабрине в самом деле неинтересно... Вряд ли она никогда не сражалась с Лэнсом или кем-то из четверки. Раз она не в их числе, значит, она просто не может там находится.       — И психическая сила дает преимущество при взаимодействии с психическими покемонами, а что насчет остальных типов? — Эш, как бульдозер, своей невинностью, ломал все его доводы.              Смотреть на то, как этот человек пытается уворачиваться, было одновременно и смешно, и грустно. Становилось ясно одно: он и сам толком ничего не знает. Настоящие ответы, наверное, знают лишь такие мастера, как Сабрина. Но знания о психической силе, как и об Ауре, были сокрыты за семью печатями. Я фыркнула, и мое беспокойство сменилось легким презрением. Просто очередная школа, поклоняющаяся своей исключительности и пытающаяся по возможности запудрить мозги.              Я посмотрела на озадаченное лицо Эша. Этот парень, сам того не ведая, был куда уникальнее всех этих «избранных». Он просто еще не понимал этого.              — Мы пришли, — мужчина выдохнул с явным облегчением, останавливаясь у двери.              Славно, ему удалось уйти от неудобных вопросов. Повезло же тебе, мистер.              Мы вошли в округлый, просторный зал. В центре на стойке покоился хрустальный шар, очень похожий на те, что мы видели в классе. Зачем он привел нас на это шоу, было загадкой, но любопытство брало верх.              — Кто хочет быть первым? — объявил мужчина.       — А как это работает? — осторожно поинтересовался Трейси.       — Идем, давай, смелее.              Трейси нехотя подошел.       — Это особый хрусталь, который считывает психические волны. Положи сюда руку, — мужчина указал на специальную площадку на шаре.              Трейси помялся, затем осторожно приложил ладонь. Секунду ничего не происходило. Он уже начал нервно переминаться с ноги на ногу, но в тот момент, когда он хотел убрать руку, внутри сферы вспыхнула короткая, яркая искра. Трейси отдернул руку, и свечение тут же погасло.              — Что это было? — удивленно спросил он.       — Вспышка психической силы, — пояснил мужчина.       — И… что она значила? — включился Брок.       — У тебя она абсолютно обычная. У любого другого человека такая и будет, — резюмировал мужчина.              Трейси лишь пожал плечами, совершенно не расстроенный своей «обычностью».       — Но ее цвет показывал хорошие когнитивные способности, — добавил гид. — Она была слегка голубоватая. Наверное, ты посвящаешь жизнь науке?              Трейси слегка удивился.       — Ну… это так. Это можно определить по вспышке?       — Психическая сила в первую очередь концентрируется в мозге, — сказал мужчина. — Поэтому у людей, склонных к науке, она чуть голубоватая. У тех, кто склонен к творчеству — желтая. Цветов много.              Брок шагнул вперед, уверенно положив ладонь на шар. У него была такая же короткая вспышка, но чуть бледнее, с зеленоватым оттенком.       — Тоже умственная деятельность, но, кажется, ты больше посвящен в физическую составляющую. Наверное, любишь делать что-то руками, — заключил мужчина.              Работоспособность и трудолюбие, если коротко. Мисти уже не терпелось. Она обогнала Эша и подошла к сфере. Под ее ладонью произошло три коротких, ярких искры, отдающих алым.       — Твоя психическая сила выше, чем у среднестатистического человека, — сказал гид с одобрением в голосе. — Тебя бы взяли на обучение в нашей школе.              — Правда? — Мисти прямо засияла от гордости. — Я всегда знала, что особенная!       — Смотри не загордись! — упрекнул ее Эш, уже выходя вперед.              Он подошел к шару с таким видом, будто сейчас произойдет чудо. Все замерли в ожидании. Я же тихо вздохнула, предчувствуя результат. Ведь если то, что я подозреваю об Ауре, правда…              Эш с силой прижал ладонь к прохладной поверхности и напрягся, словно пытался силой воли заставить шар светиться.              — Что? — нахмурился Брок.       — Это… — запнулся Трейси.       — Странно… — произнесла Мисти.       — Ничего? — хором закончили они.              Эш растерянно смотрел на идеально прозрачный, безмятежный шар. Он даже похлопал по нему, тряхнул ладонью.       — Она сломалась? — с надеждой в голосе спросил он у мужчины.              Тот смотрел на шар с крайним недоумением и даже легкой тревогой.       — У тебя… полностью отсутствует психическая сила, — наконец выдохнул он.              Слова повисли в воздухе, тяжелые и безжалостные. Эш побледнел, будто ему нанесли удар.              — Аха-ах-ха-ха! — раскатисто засмеялась Мисти. — Неудивительно!       — Как это возможно? — прошептал Трейси.       — Да, вы же сказали, что она есть у каждого, — нахмурился Брок.              Эш с отчаянием снова и снова прикладывал ладонь, но шар оставался мертвым и безжизненным.       — Ну… я тоже впервые это вижу и… странно, кхм, — мужчина снова закашлялся, отводя взгляд.       — Это невозможно, принесите другую сферу! — взорвался Эш, его голос дрожал от обиды и неверия.       — К сожалению, сфера исправна… — тихо пробормотал мужчина. — Не зацикливайся на этом.              Он похлопал Эша по плечу, но это был жест пустой, не несущий утешения. Мисти все еще смеялась, а Эш выглядел совершенно раздавленным. Его вера в себя, казалось, треснула.              — Может, это потому что ты должен чуть подрасти? — попытался его подбодрить Брок, но звучало это неубедительно.       — У тех детей в залах они светились… — задумчиво начал Трейси, но, встретив предупредительный взгляд Брока, тут же замолк.              Эш выглядел просто ужасно расстроенным. Он посмотрел на меня и Пикачу, затем снова на сферу. Я вздохнула, проходя мимо Эша, выходя в коридор и нетерпеливо взмахивая хвостом. Признаться, мне не хотелось, чтобы в его голове родилась мысль и о нашей с Пикачу проверке. Я понятия не имела, что там этот шарик покажет. Ситуация с Эшем была странной для всех, кроме меня. Я прекрасно знала причину, по которой у парня в сфере ничего не отобразилось. Его Аура была настолько плотной, что не давала выхода психической силе. У каждого человека, вероятно, была эта розовая прослойка, она была и у Эша, но поверх оболочки лежала тяжеленная другая, которая просто напросто сдерживала нормальную для всех психическую силу. Как-то так. Конечно, додуматься до такого варианта было невозможно, поэтому сейчас мужчина был в замешательстве, а Эш чувствовал себя просто ужасно.       В конечном итоге мы покинули стены гима.       — И все же, эта штука определенно была сломана! — возмутился Эш, когда мы отошли на некоторое расстояние от входа.       — Смирись! Он же сказал, что психическая сила концентрируется в мозге, так что все логично! — улыбалась Мисти.       — Ты на что это намекаешь?! — рассердился Эш.       Ему явно не сильно нравилось то, что случилось, да и тот факт, что у Мисти психической силы было больше среднего заставлял его злиться.       — В любом случае, твое выражение лица было очень забавным! — произнесла девушка. — Но я не думаю, что стоит зацикливаться на этом.       Эш посмотрел на Мисти менее раздраженно. Она вздохнула и пожала плечами.       — Вы не заметили? — спросила Мисти у всех.       — Что именно? — поинтересовался Трейси.       Мисти вздохнула.       — Боже, какие вы ненаблюдательные! — сказала она. — Там же одни девушки учились. За редким исключением. И на картинах только девушки были.       — Я заметил… — признался Брок.       — Ну вот. Может, у девушек психической силы просто больше с рождения? Тем более все эти тестирования полная чушь!       Ладно, это, на удивление, помогло, Эш успокоился.       — Мне показалось, что ты очень гордилась способностями, — сказал Трейси.       — Ну еще бы! Но что мне толку от них? Их ведь даже использовать нельзя, если не обучаться. Хотя теперь я понимаю, почему я чувствую Старми иначе, чем других покемонов…       Если подумать, в аниме и Псидак у Мисти был, скажем так, немного "особенным". Ну, отношения у них точно были выстроены совсем иначе.       — Ладно, все равно! — Эш убрал руки за голову. — Три дня до битвы! Я бы хотел потренироваться!       — Что, переживаешь? — спросил Брок. — Сабрина в самом деле сильный тренер.       — Ее зал называют «стеной» не просто так, — кивнул Трейси. — Слишком много претендентов отсеивается еще у Сержа, но вот психический зал — что-то в самом деле страшное.       — Я думаю, ты бы без особых проблем прошел через обычное испытание, — задумался Брок, — но вот по поводу специальной битвы…       — Пока что только двое тренеров ее выиграли. Как думаешь, справишься с Алаказамом? — Мисти чуть наклонила голову.       Эш явно растерялся, задумываясь. Мы с Пикачу переглянулись, покемон выразил свое опасение взглядом.              — Психический тип и так не очень-то слабый, но вот Алаказам Сабрины… — произнес Трейси. — Парень с Гастли понятно почему победил, Телекинез не работает на призраков, а их атаки, напротив, эффективны. И Гарри с Кадаброй, которая в процессе развилась, тоже вопросов не вызывает.              — Я понимаю, к чему вы ведете, — Эш прикрыл глаза. — Поэтому я и хочу уделить это время тренировкам! Скай знает призрачную атаку, у Эмбер есть темные! И Вега сможет хорошо помочь, если выучит Световой экран!              Световой экран… Да, это была бы не просто удачная тактика, а настоящая палочка-выручалочка, надежный щит, способный переломить ход любой битвы. Пора бы уже начать придумывать тактики посложнее, а не просто «поверь в себя и бомбани как следует». Это работало до определенного момента, но время кончилось. После третьего зала начинаются настоящие битвы. Эффект неожиданности уже не сработает. Пора бы уделять время... команде. И самое лучшее, что у нас на данный момент есть — Вега с его способностями поддержки. Клефейри вообще сильный покемон в этом плане, Световой экран лишь одна из граней возможностей.              — Хэй!              Ребята обернулись на оклик. К нам подбежала девушка ростом чуть выше Эша. На ее руке виднелся браслет Лиги.              — Ты сражаешься? — без лишних предисловий выпалила она, уставившись на Эша своими живыми, любопытными глазами.              Тот, словно получив заряд бодрости, мгновенно воспрял духом, его сонную апатию будто рукой сняло. Он выпрямился и важно кивнул, превращаясь в самого что ни на есть серьезного тренера.              — Да! Хочешь бросить мне вызов? — в его голосе зазвенел привычный боевой задор.              — Нам нужен еще один участник для состязания в парной битве, согласен? — спросила девочка.              — Для парной битвы?              — Пошли, если согласен, скорее! — она махнула и побежала в парк, располагающийся за стадионом.              Эш переглянулся с ребятами и пошел следом.              Широкие аллеи убегали вдоль извилистой ленты реки, отделявшей шумный мегаполис от уединенного частного сектора. И какие же там были дома! Это не были просто «жилища» — это были настоящие особняки, прятавшиеся за коваными оградами и идеально подстриженными живыми изгородями. От них веяло таким спокойным, непоколебимым богатством.              Шум голосов привел нас к площадке-амфитеатру. Каменные трибуны, расположенные полукругом, были заполнены пестрой, шумящей толпой детей и подростков. Внизу виднелось ярко разрисованное поле для битв, уже готовое принять сражения. Мой взгляд сразу же выхватил знакомую синюю форму — неподалеку, с невозмутимым видом, дежурил офицер, иногда посматривающий на площадку. Во избежание, так сказать. Девочка, позвавшая Эша, вклинилась в толпу, где проводилась жеребьевка. Мисти, Брок и Трейси переглянулись и сели на каменные ступеньки, ожидая начала битв. Эш же спустился вниз, где его уже представили.              — Вау, это ты, тот парень, что спас покемонов со Святой Анны? — крикнул кто-то в стороне.              Эш на мгновение смутился, но тут же выпрямился.       — Это сделала моя Чармандер! — поправил он, пытаясь быть честным.              Но толпу, разумеется, интересовала не правда, а легенда. Их захватила аура славы, которая витала вокруг его имени. Ну наконец-то нас узнают не только в качестве жуликов!.       — Хэй, у тебя ведь есть значки, да? — в разговор вступил один из парней постарше, с оценивающим взглядом.              — Да! Три значка! — с гордостью отрапортовал Эш, и его грудь непроизвольно выпятилась.              — Ты уже сражался с Сабриной?              — Нет, мой бой через три дня.              — Ах, значит, ты не сражался с ней… — этот новый голос прозвучал сверху вниз, пропитанный сладкой, приторной снисходительностью.              Его форма, кстати, напоминала одну из тех, что я видела на людях в гиме. Вероятно, Эш тоже это заметил.              — Да, я не сражался с Сабриной, что с того? — с вызовом спросил Эш.              — Значит, ты не умеешь противостоять психической силе и покемонам, — с надменностью произнес парень. — Да и Сабрина куда сильнее первых трех лидеров, они вообще с ней и рядом не стояли…              Эша это явно разозлило, но куда ярче реакция проявилась у Брока и Мисти.              — Эй, Эш… — Брок положил Эшу руку на плечо.              — Уничтожь их, ладно? — мило улыбнулась Мисти.              Эш слегка растерялся, а Трейси отвернулся, чтобы никто не увидел его смеха.              — Перестань уже, Хайме, — вступила та самая девочка, которая привела нас. Ее голос был твердым, как сталь. — Психические покемоны не настолько сильные, чтобы так ими гордиться.       Хайме лишь усмехнулся, и в этой усмешке было столько презрения, что у меня сами собой сжались когти.       — Были бы они не настолько сильными, твое додзе не потерпело бы сокрушительного разгрома, Летти, — он пожал плечами с театральным безразличием.              О, великолепно. Мы попали на самое дно местных разборок. Я внимательнее присмотрелась к девочке. Повязка на ее голове… на ней был изображен сжатый кулак. И тут в памяти, как вспышка, выплыла информация. Конечно! Боевое додзе в Саффроне!              — Преимущество в типе, — отрезала Летти, и ее щеки залил румянец обиды. — Но я бы не сказала, что то поражение было «сокрушительным».              — Пф-ф-ф… — Хайме лишь презрительно выдохнул.              — О чем вы вообще? — окончательно запутался Эш.              Его позвали на веселую битву, а он угодил в эпицентр чужой, застарелой вражды. Я не выдержала и громко вздохнула, лениво потягиваясь. Эта человеческая драма начинала меня утомлять.              — Я думаю, они имеют в виду битву, которая проходила в Саффроне за право основать официальный зал, — раздался рядом новый, знакомый голос.              Это была… Мэй? Эш, услышав ее, удивленно моргнул. Девушка присмотрелась к нему внимательнее, и в ее глазах вспыхнула искорка узнавания.       — О, мы же встречались в покецентре, — вежливо улыбнулась она.              — Точно, ты подруга Дрю, — кивнул Эш с присущей ему прямолинейностью.              На это Мэй резко замотала головой, и ее милое лицо исказила гримаса легкого отвращения.       — Ну, нет уж! Не называй меня так! — нахмурилась она, и в голосе запорхали обиженные нотки.              — Ладно-ладно… — Эш сдался, поднимая руки в знак примирения. — Так что там с битвой? И… ты тоже в этом участвуешь?              Мэй чуть улыбнулась, и ее взгляд стал мечтательным.              — Двойные битвы будут темой завтрашнего конкурса. Я бы хотела попробовать и посмотреть на остальных. А по поводу вражды… — она перевела взгляд на спорящих Хайме и Терри. — В Саффроне есть боевое додзе, которое когда-то претендовало на место официального зала. И, в конечном итоге, гим-лидер Сабрина и мастер додзе сражались между собой за право его основать. В итоге победила Сабрина. — она сделала небольшую паузу, а затем ее взгляд снова стал вопросительным. — Кстати, я до сих пор не знаю твоего имени.              Эш словно только что опомнился.              — Я — Эш Кетчум из Паллет-Тауна, — представился он.              — А я — Мэй из города Петалбург, — улыбнулась девочка. Это было теплое, открытое выражение лица, резко контрастирующее с надменными гримасами местных зазнаек.              — Тяните жребий! — властно прокричал Хайме, собрав вокруг себя участников. В его руках заскрипела картонная коробка, а голос звенел от сознания собственной важности. — Приз — пропуск в Сильф!              Сильф… Неужели речь о той самой корпорации?              — Сильф? — спросил Эш, и в его глазах читалось чистое, неподдельное любопытство, без тени подобострастия.       Кажется, он что-то вспомнил, но не мог понять, что именно.              — Корпорация Сильф, — подробнее объяснила Летти, снова вступая в разговор. — В Саффрон-Сити у них главный офис, они крупнейшие производители покеболлов и… много чего еще. — Она многозначительно замолчала, давая нам понять, что «много чего» — это лишь верхушка айсберга. — Здесь сейчас сражаются в основном за рейтинговые очки либо те, кто завтра в конкурсе выступают. Но один из участников предложил пропуск на экскурсию в качестве приза…              Эш и Мэй переглянулись.              — Экскурсия по месту, где производят покеболлы? Это очень круто! — воскликнул Эш, и его голос дрожал от предвкушения, будто он уже видел перед собой конвейеры, штампующие те самые сферы, что не раз спасали ему жизнь.              — Да, было бы интересно… — тише, но с не меньшим энтузиазмом, поддержала Мэй.              — Тяните, — судья прошедший по всем тренерам с коробкой, с деланным безразличием протянул ее Эшу и Мэй.              Ребята по очереди взяли жребий, затем, посмотрели на цвета на ленточках. У Эша попалась розовая, у Мэй — зеленая. Толпа начала рассаживаться по трибунам, я прыгнула на каменную скамейку и легла рядом с Мисти. Участников этого импровизированного турнира было не так уж и мало — человек шестнадцать-двадцать, и все они выглядели сосредоточенными и готовыми к бою. Вокруг амфитеатра, привлеченные шумом, начали собираться зеваки: мамы с колясками, пенсионеры, прогуливающиеся по парку, другие тренеры. Что ж, судя по скромному уровню большинства участников, у Эша вряд ли возникнут серьезные проблемы. А значит, я могу со спокойной душой предаться самому важному делу — беззастенчиво нежиться в теплых лучах и наслаждаться зрелищем.              — Эш, тебе в самом деле нужен этот билет? — с легкой насмешкой в голосе спросила Мисти, когда парень уселся рядом в ожидании своего выхода.              — А ты бы не хотела посетить корпорацию Сильф? — парировал он, и в его глазах плясали озорные чертики.              — Было бы здорово, но пропуск только на одного…       — Вообще-то нет, — неожиданно вмешался один из участников, рыжеволосый паренек с умными, живыми глазами. — Там на группу до шести человек.              — Ого! Тогда мы точно должны выиграть! — Эш чуть не подпрыгнул на месте, его энтузиазм теперь подпитывался еще и ответственностью за друзей.              Мэй, тем временем, присоединилась к нашей компании, вежливо поздоровавшись и коротко представившись Броку и Трейси. Казалось, здесь, вдали от надменных взглядов Хайме и прочих противников, она наконец смогла расслабиться.              — Я бы не был на твоем месте таким самоуверенным, — остудил пыл Эша рыжий парень, понизив голос до конспиративного шепота. — Видишь тех ребят?              Он едва заметно кивнул в сторону группы подростков, чья форма — идеально отутюженная и с фирменными шевронами — была мне до боли знакомa. Они стояли особняком, их позы были расслаблены, но в этой расслабленности сквозила непоколебимая уверенность хищников, знающих, что они на вершине пищевой цепи. Их взгляды, холодные и оценивающие, скользили по остальным участникам, как по статистическим данным.              — И что с ними? — спросил Эш, нахмурившись. Его инстинкты тренера уже учуяли угрозу.              — У них редкие покемоны, — прошептал парень, и в его голосе слышалась не зависть, а скорее усталая констатация факта. — Они набивают рейтинговые очки, так что постоянно здесь тусуются. Это ученики ПокеТеха.              - Ну и что с того? - произнес Эш. - Я уже сталкивался с такими... Держу пари, они даже не сами этих покемонов поймали.       — Конечно нет, — покачал головой рыжий парень, и в его глазах мелькнула тень чего-то горького. — Просто к сведению: это уже третий такой дворовый турнир, который они организуют, но еще ни разу не было такого, чтобы побеждал кто-то посторонний.              Эш промолчал, но по тому, как напряглись его плечи и как он сжал кулаки, было ясно: слова рыжего парня вонзились в него, как заноза. Он не любил, когда заранее предрекают чье-то поражение. А со стороны «академиков» доносились короткие, надменные смешки, похожие на треск сухих веток. Они уже раздавали места на пьедестале в своем воображении, их позы кричали о непоколебимой уверенности в том, что приз уже в их кармане. Я лишь фыркнула, выпустив струйку дымка, и уложила голову на лапы, чувствуя прохладу камня. Ну и что с того? У них же не Гиратина в покеболле, в самом деле. В любом случае, мы уже видели на что способны ученики ПокеТех, а уж если Гизелла была одной из сильнейших, то проблем вообще быть не должно. В общем, предстоящее зрелище обещало быть не таким уж и скучным.              — Ребята, правила такие! — в центр поля, словно актер на сцену, вышел один из тех самых парней в безупречной форме. — Каждый использует по два покемона, битвы парные! Потом, когда останется только восемь тренеров, нужно будет объединиться в пару! В финале будет битва четыре против четырех, победителей будет двое из одной команды! Называют ваш цвет — вы выходите! Замены запрещены!              — А это интересно, — заметил Трейси, потирая подбородок. — Эш, ты же не участвовал в парных битвах до сих пор?              — Нет, но мне очень интересно! — улыбнулся Эш, и его глаза загорелись азартным огоньком. Он повернулся к Мэй: — Мэй, давай объединимся в финале!              Девушка слегка опешила от такой стремительной уверенности.              — Думаешь, мы оба дойдем?              — Конечно! — заявил Эш с такой непоколебимой верой, что, казалось, сама судьба должна была перед ним склониться.              Мэй качнула головой, и на ее губах дрогнула неуверенная, но теплая улыбка.              — Ну, у меня не так много опыта, но… я постараюсь! — кивнула она.              Итак, дворовый турнир начался. Первый матч состоялся между Хайме и рыжим парнем, который разговаривал с нами раньше. Нужно ли говорить, что Кадабра на пару со Слоукингом просто уничтожили Пиджеотто и Ратикейта? Вот и я думаю, что нет. Да и битва не отличалась зрелищностью, но Кадабра этого парня меня заинтересовала. А если попробовать? Ее телекинез был весьма сильным, мне казалось, что она была близка к эволюции.              Хм…              Я никогда не работала в паре.              — Теперь зеленый тренер против оранжевого! — выкрикнул судья, поднимая вверх две цветные ленточки.              — Ой, это я! — вздрогнула Мэй, порывисто поднимаясь на ноги.              — Удачи! — крикнул ей вслед Эш.       — Да, удачи! — хором поддержали Брок и Трейси.              Мэй, все еще борясь с дрожью в коленках, кивнула и спустилась на поле, заняв позицию слева. Напротив нее вышла девочка с длинными, уложенными в безупречные белые косы волосами. О, так одна из местных «элиток». По ее бесстрастному, холодному лицу было все ясно.              — Это будет несложно, — снисходительно улыбнулась она, и в ее голосе звенела ледяная уверенность.              — Давай, Эмили! — донеслось с трибун от ее дружков.              Мэй лишь поджала губы, стараясь скрыть нервозность. Что я помню о Мэй… Ее отец — лидер зала нормального типа. Да и в тех воспоминаниях, что всплывали в моей голове, она была талантливым координатором, а ведь битвы — неотъемлемая часть их состязаний. Правда, в самом начале она не блистала, откровенно говоря, она была слабым тренером. Но здесь… ее путь начался иначе, самостоятельно. Даже не знаю, как она добралась до Канто и как шел ее путь в Хоэнне. Придало ли это ей сил?              Я с любопытством приподняла голову, отбросив лень. Итак, каков же будет расклад?              — Битва начинается! — прозвучал старт.              — Сияйте! — с легким трепетом в голосе крикнула Мэй, и два покеболла, описав в воздухе сверкающие дуги, выпустили на поле Комбаскена и Бьютифлай.              Ее противница лишь хмыкнула, с пренебрежением выпуская своих покемонов.              — Вперед!              Алольский Вульпикс чуть зевнул, рядом с ним появилась Старавия. Что же… Сложно сказать, у кого было преимущество, на самом-то деле. Старавия хорошо мог справиться с Бьютифлай и поддать Комбаскену, но в то же время огонь и боевой тип против льда неплох. Да и парные битвы требовали, как мне кажется, куда больше внимания к покемонам, нежели обычные. Все же не по отдельности сражаются же. Создать преимущество можно, если правильно распорядиться атаками.              — Сноу, используй Ледяной ветер! Тиар, давай Воздушный Ас в Бьютифлай! — скомандовала Эмили, все еще с той же надменной улыбкой.              — Давайте… Огненный пинок по Вульпиксу! И... Соблазн, Виви! — парировала Мэй, и ее голос уже был тверже.              Бьютифлай игриво, почти кокетливо затрясла крыльями, посылая чарующий взгляд на Старавию. Птица, собиравшаяся обрушить на нее шквал ветра, на секунду опешила, ее перья взъерошились, и она издала смущенный клич. Вульпикс, тем временем, только начал собирать ледяную бурю, но более быстрый и ловкий Комбаскен был уже рядом. Ну, разумеется, он быстрее. Мощный пинок, объятый пламенем, отшвырнул лисенка назад.              Мэй, хоть и слегка неуверенно, но она сразу же назвала правильные движения, ее покемоны тут же поняли ее. Довольно хорошо! Я в самом деле думала, что у нее возникнут проблемы, но ее соперник был, очевидно, вообще без опыта реальных сражений, в то время как Мэй уже участвовала в конкурсах в Хоэнне. Она реагировала куда быстрее, чем это было со стороны Эмили.              Вульпикс отлетел, Комбаскен пару раз подпрыгнул, чувствуя ускорение. Старавия начал кружить вокруг все еще нежно трясущей крыльями Бьютифлай.              — Эй! Что вы делаете! — закричала Эмили, теряя контроль. — Сноу, Ледяной ветер!              Вульпикс с трудом поднялся, пытаясь снова собрать Ледяной ветер, но Комбаскен, вошедший в раж и набравший скорость, не дал ему и шанса. Без команды, по собственной инициативе, он вновь обрушил на него Огненный пинок, отбросив ледяного покемона за линию поля.              — Серебряный ветер! — не теряя темпа, скомандовала Мэй.              Настроение Бьютифлай переменилось мгновенно. Игривость исчезла, сменившись сосредоточенной силой. Вихрь, переливающийся, как жидкое серебро, закружился вокруг нее и с мощным взмахом крыльев обрушился на ошалевшую Старавию, нанося стопроцентный удар. Птица тряхнула головой, пытаясь прийти в себя, но это мгновение стало для нее роковым.              — Огнемет!              Комбаскен был готов. Струя раскаленного пламени ударила в Старавию в тот момент, когда та беспомощно зависла в воздухе. Перья затрещали, почернели, и птица с оглушительным криком рухнула на каменную брусчатку.              — Старавия и Вульпикс не могут продолжать, — произнес судья, с трудом скрывая удивление. — Победила… зеленый тренер.              — Что? Да что за фокусы! — взвизгнула Эмили, с силой хватая покеболлы и, красная от ярости и стыда, убегая с поля.              Мэй же, с сияющими от радости и облегчения глазами, вытянула руки, чтобы обнять подбежавшего к ней Комбаскена и нежно приземлившуюся Бьютифлай, шепча им слова благодарности. Вернувшись на трибуны, она снова уселась на свое место.              — Это было круто! — воскликнул Эш, его лицо светилось от восторга. — Ты ни шанса не оставила!              — Ха-ха, я сама не думала, что будет так просто! — улыбнулась Мэй, с нежностью проводя рукой по голове Комбаскена.              — Ты из Хоэнна, верно? — спросил Брок, с одобрением глядя на боевого покемона.              — Да! Но из-за начала Лиги в Канто и Джото, сюда переместили всех наших лидеров, а еще и состязания частично. Так что, завоевав несколько ленточек в Хоэнне, я решила приехать в Канто. Да и… отец посоветовал мне попробовать именно здесь.              — Ленточки? — переспросил Эш.              Мэй без лишних слов открыла кейс, показывая награды за состязания. Всего наград было две.              — Это за третье место, — ее пальчик мягко коснулся одной из них, — … и вот за второе. — Она произнесла это без хвастовства, скорее с легкой ностальгической грустью. — Это все для начинающих координаторов. В Саффроне будет разделение — новички, опытные координаторы… И в финале можно будет сразиться с кем-то из опытных, — объяснила она, и в ее голосе послышался отзвук смешанного волнения и робкой надежды.              — Это интересно! Ты весьма успешный координатор! — с неподдельным, искренним восхищением выпалил Эш.              Мэй на секунду застыла, ее глаза широко распахнулись. Видимо, она совсем не ожидала услышать подобное — ни такой прямоты, ни такого одобрения. Слова, казалось, застали ее врасплох, смутив и согрев одновременно.              — Ну… я вообще не думала, что когда-то буду участвовать в путешествии, уж тем более уехать из Хоэнна… — она отвела взгляд, разглядывая свои награды. — Но мой отец, он… Сказал, что у меня должно получится. Поэтому я подумала, что могу хотя бы попробовать. Он лидер зала, поэтому всегда хотел, чтобы и я тоже стала сильным тренером...              — Многие беспокоятся из-за неудач, но ты попробовала и у тебя здорово получилось, — мягко, почти по-сестрински, заметила Мисти. В ее глазах на мгновение мелькнула тень воспоминаний о собственных первых, таких же неуверенных шагах. — Я тоже множество битв проиграла, прежде чем научилась сражаться…              — Наверное, проще посчитать, сколько ты выиграла… — с присущим ему тактом пробормотал себе под нос Эш, но Мисти услышала и моментально вспыхнула, как спичка.              — Пустоголовых не спрашивали! — язвительно бросила она, сверкнув на него глазами.              — Тише! — властно вклинился Трейси, указывая рукой на поле, где уже выстраивались новые противники.              — Синий против красного! — прорезал воздух голос судьи.              На поле вышла Летти, ее поза была собранной и грозной, как у настоящего мастера боевых искусств. Ей противостоял очередной ученик в форме зала Сабрины, явно окрыленный недавней победой Хайме. Он вступил на поле с развязной, вальяжной походкой, полный самоуверенности. Хитмонтоп и Скрегги против Дроузи и Нату. Изначально я была почти уверена в победе парня — уж слишком велико было преимущество типа. Но увидев, как Хитмонтоп ввинчивается в землю, замирая в стойке незыблемой скалы, я засомневалась. Нату, конечно, имел огромное преимущество, однако был за несколько попаданий нокаутирован Избиением Скрегги, а за счет ранней Провокации, Хитмонтоп за пару точных ударов сумел победить Дроузи. Выражение лица парня было непередаваемо. Летти весело хмыкнула, нарочно подольше уставившись на Хайме, который явно не сильно обрадовался такому исходу. Все же, тип это хорошо, но мастерство покемона и тактику не отнять.              Еще одна битва против элитного студента и случайного школьника окончилась победой. Далее…              — Розовый против фиолетового! — выкрикнул судья.              Эш подорвался, тотчас оказываясь на поле. Против него вышел еще один стопроцентный продукт ПокеТеха — с безупречно уложенными, будто лакированными волосами и взглядом, полным непробиваемой надменности. Он громко, на всю площадку, хмыкнул и с театральным шиком достал Лашериболлы, демонстративно вращая их в пальцах, словно дорогие безделушки, явно наслаждаясь завистливыми взглядами некоторых зрителей.              — Тебе было бы проще сдаться, — бросил он сквозь зубы, свысока оглядывая Эша.              Но на эту дешевую провокацию Эш… не клюнул. Я даже слегка удивилась. То ли он уже выработал иммунитет к постоянным подколам, то ли в самом деле поумнел с начала путешествия, обзаведясь броней из собственного опыта.              — У тебя ведь три значка, да? — продолжал гнуть свою линию парень. — Значит, если я тебя одолею, смогу называться тренером, победившим трех лидеров. Меня зовут Саймон, если тебе…              — Не интересно, — резко, словно отсекая все лишнее, перебил его Эш, сжимая в руке свои, видавшие виды покеболлы. — Сражаться с тренером, который даже не самостоятельно поймал покемонов, не очень-то честно, но… — он сделал небольшую паузу, и в его глазах вспыхнул знакомый азартный огонек, — рейтинговые очки лишними не будут.              Эффект превзошел все ожидания. Саймон буквально вспыхнул. Его лицо залилось густым багровым румянцем, брови сдвинулись в гневной складке, он с силой прикусил губу, словно пытаясь сдержать яростные слова. Как же его легко, оказывается, вывести из равновесия. Неужели в академиях все такие — как парниковые растения, не привыкшие к малейшему ветерку критики? Картина прояснялась: они получают готовые знания, освобождены от суровых испытаний дикой природы, за их учебу платят бешеные деньги, и не каждый способен их потянуть. Да и требования, наверное, больше к теории, чем к практике… Ну, ладно. Думаю, это просто определенная каста студентов, однако, полагаю, это не последний раз, когда мы с ними сталкиваемся.              — Посмотрим, что ты скажешь, когда я сотру твою команду в порошок! — прошипел Саймон, с силой швыряя покеболлы на поле. — Вперед!              — Выходите! — парировал Эш, и его голос прозвучал твердо и ясно, без тени сомнения. Воздух на поле наэлектризовался, предвещая жаркую схватку.              Эш без тени сомнения метнул на поле два знакомых шара. Вспышки света высекли на солнце фигуры Веги и Кенши. Фроки тут же принял боевую стойку, его взгляд был сосредоточен и остер, а Клефейри, словно пушинка, приземлился на кончики лап. В ответ Саймон, с театральным пренебрежением, выпустил своих покемонов.              — Вау! — не удержалась от восхищенного шепота Мэй, увидев, что появилось на поле противника.              — Какой красивый! — присоединилась Мисти, и в ее голосе прозвучала неподдельная зависть.              Драгонэйр. Не просто редкий, а по-настоящему величественный покемон. Его чешуя переливалась на солнце, как жидкое серебро, а длинное тело изящно извивалось, описывая в воздухе плавную, завораживающую дугу. Рядом, контрастируя с его небесной грацией, на поле тяжело встал Ломбре, его широкий лист отбрасывал размашистую тень.              Хм… Чисто технически, Драгонэйр — мощный противник, а у Ломбрэ явное преимущество типа против Фроки. Но…              Я громко, демонстративно зевнула, укладывая голову на лапы. Нет, Эш здесь не проиграет. Это было так же очевидно, как-то, что солнце встает на востоке. Просто не может тренер, который получил своих покемонов в подарочной упаковке и, вероятно, оттачивал тактики на симуляторах (если вообще удосуживался) победить того, кто прошел три специальные битвы. Мэй слегка заерзала на месте, нервно теребя край своей юбки, но остальные ребята сохраняли спокойствие, граничащее с безразличием.              — Кажется, Драгонэйр выглядит сильным и… — начала было Мэй, но Трейси мягко перебил ее.              — Расслабься, — он успокаивающе улыбнулся.              — Ага. У Саймона нет шансов, — уверенно констатировал Брок, скрестив руки на груди.              — Как бы меня не бесил Эш иногда, он не проиграет этому парню, — с неохотным, но твердым признанием добавила Мисти.              Думаю, было бы неплохо, если бы Эш это услышал. Его все еще нельзя было назвать опытным тренером, но с начала путешествия он поучаствовал в слишком большом количестве битв, причем не самых стандартных.              — Кенши, Ледяной луч! Вега — Жалобный крик! Вега, держись перед Кенши, будь готов закрыть его от атак!              Вега ринулась в бой еще до того, как последние слова сорвались с губ тренера, будто между ними тянулась незримая нить понимания. Фроки еще не был хорош в Ледяном луче, который выучил благодаря ТМ, полученной от Уолесса, но он постоянно тренировался, чтобы создавать его быстрее, поэтому прогресс на лицо. На данный момент ребята прекратили изучение Ядовитых шипов, сосредотачиваясь именно на луче, потому что он получался намного лучше.              — Драго, Дыхание дракона! Ленни, Гигадренаж на Фроки!              Драгонэйр замер в воздухе, с усилием начиная сгущать в своей пасти клубящуюся, хаотичную энергию дракона. Эш, заметив эту неестественную задержку, лишь нахмурился, и в его глазах мелькнула тень сомнения. Он уже видел Дыхание дракона в исполнении Сидры в Церулине, поэтому явно уловил разницу. Вега закричал, энергия волшебного типа взвилась, Драгонэйр вздрогнул, ошеломленный. Волна силы, пронизанная обидой и предупреждением, ударила в Драгонэйра, заставив его вздрогнуть и отшатнуться. Собранная им энергия рассыпалась, вспыхнула жалкой искрой и бесследно исчезла из-за резкой десинхронизации. Я фыркнула. Что это было вообще? Это Дыхание дракона просто ужасно. Он накопил так мало энергии за столько времени? Этот Драгонэйр вообще не тренировался или что?              Ситуация для Саймона стремительно катилась под откос. Пока его дракон приходил в себя, Фроки, не теряя ни секунды, выпустил Ледяной луч. Сгусток ослепительно-белого холода, свистя, прочертил в воздухе прямую линию и со всей силы врезался в застывшего от шока Драгонэйра. Это было сокрушительно. Сначала атака фей, теперь — лед, его главная уязвимость. Мощный луч впился в серебристую чешую, и изящный покемон с тихим, жалобным писком рухнул на землю, под шквал ошеломленных возгласов зрителей.              Клефейри прыгнул вперед, прикрывая Фроки от сверкнувшего Гигадренажа. Прекрасный танковый покемон уже сам сообразил, что ему травяная атака не причинит особого вреда.              — Водный пульс! — не сбавляя темпа, скомандовал Эш.              И пока Клефейри стоически держал удар, прикрывая собой напарника, Фроки, присев за его спиной, в долю секунды сформировал между лап сферу из водной энергии. Он перепрыгнул через пригнувшегося Клефейри и, еще находясь в воздухе, выстрелил мощным потоком воды прямо в Ломбрэ, который не успел опомниться после своей же атаки. Колебания Водного пульса кольцами прошли по телу Ломбрэ, заставляя его резко прервать атаку.              — Заканчивай, Быстрая атака!              Фроки, используя голову Клефейри как трамплин, оттолкнулся с невероятной силой. Он превратился в размытый силуэт, набрал скорость и с разлету врезался в уже запыхавшегося Ломбрэ, отшвырнув того за пределы поля. Фроки, приземлившись, горделиво фыркнул и отвернулся, демонстрируя полное пренебрежение к побежденному врагу. Вега улыбнулся, практически не почувствовав Гигадренаж, легко смахивая остаток усталости.              — Молодцы! — крикнул Эш, давая пять подпрыгнувшему Кенши, а затем поднимая Вегу и подбрасывая его.              — Фро-о-о!              — Кле-фэйри!              Я не смогла сдержать довольной усмешки. Мэй выглядела совершенно ошеломленной, но быстро кивнула сама себе, будто делая важную мысленную заметку. Это была не просто победа — это была демонстрация безупречной командной работы. С каждым днем Эш действительно становился лучше. Меня радовало то, что покемоны учились самостоятельности, а он никак это не останавливал. В битве он лишь корректировал, создавал план, а покемоны выступали исполнителями, самостоятельно следя за микродействиями. Совет Уолесса, данный еще в Церулине, слишком хорошо помог и впечатлил парня.              Эш молодец.              Вся битва не заняла и нескольких минут, отчего Саймон, ярко-красный от унижения, выглядел так, будто готов был провалиться сквозь землю. Его приятели на трибунах хмурились и перешептывались, явно не ожидая, что их «козырной» Драгонэйр падет так быстро и бесславно.              Эш вернулся на свое место, Фроки и Вега с легким щелчком скрылись в покеболлах. Сам он буквально сиял от победы, но его сияние вдруг померкло, сменившись гримасой крайнего недоумения.              — Неплохая разминка… Эй! — он уставился на экран своего покедекса, тыча в него пальцем.              — В чем дело? — спросил Трейси.              — А почему… почему мне вообще не начислили очков! — возмутился Эш, тряся телефоном, будто от этого в нем что-то прочистится.              Я не удержалась и фыркнула, выпустив клубки дыма. Ну конечно. В некоторых вещах он не менялся совершенно.              — Эш… — Мисти вздохнула с таким видом, будто объясняла аксиому непоседливому ребенку, — Ты победил в трех специальных битвах и уже находишься почти на половине в списке… Эти ребята слишком низко в рейтинге, чтобы тебе за победу над ними давали очки.              Эш открыл рот, и на его лице застыла комическая маска абсолютного, беспросветного удивления.              — Вот же… бли-и-ин! — он с драматическим стоном откинулся на спинку скамьи, безнадежно уставившись в небо. — Я думал, что подниму очки до битвы…              — Интересно. Я вспомнил, где именно видел тебя.              К Эшу подошел Хайме. Его взгляд, холодный и оценивающий, скользнул по мне, и я почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Я медленно приподнялась, принимая защитную стойку, и уставилась на недоброжелателя, чувствуя, как пламя на хвосте зашипело и выбросило сноп искр.              — Этот Чармандер был тем, кто победил Гаярдоса Уоллеса. Забавно, я считал, что это монтаж.              Теперь уже на Эша обрушились десятки колючих, недобрых взглядов. Атмосфера накалилась в одно мгновение.              — Ах, стоп-стоп! Ты тот жулик? — раздался громкий, полный презрения возглас из кучки «элитных».              — Точно. Я думал, что показалось, но у этого Чармандера непонятная окраска, да он еще и странный. Надо же, — усмехнулся другой парень в светлой рубашке, его ухмылка была отвратительна.              — Гизелла рассказывала про этого типа!              — Ты будешь сражаться с Сабриной через три дня, говоришь? — нахмурился Хайме, с наслаждением игнорируя свист и улюлюканье своих приятелей.              — Да, и я планирую получить свой четвертый золотой значок, — произнес Эш, и в его голосе, сквозь натянутое спокойствие, пробилась стальная уверенность.              Хайме усмехнулся, и в этой усмешке было столько яда, что воздух вокруг словно загустел.              — Да ну? Хватит ли у тебя сил? — он язвительно окинул Эша взглядом. — Ты опять планируешь использовать этого странного Чармандера? Вряд ли этот покемон справится хотя бы с моей Кадаброй. Между прочим, мою Кадабру и меня тренировали Сабрина и ее Алаказам.              — Хочешь поспорить? — Эш нахмурился, сжимая кулаки.              Я села, не сводя с этого парня горящего взгляда. Пламя на кончике хвоста с громким, хрустящим треском выбросило сноп искр, осыпавших камни под моими лапами. Впервые с момента ухода из лаборатории меня охватило столь острое, почти звериное желание вцепиться кому-то в руку. Зубы сами по себе оскалились, обнажая клыки. Именно такие люди, как этот высокомерный недоумок, раздражали сильнее всего.              — Ха! Ладно. Если попадемся друг против друга — конечно! — усмехнулся он, с пренебрежением разворачиваясь и уходя к своим.              Атмосфера после его ухода изменилась, стала тяжелой и гнетущей. На еще один бой никто уже не обратил внимания. Теперь все взгляды, полные любопытства, ожидания и скрытой неприязни, были прикованы к Эшу, словно зрители ждали, когда же наконец рванет заложенная бомба. Но Эш, к моему удивлению, упрямо терпел, впиваясь взглядом в поле.              — Эмбер… — тихо, сквозь зубы, прошептал он, делая вид, что смотрит бой. — Давай сотрем улыбку с его лица.              Я медленно выдохнула струйку густого дыма, взмахом хвоста разгоняя его. Вокруг нас сгущались незримые, но плотные тучи. Конечно, я не то чтобы совсем не боялась Алаказама Сабрины, но уж до крайности доходить не стоило. Я и так планировала выйти против Кадабры, желая понять, что можно сделать против психического покемона, но теперь…              Это дело принципа.              В конечном итоге, после еще пары боев, первая часть турнира закончилась, и началась вторая — выход в полуфинал. Из «элитных» студентов остался тот самый белобрысый задира и несколько его подпевал, Летти, Хайме, Эш и Мэй. Жеребьевка продолжилась, а количество случайных зрителей, почуявших неладное, лишь увеличилось.              — Итак… синий против белого!              Я слегка нахмурилась. Не то чтобы я раньше отрицала вероятность подтасовки в этом дворовом турнире, но сейчас это стало очевидно, как солнечный день. Ленты были помечены, так что судье ничего не мешало выставлять битвы наиболее выгодно для «своих». В частности, Летти и Хайме, как самые сильные из «чужаков», вероятно, должны были выбить друг друга… Эшу, скорее всего, подсунули бы одного из подпевал, а вот Мэй… Мэй предназначалась в жертву главному задире.              Я посмотрела на ленты, которые Эш и Мэй держали в руках. Если все пойдет так, как задумано, у Мэй не было ни единого шанса. Его покемонами в прошлом раунде были Цвейлос и Монферно. Не скажу, что они меня впечатлили, но против ее команды они были бы непреодолимой стеной.              Без лишних раздумий я резко схватила зубами розовую ленточку Эша, выдернув ее из его пальцев, и подошла к Мэй, тычась мордой в ее руку.              — Что? — не поняла девушка, смотря то на меня, то на свою зеленую ленту.              — Эмбер, что ты делаешь? — спросил Эш, глядя на свою ленту в моей пасти.              — Чар! — я уверенно ткнула лапой в сторону коробки для жеребьевки, а затем провела когтем по нашим лентам, стараясь изобразить подмену.              — Она хочет, чтобы вы поменялись лентами, — быстро сообразил Брок, кивая мне с пониманием. — Точно. Они расставляют пары так, чтобы их сильнейшие гарантированно прошли в финал, а вас измотали.              — В самом деле? Но это же…! — Мисти резко прервала начавшийся возмущенный крик Эша, прижав его к скамейке.              — Остынь! Ты все равно ничего не докажешь! — прошипела она. — Поменяйтесь лентами! Тогда ты сразишься против того заносчивого парня, а Мэй достанется кто-то из его более слабых прихвостней!              Мэй удивленно вскинула брови, видимо, даже не думая о возможной подставе. Я же упрямо впихнула ей в руку розовую ленту, а зеленую вытащила и сунула в лапу Эшу. Дело было сделано. Теперь игра пойдет по нашим правилам.              — Твоя Чармандер просто удивительна! — воскликнула Мэй, и в ее глазах загорелись искорки неподдельного восторга. — Может, ты могла бы научить Флэйма какой-нибудь огненной атаке…? — ее голос стал мечтательным, словно она уже видела, как ее Комбаскен выпускает в небо ослепительные струи пламени.              Научить огненной атаке? Я на мгновение застыла, ощущая на себе тяжесть любопытных взглядов — Эша, Брока, Трейси. Внутри что-то дрогнуло — странное, теплое чувство, смесь гордости и ответственности. Ведь это доверие.              — Чармандер! (Если победите — научу!) — твердо выдохнула я, поднимая голову.              А почему бы и нет? Это даст Мэй мотивацию, а я… я смогу проверить, на что способна как наставник. В конце концов, я все еще оставалась человеком. Пусть и запертым в этой чешуйчатой оболочке, пусть и лишь… частично.              Пока мы обменивались этим немым обещанием, на поле разыгралась настоящая драма. Летти и Хайме, наконец сошедшиеся в бою, даже не подозревали, что их судьбы переплелись из-за простой смены цветных ленточек.              — Сейчас ты заберешь свои слова назад! — прорычала Летти, и ее голос был густым от сдержанной ярости. Казалось, каждый мускул в ее теле был напряжен до предела.              Ее Хитмонтоп вскинул руки в боевой стойке, а Скрэгги нахмурился, испуская низкое ворчание. Напротив них Кадабра и Слоукинг излучали ледяное, почти надменное спокойствие. Конечно, их инстинкты подсказывали им преимущество типа, но Летти и ее бойцы были заряжены до предела, словно сжатые пружины. В конечном итоге, все решается вовсе не за счет суперэффективной атаки. Все же, от нее можно и уклониться.              — Топ, Тройной пинок в Слоукинга! Скрэг, Провокация! — скомандовала Летти, и ее слова прозвучали как выстрел.              Похоже, у Хитмонтопа было Запугивание потому что едва он вышел на поле, Кадабра и Слоукинг невольно отпрянули, по спине пробежала мелкая дрожь.              — Не пройдет! — усмехнулся Хайме, все еще пойманный в ловушку собственного высокомерия. — Кадабра, Психолуч на Хитмонтопа! Слоукинг! Зевок!              Только вот… Я фыркнула. Что за команды бесполезные? Летти только и ждала этого, кажется. Скрэгги без слов, после быстрой Провокации, загородил Хитмонтопа, ловя Психолуч. Зевок Слоукинга сработал, Скрэгги тут же зевнул в ответ, становясь сонным. Пока он отвлекал врагов, Хитмонтоп, набрав закручивающуюся скорость, словно юла, сорвался с места и оказался рядом с Кадаброй. Воздух разрезали хлесткие, звонкие удары. Кадабра отлетела назад, но Хитмонтоп, не сбавляя темпа, уже развернулся и обрушил оставшуюся мощь пинка на неповоротливого Слоукинга.              — Не теряй темп! — закричала Летти, ее кулаки были сжаты.              — Дзен-голова, Слоукинг! — скомандовал Хайме, пытаясь вернуть контроль.              — Схвати его! Обнаружение! — парировала Летти.              Хитмонтоп встал в глухую, несокрушимую стойку. Скрэгги мирно посапывал в стороне, оставляя своего напарника одного против двух врагов. Кадабра поднялась, и в ее глазах плясали яростные искры. Хитмонтоп принял удар «Дзен-головы», прогнув свое гибкое тело и умудрившись зажать голову Слоукинга в мощном захвате.              — Быстрое вращение! Запрещенный прием! — выкрикнула Летти, и в ее голосе звучала отчаянная решимость.              Интересная и рискованная комбинация! Хитмонтоп взвился в бешеном вращении, не выпуская из захвата тяжелого Слоукинга и поднимая его в воздух. Кадабра в нерешительности замерла, не решаясь атаковать, чтобы не попасть по своему же товарищу. И в этот момент вокруг лап Хитмонтопа сгустилась темная, зловещая энергия.              — Бросай в Кадабру!              — Кадабра, Телепорт!              Слоукинг, беспомощный и оглушенный, пролетел мимо места, где только что была Кадабра, и грузно рухнул, уже не в силах подняться. Хайме нервно прикусил губу, на его лбу выступили капельки пота. Кадабра же, ускользнув от атаки, материализовалась за спиной Хитмонтопа.              — Психошок!              Розовый луч вырвался из лап Кадабры, ударяя Хитмонтопа прямо в спину.              — Топ! Не теряйся! Усилие!              Хитмонтоп вскрикнул, но его тело сверкнуло белесой энергией. Кадабра зажмурилась от резкой потери здоровья.              — Давай, Скрэгги! Подлый удар!              Хайме в ужасе уставился на Скрэгги. Все же, вторая кожа успешно сработала, он проснулся!              — Выносливость!              Кадабра успела. Удар Скрэгги пришелся в полную силу, но Кадабра, собрав всю свою волю, устояла на ногах, в отличие от Хитмонтопа, который, исчерпав последние силы, все же рухнул, побежденный мощью Психошока.              — Звездопад!              — Удар головой!              Но Кадабра была слишком быстра. Сгустки ярких звездочек рассекли воздух и ударили Скрэгги. Прежде чем тот успел опомниться, Кадабра телепортировалась в сторону, тяжело дыша. Скрэгги, постояв всего одно роковое мгновение, медленно опрокинулся навзничь.              Лицо Летти исказила гримаса боли и горечи. Не говоря ни слова, не глядя ни на кого, она забрала своих поверженных бойцов и, гордо выпрямив спину, ушла с поля.              — Ха! Я же говорил! — произнес Хайме, отзывая покемонов.              Эй, чувак. Ты со своими превосходящими во всем покемонами едва ли не проиграл сейчас. Если бы только Скрэгги поставил Быстрый щит или хотя бы просто использовал Обнаружение, он бы точно успел, Кадабра была на грани.              Но, увы. Не все в этой жизни складывается так, как того хочет сердце. Иногда решает холодный расчет, а иногда — простая, слепая удача.              — Ладно… Теперь… — судья замялся, его взгляд на мгновение метнулся к блондину Алексу, поймал едва заметный кивок и, сделав вид, что сверяется с записями, объявил: — Зеленый против желтого!              Самодовольной, вальяжной походкой Алекс спустился на поле и занял свою позицию, уже мысленно празднуя легкую победу. Но Эш, обменявшись с Мэй одним быстрым, понимающим взглядом, тоже поднялся и начал спускаться по каменным ступеням.              — Эй, ты что-то не так услышал! — раздался возмущенный крик одного из подпевал с трибун. — Алекс сражается против зеленого тренера!              — Правда? — с притворным удивлением поднял брови Эш. — Так ведь именно я — зеленый тренер.              Он протянул руку, и в его пальцах ярко и неоспоримо зеленела шелковая лента. Воздух на площадке застыл. На надменном лице Алекса проступила сложная гримаса — смесь растерянности, злости и полного непонимания.              — Чего? Твой цвет был розовый! — парень напрягся, его пальцы сжались в кулаки.              — Я так не думаю, — парировал Эш, и на его губах играла едва заметная, но безмерно довольная улыбка. — В моих руках зеленая лента!              — Эмбер, ты замечательно придумала! — восхищенно прошептал мне Трейси, его глаза сияли от восторга.              Да, восхваляйте мой ум и проницательность. Лесть всегда приятна, даже когда ты — чешуйчатый огнедышащий зверь.              — Меняться лентами нельзя! — попытался взять ситуацию под контроль судья, но в его голосе слышалась неуверенность.              — С каких пор? — парировал Эш, разводя руками с видом невинной овечки. — Вы не уточняли об этом. Разве кто-то тут слышал такое правило?              Он обвел взглядом зрителей, и толпа, почуявшая начало скандала, дружно закачала головами. Им было куда интереснее наблюдать за крахом чужой махинации, чем за предсказуемым сражением.              — В таком случае я меняюсь лентой с… — начал было Алекс, отчаянно пытаясь выкрутиться.              — Так нельзя, — уверенным, знающим тоном вступил Брок. — По правилам Лиги, если ты вышел на поле, то сойти с него можно, лишь признав поражение!              Наступила звенящая пауза. Эш посмотрел на Алекса с наигранным любопытством.              — О, так ты сдаешься?              Алекс почти побагровел. Он издал короткий, яростный звук, не то цыкнув, не то ругнувшись сквозь зубы, и с силой швырнул на поле два покеболла. Гордыня не позволяла ему отступить.              — Подумаешь. Придется, значит, разобраться сначала с тобой!              — Давайте, ребята, покажем ему! Флик, Скай! — крикнул Эш, и в его голосе зазвенел привычный боевой задор.              С громким, вызывающим криком Пиджеот вылетел из луча света, расправляя свои стальные перья. Пикачу, как всегда, спрыгнул с плеча Эша, и его щеки тут же озарились искрами — по старой, доброй традиции он начал Заряд. Воздух вокруг него затрепетал, наполняясь озоном и могучей силой.              — Они используют движения без команды? — с изумлением прошептала Мэй, не веря своим глазам.              Да, именно так! И это была моя заслуга! Я научила их этому, и в тот момент я чувствовала себя невероятно гордой. Это маленькое, но важное достижение согревало меня изнутри.              — Флик и Скай с Эшем уже долго. Это будет несложная победа, — с уверенностью констатировал Трейси, наблюдая за слаженными действиями дуэта.              — Скай, давай Попутный ветер! — произнес Эш. — Флик, еще Заряд!              — Цвайлос, Дыхание дракона на Пикачу! Монферно, Огненное колесо! Сбей Пиджеота! — рявкнул Алекс, его команды прозвучали резко и несогласованно.              Но была одна проблема. Медлительность. Пиджеот уже расправил крылья, создав мощный, упругий поток ветра, который всколыхнул шерстку Пикачу и придал ему скорости. В это же время Пикачу, разгоряченный «Зарядом», издал громкий, воинственный клич.              — Запрыгни к Скаю на спину! — скомандовал Эш.              Пиджеот, словно тень, проскользнул под струей Дыхания дракона. Монферно, закрутившийся в ослепительном Огненном колесе, пролетел мимо, не задев и перышка. Скай снизился так низко, что его крылья почти касались земли, и Пикачу в тот же миг запрыгнул ему на спину. Птица скосила один глаз, с холодным презрением глядя на несущееся на нее пламя.              — Скай! — крикнул Эш, и в этом возгласе не было конкретной команды, а было лишь полное доверие.              — Удар головой! — отчаянно скомандовал Алекс своему Цвайлосу.              Прошла всего секунда. Но ее хватило.              — Взлетай! Электросеть!              Скаю понадобилось лишь одно мгновение, чтобы могучим взмахом крыльев резко взмыть вверх. И в тот же миг, прямо из-под его когтей, начала расправляться сверкающая Электросеть. Цвайлос, бежавший напролом с опущенной головой, не успел даже сообразить, что происходит, и…              — Нет! Монферно! — закричал Алекс в ужасе.              Огненное колесо, все это время по инерции катившееся за быстрой парочкой, по роковой случайности врезалось прямо в его же напарника. Монферно вскрикнул от мощного столкновения, Цвайлос загорелся, получив огненный удар в спину, а сверху, словно сама судьба, на обезумевших от боли и неразберихи покемонов опустилась прочная, сковывающая сеть.              — Удар молнии! — добил Эш, и в его голосе звучала не злоба, а холодная решимость.              — Освободитесь! — истерично взвизгнул Алекс, но его крик утонул в оглушительном грохоте.              — Пика-Ч-У-У!              Было уже поздно. Обоих покемонов, загнанных в ловушку их же собственной тактической ошибкой, объяла ослепительная, сокрушительная молния. Скай с гордым, победным кличем пролетел над поверженной парой. Флик, сияя, спрыгнул со спины птицы и грациозно приземлился прямо на голову своему тренеру. Эш с широкой ухмылкой хлопнул его по хвосту, отмечая блестящую, почти безупречную победу.              — И снова никаких очков… — пробормотал он, заглянув в покдекс, но на этот раз в его голосе не было и тени расстройства. Одно лишь тихое, безмерное удовлетворение.              На этот раз Мэй решила попробовать другую комбинацию. На поле появились Сквиртл и очаровательная Скитти — видимо, девушка задумала какую-то новую тактику. Ее противник, один из «элитных» прихвостней, с надменным видом выпустил Флареона и Ларвитара. Да, редкого, но это был тот самый случай, когда за глянцевой оболочкой не стояло ни капли содержания. У этих детей в голове прочно засела догма: «редкость равняется силе». И сражаться они совершенно не умели. Вернее, это даже сражением назвать было нельзя.              Это было жалкое зрелище. Скитти, милая и пушистая, владела Жалобным криком и Очарованием. Повторив тактику с Бьютифлай, та буквально одним элегантным вилянием хвоста и томным взглядом вывела из строя Флареона, который растерянно заморгал, полностью потеряв боевой дух. Следом Сквиртл, без лишних усилий, разделался с Ларвитаром, который пытался изобразить Лобовую атаку» Малыш был так неповоротлив и плохо контролировал свое тело, что его просто смел мощный, точный Луч пузырей. Добить очарованного Флареона теми же пузырями и вовсе не составило труда. Вся битва была быстрой, бездарной и по-настоящему неловкой. Кажется, Мэй удивилась куда сильнее, чем проигравший.              Я, кстати, отметила про себя, что Сквиртл Мэй отлично владеет своей водной атакой. Он создавал пузыри не просто крупные, а огромные, заполняющие собой целый сектор поля. Видимо, они оттачивали этот прием для зрелищности на конкурсах. Что ж, это было действительно круто и говорило о большом упорстве.              — Э-э-эм… В общем, финал! — голос судьи прозвучал неуверенно, после того как к нему подскочили парочка «академиков» и что-то сдавленно прошептали на ухо.              — Финал? — не понял Эш, оглядывая оставшихся участников. — Есть же еще…              — Финал! — уже тверже, с ноткой раздражения, повторил судья. — Другие ребята отказались от сражений…              Мальчик-рефери тяжело вздохнул, словно сбрасывая с себя груз ответственности, и жестом пригласил на поле.              — Объединитесь в пары! — объявил он.              И тут начался настоящий фарс. Алекс, который всего несколько минут назад был повержен, с невозмутимым видом поднялся и вышел на поле, размахивая лентой другого цвета. Рядом с ним, словно тень, встал Хайме, его лицо было маской холодной уверенности.              — Ты же проиграл! — возмутился Эш, указывая на Алекса.              В ответ тот лишь показал ленту, которую ему, очевидно, просто отдали «по блату», и усмехнулся.              — В правилах не обсуждалась обмена лентами и то, что можно отдать свое место, — прозвучал наглый, циничный ответ.              Я медленно поднялась вслед за Эшем. Глубокое, непреодолимое отвращение подкатило к горлу, глядя на этих двоих. Хайме не сводил с меня пристального, немигающего взгляда, словно гипнотизируя добычу. Он ждал, смакуя наш выход.              — Ну что, покажем им? — обернулся Эш к Мэй, и в его глазах, вопреки всему, горел боевой огонь.              Мэй кивнула, сжимая в руке покеболл. Я резко выскочила вперед, встав перед Эшем, ощетинившись и выпустив когти. На это он лишь кивнул мне. Нет, таким подлецам нужно показывать их место не в общих битвах, а лицом к лицу.              — О, в самом деле дашь этому Чармандеру сделать все за тебя? — язвительно хмыкнул Хайме. — И все же, никакой обычный покемон не сравнится с психическим!              Я демонстративно выдохнула струйку пламени, изобразив преувеличенный, скучающий зевок. Это явно задело его самолюбие — на лбу проступили морщины, зато Эш и Мэй не сдержали смешка.              Рядом со мной из луча света материализовался маленький Иви Мэй. Если я правильно помню, он должен был эволюционировать в Глейсеона… Но... как по мне, этот Иви, хоть и был решительным, определенно не имел большого опыта.              Напротив Хайме с театральным шиком выпустил свою Кадабру, а Алекс, слегка помедлив, словно проверяя реакцию, выпустил Симипура с ехидной, самодовольной улыбкой. О, серьезно? Не в курсе, что мне абсолютно плевать на слабые водные атаки? Я прищурилась, внимательно изучая Симипура. Что-то с ним было не так. Его взгляд был совсем другим, боевым и весьма заряженным. Сомнений не оставалось — это вряд ли был покемон Алекса.              — Я берег это напоследок, чтобы показать истинную силу психического типа! — пафосно провозгласил Хайме. — Кадабра, Телекинез! Обездвижь Чармандера!              Я не смогла сдвинуться. Бежать было... некуда. Невидимая, сокрушительная сила сжала меня со всех сторон. Изучая Телекинез в покедексе я отметила, что он во многом зависел от веса поднятого объекта и… Я была слишком легкой для Кадабры. Психический покемон нахально усмехнулся, сковывая меня сильнее. Я почувствовала, как лапы отрываются от твердой, надежной земли. Меня подняло в воздух, начало мотать и крутить из стороны в сторону, как марионетку. Дыхание на мгновение сперло, меня затошнило. Опора исчезла, мышцы сковала свинцовая тяжесть, я не могла пошевелиться, не могла даже дернуться. Это давящее, унизительное ощущение было до жути знакомо. Я… если честно, я не ожидала, что это будет настолько давящее чувство.              — Бусинка, Звездопад на Кадабру! — отчаянно крикнула Мэй, пытаясь сбить концентрацию психического покемона.              — Не позволю! Гидронасос! — тут же среагировал Алекс.              Его Симипур, вопреки всему, моментально накопил мощный заряд воды и выстрелил им в Иви, не дав той завершить атаку. Это было слишком быстро!              — Уклоняйся! Обольщение! — скомандовала Мэй своему покемону.              Я уже не видела, что там происходило на земле. Мой мир сузился до хаотичного вращения и давящей психической хватки. Воздух выл в ушах, а в груди клокотала беспомощная ярость.              — Эмбер! Попробуй использовать огонь! — крикнул Эш, и в его голосе слышались отчаяние и растерянность. Он не понимал, как мне помочь, как разорвать эти невидимые путы.              Огонь? Какой в этом смысл… Я вздрогнула, совершая попытку. Ядро начало кипеть, языки пламени медленно начали расти, прорываясь и… Что?              — Этому учат в первую очередь! — надменно парировал Хайме, и в его голосе звенела непоколебимая уверенность. — Моя Кадабра отлично умеет поглощать энергию типа!              Я оскалилась, чувствуя, как невидимые тиски сжимаются все сильнее. Не прошло! Бессильная ярость клокотала внутри, но ум лихорадочно прокручивал варианты. Растерянность на мгновение окутала меня, как туман. Но если меня опутала психическая энергия… значит, нужен противовес.              Быть может, мне поможет та, что противоположна ей?              Что может быть противоположно психической энергии? Разве что… Темная? Темный тип поглощает Психический. Только вот ничего не вышло. Мои темные движения не возымели эффекта, ведь я даже не смогла сконцентрироваться из-за скованности. Тогда что? Что я должна сделать? Чтобы преодолеть это?              Может, больше огня? В самом деле, эта невероятно раздражающая Кадабра просто не способна держать меня дольше нескольких минут, однако, если все это затянется тот Симипур меня просто смоет. Я неправильно его оценила в самом начале. Если я не смогу двигаться и использовать движения, я просто останусь огнедышащей пиньятой. Огонь… Стоп. Я на мгновение вспомнила то, что произошло ранее. Психическая энергия Эша просто не была показана из-за подавляющей ауры, которая закрывала ее.              Аура?              Тогда, попробуем так.              Я закрыла глаза, отсекая внешний мир, и погрузилась в себя, отчаянно взывая к тому глубинному источнику силы, что дремал где-то в самой сердцевине моего существа. Я не знала, что такое Аура и как ею управлять. Но я знала огонь. И знала свою волю. И сейчас они должны были стать одним целым. Сила не только в пламени. Она в воле, контролирующей это пламя. И сейчас моя воля должна была стать сильнее, чем телекинез этой Кадабры.              Чешуя покрылась легкой синеватой дымкой. Я точно знаю, на что я способна. Пожечь здесь все! Драконий тип однажды уже помог мне вырваться из Телекинеза Алаказама, что, если подчинить себе это яростное ревущее пламя, воззвав к другому источнику? Это не было Драконьим дыханием, это было чем-то, что я представляла как Ауру-сферу. Удержать ее не получалось, она рвалась наружу, дикая и неконтролируемая, совершенно неподвластная и сырая. Просто сгусток, едва ли напоминающий это легендарное боевое движение. Фиолетово-синее пламя, горящее ледяным жаром, вырвалось из меня, не сжигая, а впитываясь, пожирая розовую паутину телекинеза. Кадабра вскрикнула, я почувствовала, как психическая волна резко слабеет и трещит, возвращая мне контроль. Этот сырой всплеск силы помог!              — Огонь! — кто-то ахнул на трибунах.              — Что с огнем Чармандера?              Телекинез Кадабры дрогнул, затрещал по швам. Где-то внизу, сквозь нарастающий гул в ушах, я слышала отчаянные крики Иви, которую Симипур, словно кошка с мышкой, загонял в угол.              — Вот видишь, ты просто не…              Бум!              Телекинез рассыпался сверкающими розовыми осколками. Кадабра вскрикнула, схватившись за голову, будто от резкого прямого удара. И я рухнула вниз, на твердую, благословенную землю, приземлившись на все четыре лапы с глухим стуком. Глухое, яростное рычание вырвалось из моей груди, и я едва сдержала порыв броситься вперед и смести эту Кадабру с лица земли одним ударом.              — Эмбер!              Теперь… Теперь моя очередь. Клубы едкого, черного дыма повалили из моей пасти, сливаясь в сплошную, непроглядную завесу. Я зарычала еще громче, и сама звуковая волна, насыщенная злостью, казалось, физически давила на противников. Я на мгновение обернулась, и заметила, как пламя на моем хвосте вспыхнуло ослепительным синим цветом, прежде чем вернуться к обычному беловатому. Нет времени разбираться! Плевать!              — Стой, не надо.... Дымовую завесу! — услышала я голос Эша, но было поздно.              Поле погрузилось во мрак. Я рванула в сторону, где должен был быть Симипур, но из клубов дыма прямо передо мной возникла испуганная Иви, пытавшаяся держаться ко мне поближе. Мы столкнулись. Она болезненно вскрикнула, а я, споткнувшись, перелетела через нее и грубо приземлилась. Черт… ЧЕРТ!              Я ведь не одна сражаюсь! Эту мысль я яростно отбросила. Плюнув на все, я снова ускорилась.              — Симипур, Водный пульс! Бей во все стороны! — отчаянно скомандовал Алекс.              Мегаскорость. Используя всю быстроту лап, я прыгнула в сторону, и кольца воды пронеслись мимо. Но снова — Иви, пытавшаяся следовать за мной лишь бы не потеряться, оказалась на линии водного движения и с визгом отлетела в сторону. Я же, как призрак, выпрыгнула из дыма прямо над Симипуром. Наши взгляды встретились на долю секунды. В его голубых глазах я увидела чистейший ужас от неожиданности случившегося. Его тело не успело среагировать. Я обрушилась на него с громовым раскатом Электроукуса, впиваясь клыками. Он кричал, пытался вырваться, найти опору для Пролома препятствий, но я была быстрее, сильнее и… безжалостнее. Подбросив его, я сама взмыла в воздух и мощным Стальным хвостом вогнала его в землю. Он послужил отличным трамплином для моего приземления.              — Симипур! Гидронасос! Ну же!       — Кадабра! Найди Чармандера Предвидением!              Плавали, знаем. Мое тело вновь объяло пламя, и я, как огненный метеор, рванула сквозь клубы дыма. Кадабра, едва оправившаяся, металась, пытаясь уловить мою энергию, но ее концентрация была сломлена. Она проиграла, теперь не в состоянии вновь накопить силы и потратив целую кучу на простую демонстрацию для эго наглого тренера. Я возникла перед ней, и мои клыки, наполненные темной энергией, впились в ее лапу. Я чувствовала, как ее психическая защита трещит под натиском моего пламени. Закончить!              — Нет, Эмбер! Только не Перегрев! — крик Эша донесся до меня в тот самый миг, когда мир взорвался в ослепительном огненном вихре.              Я отбросила нокаутированную Кадабру и отступила, тяжело дыша. Из рассеивающегося дыма выползла бедная Иви. Ее мех был местами обуглен, хвост тлел. Пиджеот взмахом крыльев разогнал остатки дыма, а Сквиртл Мэй поспешил потушить тлеющую шерстку покемона. Иви жалобно прижалась к ноге своей тренерши, бросая на меня испуганные, полные упрека взгляды. Я неловко поджала хвост. Я…              Кажется, я совершенно не умею работать в команде.              Алекс что-то бессвязно выкрикнул, забирая Симипура. Хайме, бледный как полотно, молча вернул Кадабру в покеболл и быстро ретировался. Ко мне подошел Эш, и его лицо выражало не радость победы, а глубокое огорчение.              — Эмбер! Я же просил! — сказал он, и в его голосе звучала боль. — Ты ведь навредила своему союзнику!              Вот же… Глядя на несчастную, испуганную Иви, меня накрыла волна жгучего стыда. В пылу битвы я вообще забыла, что это — общая битва, а не моя личная. Эш выглядел искренне расстроенным, и то, что я даже не пыталась его слушать, ранило его сильнее, чем любое поражение.              — Мне, думаю, не стоило пускать Бусинку… — рассеянно пробормотала Мэй, гладя своего покемона, - у нее не очень много опыта.              — Это… извини за Эмбер. Просто она никогда не сражалась в паре и… — Эш начал оправдываться за меня перед Мэй.              А мне становилось все хуже и хуже. Я нахмурилась, принявшись сердито скрести лапой каменную плиту, а затем и вовсе отвернулась, взмахом хвоста выражая свое раздражение — больше на саму себя, чем на окружающих. Пикачу, подбежавший было меня подбодрить, замер в нерешительности, поняв, что лучше не лезть. Все предыдущие битвы были такими зрелищными, наполненными настоящим командным духом. Даже для Эша, который впервые командовал такой связкой, все шло как по маслу.              Иногда… мне тоже не хватало взгляда со стороны.              — Пф-ф-ф… — презрительно фыркнул Алекс, забирая своего Симипура.              Хайме же выглядел совершенно разгромленным. Он корчил такую гримасу обиды и злости, что от одного его вида мне, к моему стыду, стало слегка получше.              — Забирайте свой приз, — процедил Алекс. — Но знай! Наша академия тебя запомнила, тренер-неудачник! Пошли, ребята!              И вся их «элитная» компания поспешно ретировалась. Судья, мелкий и перепуганный, сунул Эшу в руки купон на посещение «Сильф Ко.» и пулей бросился догонять своих кумиров. Эш даже не успел ему ничего сказать.              — Тоже мне… — Хайме на прощание обернулся, бросая на меня тяжелый взгляд. — Не надейся, что этот трюк сработает с Сабриной.              И… он тоже ушел. Что за манера, детей вообще что ли вежливости не учат? Только грубить и способны.              — Ну… что же, полагаю, мы это заслужили… — пробормотал Эш.              — Вау!              Со стороны фонтанов послышался знакомый голос, рядом с нами возникла зеленоволосая девочка Летти.              — Я видела все! — произнесла она с какой-то затаенной гордостью.              — Что? — Эш моргнул, его брови поползли вверх от удивления. — Я думал, ты ушла.              — Да! — выдохнула Летти, ее щеки раскраснелись от быстрого бега и переполнявших ее эмоций. — Но потом я подумала, что хочу посмотреть, чем закончится… Это было нечто! — ее голос сорвался на восторженный визг, а палец уверенно указал прямо на меня. — Я впервые вижу, чтобы кто-то так использовал Ауру!              Последнее слово повисло в воздухе, тяжелое и звенящее, как удар колокола. Я застыла, наклонив голову в немом вопросе. Ребята вокруг будто окаменели. Даже Пикачу на плече Эша перестал шевелиться.              — Использовать… что? — Эш проблеял, его лицо выражало чистейшую, неподдельную неосведомленность.              Он перевел растерянный взгляд на Брока, но тот лишь развел руками, его обычно уверенное лицо было пустым. Трейси лишь пожал плечами, всем своим видом показывая: «Первый раз слышу».              — Стойте… вы не знаете?! — Летти отшатнулась, ее глаза расширились от внезапного осознания, будто она случайно выболтала великую государственную тайну. И тут же, порывисто, она заткнула себе рот ладонью, а ее взгляд метнулся по сторонам.              Затем она резко рванулась к Эшу.              — Завтра приходите в наше додзе! Там много сильных тренеров, которые не прочь посоревноваться!              И, не дав ни секунды на ответ, она развернулась и пулей помчалась прочь, ее зеленые волосы мелькнули в толпе и исчезли.              Эш, Брок, Мисти, Трейси и Мэй так и остались стоять, словно группа немых изваяний, провожая взглядом пустое пространство, где только что была Летти.              — Она… — первой нарушила тишину Мисти, медленно моргая, — даже не сказала, куда именно нам идти…              Эш тяжело выдохнул, пытаясь переварить этот водоворот странностей. Его взгляд бессознательно упал на заветный купон в его руке. Он мельком посмотрел него… и его лицо исказилось маской чистого, беспримесного ужаса.              — ЧТО?! — это был не вопрос, а оглушительный вопль, полный отчаяния.              На него тут же обернулись все, даже пара случайных голубей вспорхнула с ближайшей скамейки.              — Что? В чем дело? — встревоженно спросила Мэй.              — Он… Это… — Эш тыкал пальцем в безобидную бумажку, словно она внезапно превратилась в гремучую змею. Он лихорадочно взглянул на часы. — Экскурсия… начнется через десять минут!              В воздухе на секунду воцарилась гробовая тишина, пока мозг каждого обрабатывал эту информацию. А потом… потом мы все просто побежали. Без слов, без согласования. Мы сорвались с места. Впереди был только сияющий логотип «Сильф Ко.» и безумная, отчаянная гонка против времени.       

***

      Штаб-квартира корпорации «Сильф» не просто возвышалась — она парила над городом, ослепительный монумент из стекла и стали. Издалека оно казалось огромным, но вблизи… Черт возьми, это было, наверное, самое грандиозное сооружение, которое я видела в этой жизни. Оно располагалось не просто в сердце самого оживленного квартала Саффрон-Сити — оно было его сердцем, бьющимся в ритме высоких технологий. Это не просто одиночная высотка — а целый мини-городок со своей инфраструктурой.              Ребята, запыхавшиеся и раскрасневшиеся после безумного спринта, ввалились в стерильно-прохладный холл, где воздух пахло озоном и дорогим парфюмом. К ним тут же, словно из ниоткуда, материализовались двое охранников в безупречной форме. После короткой проверки заветного пропуска, нас проводили к уже собравшейся экскурсионной группе. Она была не такой многочисленной, как я ожидала, но все же внушительной — в основном семьи с детьми и подростки. Серьезных тренеров, кроме нашей компании, я не заметила. Мы едва-едва успели, потому что прибежали фактически за мгновение до истечения срока пропуска. Мэй Эш, конечно же, потащил с нами.              — Простите, это ваши покемоны? — к Эшу подошла сотрудница.       Пикачу вопросительно уставился на женщину, я чуть напряглась. Конечно, не было каких-то слишком страшных правил касательно содержания покемонов вне боллов, но и такое существовало и разнилось от города к городу. К примеру, все покемоны, весящие более ста килограмм не могли свободно гулять по спальным районам либо в местах с большим скоплением людей. В целом, это логично. Вряд ли кому-то понравилось бы ждать светофор на загруженной улице и упираться в какого-нибудь Снорлакса спиной. Еще существовало ограничению по типам. Скажем, темный тип подвергался тщательному наблюдению, потому что многие покемоны этого типа были более склонны к агрессии. К ядовитым относились так же немного настороженно, их запрещалось выпускать новичкам, а чтобы свободно прогуливаться с таким покемоном нужно было хотя бы пять значков завоевать, либо достигнуть совершеннолетия и пройти какие-то проверки. Ну, это тоже не было лишено смысла, яд покемона мог навредить. А еще за огненными покемонами рекомендовалось тщательно следить. Будь я Чармелеоном мне скорее всего реально пришлось бы сидеть в покеболле…              Я с легкой завистью посмотрела на Пикачу. Маленький, милый, абсолютно безобидный с виду… Как же ему повезло родиться в образе, не вызывающем у людей инстинктивного страха.              — Да, что-то не так? — спросил Эш, непроизвольно прижимая к себе Пикачу.              — Это… Чармандер и Пикачу, хорошо. У них есть имена?              — Да, Эмбер и Флик.              Женщина одобрительно кивнула, делая пометку на планшете. Наличие имени всегда работало как плюс к карме, сигнализируя о более глубокой связи, а не о простом владении.              — Наденьте, пожалуйста, опознавательные знаки на покемонов, — она протянула Эшу два ярко-зеленых ошейника из мягкого, но прочного материала. — Это необходимо для безопасности. Чтобы наши сотрудники издалека видели, что это покемоны посетителя.              — А, хорошо…              Мне пришлось смириться с еще одной веревкой на шее… Пикачу воспринял это проще — даже не заметил. Всем членам экскурсионной группы раздали бейджики, которые ребята повесили на шею, а затем нас сбили в одну кучку, собрав в холле.              — Приветствую всех! — в центр вышел молодой, энергичный мужчина с безупречной прической и значком «Сильф» на лацкане пиджака. — Меня зовут Брант, и я буду вашим гидом по одной из самых инновационных корпораций в мире! «Сильф Ко.» — компания, занимающаяся производством широчайшего ассортимента продукции, но более всего мы известны как главные создатели покеболлов! Именно им и будет посвящена наша сегодняшняя экскурсия! Среди вас я вижу как настоящих тренеров, так и будущих. Покемоны — наши друзья! И именно покеболл является тем самым инструментом, что позволяет создать по-настоящему крепкую, нерушимую связь между тренером и его партнером…!              Вводная часть затянулась. Брант, видимо, обожал звук собственного голоса. Нас провели на первый этаж, где располагался корпоративный музей. Стены украшали портреты предыдущих CEO и самого основателя. История «Сильф» была, бесспорно, интересной, но Брант излагал ее ускоренно, словно прочитывая краткий конспект — видимо, чтобы не перегружать юные умы.              Честно говоря, меня и саму не прельщала перспектива слушать часами про «основали в таком-то году, с такими-то капиталовложениями»… Так что, возможно, это было и к лучшему.              После сжатого, но насыщенного тура по музею, нас вывели на парковку и усадили в белый, почти бесшумный автобус с логотипом «Сильф».              — Неужели здесь такая большая территория, что приходится ездить на машинах? — Эш буквально прилип носом к тонированному стеклу, едва мы тронулись с места.              — О, да! — Брант, обладавший орлиным слухом, тут же отреагировал. — Территория штаб-квартиры «Сильф» включает в себя множество самостоятельных структур! Сейчас мы выехали из главного административного корпуса. Слева вы можете наблюдать наш конференц-центр…              Мимо промелькнуло здание поменьше, увенчанное граненым стеклянным куполом, перед которым возвышалась гигантская, блестящая сфера — статуя покеболла.              — … а справа — комплекс для сотрудников, включающий столовые, спортивные залы, зоны отдыха для эффективного тимбилдинга, библиотеку и даже бассейн!              Короче говоря, здесь было всё для счастья сотрудника. Мы пронеслись по широкой, идеально чистой дороге, разделенной изумрудными газонами и фонтанами, в которых резвились Голдины. В конечном итоге автобус плавно остановился у массивного каменного здания в индустриальном стиле.              — Итак, наша первая остановка — Музей Покеболлов! — торжественно объявил Брант. — Здесь вы узнаете историю одного из величайших изобретений в истории человечества! А следом… — он сделал драматическую паузу, — вас ждет главное — мы увидим сам процесс производства!              — Круто! — восторженно выдохнул Эш, первым выскакивая из автобуса. — Я всегда мечтал узнать, как делают покеболлы!              — Это невероятно интересно! — воскликнул Трейси, его глаза горели, как у исследователя, нашедшего редкий артефакт. — Нынешние покеболлы — это же целая эволюция! Они кардинально отличаются от тех, первых, деревянных и неуклюжих.              — А мне куда любопытнее, как покемоны вообще помещаются внутрь… — задумчиво произнесла Мисти, скрестив руки на груди. — Я знаю лишь общие факты, но механизм всегда казался каким-то чудом.              — Кстати, да! — подключилась Мэй, и на ее лице отразилось внезапное озарение. — Я почему-то даже никогда глубоко не задумывалась об этом… И почему у разных покеболлов разный шанс на поимку? Что внутри меняется?              — А вам не интересно, что чувствует сам покемон? — вступил в дискуссию Брок, его взгляд был серьезным. — Взять хотя бы наших. Эмбер и Флик явно не в восторге от боллов, а другие, кажется, относятся к ним как к своему дому. Почему так?              — Молодые люди, великолепные вопросы! Меня все больше восхищает ваша пытливость! — сияя, произнес экскурсовод Брант. — Вы задаетесь именно теми вопросами, что двигают науку вперед! Разумеется, я постараюсь пролить свет на каждый из них!              Хм… А я, если честно, сама мало что знала об устройстве покеболла. Только самые общие, поверхностные сведения. Эта тема в мире, похоже, была чем-то вроде магии — все пользуются, но мало кто понимает суть. Любопытно будет наконец-то разобраться.              — Добро пожаловать в сердце истории — Музей Покеболлов!              Величественные двери бесшумно распахнулись, впуская нашу группу в царство знаний. Пространство внутри было залито светом, льющимся с потолка, а мраморный пол устилал густой красный ковер, приглушающий шаги. В центре зала потолок взмывал вверх, образуя грандиозный стеклянный купол, стилизованный под классический покеболл — идеальная полусфера. Вдоль стен, подобно драгоценностям в оправе, стояли многочисленные постаменты с табличками. Под толстыми стеклянными колпаками, в лучах точечной подсветки, покоились покеболлы всех мастей. А прямо под куполом, будто живой алтарь, раскинулось сверкающее дерево Априкорн, его ветви гнулись под тяжестью спелых, налитых соком плодов.              — В этом музее собрана вся эволюция покеболла! — гордо возвестил Брант. — Здесь представлены все виды, которые вы только можете представить! От самого простого, стандартного болла, до роскошного и эксклюзивного лакшери-болла!              Мы медленно двигались вдоль витрин, то и дело останавливаясь, чтобы вчитаться в описания. Я, конечно, и так знала назначение каждого типа, но видеть их здесь, в таком контексте, было по-другому — это была не утилитарность, а история. На некоторых табличках были схематичные изображения внутреннего устройства — то, что обычно скрыто от глаз. Очень любопытно. Мисти мгновенно прилипла к витрине с нестболлами, ее взгляд стал мечтательным. Брок, подперев подбородок, вдумчиво изучал лавболл и лежавший рядом хилболл. Эш же, словно ребенок в кондитерской, перебегал от одного экспоната к другому, замирая у тех, которые видел впервые — его глаза округлялись от изумления. Трейси, не теряя ни секунды, достал свой скетчбук и принялся зарисовывать схемы с табличек. Мэй задержалась у стенда, посвященного капсулам и наклейкам для координаторов. Я подошла к ней, разглядывая прозрачный демонстрационный механизм, куда вставлялись покеболлы для модификации.              — Надо же, я даже не знала, что эти капсулы придумали одни из родоначальников конкурсов! — прошептала Мэй, когда к ней присоединился Эш.              — А почему бы тебе не приобрести такую для выступлений? — спросил он. — У каждой наклейки ведь свой эффект, да?              — Да! — глаза Мэй загорелись. — Думаю, было бы потрясающе, если бы Флэйр появлялся в ослепительной вспышке огня или в искрящемся вихре!              — А как вообще работают эти наклейки? — Трейси подошел ближе, отрываясь от своих зарисовок.              — Наклейки — это, по сути, миниатюрные чипы, которые крепятся на крышку считывающего устройства, — с готовностью объяснил подошедший Брант. — Капсула сканирует их количество и тип, а затем, в момент выхода покемона, из специальных частиц создает голографический эффект, соответствующий чипу!              — Вау, это же гениально! — воскликнула Мисти, присоединившись к нам. — А я-то думала, это просто красивые блестки!              — История капсул действительно относительно молода! Их, кстати, в самом деле изобрела одна из старейших и уважаемых координаторов для более зрелищных выступлений! — продолжил Брант. — А теперь, внимание, вопрос на засыпку! Кто-нибудь знает, как называется это величественное дерево?              — Это априкорн! — какой-то юный дарование в толпе нетерпеливо подпрыгнул, выкрикивая ответ.              — Абсолютно верно! Это — априкорн! Если быть точнее, красный априкорн! — Брант указал на раскидистое дерево. — Оно было посажено в день основания корпорации «Сильф». И не случайно! Именно плоды априкорна много веков назад служили основой для изготовления самых первых покеболлов. Те были созданы в Джото около пятисот лет назад и, конечно, слабо напоминали то, что мы используем сейчас. Но функционально… функционально они были практически идентичны. Взгляните сюда.              Он подвел нас к одному из стендов, где под стеклом лежала искусно воссозданная модель древнего покеболла. Он мало напоминал современный аналог и был, кажется, еще древнее тех, что я помню по Legend: Arceus. Он и впрямь был другим — не гладкий и эргономичный, а грубый, словно вырезанный из цельного куска дерева, сплошного коричневого цвета. Вместо привычной кнопки была неуклюжая металлическая вставка на месте стыка половинок. Механизм открывания напоминал крышку на резьбе — его нужно было буквально свинчивать.              — Эта модель была воссоздана по старинным летописям одного из первых тренеров покемонов в Джото, — голос Бранта стал почти что благоговейным. — Люди и покемоны сосуществовали долго, но был период, когда их отчаянно боялись. У человека не было сил защититься от диких особей. Однако некоторые покемоны шли на контакт, были дружелюбны, и это неизбежно вело к попыткам создать связь. Какое-то время они жили бок о бок, а затем… затем были изобретены устройства для компактной и безопасной транспортировки. Конечно, прошли десятилетия, прежде чем покеболл вошел в массовое использование, но теперь… Теперь нашу жизнь уже невозможно представить без него, не правда ли?              Его слова повисли в воздухе, заставляя задуматься. Это был не просто музейный экспонат. Это была история о том, как страх перед неизвестным постепенно превратился в величайшее изобретение, изменившее мир.              Наше путешествие по музею продолжилось вдоль стены, расписанной огромными, красочными фресками. На них были изображены сцены из далекого прошлого: первые тренеры в простой одежде, их верные покемоны, и, конечно же, прообразы покеболлов — неуклюжие деревянные шары и металлические конструкции. Я слушала, затаив дыхание, впитывая каждое слово. Признаться, это было куда увлекательнее, чем я ожидала. Не каждый день тебе рассказывают интересные истории.              В общем, все это вступление и история сводилась вот к чему. Хотя технология изготовления покеболлов, как можно считать, зародилась в Джото, ее стремительно разнесли по миру путешественники и торговцы, которые были главными клиентами местных мастеров. Брант, однако, сделал интересное замечание: изобретение покеболла — один из тех редких случаев, когда одно и то же открытие было сделано в разных уголках мира почти одновременно. Такое в истории бывает. Бумага, порох… Вот и покеболлы в примитивной форме изготавливали повсюду, просто в Джото это искусство пустило самые глубокие корни, породив целые династии мастеров.              И вот то, чего я уж точно не ожидала увидеть — портрет Лавентона. Немного грубоватый, выцветший, но его было невозможно не узнать, ведь рядом висел его современный аналог, видимо, созданный с лучшей детализацией. Та самая смешная шапка с завязками! А рядом, на отдельном бархатном ложементе, покоился знакомый до боли покеболл из Хисуи.              Вау. Секундочку.              Модель этого покеболла была… Больше стандартного. В памяти резко всплыло место, которое я нашла после крушения Анны. Выемка для покеболла, которая была крупнее обычного. Пока Брант рассказывал, как на территории древнего Синно изготавливали покеболлы с помощью тамблстоуна, я завороженно пялилась на знакомый мне по игре шар.              Так, это совпадение, или же… нет?              После небольшой лекции о разнообразии современных покеболлов, нас повели по длинному, белоснежному коридору с идеальным освещением, который привел в небольшую смотровую галерею. За толстым звуконепроницаемым стеклом кипела работа: автоматизированные конвейеры, роботизированные манипуляторы. Сам процесс сборки корпуса и его окраски был, честно говоря, не самым зрелищным — начинка болла оставалась для нас загадкой. Но потом один вопрос из толпы все изменил.              — А как покеболл может вмещать в себя такого большого покемона? — тоненьким голоском спросила маленькая девочка с рюкзаком в виде Пониты.              — Отличный вопрос! — Брант словно только и ждал этого. — Давайте разберемся!              Нас снова повели, на этот раз в соседний зал, напоминающий интерактивный научный центр. Повсюду были схемы, диаграммы и голографические проекции, наглядно иллюстрирующие внутреннее устройство покеболла.              — Итак, что же позволяет покеболлу вмещать в себя покемона, как он вообще устроен? — пафисно произнес Брант. — На самом деле это не является тайной, но чтобы объяснить, потребуется использовать множество сложных терминов, которые были бы понятны разве что нашим ведущим исследователям… Поэтому я объясню все куда проще!              Он с улыбкой прошелся вдоль ряда светящихся схем, и его палец указал на центральную, самую большую диаграмму, где анимированный покемон плавно превращался в поток света и исчезал в недрах раскрытого покеболла.              — Сейчас для изготовления уже не используются априкорны, мы отошли от этой традиции, — объяснял Брант, водя рукой по голографической схеме, где причудливо переплетались энергетические потоки. — Но многие мастера-энтузиасты хранят старые рецепты, создавая покеболлы буквально по лекалам прошлого. Однако суть осталась прежней! Современная технология в точности повторяет принцип действия спелого плода априкорна, который, на минуточку, обладает феноменальной способностью к сжатию пространства и невероятно чувствителен к энергетическим волнам как покемона, так и тренера.              Он сделал паузу, давая нам осознать масштаб этого природного чуда.              — Покеболл — это не просто статичный шар. Он может расширяться в момент броска для повышения точности и аэродинамики, а затем — сжиматься до карманного размера для удобства хранения. В тот миг, когда закрытый покеболл касается покемона, происходит первичный контакт — он считывает уникальный энергетический отпечаток существа. Запускается мгновенное сканирование и сложнейший анализ данных, на основе которых система определяет статус покемона — дикий он или уже имеет связь с тренером.              Я слушала, завороженно глядя на схему, где анимированный луч света ощупывал силуэт покемона.              — Каждый покеболл, который приобретает тренер, проходит синхронизацию с его покедексом или удостоверением личности, — продолжал Брант. — Эта регистрация создает уникальный ключ. В момент поимки покеболл не просто «помещает» покемона внутрь. Он аккуратно запечатывает его энергетическую сущность, компактно сворачивая ее по принципу… м-м-м, представьте себе сложнейшее оригами из чистого света!              Он подошел к следующей диаграмме, изображавшей внутренности покеболла.              — В момент открытия активируется механизм ловли, генерирующий высокочастотные ультразвуковые волны. Они не случайны — они находят и резонируют с фундаментальной частотой ядра покемона. Эти волны вызывают контролируемую вибрацию на клеточном уровне, находя ту самую, идеальную частоту для синхронизации. Именно тогда покемона окутывает то самое знакомое всем свечение — это видимый глазу результат преобразования физического тела в чистую энергию, несущую в себе всю информацию о существе.              — Так работает энергетическая сеть ловли, встроенная в каждый покеболл, — его палец указал на сложную паутину внутри сферы. — А вот эти многочисленные зеркала на внутренней поверхности… Они не просто так. Они захватывают частицы света и, постоянно отражая их друг от друга, создают стабильное энергетическое поле — капсулу, которая и удерживает покемона внутри. Как только механизм фиксирует успешное «запечатывание», фоточувствительный замок срабатывает, и покеболл запирается.              Брант обвел взглядом группу и улыбнулся.              — Молодой человек, не продемонстрируете ли всем наглядно? — он обратился к Трейси.              Трейси, немного смутившись, вышел вперед. Он достал покеболл, нажал на кнопку, и шар раскрылся, выпустив ослепительный поток света, который сформировался в его Веноната. Тот радостно взмахнул своими большими листьями и потянулся к тренеру. Погладив его, Трейси вернул покемона обратно в болл под одобрительные вздохи зрителей.              — Триггер выпускания — будь то нажатие кнопки или бросок — запускает обратный процесс, — продолжил Брант. — Зеркала перенастраиваются и начинают отталкивать энергию, а сеть ловли плавно «разворачивает» ее, преобразуя обратно в физическую форму.              Он перешел к одной из самых интересных тем.              — Наверняка вы все слышали о шансе поимки? — в голосе Бранта снова зазвучала тайна. — Каждый покемон — это не просто тело. Это сгусток уникальной энергии, воспоминаний, опыта, мыслей. В зависимости от жизненного пути, эта энергетическая подпись может быть «легкой», как у только что родившегося покемона, или «тяжелой», насыщенной, как у бывалого бойца. Именно поэтому поймать юного Раттату с ее коротким циклом жизни и простой «биографией» проще, чем взрослого, закаленного в боях Пинсира, чья энергия буквально «утяжелена» опытом. И, разумеется, если покемон не желает связи с человеком, он может сопротивляться, искажая свои энергетические волны. Или же, наоборот, добровольно войти в покеболл, чувствуя исходящую от тренера доброту.              — А что насчет регистрации? Покемона ведь нельзя поймать дважды разным тренерам, — спросил Эш.              — Конечно. Покеболл при поимке запечатлевает информацию о содержащемся в нем покемоне, генерирует для него определенное «место», где покемон пребывает. Существует общая база данных каждого покемона! Кроме того, покеболл ставит так называемую метку, которая, в случае воздействия "чистого" покеболла отталкивает сеть ловли. Чтобы освободить его, нужно открыть покеболл и удерживать кнопку — тогда регистрация аннулируется, и покемон считается вольным.              — А что покемон… чувствует внутри? — тихо, почти робко спросила Мэй.              — Исключительно важный вопрос! — Брант одобрительно кивнул. — Наши исследования показывают, что механизм ловли, генерирующий резонансную вибрацию, мягко воздействует на психику и восприятие покемона. Во-первых, в момент синхронизации в его сознание внедряется базовая информация о тренере — ваше имя, образ, цель, ваше отношение к покемону. Это поступает с вашего покедекса или ID-карты, а так же с более тонкого слоя восприятия. Таким образом, покемон с самого начала понимает, кто вы. Во-вторых, агрессия и страх дикого покемона смягчаются, он успокаивается. Но, — Брант поднял палец, — это не волшебная таблетка послушания! Пойманный дикий покемон не станет вашим верным другом по щелчку пальцев! То же самое с покемонами, которых передают другому тренеру. Для многих из них это огромный стресс — ведь их энергия уже была настроена на другого человека, либо они могли привыкнуть к нему. В конечном счете, истинную связь тренер строит сам, и это… целая вселенная для дискуссий!              Он вздохнул, а затем добавил последний, зловещий штрих:              — Ах, да! И еще один нюанс. Если покемон отойдет от своего покеболла и тренера на огромное расстояние — скажем, сбежит из Джото в Хоэнн — и пробудет в отрыве достаточно долго, его регистрация в системе… попросту сотрется. Он будет считаться «сбежавшим», и его энергетическая связь с этим конкретным боллом разорвется навсегда.              Это всех слегка удивило, как и меня. Я считала, что покемон в любом случае привязан к покеболлу, но это оказалось не совсем так.              — Что касается внутреннего наполнения покеболла — здесь все сугубо индивидуально, — продолжал Брант, и его голос стал почти что задушевным. — Во многом, это пространство, которое покемон подсознательно проецирует сам. Чистое поле под солнцем, прохладная речка, уютная, теплая нора… Место, где он может по-настоящему расслабиться и восстановить силы. По сути, покемон в болле пребывает в состоянии глубокого, целительного покоя. И, кстати, — он сделал многозначительную паузу. — Известно, что покемон способен слышать и видеть то, что происходит снаружи покеболла, даже реагировать на происходящее. И, кстати говоря, покемоны могут самостоятельно выходить из покеболла, если у них есть сильное желание это сделать, мы специально оставили эту лазейку. Кроме того, новейшие покеболлы самостоятельно выпускают покемона в случаях, если они долго не выходили наружу.              — Для чего? — тут же отозвалась Мисти, нахмурившись.              — Это относительно новое дополнение, — пояснил Брант. — На одном из последних советов мы обсуждали чрезвычайные ситуации, когда тренер физически не может открыть покеболл. Скажем, если он его потерял — что, конечно, верх безответственности, но случается и такое. Или… или произошло нечто более трагичное. Тогда покемон оказывается в ловушке. Именно для этого мы и оснастили механизм предохранителем, который постепенно ослабевает. Не сразу — должно пройти как минимум два месяца непрерывной блокировки.              — А если покеболл… утонул? — вдруг спросил Эш, и в его голове, видимо, всплыла картина кораблекрушения Анны.              Брант, явно не ожидавший такого, на секунду замер, но не смутился. Что же, он не просто так это сказал. Крушение лайнера стало горячей темой для обсуждения, разумеется, это подняло и обсуждения касательно покемонов, не способных спастись без вмешательства извне.              — Крышка теперь оснащена датчиком давления. Если оно резко превышает атмосферное — болл откроется, если внутри находится водный покемон. В случае с завалом — сработает для каменного или земляного типа… Но, — он поднял палец, — учтите, этот механизм введен недавно. Старые модели им не оснащены.              Я слушала, но мой собственный опыт кричал внутри меня громче любых слов экскурсовода. В целом, он говорил то, что я и сама предполагала. Разве что мысль о поступлении информации о тренере прямо из покедекса была для меня новой. Но… я не была уверена, что он говорит всю правду. Мне казалось, что покеболл, как инструмент связи, частично берет энергию и от самого тренера в момент броска, создавая некий уникальный энергетический отпечаток, который и запоминает покемон. Соответственно, чем чаще покеболл рядом с тренером - тем сильнее становится связь между ними.              Но главное было не в этом.              За те несколько мгновений, что я провела в недрах покеболла, я не ощутила ни капли пресловутого «умиротворения». Мне и в голову не приходило спать или чувствовать себя в безопасности. Это было чистейшее состояние шока, всепоглощающего страха, клаустрофобии и бесформенного, вязкого желе, в котором я бесконечно тонула. Я не могла дышать. Не могла воспринимать реальность. Не могла пошевелиться. Я… перестала существовать?              — …Да! — голос Бранта вернул меня в настоящее. — Некоторым покемонам пребывание в покеболле категорически не нравится. Сейчас мы активно изучаем этот феномен, но точных данных пока нет. Известно лишь, что особенно свободолюбивые натуры не выносят стеснения, им жизненно необходимо движение и…              Пикачу не любил покеболл, это факт. Но его неприятие было иным. Оно не было пронизано таким животным ужасом, как мое. Я как-то спросила его, почему он не сидит внутри, и его ответ — «там скучно и тесно» — разительно отличался от моего леденящего душу опыта. Он заходил в болл тогда, когда Эш покупал ТМ в Пьютере, у него это не вызвало затруднений, так что это нежелание вовсе не страхом обоснованно.              Я напряженно уставилась на схему покеболла, словно пытаясь разглядеть в ней разгадку.              И тут я вспомнила кое-что, о чем Брант умолчал. Если бросить покеболл в человека, тот впадает в короткий ступор, оглушенный всплеском энергии.              Покемоны и люди… Арсеус создал и тех, и других. Люди этого мира тоже могут взаимодействовать с энергией, просто иным способом. В людях есть нечто, чего нет у покемонов. Какая-то фундаментальная разница.              А что, если именно из-за этой самой «человеческой» составляющей мое сознание отказывается полностью подчиниться механизму покеболла? Что если мой разум, пусть и заключенный в тело Чармандера, не может целиком погрузиться в искусственный покой и остается в этом ужасном, оглушенном состоянии — ни здесь, ни там, запертый между двумя мирами?              Брант провел нас дальше по бесконечным стерильным коридорам, где царила гробовая тишина, нарушаемая лишь эхом наших шагов. Он сыпал терминами, рассказывая о последних разработках, о команде технологов, день и ночь бьющихся над совершенствованием системы захвата. Он называл кучу имен которые пролетели мимо моих ушей, не зацепившись. А потом, когда мы достигли массивного круглого здания, похожего на гигантский покеболл в самом сердце комплекса, Брант мельком, с придыханием, обмолвился о Мастерболле, сказав, что детали его производства — строжайшая государственная тайна.              — Почему Мастерболл такой ценный? — не удержался какой-то мальчишка.              — О! За Мастерболлом ведется настоящая охота! — Брант подмигнул, словно посвящая нас в великое таинство. — Этот покеболл — заветная мечта тех, кто охотится за легендарными покемонами. Без него такая поимка превращается в настоящую эпопею! Да и коллекционеры готовы продать душу за один экземпляр. На изготовление всего одного такого шедевра уходят месяцы, а то и годы, и на данный момент лишь президент «Сильф» и горстка безымянных мастеров, чьи имена стерты из всех документов, знают полный рецепт…              Его слова оборвал резкий, чуждый ритму экскурсии звук — не просто шаги, а топот, грубый и быстрый. Воздух вдруг пропах чем-то до боли знакомым — едким, густым дымом, смогом и… зловещей синтетикой.              Я рванулась, повернувшись к входу в коридор, и в тот же миг почувствовала короткую, зловещую вибрацию, пробежавшую по полу.              Сработал инстинкт. Я прыгнула, с силой толкнув Эша в ноги, и он грохнулся на пол. Вращая хвостом, как метлой, я подсекла всех, до кого смогла дотянуться — Брока, Трейси, Мэй.              И тут грянул взрыв.              Ослепительная вспышка, оглушительный грохот, и стена в дальнем конце коридора просто испарилась, превратившись в груду обломков и облако пыли. Через зияющую дыру хлынули люди в одинаковой униформе. Помещение мгновенно заполнилось едким, удушающим дымом, который с шипением повалил и из вентиляционных решеток. Дети заголосили, родители в панике пытались их прикрыть, но хаос нарастал с каждой секундой.              — Скай! Рассей… что? — попытался скомандовать Эш, тыча в нераскрывающийся покеболл.              Сквозь едкую пелену я видела, как он, Брок, Трейси — все они пытались выпустить своих покемонов. Но лучи света гаслы, едва появившись. Покеболлы были мертвы.              — Покеболлы не работают! — крикнул Брок, с отчаянием тряся шар.              — Это… блокировщик! — донесся перепуганный голос Бранта. — В «Сильф Ко.» в экстренных ситуациях доступ к покемонам извне блокируется! Но эта система не распространяется на покеболлы службы охраны!              Я встала на лапы, принимая боевую стойку и преграждая путь вглубь коридора. Эш тоже поднялся, отряхиваясь. Я напрягла слух, пытаясь уловить что-то в дыму, и услышала отчетливый скрежет металла — где-то выламывали дверь.              — Если охраны до сих пор нет, значит, с ними что-то случилось… Неважно! Уходим! Беритесь за руки, здесь рядом переговорная — спрячемся там! — скомандовал Брант.              Люди, спотыкаясь и кашляя, начали выстраиваться в цепочку. Эш обернулся, его взгляд скользнул по мне и Пикачу.              — Эмбер, Флик, что вы слышите? — его голос прозвучал приглушенно, но твердо.              — Пика! (Люди и покемоны!) — отозвался Пикачу, и его уши нервно дернулись.              Да. Из-за разрушенной стены доносились приглушенные крики и грубые окрики. Если покемонов тут нет, то захватчики без особого труда доберутся до офиса президента. Точно. В тех самых играх на корпорацию «Сильф» всегда нападала Команда Ракета.              — Эш! Ты… — из дыма появился бледный Трейси.       — Эш! Идем! — властно позвал Брок.              Эш, кажется, на секунду заколебался, затем наклонился к нам с Пикачу.       — Если здесь нет покемонов…              — Эш! Не делай глупостей! Где ты! Флик, Эмбер! — голос Мисти звучал все паническое.              — …Значит, мы единственные, кто может что-то сделать, — тихо, но с железной решимостью произнес он.              И он рванул с места. Мы с Пикачу — следом.              — Эш! — яростный крик Брока остался позади. — Только попробуй натворить…я...              Что он там крикнул, мы не разобрали, потому что в тот же миг пол под нами вздыбился и провалился. Мы кубарем полетели вниз, сквозь клубы дыма, проломив еще один потолок и рухнув в какую-то подземную кладовку. Огромный чан, доверху набитый готовыми покеболлами, стал нашей единственной подушкой безопасности. Правда…              — Ой! — вскрикнул Эш, подскакивая как ошпаренный и поспешно выбираясь из горы шаров.              Мы с Пикачу оказались рядом, вглядываясь в шевелящуюся груду покеболлов прямо под нами. Из-под них с недовольным ворчанием поднялся мужчина лет сорока с легкой щетиной и пронзительным взглядом. Его длинный коричневый плащ был испачкан пылью. А из соседнего чана с покеболлами показалась знакомая морда Кроганка…              — Кто вы… такой? — с легким подозрением произнес Эш, отступая на шаг.              Только теперь я смогла окинуть взглядом наше новое место пребывания. Мы были в какой-то подсобке, куда, видимо, с конвейера сбрасывали готовую продукцию.              Мужчина откашлялся, выплевывая пыль. Я заметила, что одну руку он рефлекторно поместил в карман, будто что-то удерживая.       — Вопросы здесь задаю я. Кто ты, молодой человек? — его взгляд скользнул по мне и Пикачу, и в глазах читалось напряженное недоверие.              — Я — Эш, я пришел на экскурсию! — выпалил парень.       — Почему твои покемоны не в покеболлах?       — Они не любят там сидеть! А почему это вас касается? — нахмурился Эш.              Мужчина кашлянул, затем, он осторожно выпрыгнул из чана. Следом выбрался Кроганк и Хардиер. Пес с недоверием начала тянуть воздух носом, вероятно, этот человек дожидался анализа. В конечном итоге, Хердиер гавкнул и сел.       — Хорошо. Я слышал, что сверху прогремел взрыв. Есть пострадавшие? — спросил мужчина.       — Нет! Остальные спрятались!       — Тогда почему ты здесь?       — Мои… у меня у одного были покемоны, так что я решил, что…       — Ох, решил, что должен помочь? Парень, геройствовать можно, но не в таких ситуациях, — проворчал мужчина, проходя мимо нас, — сиди здесь и будь потише…       — Ну, нет! Это команда Ракета, так? — произнес Эш, разворачиваясь к мужчине.       Тот замер.       — Ты с ними знаком?       — Еще как! Они пытались украсть мою Эмбер, затем, яйцо в инкубаторе… Если в здании нет ни одного другого покемона, как вы собираетесь всем им противостоять? Там же явно не два человека! — не унимался Эш.       Мужчина явно что-то обдумывал.       — И правда, твой Чармандер весьма… интересен. Хм. Я уверен, что здание оцеплено… Хорошо. Но если сделаешь что-то не так, как я скажу, я тебя сразу же упрячу под стол и будешь сидеть там, понял? — он с нажимом посмотрел на Эша.       — Я понял! Я хороший тренер и не помешаю! Честно! — произнес Эш, подбегая к мужчине. — Как вас зовут и… кто вы?       С ответом явно помедлили.       — Зови меня… Детектив.              — Ча-а-ар… — я скептически закатила глаза, протяжно фыркнув.              Кровь кипит, пламя на хвосте бушует. Вперед, штурмовать ракетников! Лукер и Эш объединяются в команду!