Огонь

      После яркого полуденного солнца прохлада темных стен храма оказалась как нельзя кстати. Массивные ворота вели напрямую из внутреннего двора к главному помещению, а уже от него расходились несколько коридоров.              Пахло здесь странно. Но не противно — скорее непривычно. Знакомый запах жженого камня стал визитной карточкой этого места и тянулся за мной из разрушенной деревни. Он смешивался с лавандой из горшков у входа — та пахла тонко и успокаивающе, будто поставив здесь цветы люди хотели перебить запах сырости. А поверх всего — резковатая травяная нота вперемешку с чем-то маслянистым, незнакомым, идущим из дальних комнат. Вместе это звучало… любопытно.              — А здесь мрачнее, чем я думал, — сказал Брок, останавливаясь почти в центре.              Я ожидала увидеть запустение, но ошиблась. Полы начищены до блеска, воздух свежий — Кассия и Эвиан явно поддерживают храм в идеальном состоянии. Правда, мебели почти нет. Спальное место у них, наверное, в одной из боковых комнат. Аскетично, но… в этом что-то есть. Когти тихо постукивали по деревянному полу, и в начищенной плитке на стенах тускло отражался свет пламени моего хвоста — оранжевые блики скользили вдоль колонн, пачкая их своим теплом. В этом холодном каменном зале мой огонь казался особенно живым. Даже слишком.              Зал был простым, аскетичным. Но если присмотреться, некоторые детали показывали важность этого места. Пустые ниши тянулись вдоль стен — ровные ряды каменных ячеек. Слишком ровные, чтобы быть случайными. Здесь явно что-то стояло. Может, статуи покемонов, может, древних воинов деревни… Или местных идолов, даже каких-то божеств. На стенах я заметила держатели для факелов, закреплённые на каменных скобах.              Я прошла дальше, оказываясь в центре зала. Прямо напротив возвышались большие двери с какими-то позолоченными узорами по краям — они тускло поблёскивали даже в полумраке. Но внимание привлекло нечто иное.              В центре, ровно в том месте, где я остановилась, на полу была выложена мозаика.              Я наклонилась, присматриваясь. Флик подбежал и встал рядом, тоже опуская мордочку.              — Пика… Чу!              Он дёрнулся от искры, а я замерла. Я уставилась на узор, кусочки камня, выложенные в причудливый рисунок. Ну надо же! Мозаика была сложена из осколков Громовых камней — я узнала это свечение. Маленькие кусочки, плотно пригнанные друг к другу, складывались в крылатую птицу.              Я обошла узор полукругом, наблюдая, как молнии внутри небольших кусочков будто сливаются в один сплошной, постоянно меняющийся в зависимости от освещения узор. Я никогда не видела Громовой камень вот так, не цельным, а разбитым на сотню блестящих осколков. Если честно, это казалось чем-то безумным. Сами камни пульсировали запертой внутри молнией, переливаясь голубоватыми искрами.              Манектрик подбежал к нам, а затем показательно наступил на мозаику.              Короткая вспышка жёлтого света заискрилась под его лапами. Покемон сделал несколько шагов, и в такт его ходьбе зажигались новые и новые следы — искрящиеся, озорные, словно он оставлял за собой дорожку из молний.              — Это невероятно… — Мисти ахнула, прижав ладони к щекам.              Трейси опустился на корточки первым.              — Громовой камень… — выдохнул он, проводя пальцем по стыку.              Эш замер, так и не сделав шага.              — Они что, раздробили камень эволюции… на пол?              Кассия прошла вслед за Манектриком и, с улыбкой потрепав покемона по макушке, повернулась к нам.              — А разве кто-то запрещает? — спросила она. — Не бойтесь наступать. Осколки камня слишком малы, чтобы вызвать эволюцию.              Флик встрепенулся, его уши приподнялись. Он перевёл взгляд на Эша, тот кивнул, и Пикачу сделал робкий шажок.              Небольшие всполохи света заискрились под крошечными лапками. Шерсть Флика распушилась, на щеках заплясали электрические разряды, но он ярко улыбнулся и побежал по краю мозаики, оставляя за собой искрящийся след.              — Пи-ика!              Брок наблюдал за ним, его лицо расслабилось.              — Храм, в котором пол выложен Громовым камнем… — он покачал головой. — Этот день полон открытий.              Я протянула лапу, ставя её на мозаику. Громовые камни не отреагировали. Ничего. Камни молчали — даже не тёплые, просто мёртвый холод под подушечками. Я знала, что так будет. Тем не менее, я ощутила легкое разочарование. Я выдохнула — дольше, чем нужно — и убрала лапу. Может, самую малость, и мне хотелось походить по искрам…              Лучи солнца косо проходили сквозь отверстие в потолке, освещая самый центр мозаики в форме треугольника-Запдоса. Я подняла голову, прослеживая путь света — и вдруг замерла.              Огромная цепь.              Потемневший металл поблёскивал в лучах солнца. Она опоясывала колонны, уходила вверх и вниз. Змейкой вилась вокруг них, крепясь под самым центром крыши, а затем уходила в пол, скрываясь за колоннами рядом с большими дверями. Казалось, держит весь храм вместе. Цепь не казалась старой или ржавой. Металл потемнел, покрывшись благородной патиной, но выглядел монолитным.              — А это что? — Эш проследил за моим взглядом и указал на цепь.              Кассия подняла голову, затем хмыкнула и пожала плечами.              — Это цепь, — сказала она.              — Выглядит как цепь для легендарного покемона! — произнес Эш.              — Какому, по-твоему, покемону нужна такая цепь? — Мисти скептически посмотрела на Эша.              — Откуда я знаю? — возмутился он. — Мало ли легендарных покемонов, которых могли бы…              — Мы тренируемся с ней, — сказал Эвиан, даже не останавливаясь. — А для чего она изначально — понятия не имею.              — Но размер… — Эш не отрывал взгляда.              Эш хотел спросить ещё, но Мисти дёрнула его за рукав.              — Отстань от людей. Это обычная цепь!              — Вообще эта штука упоминалась как «Цепь исцеления», — Кассия пригладила волосы, и я заметила, как её пальцы чуть дрогнули. — Я думаю, это просто какое-то украшение. Символ единства клана или что-то в этом роде.              — Может быть, люди верили, что смогут сковать ею Запдоса? — спросил Эш, всё ещё не отрывая взгляда от цепи.              Кассия посмотрела на него, потом на цепь, и я уловила в её глазах что-то — то ли насмешку, то ли задумчивость.              — В те времена покеболлов не было. Так что… кто знает. — Она развернулась. — Пойдёмте лучше в столовую. Я ужасно голодна!              — А как ты вообще нашла это место? — заинтересованно спросил Трейси.              Он как раз прошёл мимо больших дверей, остановившись напротив. Кассия едва заметно вздрогнула. Я стояла так, что видела её лицо — она была ко мне спиной, но в тусклом отражении медной таблички на стене я заметила, как изменилось её выражение. Совсем чуть-чуть. Манектрик, стоящий у её ног, оказался более читаемым — он опустил голову, а этот жест я подсознательно считала как плохо скрываемую грусть.              Повисла пауза. Слишком долгая для простого вопроса.              — Ну… — она повернулась ко всем с обычной улыбкой, теперь кажущейся мне натянутой. — Не то чтобы секрет. Знаете ли, в Канто есть много школ, которые преподают боевые искусства. Мастер Кога, когда я ещё обучалась у него, обмолвился об этом месте. Поэтому я, полная амбиций, решила найти его и понять искусство жившего здесь клана.              Она говорила бодро, но слишком быстро. Эвиан за её спиной скрестил руки и покачал головой и я поняла: он эту историю слышал сто раз и ни разу не поверил в ее подлинность. Арахис тихо хмыкнул — и тут же сделал вид, что кашляет.              — Поэтому-то за все годы здесь только я и был, — буркнул Эвиан.              Арахис, стоявший у стены, сразу усмехнулся, но его улыбка была мягкой, без явного злорадства. Кассия вспыхнула.              — Эй! Между прочим, первое, чему ты должен был научиться — это уважению к мастеру! — заявила Кассия, отчитывая Эвиана.              Но тот лишь махнул рукой.              — Кухня здесь, рядом с выходом на ту сторону храма. Там есть небольшой садик, где я выращиваю приправы и овощи…              Он начал уводить ребят к кухне, совершенно игнорируя Кассию, и она, всплеснув руками, поспешила за ним.              Я осталась на мгновение в зале, глядя на цепь.              — Чар, — сказала я себе.              Я зашла в столовую последней — и на секунду остановилась на пороге, пока остальные разбредались кто куда.              Стол в центре выглядел так, будто его сюда поставили лет двести назад и с тех пор не двигали. Массивный, тёмный, весь в царапинах и старых сколах, а на ножках и вовсе следы от… зубов? Вся столовая выходила в крошечный дворик под открытым небом. В центре журчал птичий фонтанчик — вода сочилась так тихо, что я услышала её только когда замерла. Трава росла густо — я ступила на неё, и лапы утонули в зелени. Горшки с растениями стояли везде: на полу, на подоконниках, даже на старой бочке в углу. Зелень пробивалась отовсюду, будто дворик пытался захватить столовую.              Уютно. По-домашнему даже. После почти пустой прошлой комнаты, столовая выглядела куда более обжитой.              Брок вызвался помочь Эвиану с готовкой и ушёл за ним на кухню вместе с Арахисом. Кассия позвала Эша и Мисти помочь с зеленью и овощами для салата. Трейси зарисовывал общий план помещения, а я, от нечего делать и в ожидании обеда, подошла к Манектрику Кассии.              Всё же я была под приятным впечатлением от его боя с Фликом.              — Чарман-дер? (Как ты изменил направление Огненного рывка?) — спросила я, усаживаясь рядом с покемоном.              — Рик-рик. (Резко остановиться и снова рвануть!), — он слегка наклонил голову, дёрнув носом.              Я моргнула. Остановиться? В полёте?              Где-то сзади Мисти остановила руку Кассии и сказала что-то про не спелый овощ. Девушка с золотистыми волосами внимательно осмотрела овощ, а затем кивнула.              — Чар? (Как это…)              В голове не укладывалось. Огненный заряд — это скорость и рывок. Его нельзя просто взять и… остановить как какой-нибудь Огнемет.              Покемон приподнялся и отряхнулся. Красные глаза блеснули, и, не говоря ни слова, он пригнулся. Жесткая желтая шерсть, похожая на колючки, шевельнулась, словно от дуновения ветра. Я отчётливо почувствовала огненный тип, медленно обволакивающий тело покемона. Огненный заряд — хорошее движение, я умела использовать его, но чтобы так, как сделал он…              Вспышка огня поглотила тело покемона. Мой хвост дёрнулся, я рефлекторно поднялась, чувствуя вибрацию сквозь землю.              Манектрик прыгнул, а затем прямо в воздухе совершил разворот — огонь погас. Послышался хлопок, и следом шерсть электрического покемона вспыхнула с удвоенной силой. Он встал на какую-то торчащую из стены палку, повторил этот трюк несколько раз, перемещаясь то на одну сторону, то на другую, а затем скрылся на крыше.              Внутри огонь затихал — а потом возвращался. Будто кто-то включал и выключал рубильник.              — Пи-ка-пи! (Вот это да!) — Флик подбежал ближе, глядя туда же, куда и я.              — Ра-а-в!              Морда Манектрика показалась из-за угла крыши.              Эш сделал шаг вперёд, разглядывая крышу. Кассия прервала его, всучив корзинку с овощами.              — Оставьте их, — Кассия мягко взяла Эша за локоть. — Покемонам нужно общаться и без нас. Пойдёмте, я покажу, где здесь умыться.              Он не успел даже возразить.              Люди ушли, а Манектрик снова позвал меня. Он хочет, чтобы я повторила? Но… как? С каждым новым хлопком огненный тип всё нарастал, и за счёт этого последующий прыжок становился сильнее предыдущего, давая дополнительное ускорение. Внутри Манектрика огонь затихал — и возвращался. Затихал — и возвращался.              — Пика! — Флик выступил чуть вперёд, разминая лапы и крутя хвостом.              Он посмотрел на меня, готовый пробовать. Я отбросила лишние мысли и кивнула. Ладно. Не понимаю — но попробую.              Огненный заряд я всегда условно относила к «передвижениям». По сути, не было особой разницы между Огненным зарядом и Драконьим натиском в плане скорости — разве что огненный тип мне было банально проще контролировать. Быстрая атака была чем-то универсальным: давала меньший прирост рывка, зато ею можно было пользоваться куда чаще и почти мгновенно.              Но чтобы вот так прервать движение на полном ходу?              Огонь объял тело. Я даже не вздрогнула — настолько привычным было это ощущение. Я делала это множество раз.              Вес тела исчез. Я смотрела сквозь пламя — мир стал алым и зыбким. Я вытянула лапы, целясь в балку — и рванула. Я приземлилась на балку — и замерла. Огонь погас. Я смотрела вверх, но не понимала, как дальше. Получился самый обыкновенный Огненный заряд. Манектрик активно стучал лапами, словно пытаясь показать мне, как нужно. Я фыркнула и отвернулась. Огонь на хвосте нервно чихнул искрами — от легкого стыда, а не от злости. Я не ожидала, что будет обидно. Глупо, по-детски — но внутри закипело.              С первого раза не получилось.              Флик пытался освоить Вольт-скачок, но пока у него выходила только Быстрая атака со спецэффектом в виде искр из-под лап. Пикачу разогнался и прыгнул, на мгновение зависнув в воздухе, повторяя мою ошибку.              Я чувствовала, как энергия плавно скользит по его шерсти, давая взрывную силу мышцам в момент скачка. Один короткий рывок — ускорение, но эффект одноразовый. Флик приземлился на балке прямо напротив меня.              Глубокий вдох. Следующая балка — новая цель. Пламя облизало чешую, хвост вытянулся в струну. В этот раз я не думала о приземлении. Я хотела понять, как работает энергия в момент рывка — тот самый «взрыв», который давал Манектрику ускорение.              Было ли это тем же скрытым элементом, который я не понимаю? Как со Стальным хвостом?              Я развернулась в момент прыжка. Огненный заряд — это прямая или очень широкий угол. Но Манектрик показал: траекторию можно менять. Более того, после нового рывка следующий становился сильнее.              Я почувствовала это телом раньше, чем поняла головой. В тот миг, когда я захотела повернуться, огненная энергия, рассеянная по телу, словно пошла дрожью и начала… отступать? Я зависла на миг. Огонь погас, остался только лёгкий шлейф. И…              Земля ударила в нос.              Я выставила лапу, когти заскрежетали по стене, но не нашли опоры. Я рухнула в фонтан. Поток воды из краника начал бить прямо в морду, я поспешила выбраться и принялась отплёвываться, совсем не удовлетворённая результатом.              Флик, добравшийся до середины, едва не упал, заливаясь смехом. Манектрик коротко залаял, спрыгнул обратно во двор и утешительно лизнул меня в лоб.              — Ра-рик! (Почти получилось! Ты поняла, о чём я говорил?) — он дружелюбно мотнул хвостом.              Я на секунду задумалась и кивнула.              — Чармандер. (Я думаю… это как задержать дыхание, а потом резко закричать.)              Манектрик утвердительно стукнул лапой по земле, а затем его морда вытянулась — он принюхался. Запах варёной картошки и свежих овощей медленно наполнял столовую, маняще зазывая к еде.

***

             Храм и деревня находились друг от друга на небольшом расстоянии. Я снова не спала. Глаза слипались, голова была тяжёлой, как камень. В комнате стало душно — воздух будто застыл. Я выбралась на улицу с первыми лучами солнца, надеясь, что ветер сдует эту ватную тяжесть и немного освежит голову.              В самой деревне ничего интересного я не нашла, кроме центрального большого дома, но его я уже видела, так что не впечатлилась. Я постояла минуту, глядя на подъём, и развернулась. Сегодня будто не мой день. Я уже было хотела попробовать подняться в гору, но из-за недосыпа в последние дни желание отпало само собой.              Поэтому я вернулась в храм, пройдя через небольшой перелесок.              Побродив ещё немного по холму за пределами почти уничтоженных временем стен, я обнаружила лишь разрушенную башню, от которой остались только фундамент и пара этажей. Внутри тоже ничего интересного не нашлось, по-видимому, это была какая-то старая голубятня, так что я вернулась в сад.              Брок и Эвиан уже не спали — кажется, остальные тоже начинали потихоньку просыпаться. На склоне холма пасся Максимус, а ближе к зданию столовой и нашим комнатам я заметила Милтанка Брока. Клубничка робко держалась у стены, краем глаза поглядывая на Тороса, который, как мне казалось, вообще не обращал на неё внимания.              Эх, если бы здесь был Скай, можно было бы попросить его полетать…              Оказавшись в саду со статуей Запдоса, я задрала голову, разглядывая сердитое лицо высеченной в металле птицы. Высоко в небе, с противоположной от горы Духа стороны, медленно плыли тяжёлые свинцовые облака, предвещая скорую грозу. Прогноз погоды в этой части Канто становился всё более дождливым и щедрым на молнии.              Взгляд Запдоса был устремлён к лысому пику горы Духа. Я обошла статую по кругу, всматриваясь в детали. Крылья покемона застыли, точно готовые к тяжёлому взмаху и стремительному взлёту, когти были выставлены в угрожающей манере, а клюв едва приоткрыт, словно Запдос сейчас протяжно закричит. Я невольно отступила на шаг. По хребту пробежал холодок — просто статуя, но почему так жутковато стало?              Остановившись сбоку, я кое-что заметила. Если посмотреть на всю поляну, то коричневой травы у статуи было куда больше, чем в других местах. Впрочем, это легко объяснялось тем, что здесь просто никто не ходит, вот и всё.              Я втянула носом воздух. Так пахнет после грозы, резко, с чем-то электрическо-разряженным. Нос защипало, я чихнула.Нахмурившись, я присмотрелась к травинкам. Раздвинув их когтями, я не нашла никакого различия между этой почвой и обычной — так почему же трава здесь выглядит… О? Присмотревшись ещё раз, я заметила нечто странное. Кажется, это вовсе не трава. Если хорошенько всмотреться, травинки состояли из множества мелких, слегка закрученных стебельков, а почти у самой земли виднелись крошечные коричневые шарики, склоняющиеся к почве.              Так это сорняки? Или просто какое-то растение, которого я никогда не видела? Если внюхиваться, земля здесь пахла… особенно. В это утро, по сравнению со вчерашним днём, от травы словно шёл лёгкий шлейф… озона?              Взгляд вновь метнулся вверх, проходя по медному корпусу птицы.              Статуя сама собой напомнила мне ту, что я видела в Селадоне. Я не была уверена, почему, но это было как когда смотришь на картины одного художника. Очень похожий стиль. Я больше нигде не видела таких статуй, а мы, всё же, побывали в половине крупнейших городов Канто, так что почва для сравнений явно была. Но это и было странно.              Это никак не мог быть один и тот же скульптор.              Если верить тому, что говорила Джой, статуя Пиджеота около университета появилась примерно в момент основания самого университета, а это где-то пару сотен лет назад или около того.              Но эта статуя Запдоса явно находилась здесь с момента основания храма, так что пара тысяч лет ей есть, ведь клан «Детей Грозовой тучи», по словам Кассии, существовал именно в этот период.              Так что за загадка?              Одна статуя — просто дань памяти покемону-компаньону, по случайности зовущемуся «Скай», а вторая — символ покемона-божества, которому когда-то поклонялись в этом храме. Одна из металла, другая явно из меди, как и почти всё в этом месте.              Но почему мне они кажутся такими похожими?              Взгляд сам собой тут же вернулся обратно к постаменту. Я подошла ближе и снова раздвинула травинки. У самого основания статуи Запдоса были неглубокие отметины — следы когтей.              Я посмотрела на свою лапу, протянула её и…              — Пи-ка пи! — Флик выпрыгнул из-за статуи.              Лапа дёрнулась, и я отступила на шаг, недовольно глядя на Пикачу. А Флик просто сидел, наклонив голову, и хлопал глазами.              — Чармандер? (Чем пахнет земля?) — вдруг спросила я у Флика.              Тот встал на все лапы и наклонился. Черный носик Пикачу ходил ходуном, уши подрагивали. Я невольно улыбнулась — напряжение в плечах отпустило. Он поднял на меня глаза, опуская уши.              — Пика! (Сладко!) — ответил он.              Сладко?              — Чар? (Чем?)              Флик задумался, его хвост вильнул.              — Пи-ка-пи! Пика-а-а… (Чем-то вкусным пахнет! Но не уверен, чем…) — сказал он, вопросительно глядя на меня.              Я снова опустила нос к земле. Вдох — озон. Ещё вдох — только земля и сухая трава. Мой ноздри не чувствовали ничего сладкого. Взгляд снова поднялся к Флику. Почему же он чувствует другой запах?              В голове что-то щёлкнуло. Я замерла.              Одна догадка быстро промелькнула, но не успела укрепиться. Для подтверждения нужен был другой электрический покемон — как раз кстати такой здесь имелся…              Я только собралась пойти ко входу, чтобы найти Манектрика, но зайти внутрь не успела. Кассия и Эш вышли во внутренний двор. Время пролетело так быстро, что я толком не заметила, как остальные проснулись.              — …И все же, я хочу понять, как именно Эвиан использовал Поглощение у Нинджаска так по-разному!              Эш, как и всегда, горел энтузиазмом, стоило только речи зайти о тренировках. Мы с Фликом вышли из-за статуи и прошли чуть ближе к центру площадки. Увидев меня, Эш поздоровался кивком, быстро улыбнувшись. Из дверей показались Трейси и Мисти. Девушка зевала, потягиваясь так лениво, что у меня самой глаза слипаться начали. Я подавила зевок.              — В общем-то, никакой тайны в этом нет, — улыбнулась Кассия, выходя в центр площадки.              Кассия зажмурилась, подставив лицо солнцу. Её волосы засветились, переливаясь, как жидкое пламя. Она резко повернулась, поправляя выбившиеся прядки.              — А что именно ты видел? — Кассия прищурилась.              Эш задумался на секунду, и я невольно замерла, следя за его руками.              — Сначала он применил его… только головой, — он махнул у лица, потом резко развёл ладони. — А в следующий раз — всем телом!              Эш вопросительно наклонил голову, я задумчиво посмотрела на Кассию. В первый раз покемон Эвиана в самом деле сделал движение будто… слабее? Взгляд сам собой упал на Манектрика. Есть ли в этом взаимосвязь? Именно этот странный трюк он мне и показывал? Когда резко сдерживаешь энергию, а затем выплескиваешь ее?              Но это было не так-то просто повторить.              — То есть он использовал всё тело для одного движения? — Трейси нахмурился.              — Да! И Кенши получил очень сильный удар, хотя в первый раз было не так! — закивал Эш.              — Возможно, Нинджаск просто опытен в использовании этого движения… — начала было Мисти, но голос Кассии резко перебил ее.              — Вот! В этом есть зерно истины! — Кассия улыбнулась девочке, Мисти хлопнула глазами. — Вы ведь все знаете, что со временем, покемон начинает использовать движения более умело?              Кассия зашагала взад-вперед, сложив руки на груди. Ребята как-то сами собой выстроились в чуть неровную линию.              — Конечно, — кивнул Трейси. — Тратится меньше времени на создание и применение движения, а еще сила может увеличиваться.              — И движение может развиться в более сильное, — продолжила Мисти, на что Трейси кивнул.              — Развиться? Как это? Типа… эволюция? — Эш посмотрел сначала на Трейси, потом на Мисти.              — Нет! — Мисти хмыкнула. — Ну, к примеру, покемон… О, Пикачу!              Флик дернул ушами, поднимая взгляд на девочку.              — Флик ведь использовал когда-то только Электрошок или Трение, когда был еще маленьким Пичу. А уже потом, когда стал Пикачу, научился Удару молнии, а еще и Грозе. Так что для чего ему использовать Электрошок дальше, если есть более сильный и действенный Удар молнии?              — А! Тогда я понял!              — Но, тем не менее, есть движения, которым аналога не найти, — Кассия подперла подбородок пальцами, — Удар молнии, хоть и слабее Грозы, но зато Пикачу может быстрее его использовать, а еще после Грозы нужно немного отдохнуть.              — И попасть Грозой тяжелее, — дополнил Эш, смотря на Флика.              — Вот-вот! — Кассия уверенно кивнула. — Но знаете ли вы о том, что каждое движение, которое использует покемон, имеет свой уровень мастерства?              Кассия подошла ближе, смотря на ребят. Тень от статуи Запдоса почти накрыла часть поляны. Бирюзовые глаза девушки словно сверкнули холодными искрами.              — Ну… Я знаю лишь то, что чем покемон чаще применяет движение, тем лучше оно получается, — задумался Трейси. — Та же Гроза у опытных тренеров и их покемонов может быть самой разной…              — Вот именно, «разной», — Кассия ухватилась за это слово. — Ничего не напоминает?              Эш вскинул брови, затем медленно кивнул.              — Поглощение у Нинджаска…              — Постойте, но это странно, — вдруг произнес Трейси. — Нинджаск ведь летающий и жучий тип, но я слышал, что покемон может значительно усилять движения только собственного типа. А Поглощение — травяное движение.              Кассия ухмыльнулась.              — В этом и суть. Ты можешь усилить любое движение, если понимаешь, как работает энергия другого типа.              — Но как?              — Этому меня научил Кога, — Кассия посмотрела на гору. — Пока хватит того, что Нинджаск Эвиана — живой пример.              Трейси явно не был этим удовлетворен, поэтому задумчиво нахмурился.              — Когда я была примерно твоего возраста, Эш, я пришла к мастеру Коге на обучение, — Кассия прикрыла глаза на мгновение, — он научил меня нескольким важным вещам, в том числе этой… Ты ведь собираешься получать его значок?              — Конечно!              — Значит, тебе так или иначе придется с ним столкнуться… Эмбер.              Я вздрогнула. Я? Хвост мой дернулся, и я посмотрела на Кассию, наклонив голову. С чего вдруг?              — Какое движение у Эмбер получается лучше всего? — Кассия повернулась обратно к Эшу.              — Ну… — Эш посмотрел на меня.              — Не знаешь? — Кассия выглядела удивленной. — Я думала, между вами двумя крепкая связь, это даже чувствуется.              — Что значит «чувствуется»?              Манектрик подбежал к Кассии и сел рядом с ней, хотя никакой команды она не давала. Не глядя, она положила ладонь ему на макушку.              — Есть такое выражение: «Тренер выбирает покемона, на которого он больше всего похож», — сказала Кассия, глядя на Манектрика. — Как думаете, это правильное выражение?              — Я выбираю водных покемонов, потому что люблю их всем сердцем… — сказала Мисти задумчиво. — И… у меня лучше получается тренировать их.              — Возможно, так говорят потому что со временем тренер и покемон лучше понимают друг друга, перенимая какие-то черты? — Трейси посмотрел на меня и Эша. — Моим первым покемоном был Марилл.              — Вчера, во время наших битв, я наблюдала довольно интересную картину, Эш, — Кассия отошла от Манектрика, вставая перед Эшем. — Как я уже говорила, есть определенное понятие «мастерства», с которым покемон осваивает то или иное движение. Но есть также два фундаментальных принципа, которые тренеру нужно хорошо усвоить.              Кассия отвернулась, смотря на Манектрика. Тот поднялся с земли, устремляя взгляд к статуе Запдоса. Кассия выставила ладонь, указывая на нее.              — Удар молнии.              — Ра-а-а!              Золотой луч пронзил застывший от предгрозовой влаги воздух. На мгновение, Запдос словно ожил, становясь ярко-желтым. Молния била нещадно, но ток энергии быстро закончился, после чего Манектрик отпрыгнул на шаг.              — Удар молнии! — теперь Кассия крикнула.              — РА-А-А-А!              Сильнейший луч, нет, это просто настоящий поток мощнейшего электричества, сконцентрировался и был низвергнут покемоном. Манектрик впился когтями в землю, его торчащая острыми иглами шерсть будто начала вибрировать от силы, вложенной в удар.              Контроль энергии. Вот что это было. Глядя на золотое свечение, озарившее поляну, до меня наконец-то дошло то, что пыталась сказать Кассия Эшу, и то, что Манектрик показывал мне вчера.              Так, значит, я вовсе не первооткрыватель.              Манектрик закончил, с довольной мордой и высунутым языком, отступил к тренеру.              — Я считаю, что не только тренер выбирает покемона, но и покемон выбирает тренера, — Кассия ярко улыбнулась, смотря на меня. — Два принципа, одному из которых меня научил Кога, заключаются в контроле энергии типа покемона.              — Контроль… энергии? — Эш завороженно повторил эти слова.              — Обычно, для того, чтобы сделать это нужно соблюсти множество условий, — Кассия сделала шаг назад, — одним из них является понимание покемоном своей собственной энергии, а также грамотный контроль тренера. Но вчера я была очень удивлена тем, что все твои покемоны уже умеют это делать. Это очень удивительно.              Я молчаливо стукнула хвостом. А я-то думала, что я настоящий гений, раз понимаю эту концепцию и учу ею остальных в команде. Контроль энергии, о котором говорит Кассия, это именно то, что я все это время пыталась сделать. Следить за тем, как и куда, а особенно в каком количестве идет энергия, уметь правильно ее концентрировать и конвертировать в новые типы.              Кажется, я изобрела велосипед. Хах. Слегка обидно, но ничего необычного в этом нет. Было бы странно, если бы до этого не дошел бы кто-то другой.              — Энергия покемона… в смысле его тип? Но как именно тренер ее может контролировать? — Трейси заинтересованно выступил вперед.              — Первый принцип — слабее или сильнее, — сказала Кассия. — Любое движение может быть как более быстрым, но слабым, так и более сильным, но медленным. В чем недостатки и плюсы каждого вы и сами должны понимать, ребята. Но что гораздо важнее, так это то, что разным покемонам подходят разные вариации.              — Ловкость или сила? — спросила Мисти.              — Ага! Вчерашний бой показал, что твоему Фрокки не помешало бы освоить «ловкий» стиль, а вот Снизлу очень подходит «силовой». Но это не значит, что нельзя использовать силу для первого и ловкость для второго. Понимаешь, Эш?              — Кажется да… Но тогда я должен понять, как все это работает вообще? — Эш выглядел растерянно.              — Ты спросил, меня, Трейси, как тренер может контролировать энергию покемона? — Кассия повернулась к Трейси. — Но что, если способ есть?              — Но это нонсенс! — Трейси был взбудоражен. — Нет, я имею в виду… в битвах всегда бывает момент накала, когда покемон, казалось, черпает силу из ниоткуда…              Трейси вдруг посмотрел на меня, прерываясь.              — …и переворачивает исход… Кассия, хочешь сказать, это тренер дает покемону силу продолжать?              Трейси почти выкрикнул это.              — Неужели поэтому тренеры выглядят после битв такими вымотанными? Но это невозможно, то есть, у людей же нет энергетического ядра, правда ведь?              — Ты сможешь меня этому научить? — Эш посмотрел на Кассию почти с мольбой.              — Увы, — Кассия пожала плечами, — это врожденный талант, Эш.              — Ч-что? То есть… этому нельзя научиться? — он явно выглядел потерянно.              Да что за бред, боже?              — Чармандер… — я подошла к центру поляны, вздыхая.              Почему он не понимает, что она говорит? Я уставилась на Эша взглядом, полным сомнений. Эш замер, смотря на меня со странной смесью эмоций в глазах. Ну и? Я наклонила голову.              — Огнемет… — произнес он.              — Что-что? — Кассия комично приложила руку к уху.              — ОгнеМЕ-Е-ЕТ! — крикнул Эш так громко, что эхо разошлось по двору.              Лапы впились в землю, оставляя короткие борозды. Ядро запульсировало, требуя немедленного выплеска всей силы, что есть. Я распахнула пасть, чувствую неистовство жара, его нетерпение и ярость, копящееся в пасти. Воздух наполнился стойким запахом пепла.              Яркий столб пламени взметнулся, озаряя все видимое пространство. Длинные тени извивались под нетерпимостью и страстью огня, вечно меняющегося, но неизменно остающимся единственным верным ответом на все. Всепоглощающая сила и красота огня отразилась в глазах всех людей на поляне.              Карие глаза Эша отразили красный огонь.              Огнемет стих, я почувствовала приятное покалывание и пустоту. Затем, повернувшись, я посмотрела на Эша. Мы стояли друг напротив друга и ни один не смел нарушить возникшую пропасть тишины. Это был очень странный, ни на что не похожий момент.              Одна секунда. Две. Три.              — …Именно этому не научиться, — голос Кассии вернул меня в реальность.              Эш растерянно повернулся к ней. Он все еще не до конца понимал случившееся, но значимость этих слов, кажется, полностью поглотило его сознание.              — Что насчет второго принципа? — спросил Эш.              — Это и есть то, чему я научилась в этом месте, — сказала Кассия. — В мире множество боевых техник, а еще больше разных новаторских подходов. Возвращаясь к началу нашего разговора… почему Нинджаск Эвиана так хорошо использовал травяное движение?              Эш застыл, не находя, что сказать. Мисти и Трейси растерянно переглянулись.              — «Теория типов», — сказала Кассия. — Знаете ли вы о такой книге?              — Я знаю.              Ребята обернулись, увидев вышедшего из главного здания Брока.              — Я пришел позвать вас на завтрак, но не хотел мешать, — Брок улыбнулся Кассии.              — Ты читал эту книгу? — удивилась девушка.              Брок покачал головой.              — Конечно нет. Я знаю о ее существовании, но никогда не мог найти даже отрывка.              — Что за книга? — Трейси был взбудоражен.              — Это… книга, написанная первым тренером покемонов.              Воцарилось молчание. Далекий крик Спирроу и жужжание Комби в роще в низине единственное, что напоминало о течении времени.              Первый тренер покемонов?              Я почувствовала себя стоящей на пороге какого-то потрясающего открытия. Такая банальная вещь, как существование первого человека, ставшего тренером, не приходила в голову до этого самого момента. Взгляд сам собой нашел статую Запдоса, а затем поднялся к пику горы Духа, за которой, в далекой голубой дымке скрывалась гора Эволюции.              Почему именно здесь всплыло нечто подобное?              — Первый… тренер? Кто он? — пробормотал Эш.              Все выглядели абсолютно ошарашенные этими словами. Первый тренер… Это не может быть просто случайный человек. Я чувствовала всем нутром, что это какая-то грандиозная загадка. Это был квест легендарного… нет, мифического уровня!              — Человек, который стал первым, кто приручил покемона, — улыбка сошла с лица Кассии, делая ее серьезнее. — Первый, кто создал понятие «партнер», первый, кто когда-либо давал покемону имя, который не боялся разрушительной мощи, а направил ее на пользу. Первый тренер покемонов, который когда-либо появлялся в этом мире…              — Та книга написана первым тренером? — голос Эша стал тише.              Кассия серьезно кивнула.              — Я знаю только то, что «первый тренер» появился здесь, в Канто. Он совершил грандиозное путешествие и написал огромное количество книг, которые в общем и целом, стали называться «Теория типов».              — Значит, таких книг много? — не выдержал Трейси.              — Да. Должно быть, их очень много… — Кассия подняла голову, смотря на небо. — Но о них знает очень мало людей. Есть отрывки, хранящиеся в музеях, какие-то утеряны навсегда, а другие, может, лежат где-то в личных библиотеках, часть уничтожена временем.              Она замолчала, едва заметно улыбнувшись.              — Первый тренер… мне известно о нем лишь то, что он бывал в этом месте. И… именно от него здешний клан перенял одно знание. В «Теории типов» описано множество вещей, моя теория в том, что тот человек вел что-то вроде дневника, который в дальнейшем перерос в книгу. Но одна фундаментальная истина все еще хорошо сохранилась, даже дошла до этих дней.              — И какая? — Эш горел от нетерпения.              Я почти что забыла как дышать. Образ таинственного человека, жившего тысячи лет назад и ставшего первым тренером… Это слишком интригует, чтобы быть просто байкой.              — «Теория конвергентных типов». Это не мое название, а человека, который жил здесь до меня и Эвиана, так что он рассказал мне, — Кассия вздохнула, — основная суть в том, что у каждого покемона есть конкретная выборка из группы типов, которые так или иначе подходят ему лучше остальных. Кажется, это закладывается еще в момент вылупления покемона и зависит от множества факторов.              — Это как вода и лед! — вдруг просияла Мисти.              Кассия щелкнула пальцами и указала на нее.              — Именно. Раньше, когда невозможно было точно определить, к какому типу относится покемон, смотрели на то, как он взаимодействует с миром и какие движения использует. Но, как известно, покемон не может иметь больше двух типов, а некоторые и то больше одного, поэтому все упиралось в наблюдение. Тогда из-под пера первого тренера и появилась эта теория — у каждого покемона есть скрытый потенциал к использованию другого типа, не связанного с основными. При все при этом… это огромная лотерея!              — То есть как — лотерея? — Трейси сглотнул.              — К примеру, твой Фрокки, Эш, вчера использовал Ледяной луч. Он выучил его с помощью машины? — Кассия посмотрела на Эша.              — Так и есть, — Эш кивнул.              — То, что твой Фрокки может использовать Ледяной луч с такой силой, которую он продемонстрировал вчера, говорит о том, что у него большая склонность к ледяному типу. Оно и ясно — водные покемоны часто пересекаются с ледяными движениями, но я знаю, что Фрокки может учить Ядовитые шипы…              — Кенши не смог их использовать! — воскликнул Эш, понимая, о чем заходит речь.              — Значит, у него нет склонности к ядовитому типу. В общем-то, суть теории в этом. Она полезна тем, что ты должен выявить сильные стороны и склонности своих покемонов, исключая слабые места, либо придумать, как их компенсировать в будущем. Насколько можно судить, именно эта теория легла в основу создания таблицы эффективности типов.              Человек, стоящий у истоков создания того, чем пользуется буквально каждый в этом мире? Вот это да.              — Но… откуда ты это знаешь? — осторожно спросил Брок.              — Он наставника, который жил здесь до меня. Сейчас это место является чем-то вроде моей частной собственности. Учеников у меня не так много… ну, один, вообще-то, — Кассия неловко потерла шею. — Но я не вижу ничего плохого в том, что рассказать об этом тренеру, у которого хорошее боевое чутье.              Она посмотрела на Эша, чуть улыбнувшись.              — Боевое чутье… Ну, не настолько я и хорош, ха-ха.              Слишком слабо отпираешься…              — Не стоит скромничать. Главное не загордись, — отрезала Кассия. — Твоим друзьям должно быть очень интересно не просто путешествовать, а становится частью твоей истории. Знаешь ли, в каждом поколении рождается человек, который переворачивает мир с ног на голову.              Эш повернулся, смотря на остальных.              — Сложно это отрицать, — хмыкнул Брок. — Пусть в Пьютере вы с Эмбер не особо синергировали, это все же была потрясающая битва новичка.              — То же касается и Церулина, — Мисти серьезно кивнула.              — Меня больше впечатлило то, как сильно ты беспокоился о своих покемонах в Виридиане, — вздохнул Трейси.              Эш посмотрел на меня и Флика, сидящего рядом. Что-то промелькнуло в его взгляде. Что-то по-настоящему особенное.              — Кассия… ты решила уйти от Коги потому что хотела обучаться здесь? — спросил Брок.              Руки Касси были сложены на груди. Стоило только прозвучать слову «уйти», как пальцы девушки чуть сильнее обхватили плечи.              — Не всем подходит проторённая дорога. Пойдёмте завтракать, потом потренируемся.              Она развернулась и пошла к дому. Эш и остальные двинулись за ней.              — Чармандер. (Она не ответила.) — тихо сказала я.       

***

      Сумерки опустились на храм незаметно — словно кто-то невидимый медленно убавлял цвет неба. Оно стало тёмно-синим, почти фиолетовым, таким глубоким, что в нём уже начали проступать первые, ещё робкие звёзды. Воздух стал тяжёлым, густым, и в нём чувствовалось то особое напряжение, которое всегда бывает перед грозой.              В комнате, где мы остановились, горела одинокая лампа. Трейси и Эш сидели за столом, склонившись над листом бумаги, исписанным мелким, торопливым почерком. После разговора с Кассией, Эш продолжил тренировки под ее руководством вплоть до самого вечера. Благо, Брок и Мисти отлично помогали с разнообразием покемонов, так что скучно не было.              Я еще раз сразилась со Стиликсом, а затем с Поливирлом Мисти, в процессе пытаясь применить тот «рывковый» стиль Манектрика, но выходило не очень-то контролируемо. Слишком маленьким был момент, когда энергию нужно «втянуть» обратно, поэтому все упиралось в идеальные тайминги.              — Смотри, — Трейси водил пальцем по строчкам. — Я тут попытался систематизировать. У каждого покемона есть сильные и слабые стороны. Если выделить их, будет проще понять, над чем работать.              — Кенши, например, отлично двигается, но если его зажать в узком пространстве или схватить… — Эш задумался, постукивая ручкой по столу.              — …он теряет манёвренность, — закончил Трейси. — А у Сильвера наоборот: мощный удар, но он слишком прямолинейный.              — И если соперник быстрее…              — Сильвер не успеет перестроиться.              Я слушала их разговор, но мысли блуждали где-то далеко. Взгляд скользнул к окну, за которым темнело небо. Потянуло свежестью, и я, не говоря ни слова, направилась к выходу, решив проветриться перед сном. Может, хоть так получится спокойно выспаться. Флик, дремавший на подушке, поднял голову, зевнул и потрусил следом. Вега, сидевший в углу на подоконнике, молча спрыгнул вниз и пошёл за нами. Остальные предпочли отдыхать после дня, полного битв.              Во дворе было тихо. Статуя Запдоса возвышалась в сумерках, её очертания казались размытыми, особенно неровными. Воздух здесь был другим — плотным, насыщенным, и каждый вдох оставлял во рту привкус ожидания.              Вега вышел на открытое пространство, поднял мордочку к небу и замер. Его розовая шерсть в последних лучах заката начала светиться — неярко, но заметно, словно он впитывал в себя уходящий свет дня и подступающее ночное сияние. Глаза Клефейри закрылись, он дышал ровно, глубоко, будто медитировал.              — Кле, — тихо выдохнул он.              Флик рядом со мной дёрнул ушами. Приоткрыл рот, ловя воздух, и я заметила, как его щёки слабо искрятся. Статические разряды пробегали по ним крошечными молниями и гасли, не успев разгореться.              — Пика. (Хорошо пахнет.) — довольно протянул он.              Я отошла от них, направляясь к статуе. Мои лапы ступали по сухой, жёсткой траве, и я снова заметила её цвет: коричневый, нездоровый.              Я остановилась у самого основания статуи.              Земля под лапами была твёрдой. Пахло всё так же — слабым озоном, смешанным с запахом сухой земли и старого металла. Я опустила голову, вглядываясь в траву. Коричневые стебельки, скрученные, с мелкими шариками у земли. Ничего необычного и нового — просто сорняки. Но почему они растут только здесь?              И тут я кое-что заметила.              Под статуей, прямо у основания, земля едва заметно искрилась.              Это длилось не больше секунды — быстрая, почти неуловимая вспышка голубоватого света, пробежавшая по поверхности почвы. По спине пробежали мурашки. Я моргнула — и всё исчезло. Только твёрдая земля, только коричневая трава, только холодный металл над головой.              — Чар. (Здесь что-то есть.) — тихо сказала я себе.              Меня слишком смущали эти растения, аромат которых был сладким для Пикачу, а для меня — просто каким-то электрическим и кислым. Я постояла ещё немного, вслушиваясь в тишину, но больше ничего не произошло.              Сзади послышались шаги. Я обернулась. Это были не Флик и не Вега. Они остались на лужайке: один наслаждался сумерками, другой статикой в воздухе.              В храме было темно. Я прошла по коридору, ориентируясь на запахи и слабый свет, пробивающийся из-за поворота. Едва заметный шорох, кажется, исходил из сада с фонтанчиком, но в последний момент я услышала приглушенные голоса.              — …это просто глупо, я же сказал тебе. — голос Арахиса звучал устало.              — А у нас есть выбор? — ответила Кассия. Тихая, спокойная, но в её тоне чувствовалось напряжение.              Я свернула за угол и оказалась перед широким проходом. Церемониальный зал был открыт: массивные двери, которые раньше оставались закрытыми, сейчас приоткрылись, и изнутри лился тусклый, мерцающий свет.              Интерес победил, я подошла ближе и просунула голову в щель.       Зал оказался огромным. Пространство уходило вверх, теряясь в темноте высокого потолка. Вдоль стен, на равном расстоянии друг от друга, стояли колья из чистой меди — длинные, толстые, воткнутые прямо в каменные пазы. Они тускло поблёскивали в полумраке, и на их поверхности играли отблески редких ламп.              Но самое удивительное находилось в центре.              Гигантская фреска занимала почти всю противоположную стену. Яркая, несмотря на, видимо, почтительный возраст, она рассказывала историю, которую я не могла прочесть, но чувствовала каждой клеткой. Фигуры людей и покемонов, переплетённые в танце, молнии, сходящие с небес, и в центре — огромная птица с расправленными крыльями.              Запдос.              Я перевела взгляд на людей, стоящих у подножия фрески. Кассия и Арахис не заметили меня — они стояли боком, глядя на изображение, и о чём-то тихо говорили.              Арахис выглядел иначе, чем днём. Его пальцы сейчас двигались свободно. Что? Я прищурилась, всматриваясь. Но он не мог двигать руками без усилий! Сейчас же он перебирал пальцами в воздухе, будто играя на невидимых струнах, и эти движения были плавными, почти изящными. Слегка заторможенными, но свободными!              Кассия стояла рядом, опираясь на стену. Её ноги чуть заметно подрагивали — всего несколько секунд, но я успела это уловить. Потом она выпрямилась, и дрожь прекратилась.              Что-то внутри меня сжалось.              Я подозревала это, но неужели она тоже… Как и Арахис?              — Глупо сидеть и ничего не делать, — сказала Кассия.              — Все нормально. Я уже смирился, — ответил Арахис.              — Что за глупость? — Кассия прикрыла лицо рукой. — Я же сказала, что еще немного, и я точно докопаюсь до…              — Ты правда веришь в это? — голос Арахиса едва заметно сорвался.              Он опустил голову, волосы закрыли лицо. Мальчик сжал пальцы, а затем резко отвернулся. Кассия выдохнула, сделала шаг и подошла к нему, кладя ладонь на плечо мальчику.              — Я верю.              Арахис усмехнулся.              — Смешно.              — Ты… Эмбер?              О, черт! Меня заметили? Как неловко! Кассия вздохнула и легко улыбнулась, увидев меня. Арахис тоже обернулся. Его лицо было спокойным, но в глазах застыла какая-то странная, незнакомая мне пустота.              — Что, не спится? Эх, гроза намечается! — девушка потянулась. — Пойдем?              Арахис покачал головой, вздохнув. Он посмотрел на Кассию, затем пошел в сторону дверей. Теперь мне стало неприятно из-за того, что я прервала их разговор.              Остатки вечера прошли без новых странностей. Я вернулась во двор, где Флик всё ещё носился по лужайке, чувствуя прилив сил из-за грозы, а Вега, утомлённый медитацией, уже почти дремал на каменной ограде.              Эш и Трейси уже закончили со своим списком — бумага была исписана с обеих сторон, на полях виднелись стрелки, подчёркивания и какие-то пометки. Эш закрыл блокнот, с хлопком кладя его на стол, и потянулся.              — Завтра покажу остальным, — сказал он, зевая. — Надо будет обсудить…              Брок принёс чай — травяной, пахнущий мятой и чем-то древесным. В храме стало значительно прохладнее, жилые комнаты не продувало, но вот в коридоре было значительно холоднее. Мисти и Брок ушли в свои комнату, Трейси остался с нами, устроившись на раскладушке ближе ко входу, Эш уже забрался в спальник, а я устроилась на теплом одеяле на подоконнике, глядя в темноту за окном.              Единственное, что теперь мне оставалось — дожить до утра и хотя бы немного поспать, но…              Гроза сверкнула за окном. Раздался оглушительный треск.              Я не могла.              Лежала на боку, положив голову на лапы, и смотрела в стену. Комната погрузилась во тьму — лампу зажгли, когда стемнело, но она мешала Трейси, так что ее выключили. Огонька на моем хвосте видно не было — я обычно прятала его под одеялом или подушками. Теперь только редкие блики молний освещали стены, заставляя тени плясать.              Я пыталась сложить кусочки паззлов. Впечатлений за день хватало, поэтому, раз уж уснуть я не могла, а считать Вулу было… бесполезно, я решила попробовать потратить энергию на размышления.              Болезнь, которая сковывает людей. Арахис, который утром почти не владел руками, а вечером двигал пальцами свободно. Кассия, у которой подрагивают ноги и которая явно ищет лекарство от этой напасти….              Цепи. Тяжёлые, медные, протянутые через весь зал. Названные «Цепями исцеления».              Медь. Она была буквально везде — в статуе Запдоса, в кольях церемониального зала, в узорах на дверях. Медь проводит электричество. Она притягивает молнии.              Статуя. Следы когтей у основания. Потёртый камень. Коричневая трава, которая пахла озоном, а для Флика чем-то сладким. И та вспышка во время битвы Пикачу и Манектрика еще вчера — короткая, едва заметная, будто под землёй был большой Громовой камень.              Фреска, разглядеть которую я не успела толком…              Я перевернулась на другой бок, но мысли не отпускали.              Первый тренер.              Это было куда более будоражащее открытие. Человек, который когда-то был в этом месте и который принес жившему здесь клану необычное знание.              Гроза начиналась.              Сначала я услышала ветер. Он налетел внезапно, ударил в окно, заставил стёкла задрожать. Потом небо разрезала молния. Такая яркая, что на секунду стало светло, как днём. Гром грянул почти сразу, тяжёлый, раскатистый, будто кто-то огромный ворочался в небесах.              И понеслось.              Молнии сверкали одна за другой, и комната то вспыхивала белым, то снова тонула во тьме. Гром гремел почти непрерывно, и воздух наполнился запахом озона — резким, свежим, почти осязаемым.              Стекло запотело и покрылось бесконечно льющимся потоком тяжелых дождевых капель. В очередную вспышку я увидела гору Духа. Её силуэт возвышался на горизонте, чёрный на фоне сияющего неба, чуть размытый из-за дождя.              И в этот момент молния ударила прямо в вершину.              На секунду гора вспыхнула, будто её обсыпали блёстками. Тысячи искр разлетелись в стороны, осыпая склоны, и на мгновение мне показалось, что я вижу там, наверху, чей-то силуэт. Но потом тьма вернулась, и всё исчезло.              — Чар? — прошептала я.              Никто не ответил, разумеется. Флик спал на кровати Эша, свернувшись калачиком, а остальные были в покеболлах, ведь места не так много.              Я уже хотела отвернуться от окна, когда услышала… пение?              Оно было тихим, едва различимым на фоне грома. Но оно было. Тягучий, печальный голос, едва различимый. Он отражался от стен, заполнял собой всё пространство, проникал в каждую трещину старого храма.              Что-то, что заставляло сердце биться медленнее, а веки — тяжелеть.              Я пыталась бороться, но сон наваливался неумолимо. Комната поплыла, краски поблекли, и единственное, что я видела — это окно, за которым сверкали молнии.              И в последний момент, прежде чем глаза закрылись, я заметила это.              Розовую шерсть.              Она мелькнула за стеклом — стремительная, почти неуловимая. Секунда — и её не стало.              — Чар… — выдохнула я, пытаясь подняться из последних сил.              И провалилась в темноту.       

***

      Утро пришло неожиданно. Серое, мутное, с тяжёлыми каплями, всё ещё срывающимися с неба. Гроза утихла, но воздух оставался влажным и свежим, пропитанным озоном и запахом мокрой земли.              Я спала как убитая, впервые за несколько дней не видя снов и не просыпаясь среди ночи от тревоги. А потом меня кто-то резко тряхнул за плечо.              — Эмбер! Эмбер, вставай!              Голос Эша был встревоженным, даже испуганным. Я открыла глаза и увидела его бледное лицо и взлохмаченные волосы. Я фыркнула, замечая, что действительно рассвело. То, что я встала позже остальных, было удивительным. Эш всё ещё был в пижаме; из дальних комнат доносился бесконечный галдёж.              Я села, протирая глаза и широко зевая. Почему-то Трейси лихорадочно перебирал рюкзак, разбрасывая вещи. Шкафчики были вывернуты, а на полу…              — Твой ошейник тоже пропал! — крикнул Эш в ужасе.              Я замерла. Сон сошёл. Теперь-то я увидела несколько важных деталей.              Ошейник Флика, который дарила ещё мама Эша, лежал совершенно пустой. Только поношенная кожаная полоска с оборванными застёжками и пустое место, где должен был быть Световой шар. Пикачу сидел рядом, прижав уши, и смотрел на ошейник с явной тоской.              — Пика… — тихо пискнул он, поднимая на меня взгляд.              Мой ошейник?              — Чар… — я коснулась лапой того места, где должно было висеть украшение с Углем.              Пусто. Что?              — О, нет! — голос Эша дрогнул.              Дрожащими руками он достал кейс с значками. Трейси повернулся, сразу поджимая губы и вскидывая брови.              — Только не говори…              — Мои значки! — руки Эша дрогнули, и пустой кейс упал на пол.              Ни одного значка внутри. Я спрыгнула с подоконника, подходя ближе. Пустая коробка с выпавшей подкладкой лежала почти в центре комнаты. Закрыв глаза, я попыталась подавить накатившую злость. Пропажа значков была просто ужасно разочаровывающей. Стерпеть потерю ошейника с Углём или даже Светового шара ещё можно было, но…              Чёрт, значки — это же буквально старания всей команды. Не могу поверить, что кто-то взял и…              — Как же теперь быть? — Эш был слишком растерян, чтобы соображать.              Кажется, этот удар для него оказался суперэффективным. Мальчик буквально оцепенел от охватившего его шока. Трейси поднялся с пола и подошёл ближе. Он подобрал кейс, рассматривая его крайне озабоченно.              — И следов никаких… — произнёс он. — Эй, всё нормально.              Эш повернулся к нему.              — Ча-а-ар! — крикнула я, подходя ближе.              Флик отскочил от края стола и прыгнул к Эшу на плечи.              — Пика-пи! — произнёс Пикачу.              — Видишь, они тоже переживают, — Трейси улыбнулся. — Помнишь, Эвиан же говорил, что в храме уже были пропажи…              — Ну… да?              — Я думаю, это может быть какой-то покемон? — предположил Трейси.              — Покемон?              — Пойдём к остальным. Соберёмся вместе и придумаем, что делать дальше.              В столовой тише не стало. Ребята собрались за широким дубовым столом, отойдя от первичного шока. Кассия сложила руки и на мгновение прикрыла глаза. Эвиан был явно чрезвычайно зол, он просматривал что-то в экране телефона.              — Давайте подытожим, — сказала Кассия.              — У меня пропал альбом, — произнёс Трейси. — Там были зарисовки покемонов, ценные заметки. Я несколько лет все собирал. Ещё разноцветные маркеры для пометок. Больше, кажется, ничего.              — У меня украли расчёску! — Мисти провела рукой по растрёпанным волосам. — И любимую заколку с жемчугом!              — Пропали некоторые редкие добавки для корма, — Брок всё ещё перебирал свой рюкзак.              Эвиан промолчал, с гневом отбросив телефон.              — У всех что-то пропало, — сказала Кассия. — И никакого сходства среди этих вещей нет… Украшения, блестяшки, еда и в то же время альбом.              Над столом повисла тишина. Я усиленно размышляла о вчерашнем дне. Точнее, о вечере.              — Кто это сделал? — шёпотом спросила Мисти.              Я обернулась, глядя в серое небо. И вдруг вспомнила. Точно. Перед тем, как заснуть, я видела силуэт какого-то покемона. Его осветило молнией…              Я подняла голову, всматриваясь в спины ребят. Розовая шерсть, пропажа блестящих вещей и безделушек…              Неужели это Мью?              Если подумать, какой ещё покемон мог бы жить в окрестностях старого храма и заниматься таким? В фильме Мью как раз воровал всякие вещи! Эвиан говорил, что кражи начались не так давно. Значит, Мью может быть в окрестностях и жить где-то здесь!              — Я пошёл искать! — Эвиан резко отодвинул стул и рваным движением поднялся. — Не знаю, как вы, но я не могу и дальше сидеть сложа руки!              — Я пойду с тобой! — кивнул Эш, собираясь встать следом.              — Стойте! Эвиан, Эш, успокойтесь! — произнесла Кассия.              — Успокоиться? Этот вор не попадает ни на одну запись. Если он возвращается, значит, живёт где-то рядом! — вспылил Эвиан. — Поэтому я должен…              — Должен что? — Кассия приподняла бровь. — Ты и так уже обходил лес и гору. Нашёл что-то?              Эвиан замялся, отвёл взгляд и нервно уставился в окно.              — Но я не могу ждать. Мне нужны мои значки! — произнёс Эш.              — Давайте поступим умнее! — вдруг сказал Брок. — Если я правильно понимаю, этот вор — какой-то покемон. Эвиан правильно заметил: скорее всего, он обосновался неподалёку, поэтому должен вернуться.              — Ты предлагаешь устроить ловушку? — быстро поняла Кассия.              Брок кивнул.              — Облом. В этом месте нет ни одного нормального места для ловушки, — Эвиан сложил руки. — Вор приходит ночью. Я уже пытался его поймать, но каждый раз всё проваливалось.              — Вообще-то такое место есть, — Арахис посмотрел в сторону основного зала, затем на Кассию.              — Ты про святилище? — Кассия задумалась. — В целом, идея неплохая. Это единственное помещение без окон, а двери довольно тяжёлые. Так что не составит труда поймать воришку.              — Что за святилище? — Мисти и Эш произнесли это хором.              — Пойдёмте!              Пока мы шли к святилищу, я думала. Если я действительно могу встретиться с Мью — это же просто потрясающий шанс! Мифический покемон точно должен знать, где я могу найти Аркеуса. По крайней мере, он может знать хоть что-то!              Эти мысли будоражили. Я наконец-то могу продвинуться в своём расследовании, просто встретив Мью. Появление Лугии привело только к новым вопросам, но он мог и не знать, что вообще происходит, а вот Мью точно должен быть в курсе! На то он и мифический!              Невольно взгляд сам собой нашёл Флика. Пикачу уже встречал Мью в Паллет-Тауне, так что шанс того, что этот покемон может быть в окрестностях, очень даже большой. Да и если уж честно, я уверена в том, что видела. У кого ещё есть розовая шерсть? Не Клефейри же здесь воруют вещи?              Святилище уже было мне знакомо, но в само помещение я не заходила. Теперь-то можно было рассмотреть всё как следует. Ребята прошли чуть глубже в комнату; Кассия попросила ничего не трогать, так что они просто столпились почти в центре.              Здесь были небольшая, высеченная из камня фигурка на чём-то вроде алтаря да шкаф, заваленный книгами. Пожалуй, это единственное, что сильно выделялось.              — Что это? — Трейси прошёл ближе к стене, рассматривая фреску.              Вот как она выглядит вблизи. Послышались вздохи и лёгкий шёпот — никто не хотел нарушать таинственную атмосферу. Просто… нет никаких слов.              Стены. Напротив алтаря с фигуркой находилась большая пустая стена. Рядом с ней, на полу, на чём-то вроде клеёнки, разместилось множество банок с краской и стремянка, усеянная пятнами. Сама же стена была покрыта красочными рисунками. Я подошла к Трейси, всматриваясь в тонкие линии, формирующие узоры. Подняв взгляд выше, я увидела начало сюжета: маленькие фигурки людей, а чуть дальше Запдос.              — Это создал клан, который жил здесь? — Трейси повернулся к Кассии.              — Да. Когда я пришла сюда, фреска была почти незаметной из-за времени. — Кассия подошла почти вплотную к стене. — Так что я решила её восстановить.              — Ты сама? — Эш опустил взгляд, натыкаясь на краски.              Кассия кивнула.              — Здесь… изображена история клана. Чем больше я восстанавливала, тем лучше понимала, как жили эти люди, — Кассия прикоснулась к началу фрески, где были изображены множество разрозненных людей.              — Может быть, это слишком, но… мне было бы интересно послушать, — Трейси обернулся, дожидаясь кивков ребят.              — Мы, вроде как, хотели ловить вора, — выдохнул Эвиан.              — Всё равно у нас куча времени до вечера, — улыбнулась Кассия. — Я не против рассказать. По крайней мере, если вам интересно, то почему бы и нет.              Кассия отступила на шаг. Я тоже отодвинулась, чтобы видеть стену целиком. Рисунок покрывал всё пространство очень плотно, линии шли плавно, но без чёткого разделения всё немного сливалось, из-за чего суть истории ускользала.              — Что ж, хорошо! Начинать нужно с начала… Но предупреждаю — я не историк и не археолог! Поэтому здесь частично моя вольная интерпретация.              — В любом случае, ты знаешь больше, чем кто-либо здесь, — улыбнулся Арахис.              Трейси уверенно кивнул. Ребята сдвинулись кучкой, боясь нарушить тишину.              — Точной даты нет, так как летопись клана велась именно с помощью рисунков. Письменность у них была, но свитки от времени совсем истлели, а книги плохо сохранились, — Кассия сложила руки. — Всё началось с кочевников, рассеянных вокруг горного хребта. Тысячи лет назад Канто был очень холодным местом, где едва ли можно было найти плодородную почву. Люди в основном занимались охотой. Но так как рядом с горой Духа было теплее, сюда начали стягиваться многочисленные кочевые племена. Впоследствии они образовали кланы и осели.              На картинке множество мелких групп людей подходили к горе с молниями всё ближе и ближе, а затем появились зарисовки домов.              — Гора Духа являлась гнездовьем Запдоса, так как он часто появлялся на её пике, — Кассия прошла вдоль фрески, подходя к рисунку громовой птицы. — Это место стало известно как Небесный грот. Туда никто не осмеливался подниматься. Соседство с территорией Запдоса давало много преимуществ — крупные и агрессивные покемоны не подходили близко, позволяя людям племён спокойно развиваться, а из-за частых молний почва была более плодородной и менее замерзшей. Поэтому со временем в честь Запдоса были созданы праздники с ритуальными танцами и подношениями, совпадающими с временем появления покемона на горе. Запдос принимал подарки и даровал молнии небу и клану.              Огромная птица застыла над горой. От золотистого силуэта расходились молнии, а у подножия замерли фигурки людей. Среди них выделялся один — с нарисованной накидкой и посохом.              — Примерно во время расцвета кланов появилась болезнь… «Сумерки молний», — Кассия запнулась.              Рисунок изменился. Несколько людей словно отбивались от группы и падали рядом.              — Это… болезнь… — Мисти посмотрела на кивнувшего Арахиса.              — Сумерки молний начались в этом месте, — Кассия вздохнула. — Болезнь поражала членов клана «Детей Грозовой тучи» и парочки соседних. Всё начинается с судорог, затем мышцы перестают подчиняться, и… в конце концов человек перестаёт дышать.              Несколько людей на картинке замерли у ног остальных, скорчившись в позе эмбриона.              — Вот, здесь… — Кассия отошла ещё на один шаг, осматривая новый фрагмент фрески.              Это была… свадьба? Две группы людей, между которыми — девушка и парень. Я сместила взгляд. На следующей картинке девушка лежала на земле, а рядом сидел парень.              — Здесь кое-что изменилось, — тон Кассии стал почти непроницаемым для эмоций. — Помните, я рассказывала о своих подозрениях касательно первого тренера, который был в этом месте?              Ребята кивнули.              Кассия прошла к месту фрески, где преобладала треснувшая и выцветшая краска. К этому фрагменту она ещё не приступала.              Это была гора. Очевидно, гора… Стоп, Эволюции? Рядом с горой, на вершине которой виднелись молнии, возвышалась ещё одна. Я затаила дыхание, делая шаг вперёд, и уставилась на единственную деталь, отвести взгляд от которой просто не могла.              Маленькая фигурка, застывшая на склоне горы, словно наблюдающая за происходящим внизу.              — Легенды клана говорят о том, что некогда, во время самой сильной грозы, метели и извержения пламени, с горы снизошёл великий герой.              Кассия остановилась напротив изображения, куда смотрела я.              — «Герой спустился с горы, принеся с собой исцеление», — Кассия закрыла глаза. — Это одна из уцелевших цитат, которые я смогла прочесть в книге.              — Какой-то человек спустился с горы? — Брок подошёл ближе к фреске, всматриваясь в неё. — Это гора Эволюции?              — Именно. В истории этого клана есть какой-то загадочный «герой», после появления которого болезнь смогли вылечить.              Повисло молчание.              — Вылечить? — удивился Трейси. — Но… насколько я понял, эта болезнь поразила Арахиса. Ты же говорил, что она неизлечима?              Арахис кивнул.              — Всё верно. Болезнь можно купировать или ослабить симптомы, но проблема в том, что электротерапия слишком неэффективна.              — Что это значит? — не выдержал Эш.              — Во время гроз симптомы ослабевают, возвращая контроль над телом, — Кассия сжала кулак. — Это место, по сути, первое, где появилось это заболевание. За последнюю сотню лет случаев было всего три, и все — у местных жителей… Кхм. В общем, с помощью электричества можно «перезагрузить» нервную систему и усилить импульсы. Но беда в том, что это лишь временная мера.              — Временная? А если… усилить ток? — Эш нахмурился.              — Вряд ли выдержит сердце, — мрачно ответил Брок.              — Именно, — Кассия кивнула. — Чем чаще будет проходить электротерапия, тем сильнее нервная система будет адаптироваться. Беда в том, что при этом заболевании импульсы перестают поступать, и если продолжать усиливать подачу энергии, то в конечном счёте просто столкнёшься с лимитами тела.              Я задержала дыхание, проходя дальше. Рисунки резко обрывались. На месте конца фрески, после рисунка с фигурой на горе, зияла пустота. Куска стены просто не было.              — Легендарный герой, спустившийся с горы… — Кассия замолчала на мгновение.              — Он нашёл лекарство от этой болезни, — закончил за неё Арахис.              Что? Я повернулась, глядя на мальчика. Но… как? Они хотят сказать, что появившийся тысячи лет назад человек, спустившийся с горы, смог найти лечение неизлечимой болезни, а нынешние технологии — нет?              Да это же просто абсурд!       — Герой появился в ночь, когда «три стихии столкнулись», — сказала Кассия. — Подозреваю, что речь идёт о битве между тремя легендарными птицами. Но люди, видимо, не видели их точно. Они и Запдоса изображали вот так.              Она указала на треугольник из молний, где почти не угадывалась птица.              — А статуя в саду? — справедливо заметил Брок.              — Вероятно, её построили уже после появления героя. Болезнь особенно сильно передавалась среди жрецов клана. По традициям, среди потомков жрецов выбирали одного преемника, а затем они играли свадьбу с преемником другого клана. И вот здесь хорошо видно: после того, как дочь клана «Грозовой тучи» поразила болезнь, жрецы собрались и провели какой-то ритуал, взывая, вероятно, к Запдосу. Всё же они не могли не заметить, что во время гроз симптомы слабеют. И в это время появился герой.              Кассия вновь прошла дальше, оказываясь рядом со мной. Она прикоснулась к стене, где отсутствовал кусок.              — Проблема в том, что я не могу понять, как именно было создано лекарство. Целых книг не осталось. Но здесь… на этом фрагменте должно было быть продолжение. Только вот стены просто нет.              — Но куда она могла деться? — Эш осмотрел комнату.              Кассия покачала головой. Её лицо помрачнело, а сама она стала говорить тише.              Я всё поняла. Эта девушка просто не смогла продолжить обучение у Коги из-за болезни, а теперь живёт здесь, пытается восстановить фреску и ищет потерянный кусок стены, чтобы найти и лекарство.              Взгляд сам собой сместился к пьедесталу с символической фигуркой Запдоса. Я подошла ближе, становясь напротив. Эта штука привлекала внимание — почему-то постоянно хотелось повернуться и посмотреть на неё.              Выходит, во время битвы трёх легендарных птиц с горы Эволюции спустился человек, которого здесь назвали героем, а впоследствии и первым тренером. Я не могла не думать об этом. На мгновение я прикрыла глаза, а затем вытянула шею, поднимая голову.              Хвост замер, пламя чуть треснуло, изогнулось. Сердцебиение участилось. Я сделала шаг, заворожённо глядя на верхнюю часть фрески.              Словно по мановению волшебной кисти, прямо под потолком медленно проступали надписи, которые я могла прочитать.