Переливы цветов

Утро прощания. Сирена остановила Саске у самых лодок. В её ладонях лежала перламутровая раковина, чуть крупнее монеты. — Для вас, — она протянула её. — Поднесите к уху. Саске повиновался — и услышал шёпот волн, в котором проступил голос Вальмонта: «Возвращайся…» Он резко опустил руку, но раковина уже прилипла к его ладони, исчезнув под кожей, как татуировка. — Она будет слышна только вам, — Сирена коснулась его лба. — И только когда вы действительно захотите услышать. — Где моя сумка?! — Наруто носился по дворцу, переворачивая даже вазы. — Там были ракушки для Хинаты! И варенье! И… Сакура схватила его за шиворот: — Ты оставил её у источника! Помнишь, когда полез за тем крабом? Лайсерг вручил Какаши узкий металлический свиток. — Лаборатории Орочимару, — он понизил голос. — Но это не главное. Какаши развернул карту — среди пометок красным светилась надпись: «Кольцо — не ключ. Это дверь.» — Что это значит? — Спросите вашего Вальмонта, — Лайсерг отступил. — Он уже видел, как кольцо реагирует на эмоции. Хейзл стоял на краю причала, пальцы сжимали край плаща. Ветер трепал его волосы, смешивая запах моря с ароматом яблоневых садов, которые уже скрылись за поворотом. — Ты вернёшься, — Сирена положила руку ему на плечо, где под тканью скрывалась татуировка. — Раз остров принял тебя — он всегда будет ждать. Хейзл не ответил. Только кивнул, но в глазах читалось то, что он не решался сказать вслух: «Я наконец нашёл место, где не чувствую себя инструментом. И теперь снова должен уйти.» Его водяные техники, струившиеся между пальцев, сливались с волнами, будто остров прощался с ним на своём языке. Обратная дорога прошла спокойно. Слишком спокойно. Какаши сидел на носу корабля, развернув перед собой отчёт, но глаза скользили по строчкам, не вникая в смысл. В ушах звенели слова Симона: «Он не ушёл. Он наблюдал.» Орочимару не просто так позволил себя изгнать. И если он оставался рядом даже после потери кольца — значит, его интересовало что —то большее. «Библиотека Лайсерга? Источник? Или… сам Вальмонт?» — Сенсей? — Наруто преградил ему путь, держа в руках три ракушки. — Ты же помнишь, что экзамен скоро, да? — Первый этап начнётся через три дня после прибытия, — Какаши механически ответил, пряча свиток. — Большинство участников уже в Конохе. Будьте осторожны. — Э —э, а почему "осторожны"? — Наруто нахмурился. — Мы же просто будем сдавать тесты! Какаши посмотрел на него, затем на Саске, который стоял у борта, сжимая раковину в кулаке, и на Вальмонта — тот бессознательно крутил кольцо на пальце. — Потому что экзамен — идеальное время для атаки. Особенно если кто —то ждёт момента, когда все ниндзя будут сосредоточены на одном месте. Позже, когда Солнце скрылось за горизонтом, Какаши заметил, как Вальмонт отстранился от остальных, уставившись на кольцо. Камень в оправе слабо пульсировал, будто в ответ на его мысли. — Ты в порядке? — Какаши подошёл, нарочито небрежно. — Оно… реагирует, — Вальмонт не стал лгать. — Когда я злюсь или боюсь — становится горячим. Как будто… питается эмоциями. «Дверь, а не ключ», — вспомнил Какаши слова Лайсерга. — Не надевай его на экзамен, — тихо сказал он. — Пока мы не разберёмся, что это такое. Вальмонт кивнул, но Какаши видел — он не до конца понимал опасность. «Он думает, что контролирует это. Как и все мы когда —то.» Вдали уже показались огни Конохи. Саске стоял у перил, прижав раковину к уху. Шёпот Вальмонта смешивался с рокотом волн, но сегодня сквозь них прорывались другие голоса — обрывки фраз, которых он не слышал раньше: «…не должен знать…» «…если откроется дверь…» Он резко опустил руку. Раковина горела, как уголь. — Что —то не так? — Вальмонт появился рядом. — Нет, — Саске спрятал руку в карман. — Просто… тороплюсь домой. Но в глазах его читалось иное. «Что ты скрываешь?» А в трюме корабля, среди их вещей, дорожная сумка Наруто вдруг дёрнулась. Внутри, под кучей ракушек и банкой варенья, тускло светился чужой свиток с печатью в виде змеиного глаза… Тени Конохи сгущались над улицами, когда Саске впервые осознал, что раковина — не просто подарок. Он лежал на потолке своей комнаты (старая привычка — спать там, где не ждут), сжимая в ладони перламутровый завиток. В ушах плескался прибой, но сквозь него пробивались обрывки мыслей, явно принадлежащих Вальмонту: «Почему кольцо горит, когда он рядом?..» И тут — вспышка. Он увидел себя — но глазами Вальмонта. Собственные острые скулы, тень ресниц, шрам на плече — всё как на ладони, но пропущенное сквозь призму чего —то тёплого, обволакивающего. Собственные руки, обхватывающие Вальмонта в постели, но ощущение было иным — не страсть, а …безопасность? Мгновение страха — кольцо на пальце Вальмонта дернулось, и в голове всплыл образ Орочимару, смеющегося в тени. Саске резко сел, раковина выпала из рук. — Что за чёрт… Он поднял её — и новый кадр врезался в сознание: Остров. Сара стоит перед зеркалом воды, а за ней — тень с глазами змеи. Её губы шевелятся: «Он выбрал тебя. Теперь ты часть узора.» *** Тем временем Наруто носился по рынку, сжимая в кулаке последние деньги. — Эй, старик, дайте что —нибудь для девушки! — он тыкал пальцем в прилавок с морепродуктами. — У меня есть отличные морские ежи, — продавец ухмыльнулся. — Если она тебя ненавидит. В итоге Наруто купил: Засахаренных медуз (оказались резиновыми), ожерелье из акульих зубов (Хината позже осторожно спросит, не символ ли — это смерти в её деревне) и пустую раковину, которую всучил хитрый торговец со словами: «Она особенная!» Когда он вручил её Хинате, та неожиданно прижала ракушку к груди: — Она… пахнет морем. Наруто растерялся: — Э —э… да? — Как тот остров, о котором ты рассказывал, — она улыбнулась, и Наруто внезапно понял, что всё-таки это лучший подарок. *** Вальмонт сидел на широком подоконнике их спальни, прислонившись лбом к прохладному стеклу. За окном мерцали огни ночной Конохи, но его взгляд был прикован к кольцу на пальце. Перламутровый камень тускло светился в темноте, будто дремлющий зверь. Он медленно провернул украшение вокруг пальца, наблюдая, как при этом вспыхивают крошечные искры в глубине камня. — Что ты за дверь? — прошептал Вальмонт, ощущая, как металл оправы становится теплее под его пальцами. И тогда — резкая боль, словно кто —то вогнал раскалённую иглу прямо под ноготь. Перед глазами поплыли образы: Бесконечный коридор со стенами, пульсирующими, как живая плоть. Орочимару, протягивающий из темноты длинную руку, пальцы которой растягивались, как горячая смола, сквозь плёнку реальности. Голос, шипящий прямо в ухо: «Ты носишь не украшение, мальчик... а приглашение.» Кольцо сжалось с нечеловеческой силой, впиваясь в кожу. Вальмонт вскрикнул от боли, инстинктивно схватившись за палец — и в этот момент дверь в спальню распахнулась. На пороге стоял Саске, бледный, с раковиной в руке. Перламутровый завиток пылал в его ладони яростным синим светом, отбрасывая мерцающие блики на стены. Их взгляды встретились. — Ты... тоже видел? — прохрипел Саске, и Вальмонт понял — раковина показала ему те же кошмары. Вальмонт кивнул, сжимая дрожащие пальцы. Кольцо наконец ослабило хватку, но на коже остался чёткий след — как будто кто —то выжег вокруг пальца микроскопические руны. Саске резко шагнул вперёд, хватая его за запястье: — Снимай это. Сейчас же. Но когда Вальмонт потянулся, чтобы стянуть кольцо, металл, вросшийся в кожу, будто сросся с плотью. За окном, в ночи, что —то зашевелилось. *** Утро началось слишком спокойно. Саске стоял у плиты (редкий случай, когда он решил приготовить завтрак сам), а Вальмонт, всё ещё бледный после ночных видений, разглядывал следы от кольца на своём пальце. Загадочные руны, оставленные металлом, теперь складывались в странный узор, напоминающий то ли карту, то ли зашифрованное послание. Тук —тук. Стук в дверь прозвучал слишком аккуратно, чтобы это был Наруто. Саске нахмурился, положил шумовку и двинулся к входу. Когда дверь открылась, на пороге стоял Кабуто. — Доброе утро, — улыбнулся он, поправляя очки. — Не ожидали? За его спиной не было ни охраны, ни признаков засады. Только небольшой чёрный ларец в его руках. — Что тебе нужно? — голос Саске был холоднее утреннего ветра. Кабуто лишь протянул ларец Вальмонту, который подошёл, настороженно скрестив руки. — Подарок от Орочимару —сама. Вальмонт не взял его. — Мы не в ссоре, — Кабуто мягко покачал головой. — Напротив. Он считает, что вы… недооцениваете то, что держите в руках. Его взгляд скользнул к кольцу. — И что, он решил стать моим наставником? — Вальмонт фыркнул. — Скорее… заинтересованным наблюдателем. Кабуто поставил ларец на пол у их ног. — Он не просит вас надевать кольцо. Не угрожает. Просто… предлагает подсказку. Саске резко шагнул вперёд: — Довольно игр. Что внутри? — То, что поможет понять, — Кабуто улыбнулся, — почему Орочимару называет вас, Учиха Саске, «перспективным». В его голосе прозвучало что —то… личное. Вальмонт нахмурился. Кабуто задержал взгляд на нём чуть дольше, чем нужно, прежде чем отступить. — До встречи на экзамене. И растворился в утреннем тумане. Ларец остался нераспечатанным. Саске отнёс его в дальний угол комнаты, накрыв печатью —ловушкой (на всякий случай), а Вальмонт тем временем снова разглядывал кольцо. — Ты веришь ему? — Нет, — Саске скрипяще провёл рукой по волосам. — Но он не лжёт насчёт одного — Орочимару действительно чего —то ждёт. В этот момент раковина в его кармане вздрогнула. Саске вытащил её — и язык, которого он никогда не слышал, полился из завитков, словно вода. Но Вальмонт понял. — Она говорит… «Не торопись». «Дверь откроется сама». «Кольцо — это не ключ, это…» Он замолчал. — Что? — …Это проверка. Позже, когда они наконец решились открыть ларец, внутри оказался кусочек пергамента с единственной фразой: «Глаз Змеи видит то, что скрыто под маской мира.» И… засушенный цветок, похожий на те, что росли у источника Сиамай. Саске сжал его в кулаке. — Он знает про остров больше, чем показывал. Вальмонт молча кивнул. А раковина в его руке шептала что —то ещё — предупреждение, которое он не решался перевести вслух. «Они оба хотят, чтобы ты сделал выбор… но для разных целей.» *** Утро в их квартире было окутано странным напряжением. На столе дымились две чашки кофе и почти нетронутые тосты – ни у кого не было аппетита. Саске методично перебирал содержимое шкатулки, разложив на столе: пергамент с загадочной фразой и засушенный цветок, чьи лепестки сохранили неестественно яркий синий оттенок. Вальмонт сидел, подперев подбородок рукой и хмуро смотрел на цветок. — Значит, Орочимару был не просто гостем... — он провёл пальцем по хрупкому стеблю. — Он был доверенным лицом. Возможно, даже ближе. Саске поднял взгляд: — Ты уверен? — Источник Сиамай не найти без разрешения владык, — Вальмонт отодвинул чашку. — Можно исходить весь остров вдоль и поперёк – если Сирения не захочет, ты не увидишь даже тропинки к нему. Это... часть магии места. Он перевернул цветок – на обратной стороне сохранился крошечный знак в виде переплетённых змей. — Но он даёт нам понять, что знает Сирению лучше, чем должен. Значит... — Он был связан с предыдущими правителями, — закончил Саске. — Не с Симоном и Сиреной, а с теми, кто был до них. Тишина повисла между ними. Вернувшись к завтраку, Вальмонт вдруг спросил: — Как ты думаешь, почему Орочимару называет тебя "перспективным"? Саске замер на секунду, затем медленно положил пергамент обратно в шкатулку. — Не из —за клана. — Тогда? — Из —за глаз, — Саске коснулся своего века. — И того, что я... подходил для его экспериментов. Тень промелькнула в его взгляде – воспоминание о том месте. О клетке. Вальмонт резко встал, отодвинув стул. — Больше он к тебе не подойдёт. Его кольцо на мгновение вспыхнуло – не болью, а яростью. А раковина в кармане Саске тихо прошептала что —то, что понял только он: «Остров выбрал вас обоих... но змея всё ещё ждёт у двери.» Где —то за окном пролетела птица, тень мелькнула на стене. *** В это же время Какаши пробирался по пыльным коридорам архивов Конохи. Перед ним лежали старые записи Третьего Хокаге – потрёпанные свитки с пометкой "Совершенно секретно". “Отчёт о миссии на остров Сирен, год XXX. Орочимару назначен главой исследовательской группы по изучению артефактов..." Какаши провёл пальцем по строчкам: "...местные правители (пара: Лайан и Мелисса) предоставили ограниченный доступ к святилищу. Образцы воды источника Сиамай показывают аномальные свойства..." Дальше шли зачёркнутые строки, но кое —что можно было разобрать: "...предупреждение: артефакты острова реагируют на эмоции носителя. Особенно кольцо —ключ, которое..." Последняя часть была испорчена. Какаши откинулся на спинку стула, закрыв единственный глаз. Так вот оно что... Орочимару не просто так интересовался островом. Он уже исследовал его. И, судя по всему, знал гораздо больше, чем рассказывал Конохе. А теперь эта история связывала Вальмонта, Саске и загадочное кольцо... Пыльные страницы архивного отчёта хранили больше вопросов, чем ответов. Какаши медленно переводил взгляд по выцветшим строкам, выхватывая ключевые детали: «Официальный визит делегации Конохи на остров Сирен под руководством Орочимару. Приняты императорами Лианом и Мелиссой Зилот...» Фамильное древо клана Зилот было сложным, но кое —что бросалось в глаза: 1. Лиан и Мелисса — брат и сестра, связанные не только кровью, но и браком, как это было принято у древних линий острова. Трое детей: - Диана — старшая дочь, наследница, изгнанная после гибели родителей. - Симон и Сирена — младшие близнецы, взошедшие на трон после её изгнания. 2. Старшая сестра императоров — безымянная хранительница артефактов, чья судьба в отчёте не упоминалась. Но самое интересное скрывалось между строк. В отчёте Лиан упоминался чаще, чем Мелисса. «Орочимару проводил частные беседы с императором Лианом. Обсуждались возможности изучения источника Сиамай...» «Лиан проявил неожиданный интерес к исследованиям Конохи, особенно к генетическим экспериментам...» И самое странное: «Последняя запись перед отбытием: Лиан передал Орочимару личный дневник с пометками о "потенциале крови правителей".» А через три дня после отъезда делегации… «Императоры найдены мёртвыми в своих покоях. Признаков насилия нет. Старшая дочь Диана обвинена в нарушении священных законов и изгнана. Новыми правителями становятся Симон и Сирена.» Какаши отложил свиток. — Слишком удобно… Орочимару уехал — и императоры погибли. Диану изгнали — и власть перешла к детям, которых тогда едва ли можно было назвать готовыми к правлению. И самое главное — где был дневник Лиана сейчас? В нижней части отчёта мелькала странная деталь: «Лиан проявлял к Орочимару не только научный интерес. Их беседы часто затягивались далеко за полночь...» Какаши приподнял бровь. — Неужели… Если между ними было что —то большее, чем просто научный обмен… Значит, Орочимару мог знать тайны острова, которые не доверяли даже Конохе. И если Диану изгнали за нарушение законов. Могла ли она узнать что —то об этом? Какаши сидел в полумраке архива, окружённый свитками, его единственный глаз скользил по строчкам, выхватывая ключевые детали. Перед ним медпенно складывалась мозаика, где каждое событие было частью чьей —то продуманной игры. Диана: Изгнанница, но не забытая Факты: Диана изгнана сразу после гибели родителей, но не как преступница — скорее, как «несоответствующая» статусу. Часть народа ушла с ней — добровольно. Значит, у неё была поддержка. «Западный берег» — не просто ссылка, а альтернативный центр власти. Торговля, корабли, обмен знаниями… Контакты с младшими правителями (Симоном и Сиреной) сохранились. Диана не отвергла их, несмотря на изгнание. Выводы: Её изгнание не было случайным. Возможно, она что —то знала о смерти родителей. Если она обладала даром пения, как Вальмонт и Сара… могла ли она влиять на людей? На самих императоров? 20 лет — достаточный срок, чтобы вырастить альтернативный двор на Западном берегу. Симон и Сирена: Марионетки или хозяева? Факты: взошли на трон в 15 лет. Кто правил вместо них? Советники? Старшая сестра —хранительница? Или… Орочимару, косвенно? Сейчас им 35, но островом управляют как вечные подростки — шутники, гуляки. Маска ли это? Выводы: Если Диана действительно помогала им — значит, конфликт был искусственным. Или… они боятся её возвращения? Сара и Лайсерг: Связь с Конохой. Факты: Сара интересовалась Конохой ещё до замужества. Разрешила Вальмонту уехать тренироваться — хотя остров редко выпускает наследников. Лайсерг — учёный, но держится в тени. Выводы: возможно, Сара что —то искала в Конохе. Знания? Защиту? Или… бежала от чего —то на острове? Главный вопрос: Почему Орочимару вернулся? Какаши откинулся на спинку стула, закрыв глаз. Варианты: - Он хочет завершить то, что начал 20 лет назад. - Если Лиан передал ему дневник — там мог быть ключ к источнику Сиамай. - Но зачем ждать 20 лет? Он боится Дианы. Если она раскрыла его роль в гибели родителей — теперь, когда её народ окрепнет, она может вернуться. А Вальмонт и кольцо — его страховка. Он ищет «дверь». Если кольцо — не ключ, а дверь, то… куда она ведёт? И кому понадобилось убить императоров, чтобы её закрыть? Какаши резко выпрямился. Что, если… Диана была против исследований Орочимару? Лиан разрешил ему доступ к источнику — и погиб за это. Сара знала правду — и осталась, чтобы защитить Вальмонта. А теперь кольцо активируется — потому что дверь снова открывается? *** Какаши методично складывал факты в единую картину. Он понимал — чтобы докопаться до правды, нужно поговорить с единственным человеком, который рос в эпицентре этих событий. Разговор с Вальмонтом состоялся вечером того же дня. Наследник острова сидел на подоконнике их квартиры, задумчиво вертя в пальцах тот самый злополучный перстень. Детские воспоминания               —Я помню Диану, — начал Вальмонт неожиданно.  — Она приходила к нам, когда мне было лет шесть. Привозила диковинные ракушки с Западного берега. По его словам, изгнанная принцесса не выглядела обиженной на младших родственников. Напротив — относилась к ним с теплотой. —Симон называл её 'неудобной тёткой', но... всегда выделял для неё лучшие покои. Политика острова. Правление действительно было равным — все важные решения принимались только при обоюдном согласии близнецов. —Если Сирена говорила 'нет’ — Симон никогда не спорил. И наоборот.  Что касается первого мужа Сирены... О нём не любили говорить. Только то, что он 'не вынес бремени власти'. Вальмонт подтвердил слухи о.… восстановительных свойствах острова: —Люди приезжали 'на воды’ — после месяца там даже старики начинали чувствовать себя молодыми. Но это не магия... скорее, сама атмосфера. Ты просто перестаёшь зажиматься."  — Что касается "кражи сирен” — Были попытки. Но тех, кто пытался... они сами потом возвращались. Добровольно. Торговые отношения. Новый договор с Конохой действительно резко усилил товарооборот: —Остров поставляет редкие травы, кораллы с целебными свойствами...а взамен получает технологии. Лайсерг особенно ратовал за это. Сопоставив рассказ Вальмонта с архивными данными, Какаши пришёл к неожиданным заключениям: Диана — не изгой, а "теневая правительница"? Её частые визиты. Уважение со стороны нынешних императоров, контроль над стратегически важным Западным берегом. Смерть первого мужа Сирены — не самоубийство? Слишком удобное время (вскоре после прихода к власти). Полное забвение его личности. Орочимару интересовался не просто артефактами... ...а механизмом омоложения, который, возможно, скрыт в источнике Кольцо Вальмонта — не просто дверь, но ключ к власти над самой природой острова. *** Утро выдалось пасмурным, но Какаши, вопреки обыкновению, уже ждал своих учеников у тренировочной площадки. В руках он держал несколько свитков, а его единственный глаз светился редкой для него деловой серьёзностью. Саске подошёл первым, скрестив руки на груди. Вальмонт зевнул, потягиваясь, а Наруто едва не споткнулся, торопясь к месту сбора. — Сакура тоже присоединится, — объявил Какаши, кивнув в сторону розововолосой куноичи, которая как раз подходила к группе. — Что—то случилось? — настороженно спросил Вальмонт. — Нет—нет, всё в порядке, — Какаши улыбнулся, но в его голосе звучала лёгкая деловитость. — Просто для допуска к экзамену вам не хватило нескольких выполненных миссий ранга D. Нужно быстро закрыть этот пробел. Наруто тут же надулся: — Что?! Опять какая—то ерунда?! Мы же уже столько всего сделали! — Тише, тише, — Какаши поднял руку, успокаивая блондина. — Это формальность. Быстро сделаете — и сразу к экзамену. Вальмонт склонил голову набок: — Ранга D… значит, что—то полезное для населения? — Верно, — Какаши кивнул. — Ничего сложного. Наруто, выше нос! Экзамен не ускользнёт от тебя, если вы закончите быстрее. И, главное, действуйте сообща. Он развернул первый свиток: — Первое задание: "Очищение реки от мусора". Сакура вздохнула, но тут же выпрямилась: — Хорошо, это не займёт много времени. Какаши развернул второй свиток: — Второе задание: "Выгул собак". Наруто застонал, схватившись за голову: — Опять эти псины?! Последний раз они меня чуть не загрызли! Саске фыркнул, но в уголке его рта дрогнула тень улыбки. — Не переживай, Наруто, — Вальмонт похлопал его по плечу. — Если что, я с тобой. Может, на этот раз они тебя полюбят. Какаши свернул свитки и с довольным видом сунул их в карман. — Вот и отлично. Начинаем сразу после завтрака. И помните — чем быстрее справитесь, тем скорее вернёмся к подготовке к экзамену. Какаши, довольный тем, что ученики взялись за задания без лишних споров, лениво махнул рукой: — Я ненадолго отлучусь в резиденцию. Встречаемся у реки через час. — И прежде чем кто—то успел что—то сказать, он исчез в клубе дыма. Наруто тяжело вздохнул, потирая живот. — Чёрт… У меня дома даже нормальной еды нет. Только прокисшее молоко. Он покосился на Сакуру, потом на Саске, и вдруг лицо его озарилось хитрой ухмылкой. Ткнув девушку локтем в бок, он прошептал: — Давай напросимся к ним поесть! Ты знала, что Учиха классно готовит? Сакура замерла. — Да? — её голос прозвучал чуть выше обычного. — Я… ни разу не была у него дома… Она украдкой взглянула на Саске. После того, как он и Вальмонт стали парой, она старалась не пялиться на младшего Учиху, но иногда всё же ловила себя на том, что любуется его профилем, когда он не видит. А теперь — попробовать его стряпню? Это было… слишком интимно. — Нас не пустят, — пробормотала она, но в голосе слышалась надежда. Наруто уже развернулся к паре: — Эй, Саске! Мы голодные как волки! Можно к вам? Вальмонт засмеялся, а Саске на секунду задумался. Потом… кивнул. — Можно. Сакура чуть не поперхнулась собственной слюной. Их квартира оказалась уютной — не слишком большой, но аккуратной. На полках стояли книги, на стене висел старый меч в ножнах, а из кухни доносился аромат чего—то вкусного. Саске молча поставил на огонь сковороду, достал яйца, овощи и начал нарезать их быстрыми, точными движениями. Наруто тут же устроился за столом, облизываясь. — О, это будет огонь! Вальмонт, улыбаясь, налил всем чай. — Саске действительно отлично готовит. Сакура сидела, стараясь не краснеть. Она видела, как ловко его пальцы управляются с ножом, как он одним движением переворачивает омлет на сковороде… — Ты… часто готовишь? — не удержалась она. Саске бросил на неё короткий взгляд. — Да. — Пауза. — …Это успокаивает. Сакура закусила губу. Он стал другим. Мягче? Или просто… счастливее? Вальмонт ловко подхватил разговор, и вскоре даже Наруто втянулся в обсуждение предстоящих миссий. А когда Саске поставил перед ними тарелки с идеальным омлетом, Сакура вдруг поняла — она рада за него. Даже если его жизнь теперь была связана с другим человеком. После сытного завтрака команда собрала инвентарь и отправилась к реке. В свитке Какаши было четко указано место — участок возле старого моста, где мусор скапливался особенно сильно. Река была им знакома. Они не раз тренировались на её берегах, а после изнурительных занятий охлаждались в её водах. Правда, однажды Наруто чуть не унесло течением — он поскользнулся на мокром камне, и быстрый поток потащил его прямо к водопаду. Тогда Саске успел зацепиться чакровой нитью за ветку и одной рукой удержал товарища на весу. — Идиот, — тогда буркнул Учиха, когда все уже были в безопасности. — Зато весело! — отмахнулся Наруто, хотя в тот момент ему самому было не до смеха. Сегодня же река вела себя спокойно. Команда разделилась: Саске и Наруто взялись за крупный мусор у берега — старые ветки, обрывки сетей. Вальмонт и Сакура вошли в воду по колено, вылавливая пластик и битое стекло. Сакура ловко управлялась с щипцами, аккуратно складывая мусор в корзину. — Какаши мог бы и помочь, — проворчал Наруто, вытаскивая из воды ржавую банку. — Он наверняка занят чем—то важным, — пожала плечами Сакура, но в голосе слышалось сомнение. Вальмонт, тем временем, наклонился к воде. — Эй, тут что—то есть… Он поддел щипцами небольшой предмет, застрявший между камней. Это был свиток, туго перевязанный верёвкой и опечатанный знаком АНБУ. — Что это? — Наруто тут же подскочил, заглядывая через плечо. Саске нахмурился. — Не трогай. Это может быть ловушка. Но любопытство взяло верх. Вальмонт осторожно развернул свиток. Внутри был лист с координатами и одной фразой: «Они знают про кольцо. Будьте осторожны.» Наступила тишина. Даже шум реки казался приглушённым. — Это… про тебя? — Сакура посмотрела на Вальмонта. Тот сжал перстень на пальце. Кто оставил это здесь? И кто такие «они»? Чем дольше Вальмонт вглядывался в аккуратные строки на свитке, тем чётче перед ним вырисовывался образ автора. Высокий юноша, на голову выше их и явно постарше, с густыми пепельными волосами, собранными в хвост. Чёрные глаза, хитро блестящие за стёклами очков, и лёгкая улыбка, застывшая на тонких губах. — Кабуто? — пробормотал он. Наруто, не дожидаясь объяснений, подскочил и выхватил свиток из его рук. — Какой Кабуто? Аа, тот самый, с острова? — Он быстро пробежал глазами по тексту. — Почему он это написал? — Знать бы... — Вальмонт вздохнул, забирая послание обратно. Дальше миссия прошла без происшествий. Они собрали мусор, сложили его в мешки, и вскоре появился Какаши, чтобы принять работу. Учитель молча осмотрел очищенный участок реки, кивнул и напомнил им: — Теперь второе задание ранга D. Выгул собак. Наруто тут же метнулся к вольеру, где содержались животные, и ухватился за поводок самой крупной собаки — массивного бело—рыжего акиты. — Я покажу вам, как это делается! — заявил он, гордо выпрямив спину. Вальмонт скептически приподнял бровь: — Эм... ты справишься? — Конечно! — Наруто уже натягивал поводок, но собака даже не шевельнулась, лишь презрительно фыркнула. Пока Наруто боролся с непокорным псом, а Сакура смеялась над его неудачными попытками, Вальмонт машинально перебирал свиток в кармане. Саске, заметив его задумчивость, тихо подошёл: — О чём думаешь? — Кабуто... Чего он добивается? — Вальмонт сжал перстень на пальце. — Почему предупреждает нас? Саске нахмурился. — Не знаю. Но он не стал бы действовать просто так. Они переглянулись. Какаши, стоявший поодаль, заметил этот взгляд, но ничего не сказал. Он лишь молча хмыкнул, когда Вальмонт показал ему свиток, и убрал его обратно в карман без комментариев. А тем временем Наруто наконец—то уговорил собаку сдвинуться с места — правда, теперь она тащила его за собой, а не наоборот. — Эй, куда мы идём?! — кричал он, цепляясь за поводок. Собака уверенно вела его в сторону глухого переулка — туда, где обычно не ходили даже бездомные животные. Саске и Вальмонт переглянулись снова. — Пойдём за ними, — сказал Саске. Что—то подсказывало, что эта "простая миссия" обернётся куда большим, чем просто выгул собак... Собака упрямо тащила Наруто вглубь узкого переулка, где солнечный свет едва пробивался через нависающие крыши. Воздух пахнет сыростью и чем—то металлическим. — Эй, куда ты меня— начал было Наруто, но резко замолчал, когда из тени стены отделилась высокая фигура. Пепельные волосы, собранные в хвост. Холодный блеск очков. — Кабуто?! — Сакура мгновенно приняла боевую стойку. Но помощник Орочимару лишь поднял руки в успокаивающем жесте. — Успокойтесь, я не за дракой. Его глаза скользнули по Саске — легкое раздражение (гений в 12 лет, всего лишь тень великого брата), затем остановились на Вальмонте. И задержались. — Вы в опасности, — сказал Кабуто, и в его голосе впервые прозвучала искренность. — Орочимару планирует... Кольцо на пальце Вальмонта вдруг раскалилось докрасна. Он вскрикнул, схватившись за руку. — Что... — Быстро! — Кабуто резко шагнул вперед, хватая Вальмонта за запястье. — Он чувствует артефакт! Саске молниеносно выхватил кунай: — Отпусти его! Но Кабуто уже тянул их к заваленному ящиками углу. Под грудой мусора виднелся люк. — Вы хотите правду? Она здесь. Мысли Кабуто путались: зачем я это делаю? План был другим... Но вид Вальмонта — его растерянность, доверчивость — вызывал странное чувство. Может, стоит сыграть по—своему? Кольцо пылало, освещая ржавый люк таинственным алым светом. — Решайтесь быстро, — прошептал Кабуто. — У нас минута, не больше. Глаза его блестели — то ли от возбуждения, то ли от чего—то большего... Собаки, которых они должны были выгуливать, вели себя странно. Вместо того чтобы тянуть поводки в разные стороны, все они собрались вокруг ржавого люка, устроившись по периметру, словно стражники. Их уши настороженно подрагивали, а взгляды были прикованы к металлической крышке, скрывающей что—то внизу. Какаши по—прежнему не было видно. — Сенсей ведь не говорил, что уходит… — пробормотал Наруто, озираясь по сторонам. — Может, следит за нами? Вальмонт посмотрел на Саске, и этот взгляд почему—то задел Кабуто. «Почему он всегда ищет одобрения у него?» — мелькнуло в голове у пепельноволосого юноши. «Я же здесь. Я пытаюсь помочь…» Но вслух он лишь холодно произнёс: — Решайтесь быстрее. Если кольцо реагирует — значит, артефакт уже активирован. Сакура нахмурилась, скрестив руки. — Может, не стоит туда лезть? Это явно ловушка. Но кольцо на пальце Вальмонта впилось в кожу, раскалённое, словно обруч из огня. Он стиснул зубы, но боль была невыносимой. — Я пойду, — резко сказал он, отстраняя Саске, который уже тянулся остановить его. — Кажется, артефакт не даёт иного варианта. Кабуто ухмыльнулся — торжествующе или нервно, было сложно сказать. — Наконец—то разумное решение. Он рывком открыл люк. Из темноты потянуло застоявшимся воздухом, пахнущим плесенью и чем—то металлическим. Лестница, покрытая ржавчиной, вела вниз, в полную тьму. Кольцо вспыхнуло ярче, освещая ступени кроваво—красным светом. Саске сжал кунай в руке, бросив последний взгляд наверх — где—то там должен быть Какаши. — Тогда пошли. Наруто глубоко вдохнул и шагнул первым. Собаки не двинулись с места, будто их миссия была выполнена. Решимость Наруто тронула Вальмонта. — Будь осторожен, тебе не стоило лезть первым, это же... — он хотел добавить «моя боль», но, услышав лишь фырканье в ответ, умолк. Наруто казался совершенно безбашенным. Или просто отзывчивым? Этот неугомонный тёплый комок энергии не давал никому раздумывать слишком долго. Вальмонт спустился вторым, стиснув зубы. Он изо всех сил старался абстрагироваться от болевых импульсов, исходящих от кольца. Казалось, палец плавится — но внешне не было видно ожога, лишь небольшая краснота, будто от тугой нити. Темнота канализации сомкнулась над ними. Влажный, затхлый воздух пропитал лёгкие, а под ногами хлюпала мутная вода. И тут Кабуто неожиданно взял руку Вальмонта. — Давай подлечу. Его голос звучал... мягко? Пальцы сомкнулись вокруг запястья Вальмонта бережно, почти нежно, и в следующий момент знакомое тепло лечебной чакры разлилось по коже. Ребята замерли. Сакура первой поняла: — Ты хилер?! Кабуто лишь усмехнулся, не отрывая рук. — Ниндзя—медик, если точнее. Вальмонт смотрел на него с неожиданным интересом. Кабуто не вызывал отторжения — только настороженность. Даже Саске, хотя приватность по отношению к Вальмонту явно нервировала его, лишь сжал кунай, но не вмешался. Боль от кольца потихоньку стихала. — Спасибо, — пробормотал Вальмонт. Кабуто задержал взгляд на его лице дольше, чем нужно, прежде чем отпустить руку. — Не за что. Но теперь идём — артефакт близко. Он шагнул вперёд, освещая путь светящейся зелёной чакрой — медицинской, но достаточно яркой, чтобы разгонять тьму. Наруто фыркнул: — Ну ладно... Теперь у нас есть свой светлячок. Саске шёл последним, глаза его не отпускали Кабуто ни на секунду. «Почему он помогает? Что ему нужно?» Но ответа не было. Только глухой стук капель по трубам и далёкий шёпот кольца, зовущего вперёд... Темнота подземелья сгущалась, лишь зеленоватый свет медицинской чакры Кабуто рассекал её, отбрасывая мерцающие тени на стены. Кольцо на пальце Вальмонта пульсировало, будто живое, направляя их по лабиринту. На одной из развилок Кабуто, задумавшись, свернул направо — и тут же резкая боль пронзила Вальмонта. — Нет, налево... — он стиснул зубы, чувствуя, как кольцо сжимается, словно запрещая идти неверным путём. Саске молча тронул его за рукав, пальцы слегка сжали ткань — жест поддержки, тихий и ненавязчивый. Кабуто заметил. Его глаза сузились за стёклами очков, но он лишь кивнул и развернулся. — Как скажешь. Он сделал шаг, намеренно замедлив движение, и внезапно оказался слишком близко к Вальмонту. На мгновение их лица оказались в сантиметрах друг от друга — Кабуто почувствовал лёгкое дыхание наследника, уловил запах морской соли, всё ещё оставшийся на его одежде. Почему это так задело? Он резко отстранился, развернулся и пошёл вперёд, освещая путь. В конце коридора, в нише, покрытой паутиной, лежал медальон — древний, с выгравированным гербом Сирении. — Вот он... — Вальмонт потянулся к нему. Медальон засветился в ответ на приближение кольца, и в тот же миг Кабуто резко оттолкнул Вальмонта назад. — Не трогай! Из ниши вырвался вихрь красного света, сжигая воздух на своём пути. Ловушка. Саске мгновенно закрыл Вальмонта собой, Наруто отпрыгнул в сторону, а Сакура успела оттащить Кабуто за воротник. — Ты знал! — закричал Наруто, вытирая пыль с лица. Кабуто поправил очки. — Предполагал. Его голос звучал спокойно, но внутри всё кипело. «Почему я его оттолкнул? Почему не дал ему схватить медальон?» Он должен был остаться наблюдателем. Не вмешиваться. Но когда увидел, как Вальмонт тянется к артефакту, что—то сжалось у него в груди. Ревность? Нет, глупость. Интерес? Слишком слабое слово. — Это ключ к твоей крови, — прошептал он, глядя на Вальмонта. — Но он не для тебя. Саске шагнул вперёд, кунай уже в руке. — Объясни. Кабуто улыбнулся — холодно, но без насмешки. — Спросите у своего сенсея. Если найдёте его. И прежде, чем кто—то успел среагировать, медик растворился в тени, оставив лишь лёгкий запах лекарственных трав и ощущение, будто он так и не сказал главного. А медальон погас, став просто куском металла. Тень отделилась от стены, и в проходе возник Какаши, засунув руки в карманы. Его единственный глаз сузился, скользя по каждому из них, останавливаясь на пустой нише, где лежал медальон. — Вы действительно взяли то, что не смогли унести? — его голос звучал устало, но в нём читался намёк на разочарование. Сакура всплеснула руками: — Сенсей! Ты всё это время следил?! — Конечно. — Он пожал плечами. — Хотел понять, что Кабуто задумал. Наруто надулся: — А помочь?! Какаши игнорировал возмущение, глядя на Вальмонта. — Кольцо успокоилось? Тот кивнул, проводя пальцами по металлу. Боль исчезла, оставив лишь лёгкое тепло. — Будто... насытилось. Какаши хмыкнул: — Значит, артефакт сделал своё дело. Саске наблюдал, как Вальмонт крутит перстень на пальце. Оно больше не пульсировало, не сжималось — просто сидело там, как обычное украшение. — Странно... — пробормотал Вальмонт. — Оно ведёт себя так, будто чего—то добилось. Наруто склонил голову: — Может, это и к лучшему? Сакура напряглась: — Или к худшему. Какаши молчал, но взгляд его был красноречив: что—то началось, и остановить это уже не выйдет. *** Где—то в тени, за пределами их восприятия, Орочимару смеялся. Его план шёл не так, но это его забавляло. — Кабуто... Кабуто... — прошипел он, глаза сверкая. — Ты слишком много себе позволил. А Кабуто в этот момент стоял на крыше одинокого здания, сжимая в руках пустой свиток. Его обычно холодный ум был в хаосе. Почему он спас Вальмонта? Почему тот не вызывает у него раздражения, как остальные? И почему... Ночью ему приснился Вальмонт? Во сне парень сидел на камне, задумчиво потягиваясь. Края футболки приподнимались, обнажая подтянутый живот, а на шее, под линией волос, виднелся край татуировки... Кабуто проснулся в холодном поту. Он посвятил жизнь науке. Люди его интересовали мало. В свои года он был всё ещё девственником. И вот теперь этот сон. С участием Вальмонта. Почему?