Переливы цветов

Троица вышла в коридор, внешне совершенно спокойная. Вальмонт шёл первым — в чёрной футболке с сетчатыми рукавами, поверх которой была накинута просторная рубашка, явно взятая у кого—то побольше размером. Серые бриджи, чёрные сандалии, два компактных веера на поясе и складной шест за спиной. Волосы, собранные в небрежную косу с выбивающимися прядями, смягчали резкие черты лица. Протектор Конохи обвивал талию, заменяя пояс. Саске и Гаара шли следом, сохраняя дистанцию, но явно связанные невидимой нитью понимания. В главном зале участников уже строили в ряды. Гааре кивнули встать первым от команды Песка — за ним Темари, затем Канкуро. У команды Шино впереди стоял Киба. Наруто уже направился к первому ряду, но Саске резко схватил его за шиворот. — Куда? — сухо спросил Учиха. Вальмонт уловил его взгляд и кивнул. — Видимо, в первом ряду — лидеры отрядов. Саске молча занял место впереди, оставив Наруто в недоумении. Гаара, стоявший напротив, слегка наклонил голову — без слов подтверждая негласное правило. Кабуто, теперь без змей, но с синяком под глазом (подарок от Темари), записывал что—то в блокнот. Орочимару улыбался из тени, его взгляд скользил между Саске, Вальмонтом и Гаарой. Наруто ёрзал на месте, шепча Шикамару: — Почему я не лидер?! — Потому что ты идиот, — вздохнул Шикамару. Команды выстроились в три ровных ряда — каждая тройка образовала отдельную колонну. Вальмонт, стоявший третьим в своем отряде, с любопытством озирался по сторонам. Его взгляд скользил по другим участникам: "Впереди Ино, Киба, тот загадочный парень из Звука..." — мысленно отмечал он, задерживая взгляд на закрытом лице звукового ниндзя и странном устройстве на его руке. "И что это за мохнатая накидка у его товарища? Настоящая шкура?" Размышления прервало появление экзаменаторов. Перед строем выстроились джоунины—наставники. Какаши, заметив Саске в первом ряду, одобрительно хмыкнул, быстрым взглядом найдя остальных членов команды. Его взгляд на мгновение задержался на Вальмоте, который спокойно стоял сзади, добровольно уступив лидерство Учихе. Главный экзаменатор шагнул вперед: — Итак, участники экзамена на чунинов! Первая часть второго этапа завершена! — его голос гулко разнесся по залу. — До башни с двумя свитками смогли добраться семь команд, всего 21 участник. В зале повисла напряженная тишина. Гаара стоял неподвижно, но его песок слегка шевелился у ног. Саске сохранял каменное выражение лица, а Вальмонт незаметно сжал кулаки, готовясь к объявлению. —Теперь в случайном порядке будут определены пары для боев один на один, — продолжил экзаменатор. — Победители пройдут в финальный этап. Это понятно? Наруто тут же выпалил: — Значит, можно драться по—настоящему? Отлично! Темари закатила глаза: — Идиот, это же очевидно. Киба оскалился: — Наконец—то настоящее испытание! Шино молча поправил очки, а загадочный ниндзя из Ото лишь слегка наклонил голову. Вальмонт перевел взгляд на Саске, затем на Гаару, мысленно гадая, как распределятся пары. В глубине души он надеялся, что им не придется сражаться друг против друга — по крайней мере, не так скоро. Тишина в зале стала еще плотнее, когда экзаменатор продолжил: — Сражаться нужно всерьез. Используйте всё, что умеете. — Голос звучал жестко, но следующее уточнение смягчило напряжение. — Но не насмерть. Мы следим за этим. Вальмонт почувствовал, как его плечи слегка расслабились. — Если не сможете продолжать — поднимите руку. Бой окончен, когда противник лежит и не может встать. Гаара поднял взгляд и поймал глаза Вальмонта. И — улыбнулся. Редко. Искренне. "Что бы ни случилось — мы не враги." Вальмонт ответил тем же, слегка кивнув. Учиха заметил этот обмен. Но не нахмурился. Не сжал кулаки. Наоборот — уголок его губ дрогнул. "Пусть улыбается." "Это... хорошо." Вальмонт задумчиво сжал кулаки, наблюдая за мигающим табло. "Если рандом сведёт нас в паре... Смогу ли я драться против него всерьёз?" Мысли путались. Он вспомнил, как песок Гаары, обычно безжалостный, становился удивительно мягким в его присутствии. Каждая песчинка словно меняла свою природу, превращаясь из оружия в нежное прикосновение. "Отражает ли песок его истинное отношение?.." Как бы в ответ на эти мысли, Гаара встретился с ним взглядом и — улыбнулся. Едва заметно, только уголками губ, но этого хватило, чтобы в груди Вальмонта стало тепло. Гаара стоял, сдерживая порыв подойти ближе. "Хочу обнять его. По—настоящему. Не песком, а руками..." Он вспомнил, как ощущалась талия Вальмонта даже через песчаные щупальца — хрупкая, но сильная. "Смогу ли я сражаться против него? Против того, кто..." Невольно вспомнил иероглиф "Любовь" на собственном лбу. "Это она? Та самая?" В этот момент табло резко остановилось, высвечивая первые два имени. Зал замер в ожидании. "Кто первым выйдет на бой?" "И главное — не окажемся ли мы по разные стороны арены?" Гаара незаметно протянул руку, и тонкая струйка песка коснулась пальцев Вальмонта — на мгновение, будто давая понять: "Что бы ни случилось — мы не враги." Даже если судьба распорядится иначе. Тишину в зале нарушил резкий жест — Кабуто поднял руку. — Я отказываюсь. Наруто аж подпрыгнул: — Чего?! Вальмонт нахмурился: — Ты серьёзно? Почему? Кабуто медленно повернулся к нему. Их взгляды встретились — и в глубине тёмных зрачков медика что—то вспыхнуло. — Если хочешь... я останусь. Его голос прогнулся, будто предлагая тайную сделку. "Ради тебя могу сделать исключение." "Ради тебя — нарушу план." Саске резко напрягся. Его рука непроизвольно потянулась к кунаи — инстинктивно. Гаара понял всё без слов. Песок у его ног вздыбился, словно шерсть разъярённого зверя. "Он метит на нашу территорию." "На нашего." Темари сжала веер, Канкуро покачал головой, а Орочимару, стоявший в тени, лизнул губы. "Интересный поворот." Вальмонт замер. Он чувствовал взгляды Саске и Гаары на себе. Чувствовал, как Кабуто ждёт его ответа. Но только один вариант был правильным. — Нет. Одно слово. Твёрдое. Окончательное. Кабуто усмехнулся — обиженно, язвительно. — Как знаешь. Он развернулся и ушёл, но все понимали — это не конец. Вальмонт смотрел вслед уходящему Кабуто, в голове крутился один вопрос: "Он... действительно дал мне выбрать? Почему?" Это было странно. Кабуто — недавно обнаруженный родственник, сейчас живущий в его же комнате в казармах. Скоро они должны выяснить степень родства, и конечно Вальмонту это было небезразлично... Но то предложение прозвучало с совсем другим подтекстом. "Остаться ради меня? Что он этим хотел сказать?" В тени Орочимару наклонился к своему следующему "ученику", что—то быстро шепча. В тот же миг табло ожило, высвечивая первые имена: "Саске Учиха vs Ёрой Акадо" Первая пара для боя определена. Гаара не отрывал взгляда от Вальмонта. Его песок слегка шевелился у ног, передавая невысказанное: "Ты наш." Саске же наклонился к Вальмонту, горячее дыхание коснулось уха: —Если он ещё раз посмотрит на тебя — я выколю ему глаза. — В голосе Учихи не было шутки. Он знал о краже дневника с записями о кольце. Знал о пропаже плавок. Видел ту самую змею в стене комнаты отдыха. Кабуто уже переступил черту. И за это ему предстояло ответить. Саске выпрямился, его чёрные глаза загорелись боевым азартом. Первый бой — его. И он не собирался проигрывать. Вальмонт поймал его взгляд и кивнул: —Покажи им, что значит сила Учиха. Гаара молча скрестил руки на груди — жест поддержки. Песок у его ног на мгновение принял форму фамильного символа клана Учиха. Бой начинался. Но настоящая схватка только предстояла. Экзаменатор резким жестом указал на верхние балконы: — Все, кроме бойцов, — наверх! Вальмонт задержался на мгновение, бросив взгляд на Саске. "Надеюсь, всё будет хорошо. Он тренировался даже в лесу, пока я не отвлекал его..." Мысли путались. Их отношения не должны становиться слабостью — особенно здесь, где любая ошибка могла стоить жизни. Да и амбиции Саске... Месть Итачи, отказ быть "серой массой" — всё это было важнее. Противник Саске — высокий, в маске, но с протектором Конохи — уже занял позицию. Вальмонт сжал кулаки, отходя к лестнице. Песчаник замер на месте, его песок нервно зашевелился. — Гаара—сама! — позвала Темари с противоположного балкона. Он колебался. "Идти к своим... или остаться рядом с ним?" Но Вальмонт уже поднимался вверх, даже не оглянувшись. Гаара резко развернулся и направился к своей команде. "Позже. Сейчас — он должен сосредоточиться." Бой начался с провокации. — Учиха... — голос Ёроя прозвучал неестественно глухо, будто проходя через фильтр. — Покажи, чего ты стоишь. Саске не ответил. Он уже заметил неладное: звуковые искажения. Каждое движение противника сопровождалось лёгким гулом, от которого звенело в ушах. Взгляды на Вальмонта. Ёрой слишком часто бросал глаза на балкон — не на Саске, а на него. "Разведка? Ловушка?" Ёрой резко хлопнул ладонями. Воздух взорвался ударной волной, вынудив Саске отлететь к стене. — Что за... — Наруто прикрыл уши. Вальмонт понял сразу: "Это не просто звук. Это — резонанс!" Кости, внутренние органы, даже мозг — всё вибрировало под этим воздействием. Саске выдохнул и — улыбнулся. — Слабо. — Его шаринган вспыхнул, улавливая частоту атак. — Ты просто шум. Молниеносный рывок. Удар ногой в горло. Захват запястья с переломом. Ёрой рухнул, захлёбываясь кровью. Орочимару, наблюдавший из тени, тихо засмеялся. "Отлично... Теперь я знаю, как его разрушить." Его взгляд скользнул на Вальмонта. "Через него." Саске вернулся на балкон, игнорируя аплодисменты. — Ты видел? — прошептал он Вальмонту. — Он смотрел на меня. — Не просто смотрел. Гаара, стоявший вдалеке, стиснул перила. "Они что—то скрывают..." "И я узнаю что." Вальмонт шагнул вперёд, его пальцы дрожали, когда он осматривал Саске: —Ты в порядке? — голос звучал глухо, будто он боялся услышать плохой ответ. Он провёл рукой по плечу Учихи, коснулся уха — ища признаки травм. Его глаза, обычно такие яркие, сейчас были полны тревоги. —Ниндзя с Конохи и звуковые атаки... Это странно. Думаешь, опять он? Саске лишь хмыкнул, но его взгляд стал острее. —Не сомневайся. С балкона напротив Гаара следил за ними, его песок непроизвольно сжимался в кулаки. Вальмонт обернулся, поймал его взгляд — и улыбнулся. Одной рукой он прижал ладонь к груди, затем лёгким движением провёл к губам. "Ты в моём сердце, даже если не рядом сейчас." Гаара замер. "Я уже скучаю?" Мысль ударила неожиданно. Он сжал перила, пожалев, что выбрал дистанцию. Из тени вышел Кабуто. —Ты правда веришь, что они защитят тебя? — его голос шипел, как змея перед укусом. Саске развернулся молниеносно, став между ним и Вальмонтом. —Попробуй подойти ближе — и узнаешь, — в его глазах вспыхнули томоэ шарингана. Кабуто усмехнулся, но отступил. "Пока." — Защитят? — Вальмонт повторил вопрос Кабуто, и в его голосе прозвучало не раздражение, а искреннее недоумение. Он отстранился от Саске, его брови слегка сдвинулись. — Думаешь, я выбираю пару ради защиты? Или считаешь меня слабым? Вальмонт не злился. Он анализировал. Вечно сомневающийся по натуре, он копается в себе даже в такие моменты. "Вот таким он меня видит? После всего, что было в лесу? После первого этапа?" Кабуто не ответил, лишь усмехнулся, но его глаза скользнули к Саске — провокационно. "Посмотрим, как долго продлится твоя уверенность." В этот момент дверь на балкон распахнулась. Гаара вошёл, игнорируя осуждающие взгляды. Его песок шипел у ног, предупреждая: "Не подходите." — Ты не слабый, — чётко произнёс он, останавливаясь рядом с Вальмонтом. Саске не возразил. Кабуто замер, ощутив внезапное давление. — Экзаменатор не разрешал перемещаться между балконами, — язвительно заметил Кабуто. — А ты не имеешь права задавать глупые вопросы, — отрезал Гаара. Вальмонт вздохнул, но улыбнулся. "Они оба здесь... Ради меня." "Значит, я не ошибся." Кабуто не ушел. Он застыл в нескольких шагах, наблюдая за троицей с холодной усмешкой. Рядом топтался Наруто, который то пялился на медика, то переводил взгляд на Вальмонта с его "демонами". — Ладно, эти двое понятно, — пробормотал он себе под нос, — но этот—то тут зачем? Глаза блондина сузились с внезапным интересом. Вальмонт коснулся плеча Гаары, слегка наклонившись к нему: — Тебя не поругают за самовольство? — прошептал он, кивнув в сторону экзаменаторов. — Главное, чтобы не сделали замечаний. Пальцы Вальмонта на мгновение задержались на ткани плаща Песчаника, ощущая под ней тепло. Гаара лишь слегка наклонил голову, но песок у его ног неожиданно потянулся к Вальмонту, едва касаясь его сандалий — "Я не уйду." — И как он умудряется между ними варьировать? — мысленно удивлялся Наруто, разглядывая троицу. — Саске — прямо как волкодав, только чёрный и злющий. А Гаара... В его голове всплыл образ: огромный песчаный лев с рыжей гривой, лениво облизывающий лапу. Или... нет, может, тануки? С хитрыми глазами и вечно недовольной мордой. — Хи—хи... — не сдержался он, представляя, как Гаара в образе мифического зверя тычется мордой в Вальмонта. Саске бросил на него убийственный взгляд. Экзаменатор, хмуро наблюдавший за перемещениями Гаары, наконец рявкнул: — Участникам без боя запрещено покидать свои места! — Но тут же, не дав никому опомниться, объявил. — Следующий бой: Заку Абуми против Абураме Шино! Гаара даже не шелохнулся. Его песок лишь слегка вздыбился, словно отвечая на вызов. Кабуто, всё ещё стоявший рядом, наклонился к Вальмонту: — Интересно, — прошептал он, — как долго продлится эта... гармония? Саске резко развернулся к нему, но Вальмонт опередил: — Дольше, чем твои интриги, — спокойно ответил он. Гаара наконец поднял глаза на Кабуто. Его взгляд говорил яснее слов: "Следующий шаг — и ты исчезнешь в песках." Заку Абурами vs Абураме Шино Вальмонт наблюдал за Кабуто с нарастающим недоумением. "Что с ним случилось?" Ещё вчера тот приходил к ним завтракать, обсуждал планы на проверку родства, даже помог спрятать тайник с припасами. Его глаза тогда светились настоящей надеждой — на семью, на принадлежность. А сейчас? Язвительные намёки. Холодные ухмылки. Провокации. "Орочимару манипулирует им? Но зачем выводить из равновесия меня? Я же уже поддержал его, написал дяде..." Мысли прервал громкий голос Наруто: — Эй, Кабуто! Ты же брат Вальмонта! Чего ты лезешь с угрозами?! Все замерли. Блондин, как всегда, попал в точку. Кабуто застыл, его пальцы непроизвольно сжались. — Брат? — он фыркнул, но в глазах мелькнуло что—то больное. — Ты уверен, что он вообще кто—то для меня? Вальмонт вздрогнул. "Он... сомневается? Или это игра?" Тем временем на арену спустились два участника: Шино Абураме — неподвижный, как тень, его очки скрывали взгляд. Заку — парнишка из Ото, с дерзкой ухмылкой и странным устройством на руке. Экзаменатор хлопнул в ладоши: — Бой начинается! Но никто не двинулся. Шино ждал, а Заку засмеялся. — Ты уверен, что он вообще кто—то для меня? — Слова Кабуто вонзились как нож. Вальмонт прикрыл глаза, сжав зубы, чтобы не выдать дрожь. "Не сейчас. Не перед ними." Когда он открыл глаза снова, в них не было ни капли слабости. Только холодная решимость. Он вытянул руку, ладонь вверх: — Вот как? Тогда верни мой бинди. — Голос звучал тихо, но чётко, будто рассекая воздух. — Носить его может лишь мой родственник... или близкий по духу человек. Кабуто замер. Его пальцы непроизвольно дёрнулись к запястью, где жёлто—красная нить из храма Сирении все ещё обвивала кожу. "Я думал, что нашёл кого—то родного. Хотел поддержать тебя, зная, как холодно бывает одному." "Думал, мы вместе найдём твоих родителей. Может, они живы? Может, тебя украли, а ты просто выбрал Орочимару, потому что не знал другого пути..." В глубине глаз Вальмонта застыла невысказанная боль. Медик медленно провёл пальцами по бинди. — Ты... действительно верил в это? — его голос внезапно потерял язвительность. — Он сорвал нить с запястья и зажал в кулаке. — Ты прав. Я не заслуживаю этого. Но не отдал. Не смог. Вместо этого резко развернулся и ушёл, сжимая нить так крепко, будто боялся, что её отнимут. — Что за... — Наруто заморгал. Саске наблюдал молча, но его взгляд на спину Кабуто говорил яснее слов: "Это не конец." Гаара приблизился к Вальмонту, его песок лениво обвил его лодыжку — без слов, но понятно. "Я здесь." А на арене Шино наконец поднял руку. Рой чёрных жуков поднялся за ним. Вальмонт смотрел в спину удаляющегося Кабуто, пока контуры его фигуры не поплыли перед глазами. Он дотронулся до своих щёк — пальцы встретили влагу. "Чёрт..." Он морщился, злясь на себя, резко вытирая лицо платком. "Сейчас бои, сейчас нельзя, нельзя..." Но память настойчиво подкидывала образы: Кабуто, склонивший голову, пока Вальмонт расчёсывал его густые волосы на кухне. Пустая тарелка после каши, обсуждение планов: "Мы найдём твоих родных, я помогу." Ключ от своей комнаты, переданный без раздумий. — Я же успел привязаться... — голос сорвался, будто лопнула струна внутри. — Думал, нашёл брата. Старшего. Пусть даже кузена... — Он сжал платок в кулаке. — Просил богов хранить его. Зачем?! Ради чего он это делает? Что Орочимару пообещал ему, что может быть важнее дома? Вопросы висели в воздухе, острые, как лезвия. — Если найдётся его мать... если это его история, а не моя... зачем ранить меня этим? — Эй, ты вообще нормальный?! — Наруто рванулся за Кабуто, но Саске резко схватил его за плечо. — Оставь. — Но он...! — Не твоё дело. Песчаник присел рядом с Вальмонтом, его песок лениво обвил их ноги, скрывая дрожь в руках парня от посторонних. — Ты хочешь, чтобы он вернул нить? — спросил он тихо. Вальмонт отрицательно покачал головой. — Не надо. Он сжал платок крепче, стыдясь слёз. "Разревелся как девчонка на экзамене. Вот уж герой." — Пусть... останется у него. Может, поймёт, как ошибся. Пока на арене Шино стоял неподвижно, а его насекомые замерли в странном оцепенении, на балконе разворачивалась своя битва — не менее ожесточенная, хоть и без видимых ран. Кабуто, скрывшись в тени, сжал в кармане красно—желтую нить. Она жгла ладонь, словно раскаленный металл. "Дурак... Он же не знает о моей... страсти" — мысленно прошипел он, глядя на яркий талисман, так не вписывающийся в его образ неприметного шпиона. Эта нить была одновременно напоминанием и укором — о том острове, частью которого он мог бы стать. Вальмонт резко вытер слезы, с силой захлопнув крышку эмоциям. Достал флягу, сделал несколько глотков воды. "Расклеиваться нельзя. Там Шино сражается, он заслуживает поддержки. Хватит быть эгоистом." Горькая мысль пронзила сознание: "Кто я такой, чтобы люди хотели оставаться рядом? Наверное, сделал недостаточно..." — Мы недавно обнаружили родственную связь с Кабуто, — голос Вальмонта звучал ровнее, хотя в уголках глаз еще блестели непролитые слезы. — Но не знаем точно, какая именно. У меня есть тети и дяди, Кабуто — чей—то сын от них. Я написал дяде Лайсергу, чтобы назначили дату для ДНК—теста. Он повернулся к Гааре, в глазах — неподдельная боль и недоумение: — Он бы узнал правду о своих корнях. Получил бы место, которое мог бы назвать домом. Почему нужно отказываться от такой возможности? Это ведь важно прежде всего для него! Гаара слушал молча, его песок беспокойно перекатывался у ног. И вдруг — неожиданный жест. Он взял Вальмонта за руку. По—настоящему. Впервые так открыто, без посредничества песка. Его пальцы были теплыми и чуть шершавыми от постоянного контакта с песком. Жест одновременно неуверенный и решительный — будто переступал через года одиночества. — Ты дал ему больше, чем заслуживает, — тихо произнес Гаара. — Но не вини себя. Некоторые... просто не умеют принимать добро. — В его глазах читалось понимание — он ведь сам когда—то был таким. Пока не встретил того, кто смог пробиться сквозь его песчаную броню. Вальмонт улыбнулся — благодарно, искренне — и сжал руку Гаары. Затем поднял её выше, прижав ладонью к своей щеке. — У тебя тёплые руки, — прошептал он. — Мои и Саске — холодные. - Глаза блеснули внезапной догадкой. — Ты наш рыжий кот. Тихий. Пушистый. Но не менее опасный, если рассердить. Гаара замер. "Кот?" Никто раньше не называл его так. Ласково. Без страха. Песок у его ног закрутился медленнее, успокаиваясь. "Это... тоже часть отношений?" Саске покосился на них, его бровь дёрнулась вверх. "Кот? Серьёзно?" Он бы схватил Вальмонта и утащил подальше от всего этого стресса. А ещё лучше — накормил бы Кабуто огненным шаром. Но не сейчас. Вальмонт вдохнул полной грудью – и словно сбросил с плеч тяжесть. Глаза снова зажглись знакомой искрой, а губы растянулись в привычной дерзкой ухмылке. — Что ж, давайте продолжим. Хватит разводить сырость! Он вскочил на ноги одним плавным движением, но не отпустил Гаару. Вместо этого пальцы переплелись с его – крепко, намеренно. Песчаник замер, глаза расширились, но он не отстранился. Лишь песок у его ног закружился быстрее, выдавая волнение. Из тени коридора Кабуто наблюдал за этим. Его пальцы сжали нить так сильно, что острые края бусин впились в ладонь. Капля крови просочилась сквозь пальцы. "Он... уже забыл?" Но нет. Вальмонт не забывал. Он просто умел идти дальше – как ветер, который, даже наткнувшись на преграду, огибает её и летит вперёд. На арене жуки Шино внезапно взметнулись вверх, словно пробудившись от сна. Их гул слился в низкий, угрожающий рокот. — Пора заканчивать, — пробормотал Абураме, и чёрная туча ринулась вперёд. Саске скрипнул зубами. Всё это "держания за ручки" начинало его раздражать. Он резко шагнул вперёд, схватил Вальмонта за плечо и дёрнул к себе. — Хватит нянчиться. Следующий бой – твой. Гаара нахмурился, песок у его ног дёрнулся, будто готовый атаковать, но Вальмонт лишь рассмеялся. — Ревнуешь, Учиха? Тот сверкнул глазами, но ответить не успел – с арены донёсся оглушительный взрыв, только успел прижать Вальмонта спиной к своей груди — жест одновременно защитный и напоминание о том поцелуе в комнате отдыха, о негласных границах, которые они переступили. И в этот момент — удар. Заку резко развернулся, поднял руки, и отверстия на его ладонях нацелились прямо на балкон. — Вы все слишком шумите! — прозвучало его холодное предупреждение. Мгновение — и невидимая звуковая волна обрушилась на них. "Глухота" Боль. Резкая, пронзающая. Вальмонт вскрикнул, но не услышал даже собственного голоса. Уши заложило, мир превратился в оглушительный гул. Руки инстинктивно впились в голову, но это не помогало. Печати сложить невозможно. Движения скованы. "Призыв" — Ёр! — мысленный крик рванулся сквозь хаос. И дракон услышал. Воздух перед балконом разорвался. Из ниоткуда возникла усатая морда с блестящими, как лунный свет, глазами. За ней — длинное, гибкое тело, покрытое голубоватой чешуей, четыре короткие лапы с когтями, напоминающими львиные. Пышная грива развевалась, будто живое облако. — Тишина, — прошептал Ёр, и его голос прозвучал прямо в сознании Вальмонта. Глаза дракона вспыхнули. И вокруг балкона сформировался невидимый купол. Звуковые волны разбивались о него, как волны о скалу. — Что это за существо?! — кто—то из экзаменаторов вскочил с места. — Дракон?! Но таких не бывает! — Это жульничество! Он вызвал некое существо во время боя! — Нет, — резко оборвал Какаши, единственный, кто сохранял спокойствие. — Это не призыв. Это часть его крови. На арене Шино, оглушенный, но не сломленный, медленно поднялся. Его жуки лежали на полу, но он не собирался проигрывать из—за нарушения правил. — Ты... перешел черту, — прошипел он, с трудом подбирая слова. *** Тем временем Кабуто исчез в темном коридоре. В его кулаке все еще сжималась окровавленная нить. Но он шел не к Орочимару. Он шел к Хейзлу. *** Оглушение медленно отступало, словно туман. Вальмонт моргнул, пытаясь вернуть четкость зрению, и первым делом потянулся к Саске — помог ему подняться. Гаара уже стоял на ногах, но его песок беспокойно перекатывался у ног, будто проверяя, нет ли угрозы. — Прошу прощения! — Вальмонт развел руки, обращаясь к экзаменаторам. — Дракон мой просто защищал нас от атаки! Ёр, усатый и величественный, уже повернул к нему свою морду. Глаза дракона сузились с почти человеческим пониманием, и затем — растворился в воздухе, как дым, вернувшись в глубины души Вальмонта. — Что это было? — сам парень провел ладонью по ушам, морщась. Звон все еще стоял в голове, но боль утихла. Мир вокруг казался приглушенным, движения — замедленными, словно они плыли сквозь густой сироп. Решив убедиться, что Гаара в порядке, он повернулся к нему — и тут же потерял равновесие. Ноги подкосились, и он рухнул прямо в объятия Песчаника. Гаара замер. Его руки автоматически обхватили Вальмонта, пальцы впились в ткань куртки. Тепло. Тело, прижатое к нему, дышало, жило, горело даже сквозь одежду. "Любовь?" Мысль пронеслась, как молния, и он не отпрянул. — Ты в порядке?! — Вальмонт почти крикнул ему прямо в ухо, потому что сам все еще плохо слышал. Гаара кивнул, но не отпустил. Его песок, обычно беспокойный, теперь обвивал их обоих, как щит. *** Глубоко в коридорах башни, где свет факелов дрожал на сырых стенах, Хейзл стоял, скрестив руки. Его холодные глаза без эмоций встретили Кабуто. — Зачем ты здесь? — голос звучал как лезвие. Кабуто не ответил сразу. Вместо этого он резко бросил что—то в сторону Хейзла. Тот поймал на лета — окровавленную красно—желтую нить, бинди Вальмонта. — Она твоя. — Кабуто вытер ладонь о борт халата, стирая с нее кровь. — Ты его настоящий родственник. Хейзл сжал нить. Внезапно перед глазами вспыхнули образы — незнакомые, но до боли знакомые. Остров. Дворец. Женщина с глазами цвета моря... — Значит, кольцо Лоуми показывало не тебя? — прошептал он. Кабуто усмехнулся. — Я не его родственник. — Он сделал шаг вперед, и в его глазах вспыхнул опасный блеск. — Но я могу быть его партнером. Лучше тех двоих. В кармане халата Кабуто лежали другие трофеи — майка Вальмонта, его плавки. Вещи, пропитанные его запахом. Достаточно просто подумать об этом... Кабуто сжал ткань в кулаке. *** Тем временем на арене Заку вдруг рухнул на колени, схватившись за голову. Его собственная звуковая волна, отраженная Ёром, ударила обратно с удвоенной силой. Шино, воспользовавшись моментом, медленно поднялся. Его жуки еще не оправились, но победа была близка. — Это... дисквалификация? — кто—то из зрителей неуверенно спросил. — Нет, — прозвучал голос Какаши. — Это самозащита. *** Шино стоял неподвижно, наблюдая, как Заку с трудом поднимается с колен. Его жуки уже заползали под кожу противника, медленно отнимая у него силы. — Грязный приём, — сухо заметил Абураме. — На что ты надеялся? Вырубить всех или... — его голос стал чуть холоднее, — атаковать кого—то одного? Заку не ответил. Его руки дрожали, а в глазах читалась ярость и... страх. Приказ Орочимару был точен: ослабить Вальмонта. Но теперь он проигрывал. Тем временем Гаара всё ещё не отпускал Вальмонта. Его песок, обычно жёлто—коричневый, теперь переливался лёгким голубым оттенком — точь—в—точь как чешуя дракона. — Ты... в порядке? — спросил он тихо, его тёплые пальцы осторожно сжимали запястье Вальмонта. Тот кивнул, постепенно приходя в себя. Мир больше не плыл перед глазами, а звон в ушах наконец стих. "Трое" Вальмонт потянул Саске за рукав, приглашая сесть рядом. Учиха нахмурился, но подчинился — опустился на пол, спиной к стене, не выпуская его руку из своей. "Только я вместо одного двух нашёл" мысленно хмыкнул Вальмонт, глядя на них обоих. Они были разные. Саске — резкий, вспыльчивый, его половина. Первый, кто прорвался сквозь все стены. Тот, с кем он делил кров и постель. Гаара... тихий. Неожиданный. Тот, кто понял его, даже без слов. И почему—то оба были нужны. Саске, конечно, ревновал. Иногда в его взгляде мелькало что—то тёмное, когда Вальмонт слишком долго задерживал взгляд на Песчанике. Но... принимал. Потому что иначе — вообще потерять его. Шино уже поднял руку, готовый объявить победу, когда воздух в зале внезапно сгустился. Из темноты за трибунами медленно выплыла высокая фигура в длинных белых одеждах. — Как... трогательно, — прошипел Орочимару, и его желтые глаза пристально уставились на Вальмонта. Все замерли. Саске мгновенно встал между ним и саннином, рука уже тянулась к кунаи. Гаара бесшумно поднялся, песок закрутился вокруг них голубым вихрем. — Чего ты хочешь? — резко бросил Вальмонт, чувствуя, как Ёр внутри него напрягся. Орочимару усмехнулся, медленно проводя языком по губам: — Лиан был... старым другом. Интересно, насколько ты похож на деда? Гаара сжал кулаки. Песок в его гриве теперь явно светился голубым — он чувствовал энергию Ёра, как будто их силы сливались. Это меняет всё. — Не подходи к нему, — прозвучало тихо, но в голосе Песчаника впервые зазвучала угроза. Из—за колонны Кабуто наблюдал за сценой, сжимая в руке украденную майку. Ткань пахла морем и чем—то неуловимо вальмонтовским. — Ты ещё будешь моим... — прошептал он, и в глазах медика вспыхнуло нездоровое пламя. Тишина повисла в зале, тяжелая и звенящая. Даже экзаменаторы замерли, будто парализованные внезапным появлением одного из Легендарных Саннинов. Какаши медленно поднял голову, его единственный видимый глаз сузился. — Чего ты добиваешься, Орочимару? — голос звучал спокойно, но в нем явно читалось напряжение. Змей лишь ухмыльнулся, не сводя желтых глаз с Вальмонта. — Разве не очевидно? — он лениво провел языком по губам. — Я просто… навещаю старых друзей. Вальмонт почувствовал, как по спине пробежал холодок. Что ему нужно? То кольцо, то остров, то вдруг он вспомнил про деда… Он незаметно отступил на шаг, чувствуя, как Ёр внутри него напрягся, готовый в любой момент вырваться наружу. Гаара стоял рядом, его песок теперь явно переливался голубым оттенком — странным, но… правильным. Как будто он всегда должен был быть таким. Вальмонт хотел спросить, что это значит, но сейчас было не до того. Если бы можно было просто обнять их обоих и улететь… Мысль пронеслась яркой вспышкой. На маяк. Тот самый, на холме у пристани, где он любил сидеть по вечерам, слушая шум волн. Но реальность была жестче. Один из экзаменаторов, набравшись смелости, резко шагнул вперед. — Ты! — его голос дрожал, но он продолжил. — Покинь немедленно территорию экзамена! Орочимару даже не повернул голову. — А если я откажусь? — он медленно поднял руку, и в воздухе запахло серой. Воздух в зале стал густым, как перед грозой. Все взгляды прикованы к одному человеку — к тому, кто осмелился выйти из тени и бросить вызов открыто. Орочимару медленно поднимался по ступеням балкона, его желтые глаза неотрывно следили за Саске. — Саске—кун... — его голос, хриплый и словно просачивающийся из другого мира, заставил даже самых стойких содрогнуться. — Зачем тебе всё это? Бороться за внимание... с соперником? Он остановился в шаге от них, насмешливо склонив голову. — Вальмонт тебя не ценит. Променял алмаз... на Песчаного демона. — Саске не шелохнулся, но его пальцы сжались в кулаки. — Со мной ты обретешь истинную силу. Ту, которую заслуживаешь. — Орочимару улыбнулся, обнажив острые клыки. — И исполнишь то, ради чего живешь. Он знал. Знает. О мести. О клане. О том, что пожирает Саске изнутри. — Тебе лучше уйти, Орочимару. Голос Какаши прозвучал холодно, как сталь. В его руке уже клокотало Райкири, ослепительные молнии рвали воздух. Рядом с ним приземлился Гай, бровь приподнята в удивлении. — О, так это и есть тот самый змей? Но Орочимару даже не взглянул в их сторону. Вальмонт посмотрел на Саске. Неужели он... всерьез задумается? Сила. Месть. Исполнение желаний. Разве не ради этого он живет? В глазах Учихи вспыхнуло что—то темное, но он не сделал ни шага вперед. — Ты ошибаешься. — Саске наконец заговорил, голос низкий, но четкий. — Я уже нашел то, что мне нужно. Его рука потянулась не к мечу, а к руке Вальмонта. Пальцы Саске были холодными — точь—в—точь как у самого Вальмонта, будто их бледная кожа принадлежала одному существу. Когда их руки сомкнулись, Вальмонт почувствовал, как что—то внутри него застыло, а потом — распрямилось, как клинок. Он поднял глаза на Саске, закусив губу, и большим пальцем мягко провел по его ладони — один нежный штрих, но в нем была вся невысказанная благодарность. Потом взгляд Вальмонта метнулся к Орочимару: —Думаю, ты получил ответ. Орочимару рассмеялся — этот звук напоминал шелест змеиной чешуи по камням. —Слабость! И он атаковал. Но не Саске, как все ожидали, а Гаару — быстрый, как кобра, удар направлялся прямо в горло Песчанику. Саннин проверял: как далеко зайдет Вальмонт ради другого? Голубой песок взметнулся стеной, но Орочимару был быстрее — его рука уже почти касалась кожи Гаары… Из тени внезапно вырвался Кабуто, его лицо исказила нечеловеческая ярость: —Он МОЙ! Его кунаи со звоном скрестились с когтями Орочимару, отбивая удар. На мгновение даже саннин замер в недоумении — чью сторону выбрал его бывший подопечный? Кабуто стоял между Гаарой и Орочимару, дрожа от напряжения. В его кармане все еще лежала украденная майка Вальмонта, но сейчас он защищал не свои фантазии, а что—то более важное. —Ты не... тронешь его, — прошипел он, и в его глазах горело что—то дикое, почти животное. Вальмонт замер, осознавая: Орочимару проверял границы их союза, а Гаара неожиданно обрел защитника в лице Кабуто Саске все еще сжимал его руку, доказывая, что выбор сделан. Но самое странное — голубой песок Гаары теперь пульсировал в такт сердцебиению Вальмонта, будто их силы навсегда переплелись... Вальмонт заметил знакомую ткань в руках Кабуто — свою майку, ту самую, что пропала из сушилки. Его брови резко поднялись. — Ты серьёзно? — он невольно фыркнул, несмотря на всю серьёзность ситуации. Кабуто не ответил, лишь крепче сжал кунаи, защищая Гаару. Сам Песчаник выглядел удивлённым, но никак не беззащитным — его голубоватый песок уже клубился вокруг, готовый к атаке. — Он пытается расколоть нас, — прошептал Вальмонт, анализируя всё происходящее. Визиты в лесу. Странные испытания в Башне. И теперь вот это — открытая провокация. Но ради чего? "Кольцо?" мелькнула мысль. Но с артефактом пока всё в порядке, разбираться некогда. "Саске?" — более вероятно. Орочимару давно жаждал тело Учихи. "Или… мои песни?" — не Зов Пробуждения, а что—то другое. Что именно знал саннин? Орочимару, казалось, наслаждался хаосом. Но его уверенность длилась недолго. — Молодёжь нынче слишком шумная! — раздался бодрый голос. С гиком, словно демонстрируя идеальное сальто, Гай—сенсей врезался в Орочимару, заставляя того отшатнуться. — Какаши, прикрой! — Уже делаю, — невозмутимо ответил Какаши, его «Райкири» сверкало, как молния в грозу. Джоунины слаженно теснили Орочимару к лестнице, сбрасывая его вниз, где уже ждали другие сенсеи. Битва бушевала внизу, но ребятам уже не нужно было вмешиваться — джоунины полностью контролировали ситуацию. Гай—сенсей, неутомимый, как всегда, наседал на Орочимару в ближнем бою, его удары сыпались градом. Какаши прикрывал его, одним глазом отслеживая возможные ловушки или подкрепление врага. Вскоре подтянулись Куренай, Асума и другие — змей оказался в кольце. Орочимару уворачивался с почти змеиной грацией, некоторые атаки всё же достигали цели, но... что—то было не так. — Он не в своём теле, — прошептал Саске, заметив странную пластичность движений. Перед тем как исчезнуть в клубах дыма, Орочимару бросил Вальмонту последний взгляд: — Ты ещё споёшь для меня… — Эпичный махач! — восхищённо крикнул Наруто, чуть не падая с балкона от возбуждения. Кабуто оставался на месте, его взгляд метался между Вальмонтом и собственной окровавленной рукой, сжимавшей украденную майку. — Хорошо хоть плавки не вытащил, — фыркнул Вальмонт, закатывая глаза. Гаара наконец разжал пальцы, позволяя странному голубоватому песку перетекать между ними. — Почему он… стал таким? — спросил он тихо. Вальмонт задумался. — Думаю, это из—за Ёра. Ты… впитал часть его энергии, когда защищал меня. Гаара посмотрел на свою руку, затем на Вальмонта. — Значит, теперь он часть меня? В его глазах читалось нечто новое — не тревога, а… интерес. Вальмонт прислушался к себе — Ёр спал, свернувшись огромным клубком где—то в глубине его сознания. Дракон казался довольным, почти умиротворённым, будто выполнил свою миссию. "Что же ты задумал?" — подумал парень, вспоминая, как тот же песок когда—то принадлежал совсем другому существу. — Не знаю даже, — пробормотал он вслух. — Что на это скажет Шукаку? Пухляш—тануки может разозлиться... — Я НЕ ПУХЛЯШ!!! — немедленно прогремело в голове Гаары, заставляя его слегка поморщиться. Но никаких комментариев насчёт голубого песка не последовало. Демон явно переваривал изменения. — Второй бой завершён! Победитель — Шино Абураме! — объявили экзаменаторы, убедившись, что Орочимару действительно исчез, а периметр защищён печатями. Наруто, всегда готовый поддержать товарища, азартно завопил: — Шино, молоток!!! Его крик отвлёк внимание от одного важного момента... Майка Вальмонта лежала на полу — единственное доказательство, что Кабуто вообще был здесь. Смущённый, парень подобрал её, разглядывая помятый материал: — И зачем он таскал это с собой?.. Саске сжал его руку чуть сильнее, его взгляд был тёмным и понимающим: — Он унёс и плавки. Вальмонт замер. — ...Ты серьёзно? — Он извращенец, — холодно констатировал Учиха. — И явно не собирается отступать. Саске внезапно потянул Вальмонта ближе, его голос стал тише, но от этого только весомее: — Орочимару не отступил. Он отвлёк нас. Глаза Саске метнулись к экзаменаторам, к другим участникам, к выходу... — Что—то идёт не так. — Отвлёк? От чего? Вопрос висел в воздухе, пока на табло не высветились имена следующих бойцов:

Мисуми Цуруги против Канкуро.

Из тени медленно вышел третий участник команды, где раньше был Кабуто — такой же загадочный, в маске, с холодным взглядом. — Саске, ты же дрался с его напарником, — шепнул Вальмонт, пристально следя за маскированным шиноби. — Эти ребята мутные. Надеюсь, Канкуро это понимает. Кукольник спрыгнул на арену, и Гаара следил за братом с необычной для него напряжённостью. И тут Вальмонта осенило. — Подождите—ка... Он замер, осознавая странность ситуации. Голубоватое свечение песка. Гаара спросил об этом — логично, это его сила. Но почему никто больше не отреагировал? Баки—сенсей, Темари? Они же всегда следили за каждым движением Гаары, особенно после того, как он... ну, "официального предложения не было", но всё же начал встречаться с Вальмонтом. А сейчас? Ни слова. Саске молчит. Какаши—сенсей тоже. — А если... Сердце Вальмонта учащённо забилось. Не сдерживаясь, он резко схватил Гаару за руку и притянул к себе так близко, что их лбы почти соприкоснулись. — Гаара, — прошептал он, — а если... никто, кроме нас, не видит это голубоватое свечение? Песчаник замер. — ...Разве что Шукаку, — тут же сообразил Вальмонт. Из угла зрения мелькнуло оживлённое лицо Наруто. — А чего это вы так близко? Будет поцелуй? Вальмонт резко отстранился, закатив глаза. Саске хмыкнул — он всё видел. И в этот момент... Песок Гаары дёрнулся. Не просто шевельнулся — резко, почти яростно, будто что—то проснулось внутри. — Грр... — раздалось низкое ворчание, которое явно исходило не от Гаары. Шукаку наконец отреагировал. Гаара замер. Ладонь, которую только что сжимал Вальмонт, всё ещё покалывала от прикосновения. А в голове всплыл тот самый момент в комнате отдыха — тёплые губы, песок, обвивающий их, как защитный кокон, и странное чувство, будто мир сузился до этого одного человека. "Это тоже часть... отношений?" Но сейчас Вальмонт уже отстранился, покраснев от комментария Наруто. И Гааре вдруг захотелось — так сильно, что аж в груди заныло — протянуть руку, обвить его песком, притянуть обратно. "Может, после экзамена..." Мысль застряла в голове, ясная и неоспоримая: "Он мне нравится." Песок на его плече пульсировал голубым светом — мягким, почти живым. — Ты видишь это? — тихо спросил Гаара. Вальмонт кивнул, не отводя взгляда: — Да. Но... — он огляделся, — похоже, больше никто. И правда — остальные либо следили за боем, либо перешёптывались о недавней атаке Орочимару. Никто не смотрел на песок. Внизу Канкуро резко замер. — Что за...? — его пальцы дёрнулись, но нити не слушались. Куклы застыли, будто кто—то перехватил управление. А затем... Они развернулись против него. — Чёрт! — кукольник едва успел отпрыгнуть, когда его же собственная марионетка рубанула клинком в его сторону. — Это не Мисуми, — резко сказал Саске. — У него таких техник нет. Вальмонт почувствовал, как Ёр вздрогнул у него внутри, будто учуяв что—то. Гаара нахмурился: — Песок... реагирует. Кто—то играет с их силами. И этот кто—то явно знал, как управлять не только куклами... Голубой песок внезапно ожил, потянувшись к Вальмонту тонкими искрящимися нитями. Они обвивали его запястье, словно пытаясь соединить с Гаарой на каком—то глубинном уровне. — ДАЙ МНЕ ЭТОГО ДРАКОНА! — проревел Шукаку, его голос звучал как далекий подземный гром. Но Ёр не реагировал. Он будто дремал, довольный собой, словно уже совершил то, что задумал. Гаара почувствовал, как демон усмехнулся у него в сознании. "Забавно... мой носитель, которого все только боялись, теперь тянется к кому—то. И как сильно!" Шукаку наблюдал за этими новыми эмоциями с любопытством, которого раньше в нем не было. На арене Канкуро отступал, лицо его исказилось от ярости и недоумения. — Чёрт возьми! Его же собственные марионетки развернулись против него, клинки сверкали в воздухе. Он едва успевал уворачиваться, нити больше не слушались. — Это не Мисуми! — крикнул он, откатываясь назад. — Кто—то другой управляет ими! Из темноты зала раздался мягкий, скользкий смех. — Как мило... Голос был знакомым, но не принадлежал ни Орочимару, ни Кабуто. — Вы даже не понимаете, что уже связаны. Вальмонт почувствовал, как по спине пробежали мурашки. — Кто это?! — резко обернулся он, но в тенях никого не было. Только голубой песок на его руке пульсировал в такт сердцебиению Гаары. Вальмонт вцепился в поручень балкона, его пальцы белели от напряжения. На арене Канкуро метался, пытаясь избежать атак своих же кукол. "Если я вмешаюсь — испорчу ему бой. Гаара, наверное, думает так же..." Мисуми воспользовался моментом и рванул вперёд, клинок в руке сверкнул холодным светом. Канкуро резко отпрыгнул, но одна из кукол уже занесла над ним меч— — Ха! Кукольник резко дёрнул запястьем — и вторая его кукла внезапно рубанула первую, ломая её пополам. — Думаешь, я не готов к такому? — крикнул он, наконец перехватив контроль. Мисуми замер, явно не ожидая такого поворота. — Нас ведут в ловушку, — резко прошептал Саске, сжимая плечо Вальмонта. — Они хотят, чтобы мы думали, что это Орочимару... Вальмонт обернулся к нему: — А кто ещё это может быть? В глазах Учихи мелькнуло что—то тёмное. — Есть одно предположение. Но очень хочется, чтобы оно не сбылось. Где—то в глубине башни, за пределами их зрения, кто—то наблюдал за этим. Не Орочимару. Не Кабуто. Кто—то, кто знал, как играть с их силами... и связями. — Эй, кукловод! Твои подопечные явно требуют свободы! — Мисуми язвительно хмыкнул, перехватывая кунай. Он медленно сближался с Канкуро, выискивая момент для решающего захвата. Вальмонт стиснул зубы. — Чёрт, почему экзаменаторы этого не видят? — прошептал он, осознавая странность ситуации. — Они же должны заметить, что куклы вышли из—под контроля! Его взгляд метнулся к голубоватому песку, всё ещё обвивающему его запястье. — Саске... — он резко повернулся к Учихе. — Ты не замечаешь, что цвет песка Гаары изменился? Саске нахмурился. — Что? В его глазах читалось чистое недоумение. — Значит, ты тоже не видишь... — Вальмонт почувствовал, как по спине пробежал холодок. Голубой песок. Странный голос. Куклы, вышедшие из—под контроля. Всё это было видно и слышно только им. — Это ловушка, — тихо сказал Гаара, его песок сжимался вокруг них, будто чувствуя угрозу. — Кто—то играет с нашим восприятием. "Кто стоит за этим?" Где—то в тени, за пределами их зрения, кто—то наблюдал. Не Орочимару. Не Кабуто. Кто—то, кто умел манипулировать не только куклами... Куклы Канкуро взорвались внезапно, без всякой причины — только та, что нападала на него. Осколки разлетелись по арене, заставив Мисуми отпрыгнуть в сторону. — Что за... — кукольник замер в недоумении, озираясь. Экзаменаторы переглянулись, но не вмешивались — для них всё выглядело как часть боя. — Меня это начинает напрягать, — сквозь зубы процедил Вальмонт. — Мы видим странности, а они нет. Но если вмешаемся — станет только хуже. — Я тоже вижу, — неожиданно раздался спокойный голос Какаши. Сенсей стоял рядом, его повязка была сдвинута, и алеющий Шаринган холодно наблюдал за происходящим. Саске напрягся, пальцы непроизвольно сжались в кулаки. Фамильная техника. Его техника. Гаара придвинулся ближе к Вальмонту, почти вплотную. С другой стороны встал Саске, образуя живой щит. Песок между ними вдруг ожил, сформировав вокруг их запястий тонкие, переливающиеся голубым драконьи гривы — видимые только им. — Наши силы... — прошептал Гаара. — Переплелись, — закончил Вальмонт, чувствуя, как Ёр внутри него откликается на это. Где—то в глубине зала, в мире, который не замечали остальные, другой гений действовал. Итачи. Невидимый, неслышимый, он методично разрушал чужие иллюзии, оставляя лишь лёгкие искажения в воздухе — заметные только тому, у кого глаза могли видеть правду. Саске почувствовал это — лёгкое покалывание в глазах, знакомое присутствие. — Брат... — вырвалось у него против воли. Неизвестный экспериментатор, чьи планы рушились на глазах, на мгновение проявился — лишь тень в углу, лишь шёпот в сознании: "Интересно..." А потом исчез. Но теперь они знали — за ними наблюдают. Мисуми рухнул на пол арены с глухим стуком. Канкуро стоял над поверженным противником, но на его лице не было торжества — только недоумение. — Бой окончен! Победитель — Канкуро! — объявил экзаменатор. Аплодисменты зрителей звучали неестественно громко в этой странной тишине. — Что—то не так, — пробормотал Вальмонт, чувствуя, как голубой песок на его запястье пульсирует тревожно. — Это было... слишком просто. Гаара кивнул: — Кто—то просто перестал мешать. Куклы Канкуро лежали неподвижно, но теперь они выглядели просто как обычные марионетки — без намёка на ту зловещую самостоятельность, что была минуту назад. — Как будто экспериментатору надоело, — заметил Саске, его глаза сузились. — Или он получил то, что хотел. Какаши медленно опустил повязку, скрывая Шаринган, но его взгляд оставался настороженным. В этот момент Вальмонт почувствовал, как отметины на его руке вдруг зажглись ярче. То же самое произошло и с Гаарой — их взгляды встретились в немом вопросе. — Нас связали не просто так, — прошептал Вальмонт. — Кто—то специально сделал так, чтобы только мы видели эти изменения... — Чтобы мы поверили в свою исключительность, — добавил Саске мрачно. — А значит — стали уязвимее. Где—то в тени, за пределами их зрения, кто—то ухмылялся. Саске резко замер. В углу его зрения мелькнуло черное перо, растворившееся в воздухе прежде, чем он успел повернуть голову. Брат. Он понял сразу — Итачи не ушел. Он здесь, невидимый для других, сдерживая того, кто устроил этот хаос. Вальмонт сжал свою помеченную руку, голубые узоры слабо пульсировали под кожей. — Саске, — он повернулся к Учихе, — активируй Шаринган. Посмотри на нас. Саске нахмурился, но послушно открыл свои дьявольские глаза. Алый узор закрутился, анализируя... — Я вижу... — голос Саске стал жестче. —  Это не просто свечение. Это печати. - Его Шаринган уловил то, что скрывали от обычного зрения — тончайшие голубые нити чужеродного чакерного узора, оплетающие руки Вальмонта и Гаары. — Кто—то... соединил вас на уровне чакры, — прошептал он. — Но зачем? Где—то в тени раздался едва слышный шепот: "Очень наблюдательно, младший брат." Но только Саске услышал это. Итачи продолжал наблюдать, его невидимое присутствие сдерживало того, кто стоял за всем этим. — Мы должны... — начал Вальмонт, но его прервал Гаара. — Нет. — Песчаник сжал его руку крепче. — Если это ловушка, разрывать связь сейчас опасно. Саске кивнул, его Шаринган все еще анализировал узор: — Они вплетены в вашу чакру. Резкое разрушение может повредить вам обоим. В этот момент Какаши резко повернул голову — его Шаринган уловил мельчайшее движение в дальнем углу зала. Там, в тени, на мгновение показалась знакомая фигура с серебристыми волосами... — Кабуто? — пробормотал он. — Но его глаза... На это у него не было ответа. Игра только начиналась. На табло ярко вспыхнули новые имена, и зал на мгновение замер в ошеломлённой тишине:

ВАЛЬМОНТ ВАЛЕРОН vs КАБУТО ЯКУШИ

— Чего?! — взорвался Наруто, выскакивая вперёд. — Он же отказался! Один из экзаменаторов невозмутимо поднял руку: — Участник изменил решение и сообщил об этом отдельно. Вальмонт замер, затем тихо хмыкнул. "Хорошая возможность для него показать, насколько я беспомощен и 'нуждаюсь в защите'..." Он направился к лестнице — прыгать с балкона вниз не хотелось, хотя драконья прыть вполне позволяла. — Подожди, — Саске резко схватил его за запястье, пальцы впились в кожу. — Это ловушка. Гаара молча встал рядом, его песок уже клубился у ног, но теперь в нём явно читалось напряжение. — Он не просто так вернулся, — прошипел Песчаник. Вальмонт вздохнул и мягко высвободил руку из хватки Саске. — Знаю. Но если я не выйду, это будет выглядеть как трусость. Когда он спустился вниз, Кабуто уже ждал его в центре площадки. Его обычная улыбка казалась чуть шире, чуть неестественнее. — Ну что, — тихо сказал он, так, чтобы слышал только Вальмонт, — покажешь мне, на что способен настоящий наследник Сирении? - В его глазах горел странный огонь — не просто вызов, а жажда. Экзаменатор поднял руку: — Бой начинается! "Думаешь, они смогут защитить тебя?" Слова Кабуто эхом отдавались в памяти, но странное дело — теперь они не вызывали в Вальмонте ни боли, ни гнева. Только холодную, почти клиническую ясность. Перед ним стоял не «почти брат», не предатель, а просто противник. Веера с лёгким щелчком раскрылись в его руках, лезвия сверкнули под искусственным светом зала. — Начнём. Кабуто не спешил атаковать. Его взгляд скользил по Вальмонту — изучающе, почти навязчиво. О чём он думает? О той ночи, когда украденная майка пахла морем и им? О тёмной душевой, где его пальцы сжимали ткань, а дыхание становилось прерывистым? Или... Страсть исчезла вместе с возвращённой вещью? — Как скучно, — Кабуто внезапно улыбнулся, доставая кунаи. — Ты даже не попробуешь спеть? Он знал. Знал, что Вальмонт сдерживается. Но почему? Из—за них? Из—за тех, кто наблюдает сверху, невидимые, но ощутимые? Кабуто рванул вперёд — не как медик резко, почти по-змеиному. Вальмонт парировал веером, отбивая клинок с искрами. Слишком легко. Это была разведка. — Он всё ещё носит твоё кольцо, — прошипел Кабуто, отскакивая. Саске. Он говорил о Саске. Значит, это всё ещё... О нём. "Он решил использовать бой как способ поговорить, что ли?" Вальмонт хмыкнул про себя, но не стал играть по чужим правилам. Если Кабуто медлит — значит, время перехватить инициативу. Кабуто внезапно развернулся — и три куная с свистом полетели не в Вальмонта, а в Гаару, сидевшего на трибунах! Песчаник даже не пошевелился. Его песок уже поднялся, готовый к защите, но... Вальмонт был быстрее. Один из его вееров, метко брошенный, перехватил летящие клинки, отшвырнув их в сторону. — Твой противник — я! — голос звучал ледяным, но спокойным. Веер вернулся в руку, и в следующее мгновение Вальмонт рванул вперёд. Голубые узоры на его запястье вспыхнули ярче — и песок Гаары на трибунах дёрнулся в ответ, будто ощущая каждое движение Вальмонта. Они были связаны. Даже на расстоянии. Кабуто отпрыгнул, уклоняясь от атаки, но в его глазах читалось не разочарование, а... удовлетворение. — Интересно, — прошипел он, — как далеко ты зайдёшь, чтобы защитить их обоих? Это был не вопрос. Это был эксперимент. Кабуто не отступал. Напротив – он жаждал сближения. Когда Вальмонт ворвался в его зону, толкнув волной ветра, медик лишь усмехнулся, приняв вызов. Веера сложились в руках противника, превратившись в металлические клинья, и бой завязался вплотную – удары, парирования, скрежет стали. Они двигались почти синхронно, как партнеры в смертельном танце. Кабуто ловил каждый жест, каждый взмах – не только чтобы защититься, но и... Увидеть его ближе. Вальмонт рванулся вперед, веер блеснул у самого лица Кабуто, но тот едва увернулся, чувствуя, как лезвие рассекает воздух в миллиметрах от кожи. Их взгляды встретились. Раньше в этих глазах была теплота. Потом – боль. Теперь – только холодный расчет. Вальмонт резко откатился назад, ловко перехватывая веера одной рукой, а другой – метнул три куная со взрывными свитками. Кабуто отпрыгнул, но один из клинков все же задел плечо – ткань халата вспыхнула, огонь лизал кожу. Он даже не поморщился. — Ты стал сильнее, – прошипел Кабуто, срывая горящий рукав. – Но зачем ты сдерживаешься? — Его глаза сверкнули. — Боишься, что твои песни призовут что—то, чего не должен услышать он? Где—то в тени трибун кто—то замер, прислушиваясь. Этот бой был не просто испытанием. Это был ритуал. И Вальмонт это чувствовал. Наруто орал с трибун, размахивая кулаками: — Вальмонт, давай, вмажь ему!!! Но Гаара и Саске молчали. Они понимали — это не просто бой. Кабуто не просто сражался — он охотился. И Вальмонт это знал. На трибуне он был тем самым парнем — с улыбкой, с шутками, с теплотой в глазах. Но здесь, на арене, переключатель щелкнул. Теперь перед Кабуто стоял настоящий шиноби Сирении — холодный, безэмоциональный, готовый убить, если потребуется. Резкий прыжок вверх. Веера раскрылись с металлическим щелчком, и в следующее мгновение Вальмонт взмахнул ими с такой силой, что воздух вокруг завихрился. — Стихия ветра, дзюцу: Ветряная мельница! Его голос прозвучал впервые за весь бой — четко, без эмоций, только печати и команда. Воздушные потоки схватили Кабуто, закрутив его, как лист в шторме. Его тело било о землю, о стены арены, он не мог даже вдохнуть — ветер вырывал воздух из легких. Но в его глазах, даже сейчас, читалось не поражение, а... Восхищение. Вихрь ветра рванул Кабуто в разные стороны, но вдруг из его рукава метнулась змея — не настоящая, а созданная из чакры. Она впилась клыками в невидимые потоки, и техника Вальмонта рассыпалась, как разорванный паутинный шелк. Медик приземлился на колено, дыхание сбито, но улыбка осталась. Вальмонт завис в воздухе, ветер еще удерживал его. Одной рукой он развернул свиток, зубы сжали палец — кровь проступила алой каплей. Призыв? Кабуто видел его бои. В первой части экзамена тот управлял силами через песни — мелодичные, гипнотические. Но сейчас... Тишина. Ни нот, ни слов. Только холодная ярость, закованная в технику. Переменчивый, как ветер. С такими не работали методы шпионажа. Нельзя предугадать, что взорвется в следующее мгновение — ураган или цунами. — Техника призыва: Водяной дракон! Ветер стих. Воздух наполнился влажным грохотом — из ниоткуда хлынула волна, и среди брызг вынырнуло гибкое тело. Не огромный монстр, а ловкий, стремительный дракончик с переливающейся чешуей — один из тех, что обитали в бухтах Сирении. Он пронесся к Кабуто, обвиваясь вокруг ног, пытаясь свалить с ног. На трибунах Гаара вскинул руку. Голубые узоры на его запястье вспыхнули в унисон с отметинами Вальмонта. Песок вскипел, поднявшись вокруг, как разъяренный рой. Он чувствовал. Чувствовал гнев, который Вальмонт не выпускал наружу. И песок отвечал на него. Кожа Кабуто лопнула, как перезревший плод. Из трещин выползли извивающиеся щупальцеобразные отростки, покрытые слизью и чешуйками. Его левый глаз вытек, словно расплавленный воск, а на его месте зияла черная пустота, из которой сочился дым. Трибуны ахнули. Даже экзаменаторы замерли в ужасе. Но Вальмонт не дрогнул. "Орочимару успел его изменить..." Его руки сложились в молниеносные печати: — Стихия ветра дзюцу: Ветряные клинки! Воздух завыл, превращаясь в сотни невидимых лезвий. Ветер пахнул морем — соленым, резким, таким родным для Сирении. Волны чакры бились о стены арены, оставляя на камне влажные следы. Кабуто, вернее, то, во что он превратился, зашипело, но не от боли — от восторга. — Ты... прекрасен... — его голос скрипел, как несмазанные шестерни. Водяной дракончик не исчез. Он впился клыками в деформированное тело, и там, где проникала голубая чакра, плоть Кабуто вскипала, словно кислота. Он взревел, но не отступил. — А—а—аргх! — Наруто согнулся пополам, вцепившись в живот. Его глаза закатились, изо рта брызнула пена. — Что... что со мной?! Кьюби внутри него проснулся. Вальмонт заметил суматоху на трибунах. Наруто корчился от боли, а вокруг него уже суетились Какаши и Гай. "Хвостатые реагируют... даже когда я молчу?" Он сжал веера, принимая решение. Нужно заканчивать. Ветер стих. Волны схлынули, оставив после себя лишь солёный запах моря. Дракончик растворился в воздухе. Вальмонт медленно опустился на землю, убирая веера в держатели. Глаза закрыты. Дыхание ровное. Идеальная мишень. Медик рванул вперёд, сбивая Вальмонта с ног. Тела смешались в борьбе. Кабуто вдохнул его запах — море, сталь, что—то неуловимо вальмонтовское. — Ты прекрасен, — прошептал он, сжимая плечи противника. Губы приблизились. Саске сжал зубы так, что челюсть затрещала. "Я убью его." Гаара стоял неподвижно, но песок вокруг него вскипел. Глаза Вальмонта открылись. Довольная улыбка. — Попался. — Его ногти превратились в чёрные изогнутые когти. Они впились в грудь Кабуто, разрывая одежду, кожу, мышцы — добираясь до сути. — Покажи, во что ты превратился! Кровь брызнула. Из ран полезли змеи. Из разорванной груди Кабуто выползло нечто отвратительное — черный, блестящий змей, больше похожий на оторванную часть самого Орочимару. Его пустые глаза мертво сверкнули, прежде чем существо рассыпалось в прах. Вальмонт резко вырвался из—под медика и отпрыгнул в сторону, сбрасывая с рук клочья одежды и... куски плоти. "И ЭТО я чуть не впустил в свою семью?" — мысль прозвучала с отвращением. — "До чего же он себя изуродовал..." Кабуто, истекая кровью, все же поднял голову. Его голос скрипел, но в нем все еще звучала какая—то извращенная нежность: — Как я тебе? Вальмонт не ответил. Его руки сложились в молниеносные печати. — Стихия Воздуха: Воздушная тюрьма! Потоки воздуха сжались вокруг Кабуто, подхватывая его тело и закручивая в невидимый шар. Внутри вихря давление росло, высасывая кислород. — Ты не сможешь двинуться. Не сможешь дышать. — Голос Вальмонта звучал ледяно. — Сдавайся, пока не погиб. Краем глаза Вальмонт заметил, что на трибунах творится хаос. Наруто уже почти полностью покрылся алым пламенем чакры Кюби, а рядом с ним Гаара стоял, сжимая голову, будто боролся с чем—то внутри. "Черт. Двух разъяренных хвостатых нам сейчас точно не нужно." Но больше всего его беспокоило другое: "На что они реагируют, если я не пою?" Пока вихрь сжимал Кабуто в своем неумолимом захвате, Вальмонт перевел взгляд на трибуны. Наруто, окутанный алым пламенем чакры, Гаара, чей песок начал сливаться с этой бурной энергией... Молчание явно не помогало. "Ладно. Вспомню детство." Он сделал глубокий вдох — и запел. Звуки полились мягко, без слов, но смысл был ясен любому живому существу. Колыбельная. Та, что пели детям Сирении, обещая защиту и покой. Голос Вальмонта окутал арену, смешиваясь с шумом ветра: "Спи, не бойся, я рядом, Буря пройдет, останемся мы... Ветер унесет все тревоги, Песок укроет от любой тьмы..." Но внутри воздушной тюрьмы Кабуто не сдавался. Его тело ломало себя — кости трещали, суставы выворачивались под неестественными углами, лишь бы протиснуться сквозь невидимые стены. —Стихия Воздуха: Сжатие! — Вальмонт резко свел руки — и шар начал уменьшаться. Теперь это была не просто ловушка, а смертельный пресс. Кости Кабуто затрещали, кожа начала лопаться под давлением... —Сдавайся, — повторил Вальмонт, не прерывая пения. — Или исчезнешь. Где—то на трибунах рыжая буря вокруг Наруто начала утихать. Гаара опустился на колени, песок медленно оседая. Но из тени, за всем этим, наблюдали два желтых глаза... Внезапно тело Кабуто взорвалось кровавым туманом — но это не было поражением. Десятки маленьких змеек разлетелись в разные стороны, стремительно исчезая в щелях пола и трещинах стен. Они не пытались воссоединиться — лишь уползали, оставляя поле боя за Вальмонтом. "Побег..." Вальмонт сложил новые печати, его голос прозвучал четко: — Стихия Воды: Летний дождь! Над ареной сгустились тучи, и в следующее мгновение теплые капли хлынули вниз, смывая кровь с камней, с трибун, с его собственной кожи. Он стоял, запрокинув лицо к небу, позволяя воде очистить следы этой схватки. "Надеюсь, я его не убил..." Но в глубине души знал — Кабуто уже давно не совсем человек. — Б—бой окончен! — голос экзаменатора дрогнул. — Победитель... Вальмонт Валерон! Мужчина смотрел на арену с откровенным ужасом — не от атак Вальмонта, а от того, во что превратился его противник. — Что это за парень?! — прошептал он, обращаясь больше к самому себе. Наруто, уже пришедший в себя, вытирал мокрое лицо: — Э—это было... жестко... Саске молча наблюдал, его взгляд скользил по теням — искал того, кто мог наблюдать. Гаара поднялся, песок вокруг него снова обрел привычный цвет, но голубые узоры на руке все еще слабо светились. Дождь стих так же внезапно, как и начался. Тучи развеялись, оставив после себя лишь блестящие лужицы, быстро исчезающие под лучами искусственного света. Вальмонт не хотел оставлять арену в кровавом хаосе для следующих бойцов. И себя в крови Кабуто — тем более. Он медленно развернулся и направился к лестнице, ведущей на балкон. Шаги были тяжелыми, но не от усталости — от после боевого оцепенения. — Ты знал, на что он способен? Голос сенсея прозвучал тихо, но чётко. Вальмонт остановился, не сразу поворачиваясь. — Нет. — Он покачал головой, пальцы слегка дрожали. — Даже подумать не мог, сенсей. На шее пульсировала жилка — нервный откат. Сейчас, когда адреналин спал, тело наконец осмелилось прочувствовать всё, что он сдерживал во время боя: Страх. Отвращение. Ярость. — Да уж, он пугает! — Гай внезапно появился рядом, сверкая зубами. — А ты неплох, парень! Две стихии и тайдзюцу — пышешь энергией юности! Его бодрость казалась почти неуместной, но Вальмонт всё же усмехнулся: — Спасибо, сенсей. Поднявшись на балкон, он встретился взглядом с Саске и Гаарой. Один смотрел с приглушённой яростью (всё ещё думая о том, как Кабуто осмелился прикоснуться). Другой — с тихим пониманием. Вальмонт вздохнул. "Хорошо, что это закончилось." Он медленно подошел к своему месту и опустился на стул. Всё вокруг казалось нереальным — звуки трибун, голоса друзей, даже собственное тело. Как будто это происходит не с ним. Потом оцепенение начало отпускать, и первое, что он осознал — жажду. Рука автоматически потянулась к рюкзаку, но пальцы дрожали слишком сильно, чтобы расстегнуть застёжку. — Ты в порядке? - Голос Учихи прозвучал резко, почти грубо. Он схватил Вальмонта за запястье, и тот почувствовал, как холодные пальцы впиваются в его кожу. Вместо ответа Вальмонт лишь кивнул на рюкзак: — Можешь подать воды? Песчаник молча протянул ему платок. На тёмной ткани был вышит маленький синий дракончик — точь—в—точь как водяной, что Вальмонт призвал во время боя. Он взял его, пальцы машинально сжали ткань. "Переключаюсь... возвращаюсь..." Нет, это не реакция на бой. Тот был интересным, насыщенным, и он сам почти не пострадал. Но... Эмоции. То, что он видел вблизи. Глаза Кабуто — дикие, немигающие. Его тело, ломающее само себя. "Он был словно зверь в клетке... но клетка — это он сам." Вальмонт передёрнулся, невольно обхватив себя руками. — Страшно... — вырвалось шёпотом. Саске наконец понял. Вальмонт даже не осознал тех намёков, что бросал Кабуто во время боя — все его внимание было приковано к чудовищу, в которое превратился противник. К той звериной ярости, к неестественным изгибам тела, к глазам, в которых не осталось ничего человеческого. Даже опытные джоунины замерли в ужасе — что уж говорить о самом Вальмонте, который стоял в шаге от этого кошмара? Сейчас, когда адреналин ушёл, он казался таким хрупким — сжавшийся на стуле, пальцы дрожащие, взгляд отсутствующий. И Саске стало стыдно. Стыдно за свою ревность, за злость, за то, что думал только о себе. "Кабуто заплатит за это." Он резко шагнул вперёд и обнял Вальмонта, прижимая к себе так крепко, будто боялся, что тот рассыплется. — Идиот... — голос Саске звучал хрипло. — Не заставляй меня волноваться. Вальмонт выдохнул, расслабившись в этих объятиях. Глаза закрылись, пальцы автоматически откручивали крышку фляги, которую Саске сунул ему в руки. Гаара молча положил руку ему на плечо. Песок, тёплый и мягкий, обвил их обоих, как живое одеяло — защита без слов. Вальмонт почувствовал, как напряжение уходит, замещаясь чем—то другим. Безопасностью. Принятием. "Я не один." Они замерли втроём — связанные невидимыми нитями, словно единое целое. Вокруг царил шум, но для них будто наступила пауза. Экзаменаторы не спешили объявлять следующий бой. Сбившись в кучу, они обсуждали произошедшее. Среди них был и Какаши — теперь понятно, зачем он спрашивал, знал ли Вальмонт о «превращениях» Кабуто. Да откуда? Губы Учихи почти коснулись его уха: — Больше не скрывай от меня, что тебе страшно... Вальмонт сделал последний глоток воды и выдохнул, наконец расслабив плечи: — Наруто как? Я видел пробуждение... — Твоя колыбельная их успокоила, — ответил Саске, чуть сжимая его руку. Песчаник поймал его взгляд. В его зелёных глазах читался немой вопрос: "Ты хочешь уйти отсюда?" Вальмонт покачал головой: — Нет. Пока уходить нельзя. Ты же ещё не дрался. Да, он хочет уйти. Но шиноби не вправе сбегать до конца испытания. Не сейчас. Вальмонт сидел, прижавшись к Саске, уткнувшись носом в его синюю футболку. Через тонкую ткань он чувствовал ровное биение сердца парня — сильное, спокойное, живое. "Люблю его. Мой..." Губы сами растянулись в мечтательной улыбке. Песок Гаары мягко обвивал его лодыжку, а сам Песчаник сидел рядом — близко, но не нарушая их пространства. Он тоже стал своим... просто их отношения только начались. — Так, мы проверили периметр, можно продолжать. Голос сенсея заставил их вздрогнуть. Какаши стоял перед ними, один глаз прищурен в привычной усмешке. — Однако... — он перевёл взгляд на Наруто и Гаару, — вы в порядке? Не будет прорыва ваших демонов в бою? Затем посмотрел на Вальмонта: — Меня попросили особенно внимательно следить за тобой. Ваши звери на тебя реагируют почему—то очень активно. Вальмонт приподнял бровь: — Я буду молчать и тихо посижу или... — Думаю, тебе с Саске лучше выйти на время поединков, — перебил Какаши. — Вы уже дрались, заодно у экзаменаторов не будет претензий. Саске тут же встал, потянув Вальмонта за собой. — Идём. Гаара слегка нахмурился, но кивнул: — Я скоро закончу. "Он уверен в своей победе..." Вальмонт позволил Саске вывести себя из зала, но на пороге оглянулся. "Что—то ещё случится. И это что—то связано со мной..." Вальмонт мягко погладил руку Гаары на прощание. Наруто, уже пришедший в себя, получил ободряющий кивок. — Не вздумай проиграть, — бросил он через плечо, поднимая рюкзак. Когда они с Саске направились к выходу, из рюкзака выскользнул небольшой свёрток. Развернувшись при падении, он обнажил бинди — ту самую нить, которую Вальмонт когда—то сам вручил Кабуто, а потом потребовал вернуть, когда их родственная связь оборвалась. Теперь она светилась. Саске резко остановился: — Это... Вальмонт поднял нить. Она была тёплой, пульсирующей. — Я отдал её ему чистую... А он вернул изменённой, — прошептал он, сжимая бинди в кулаке. — Что ты с ней сделал, Кабуто? Из глубины башни донёсся приглушённый смех — то ли эхо, то ли насмешка того, кто наблюдал за ними. Шаги за спиной заставили их обернуться. Баки и один из экзаменаторов вышли следом – их лица выражали смесь подозрения и недоумения. — Эй вы, молодые люди! – голос экзаменатора прозвучал резко. Вальмонт и Саске остановились. — Что это было с джинчуурики? – мужчина скрестил руки. – В твоем личном деле упоминается владение голосом и исполнение песен, что мы видели на первом этапе. Но... как это связано с хвостатыми? Ты ими управляешь, что ли? Тяжелый, пристальный взгляд давил. Рядом стоял Баки, его лицо было хмурым. "Это не просто юношеское увлечение Гаары... Реагирует и Шукаку. Что будет дальше? Коноха получила преимущество? Человека, способного влиять на демонов?" — Вы сами видели, что в бои вмешивались извне, – Вальмонт говорил спокойно, но в голосе чувствовалось напряжение. – Орочимару, потом... Кабуто превратился в нечто нечеловеческое. Я лишь успокоил демонов колыбельной – надеюсь, они больше не будут нервничать. Он сделал паузу, глядя прямо на экзаменатора. — Кто—то управлял силами шиноби. Куклы Канкуро замирали, жуки Шино падали без причины. Думаете, это всё я? Его взгляд перешел на Баки. — Какаши—сенсей наблюдал за нами. Он подтвердит – до своего боя я не вмешивался. Только создал щит, когда атаковали нас. Экзаменатор и Баки переглянулись. Объяснение было логичным, но... недостаточным. — Ладно, – пробурчал экзаменатор. – Но если что—то подобное повторится – разбираться будем серьезно. Они ушли, оставив парней в коридоре.