Огонь

      Сказочный домик Тамаринд остался позади — маленькое пятнышко света среди моря зелени, которое быстро скрылось за густыми кронами деревьев. Прощание вышло скомканным, каким-то торопливым. Создавалось ощущение, что, всучив посылку Эшу и получив обещание доставить её в Селестик, старушке резко понадобилось куда-то уйти. Ребята не стали засиживаться и нарушать её одиночество.              Свежий утренний ветер принёс остатки пыльцы с ночных цветов — серебристые искры всё ещё кружились в воздухе, оседая на траве, на коре деревьев, моей чешуе, шерстке Пикачу и на волосах ребят. Я обернулась, в последний раз осматривая поляну. Звёздное дерево хорошо просматривалось с высоты, его крона поблёскивала в лучах восходящего солнца, но… даже не знаю. Может, ночью просто воображение так разыгралось, подогретое усталостью и странными событиями, но всё это место — луг, цветы, дом, дерево — тогда оно казалось особенным.              Кэроб тоже замер на мгновение, провожая взглядом холм, где под серебристой листвой теперь покоился Сайрус. В глазах Кэроба стояла такая печаль, что описать этого словами было просто невозможно. Этот мальчик нёс заботу о старом покемоне, и, кажется, привязался к нему сильнее, чем сам осознавал.              — Идём, — тихо сказал Брок, положив руку ему на плечо.              Кэроб кивнул, сглотнул подступивший ком и зашагал рядом с нами.              Дорога обратно к дамбе заняла больше времени, чем хотелось бы. Нам нужно было вернуться на основной маршрут, а для этого пришлось подниматься прямо в гору — крутой склон, петляющий между валунами и выступающими корнями вековых деревьев. Ноги тонули в мягкой лесной подстилке, пахло прелой листвой и сыростью, где-то в вышине перекликались птицы. Густой лиственный лес постепенно начинал редеть, уступая место более редким соснам и пихтам, а уже совсем скоро под ногами зазвенела твёрдая пешеходная тропа, окончательно разбившая ту особенную, почти мистическую атмосферу, что окутывала меня и Вегу всю ночь.              Возвращаться к дамбе пришлось для того, чтобы забрать брошенные ребятами в спешке вещи — палатки, рюкзаки, припасы, которые остались на месте временного ночного лагеря. А когда мы наконец добрались обратно к рабочей площадке, обнаружилось кое-что весьма забавное.              Снорлакс ушёл.              Огромная туша, ещё вчера блокировавшая шлюз и доставлявшая столько хлопот рабочим, бесследно исчезла. На месте, где он лежал, осталась лишь огромная вмятина в земле. Пара рабочих в касках озадаченно чесали затылки, глядя на пустое пространство. Вода, наконец, была пущена по нужному руслу, впитываясь в пересохшую реку, и рабочие с большим облегчением вернулись к своим делам, но вопрос оставался открытым — куда подевался этот громадный покемон?              — Может, Снорлакс уже должен был проснуться, и так просто совпало? — предположил Трейси, застёгивая рюкзак и оглядывая пустующую поляну.              — Покедекс Эша показал его пиковый вес в две тонны, — задумчиво произнёс Брок, поправляя лямки. — Обычно после спячки Снорлаксы худеют где-то на треть, но этот явно только недавно залёг… слишком быстро для естественного пробуждения.              — Ну и ладно! — отмахнулась Мисти, поправляя растрепавшиеся волосы. — Зато теперь хотя бы мешать никому не будет. Рабочие и так на него столько времени убили.              — О чём спорите? — Кэроб закончил собирать свою палатку и присоединился к ребятам, с любопытством оглядывая пустой кратер.              — Гадаем, куда подевался Снорлакс, — пожал плечами Трейси.              — Если подумать… а вы ночью не слышали какие-то странные звуки? — произнёс Эш, подходя ближе, и в его глазах зажглась искра догадки. — Перед тем как всё случилось? Как будто какая-то музыка играла…              Все задумались, перебирая в памяти события минувшей ночи. Кэроб резко кивнул, словно что-то вспомнив — его лицо озарилось пониманием.              — Точно! Это флейта! — воскликнул он. — Я слышал её во сне, а потом… кажется, из-за этого Грэмпс… то есть Сайрус, проснулся так резко. И Землетрясение… он не специально, просто перепутал, как и всегда.              — Хм? Флейта? — Мисти посмотрела на Кэроба, чуть наклонив голову, и в её глазах зажёгся интерес. — Какая ещё флейта?              — А, вы же не знаете… — Кэроб улыбнулся — впервые за утро по-настоящему, тепло. — Эм, вероятно, я теперь понял, кому этот Снорлакс принадлежал.              — Правда? Знаешь, чей он? — удивился Эш, подаваясь вперёд.              Кэроб кивнул, устраивая рюкзак поудобнее.              — В моей деревне, Моссгрин, живёт один дедушка-изобретатель… — начал он, и в его голосе послышались тёплые нотки. — Ну, большинство того, что он придумывает, не работает, если честно. Вечно у него что-то взрывается, ломается или делает совсем не то, что задумано. Но всё же, — он поднял палец, — одну вещь он умеет делать просто отлично.              — Какую? — не удержался Трейси.              — Флейты, — Кэроб развёл руками. — Он умеет изготавливать такие флейты, которые будят покемонов от самого крепкого сна. Ну, он сам говорил, что они для другого предназначены, но я понятия не имею, для чего, — но в итоге сам же и использует их, чтобы будить своих Снорлаксов время от времени. У него их целых четыре, представьте! Кажется, вчера был как раз тот случай — один из них уснул где-то не там, и дедушка решил его разбудить.              Я замерла, переваривая услышанное. Ого, так речь идёт о покефлейте? Я всегда думала, что это какой-то древний артефакт, а оказывается, её кто-то умеет изготавливать.              — Флейта, которая может будить Снорлакса… — Трейси переглянулся с Броком, и в их взглядах мелькнуло что-то похожее на профессиональный интерес.              — Если интересно, то приходите в Моссгрин, — произнёс Кэроб с лёгкой улыбкой. — Деревня находится недалеко от Графитового города, если спросите там у кого-нибудь, вам обязательно подскажут дорогу. Она маленькая, но все знают нашего чудаковатого изобретателя. По крайней мере, он хотя бы чинить умеет…              — Вообще, я бы хотел узнать побольше об этой флейте, — задумчиво произнёс Брок, почёсывая подбородок. — Как ни крути, даже представить не могу, что один её звук может разбудить Снорлакса.              — Ага, — кивнул Трейси. — Даже слышать это как-то удивительно.              — В таком случае, почему бы нам правда не зайти в Моссгрин? — задумчиво спросила Мисти. — Всё равно будем поблизости.              — Точно! — кивнул Эш, и в его голосе зазвенела знакомая решимость.              Покинув дамбу, мы отправились в путь — теперь уже к низинам холмистой местности, что расстилалась перед нами. Дороги здесь перестали напоминать извивающегося Эканса, какими были в горах, и постепенно начинался пологий спуск. Воздух снова наполнился запахом сосны и пихты — густым, смолистым, чуть терпким. Долина внизу то скрывалась за выровнявшимися рядами деревьев, то снова открывалась взгляду, а вдалеке, сквозь лёгкую дымку, начали просачиваться более отчётливые очертания горы Эволюции.              Она была величественной. Её пик скрывался высоко в облаках, теряясь в синеве неба, а рядом вырастали новые горные гряды, словно огромные руки великана, укрывающие расположенный у подножия Графитовый город. Отсюда, с перевала, казалось, что до него рукой подать, но я понимала — это обманчивое впечатление, и нам предстоит ещё долгий путь.              Но всё это было слишком далеко. Сейчас мы шли к перевалочному пункту — знаменитой в Канто Сафари-зоне. Любопытство разжигалось с каждым шагом. В отличии от более расплывчатых городов, я знаю Сафари-зону довольно неплохо, в каком-то смысле, это культовое место. Там ведь и Драгонэйр живет, и Эш поймал целое стадо Торосов.       С каждым разом думая о предстоящем посещении места, которое мне более или менее знакомо, понимаю, насколько все отличается от игр и сериала. Так что это даже более интересно, пытаться находить такие вот несоответствия.              Кэроб всю дорогу рассказывал о чудачествах старого Квагсайера. О том, как тот однажды уснул в стиральной машине, и его пришлось выковыривать оттуда полдня. О том, как он гонялся за собственной тенью, думая, что это дикий Квагсайер. О том, как воровал ягоды с соседских кустов и прятал их под крыльцом, а затем забывал, где именно он их спрятал, из-за чего около дома Кэроба завелись многочисленные Раттаты. Мальчик говорил без умолку всё то время, что мы шли, вероятно, стараясь заполнить возникшую пустоту после утраты — словами, воспоминаниями, смехом сквозь слёзы. Все слушали и не перебивали, давая ему возможность выговориться.              Солнце практически стояло над головой, когда мы вышли из леса и оказались на мощёной дороге перед перекрёстком. Лучи падали отвесно, нагревая каменное покрытие, от которого поднималось лёгкое марево. Конец июня вышел самым жарким за это лето. Август вот-вот начнется, а там… Осень? Надо же, как время летит.       Большой деревянный указатель с выжженными буквами и покрытый разросшимися плетями дикого винограда, разделялся на три пути — один, самый широкий и ухоженный, вероятно, вёл к Фуксии, так как особенно выделялся. Вдалеке замаячила едва заметная вытянутая ниточка дыма — наверное, поезд или фабричные трубы, — а на склоне холма появилась большая мельница с фермой рядом. Аккуратные поля, разделённые живыми изгородями, пасущиеся на них белые облачка Вулу и бегающий между ними огненный Гроулит, фигурки людей, занятых работой. Одна из женщин, когда заметила нас, издалека начала махать Кэробу. Тот быстро ответил.              — Ну… кажется, нам пора прощаться, — произнёс Кэроб, останавливаясь около указателя.              Мальчик печально осмотрел всех, задержал взгляд на каждом, словно пытаясь запомнить, и глубоко вздохнул. В его глазах всё ещё пылала горечь утраты, смешанная с благодарностью за эту короткую, но насыщенную встречу.              — Ты уверен, что хочешь пойти один и… — начал было Брок, но был мягко перебит.              — Ага, — Кэроб кивнул и даже улыбнулся — слабо, но искренне. — Всё нормально, я дойду до фермы, а там меня довезут до Моссгрина. Здесь все друг друга знают, кто-нибудь да подбросит. — Он указал на дорогу, уходящую в противоположную сторону от той, что вела к Фуксии. — Сафари-зона в той стороне. Часа два ходьбы, не больше.              — Мы обязательно заглянем в Моссгрин, так что прощаться не стоит, — сказал Трейси. — Исследуем Сафари, а потом как путь ляжет.              Кэроб кивнул, и на его лице появилась тёплая, чуть смущённая улыбка.              — В таком случае, я попрошу маму испечь её фирменный пирог с черникой, — сказал мальчик, и в его голосе послышалась гордость. — Даже не представляете, насколько он вкусный!              — Вот это другой разговор! — Эш кивнул. — Теперь у нас есть ради чего спешить!              Кэроб уставился вдаль, на мгновение замерев, словно пытаясь разглядеть за всей этой лесной чащей то самое место, где осталась частичка его сердца. Секундная слабость — и он снова стал собранным.              — Удачи вам в пути, ребята, — наконец выдохнул он, вбирая в грудь побольше воздуха, словно перед прыжком в воду. — Не прощаюсь!              — Ага! До встречи!              — Будь осторожен по дороге!              — Пика-пи! — Пикачу помахал лапкой с плеча Эша.              — Ча! — крикнула я, махнув хвостом.              Кэроб кивнул мне, и в этом кивке было что-то особенное — словно благодарность, или понимание, или просто «спасибо, что была рядом с ним в ту ночь». Кто знает. Его небольшая фигура быстро скрылась за огромным рюкзаком, что болтался на спине. Только ноги мелькали в такт шагам да край футболки развевался на ветру.              Ветер принёс свежий запах ягод и цветов — сладкий, тягучий аромат созревающих плодов, смешанный с терпкими нотками злаков, что росли на ферме, к которой шёл Кэроб. С другой же стороны пахло иначе — влажной листвой, чем-то диким, свободой и опасностью, нагретой дорогой. Так пахнет…              — Что ж, побыстрее дойдём до Сафари, а там и до Графитового города недалеко! — уверенно кивнул Эш, поправляя кепку и устремляя взгляд вперёд, туда, где за деревьями скрывалась наша следующая цель.              Пахнет назревающими приключениями. Я глубоко вдохнула, чувствуя, как в крови снова закипает азарт.              Мы двинулись по указанной дороге, и лес вокруг нас снова сомкнулся зелёными стенами, спасая от тяжелого летнего зноя.       

***

      Первым изменением на маршруте при подходе к Сафари-зоне, которое особенно выделялось на фоне однообразного пейзажа, было наличие огромного билборда со знакомым силуэтом баобаба. Рекламный постер кричал яркими красками: на нём красовалась упрощённая карта местности, мультяшный ковбой в смешной шляпе подмигивал и показывал «класс» растопыренной пятернёй, а за его спиной гордо стояли Торос, Райдон и Додуо, прижавшись спинами друг к другу в героической позе. Надпись внизу была стилизована, вероятно, это было приглашение или что-то вроде «добро пожаловать в Сафари-зону».              Местность неузнаваемо преобразилась. Мы спустились с холмов и оказались в низине, где всё видимое пространство теперь занимали бескрайние луга, уходящие к самому горизонту. По правую сторону от дороги высился крепко сколоченный забор из тёмного дерева — высокий, основательный, с прикреплёнными к нему через равные промежутки датчиками, которые мерно поблёскивали красными огоньками. Судя по карте, которую Брок открыл, мы находились прямо на подступах ко входу в зону Сафари. По прикидкам, территория занимала примерно столько же места, сколько и заповедник в Паллет-тауне — ну, может, чуть побольше. Но в отличие от паллетовского заповедника, где всё было чётко поделено на климатические зоны, здесь, судя по всему, преобладали открытые равнины, перемежающиеся лесами и, возможно, небольшими гористыми участками. Впрочем, на то это и сафари.              Многочисленные постеры и рекламные щиты облепляли забор всё чаще, чем ближе мы подходили к воротам. Здесь рекламировали всё: от внедорожников, способных пройти по любым тропам, до специализированных кормов для диких покемонов и услуг местных заводчиков. Один плакат особенно привлёк моё внимание — на нём был изображён упитанный Снорлакс, развалившийся в гамаке, а позади него лежала куча сочных ягод. Понятия не имею, что это за реклама, может, крепления, которыми этот гамак держал вес покемона?              Дорога становилась всё шире и ухоженнее, появилась заправочная станция с ярко-жёлтыми колонками, мимо которой мы прошли, проводив взглядом заправляющийся джип. А совсем скоро, наконец, показалась кирпичная крыша административного здания Сафари-зоны, от которой в обе стороны разбегались корпуса гостиницы. На просторной парковке стояло множество машин — от скромных семейных авто до огромных внедорожников с багажниками на крыше. Чуть в отдалении я заметила здоровенные грузовые фуры и даже пустующую посадочную площадку для вертолёта с выложенным белым кругом.              Мы остановились прямо перед открытыми настежь огромными воротами — створки были распахнуты так широко, словно приглашали: «Заходи, не стесняйся!» Сверху примостилась дугообразная вывеска с какой-то приветственной надписью, но рассмотреть её мешало солнце, слепящее глаза. И всё тот же значок баобаба — стилизованное дерево с пышной кроной — красовался на каждой табличке, на каждом столбе.              — Вот и Сафари, — произнесла Мисти, с любопытством оглядываясь по сторонам.              Вечер становился всё более осязаемым. Птичьи крики звучали иначе — не резко и тревожно, как в лесу, а размеренно, успокаивающе. Небо на западе начинало розоветь, облака, подгоняемые ветром, неспешно плыли в сторону величественной горы Эволюции, чей пик всё ещё золотился в лучах заходящего солнца. Свет был мягким, тёплым, почти ласковым.              — Тогда чего мы ждём? — Брок решительно шагнул вперёд и первым пересёк границу ворот.              Охранник в будке у входа лишь мельком глянул на нас поверх газеты, равнодушно хмыкнул и снова уткнулся в чтение. Мы пересекли невидимую черту и оказались на территории Сафари.              Перед нами распахнулась круглая площадь со статуей Додрио в центре — три головы птицы были гордо подняты в разные стороны, словно символизируя выбор пути. Вокруг, среди ухоженных клумб с оранжевыми цветами, плавно изгибались дорожки, ведущие к главному зданию администрации. Рядом высились флагштоки — целый лес из древков, на которых развевались флаги городов Канто: алый Вермилион, синий Церулин, зелёный Селадон… В центре, на самом высоком флагштоке, гордо реял флаг самого региона Канто.              Несколько посетителей уже расположились на веранде большого кафе, соединённого, судя по вывеске, с местным покецентром. Правда, этот покецентр выглядел иначе, чем привычные нам — скорее походил на небольшой медпункт или полевой госпиталь.              Моё внимание привлекла вывеска, хорошо заметная со всех сторон и находящаяся прямо на крыше крыльца администрации. Значок, очень похожий на те, что обычно мелькают в фильмах-вестернах — шерифская звезда в круге. Ни на что не похоже, но почему-то казалось важным.              Ребята переглянулись и направились к администрации.              Внутри сильно пахло деревом — свежим, словно только что обработанным, с лёгкой смолистой ноткой. Уютное и просторное помещение встретило нас тишиной и небольшой зоной холла с удобными креслами. Стены были увешаны самыми разными фотографиями — тренеры, покемоны, счастливые моменты поимки. Парень с покеболлом, на крышке которого красовались комуфляжные пятна, а рядом с ним высился огромный Торос — явно рекордный улов судя по разметке. Много тренеров, много покемонов. Каждый снимок — чья-то история успеха.              Я медленно прошла вдоль стены, рассматривая лица и морды. Внимание ребят привлёк рекламный флайер и подробная карта зоны Сафари — куда детальнее, чем где-либо. Она отчасти напоминала игровую карту: разноцветные кружочки отмечали зоны обитания разных покемонов. Я заметила, что вся территория условно поделена на сектора с разным контуром — от зелёного до красного. Кажется, куда-то просто так не сунешься.              Вся мебель была добротно, но грубо сколочена — чувствовался мужской, хозяйский подход. Обшивка сплошь и рядом, даже на стульях и подлокотниках, представляла собой типичную красно-белую клетку, от которой веяло чем-то деревенским, домашним. Вместо обычного стола администратора и вовсе красовался покрытый лаком спил огромного дерева — натуральный сруб, за которым сидел бы какой-нибудь лесничий.              Странно, но… принюхавшись, я уловила в воздухе какую-то знакомую нотку. Что-то очень… знакомое. Вернее, кто-то… Но кому принадлежал этот запах я вспомнить совершенно не могла.              Брок подошёл к стойке и нажал на колокольчик. Мелодичный звон разнёсся под высокими потолками, и сверху тут же донеслись торопливые шаги. Приглушённые голоса — один низкий, мужской, другой детский, звонкий — становились всё ближе. Рядом со стойкой обнаружилась арка, ведущая в помещение, откуда аппетитно пахло свежесваренным кофе и каким-то мясным блюдом. Судя по аромату — кухня для работников.              Я обошла стойку и осторожно заглянула, привлеченная ароматом божественного напитка.              Внутри и правда оказалась просторная кухонька, очень чистая и миловидная. Особенно поразило изобилие банок с джемом — они горкой стояли на столе, переливаясь разными цветами. Рядом с этим же столом сидел невысокий старичок, вероятно, лет шестидесяти — семидесяти. Собственно, именно он сейчас и наклеивал разноцветные этикетки на банки, почему-то постоянно шевеля губами, словно что-то жевал.              На столике рядом со входом стояла фотография в рамке, но старик вдруг повернулся и уставился прямо на меня поверх круглых очков. Я быстро выдернула голову обратно и вернулась к ребятам. Как-то неловко подсматривать.              — …я всё сказал, — донёсся настойчивый мужской голос сверху.              — Ну па-а-а-ап! — не менее упрямо протянул мальчишеский.              Со второго этажа спустились две фигуры. Мужчина — высокий, загорелый, в широкополой, немного помятой шляпе. На ней прямо в центре красовался тот самый значок со звездой, что и снаружи здания. Костюм мужчины походил на форму рейнджеров или скаутов, водящих экскурсии в моём мире: практичная ткань, множество карманов, высокие шнурованные берцы. На поясе висел баллончик со спреем — наверное, что-то вроде того, что использовал Лукер, — а сбоку болталось довольно большое… лассо? Я не успела рассмотреть, так как мужчина повернулся боком.              Мальчик рядом с ним при виде посетителей мгновенно перестал капризничать и выпрямился, будто подражая отцу. Тёмно-синие волосы, чуть растрёпанные, и горящие ярко-голубые глаза, в которых читались и любопытство, и желание показать себя. Возможно, ему было двенадцать или тринадцать лет. Шляпы со знаком у него не было, но костюм — почти такой же, как у мужчины. Единственная забавная деталь — наклейка в виде золотой звёздочки на нагрудном кармане. Я тихонько хмыкнула.              — Так-так… посетители? — мужчина обошёл стойку и уселся за компьютер, жестом приглашая подойти. — Хотите остаться на ночь или на несколько дней?              — Эш? — Брок вопросительно посмотрел на нашего лидера.              — А… на пару дней? — Эш обвёл взглядом остальных, дождался кивков и ответил уже увереннее: — Да, на пару дней.              — Хорошо… вас четверо, да? — мужчина быстро окинул нас взглядом, подсчитывая. — Покемоны без покеболлов?              — А, это мои! — Эш шагнул вперёд, вставая рядом со мной и касаясь Пикачу, сидящего у него на плече.              — Реджи, принеси ошейники, — мужчина, не глядя, махнул рукой в сторону коридора.              — Есть!              Мальчик сорвался с места с такой скоростью, будто за ним гналось стадо Торосов, и скрылся за поворотом.              — В Сафари-зоне необходимо носить идентификационные метки для покемонов без покеболла, — объяснил мужчина, поворачиваясь к нам. — Если такой метки нет, покемона нельзя выпускать из номера или с территории гостиницы. — Он чуть откинулся на спинку стула. — Меня зовут Кайзер, я — нынешний смотритель Сафари-зоны. Если есть вопросы — я к вашим услугам. Вы когда-нибудь бывали здесь?              — Я был, но в детстве, — ответил Брок. — А ребята впервые.              Кайзер одобрительно кивнул.              — Хорошо, тогда…              — Вот! — Реджи буквально материализовался рядом с Эшем, запыхавшийся, но жутко довольный, и протянул ему два ошейника песочного цвета. — Для Чармандера и Пикачу!              — А, спасибо, — Эш бережно ссадил Пикачу на пол, и тот тут же устроился на мягком диване. — Просто надеть?              — Нет! Точнее, да, сначала надень, а потом поднеси свой покедекс к этим маячкам… — Реджи ткнул пальцем в небольшую круглую «кнопку» на ошейнике. — Так твой покедекс сможет отслеживать местоположение покемона, если он убежит или потеряется. У нас тут большая территория, всякое бывает!              — Реджи, как я тебя учил общаться с посетителями? — вздохнул Кайзер, и в его голосе послышались усталые нотки.              Реджи громко ойкнул и вытянулся по струнке. Его тёмно-синие волосы смешно растрепались, теперь напоминая нахохлившегося Пиджи.              — Здравствуйте, меня зовут Реджи! Я — младший смотритель Сафари-зоны! Добро пожаловать! — отчеканил он, глядя прямо перед собой.              — Сначала «добро пожаловать», а потом представляйся, — Кайзер не выдержал и рассмеялся — сухо, но добродушно. — Но прогресс есть.              Реджи серьёзно кивнул, принимая замечание к сведению. Я покосилась на Кайзера. Эй, вообще-то ты сам свои правила не соблюдаешь!              Эш тем временем проделал нужные манипуляции: ошейник на мне застегнулся с тихим щелчком, и я слегка фыркнула — носить два сразу реально раздражало. Покедекс пикнул, лёгкая вибрация пробежала по чешуе, подтверждая, что ошейник подключён к системе.              — О! Правда вижу! — Эш удивлённо уставился в экран, приближая и отдаляя маленькую карту, на которой теперь светились две точки. — Круто!              — Не снимай их до окончания пребывания в Сафари-зоне! — строго напомнил Реджи. — Пап, можно я проведу инструктаж?              Кайзер смерил сына долгим взглядом.              — Ты уверен, что справишься? В прошлый раз ты…              — Я справлюсь! Ну пожа-а-алуйста!              Кайзер пожал плечами, шумно выдохнул и поправил шляпу. Потом поднялся со стула и коротко кивнул.              — Хорошо.              — А… а если я сделаю всё без ошибок, ты разрешишь мне… — начал было Реджи, но суровый взгляд отца прервал его на полуслове.              — Реджи. Ты ещё не готов для самостоятельных экскурсий, — твёрдо произнёс Кайзер.              — Но… это не так, я готов! Честно! — выпалил мальчик, и в его голосе зазвенела обида. — А если только в «зелёной» зоне? Там же даже дети могут гулять без сопровождения!              Кайзер задумался. Реджи уловил эту паузу и приступил к уговорам с новой силой:              — Ну правда! Ты ведь сам рассказывал, что водил экскурсии в моём возрасте! Значит, и я справлюсь! Если это «зелёный» сектор, там даже в одиночку можно ходить, правила разрешают!              — Я обещаю подумать, если не допустишь ошибок, — сдался Кайзер, скрестив руки на груди.              Вся эта сцена разворачивалась под любопытными взглядами ребят, но перебивать никто не решался. Реджи был настолько полон энтузиазма, что, казалось, светился изнутри. Он торжественно кивнул отцу, развернулся, на секунду зажмурился, прочистил горло — и преобразился.              — Уважаемые посетители, сейчас я озвучу правила, которые необходимо соблюдать во время пребывания в Сафари-зоне, — Реджи открыл глаза, вытянулся по струнке, сложив руки по швам.              Ребята послушно выстроились перед ним полукругом. Пикачу, до этого почти что задремавший в капюшоне Эша, навострил уши и уставился на мальчика с неожиданной серьёзностью. Не могу не отметить, насколько забавно-торжественно он выглядел.              — Правило первое: всегда носите с собой рацию! — Реджи достал из сумки на поясе небольшое устройство с ремешком. — Она оснащена системой слежения и экстренной связи с администрацией для оказания срочной помощи. Во время прогулок по Сафари-зоне рация неизменно должна быть доступна для быстрого вызова. Чтобы позвонить, нажмите эту кнопку и держите её более пяти секунд. Оператор свяжется с вами и, в случае чего, направит помощь.              Он подошёл к стойке, извлёк из коробки ещё четыре рации и торжественно вручил каждому.              — Правило второе: свободные прогулки разрешены только в зелёных секторах, — Реджи подошёл к карте, взял указку и обвёл доступные зоны. — Чтобы попасть в зоны от жёлтого до оранжевого цвета, необходимо иметь профессиональный статус тренера и уведомить администрацию. Если вы не обладаете нужным рангом, пересекать такие зоны можно только в сопровождении действующего рейнджера. Вход в красные зоны запрещён в любом виде и разрешается исключительно в сопровождении старшего рейнджера.              Брок вопросительно посмотрел на Кайзера. Тот, заметив взгляд, одобрительно кивнул.              — Как именно разделяются зоны? — поинтересовался Брок, поднимая руку.              Реджи на мгновение растерялся, но быстро взял себя в руки.              — Зоны разделяются в соответствии с риском для тренера из-за возможного агрессивного поведения покемонов, — объяснил он. — На данный момент повышенной опасностью отличаются горные участки: там высокая активность покемонов и сильная жара, из-за которой неподготовленный тренер может получить солнечный удар. Также зоны выделяются по актуальным правилам ловли! — Реджи отодвинул карту и открыл другую доску. — Это — актуальный список доступных для ловли покемонов. Пожалуйста, учтите: если вы попытаетесь поймать покемона, не входящего в этот список, вам будет предъявлено нарушение правил Сафари-зоны «Баоба». Это влечёт за собой немедленное изгнание и запрет на посещение как минимум до момента снятия штрафа.              Реджи протараторил это на одном дыхании и протянул ребятам уменьшенные копии списка.              Я заглянула через плечо Эша. В Сафари-зоне оказалось довольно много покемонов. В основном, конечно, из Канто и Джото, но попадались и другие. Однако поразило меня не количество, а странный запрет на ловлю Торосов. Напротив головы быка красовалась жирная надпись красного цвета, а сами они обитали в «жёлтой» зоне.              Значит, никаких Торосов. Но с чем это связано?              — Третье правило, — продолжил Реджи. — В Сафари-зоне абсолютно запрещены любые сражения.              Он выразительно скрестил руки перед собой.              — Между покемонами тренера, между покемонами разных тренеров, между диким покемоном и покемоном тренера. Вы не можете сражаться! Никак!              — Не можем? — удивился Эш. — А как тогда ловить покемонов?              Реджи глубоко вздохнул — судя по напряжённому лицу, сейчас должен был последовать самый сложный момент инструктажа.              — Итак. Если вы хотите поймать покемона, то должны заполнить заявку в администрации. Вам выдадут пять специальных покеболлов — «сафари-боллов». По желанию можете купить приманку, если нацелены на конкретного покемона, или одноразовый отпугиватель, если хотите отогнать нежелательного. У каждого покемона в Сафари-зоне есть идентификационный номер в базе данных. Если вы поймаете покемона в обычный покеболл, мы моментально заметим нарушение. Сафари-болл оборудован особым механизмом: он идентифицирует покемона и облегчает поимку, но только если тот есть в базе. Если нет — поймать не получится. Сафари-болл одноразовый. Если после поимки покемон вырвется, болл сломается. Если вам нужно больше пяти, можете докупить, но учтите: вы можете поймать ограниченное количество покемонов в одни руки! Тренер ранга «новичок» может поймать только одного покемона. Чем выше ранг, тем больше лимит!              Реджи перевёл дух. Эш тихо сказал «только одного?», но тут же получил лёгкий тычок от Мисти — она прекрасно видела, как мальчик-гид старается.              — Кроме того, — продолжил Реджи, — если ваши покемоны находятся вне покеболлов в прогулочной зоне, нельзя просить их использовать какие-либо движения. Датчики это засекут моментально. — Он посмотрел на нас с Пикачу. — Если покемон всё же применит движение, это не станет автоматическим поводом для штрафа — сначала мы разберемся в обстоятельствах. Покемоны в зелёных зонах обычно не агрессивны к людям и просто убегают, но иногда заходят другие покемоны из высоких зон риска. Тогда, ради вашей безопасности, вы можете защищаться — отпугивать, но не атаковать напрямую. Используйте мягкие методы сдерживания.              На мгновение повисла пауза. Я буквально слышала, как шестерёнки в голове Реджи отчаянно крутятся — он пытался вспомнить, не упустил ли чего. Наконец он облегчённо выдохнул.              — На территории комплекса есть оборудованная гостиница, ресторан и медицинский пункт. В каждой зоне находятся наблюдательные пункты и противопожарные вышки со смотрителями — не стесняйтесь обращаться к ним или использовать эти места как укрытия в случае опасности. Ещё раз приветствую вас в Сафари-зоне! — Реджи широко улыбнулся, довольный собой.              Кайзер хмыкнул. Реджи мгновенно обернулся и уставился на отца сияющими глазами.              — Неплохо, — процедил Кайзер. — Скомканно, но неплохо. Лучше, чем в прошлый раз.              — Так… мне можно?              — Не уверен, что это лучшая… — Кайзер осекся, заметив движение в дверях.              Старичок, которого я видела на кухне, стоял в проёме, сложив руки за спиной. За большими очками и пышными усами невозможно было разглядеть выражение его лица, но Кайзер заметно смутился.              — Дедушка, разреши ты! — взмолился Реджи.              — Вообще-то я — старший смотритель, — напомнил Кайзер, но в его голосе не было уверенности.              Мне показалось, что дедушка Реджи действительно попытался что-то сказать, но быстро замолчал.       — Слушайте… — Брок поднял руку, делая шаг вперёд. — Я условно совершеннолетний и был официальным лидером зала в Пьютере. Может, всё же позволите Реджи стать нашим гидом?              Реджи замер, с тревогой глядя на отца. Услышав слова Брока, Кайзер мгновенно изменился в лице.              — А, что же ты молчал! — воскликнул он, и суровость на его лице сменилась одобрением. — В таком случае — конечно! Можешь стать гидом этой группы, Реджи. Но если нарушишь хоть одно правило или сделаешь что-то не так… ты знаешь, чем это закончится.              Реджи поджал губы. Мельком, почти незаметно, он обиженно глянул на Брока и тут же отвёл взгляд.              — Значит, ему можно, а мне — нет… — прошептал он так тихо, что только я и расслышала. — Хорошо! Я не подведу!              — Отлично. Сегодня у меня группа, так что я буду занят, — Кайзер повернулся к кухне, — но я всё же найду время присмотреть за твоей работой. Ты знаешь, что у меня глаза даже на затылке.              Кайзер скрылся в дверях кухни. Старик впустил его, затем быстро, энергично замахал Реджи, жестикулируя куда-то в сторону. Кайзер что-то неразборчиво говорил ему, но дедушка не произносил ни слова — только мычал и размахивал руками, увлекая смотрителя вглубь. Это он так ругался на него?              Реджи постоял пару секунд, собираясь с мыслями. Потом развернулся, расплылся в довольной улыбке и подошёл к полке, где висела шляпа — почти такая же, как у Кайзера, но явно старше, потёртая, но все еще со сверкающей звездой. Он с гордым видом нахлобучил её — она оказалась ему великовата и съехала на глаза — поправил, поставил руки на пояс и торжественно посмотрел на ребят.              — Я — Реджи! — провозгласил он так, словно сам не верил тому, что говорит. — И я буду вашим гидом по Сафари-зоне!              — Приятно познакомиться, — Трейси издал какой-то неопределённый звук, глядя на Эша. — Мы очень рады.              — Уверена, ты станешь отличным гидом! — поддержала Мисти, и в её голосе звучала искренняя теплота.              — Хорошо… хух… — Реджи перевёл дух. — Кто-то из вас хочет поймать покемона?              Мисти и Брок, мельком взглянув на список, покачали головами. Трейси задумался, почесал подбородок, но тоже ответил отрицательно. Эш задержал взгляд на списке дольше всех.              — Эм… может быть, я? — неуверенно поднял он руку.              — Правда? Отлично! — Реджи аж подпрыгнул. — Сейчас я выдам тебе форму для заполнения, а потом схожу за сафари-боллами. И заодно… — он указал на дверь рядом с ребятами, — в той комнате можете взять головные уборы, у кого нет. И вообще всё, что захотите — там бесплатно, для посетителей. Я скоро вернусь, не уходите! И ключи от комнат принесу!              И Реджи, сияя, тут же умчался.              — Ха-ха, он чем-то напоминает мне Эша, — произнесла Мисти, провожая взглядом убежавшего Реджи.       Она сразу направилась в сторону кладовой и начала перебирать шляпы.              — Кажется, Реджи немного расстроился, что его отпустили с нами, а не нас с ним, — заметил Трейси.              — Пожалуй, — вздохнул Брок. — Я хотел как лучше. Думал, если скажу про свой статус, Кайзер быстрее согласится. А получилось… не очень.              Пока Эш сосредоточенно заполнял данные в простенькой анкете я решила осмотреться. Прошлась вдоль стен, вглядываясь в лица на фотографиях. Здесь сплошь и рядом были незнакомые тренеры или покемоны-рекордсмены — об этом говорили особо выделенные параметры и цифры веса под каждым снимком. Огромный Торос, рядом с которым тренер казался словно игрушечным; Экзеггутор с аномально большими головами; Донфан с бивнями, похожими на стволы молодых деревьев.              Но было кое-что, что привлекло моё внимание.              Рядом со стойкой регистрации, чуть наклонённая, висела фотография мужчины, окружённого целым стадом Торосов. Снимок явно был старым — выцветшие краски, пожелтевшие края. И, судя по всему, его недавно сняли со стены, а потом повесили здесь, потому что в одном месте виднелась отчётливая пустота — более светлый участок обоев, где раньше висела схожая по размеру фотография. Придумывать ничего не хотелось, но взгляд сам цеплялся за эту деталь.              И всё же, немного странно, что именно Торосы были так категорически запрещены к ловле. Обычно такие меры вводят либо для сохранения вида, либо по какой-то особой причине.              Реджи вернулся быстро — запыхавшийся, но жутко довольный. В одной руке он нёс связку ключей с брелоками в виде маленьких деревянных перьев, в другой — пять покеболлов, крышка которых была покрыта комуфляжными пятнами.              — Ваши ключи от домика! — Реджи торжественно вручил связку Броку. — Это отдельный коттедж с четырьмя небольшими комнатами, отдельная душевая, небольшая столовая с верандой и двориком. Очень уютно, сами увидите! — И повернулся к Эшу: — А это — твои сафари-боллы. Не потеряй и помни — они одноразовые!              Эш бережно, словно величайшую драгоценность, принял покеболлы, внимательно рассмотрел их, а затем уменьшил и убрал в сумку на поясе.              — Спасибо!              Ребята переглянулись, и, поскольку до позднего вечера ещё оставалось время, решили не затягивать. Перед ужином нас ждала первая прогулка с Реджи в качестве гида по окрестной территории.              Солнце клонилось к горизонту, его нижний край уже скрылся за далёкой горой, превратив её в тёмный, почти чёрный силуэт на фоне пылающего неба. По верхушкам деревьев были разбросаны неровные круги последних лучей — тёплых, золотистых, проникающих в пахнущий свежескошенной травой перелесок.              Домики-гостиницы располагались по кругу, образуя уютный мини-посёлок. В центре возвышалась большая беседка с мангалом, вокруг — аккуратные дорожки, скамейки, небольшая прогулочная зона с прудом, в котором лениво плавали водные покемоны.              Экскурсии в Сафари предлагались самые разные — от простых катаний на открытых машинах-вездеходах до полноценных многодневных походов в близлежащие горы. Судя по всему, это место служило ещё и базой для альпинистов: в домике напротив нас расположилась семейная пара с кучей профессионального снаряжения, которое они тщательно разбирали.              — Ну что, вы готовы? — Реджи практически сгорал от нетерпения. Его голубые глаза светились так ярко, что невозможно было понять — то ли это отражение закатных лучей, то ли просто детская радость от долгожданной возможности проявить себя.              — Да! — с энтузиазмом выпалил Эш, и Пикачу на его плече согласно пискнул.              — Отлично! Тогда давайте начнём с простого маршрута по ближайшей территории. Заодно расскажу, какие покемоны здесь обитают и как вообще открыли Сафари-зону, — улыбнулся Реджи, поправляя шляпу, которая то и дело норовила съехать на глаза.              Мы свернули с главной дороги и углубились в лесистую местность. Тропа петляла между деревьями, то ныряя в тень, то выныривая на залитые солнцем поляны.              — Кстати, — Реджи обернулся к Эшу, — ты уже решил, какого покемона хочешь поймать?              Эш задумался, глядя куда-то вверх, в просветы между кронами.              — Если честно… я не знаю, — признался он с лёгким вздохом. — Все покемоны такие классные. Как можно выбрать только одного?              — Некоторые тренеры смотрят на тип, которого им не хватает в команде, — задумчиво произнёс Трейси. — Например, если у тебя много огненных, можно взять водного для баланса.              — Либо на потребность команды, — кивнул Брок. — Может, тебе нужен кто-то, кто умеет делать то, чего не умеют твои нынешние покемоны.              — Или тот, который тебе просто очень нравится, и ты всегда хотел его в команду, — улыбнулась Мисти. — Какой-нибудь милашка!              Эш растерянно оглянулся на всех.              — Наверное, мне не подходит ничего из этого… Я никогда не обращал внимания на типы. Кроме того, я не знаю, как можно предпочесть какого-то покемона другому, если они все… ну, особенные, — он опустил глаза. — И, если подумать… наверное, у меня никогда не было любимчиков?              — Пика-пи! — возмущённо воскликнул Пикачу, дёргая Эша за волосы.              — Ай! Ха-ха, конечно-конечно, это не относится к вам, ребята! — Эш засмеялся, успокаивая взъерошенного Пикачу и смотря на меня. — Разумеется, я люблю вас!              Флик, сидевший на плече, фыркнул и отвернулся, делая вид, что обиделся, но его глаза выдавали его с потрохами.              — Хм… — Реджи задумчиво прищурился. — Тогда, полагаю, ты из тех тренеров, которые больше склонны к «спонтанной» ловле?              Все удивлённо посмотрели на юного гида.              — Спонтанной? — Эш чуть наклонил голову.              — Ага. — Реджи расправил плечи, явно довольный, что может блеснуть знаниями. — Сафари-зона создана не только для сохранения популяции редких покемонов. Она ещё и для того, чтобы люди, не являющиеся профессиональными тренерами, могли выбрать себе напарника без битвы, но и не покупая покемонов. К нам часто заглядывают, скажем, владельцы магазинов, фермеры, путешественники — те, кто всегда хотел покемона, но не имел возможности его поймать. А покупка, как вы знаете, не всегда удачно заканчивается.              — Почему? — Эш привычно повернулся к Броку.              — Потому что иногда случается так, что купленный покемон не может забыть старого тренера, — объяснил Брок. — Особенно если тот был жесток или, наоборот, слишком заботливым. Даже у профессиональных заводчиков такое бывает — никогда не угадаешь, какой характер у покемона, и сможет ли он стать компаньоном новому человеку.              — Ага, — добавил Трейси, поправляя лямку рюкзака. — Многие заводят Мяутов как домашних питомцев, но если речь идёт о Персиане — уже сформировавшемся по характеру покемоне, — он может быть более отрешённым и печальным из-за расставания с прошлым хозяином.              — Именно! Поэтому в Сафари-зоне мы растим покемонов, которые всё ещё обитают в естественной среде, но привыкли к людям. Так что поимка становится проще для всех. — Реджи помолчал. — Но здесь есть и обратная сторона.              Эш вопросительно посмотрел на гида.              — В Сафари-зоне, как правило, можно найти хорошего компаньона, друга, напарника для жизни, — сказал Реджи. — Но если ты хочешь сильного боевого покемона, готового к серьёзным сражениям… придётся постараться. Они тут не такие агрессивные, не натренированные, а те, что хорошо сражаются не дадут себя поймать просто так.              — Я же тренер! — с готовностью ответил Эш. — Любого покемона можно сделать сильным, если постараться и верить в него!              Реджи улыбнулся, согласно кивая.              — В таком случае, будет лучше увидеть всех покемонов, что есть в Сафари-зоне, чтобы ты мог выбрать. Просто почувствовать, к кому потянется сердце.              — Это другой разговор! — кивнул Эш. — А… что, если в итоге я так никого и не поймаю?              — Не страшно! — рассмеялся Реджи. — Ты не обязан кого-то ловить, если подал заявку. Главное — получить удовольствие от прогулки. — Он махнул рукой вперёд. — Давайте для начала посмотрим на Нидорин и Нидоранов. Они как раз должны быть на ближайшем лугу.              Сафари-зона на карте и Сафари-зона в реальности оказались совершенно разными вещами. Карта даже примерно не передавала того великолепия, что открывалось с каждым пройденным шагом.              Огромные степи и луга сменялись пышными лесами, те, в свою очередь, уступали место холмам, за которыми угадывались горные хребты. Искусственные реки — чистые, прозрачные, с каменистым дном — вились по территории, и ближе к вечеру у них собиралось множество покемонов: одни пили, другие купались, третьи просто наслаждались прохладой.              Территории делились с большой условностью, но примерно отражали реальность. Мы видели мирно щебечущих друг с другом Нидоринов и Нидорин, пасущихся в степях Понит, чьи гривы переливались на закате, как раскаленные костры. В листве мелькали многочисленные Пиджи и Пиджеотто, а в высокой траве то и дело кто-то шуршал. Здесь даже можно было найти Иви, но для этого нужно было постараться.              Мы прошли по относительно небольшой части, но то, насколько здесь отлично воссоздали условия для самых разных покемонов, поражало. Если заповедник в Паллете был создан для спасения и изучения, то в Сафари-зоне покемоны просто… жили? Так, как жили бы в степи или на лугах за её пределами. Естественно и свободно.              Постепенно обходя территорию, Реджи рассказывал историю Сафари-зоны и компании «Баоба», названной в честь его дедушки, которого мы уже видели. Единственное, чего Реджи не знал — почему дедушка выбрал именно это место. Причину он не назвал, но, возможно, это было как-то связано с известным мне Дратини. Хотя есть ли вообще здесь Дратини — непонятно. Но вообще согласно сериалу Эш встретил этого покемона в каком-то озере, так почему бы ему здесь не быть? Драгонайт — это серьёзная сила. Впрочем, думать об этом довольно поспешно.              Небо пылало ярким оранжевым, когда мы оказались на небольшой лесной опушке. Луг с полевыми цветами простирался до самого горизонта, и, по-видимому, здесь было настоящее гнездовье Баттерфри — настолько их тут было много. Разноцветные крылья мелькали среди цветов, собирая нектар.              А потом, стоило нам выйти из-за деревьев, десятки Баттерфри разом сорвались с травы и взмыли вверх, сбрасывая с крыльев сияющую пыльцу. Воздух наполнился золотым свечением, кружащимся в последних лучах солнца.              — Как красиво! — Мисти затаила дыхание, прижимая руки к груди.              — В Сафари-зоне очень много… ой, стой! — Реджи резко вскинул руку, останавливая Трейси.              Тот застыл с поднятой ногой, замер на мгновение, а затем медленно, очень осторожно отступил назад. Под его ногами почва оказалась чуть примята — небольшая ямка, почти незаметная в высокой траве.              Реджи присел рядом, дотрагиваясь до углубления. Я подошла и принюхалась, но либо след был старым, либо запахи цветов и земли забили нос настолько, что я ничего не ощутила. А по виду — просто небольшая ямка, едва ли похожая на отпечаток.              — Это след от копыта Тороса! — Реджи подскочил, заозирался, высматривая другие приметы.              — Ты уверен? — Эш с сомнением посмотрел на невзрачную ямку.              — Да! — Реджи уже пригибался, рассматривая травинки. — Кажется, если судить о размерах, это телёнок, отбившийся от стада… Смотрите, здесь край копыта, а тут — свежая примятая трава. Он проходил здесь не больше часа назад.              — Вы держите и Милтанков? — задумался Брок.              — Нет, — Реджи покачал головой. — Но иногда нам привозят телят Торосов, которых не могут держать на молочных фермах вместе с Милтанками. Как раз сейчас в стаде есть два телёнка, один из них мог оставить этот след…              — Кстати, — Мисти воспользовалась паузой, — Торосы почему-то помечены как запрещённые к ловле. Почему? Они ведь никогда не были малочисленным видом?              Реджи явно смутил этот вопрос. Он тяжело вздохнул, всё ещё осматривая луг и выискивая новые следы.              — Дело в том, что у стада Торосов год назад сменился вожак, — протянул он неохотно. — И это та ещё головная боль.              Ребята переглянулись.              — А что именно изменилось? — спросил Трейси.              — Ну… этот Торос, он не даёт никому подходить к стаду. Вообще никому. Если видит тренера, пытающегося поймать кого-то из его подопечных, сразу же атакует. И он очень сильный, потому что раньше участвовал в конкурсах среди крупных покемонов. — Реджи почесал затылок. — Мы пытались найти место, куда можно его пристроить, перевести в другой заповедник или частные руки, но пока безуспешно. Дедушка не соглашается его отдавать.              — А почему? — задал вопрос Брок.              Реджи пожал плечами.              — Вроде как этот Торос принадлежал его другу. Но мне не рассказывали эту историю, поэтому я не в курсе подробностей… — Он вдруг оживился. — О, сюда!              Реджи поманил нас за собой, направляясь к зарослям кустарника. Я насторожилась — ветер, как назло, дул со спины, и ничего нельзя было учуять заранее. Зачем Торосам заходить в лес? Недоброе предчувствие кольнуло сознание, но было уже…              Поздно.              Реджи осторожно раздвинул кусты, почти не выходя из лесной чащи.              Три… девять… не сосчитать!              Стоило мальчику неосторожным движением наступить на сухую ветку, и громкий хруст разнёсся по округе. В нашу сторону моментально повернулись десятки голов. Тонкие длинные шеи, острые клювы, злые, настороженные глаза.              — О нет, гнезда Додрио! — выдохнул Реджи, мгновенно бледнея. — Вперёд, назад! Срочно разворачивайтесь! Арон, Рык!              Покеболл в его руке раскрылся, и маленький Арон выскочил вперёд, бесстрашно встав между нами и птицами. Перья Додрио топорщились, разъярённые самцы, охраняющие гнёзда в центре поляны, ощерились и закричали — резко, пронзительно, оглушительно. Они начали топтать землю когтистыми лапами, готовясь к атаке.              На щеках Пикачу засверкали молнии, Флик пригнулся, готовый прыгнуть и обдать покемонов электричеством, но я одёрнула его, мотнув головой! Покемонам Сафари нельзя вредить!              Ребята развернулись, готовые бежать, но Реджи, хоть и трясся от страха, стоически держался, достав из кармана отпугивающий спрей и направил его в сторону покемонов. Он выступил вперёд, пытаясь криком отогнать разъярённых птиц.              — Пошли прочь! Не подходите! — кричал он, размахивая руками.              При виде баллончика в руках, парочка Додуо отступили назад, но не все. Несколько Додрио окружили гнёзда, а пара самых крупных бросилась на Арона. Рык маленького стального покемона не возымел никакого эффекта — птицы даже не замедлились, лишь немного дрогнув.              Я прыгнула, оказываясь рядом с Ароном, и зарычала, раздувая пламя на хвосте и выпуская струю дыма из пасти.              — Чар-р-р!              Вид огня заставил Додрио на мгновение остановиться. Они замедлились, но не отступили — начали медленно обступать нас, формируя кольцо и все норовили вытянуть одну из голов, чтобы щипнуть. Хуже всего, что рядом был Реджи. Как выбраться из засады вместе с человеком, не причинив вреда птицам?              — Арон, Рык! — крикнул Реджи, и Арон оскалился, выпуская стальной блеск.              Но эффект был слабым.              А потом тень накрыла поляну.       — Страшное лицо! — произнес Брок.              Огромный Стиликс Брока опустил свою массивную голову прямо над нами, закрывая от заходящего солнца. Его глаза загорелись жутким внутренним светом, он зашипел, заскрежетал стальными пластинами, и этот звук разнёсся по всей округе, всколыхнув листья деревьев.              Додрио, увидев громадного, жуткого покемона, мгновенно передумали наступать. С истошными криками они рванули прочь, обратно к гнёздам, поднимая тучи пыли и перьев. Часть из них всё ещё оглядывалась, кто-то кричал издалека, но подходить явно не собирались.              Всё закончилось.              — Так и думал, — раздался знакомый голос.              Из-за дерева, со стороны ближайшей дороги, вышел Кайзер. Шляпа была надвинута на глаза, руки скрещены на груди.              Реджи, увидев отца, изменился в лице — краска схлынула, оставив смертельную бледность.              — Я… — попытался он, но был перебит.              — Ты думаешь, мне нужны объяснения? — Кайзер говорил спокойно, но в этом спокойствии чувствовалась сталь. — Я всё видел, Реджи.              Мальчик открыл рот, но не нашёл слов.              — Ты не только перепутал след Тороса с Додрио, — продолжал Кайзер, — но ещё и подверг посетителей опасности. Твоя ошибка могла стоить им и тебе жизней.              — Но это правда был след Тороса! — Реджи выступил вперёд, в его глазах зажглось отчаяние. — Я не ошибся, пап! Я видел, это теленок…              — Не оправдывайся. — Кайзер прервал его резким жестом. — Ты считаешь, что подобные ошибки позволительно совершать рейнджеру Сафари-зоны?              Реджи замолчал. Опустил голову. Большая шляпа съехала, закрывая его лицо. Арон подошёл к нему, прижался к ноге, словно пытаясь поддержать.              — В конце концов, всё ведь обошлось, — осторожно вмешался Брок. — И Додрио, и мы не пострадали. Реджи пытался защитить нас, он не растерялся…              — Я не могу спустить ошибку с рук только потому, что вы не пострадали или потому что он — мой сын, — твёрдо произнёс Кайзер. — Сейчас Реджи был вашим гидом. Что, если бы Стиликса или Чармандер с Пикачу здесь не оказалось? Додрио непременно напали бы, считая вас нарушителями. Гид обязан знать, где и когда находятся покемоны, уметь грамотно выходить из таких ситуаций. — Он посмотрел на сына. — Реджи.              Мальчик поднял голову. Губы его дрожали, но он сдерживался из последних сил.              — Я… знаю, что я виноват, я правда…              — Отдай шляпу. — Кайзер протянул руку. — Ты ещё не готов стать гидом.              Реджи замер. Секунда. Две. Три.              Он смотрел на протянутую ладонь, и в глазах его стояло что-то клубящееся и вот-вот стремящееся вырваться. Горечь. Обида. Стыд. Понимание, что отец прав, но от этого не легче. Это была очень неприятная сцена.              Пальцы Реджи дрогнули, когда он сжал поля поношенной шляпы. Он осторожно снял её, несколько мгновений смотрел на всё ещё сверкающий значок звезды, провёл пальцем по вытертому краю.              А затем, закрыв глаза и стиснув зубы, протянул шляпу отцу.              Кайзер взял её молча.              — Возвращаемся, — сказал он коротко и развернулся, направляясь обратно к дороге.              Реджи стоял, не двигаясь. Арон тёрся о его ногу, тихо поскрипывая. Солнце почти село, и в сгущающихся сумерках фигура мальчика казалась особенно маленькой и одинокой.              Когда мы вернулись к администрации, окончательно стемнело. Фонари уже зажглись, отбрасывая тёплые круги света на мощёную дорожку, а небо над головой превратилось в глубокий синий бархат, усыпанный первыми робкими звёздами. Реджи не проронил ни слова за всё время обратного пути — шёл чуть поодаль, вцепившись взглядом в землю, и по его лицу прекрасно было видно, насколько глубоко его ранила случившаяся ситуация. Обида застыла в поджатых губах, в опущенных плечах, в том, как он то и дело сжимал кулаки, словно пытаясь удержать рвущиеся наружу эмоции.              Если уж быть до конца честной, то след, который мы видели в лесу, ну никак не мог быть следом Додрио. Сейчас я приглядывалась внимательнее — лапы этих птиц намного больше копыта телёнка, да ещё и с длинными пальцами и острыми когтями, которые оставляют совершенно другой рисунок. Не уверена, что Кайзер действительно проверял отпечаток или просто использовал первую возможность, чтобы преподать сыну урок.              Но ситуацию это знание не спасало. А стоило нам дойти до администрации, как Реджи сразу же быстро свернул в сторону жилых домиков и убежал куда-то в темноту, даже не обернувшись. На это Кайзер лишь махнул рукой и сказал, что ему нужно остыть.              — Что же, от лица представителей Сафари-зоны я приношу извинения за случившееся, — вздохнул Кайзер, заходя в здание и снимая шляпу.              — Всё в порядке, никто же не пострадал, — сказал Трейси, оглядываясь на ребят в поисках поддержки.              — Реджи очень много нам рассказал, и вообще экскурсия была замечательной! — добавила Мисти с искренней теплотой в голосе. — Он действительно старался.              Кайзер повесил старую шляпу, которую носил Реджи, на вешалку у входа, рядом со своей, более новой и строгой. Затем зашёл в кухню и подошёл к кулеру с водой, стоящему почти у двери. Налил себе стакан, сделал глоток и покачал головой.              — У него много энтузиазма, это правда, — признал он устало. — Но он совершенно не знает, куда его девать. Бросается во всё с головой, не думая о последствиях.              — И всё же нельзя отрицать, что он был отличным гидом, — твёрдо произнёс Брок. — Мы узнали столько всего о Сафари-зоне, о покемонах… без него у нас бы не было такого приключения.              Тем временем ребята как-то незаметно сместились ближе ко входу на кухню. Пикачу в капюшоне Эша почти что заснул — только кончики ушей торчали и изредка подрагивали во сне. Я, движимая любопытством, шагнула ближе к кухонному проёму. Дедушки Реджи нигде не было видно — только пустой стол с банками джема да одинокая кружка на подоконнике.              — Тем не менее, спутать Тороса и Додрио… — Кайзер явно был неумолим в своём решении. — Это грубая ошибка для гида. Вы не должны давать ему поблажки только потому что подружились. Если он не научится отвечать за свои ошибки сейчас, потом будет поздно.              Фотография, которую я заметила днём, но не смогла рассмотреть как следует, оказалась сдвинута — Кайзер случайно задел столик локтем, когда тянулся за стаканом. Трейси повернул голову и удивлённо вскинул брови, уставившись на снимок одновременно со мной.              — Дратини?              Поняв, что спросил это вслух, перебивая разговор, Трейси ойкнул, но было уже поздно. На фотографии отчётливо виднелось, как рядом с водой, на прогретом солнцем камне, лежит, поблёскивая чешуёй, малыш-Дратини. Его длинное гибкое тело изящно изгибалось, а большие глаза смотрели прямо в объектив с наивным любопытством.              Кайзер отвлёкся от стакана и посмотрел на снимок.              — Неужели здесь водятся Дратини? — удивился Брок, подходя ближе.              Кайзер хотел было ответить и поднять фото, но его опередили. Ловкая, ещё очень крепкая рука, вышедшего из соседней комнаты старика, молниеносно схватила фотографию. Из-под круглых очков дедушки Реджи явно виднелся суровый взгляд некогда грозного рейнджера — такие взгляды не забываются, даже если их обладатель давно на пенсии.              Он попытался что-то сказать, замахал руками, задвигал челюстью, но никаких внятных звуков так и не издал. Теперь стало ясно почему — у него абсолютно не было зубов. Совсем. Только розовые дёсны, которые смешно, но в то же время жалобно двигались, пытаясь сформировать слова. Вместо речи получалось лишь шипение, кряхтение и неразборчивое мычание.              Старик сверкнул глазами в сторону Кайзера, потом на нас, и, развернувшись, скрылся в глубине кухни, унося фотографию с собой.              Кайзер проводил его взглядом, тяжело вздохнул и жестом пригласил ребят выйти на веранду.              — Ох… — выдохнул он, когда мы вышли наружу.              Ночная прохлада мягко опускалась на разгорячённую дневным жаром землю, даря долгожданный покой. Свет фонарей хорошо разгонял тьму вокруг административных зданий, но за их пределами не было видно совсем ничего — только непроглядная чернота леса и степи. Ночь выдалась тёмной, но, как это часто бывает в горах, звёзды на небе зажигались одна за другой, и скоро весь небосвод заполнился яркими мерцающими точками.              — В Сафари нет и не было Дратини, — твёрдо произнёс Кайзер, складывая руки на груди. — Хотя отец утверждает обратное всеми силами и злится, когда я остужаю его пыл. Я, по крайней мере, ни разу никого здесь не находил, а я, знаете ли, каждый камень в Сафари знаю.              — А фото? — осторожно спросил Трейси. — Откуда оно тогда?              — Понятия не имею, — Кайзер развёл руками, и в этом жесте читалась искренняя растерянность. — Может, когда-то давно и водился где-то тут один, но сейчас — точно нет. Но в прошлый раз, когда пошёл слух, будто в Сафари есть Дратини, здесь стало слишком тесно от пытающихся найти его тренеров. Они топтали растительность, пугали покемонов, лезли в запретные зоны и сильно мешали, кроме того, из-за их количества стало труднее следить за браконьерами, которые проникали под видом посетителей. Популяция местных покемонов так снизилась, что это ставило всю Сафари-зону под угрозу закрытия. — Он посмотрел на нас серьёзно, даже сурово. — Поэтому, пожалуйста, не говорите никому, что видели фото Дратини. Никому. Это может навредить зоне даже простым слухом.              Ребята серьёзно закивали, понимая важность просьбы.              — А что касается экскурсии… — Кайзер смягчился. — Завтра с утра я лично проведу её для вас. Сможем зайти в зоны повыше, покажу вам настоящую Сафари. А сейчас отдыхайте. День был долгий.              Ночь выдалась на удивление тихой. Домики оказались чрезвычайно уютными — небольшие, но продуманные до мелочей: четыре комнаты с мягкими кроватями, маленькая гостиная с камином, веранда с плетёными креслами. Пахло деревом и сушёными травами.              Я по привычке устроилась на широком подоконнике, поджав под себя лапы и обернув хвост вокруг тела. Перед сном я наблюдала за далёким, ярким от звёздного света небом. Оно здесь было особенным — чистым, глубоким, бесконечным. Гул живущих в лесах и горах покемонов доносился приглушённо, словно колыбельная, и только нагонял сладкую дремоту.              Учитывая предыдущую бессонную ночь, полную приключений и переживаний, заснуть удалось практически сразу, стоило только улечься поудобнее и подобрать хвост, чтобы пламя не мешало.              Вдалеке, кажется, около крутой горной гряды, тёмным силуэтом выступающей на фоне звёздного неба, мне причудилось несколько коротких вспышек. Я напряглась на мгновение, всматриваясь в темноту, пытаясь понять, что это могло быть.              Но прежде чем я успела хоть о чём-то подумать как следует, тяжёлые веки сомкнулись, дыхание выровнялось, и сон мягко укутал меня своим тёплым одеялом, унося в страну грёз, где не было ни тревог, ни обид, ни загадок — только покой и тихий свет далёких звёзд.       

***

      Солнце едва выглянуло из-за горизонта, прогоняя ночь и разбавляя краски неба нежным розоватым оттенком, который медленно разливался по верхушкам деревьев. Звёзды одна за другой гасли, уступая место новому дню, луна торопливо уносилась прочь, словно опаздывала куда-то. Настал новый день — свежий, чистый, полный обещаний.              Я с наслаждением растянулась в мягкой, чуть влажной от росы траве рядом со столиком, где завтракали ребята. Утренние трели птиц разносились над кронами, перекликаясь с далёким эхом в горах. Свежий ветер срывал остатки ночной дымки с горных вершин, принося в Сафари-зону лёгкий, почти сказочный утренний туман, который стелился по земле причудливыми завитками. Ледяная роса приятно щекотала чешую, позволяя взбодриться после сытного завтрака — небольшая цена за удовольствие чувствовать каждый новый день как нечто совершенно уникальное.              Реджи с утра мы так и не видели. Похоже, вчерашнее крепко засело в его душе, и он предпочёл пока держаться подальше от людей. Но Кайзер, как и обещал, назначил место и время, и скоро должна была начаться наша экскурсия по более высоким зонам Сафари. Людей вокруг было довольно много, но все после стремительной утренней трапезы разбредались кто куда: альпинисты с громоздкими рюкзаками стремились в горы, семьи с детьми направлялись к вольерам с мелкими покемонами в местном маленьком ранчо, устроенном для малышей, а многочисленные смотрители расходились к своим вышкам в разных уголках зоны.              Единственное, что слегка привлекло моё внимание — очевидно невыспавшийся работник в столовой, который с подносом наперевес врезался в сонного посетителя и вылил на него тарелку горячего супа. То, как он неловко пытался извиняться, размахивая руками и путаясь в словах, было довольно забавным зрелищем.              С завтраком было покончено, тарелки опустели, и вся наша компания направилась к месту сбора — зданию администрации, чтобы дождаться Кайзера. Только вот, стоило нам подойти к выходу из столовой, случилась весьма неожиданная встреча.              Эш распахнул двери, выходя на улицу первым, и на ступеньках практически сбил знакомого блондина с жёлтыми, как у хищной птицы, глазами. Тот чуть не слетел с лестницы, всплеснул руками, едва удержав равновесие, и задел удочкой куст, сбив с него несколько лепестков роз. Тем не менее, Корин успел выставить ногу и выровняться, тут же недовольно вскидывая голову. С лёгким оттенком удивления, граничащим с откровенным раздражением, он уставился на Эша.              — Корин? Ого! — Эш распахнул глаза так широко, будто увидел призрака. — Не думал, что тебя здесь встречу!              Блондин недовольно вздохнул, поправляя накинутую на плечо сумку и удобнее перехватывая удочку. Я выглянула из-за ноги Эша, осматривая его внимательнее. Теперь-то понятно, чей запах я чувствовала, когда мы только прибыли — именно его, какой-то слегка терпкий и насыщенно-цитрусовый, с горьковатой ноткой, будто цедра грейпфрута, смешанная с чем-то металлическим. Слишком давно я его видела, чтобы хорошо запомнить, но сейчас нос услужливо подсказал: да, это он.              Парень, очевидно, направлялся в сторону леса Сафари-зоны. В руках — отличная на вид удочка, на которую тут же с профессиональным интересом уставилась Мисти. А в корзине, что висела на локте, я заметила что-то, что весьма резко пахло — какой-то странный, неестественный запах, перебивающий даже цитрусовый аромат самого Корина. Это… может, приманка? Собирается рыбачить, значит?              С тех пор, как я видела его в Паллет-Тауне, он довольно значительно изменился. Хотя прошло-то всего ничего, но он, кажется, чуть подрос и теперь стал выше Эша, что отчётливо стало заметно, когда они оказались на одном уровне. Светлые, почти платиновые волосы чуть отросли и теперь были забраны ободком, открывая высокий лоб. Он точно окреп — плечи стали шире, движения увереннее, и теперь ему даже не дашь его настоящих лет.              — Тц, поосторожнее, — произнёс он с явной неприязнью, даже не глядя на Эша, явно не впечатленный встречей.              — Так ты тоже остановился в Сафари-зоне? — Эш явно не особенно умел читать очевидную просьбу оставить его в покое. Или просто не хотел замечать.              Корин закатил глаза, затем повернулся, чтобы ответить что-то язвительное, судя по выражению лица, а потом увидел меня.              Жёлтые глаза на мгновение расширились, зрачки дрогнули, словно… сверкнув? Мальчик чуть дёрнулся, поджал подбородок и резко отвернулся. Неприятное ощущение прокатилось по телу ледяной волной. Вдруг создалось впечатление, словно меня облили холодной водой с головы до кончика хвоста — настолько это было физически ощутимо и противно. Взгляд Корина, даже такой мимолётный, царапнул по чешуе, оставив неприятный осадок где-то глубоко внутри.              — Не твоё дело, — бросил он через плечо Эшу и, развернувшись, быстро зашагал по тропинке, уходящей в лес.              — Эй, постой, я… — Эш даже шаг сделал вслед, но был остановлен.              — Эш, оставь его, — произнёс Трейси, спускаясь с крыльца и мягко кладя руку на плечо друга. — Ему, очевидно, не очень хочется с тобой общаться.              Эш посмотрел на Трейси, затем на удаляющуюся всё глубже в лес фигуру Корина. Тот уже почти скрылся за деревьями, только светлая макушка ещё мелькала среди зелени.              — Да… как-то он изменился, если подумать, — вздохнул Эш, и в его голосе послышалась неподдельная грусть.              — Изменился? — переспросил Трейси.              — Угу… — Эш почесал затылок, вспоминая. — Когда мы были совсем маленькими, он был довольно приветливый. Мы часто играли вместе, пока я жил в Паллете. Хоть он и не любил гулять, а только книжки читал, но никогда не отказывался от компании. Я считал его другом, так что… — Он помолчал. — Странно, что сейчас он ведёт себя так.              — Ну, что сказать, — Брок философски пожал плечами. — Такое бывает.              Эш даже как-то загрустил, опустив взгляд в землю.              — Вообще, я хотел узнать, действительно ли он виноват в разрушении маяка, — признался парень. — Но, похоже, вы правы — общаться он не хочет…              — Тебе что, нашей компании недостаточно? — Трейси наигранно расстроился, прижав руку к груди.              Эш воспринял это крайне серьёзно и тут же поспешил оправдаться, замахав руками:              — Конечно же хватает! Не говори так! Вы мои лучшие друзья!              — Слушайте, а… ну-ка дай-ка! — Мисти, всё это время молчавшая и задумчиво глядевшая вслед Корину, вдруг оживилась и бесцеремонно вырвала из рук Эша буклет со списком покемонов, обитающих в Сафари-зоне. Она начала лихорадочно пролистывать страницы, шевеля губами. — Не то… и не это… где же…              Ребята переглянулись и заинтересованно подошли ближе к ней, заглядывая через плечо.              — Что ты ищешь? — спросил Брок.              — Да вот… не пойму никак, — выдохнула Мисти, долистав до конца и снова начиная листать обратно. — Зачем ему такая удочка?              — Какая? Обычная же вроде? — Эш вскинул брови, пытаясь разглядеть в буклете хоть что-то связанное с рыболовством.              — Ничего ты не понимаешь! — вспылила Мисти, и её щёки слегка порозовели от возбуждения. — Это высококачественная, даже профессиональная удочка! Такие используют для ловли редких водных покемонов на больших глубинах! Она абсолютно не нужна в Сафари-зоне, здесь водных покемонов-то не так уж много! Пара прудов с рыбами, и всё!              — Ну, может, это просто его личная удочка? — предположил Брок. — На хорошие удочки же любые покемоны клюют, не обязательно редкие. .              — Да в том-то и дело, что… — Мисти закусила губу. — Я не успела рассмотреть как следует, но его приманка была необычной. Какой-то странный цвет, и пахло от неё резко, она явно уникальная… И коробка у него специальная, с охлаждением! Такие используют, чтобы приманка не портилась, если она очень дорогая или редкая. — Она задумчиво нахмурилась. — Вот блин! Теперь я буду об этом думать весь день!              Я спрыгнула со ступенек, пристально глядя в чащу, где скрылся Корин. В Сафари-зоне, пожалуй, слишком мало водных покемонов, чтобы прицельно ловить их с таким дорогим снаряжением. Кроме того, для кого-то столь же прагматичного, как Корин, было слишком странно приходить сюда, когда известно, что не так уж много сильных покемонов в Сафари можно встретить. А из водных здесь, разве что, Мэджикарпы, Голдины, Лотады… короче, те, кого можно найти в любом пруду или речке. Ничего особенного, ничего редкого.              Но, конечно, я не могла не вспомнить про Дратини.              Чёрт. Если он правда сейчас прицельно вылавливает Дратини, то… Я, конечно, не могла серьёзно верить в подобную догадку, но и отрицать её было бы предельно глупо. Слишком много совпадений: и странное поведение, и внезапная перемена характера, и эти жёлтые глаза, которые смотрели на меня с таким странным выражением… Неужели Корин такой же, как я? То есть… Эш ведь только что сам сказал, что он изменился. Резко, сильно, необъяснимо.              Может ли этот парень быть попаданцем?              Я тряхнула головой, пока что отбрасывая эту мысль, чтобы не накручивать себя. Так, рано делать выводы. Этот мир слишком странный, чтобы сразу всё списывать на попаданчество. У меня и так уже есть подозрения касательно нынешнего главы команды «Ракета», если ещё и Корин, и я… Слишком много! Ну не может Арсеус столько попаданцев наклепать. Это же тупо! Бессмысленно и нелогично.              В таком случае… А если у него просто есть какая-то странная способность? Предвидение, или интуиция, или ещё что-то вроде того. Либо ему просто помогает какой-нибудь легендарный покемон? В Паллет-Тауне и так был Мью, что подтвердит не только Го, но и Флик, который его видел собственными глазами. Да и Хо-Ох где-то там летает, а он известен как птица желаний, мог и желание какого-нибудь тренера исполнить. И… Нет, Лугия — мой покровитель, так что это я сразу отметаю. Не может Лугия помогать такому неприятному человеку. Просто не может.              — Эмбер, ты идёшь? — голос Эша вывел из глубоких размышлений.              Я моргнула, возвращаясь в реальность. Кайзер уже вёл ребят по дороге, жестом показывая направление. Рядом с ними шёл ещё и весьма подавленный Реджи — он появился откуда-то сбоку, ссутулившийся, с потухшим взглядом, и старался держаться чуть поодаль от остальных. А я так и осталась стоять на месте, уставившись в лес, куда ушёл Корин, совсем пропустив момент начала экскурсии.              Я вздохнула, отгоняя назойливые мысли, и в пару сильных прыжков догнала Эша, поравнявшись с ним. Но в голове всё ещё крутились вопросы без ответов. И запах Корина — терпкий, цитрусовый, с металлической ноткой — всё ещё стоял в ноздрях, не желая выветриваться.              Мы шли знакомыми со вчерашнего дня тропами где ещё виднелись следы, примятая трава и сломанные Реджи вчера ветки. Лес постепенно редел, уступая место открытым пространствам, пока мы не вышли к границе между зелёной и жёлтой зонами. Кайзер, в общем-то, не рассказал нам ничегошеньки нового — всё те же правила, всё те же предупреждения и истории, — но вскользь упомянул, что Реджи будет учиться на своих ошибках под его неусыпным наблюдением. Реджи при этих словах только ниже опустил голову и сильнее нахмурился. Он выглядел так, словно сам всю ночь не спал.              Утром лес Сафари преобразился до неузнаваемости. Вчера, в вечерних сумерках, он казался таинственным и даже немного зловещим, полным шорохов и неясных теней. Сейчас же, залитый золотистым утренним светом, он стал светлее, приветливее и куда больше. Воздух пах ещё не до конца остывшей после ночи землёй, прелыми листьями и свежестью. Роса алмазной россыпью поблёскивала на каждой травинке, на каждом листе, а цветы — белые, жёлтые, лиловые, какие угодно, — постепенно раскрывали свои бутоны, позволяя проснувшимся насекомым насладиться первым утренним нектаром. Где-то в вышине перекликались птицы, и их голоса эхом разносились по лесу, создавая удивительную симфонию пробуждения. Спинарак старательно сметал налипшую росу с паутины.              В конце концов, мы спокойно преодолели исследованную ещё вчера зону и оказались на противоположной стороне леса. Деревья расступились, словно занавес в театре, и перед нами открылся захватывающий вид.              Огромный луг с изумрудной, нереально яркой травой простирался до самого горизонта. По нему волнами ходил ветер, пригибая стебли практически к самой земле, и от этого казалось, будто по долине плывёт живой зелёный океан. Чуть дальше, на небольшом возвышении, виднелась противопожарная вышка — высокая, металлическая, с красной крышей и смотровой площадкой наверху. А в центре долины, окружённое пологими холмами, поблёскивало на солнце зеркало небольшого озера. Вода в нём была такого чистого голубого цвета, что казалось, будто кусочек неба упал на землю и застыл среди трав.              — Вау! — глаза Эша заблестели ярче утреннего солнца, стоило ему сделать шаг за пределы леса и оказаться прямо под лучами на открытой местности. — Как же много Торосов!              И правда — огромное стадо Торосов расположилось рядом с озером. Часть покемонов отдыхала у воды, лениво помахивая хвостами и изредка окуная морды в прохладную гладь. Другая часть неспешно насыщалась свежей, сочной травой, и их довольное мычание доносилось до нас даже с такого расстояния. Но внимание привлекала лишь одна фигура, которая явно выделялась из стада.              — Так это и есть тот вожак? — Брок прикрыл глаза ладонью от солнца, всматриваясь в сторону одиноко стоящего среди поля дерева. Под его раскидистой кроной, в тени, расположился большой покемон.              Я прищурилась, пытаясь рассмотреть его как следует. Это был обыкновенный кантовский Торос — три хвоста, мощное тело, характерные рога. Но что-то в нём неумолимо отличалось от остальных. Первое, наверное, размер. Он был где-то на голову выше прочих Торосов, пасшихся под строгим наблюдением вожака у воды. Второе — цвет. Из-за тени это плохо просматривалось, но, кажется, шерсть этого Тороса была более тёмной, чем у прочих, почти шоколадной, с рыжеватым отливом на боках. И третье — его поза. Он не пасся, не отдыхал, не наслаждался утром. Он пристально следил за стадом, расположившись на возвышенности, откуда всё прекрасно просматривалось. Настоящий страж, готовый в любой момент броситься на защиту.              — Да. Его имя — Титан, — произнёс Кайзер. — Именно из-за него у нас в Сафари запрещено подходить к Торосам. Так что не приближайтесь лишний раз.              — Но что с ним не так? — поинтересовался Трейси, поправляя лямку рюкзака.              Кайзер нахмурился, глядя на лежащего в отдалении быка. Эш стоял рядом со мной, не спуская глаз с Титана. Что-то странное было в этом покемоне. Неуловимо печальное, если так можно сказать. Даже на таком расстоянии, даже не видя его глаз, я чувствовала эту тоску — тяжёлую, давящую, въевшуюся в самую душу. Вокруг этого покемона словно возвышались невидимые непроницаемые стены.              — Я мало что о нём знаю, лучше спрашивать об этом у отца, — сказал Кайзер задумчиво, поправляя шляпу. — Это он принимал Титана, когда того привезли. Знаю только, что этот покемон приехал в Канто из Палдеи и является многократным призёром среди крупных покемонов. Так что не стоит его недооценивать.              — Из Палдеи?! — ребята, в том числе и до этого молчавший Реджи, воскликнули одновременно, и их голоса эхом разнеслись над долиной.              Кайзер кивнул, чуть прищурившись на солнце.              — Именно. Это всё, что мне сказал отец, ну еще кличку его. Так что можно сделать вывод, что у покемона был тренер. Но отец как-то не хочет затрагивать эту тему, но меня крайне злит, что этот опасный покемон так просто разгуливает по территории, куда приходят обычные посетители. Мы уже не раз предлагали перевести его в специализированный заповедник, но…              Кайзер осекся на полуслове и резко замер, всматриваясь вдаль. Я уловила движение в траве далеко внизу — небольшая фигурка, осторожно раздвигая высокие стебли, ползла прямо к Титану, стараясь держаться с подветренной стороны. Оказавшись на достаточно близком расстоянии со спины покемона, неизвестный поднялся, и теперь отчётливо было видно, что это просто мальчик, примерно одного возраста с Реджи — взлохмаченные длинные тёмные волосы, пёстрая рубашка, слишком большие для него сапоги. Он поднял покеболл с пояса, прицеливаясь, и на его лице застыло выражение охотничьего азарта.              — О нет! Это Дарио! — крикнул Реджи, узнав мальчика.              Кайзер мгновенно сорвался с места, на бегу доставая покеболл. Реджи дёрнулся было за ним, но суровый голос отца остановил его:              — Стойте здесь! — рявкнул Кайзер, запрыгивая на появившегося из вспышки света Арканайна. Огромный пёс рванул вниз по склону, поднимая клубы пыли.              Реджи застыл, вцепившись побелевшими пальцами в край куртки, и с ужасом наблюдал за разворачивающейся внизу сценой.              Парень метнул покеболл — тот сверкнул в воздухе, описывая дугу, — но каким-то неведомым образом Титан повернул голову за мгновение до броска. Его рога сверкнули, и ударом головы он буквально разнёс шар на куски, даже не шелохнувшись с места. Покемон медленно поднялся во весь свой огромный рост, поворачиваясь к мальчику. Копыто начало отбивать по земле гулкий, ритмичный бой — предупреждение, которое невозможно было не понять.              — Дарио! Чёрт! Он в большой беде! — Реджи стиснул зубы так, что желваки заходили на скулах.              — Он пытается поймать его? — ахнула Мисти. — Этот покемон выглядит очень озлобленным!              — Вот же чёрт! — выдохнул Реджи. — Я же просил его не пытаться!              Перед Дарио из покеболла появился Додрио — растрёпанный, готовый защищать тренера. Воздух вокруг птицы всколыхнулся, начал формировать мощный поток для воздушной атаки. Но Додрио не успел сделать буквально ничего — Титан уже нёсся на него, развив чудовищную скорость за считанные секунды. Его копыта почти не касались земли, мышцы перекатывались под тёмной шкурой, рога, наставленные на противника, блестели на солнце.              Один удар — и Додрио, жалобно вскрикнув, взмыл в воздух, описывая широкую дугу, и плюхнулся прямо в озеро, подняв тучу брызг. Торосы из стада запаниковали, сбежались в одну кучу, протяжно мыча.              Но худшее, что могло случиться, было впереди.              Титан уставился на беззащитного Дарио, оставшегося без покемона. Три хвоста Тороса хлестали по бокам с такой силой, что воздух свистел. Из ноздрей вырвался горячий пар. Голова Тороса покрылась стальным блеском — он приготовился к атаке. И рванул к мальчику, одним прыжком пересекая несколько метров!              — Нет! — закричал Дарио, закрывая лицо руками и падая на колени.              — Стоять!              В то же мгновение на рога Титана набросилось лассо. Верёвка натянулась, резко поворачивая покемона в сторону. Пропахав землю копытами, Титан затормозил, оставляя за собой глубокую борозду. Арканайн Кайзера стоял напротив него, оскалив клыки и не уступая в давлении — два огромных зверя мерились силой воли. Кайзер направил на Тороса баллончик с отпугивателем, и тот, зашипев, выпустил облако.              Титан дёрнулся, хотел было броситься, но замер. Секунда борьбы с инстинктами — и он отступил.              — Пошёл! — крикнул Кайзер, и его голос хлестнул, как кнут.              Титан громко фыркнул, со всей силы ударил копытом по земле, но всё же развернулся и неторопливо, с достоинством, направился обратно к стаду. Лицо Дарио покрылось испариной, мальчик смотрел на удаляющегося Тороса с таким ужасом, будто только что заглянул в глаза смерти. Затем опомнился и бросился к озеру, откуда уже выбирался на берег его мокрый, несчастный Додрио.              Стадо Торосов под громкий, призывный крик Титана начало уходить вглубь долины, ближе к лесу. Мы смогли спуститься вниз — туда, где Кайзер уже вовсю отчитывал незадачливого ловца.              На подступах к озеру Эш остановился, провожая выделяющуюся фигуру среди уходящих Торосов долгим, задумчивым взглядом. Что-то в этом покемоне притягивало его внимание, и я отчетливо чувствовала это.              — …насколько это было опасно! — донеслись до нас слова Кайзера. — Ты хоть понимаешь, что мог погибнуть?!              — Знаю… — бормотал Дарио, виновато глядя в землю.              — Дарио! — Реджи подбежал к ним, сжимая кулаки. — Чем ты думал?!              — Всё же в порядке! — попытался оправдаться Дарио, но его голос дрожал. — Но я… не думал, что он нападёт на меня… Ты же говорил, что в Сафари-зоне покемоны убегают от людей, если те не нарушают правил! Я подумал, что будет круто поймать этого сильного Тороса для гонки!              Реджи открыл рот и закрыл, не зная, что ответить.              — Ты ему рассказал? — Кайзер повернулся к сыну, и в его голосе послышались стальные нотки.              — Что? Нет! Я… то есть, я говорил, что у Торосов новый вожак, и что он агрессивный, но…              Кайзер вздохнул так тяжело, что, казалось, воздух вокруг сгустился. Он переводил взгляд с Дарио на Реджи и обратно.              — Зачем ты вообще полез его ловить? — спросил Реджи, и в его голосе звучала неподдельная обида за друга.              — Потому что скоро гонка! — Дарио поднял глаза, и в них зажёгся отчаянный огонёк. — Этот Торос точно поможет победить. Он же огромный, сильный, быстрый… С ним я смогу стать чемпионом, как брат!              Реджи вздохнул и протянул руку, чтобы помочь Дарио встать. Но стоило мальчику опереться на неё, как он резко вскрикнул и прижал запястье к телу, побелев от боли.              — Вывих? — Кайзер мгновенно оказался рядом, осторожно осматривая припухшую руку. — Похоже на то. Я отведу тебя в медпункт. — Он поднял голову и посмотрел на Реджи. — Ждите меня около вышки, понятно? Я быстро вернусь.              Кайзер махнул рукой в сторону леса, затем ловко подхватил Дарио и усадил его на спину Арканайна, запрыгивая следом. Огромный пёс нетерпеливо перебирал лапами, готовый сорваться с места.              — И не вздумай ослушаться! — бросил Кайзер через плечо, и Арканайн, взревев, рванул с места с такой скоростью, что только пыль взвилась за ними столбом.              Они скрылись за холмом за считанные секунды. Реджи проводил их взглядом, потом повернулся к нам.              — Делать нечего, пойдёмте к вышке… — произнёс он, и в его голосе слышалась усталость человека, который за последние сутки пережил слишком много.              — Тот парень — кто он? — спросил Брок, пока мы медленно направлялись к возвышающейся вдалеке вышке.              — А. Это мой друг, Дарио, — ответил Реджи, пиная носком ботинка попавшийся камешек. — Вот же, я же говорил ему не соваться к стаду… Он живёт на ранчо недалеко отсюда и хочет победить в гонке… Вы же слышали про гонку около горы Духа?              — Да, мы бы хотели взглянуть, — кивнул Трейси. — Говорят, это захватывающее зрелище.              — Брат Дарио — довольно известный гонщик, чемпион Канто и входит в популярную команду, — пояснил Реджи. — Так что Дарио хочет повторить его успех. Но я не думал, что он правда попытается поймать этого Тороса. Если бы не отец… — он вздрогнул, не закончив фразу.              — Не думаю, что Торос правда навредил бы Дарио, — задумчиво сказал Брок. — Может, просто напугать хотел? Показать, кто здесь главный?              Реджи покачал головой с такой уверенностью, что я невольно насторожилась.              — Нет, этот Торос реально псих. Он так на всех посетителей бросался первое время — никому не навредил по-настоящему, правда, всегда успевали ренджеры, но жалоб было море. Люди боялись даже близко подходить к этой зоне. Ну ничего, сейчас скажем о стаде смотрителю, он отметит Тороса, и их отгонят поглубже в жёлтую или красную зону, подальше от туристических троп…              Пожарная вышка возвышалась над лесом. На её крыше реял красный флаг, а на смотровой площадке виднелось несколько стационарных биноклей на треногах. Мы подошли ближе, и я заметила на земле довольно очевидные следы от шин — свежие, будто здесь недавно разворачивался грузовик. Запах машинного масла смешивался с ароматом травы и ещё чем-то… Кангасханы? Они где-то рядом? Я принюхалась, но запах был слишком слабым, чтобы определить направление.              — Хм, странно, — Реджи огляделся, нахмурившись. — Обычно здесь не должно быть пусто… Дежурный смотритель всегда на месте. Давайте поднимемся?              — Правда можно? — нетерпеливо спросил Эш, и его глаза загорелись предвкушением.              Реджи кивнул, улыбнувшись — впервые за сегодня по-настоящему тепло.              — Ещё бы! Оттуда классный вид на всю зону! — И он уже начал подниматься по винтовой лестнице, гулко стуча ботинками по металлическим ступеням.              Что же, почему бы и нет?              Чем выше мы поднимались, тем лучше становился обзор. Металлическая лестница чуть вибрировала под лапами, ветер усиливался с каждым пролётом. Наконец, я прыгнула на широкие перила смотровой площадки, рядом с которыми был закреплён бинокль. Вцепилась когтями в металл, чтобы не соскользнуть, и замерла, поражённая открывшимся видом.              Сафари-зона оказалась поистине прекрасным местом.              Густой лес заполнял всё видимое пространство на востоке, прерываясь лишь на широкие степные участки и прерии, где паслись стада. На западе расстилался тот самый луг с озером у подножия холмов — сейчас оттуда доносилось приглушённое расстоянием мычание. Далеко-далеко, на самом горизонте, горный хребет врезался в небо острыми пиками, словно стремясь поцарапать его. Кое-где на склонах ещё лежал густой зыбкий туман. Солнце слепило, заливая светом всё вокруг — каждый листик, каждую травинку, каждую песчинку.              Пикачу, спрыгнувший с Эша, оказался рядом со мной на перилах и восхищённо запищал, ловя мощные потоки ветра, гуляющие по его шерстке. Уши развевались, щёки раздувались, и он явно наслаждался каждой секундой. Ребята по очереди заглядывали в бинокль, осматривая окрестности, переговариваясь и показывая друг другу на интересные места.              — Хм, странно, что смотрителя нет, куда только делся… — протянул Реджи, выходя из небольшой кабинки вышки и оглядывая пустое помещение. — Уже осмотрелись?              Он подбежал к перилам и, сложив руки на груди, с улыбкой обвёл взглядом Сафари-зону.              — Угу, это так здорово! — произнёс Эш, не отрываясь от бинокля. — Отсюда видно даже горы! И ещё… о, а это что?              Эш замер, всматриваясь в одну точку на востоке, там, где лес был особенно густым. Я прищурилась, пытаясь понять, что именно он видит, но ничего особенного не заметила — только бескрайнее зелёное море крон.              Реджи подошёл ближе, Эш уступил ему бинокль. Мальчик начал всматриваться в указанное место, и его лицо постепенно вытягивалось от удивления.              — Ого! Кажется, это вода… озеро? Только очень-очень маленькое, едва заметное среди деревьев… Я его раньше не видел! — Реджи отошёл от бинокля, давая возможность посмотреть другим.              Он быстро достал личную карту, развернул её прямо на ветру, придерживая локтями, и начал водить пальцем по территории.              — И на карте не отмечено… но оно в зелёной зоне, судя по координатам, — Реджи задумчиво нахмурился. — Странно. Обычно мы наносим все водоёмы, даже самые мелкие. Как такое могли пропустить?              — Может, сходим туда! — с энтузиазмом воскликнул Эш, и его глаза загорелись тем самым огоньком авантюриста.              Реджи явно замялся. По его лицу было видно, что он разрывается между желанием исследовать неизведанное и страхом ослушаться отца.              — Кайзер сказал не уходить, — напомнил Брок, и в его голосе послышались нотки старшего, ответственного за всех.              — Но технически — это разрешённая зона, — задумчиво протянул Реджи, и в его голосе зазвучали те же нотки, что и у Эша. — Если вы захотите туда пойти, я ничего не могу с этим поделать. Я же не могу вас заставить сидеть на месте, правда? Да и… если на карте не отмечено, то это нужно исправить! Это моя работа — следить за территорией!              Он развёл руками, словно снимая с себя ответственность, но на губах уже играла улыбка. Эш тут же с готовностью кивнул.              — Тогда пойдёмте! Интересно же!              Эш уже слетал со ступенек лестницы, едва не кувыркнувшись от спешки. Мы с Фликом бросились следом — он запищал, оглядываясь на меня, а я фыркнула от встречного ветра, скользящего по чешуе и раздувающего пламя. Ребята значительно отстали.              Стоило Эшу ступить на мягкую траву у подножия вышки, как протяжное, низкое мычание моментально заставило его выпрямиться и замереть.              — Эш, иди назад! — крикнул Брок сверху, но было поздно.              Эш стоял в паре шагов от лестницы, так и застыв. Вся поляна вокруг вышки оказалась заполнена стадом Торосов. Они пришли бесшумно, как призраки, и теперь окружали нас плотным кольцом. А прямо перед Эшем, отделившись от стада, стоял Титан.              Он смотрел на Эша в упор — и в этом взгляде не было ни любопытства, ни агрессии, ни даже злости. Там было что-то другое. Что-то тяжёлое, давящее, от чего воздух вокруг, казалось, загустел.              Эш застыл, не понимая, как ему действовать. Пикачу вжался в ногу тренера, шерсть встала дыбом. Он не мог выдержать давление этого Тороса.              — Эш!              — Тише!              Титан смотрел. Только смотрел. Стадо замерло за его спиной, давая вожаку пространство. Копытом он отбросил комья земли, выдыхая горячий пар, который облачком осел в утреннем воздухе.              Теперь-то его можно было рассмотреть по-настоящему.              Большой. Огромный. Цвет шкуры — тёмный шоколад, почти чёрный на боках и спине, с рыжеватым отливом на животе и морде. Грива вокруг шеи — гуще, плотнее, чем у других Торосов, развевалась черным пламенем из-за сильного ветра. Рога — куда толще и массивнее, с зазубринами, словно от множества боёв. Но особенно выделял его взгляд. Бездонные тёмные глаза, в которых не было ничего, кроме усталости и пустоты.              Странный взгляд. От него по чешуе пробежали мурашки — не страха, а какого-то щемящего, непонятного чувства. Тяжёлый. Не предвещающий ничего хорошего.              Эш медленно, очень медленно, коснулся покеболла на поясе. Титан следил за каждым его движением, но не двигался с места. Мальчик выставил руку, открывая покеболл, и в тот же миг Титан сорвался с места в ошеломительно быстром, тяжёлом прыжке, только этого момента и ожидая. Земля под лапами затряслась.              — Скай, Стальные когти! — крикнул Эш, и в его голосе не было страха — только решимость.              Он ясно понял то, что поняла и я: этот Торос совсем не собирается убегать. Он нападает и делать нечего — только защищаться.              — Муа-а-у-у! — рёв Титана разорвал воздух.              — Кра-а-а!              Скай вырвался из покеболла в последний момент — стальные когти сверкнули на солнце. Пиджеот вцепился в шкуру Тороса, наваливаясь всем весом. Сил птицы хватило, чтобы переключить внимание Титана на себя и дёрнуть его голову в сторону, пресекая атаку на Эша. Торос практически зарычал, рассвирепев. Он резко пригнулся, и Скай, не успев выровнять полёт, со всей силы ударился о землю. Титан тут же поднялся на дыбы, пытаясь сбросить птицу.              — Скай! — крикнул Эш.              Ская отбросило далеко вверх. Пиджеот встряхнулся, приходя в себя, и начал было стремительно пикировать вниз, но Титан был быстрее. Торос рванул к Эшу, его рога сверкнули, будто удлиняясь, наливаясь стальным блеском.              — Чар-МАНДЕР!              Мой крик разнёсся по поляне, отражаясь от вышки и уходя эхом в лес. Пламя на хвосте дрогнуло, разрослось, взметнулось до небес, превратившись в пылающий костёр. Я встала между Эшем и несущимся на него Торосом. Честно говоря, наши силы были совершенно несоизмеримы. Пар валил из пасти, клыки обнажились, их облизывало горящее яркое пламя. Я поймала взгляд бешеных глаз Титана, и в тот же миг покемон остановил свой рывок.              Он замер в полуметре от меня, глядя прямо в глаза.              Давление, с которым он смотрел, сбивало дыхание. Казалось, сам воздух вокруг нас загустел, превратился в кисель. Пылающий огонь моего хвоста отражался в бездонных тёмных зрачках Титана, где до этого не было ничего, кроме пустоты и злости.              Мы стояли так, наверное, минуту. Просто стояли, перетягивая странный невидимый канат взглядами. Это было похоже на поединок — не физический, а ментальный, духовный. Тяжёлый взгляд Титана давил на меня, пытался сломать, заставить отступить. Но стальная решимость, желание защитить Эша, укрепляли меня, не давали прогнуться. Он стоял прямо сзади меня, отступи я и никакого препятствия для Тороса больше не останется.              Я не отступлю. Я не сдвинусь. Я не дам ему навредить моему тренеру.              — ЧАРМАНДЕР! (Пошёл вон!) — завопила я, выплёвывая сгусток огня прямо перед мордой Титана.              Пламя лизнуло воздух, рассыпаясь искрами. Хвосты Титана дрогнули. Он моргнул — впервые за всё это время. В его глазах мелькнуло что-то… удивление? Неверие?              Торос опустил взгляд, а затем распахнул глаза шире, сам удивляясь тому, что я всё же смогла его продавить. Он поднял голову выше, посмотрел на Эша. Потом развернулся и громким, властным мычанием погнал стадо дальше, прочь от вышки.              Я тяжело задышала, сбивая силу пылающего огня за спиной, провожая фигуру удаляющегося покемона взглядом. Лапы дрожали от напряжения, но я стояла — стояла и смотрела, как темная спина Титана скрывается среди таких же тёмных спин его стада.              Ребята уже спустились и стояли прямо за спиной Эша.              — Хорошо, что обошлось… — Реджи опёрся о перила вышки, тяжело дыша, и смотрел то на Эша, то на меня с таким выражением, будто только что стал свидетелем чуда.              — Так странно, — произнёс Эш, и в его голосе звучало искреннее недоумение. — Не понимаю, почему он… — Он замолчал, не зная, как сформулировать.       Эш опомнился и подбежал к приземлившемуся рядом Пиджеоту.       — Скай, ты цел?        Тот был в полном порядке, но, кажется, его очень возмутила ситуация с Торосом — он периодически посматривал в сторону уходящего стада и недовольно чистил перья.              — Возвращайся, спасибо тебе, — вздохнул Эш, забирая Ская в покеболл. Потом повернулся ко мне и мягко, благодарно кивнул. — Спасибо, Эмбер.              Я стукнула хвостом по земле — «всегда пожалуйста». Но внутри всё ещё клокотало от пережитого. Если честно, этого покемона в самом деле слишком опасно содержать вот так открыто. Ему же откровенно всё равно на сражения с покемонами — он намеренно метит в тренеров. Это не просто защита стада, это что-то другое, какая-то странная обида на человека?              — «Приём, Реджи.»       Рация на поясе младшего гида ожила, выдавая искажённый помехами голос Кайзера.              — А? Слушаю, — Реджи принял сигнал, поднося рацию к губам.              — «Возникли трудности с одной из групп, а также с вышкой рядом с гостиницей. Возвращайтесь обратно по безопасному пути. Принял?»              — Принял, тогда вернёмся сами.              — «На связи.»              Рация отключилась с тихим шипением. Реджи смахнул выступивший на лбу пот, потряс головой, сбрасывая напряжение.              — Ну, раз уж нам в любом случае нужно возвращаться самим, — он обвёл нас взглядом, и на его губах снова появилась улыбка, — давайте тогда мимо того озера пройдём? Всё равно по пути. И на карту нанесём, и посмотрим, что там.              Мы двинулись в путь, оставив позади вышку и луг, где паслось стадо Титана. Реджи уверенно вёл нас через лес, то и дело сверяясь с картой и прикидывая направление к неизведанному озеру. Тропы не было вовсе, мы петляли между деревьями, обходя кусты. Ветки то и дело цеплялись за одежду, корни норовили подставить подножку, а высокая трава скрывала все ориентиры.              — Вы уверены, что мы идём правильно? — с сомнением спросил Трейси, перешагивая через очередной поваленный ствол.              — Ага! — Реджи ткнул пальцем в карту. — Судя по координатам, озеро должно быть прямо за этим холмом. Просто тропа заросла, потому что сюда никто не ходит. Наверное, смотрители её забросили…              Лес постепенно менялся. Высокие дубы уступили место более приземистым, корявым деревьям, опутанным лианами. Воздух стал влажным, тяжёлым, пахло тиной и прелыми листьями. Где-то вдалеке тревожно крикнула птица и тут же замолкла. Туман начал сгущаться между стволами, стелясь по земле белесыми лентами.              — Жутковато тут, — поёжилась Мисти, сжимая лямки рюкзака.              — Не бойся, — отозвался Брок, но в его голосе тоже не было особой уверенности. — Мы рядом.              Я принюхалась. Запах воды становился сильнее, но вместе с ним появился ещё один — резкий, химический, неприятный. Где-то я уже чувствовала этот запах… Корин! Точно, так пахла его приманка!              — Чар! — я дёрнула Эша за штанину и мотнула головой в сторону запаха.              — Что там, Эмбер? — Эш насторожился.              Мы вышли к озеру внезапно — лес просто расступился, открывая небольшой, затянутый ряской водоём. Вода здесь была тёмной, почти чёрной, и казалась бездонной. Ветви деревьев нависали над самой поверхностью, создавая постоянный полумрак. Тишина стояла такая, что звон в ушах казался оглушительным.              А потом тишину разорвал отчаянный крик.              — Ни-и-и-и!              Мы замерли, вглядываясь в туман. На противоположном берегу озера, у самой воды, кипела борьба. Драгонэйр — его длинное синее тело извивалось — он пытался вырваться из хватки Чармелеона. Шкура ящера пылала огнём, когти впивались в чешую покемона драконьего типа, прижимая его к земле. Рядом, сжимая клешнями крошечного, отчаянно бьющегося Дратини, стоял Пинсир. Его глаза-бусины горели холодным, расчётливым блеском.              А на камне, невозмутимо наблюдая за этой сценой, стоял Корин.              В руках он держал ту самую профессиональную удочку, а рядом стоял герметичный контейнер с приманкой. Жёлтые глаза блондина равнодушно скользили по мучениям Драгонейра.              — Дра-а-а-а-ар! — взвыл драконий покемон, пытаясь дотянуться до своего детёныша, но Чармелеон лишь сильнее прижал его к земле, рыча от напряжения.              — Пожалуйста, хватит уже. Просто прими, что ты слишком слаб, живя здесь, — холодно произнёс Корин, даже не повышая голоса. Говорил он будто сам с собой, но каждое слово отчётливо доносилось через озеро. — Я понимаю, что тебе обидно и все такое, но лучше подумай о том, что твой детёныш станет отличным бойцом. С таким напарником я многое смогу.              — Дра! Драго! (Отпусти, отпусти! Малыш!) — Драгонейр рванулся, но Чармелеон, подчиняясь неслышной команде, усилил давление. Из пасти драконьего покемона вырвался стон.              Он попытался скопить энергию, но был слишком ослаблен и только и мог, что бессильно кричать.       — Корин! — крик Эша разорвал туман.              Я даже не заметила, как ребята выбежали на берег. Эш рванул вперёд, но Брок вовремя схватил его за плечо.              — Стой! — шикнул он. — Посмотри на его покемонов!              Пинсир уже развернулся к нам, угрожающе щёлкая клешнями. Чармелеон отпустил Драгонейра и встал в боевую стойку, из его пасти вырывались струйки дыма. Драгонейр, обессиленный, рухнул в воду, но его глаза — огромные, полные отчаяния — не отрывались от детёныша в клешнях Пинсира.              Корин медленно поднялся с камня, не выказывая ни удивления, ни беспокойства. Он окинул нас взглядом — равнодушным, слегка брезгливым.              — Кетчум, — произнёс он так, будто это имя имело неприятный привкус. — Опять ты. Тебя что, притягивает ко мне, что ли?              — Отпусти его! — Эш вырвался из рук Брока и шагнул вперёд. — Отпусти Дратини! Ты что, не видишь — Драгонэйр страдает!              — Вижу, — спокойно ответил Корин. — И что с того?              — Как что с того?! — Мисти тоже не выдержала. — Это его детеныш! Ты разлучаешь семью!              Корин усмехнулся — криво, неприятно.              — Семью? — переспросил он. — Это дикие покемоны, напоминаю вам. И я действую по правилам — этого покемона даже нет в списке тех, что живут в Сафари. Просто забираю то, что мне нужно. Скажи, я что-то нарушаю?       Корин кивнул Реджи, тот нахмурился и тут же отвел взгляд.       — Нет. Этот покемон… не часть Сафари, — со скрипом в голове сказал Реджи.       — Ну вот и все, — Корин пожал плечами.              — Это неправильно! — выкрикнул Эш.              — Правильно или неправильно решаю не я и не ты, — отрезал Корин. — Это решает закон. А по закону дикие покемоны ничьи. Я могу ловить абсолютно любого покемона, которого смогу победить. Только не говори, что не попытался бы поймать Дратини, если бы нашел его первым. Ах, прости… ты вряд ли вообще сражаешься с покемонами. Они просто «следуют» за тобой.       Эш возмущенно отшатнулся, совершенно не понимая, что имеет в виду этот парень. Корин с каким-то потаенным сожалением посмотрел на меня, но лишь качнул головой, возвращаясь к сбору вещей.              — Откуда ты знал, что он здесь?! — вдруг выкрикнула Мисти, и в её голосе прозвучало понимание. — Твоя приманка… она специально для драконьего типа! Ты знал, что здесь водится Дратини!              На мгновение в глазах Корина мелькнуло что-то похожее на удивление, но он быстро справился с собой.              — Догадался, — пожал плечами он. — Изучил карту, читал старые записи. Здесь ведь слушок ходил, что есть Дратини, да и место отличное по условиям. Логично предположить, что они здесь.              — Ты врёшь! — Мисти ткнула в него пальцем. — Такие приманки на заказ делают! Их нельзя просто так купить в магазине!              Корин вздохнул с таким видом, будто ему надоело объяснять очевидные вещи глупым детям.              — Кетчум, — обратился он прямо к Эшу, игнорируя Мисти. — Не лезь не в своё дело. Этот детёныш в хороших руках будет расти и тренироваться, а здесь он просто превратится в такого же жалкого слизняка, как его родитель. Я даю ему шанс стать сильным. А ты со своей сентиментальностью только мешаешь.              — Сильным?! — Эш сжал кулаки. — Ты называешь силой то, что отнимаешь ребёнка у матери?!              — Отца, — поправил Корин. — Этот Драгонэйр — самец. И хватит тратить моё время.              Он кивнул Пинсиру, и тот, всё ещё сжимая отчаянно бьющегося Дратини, зашагал к контейнеру. Чармелеон прикрывал их, не сводя с нас настороженного взгляда. Корин взял покеболл и приложил его к Дратини. Секунда — он оказался внутри.              — Стой! — Эш рванул вперёд, но Чармелеон мгновенно оказался на его пути, выпустив струю пламени, которая заставила Эша отшатнуться.       Я выпрыгнула, яростно зарычав на Чармелеона. Тот отступил на шаг, а затем выпрямился, почему-то будто смотря на меня с ненавистью.              — Ещё раз приблизишься — и я не буду сдерживать своих покемоновю. Ты же знаешь, что в Сафари нельзя сражаться? Нарушишь правило — выгонят. А мне терять нечего. Я уже получил то, что хотел, — предупредил Корин.              Он спокойно закинул удочку на плечо.              — Прощай, Кетчум. Надеюсь, больше не встретимся.              И он ушёл в туман, растворившись в белесой мгле вместе со своими покемонами.              Драгонейр, всё ещё лежащий в воде, издал такой отчаянный, такой безнадёжный крик, что сердце разрывалось. Он попытался подняться, но силы оставили его. Огромное синее тело забилось в конвульсиях, а потом дракон рухнул обратно в воду.              — Дра… (Малыш…) — прошептал он еле слышно.              Реджи подбежал к покемону, доставая спрей и брызгая на раны. Покемон приоткрыл глаза, смотря на мальчика, стиснул зубы, а затем, собрав силы, взмыл в воздух. Могучие крылья разрезали туман, поднимая тучи брызг. Драгонейр описал круг над озером, словно прощаясь с домом, и устремился прочь, в неизвестном направлении, пока его силуэт не скрылся за горизонтом.              Над озером повисла тяжёлая, гнетущая тишина.              — …какой же он гад, — выдохнула Мисти, и в её голосе слышались слёзы.              — Мы ничего не могли сделать, — сказал Брок. — Правила Сафари… он прав, мы не можем сражаться. И если бы мы попытались, нас бы выгнали.              — Но это же несправедливо! — Эш пнул камень, и тот с плеском упал в воду.              — Тем не менее… Он был в своем праве. Тренеры каждый день ловят диких покемонов, мы не можем его за это упрекать, — заметил Трейси. — Но то, что он действовал слишком жестоко — это тоже факт.              Мой взгляд упал на берег.              Рядом с тем местом, где стоял Корин, валялась целая куча мусора — банки, обрывки сетей, какие-то тряпки. Видимо, он не только ловил, но и вытаскивал со дна всё, что попадалось на крючок. И среди этого хлама что-то блеснуло.              Я подошла ближе, принюхалась. Металл, пластик, тина… и что-то явно поблескивающее.              — Чар! — позвала я, когтём выуживая предмет из кучи мусора.              Он был обернут в плотный узел из водорослей, но, разорвав их когтями, всем стало очевидно, что это. Зубной протез. Весь покрытый тиной, с налипшими водорослями, но совершенно целый.              — Ого! — Трейси подбежал первым и наклонился. — Это чьи-то зубы?              — Зубы? — Реджи вытаращил глаза. — Точно! Дедушка потерял их где-то… но как они здесь оказались?              — Видимо, тот парень выловил их во время рыбалки, но не признал, - сказал Брок.       — Вот почему твой дедушка не разговаривал? Теперь осталось только вернуть ему улыбку, - Мисти попыталась улыбнуться, но не смогла.              Эш всё ещё смотрел на небо, туда, где скрылся Драгонейр.              — Мы ещё встретимся с Корином, — тихо, но твёрдо сказал он. — И тогда я ему всё выскажу. И про маяк, и про Дратини, и про всё.              — Эш… — начала Мисти.              — Я знаю, что сейчас мы ничего не могли сделать, — перебил он. — Но когда-нибудь… я точно докажу ему, что его поступок был неправильным. Тренеры не должны так поступать.       Эш посмотрел на меня и Пикачу.              — Пошли отсюда, — сказал он. — Надо вернуть зубы. И… и просто хочется уже уйти отсюда.