Огонь

      Всего за пару дней нашего отсутствия Графитовый город неузнаваемо изменился. Воздух, прежде пахнущий лишь угольной пылью и нагретым металлом, теперь густо пропитался запахами хвои, карамели и свежей краски. Подготовка к фестивалю вышла на финишную прямую: повсюду пестрели гирлянды, на столбах висели яркие флаги.              А людей… людей стало катастрофически много.              Пришлось снова нырять в ненавистную мне толпу — липкую, шумную, давящую со всех сторон. Флику-то отлично: сидит себе на плечах у Эша, как на троне. А я… Если кто-то спросит, что хуже всего в перевоплощении в покемона, я отвечу не задумываясь: бесконечная вереница чужих ног перед глазами.              К счастью, в Графитовом мы решили не задерживаться. До фестиваля еще есть время, а у нас каждый день расписан. Пока Брок и Трейси отправились в Покецентр за какими-то вещами, Эш и Мисти, не теряя ни секунды, свернули в переулок.              Здесь было значительно тише. Толпа осталась где-то далеко позади, и я наконец выдохнула. Хоть Графитовый и считался небольшим городком, в нем жило довольно много людей… Да и сам город казался мне невероятно старым. Достаточно было взглянуть на архитектуру: облупившаяся штукатурка на фасадах, кованые решетки с замысловатыми узорами, брусчатка, выщербленная временем. Если сверкающий Саффрон напоминал столичный лоск, шумный Вермилион — вечно гудящий порт, то Графитовый ускользал от четких определений. Он был другим. Он даже не походил на Пьютер, хотя оба выросли из шахтерских поселков. В этом городе крылось что-то неуловимое, смутное, отчего по спине пробегал легкий холодок, смешанный с тянущим напряжением. Наверное, меня смущало то, что я никак не могла понять что именно меня беспокоит. Впрочем, это ли не самое важное?              — Ты уверена, что мы туда идем? — с сомнением в голосе спросил Эш, оглядываясь по сторонам.              — Именно сюда указал мороженщик, так что не умничай, — фыркнула Мисти, поправив волосы. — Да и вообще…              Воздух здесь был почти слишком насыщенным — слишком свежим, слишком сладким, слишком пряным, как парфюм такой силы, что он заставлял инстинкты встрепенуться. Десятки горшков выстроились вдоль крыльца, но они не просто стояли там как товар. Они замерли как стражи на границе какого-то запретного леса.              Плющ уже не просто вился, а словно крался. Его усики скручивались как маленькие зелёные щупальца. Фиалки прятались в тени, но они вовсе не казались застенчивыми — они наблюдали, их тёмные маленькие мордочки были повёрнуты к нам. Розовые кусты демонстрировали свои шипы, похожие на маленькие острые клыки, а орхидеи… их лепестки походили на бледную кожу какого-то таинственного водного покемона.              За чистым сверкающим окном крошечная Флоэтт с небесно-голубым цветком порхала от одного бутона к другому. Но она не танцевала, а словно патрулировала, проверяя свою территорию. Потом она остановилась, заметив меня и просто зависла в воздухе, словно часовой. Я наклонила голову. А она наклонила свою в ответ — быстро и точно, словно ждала, когда я сделаю первый шаг.              Мисти прищурилась, глядя на вывеску, а потом её лицо просветлело.              — Вот она, «Лоза Бульбазавра», — объявила она, победно указывая вперёд. Она стрельнула в Эша самодовольной ухмылкой. — Видишь? Я же говорила, что тот парень с мороженым знал, о чём болтал.              Эш выдохнул и отвернулся. Он явно не собирался доставлять ей удовольствие признанием своей неправоты.              — Ладно-ладно… — Он махнул рукой и потянул сползающий рюкзак. — Давай просто зайдём уже.              Он потянул дверь на себя. Колокольчик звякнул резко, пронзительно, оповещая о посетителях. Эш придержал дверь, пропуская меня вперед. Я вошла и тут же замерла, с интересом осматриваясь, но не делая лишних шагов. Обычно в таких местах огненных покемонов не жалуют. Один неосторожный уголек — и вся эта красота превратится в пепел. Так что лучше не навлекать гнев человека, от которого зависит наша помощь.              — Тебе в самом деле нужно больше слушать умных людей, — промурлыкала Мисти, заходя следом. — Вроде меня.              — Ты явно далека от этого слова…              Эш бегло осмотрел магазинчик и сразу направился к кассе, оставляя покрасневшую от злости Мисти у входа. А я огляделась. Довольно уютное местечко, надо признать. Цветы выглядели ухоженными, живыми — каждый листик блестел. На витринах теснились симпатичные букеты: нежные, яркие, с дерзкими вкраплениями сухоцветов. А сбоку, на деревянных полках, аккуратно выстроились баночки с мылом, пузырьки с шампунями и маслами — явно ручной работы. Этот прилавок мгновенно приковал внимание Мисти. Она отделилась от нас и принялась с восторгом перебирать баночки, то и дело поднося их к носу.              — Одну минуту! — раздался звонкий голос из глубины магазина.              Ого, а я ожидала увидеть кого-то постарше. Хотя бы возраста Энтони. А судя по голосу — молодой парень.              Эш нетерпеливо заерзал на месте, переводя взгляд с поздравительных открыток на ленты и обертки для букетов. Маленькая Флоэтт подлетела к Флику. Пикачу шумно втянул носом воздух и радостно улыбнулся покемону. Эш машинально навел Покедекс — типичный монотонный голос зачитал сухую информацию о Флоэтт, очень редких для Канто.              Я уже собралась повернуться и пойти к Мисти, как вдруг… наткнулась носом на чью-то морду. Бульбазавр недовольно потряс головой. Травяной покемон стоял прямо передо мной, угрожающе насупившись. Глаза горели недобрым желтым светом. Я втянула носом воздух и машинально всплыло осонание — это крайне недовольная самка. Она ничего не делала — просто смотрела с явным вызовом.              — О, Бульбазавр… — Эш радостно улыбнулся и присел на корточки, протягивая руку, чтобы погладить покемона.              Хлесть!              Лоза обвила его запястье и резко дернула. Эш вскрикнул и отдернул руку, на которой тут же выступила красная полоса.              — Чар-рмандер?! (Эй, зачем ты это сделала? Хочешь проблем?) — я взвилась, делая шаг к Бульбазавру. Во мне вскипела злость.              Раздражало, что травяной покемон столько себе позволяет.              — Пика-Пикачу! (Не деритесь!) — Флик спрыгнул с плеча Эша и встал между нами, раскинув лапки в стороны. Он явно пытался погасить назревающий конфликт.              — Все нормально, Эмбер, я же сам полез… — Эш выставил руку, загораживая меня от Бульбазавра, но в его голосе слышалось напряжение.              — Булба-зор-р… — низко, предупреждающе прорычал покемон.              — Так-так, спокойно! — из-за прилавка наконец показался хозяин. — Ну, ты чего?              — Бульба! — покемон демонстративно отвернулся, закрыл глаза и медленно, с чувством собственного достоинства, удалился за витрину.              — Простите её, — продавец улыбнулся приветливо, но с ноткой усталости. — Она у меня с характером. Меня зовут Фисташка. Чем могу помочь?              Я замерла. Это… это вообще человек? Парень, стоящий напротив Эша, походил на эльфа из романтических историй. Или на ангела. Честно говоря, не будь я покемоном, я бы, наверное, потеряла дар речи. Фисташка был настолько красив, что это казалось почти неправильным. Светло-золотистые волосы, аккуратно уложенные влево, обрамляли идеальное лицо. Яркие зеленые глаза, обрамленные длинными пушистыми ресницами, смотрели пронзительно. Высокий, статный. Его черты словно высечены из мрамора. Вокруг него словно бы мерцал какой-то особенный ареол.              — Привет! Прости, что я полез к твоему покемону… я — Эш, и у меня есть… — начал было парень.              Но Фисташка буквально отодвинул его в сторону, даже не взглянув.              — Мой день был озарен распустившимся лотосом, — провозгласил он, оказавшись рядом с ошеломленной Мисти. — Позвольте мне представиться, о прекрасный ангел, заставивший растаять лед в глубине моего сердца!              Он взял её ладонь, аккуратно, почти трепетно, и накрыл своей. Его глаза впились в её лицо, источая яркий слепящий свет. А вокруг них, кажется, начали кружить лепестки…              — Я прекрасный и элегантный Фисташка! — он поклонился.       — Я… э-э-э? — Мисти растерянно захлопала глазами.              — Позвольте узнать имя столь прекрасного цветка! Умоляю, я должен знать! — в его голосе звучала неподдельная страсть.              — М-мисти…              — Ах, Мисти! — выдохнул он, как молитву. — Какое чудесное, какое прекрасное имя! Мисти, стоило мне увидеть ваши изумительные синие глаза, такие глубокие, словно сам океан заключен в драгоценный сапфир, как я потерял голову! Навсегда!              — Что… происходит? — шепотом спросил Эш, обводя нас с Фликом недоуменным взглядом. Пикачу лишь недоуменно пискнул.              А я… я смотрела на это представление и чувствовала, как во мне нарастает тревога. Это была другая версия Брока. Но Брок хотя бы был безобидным и весьма милым, когда пытался познакомиться с кем-то. А этот… Что-то подсказывало мне, что Фисташка не просто льстец. Он вскружит Мисти голову за секунду, а потом переключится на следующую. Чёрт возьми, парни с внешностью Уоллеса явно были её слабостью — она стояла, хлопая ресницами, и совершенно растерялась!              — Эм… Мне нужна помощь, Энтони сказал… — Эш предпринял еще одну попытку.              Но Фисташка уже переключился на описание волос Мисти, потом её ресниц, потом тонких пальцев. Эша он просто не замечал. В глазах самой Мисти, казалось, начали кружиться спиральки — настолько мощным оказался этот внезапный, сокрушительный удар.              Мисти сглотнула. Глубоко вздохнула. Она посмотрела на Эша, затем на меня.              — Прости, — сказала она твердо. — Но у меня уже есть возлюбленный.              В ту же секунду все звуки исчезли. Даже Эш, который обычно не придавал значения таким вещам, замер с открытым ртом от услышанного.              — Что? — Фисташка побледнел. Его красивое лицо исказила гримаса боли. Он медленно повернулся к Эшу. В его взгляде читалось убийственное намерение.              — Разумеется, — провозгласила Мисти, и в её глазах зажглись звезды, — я влюблена в океан!              — Бульбазавр! Бульба!              Из-за витрины вылетела Бульбазавр. Ее лозы, словно зеленые змеи, обвили Фисташку и с силой потащили его назад, прочь от Мисти.              — Дорогая Мисти, но океан — это не человек! — простонал Фисташка, пытаясь вырваться. — Неужели я недостоин?..              Хлесь! — лоза хлестнула его по щеке, оставляя красный след. Фисташка замолк. Он понуро привалился к прилавку, схватился за голову. Всё его тело выражало полное, сокрушительное поражение. Он… он что, плачет? Нет, просто не верит, что его отшили.              — Как можно быть влюбленной в океан? — ошарашенно спросил Эш, поднимая брови.              — Спрашивает парень, который влюблен в битвы! — парировала Мисти. Затем наклонилась к нему и громко шепнула: — Я это сказала, чтобы он от меня отстал! Фух…              Она похлопала себя по пылающим щекам, приводя мысли в порядок. Потом с вызовом добавила:              — Но вообще, моя любовь к океану безгранична!              Эш покачал головой, подошел к «страдающему» флористу и, поджав губы, вновь обратился к нему:              — Кхм. Нас сюда отправил Энтони. Он сказал, что ты можешь знать, где находится место…              Фисташка поднял лицо. Оно изменилось. Приветливость исчезла, дружелюбие испарилось. Теперь на Эша смотрело нечто жутковатое — холодное, высокомерное лицо с мертвыми глазами. На щеке алела отметина от лозы. Парень сгреб ладонью налипшие на лоб волосы, медленно выпрямился во весь свой немалый рост и уставился на Эша сверху вниз.              — С чего бы мне помогать тебе, — отрезал он ледяным тоном.              Ах, так он засранец. Ещё и из тех, кто разговаривает только с девушками. Этот сайд-квест, конечно же, оказался с подвохом. Фисташка отвернулся и начал демонстративно перебирать товары на стенде, полностью игнорируя ребят.              — Но Энтони же сказал… — попытался Эш.              — Дай я попробую, — Мисти отодвинула его. — Послушай, я ищу одно место…              — Мне жаль, — не оборачиваясь, бросил Фисташка. — Но я разговариваю только с девушками, чье сердце не занято.              Да боже, что за фрик?! Внутри меня закипало раздражение. Его высокомерное поведение начинало бесить.              — Так вы знаете Энтони? — раздался новый, мягкий голос из-за прилавка.              Оттуда вышел мальчик. Очень похожий на Фисташку — та же золотистая шевелюра, те же зеленые глаза, но черты его были мягче, детские, не такие острые, как у парня постарше. Единственное, что было весьма примечательно — его какая-то подозрительная хрупкость. Кожа была чересчур бледной, а волосы не такими яркими, как у брата. Он дружелюбно улыбнулся. Маленькая Флоэтт тут же подлетела к нему и радостно потерлась о щеку, заставив мальчика зажмуриться от удовольствия.              — Зачем ты вышел? — Фисташка резко повернулся, и в его голосе впервые послышалась тревога.              — Всё нормально, — мальчик не переставая улыбался. — Моему брату недостает манер. Простите. Меня зовут Арахис. Я услышал ваш разговор и подумал, что могу помочь.              — Так ты знаешь Энтони? — Эш с облегчением шагнул ближе.              Арахис кивнул.              — Да. И раз он отправил вас сюда, я знаю, про какое место он говорит. Я как раз хотел пойти туда. Могу вас проводить…              — Эй, нет! Ты не можешь! — голос Фисташки сорвался на крик. — Никуда он не пойдет!              Он сложил руки на груди, сверля брата тяжелым, испепеляющим взглядом.              — Нет, я пойду, — мальчик продолжал улыбаться, совершенно невозмутимо.              Напряжение в комнате сгустилось. Эш и Мисти переводили растерянные взгляды с одного брата на другого. Я чувствовала, как воздух становится плотным, как перед грозой.              — Ты не можешь мне запретить, — спокойно сказал Арахис после долгого молчания.              — Как раз могу. Именно я твой опекун, если ты не забыл…              — Неа, — перебил Арахис. — Я могу покинуть город, если захочу. Особенно если иду в Моссгрин.              — Прекрати, опять ты со своей чушью! — Фисташка с силой хлопнул ладонью по стойке. Звук удара прокатился по магазину, заставив вздрогнуть ленты на прилавке. — Ты просто невыносим!              Но Арахис даже бровью не повел. Он стоял, улыбаясь, и смотрел на разъяренного брата. И в этой его неподвижности было что-то… неестественное. Он пожал плечами — но движение вышло неестественным. Его плечи двинулись, но руки как-то странно шевельнусь… Я не увидела больше с такого ракурса.              — Я провожу вас, — сказал Арахис, не обращая внимания на истерику брата. — Это недалеко.              Фисташка резко отвернулся. Его лицо исказилось — теперь это была не злость, а что-то похожее на отчаяние.              — Если свалишься где-нибудь, я не собираюсь тебе помогать, — бросил он через плечо. Голос его сел до шепота. — Заруби себе на носу: выйдешь из города — ты сам по себе.              — Тебе не обязательно помогать нам, можешь просто сказать куда… — попыталась смягчить обстановку Мисти, но не успела.              Арахис уже вышел из-за прилавка. Растерянная Флоэтт взлетела следом за ним.              — Всё нормально, — сказал он всё с той же мягкой улыбкой. — Мне по пути. Идёмте.              Колокольчик на двери звякнул. Дверь хлопнула, отрезая нас от оставшегося внутри Фисташки. На улице было солнечно, но мне почему-то стало зябко.       

***

      — Значит, ты — Арахис? — уточнил Брок, с интересом разглядывая мальчика. — Приятно познакомиться.              — Ага, — парень кивнул с лёгкой, почти беззаботной улыбкой. — Я знаю Энтони, так что без проблем покажу вам место, о котором он говорил.              — А что это за место? — Эш подался вперёд, в его глазах уже загорелся знакомый азартный огонёк. — Там будет мастер ядовитых покемонов?              Арахис вскинул брови, затем задумчиво пожал плечами — жест вышел каким-то неполным, будто он не до конца контролировал собственные движения.              — Хм… не уверен. Но если Энтони сказал вам найти моего брата, то он мог иметь в виду только одно тайное местечко… — мальчик на мгновение задумался. — Ну, в любом случае, ты ведь хочешь потренироваться в битвах, так?              Эш уверенно кивнул, сжимая кулак.              — Именно так!              — Тогда это точно тебе подойдёт, — Арахис улыбнулся.              Мы добрались до Покецентра довольно быстро. Арахис знал несколько коротких путей — узких проходов между старыми домами, о которых мог знать только местный житель. Солнце уже клонилось к полудню, отбрасывая резкие чёрные тени на брусчатку. Сейчас мы сидели в кафетерии Покецентра, дожидаясь Трейси и перекусывая перед дорогой. Пахло кофе, свежей выпечкой и ещё чем-то сладким — возможно, ванилью.              Флик почему-то беспокойно крутил головой. Пикачу то и дело бросал на мальчика задумчивые, почти тревожные взгляды. Вот он спрыгнул с плеч Эша, мягко приземлился на пол и подбежал ко мне, встав на задние лапки.              — Чармандер? (Что не так?) — спросила я у Флика, наклоняя голову.              — Пика-пи… Пикачу. (Я не уверен… Этот человек странно пахнет.) — ответил он каким-то непривычно грустным, растерянным тоном.              Я вытянула шею, принюхиваясь. Втянула воздух раз, другой. Ничего. Абсолютно ничего необычного. От Арахиса пахло травами — мятой, ромашкой, чем-то древесным, что и неудивительно: он же был в цветочном магазине. Слова Флика повисли в воздухе, не находя объяснения.              — Чар? (Чем именно?) — переспросила я.              Пикачу задумчиво прижал уши к голове — жест, который я видела у него только в минуты сильной неуверенности. Его алые щёчки слабо вспыхнули, словно внутри боролось напряжение.              — Пика-пи… (Чем-то странным… Я не понимаю. Такого раньше не было.) — протянул он.              Он ещё раз покосился на Арахиса, и по его спинне пробежала едва заметная дрожь.              В кафетерий вошёл Трейси, неся с собой запах уличного воздуха. Он присел рядом с Эшем, коротко поздоровался. После знакомства с Арахисом нам принесли еду: парню — только напиток в высоком стакане с изогнутой трубочкой, остальным — сэндвичи и небольшие закуски. Беседа плавно перетекла к цели назначения.              Всё это время я пыталась выцепить тот самый запах, который смутил Флика. Я втягивала носом воздух снова и снова, но ничего, кроме привычной смеси ароматов. Флоэтт Арахиса заметила мои попытки, подлетела ближе и принялась наблюдать за мной с любопытством, склонив голову набок. Её яркий, приторно-сладкий цветочный аромат ударил в нос, напрочь сбивая весь нюх. Я чихнула. Флоэтт радостно пискнула и сделала кульбит в воздухе.              В итоге я просто сдалась, махнув лапой.              — Так ты говоришь, что то место рядом с деревней Моссгрин? — спросил Брок, откусывая от сэндвича. — Мы как раз хотели туда сходить.              — Да. Моссгрин довольно известна традиционной медициной, — кивнул Арахис. Он не притронулся к еде. Вообще. Только к стакану, да и то — пил через трубочку, не поднимая его, что было весьма странно. — Я часто там бывал в детстве, а затем переехал в Фуксию. Рядом с деревней есть одно… ну, не то чтобы секретное место, просто туда никто не ходит. Но раз уж ты хочешь потренировать покемона, это прекрасная возможность.              — Только я не совсем понял, почему Энтони говорил о возможности тренировки именно ядовитого покемона? — задумался Брок, почесав затылок.              — Честно говоря, я не эксперт по покемонам… — Арахис замялся, его пальцы слабо шевельнулись на коленях. — Да и в том месте был только в детстве. Энтони явно знает больше, чем я.              — А ты уверен, что всё в порядке? — вмешалась Мисти, и в её голосе прозвучало беспокойство. — Твой брат был совсем не в восторге от того, что ты пойдёшь куда-то.              — А, ну… — Арахис неловко улыбнулся, и эта улыбка вышла кривоватой, словно он привык скрывать за ней что-то более тяжёлое.              Я снова начала собирать кусочки пазла. Мальчик не заказывал еду, даже маленького перекуса. Только напиток. И ни разу его не поднял — пил, наклоняясь к трубочке, будто у него не хватало сил удержать стакан.              — Ну и грубый же у тебя брат, — Эш закинул руки за голову, откидываясь на спинку стула. — А почему он не разрешает тебе уходить из города? Мы вот путешествуем и все в порядке.              Арахис вздохнул. Долгий, тяжёлый выдох, будто сам этот разговор отнимал у него силы.              — Я очень слаб здоровьем, — сказал он, глядя куда-то в сторону. — Поэтому если говорить о ходьбе, то… нам придётся идти очень медленно. — Он неловко посмеялся, но смех вышел сухим. — Либо лучше на автобусе доехать до леса, этот вариант мне больше подходит.              Все резко посмотрели на него. Эш осекся, понимая, что то, что что он сказал раньше было довольно бестактно.              — Ой, извини, — сказал Эш, после того, как на него строго посмотрела Мисти. — Я просто…              — Да все в порядке, не бери в голову, — Арахис улыбнулся, отмахиваясь.              Тишина повисла над столом, тяжёлая, как одеяло. Арахису стало явно некомфортно под этим взглядом четырёх пар глаз — он слегка съёжился, вжал голову в плечи.              — Наверное, вы не слышали о таком заболевании, как СЛС? — наконец произнёс он. — Или «Синдром Ленивого Синапса». Ну, ее по-разному называют, вообще-то.              Ребята переглянулись. Брок молча потянулся к телефону, начав что-то быстро печатать. Трейси задумчиво нахмурился, поджав губы. Что это ещё за болезнь такая?              — Погоди… — медленно произнёс Трейси, и в его голосе зазвучала осторожность. — Я, кажется, слышал об этом, но… если не ошибаюсь, этой болезни уже давным-давно нет?              Арахис явно удивился — на мгновение его брови взлетели вверх, обнажая искреннее изумление.              — Верно, её больше нет, — подтвердил он. — Но в этой части Канто она всё ещё может встретиться. Шанс один на десять миллионов, хах. Даже не знаю, везение это или проклятье.              Его оптимизм теперь расставил все на места. Он пытался вести себя так, словно не придавал большого значения тому, что говорил, но на самом деле это было довольно печально.              — А что за СЛС? — Эш переводил взгляд с Трейси на Арахиса, в его глазах застыло непонимание.              — Ну, если говорить по-научному, — Арахис закрыл глаза и откинулся на спинку кресла, кашлянув, — «нарушение постсинаптической потенциации при хронической электростатической депривации».              Он явно наслаждался эффектом. Крайне озадаченные лица ребят — у Брока приоткрылся рот, Мисти наморщила лоб, Эш выглядел так, будто ему прочитали заклинание на древнем языке — вызвали у мальчика короткий смешок. Флоэтт подлетела ближе и мягко опустилась ему на голову, устроившись в золотистых волосах, как в маленьком гнездышке.              — А если по-простому, — продолжил он, — это «синдром отмены электрического поля».              — А… ещё проще? — попросил Эш, подавшись вперёд.              Арахис открыл глаза. В них больше не было игривости.              — Мои мышцы не могут получать сигнал от нервов, — сказал он тихо, почти шёпотом. — Поэтому я перестаю нормально двигаться.              Он напряг плечи — я видела, как под тонкой тканью футболки натянулись мышцы, как задрожали руки. Флоэтт встревоженно слетела с его головы, зависнув рядом. Руки мальчика приподнялись на пару сантиметров — медленно, неестественно, словно их тянули невидимые нити — а затем бессильно упали обратно на колени.              Шлеп.              Тихий, глухой звук. Арахис выдохнул — шумно, с присвистом. Он явно выдохся от этого крошечного усилия. Его пальцы едва заметно дрожали.              — В общем-то, со временем этот эффект усиливается. Раньше были только пальцы, теперь все до плечей, — Арахис улыбнулся.              Эш замер от явного удивления, смешанного с жалостью и шоком. Глаза округлились, челюсть слегка отвисла. Не думаю, что я выглядела как-то иначе в тот момент. Я перевела взгляд с Пикачу на Арахиса, на его дрожащие пальцы, на этот странный, пугающий паралич, который сковал движения мальчика.              Так он болен.              Стоп.              Флик почувствовал запах болезни?              — То есть, кхм. Со временем это разовьется сильнее? — произнес Брок крайне осторожно.              — В точку, — сказал Арахис с коротким смешком. — Так что пока я не перестану ходить, я хотел бы навестить старых друзей.              — Это ужасно, — голос Мисти дрогнул. — Неужели от этой болезни нет лекарства?              Арахис вздохнул.              — Как сказать, — он криво усмехнулся. — Она неизлечима, насколько я знаю. Можно немного купировать симптомы с помощью занятий и определенной терапии… Только вот в моём случае это не работает. Слишком редкая болезнь и слишком давно накапливающаяся в генах, а у меня она проявилась слишком сильно. Сейчас никто толком не знает, что с этим делать. По крайней мере, я прекрасно это понимаю, конечно, мне говорят, что лекарство ищут и не стоит отчаиваться, но, если честно, это просто слова.              Арахис усмехнулся.              — В любом случае, все нормально. Не то чтобы я надеялся на что-то, — добавил он.              Эш перевел взгляд, опустив глаза куда-то вниз, смотря на свои собственные руки и, возможно, в этот момент он пытался понять, как это — перестать ощущать их.              — Поэтому ты переехал из Фуксии? — уточнил Трейси, откладывая телефон. — В качестве терапии?              — Верно. Мне сказали, что здесь были подобные случаи. Правда, очень давно, лет сто назад, может, но всё же. — Арахис опустил взгляд на свои руки, лежащие на коленях. — Тем не менее, мой брат слишком уж меня опекает, а это, если честно, очень раздражает. Такое чувство, что я какой-то хрустальный. — Он выдохнул, и в этом выдохе слышалась горечь. — В конце концов, я же не рассыплюсь от падения или типа того. Даже помогать в магазине не дает, это та-а-ак злит. Ну, в самом деле, даже этикетки клеить не разрешает! Так что из-за того, что он меня бесит, я хочу назло ему уйти.              — Тогда тебе не стоит ехать… — начал было Брок, но осекся, поймав взгляд Арахиса.              Мальчик посмотрел на него — спокойно, твёрдо, без тени обиды, но с чем-то, что заставило Брока замолчать на полуслове. В этом взгляде читалось: «Не надо меня жалеть. Я устал от жалости».              — Всё нормально, — сказал Арахис, и его голос окреп. — Я просто чуть сильнее устаю от физических нагрузок и, может, немного дольше сплю, а еще ем меньше… Если доедем на автобусе, всё будет хорошо. Тем более, я давно сам хотел пойти в Моссгрин — навестить троюродного дедушку и одного друга. — Он помолчал. — Но, честно говоря, мне было немного некомфортно идти самому. Поэтому в обмен на вашу помощь в дороге я покажу вам храм.              — Храм? — Эш мгновенно оживился, его глаза загорелись.              — Упс, проговорился, — Арахис хохотнул, и в этом смехе впервые за весь разговор прозвучало что-то озорное. — Ага. Место, про которое говорил Энтони — это старый храм.              Он улыбнулся, и в его улыбке мелькнул таинственный огонёк. А я смотрела на его безжизненно лежащие руки, на тонкую шею, на бледное лицо — и внутри у меня разрасталось смутное, липкое беспокойство.       

***

      Таинственная болезнь Арахиса, казалось, не особенно его тяготила. Странно, но мне даже в голову не приходило, что в этом мире существуют неизлечимые заболевания. Глядя на медицину, которая сращивала сломанные кости за день, эта мысль казалась абсурдной. А потом иллюзию разрушил этот мальчик, чьи руки не слушаются его, и абсурд становится реальностью — жёсткой, неудобной, какой-то неправильной.              Мы выехали за пределы Графитового города под аккомпанемент типичного шансона, только в стиле покемонов — с баяном и незатейливым ритмом, под который хочется смотреть в окно и ни о чём не думать. Укачивать меня в этот раз не собиралось: автобус полз медленно, дорога лежала ровная, так что я с удовольствием устроилась у окна.              За стеклом проплывали поля, аккуратные рисовые чеки, похожие на разлинованное зеркало, и старые фермерские дома с черепичными крышами. А потом вдалеке показались ветряки. Они стояли на пологом холме ровной шеренгой — белые, изящные, с лопастями, которые лениво вращались в такт ветру. Такие же неторопливые, как сам этот автобус. Такие же спокойные. Солнце бликовало на их лопастях, и на мгновение они стали похожи на гигантские цветы, повернувшие головы к небу. Я засмотрелась на них и не заметила, как мы проехали мимо.              Ребята заняли весь задний ряд, периодически перебрасываясь фразами. Кроме нас в автобусе ехало ещё несколько пассажиров — кто-то дремал, уткнувшись в плечо соседа, что тому явно не нравилось, кто-то смотрел в окно так же задумчиво, как я, только с наушниками в ушах, об отсутствии которых я уже успела погрустить. А из покемонов был только один надоедливый Снаббул, который то и дело тянулся носом к Флику. Пикачу уже не знал, куда залезть, чтобы спастись от этого вездесущего пса. Сначала он забрался на спинку сиденья, потом на плечо к Эшу, но Снаббул достал его и там, а его хозяйке, кажется, было совсем все равно, она занималась только сохранением своей рассады от сачка ребенка, который не мог усидеть на месте.              Автобус остановился прямо перед кипарисовым лесом. Воздух на улице оказался прохладнее, чем в городе, и пахло хвоей, влажной землёй и чем-то далёким, принесенным с гор.              — Сама деревня находится через мост, — сказал Арахис. — А храм в лесу, рядом с рекой.              — Это далеко? — тут же спросил Брок.              Арахис дёрнул всем телом, поправляя рюкзак. Его Флоэтт приложила немало усилий, оттягивая одну из лямок — маленькая, а помогала так, будто была очень даже сильной. Мальчик покачал головой.              — Не очень. Но если вам не сложно, я бы предпочёл идти медленно, — он улыбнулся, и в этой улыбке не было ни капли жалобы.              — Конечно, о чём речь, — сразу отозвался Трейси.              — Если устанешь, сделаем привал, — кивнул Брок.              — Отлично. Тогда идём.              Лес на первый взгляд казался однотипным: кипарисы, кипарисы, снова кипарисы. Но солнечный свет пробивался сквозь кроны и ложился на землю золотистыми полосами, отчего лес оживал — становился глубже, почти волшебным. Где-то вдалеке по древесине стучал Геракросс, воздух дрожал от стрекота насекомых и птиц. Мы углублялись всё дальше, и с каждым шагом мир за спиной будто отступал, а мы проходили сквозь невидимый барьер между сказкой и реальностью.              Через час ходьбы мы остановились — Арахису нужен был отдых. Он не жаловался, просто сел на пенёк и закрыл глаза на минуту. Потом мы продолжили путь, все углубляясь в чащу.              Гора Духа становилась ближе. Ее соседки почти не было видно — огромная серая громада закрывала горизонт с этого ракурса. Я успела узнать кое-что о горе Эволюции от группы альпинистов, рядом с которыми мы шли после гонки. Оказалось, это вторая по высоте гора в Канто — около двух тысяч метров. Первая — гора Сильвер, но с ней была связана забавная история вечных споров. Дело в том, что по стечению обстоятельств она стоит почти на границе с Джото, и каждый тянет одеяло на себя. У неё несколько пиков, и левый вроде за Канто, а правый, по идее, за Джото. Только жители Канто уверены, что гора целиком их, а в Джото думают ровно наоборот.              Меня больше занимала гора Духа. Технически она входила в тот же хребет, что и гора Эволюции, но соединяющая гряда давно рассыпалась от времени и обвалов, так что сейчас гора Духа стояла отдельно — около восьмисот метров высотой, вся поросшая зеленью, кроме самой макушки. Та была совершенно лысой. Кстати, как я успела услышать из разговора тех альпинистов, именно под горой Духа было крупное месторождение меди, а еще в этом районе очень часто били молнии. Может, именно в этом и была причина того, что у горы лысый пик.              Я как раз об этом думала, представляя на месте горы лысеющего старичка, когда уловила чужой запах.              Быстрое, нарастающее гудение заставило меня развернуться. В следующее мгновение Стальной хвост ударил по дереву — кора треснула, брызнула щепой. Юркая тень перемещалась с поразительной скоростью, Мегаскорость размыла её в сплошной серый росчерк. Я едва успела заметить быстрый взмах крыльев и мелькнувшие красные глаза. Даже с учётом экстремального приёма, этот покемон оказался почти невидимым.              Ветер коснулся чешуи слева. Я развернулась и резко клацнула зубами, чувствуя, как огонь охватывает клыки.              — Что происходит? — услышала я чей-то голос, и время снова потекло нормально.              — Пика! — Флик спрыгнул на землю, оказываясь рядом и принимая боевую стойку.              — Кто-то напал!       Огненная атака попала в Нинджаска, но он всё равно успел скрыться в листве. Если я поведусь на провокацию и брошусь за ним, есть большой риск, что кто-то ударит с другой стороны, потому что колебание ветра указывало на, как минимум, двух нападавших.              — Стой-стой! — Арахис вышел вперёд, оглядываясь. — Узнаёшь меня?              — Арахис? — раздался новый голос.              С ближайшего дерева спрыгнул мальчик примерно его возраста. На лице у него была плотная маска, скрывающая всё, кроме глаз. Я его вообще не заметила! Из-за спины, с широкой ветки кипариса, слетел крупный покемон-насекомое, а с другой стороны показалась едва различимая тень. Нинджаск оказался рядом с мальчиком в тёмной одежде, подходя ближе к нам. Чуть за спиной парила Щединья.              — Эвиан! — Арахис с облегчением улыбнулся.              — Эй! Не называй меня по имени! — шикнул мальчик, но в голосе не было злости. Потом добавил уже спокойнее: — Всё хорошо.              Нинджаск после этих слов будто выключил «боевой режим» — просто сел на землю и перестал издавать то нервное жужжание, от которого сводило зубы. Шединье же, кажется, было все равно.              — Прости-прости. Так значит, Нинкада эволюционировал? — Арахис с восторгом рассматривал двух покемонов, и в его глазах горело такое живое любопытство, какое бывает только у детей его возраста.              — Это Нинджаск и Шединья? — Эш уже доставал покедекс.              — Та-а-к… и кого ты привёл? — Эвиан спустил маску с лица, рассматривая нас с долей беспокойства. Без маски он оказался обычным парнем — может, чуть старше Арахиса, с острым взглядом и выдержкой умелого бойца.              Примечательной деталью его одежды мне показалась повязка, забирающая волосы, на которой был острый треугольник.              — Это мои друзья из Графитового города, — пояснил Арахис. — Энтони сказал, что им стоит посетить храм, поэтому я привёл их. Кажется, мы немного заблудились. Сможешь проводить?              Эвиан тяжело вздохнул и покачал головой.              — Раз уж пришли, ничего не поделать, — ответил он. — Простите, что напал. Обычно я просто отвожу людей подальше, чтобы не заблудились. Я решил, что вы воры.              — Воры? — не поняла Мисти.              — Ага… В храме стали пропадать вещи. Я пытаюсь найти, кто за этим стоит, — он кивнул куда-то в сторону леса. — Ну, по пути расскажу.              Эвиан забрал Нинджаска и Шединью в покеболлы, и мы двинулись дальше.              — На самом деле, здесь совсем недалеко, — сказал он. — Минут пятнадцать, не больше.              Он вёл нас гораздо увереннее Арахиса, слегка сместив курс влево — так, что мы почти обошли гору Духа с противоположной стороны. Мальчик оказался неразговорчивым, но Арахису явно радовался. Спустя какое-то время, когда Эвиан понял, что все уже знают про болезнь его друга, он заметно расслабился и начал расспрашивать Арахиса о жизни — уже не отрывисто, а с настоящим интересом.              — А что за храм, в который мы идём? — Брок подошёл ближе к Эвиану, с любопытством разглядывая лесную тропинку, уходящую вглубь.              Как он уже успел выяснить, никакого храма поблизости не было — ну, по крайней мере, он просто не был отмечен ни на одной из карт, которые ребята успели посмотреть перед дорогой.              — Да… не то чтобы это секрет, — задумался Эвиан, почёсывая затылок и явно подбирая слова.              — Это школа ниндзя, — беззаботно сказал Арахис, словно речь шла о чём-то совершенно обыденном вроде ближайшей булочной.              Эвиан чуть не подавился воздухом, потом всплеснул руками и явно начал негодовать — его лицо вытянулось, а брови взлетели куда-то к самой линии волос.              — Я же прошу тебя не выдавать секреты! — возмутился мальчик, понижая голос до шипящего шепота, хотя вокруг и так никого не было.              — Ты только что сказал, что это не секрет, — Арахис посмотрел на него, чуть склонив голову и улыбнувшись, и в этой улыбке было столько спокойного лукавства, что спорить с ним становилось совершенно невозможно.              — И не поспоришь… — Эвиан приложил ладонь ко лбу, словно пытаясь справиться с головной болью, которая только что родилась у него от этого разговора. — В любом случае, мы пришли!              Плотные заросли кустарника словно разошлись сами собой, показывая небольшой, скрытый от посторонних глаз проход, о котором никто бы и не догадался, проходя мимо. Мы оказались на возвышенности, откуда открывался вид, заставивший меня замереть на пару секунд. С этой стороны гора Духа выглядела более длинной и пологой, а из пещеры на одном из склонов бурным потоком вырывался водопад, с грохотом стекающий вниз и формирующий широкую ленту реки. Она огибала какие-то каменные постройки, чьи очертания едва угадывались среди травы и кустарника, и шла дальше, растекаясь по лесу тонкими серебристыми нитями.              Первое, что бросилось в глаза — тёмные каменные ворота, возвышавшиеся среди зелени как памятник чему-то давно ушедшему. Забора толком не было, по крайней мере на всей протяжённости спуска виднелись либо выбоины в земле, либо куски кирпича, рассыпанные в траве, либо более-менее сохранившиеся, но уже давно утратившие свою функцию части ограды.              Именно ворота были главной деталью, притягивающей взгляд. Распахнутые двери, какие-то почерневшие от времени и непогоды, все в выбоинах и глубоких царапинах, выглядели очень величественно — так выглядят старые воины, которые уже не сражаются, но всё ещё внушают уважение. По краям стояли широкие, такие же чёрные и немного расколотые, обтёсанные временем деревянные столбы, на которых до сих пор висели истлевшие остатки когда-то крепких канатов. Надписи на табличке, прибитой к одному из столбов, почти полностью стёрлись, и в них едва можно было разглядеть отдельные буквы, не складывающиеся в слова.              Трейси щёлкнул фотоаппаратом, смотря на получившийся снимок с явным удовлетворением. Эвиан прошёл дальше и помог Арахису преодолеть низкие, выложенные из досок ступеньки, которые местами прогнулись под ногой, грозя рассыпаться. Мы оказались прямо перед дверями, и Мисти подошла ближе, касаясь пальцами тяжёлой свисающей ручки, покрытой тёмным налётом.              — Это металл? — спросила девушка, стряхивая с ладони налипшую копоть и рассматривая серый след на коже.              — Странные ворота, — добавил Брок, осматривая вход со всех сторон, даже присев, чтобы заглянуть под нижнюю перекладину. — Обычно их делают из дерева.              — Насколько я знаю, эти ворота из меди, — сказал Эвиан, проходя дальше вглубь территории и обводя рукой пространство вокруг. — Это место было поселением, но сейчас здесь одни руины.              — Поселением? — Трейси отложил фотоаппарат, пропуская Мисти вперёд и проходя следом за Эвианом.              — Ага, — кивнул Эвиан, оглядываясь на нас через плечо. — Здесь жил клан, называющий себя «Дети Грозовой тучи».              Я прошла дальше, оказываясь на центральной площади руин, и остановилась, чтобы осмотреться. Со всех сторон можно было заметить сгоревший или развалившийся от времени каркас круглых домиков — их деревянные стены давно превратились в труху, а крыши провалились внутрь, оставив только намёк на то, как эти жилища выглядели когда-то. Дальше, ближе к реке, их становилось чуть больше, и если смотреть прямо, можно было увидеть единственное сохранившееся здание. Точнее, его фундамент, заросший мхом и низкой травой.              Примечательным было то, что дом в центре был не просто изолирован от остальных и больше по размеру минимум в два раза, но и то, что он стоял на возвышенности в виде сложенных и хорошо обработанных досок, которые каким-то чудом не сгнили за прошедшие столетия. Никаких опознавательных знаков или чего-то интересного на его месте не сохранилось, но это явно был дом — возможно, дом главного в этой деревне, потому что слишком уж сильно он отличался от других построек и своим размером, и положением.              Сзади него находилось что-то вроде высокой стелы, с тем же странным зазубренным треугольником наверху, который я уже видела на повязке Эвиана — такой же символ, вырезанный в камне, будто печать, поставленная древним мастером.              — Я никогда о таком не слышал! — с восторгом произнёс Трейси, делая ещё один снимок и почти не глядя в объектив. — Почему это место не отмечено на карте?              Эвиан усмехнулся, видя его энтузиазм, а затем пожал плечами с таким видом, будто этот вопрос задавали ему уже сотню раз.              — Ну, просто здесь ничего толком и нет… — протянул он, оглядывая руины с лёгкой ностальгией. — Были исследователи, но ничего важного они не нашли, так что это поселение так и осталось забытым, а мы пользуемся единственным уцелевшим зданием как местом для тренировок.              — Подожди, так это в самом деле школа ниндзя? — Эш оказался рядом с ребятами, тут же загораясь от нетерпения — в его глазах зажглись те самые искры, которые всегда появлялись перед чем-то интересным.              — Это заброшенное место едва ли можно назвать школой…              — Как грубо!              Я подняла голову. Тень от стелы пронзила площадь, уходя далеко вперёд длинной чёрной полосой, а на её вершине, прямо на фоне солнца, которое казалось огромным огненным кругом, появилась тёмная фигура. Плащ взметнулся в воздухе, стоило только ей спрыгнуть с высоты, а затем приземлиться на пыльную площадь с лёгкостью, которая никак не вязалась с такой высотой. Рядом с таинственной фигурой тут же возникла жёлтая молния с колючей шерстью — я успела разглядеть Манектрика, который выступил чуть вперёд, вскидывая голову и принюхиваясь к незнакомцам.              Ребята насторожились, но Арахис и Эвиан выглядели очень спокойными — похоже, они знали эту женщину и ни капли её не боялись. Незнакомка стянула плащ и откинула капюшон, и золотистые волосы всколыхнулись на ветру, вспыхивая на солнце медным отливом, будто в них запутались искры. На её голове оказалась такая же, как и у Эвиана, повязка со странным символом, только чуть более старая и выцветшая. Девушка посмотрела на Эвиана, затем на Арахиса и, кажется, узнала его — её лицо смягчилось, а в глазах появилось что-то тёплое.              — Ну надо же, какие люди! — в ее голосе послышалась искренняя радость.              Оказавшись рядом с Арахисом, девушка положила ему руку на плечо, и я заметила, как её взгляд быстро и профессионально скользнул по телу мальчика — в частности, по его ладоням, безвольно свисающим вдоль туловища. Она подняла его слабую руку, рассматривая её с лёгким беспокойством, чуть хмурясь. Вероятно, они были близко знакомы, потому что Арахис не выказал никакого сопротивления — он просто стоял и терпеливо ждал, пока она закончит.              — Уже на такой стадии… — пробормотала девушка, пряча промелькнувшую горечь за ровным выражением лица.              Арахис лишь склонил голову набок, улыбнувшись так, будто ничего особенного не произошло. Манектрик принюхался и вдруг отступил от мальчика на шаг, чуть заскулив — тихо, жалобно, почти по-щенячьи — и тут же посмотрел на девушку, словно спрашивая разрешения. Та кивнула, и покемон успокоился, но держался всё равно на расстоянии.              — Прекрасная леди, позвольте узнать ваше…              — Ну хватит! — Мисти прервала Брока, буквально оттащив его в сторону за локоть, прежде чем он успел закончить фразу.              Девушка звонко рассмеялась и отошла от Арахиса, представая перед нами во весь рост.              — Как я понимаю, вы друзья этого мальчика? — спросила она, складывая руки на груди и окидывая нас внимательным взглядом.              — Энтони попросил привести их, — кивнул Арахис, и его голос звучал спокойно и уверенно.              — Хм-м-м… — девушка задумчиво протянула, и её взгляд задержался на каждом из нас чуть дольше, чем обычно.              Пикачу подался вперёд, осторожно приблизившись к Манектрику. Тот шёл мелкими шажками, чуть пригнувшись, как делают покемоны, когда хотят показать, что не представляют угрозы. Покемон наклонился, между ним и Фликом вспыхнула короткая искорка — жёлтая, почти незаметная на солнце, — после чего Пикачу и Манектрик заметно приободрились и даже обменялись короткими протяжными писками. Ко мне же Манектрик не подошел, но я не показывала агрессии, так что мы держась нейтрально.              — Это твой Пикачу? — девушка улыбнулась, глядя на покемонов, а затем посмотрела на Эша с интересом.              — Да! — с энтузиазмом произнёс Эш, выпрямляясь и расправляя плечи. — Я пришёл, чтобы потренировать своего покемона!              Девушка кивнула, а затем махнула рукой, поворачиваясь и показывая нам следовать за собой.              — В таком случае, пойдёмте на нашу базу. Меня зовут Кассия, я являюсь лидером этого места.              — Эвиан сказал, что здесь жило племя «Детей Грозовой тучи»? — Трейси догнал девушку, едва поспевая за её широким шагом.              — М-м, ага, — Кассия кивнула, не сбавляя темпа. — Очень давно так и было, где-то пару тысяч лет назад плюс-минус.              — Пару тысяч? — Мисти и Эш воскликнули одновременно, переглянувшись с одинаковым выражением изумления на лицах.              — Ну, точно я вам не скажу, я всё же не археолог, — Кассия пожала плечами, и в её голосе прозвучала лёгкая насмешка. — Эти развалины уже ни на что не годны, но одно местечко всё же сохранилось.              Я заметила яркую улыбку, отразившуюся на лице девушки, когда она говорила о храме — в ней было что-то тёплое, полное оптимизма. Она шла, поддерживая средний темп, и пару раз скосила взгляд на Арахиса, проверяя, как он держится. Но кое-что всё же меня смущало. То, как отреагировали Манектрик и Пикачу, значило, что только электрические покемоны чувствуют эту непонятную болезнь, и теперь мне стало вдвойне интересно, что это за место и чем же таким странным болен Арахис.              Да и вообще — кто эта девушка?              Мы прошли сквозь руины древнего поселения, теперь оказываясь рядом с кромкой леса, где деревья росли особенно густо и высоко. В овраге внизу виднелись старые копи — тёмные провалы в земле, поросшие кустарником, — там же были пристани, видимо, нужные для рыболовства в те времена, когда река была полноводнее. Значит, поселение выросло ради добычи меди, и это многое объясняло. Возможно, что Графитовый город на самом деле появился именно так: кочевники и оседлые племена вроде этого перебрались ближе к горе Эволюции ради добычи камней, а со временем разрослась в полноценный город.              Кассия остановилась на небольшом склоне, дожидаясь нас, когда мы все подтянулись. Я, Пикачу и Манектрик вырвались вперёд, стоило только преодолеть холм, и в следующее мгновение мне открылось такое чудесное зрелище, что я замерла на месте.              Я никогда не видела таких странных зданий. Это чем-то напоминало додзе в Саффроне — те же плавные линии и уважение к пространству, — но в то же время кардинально отличалось от всего, что мне доводилось видеть раньше. Голый, неокрашенный кипарис формировал стены главного храма, возвышенного на широких сваях, которые уходили глубоко в землю. От него расходились короткие разделительные полосы — видимо, сломанные от времени, но сохранившие свою форму, — а дальше к лесу виднелся оставшийся от прежде высокой башни фундамент с частью лестницы, ведущей в никуда. А ещё дальше…              — Вау! — Мисти восторженно шагнула вперёд, смотря туда же, куда и я, и её глаза расширились от восхищения.              — Ну, чего встали? — хохотнула Кассия, наблюдая за нашей реакцией с явным удовольствием. — Хотите посмотреть ближе?              Никто не был против — даже Брок оторвал взгляд от девушки и посмотрел на храм.              Низкие ворота у входа были выполнены из того же металла, что и у разрушенной деревни, только резьба на них была куда более искусная — узоры вились по поверхности, рассказывая истории, которые никто бы уже не мог прочитать. Храм вблизи оказался куда больше, чем казалось издалека, и теперь воображение щедро дорисовывало то, как он должен был бы выглядеть раньше с целыми стенами, яркими флагами и людьми, снующими по двору. Тёмный камень был поражён молниями трещин, покрывавших всю верхнюю часть, будто небеса пытались расколоть это здание. Примечательным было то, что и крыша оказалась сложена из меди — уже почти зелёной от времени, но всё ещё прочной — а кверху формировался острый шпиль в изогнутой форме, похожий на коготь гигантской птицы.              — Вы тут живёте? — произнёс Эш, рассматривая внутренние проходы, закрытые высокими стенами из тёмного дерева.              Главное здание было более-менее облагорожено — окна застеклены, крыша кое-где подлатана, — но внутрь мы не спешили. Кассия усмехнулась, а затем кивнула, словно вопрос Эша был самым естественным в мире.              — Я здесь кто-то вроде учителя, — сказала она, и в её голосе прозвучала гордость.              — Ну да, скорее мучитель… — пробормотал Эвиан, отводя взгляд в сторону, за что тут же получил лёгкий тычок от Кассии.              — Не ныть! — девушка обиженно сложила руки на груди и надула губы, но в глазах у неё плясали смешинки. — Кто, как не я, будет учить тебя прекрасному древнему искусству?              — Древнему искусству?! — Эш явно загорелся, и с каждой секундой желание вступить в битву становилось всё сильнее — он буквально подпрыгивал на месте.              — Именно так! — Кассия широко улыбнулась и махнула рукой в сторону. — А вот и наша тренировочная площадка!              Пройдя по переходу между секциями храма, мы оказались за главным зданием, где открывалось пространство, заросшее странной коричневатой травой, будто мёртвой, выжженной чем-то невидимым. И именно здесь, на фоне этой неестественной земли, выделялось, пожалуй, самое значимое, что я видела за весь день.              Это была невероятно детализированная статуя Запдоса.              — Это Запдос, да? — Эш указал на статую, так и норовясь рассмотреть её со всех сторон — он уже начал обходить её по кругу, задрав голову вверх. — Такой огромный? Я думал, что он меньше!       — Ну, вблизи-то ты его не видел никогда, — заметил Брок.              — Вот это да… — выдохнула Мисти, рассматривая покемона.              — Откуда в таком месте статуя легендарного Запдоса? — фотоаппарат Трейси защёлкал с удвоенной частотой, и парень делал снимок за снимком, не в силах остановиться.              С недавнего времени он усовершенствовал свой альбом с рисунками, теперь создав что-то вроде полевого дневника, который вёл постоянно. Я преуменьшу, если скажу, что он сфотографировал меня по меньшей мере десять раз с каждой стороны, чем изрядно достал — и сейчас с этой статуей происходило то же самое.              — Ну как же? — Кассия подошла ближе, останавливаясь напротив Запдоса и запрокидывая голову, чтобы посмотреть на его острый клюв.              Я замерла рядом с колонной, отойдя чуть ближе к центральному входу в главное здание, откуда открывался лучший ракурс. Если смотреть с такого угла, то поза Запдоса была очень похожа на треугольник — крылья расправлены, голова поднята, хвост опущен вниз. Птица казалась настолько изящно вырезанной из того же тёмного металла, что меньшее, что я могла — восхититься детализацией какого-то безвестного древнего мастера, который вложил в эту работу всю свою душу.              Грозный взгляд птицы устремился ввысь, и я повернула голову, следуя за ним, и с удивлением обнаружила, что он смотрел прямо на пик горы Духа, торчащий на горизонте как зазубренный нож.              — Правда, не знаете? — Кассия улыбнулась, ставя руки на бока и принимая победную позу. — Ведь здешние горы когда-то были главным гнездовьем Запдоса!              Все замерли — кроме, разве что, Эвиана и Арахиса, которые уже видимо слышали эту историю и потому сохраняли спокойствие.              — Правда? — удивлённо произнёс Брок, приподнимая брови. — Но я никогда не слышал, чтобы Запдоса видели в этой части Канто.              — Мы же видели Запдоса рядом с Вермилионом, когда корабль тонул, — заметила Мисти, хмуря лоб.       — Да, это далеко отсюда, — задумался Трейси.              — Клан «Детей Грозовой тучи» поклонялся Запдосу, называя его Ками, — Кассия сложила руки, прикрыв глаза, будто читала молитву или древнее сказание. — По легенде, племя осело здесь потому что кочевники следовали за молниями, так как не умели разжигать костры. Они шли за божеством бури и грозы, которому нравились высокие горы и, в частности, гора Духа.              Кассия указала на темнеющую на фоне яркого неба лысую гору, и все проследили за её рукой.              — На её пике находится Небесный грот — как считали древние люди, это точка соприкосновения мира людей и божества.              — А ещё здесь очень часто бьют молнии, — добавил Эвиан, словно напоминая о чём-то само собой разумеющемся.              — Да, — кивнула Кассия, и её голос стал чуть тише, — но в современное время их почти нет, а Запдос давно улетел. Люди из этого племени со временем объединялись с другими, места здесь стало маловато, люди научились добывать огонь, а традиции забылись — и в какой-то момент Запдос просто исчез. Так что постепенно люди переходили к более удобным местам, вроде края полуострова, где земли были плодородны, а грозы случались не так часто — ведь кому вообще хочется получить удар молнии? Так и появился город Фуксия, а часть племён отошли к горе Эволюции, начав добычу камней, и со временем образовали Графитовый город.              Кассия обернулась, смотря на ребят, и я поняла, что была права в своих догадках. Поклонение Запдосу — этому покемону, известному своим плохим нравом и чрезмерным желанием сражаться… выглядело логичным для племени, которое жило среди гроз и молний. Я обернулась, рассматривая многочисленные медяные обломки и большой громоотвод на крыше. Неужели тогда люди научились создавать нечто такое? Но если эта статуя настолько детализированна, а Запдос в какой-то момент пропал…              Возможно ли, что его просто кто-то приручил?              Хотя откуда в то время покеболлы?              — Можно здесь осмотреться? — спросила Мисти, и в её голосе слышалось искреннее любопытство.              — Конечно, валяйте, — Кассия махнула рукой, отпуская их гулять по территории.              — А я пожалуй остану-у-усь…              — Конечно же, ты идёшь с нами, — Мисти потянула Брока за собой, и тот крайне опечаленно проводил Кассию мучительным взглядом, полным сожаления.              — У тебя забавные друзья, — Кассия усмехнулась, глядя вслед удаляющимся ребятам. — Твоё имя…              — Эш! Эш Кетчум! — парень выпрямился, будто на докладе.              — Эш, так? — Кассия посмотрела на мальчика, и в её глазах появился профессиональный интерес. — Какого же покемона ты хотел потренировать?              Эш достал покеболл Сильвера, немного подумал, а затем вытащил и тот, что принадлежал Кенши — его пальцы чуть дрожали от волнения.              — Выходите!              Снизл и Фрокки появились рядом с Фликом — Сильвер огляделся и с привычным энтузиазмом рассек воздух котями, а Фрокки тут же начал изучать местность. Кассия резко наклонилась, с интересом рассматривая Сильвера, и её глаза расширились.              — Эй, это очень необычный Снизл, — заметила она, не отрывая взгляда от покемона. — Он ядовитый и боевой?              — Да, верно! — выпалил Эш. — Сначала я ошибочно пытался тренировать его как боевого покемона, но Энтони сказал, что ему это не подходит, и направил нас сюда.              Кассия задумчиво покачала головой, и на её лице появилось выражение сожаления.              — Вот же… Эх, пришёл бы ты на пару деньков пораньше.              — И что тогда? — немного печально протянул Эш, и его плечи поникли.              — У нас тут в гостях был один мастер ядов, — пожал плечами Эвиан, будто речь шла о чём-то незначительном.              — О, нет! — Эш схватился за голову. — И что мне теперь делать? Мне совсем скоро возвращаться в Селадон для битвы с Эрикой…              — Да не волнуйся ты так! — рассмеялась Кассия, хлопнув его по плечу. — Парочку советов я точно смогу дать, не зря же я училась у Коги.              — Ты училась у Коги? — глаза Эша округлились до предела, и он замер с открытым ртом. — У… у лидера зала Фуксия-сити?!              — Ну-у-у…              — Она убежала, не закончив учёбу, — улыбнулся Арахис, и в его голосе слышалась тёплая насмешка.              — Мелкий! — Кассия топнула ногой, но без злости. — Не убегала я! Просто решила, что здесь я нужнее! Должен же кто-то присматривать за храмом, верно?              — Не очень-то ты присматриваешь, — Эвиан пнул сколотый кусок стены.              Кассия ловко поймала этот камень прямо в воздухе, даже не повернувшись к нему — её рука метнулась назад и сомкнулась на булыжнике с такой скоростью, что я едва успела заметить движение.              — Ну, знаешь ли! — глаза Кассии сверкнули хищным огоньком, и она развернулась к Эвиану. — Это ты тут младший ученик, поэтому и уборка за тобой.              Эвиан напрягся, явно не желая заниматься чем-то таким, и его лицо вытянулось.              — Итак, как насчёт битвы? — Кассия посмотрела на покемонов Эша, оценивающе окидывая их взглядом. — Скажем, три на три? Нужно же мне оценить фронт работы!              — Я всегда за! — кивнул Эш, сжимая кулак и улыбаясь во весь рот.              — Превосходно! — Кассия указала на Эвиана. — Эвиан, я выбираю тебя!              — Что? — мальчик вытаращил глаза и сделал шаг назад. — Я занят расследованием…              — Иначе — уборка.              — Я принимаю вызов!              Я никогда не видела, чтобы с такой скоростью менялось чьё-то мнение — Эвиан побледнел при слове «уборка» так, будто ему предложили съесть что-то несъедобное. Итак, битва три на три против Эвиана!              Я отошла ближе к краю площадки, рядом с обломком колонны, и забралась на него, чтобы лучше видеть. Эш и Эвиан встали по разные стороны площадки, а в качестве рефери выступил Арахис — он поднял руку, готовясь дать сигнал к началу. Его Флоэтт бодро подхватила цветок и начала размахивать им, подбадривая то одного, то другого тренера с одинаковым энтузиазмом.              — Готовы? — Арахис посмотрел на Эвиана, затем на Эша.              Кассия стояла ближе ко мне и Флику, Манектрик практически изнывал от нетерпения, настолько сильно ему тоже хотелось поучаствовать.              — Тише, тише, — Кассия наклонилась и потрепала покемона, — и мы сразимся. Кстати говоря, а ты необычный Чармандер.              Она с интересом посмотрела на меня, подмигнув. Ну и как я должна на это реагировать? Она фыркнула, отворачиваясь к полю.              — Начинайте!              — Вперед, Нинджаск!              — Кенши, давай!              Взмахи крыльев Нинджаска моментально накрыли площадку нескончаемым жужжанием. Кенши оказался на арене в ту же секунду.              — Визг! — скомандовал Эвиан.              — Дымовая завеса!              Нинджаск на мгновение застыл в воздуху, а затем арену накрыл ужасающий стрекот. Я поморщилась, чувствуя пробежавший по чешуе холодок. Под Нинджаском лопнула темная туча дыма, в которую запрыгнул Фрокки.              — Рассеивание!              Стоило Нинджаску закончить Вигз, как он тут же принялся кружить над Дымовой завесой, не останавливаясь ни на секунду. Облако черного дыма рассеивалось, поднимаясь в воздух.              — Что? — Эвиан удивленно рассматривал поляну.              Кенши нигде не было, воздух за Нинджаском всколыхнулся.              — Разрез!              Покемон-насекомое едва успел развернуться, смотря на расплывающуюся от скорости фигуру Фрокки. Яркое лезвие вспыхнуло в его лапе, раздался хлопок, а затем — маталлический стук.              — Поглощение на полную! — Эвиан увидел возможность.              Лишь на короткую секунду Кенши оказался открыт — но проворному Нинджаску этого вполне хватило для того, чтобы использовать движение. По его голове прошла волна травяной энергии, быстро перетекшая к Фрокки. Водный покемон дернулся, затем его лапа, удерживающая мечь, дрогнула, из-за чего он рассеял Разрез, получив суперэффективную атаку.              — Отлично! Укус жука! — Эвиан решил, что это будет последним ходом.              — Кенши, пена!              Нинджаск совершил ошибку, вступив в ближний бой. Силуэт насекомого сверкнул, его жвалы налились светло-зеленым светом, после чего он, с коротким хлопком крыльев, пошел на сближение. Кенши вскинул голову, а затем подставил шею.              — Что? — Эвиан напрягся.              — Вперед!              Пена, покрывающая шею Фрокки, вздулась ровно в тот момент, когда Нинджаск вошел в радиус поражения. Белые пузыри поглотили лапы и жвалы покемона, он испуганно захлопал крыльями, начав тащить Фрокки в воздух, но Кенши быстро использовал стальной тип и Нинджаск оказался в ловушке.              — Разрез! — крикнул Эш.              Нинджаск, приклеенный к Фрокки, оказался лишен своего главного преимущества — скорости, поэтому избежать удара он никак не мог. Разрез попал точно в цель, затем другой и еще один…              — Поглощение, Нинджаск! В силовом стиле! — забеспокоился Эвиан.              Тело насекомого полностью покрылось травяным типом. Он буквально вспыхнул, после чего уже Фрокки получил крайне мощный и болезненный удар. Более того, если сейчас он не выпустит Нинджаска — тот просто истощит его, исцелив свои ранения.              Фрокки быстро понял это и сам, поэтому спустя короткую секунду после сильного Поглощения, он смягчил пену и отпрыгнул от Нинджаска, тяжело задышав.              — Приклей его! — крикнул Эш.              Нинджаск оказался отброшен и пытался освободить рот от клейкой субстанции. Воздух кольнул холод.              — Уходи, быстрее!              Нинджаск взмахнул крыльями и оторвался от земли за мгновение до того, как воздух прочертила яркая линия Ледяного луча.              — Раздвоение! — крикнули мальчики одновременно.              И Нинджаск и Фрокки создали несколько десятков копий. Воздух и земля покрылись многочисленными покемонами.              — Комок грязи! — крикнул Эвиан.              Нинджаск лишь растерянно замотал головой.              — Ой… хорошо, Жужжание! — исправился Эвиан.              — Это шанс, Водный пульс!              Нинджаск быстро захлопал крыльями, нагнетая воздух. Мощная волна вибрации прошла по полю, всколыхнув коричневую траву. Водный кольца разошли по конусу, движения столкнулись одноврменно. Жужжание и Водный пульс не уступали друг другу по силе, но Кенши не мог продолжать так долго…              — Ледяной луч в центр колец!              — Чего?              — Фра-а-а-а-КИ!              Казалось, Фрокки начал концентрировать ледяной тип еще до того, как Эш сказал об этом. Водный пульс прекратился на долю секунды, Жужжание начало продавливать его, но в эту же секунду мощный белоснежный залп пронзил движение насекомого типа, пройдя насквозь и достигнув цели.              Нинджаск с писком рухнул на землю, явно подмороженный. Фрокки, получивший несколько эффективных попаданий, явно был не в лучшей форме, но победно уставился вверх, вскинув голову.              — Отлично!              — Нинджаск не может продолжать, победил Фрокки! — Арахис кивнул Эшу.              — Фла-а-ла-ла! — радостно махнула цветком Флоэтт.              — Возвращайся, Нинджаск, — Эвиан забрал покемона в покеболл с легкой улыбкой. — Ты был очень крут.              — Отличная битва! — похлопала Кассия. — Если бы твой покемон вовремя не сориентировался бы, то Фрокки ждало бы поражение.              — Пика-пи! — крикнул Флик, на что Фрокки кивнул ему и мне, махнувшей хвостом.              Он отлично сражался. Кенши вернулся к Эшу, подпрыгнул и привычно дал ему пять.              — Это была отличная битва, Кенши! — похвалил его Эш. — Твой Нинджаск был очень быстрым. Но… я немного не понял, мне показалось, или он использовал Поглощение во второй как-то по-другому?              — Зоркий глаз! — сказала Кассия. — Не отвлекайтесь, поговорите потом!              — Хорошо! — кивнул Эш, смотря на Сильвера. — Ты готов?              — Сиз-сиз! — Сильвер горячо кивнул, выставляя когти.              — Вторая битва! Начинайте! — Флоэтт Арахиса махнула цветком подобно флажку.              — Давай, Шединья!              — Сильвер, задай им жару!              Эвиан напрягся, когда увидел Сильвера. Разумеется, он никогда раньше подобного покемона не встречал, но сомневаться не было времени. Шединья — странный покемон, который мог бы быть самым худшим соперником для Сильвера, если бы только не одно «но».              — Теневой коготь! — крикнул Эвиан.              — Лезвие тьмы!              Эвиан сильно удивился, когда услышал эту команду. Кассия задумчиво прикрыла рот ладонью. Именно, у Шадиньи нет шанса против Сильвера.              — Сиа-а-а-а-А-А-А!              Лезвие тьмы, использованное левой лапой Сильвера остановило атаку Шединьи. Обычно, лезвие можно использовать только какой-то одной стороной, но Сильвер отличался и сейчас это сыграло свою роль.              Шединья медленно поворачивала голову, в ее глазах отразился свет, окутавший вторую лапу Сильвера.              Шединья вылетела с поля, врезавшись в разломанную старую колонну. Сильвер удивленно смотрел на упавшего покемона, приложив уши к голове.              — Эм… Шединья проигрывает, Снизл победил! — произнес Арахис.              Флабебе радостно заркутилась вокруг цветка.              — Пика-а-а… (Одной атакой?) — протянул Флик.              Я усмехнулась. Разумеется. Шединья обладала сильной способностью, но если у противника оказывалась суперэффективная атака против нее — она практически в любом случае проигрывает на первом ходу. Сильвер отлично воспользовался возможностью, да и чего тут скрывать?              Он тренировался на износ последние пару недель, естественно, он стал куда сильнее.              — Сильвер, вот это да! — Эш взял Снизла за лапы и покрутил. — Ты победил!              — Сиз! — Сильвер улыбнулся, радостно закивав.              Перья на его хвосте дрожали от восторга. Битва, конечно, вряд ли принесла ему удовольствие, ведь закончилась всего одним ударом, но какая разница?              — Ну надо же… моего ученика так вот просто одолели, — Кассия сдвинулась с места, смотря на разочарованного Эвиана, забирающегос Шединью. — А все почему?              Девушка подошла ближе к Эвиану.              — Пф-ф-ф… — Эвиан выдохнул, закатывая глаза.              — Эх ты, я же просила тебя не быть таким самоуверенным! — Кассия похлопала Эвиана по плечу. — По крайней мере первый бой ты точно мог бы выиграть.              — Да, я понял, — Эвиан махнул рукой, стряхивая ладонь Кассии. — Покажешь, как надо, нас-тав-ни-ца?              Кассия ярко улыбнулась, поворачиваясь к Эшу.              — Ну что, размялся? Пора бы приступить к последнему сражению, — Кассия хрустнула шеей, кавая Манектрику.              — Отлично! — Эш поправил кепку. — Флик, твой черед!              — Пика!              Флик сорвался с места и прыгнул на арену, вставая перед Эшем. Манектрик сместился, пригибаясь, готовясь к рывку. От переизбытка эмоций, хвост покемона начал вилять, а на морде появился оскал.              — Начинайте!              — Эт-фа-ла-ла! — Флоэтт создала небольшой фейерверк из лепестков.              Кассия на мгновение прикрыла глаза, а затем распахнула их. Следуя старой привычке, Флик начал быстро заряжаться.              — Огненный заряд! — Кассия выставила руку.              Манектрик отклонился чуть назад в момент, когда по телу Флика прошел электрический импульс. Под лапами покемона вспыхнули огненный искры — мгновение, его тело исчезло. Я приподнялась, в изумлении глядя на экстремальную скорость, с которой Манектрик приблизился к Пикачу. Как так? Огненный заряд никогда не был настолько…              Я посмотрела на Кассию.              Черт возьми.              — Флик! Быстрая атака, укло…              — Ра-а-а-в! — Манектрик уже врезался в Пикачу.              — Пика! — болезненный вскрик поразил арену.              — Отлично! Страшное лицо!              Пикачу попытался использовать хвост в качестве щита, но в следующую секунду он замер. Манектрик обнажил клыки, его глаза загорели кроваво-красным, а голова наклонилась вбок. Флик оцепенел на мгновение, потеряв всякий импульс.              — Удар молнии! — крикнул Эш.              — Пи-ка!              Электричество объяло тело Манектрика, покемон на это лишь фыркнул, сбрасывая искры с шерсти.              — Грозовой клык!              — В сторону, Флик!              Пикачу только и успел, что встать на четыре лапы, а в следущее мгновение Манектрик резко приблизился и вцепился в его спину.              — Чу-у-у!              Рефлекторно, Пикачу ударил противника электричеством, но на Манектрика это никак не повлияло. Впрочем, Громовой клык тоже не нанес никаких повреждений.              — Ва-у! — Кассия присвистнула. — Громоотвод у Пикачу? Где ты только такого достал?              — Флик, Электросеть!              — Бестолку, Манектрик, Жуткий импульс!              Кривая черная молния вылетела прямо из пасти покемона. Пикачу запнулся из-за снижения скорости, в результате чего попал под атаку. Шерсть покемона вздыбилась, Флик стал похож на маленький колючий комок.              — Ледяной клык! — скомандовала Кассия.              Огромные иллюзорные челюсти щелкнули перед пастью Манектрика, объятые прозрачным льдом. Покемон бросился на сближение, но Флик круто развернулся. Послышался лязг, Манектрик укусил Стальной хвост.              — Флик, Шикарный всплеск!              — Пи-ка-пи-ка-пика-пикаЧУ-У-!              — Уф!              Ярко-голубые молнии разлились по поляне. Искры от земли взметнулись, от яркости молний пришлось прищуриться. В тот момент показалось, будто поляна подсветилась изнутри и что-то всколыхнулось в воздухе, отражаясь в статуе Запдоса отблеском.              Манектрик получил прямое попадание, его снесло в сторону.              — Отличное движение! — похвалила Кассия. — Но на этом все! Огненный заряд, Психические клыки на полную!              Стоило только Шикарному всплеску закончиться, как Манектрик тут же пришел в себя и поднялся. Тень сверкнула над Фликом, он только и успел, что рвануть в сторону, но подавляющая скорость Манектрика просто ужасала!              Стоп, чего?              На полпути, когда Флик успел юркнуть в сторону, Огненный заряд Манектрика просто… отменился? Сразу же после этого, совершив разворот буквально под прямым углом, Манектрик вновь покрылся пламенем и теперь летел прямо наперерез Флику.              — Флик!              — Пика!              В глазах Пикачу сверкнул огонь, затем — розовая искра Психических клыков.              Подпаленная шерсть Пикачу всметнулась в воздух, а затем он вылетел за пределы арены, несколько раз кувыркнувшись об землю.              — Ра-у-у-у-у!              Манектрик с гордостью оповестил о победе, высовывая язык и жмурясь, когда Кассия подошла ближе.              — Манектрик победил, Пикачу проигрывает! — сказал Арахис.              Флоэтт создала небольшое облачко из пыльцы в честь победы Манектрика.              Эш подбежал к Флику, едва пришедшему в себя. Пикачу свесил уши, расстроенно пискнув. Мальчик подобрал покемона, а затем осторожно пригладил его шерстку.              — Все хорошо, ты молодец. Отдохни немного, — улыбнулся Эш. — Это была потрясающая битва!              — Ха-ха, благодарю! — Кассия играючи поклонилась. — Что же, как насчет подлечиться и всем пообедать?              Покемоны Эвиана и Эша явно пострадали, так что лучшего предложения и не придумаешь. Эш пошел звать остальных, а Кассия, Эвиан и Арахис направились в главное здание, готовить место для перекуса.              В голове так и застыла сцена этого потрясающего Огненного заряда, который продемонстрировал электрический покемон.