Переливы цветов

Возвращаясь с кладбища, Итачи неожиданно остановился и сказал: — Давайте поедим где-нибудь. Его голос звучал спокойно, но Вальмонт уловил в нём усталость. Готовить сегодня точно никто не хотел. — Есть одно место, — предложил парень, вспомнив уютное барбекю-кафе, куда часто заходила команда Асумы. — Там можно и суп съесть, и мясо пожарить. Саске молча кивнул. Кафе оказалось полупустым — не час пик. Официантка, узнав Учих, сразу провела их в отдельный закуток с низким столиком и жаровней посередине. Но тут возникла заминка. — Как сядем? — спросил Вальмонт, оглядывая скамьи. Саске привычно двинулся к одной стороне, но Итачи замер, словно раздумывая. — Садись рядом с братом, — наконец сказал Вальмонт, указывая на противоположную скамью. — А я напротив. Братья переглянулись, но послушались. Когда заказанное мясо зашипело на раскалённом противне, а миски с супом были расставлены, Итачи неожиданно произнёс: — Орочимару попытался украсть глаз. Саске резко поднял голову. — Что? — Я знал, что он попробует, — продолжил Итачи, аккуратно переворачивая кусок говядины щипцами. — Поэтому заранее нанёс печать на каждый. Вальмонт замер. — Ты… что, предвидел это? — Не совсем. — Итачи слегка наклонил голову. — Но он слишком долго смотрел на шкатулку. И пальцы его дрожали. Саске хмыкнул. — Значит, он ничего не получил? — Ничего. — В уголке рта Итачи дрогнула тень улыбки. — Как только он попытался активировать глаз — печать сожгла его. Вальмонт рассмеялся. — Значит, прямо сейчас он где-нибудь в ярости крушит свою лабораторию? — Скорее всего. Саске налил себе чаю, лицо его оставалось серьёзным, но в глазах мелькнуло удовлетворение. — Хорошо. Итачи поднял свою чашку. — За упокой украденных глаз. Они молча чокнулись. Когда обед подошёл к концу, Вальмонт вдруг спросил: — А если бы он не украл? Печать всё равно сработала бы? Итачи отпил последний глоток чая. — Нет. Она активируется только при попытке использовать глаз. — Значит, если бы он просто хранил его… — Он бы жил с иллюзией, что победил. — Итачи поставил чашку на стол. — Но Орочимару не умеет просто хранить. Когда уже шли назад, домой, Саске вдруг поднял неожиданную тему. — Что с той историей? Насчёт родства Кабуто? Вальмонт не сразу понял, о чём речь, лишь спустя несколько минут, ведь они как раз подошли к его комнате - парень решил забрать свои вещи, всё равно живёт у Саске. Вопрос заставил задуматься. — Не знаю. Как-то раз мы ночью встретились с ним и моё кольцо, которое сейчас носит на шее Саске, среагировало на его присутствие. Это случилось в одну из ночей полнолуния. При свете Луны и вблизи от кольца видимо моя фамильная татуировка на теле становится видимой. Обычно нет. Тогда... мы решили, что это знак и Кабуто - мой родственник. Вдобавок, Саске увидел воспоминание с участием моего дела - императора Лиана, он рано погиб и Орочимару был с ним знаком лично. У Кабуто похожего оттенка серебристые волосы и родинка подмышкой в виде звёздочки, как моя, - открыв дверь, Вальмонт пропустил в комнату Учих. - Я давал ему ключ остановиться здесь, пока мы всё не решим. Написал дяде Лайсергу, он бы провёл тест ДНК и выяснил степень родства. Но потом... потом Кабуто стал вести себя странно. Саске фыркнул: — Странно? Как озабоченный извращенец! - глянул на Итачи - Представь, он стащил отсюда майку Вальмонта, из нашего дома - его плавки. И творил всякое с этим! Ага, родственник. Вальмонт вытащил из шкафа спортивную сумку и начал складывать вещи, Итачи помогал, укладывая уже сложенное и слушал. — Я принял его как родственника. Мы завтракали вместе, строили планы на будущее. Как он будет представлен, как внесёно его имя в семейное древо, а потом... всплыла эта история с плавками, - ему не хотелось вспоминать - И в день боёв 2 этапа Кабуто показал, как изменилось его тело. Он сражался со мной и вёл себя, как монстр, чёрный и страшный, - поёжился, пока руки машинально вытаскивали кофты и футболки. Саске кидал книги и другую мелочёвку в пакет, особо не парясь, пока брат не шикнул на него быть аккуратней. - Он... посмеялся надо мной, измазал бинди - священную нить, которую я дал ему как талисман со своей руки и в общем, предал. Вот почему я потом назвал его трусом. Кабуто словно бежал от себя, от возможных новых связей, бежал от того, к чему может привязаться. Ещё и наблюдал за моей реакцией, думал наверное, что рыдать стану. Ну да, было обидно, но в бою этого не показывал. Может, зря Гаара поверил ему? Саске: — Кто его знает? Твой Песчаник тоже бросил нас, - пожал плечами. Вальмонт ответил грустным вздохом: — Да, люди бросают меня, пора уже... привыкнуть к этому. Комната Вальмонта была уютной, но слегка запустелой — он уже давно жил у Саске, и лишь немногие вещи оставались здесь. Итачи молча помогал складывать одежду в сумку, его движения были точными и аккуратными, в отличие от Саске, который швырял книги в пакет с таким видом, будто это тренировочные сюрикены. — Он стащил твои вещи? — наконец спросил Итачи, поднимая бровь. — И не только, — буркнул Саске, сжимая в руке очередную футболку. - Потом Орочимару намекал, что Кабуто 'изучал' их. Как будто это что-то оправдывает. Вальмонт потёр виски, стараясь не вспоминать подробности. — Я думал… он и правда мой родственник. Но он сам разрушил это. Итачи положил сложенный свитер в сумку и выпрямился. — Люди боятся привязанностей, — сказал он тихо. - Особенно те, кто привык выживать в одиночку. Саске фыркнул: — Это не повод вести себя как маньяк. — Нет, — согласился Итачи. - Но это объясняет. - Его тёмные глаза остановились на Вальмонте. — Ты не обязан привыкать к тому, что тебя бросают. Он замер. — Но это же правда. Гаара, Кабуто… — А мы? — Итачи слегка наклонил голову. - Разве мы ушли? Саске резко отвлёкся от пакета и посмотрел на брата, потом на Вальмонта. — Мы не Гаара и не этот идиот Кабуто. Вальмонт вдруг рассмеялся — нервно, но искренне: — Значит, вы застряли со мной навсегда? Итачи почти улыбнулся: — Если ты не против. Саске швырнул в него свернутой парой носков: — Ты вообще слышал, что я сказал? Но в его голосе не было злости. После переезда вещей у них оставалось еще несколько часов до ночи. Саске, нетерпеливый и энергичный, резко поднялся с пола, где только что хаотично запихивал в пакет последние книги Вальмонта. — Я пойду тренироваться. Хочу показать сенсею свой «Райкири». Он бросил взгляд на Итачи, затем на Вальмонта, будто хотел добавить что-то вроде: «И не вздумайте без меня ничего странного делать», но сдержался. Вместо этого лишь слегка щурился, словно предупреждая, а потом эффектно развернулся и вышел, оставив дверь приоткрытой. Тишина. В комнате остались только Вальмонт и Итачи. Парень нервно провел рукой по волосам, избегая прямого взгляда. — Пойду… ванную проверю. Кажется, там шампунь остался. Его голос звучал чуть слышно, а шаги были слишком быстрыми для такого простого дела. Итачи, сидя на полу, лишь слегка приподнял бровь, но ничего не сказал. Его пальцы аккуратно перекладывали книги, которые Саске запихнул в пакет как попало. Вальмонт замер в дверном проеме, не решаясь уйти. — …Ты не против, если я возьму этот шампунь? Итачи поднял глаза. — Это же твои вещи. — Да, но… Он замолчал. — Но? — Но теперь они и твои тоже. Тишина снова повисла между ними, но на этот раз — теплая. Итачи медленно встал, подошел к Вальмонту и слегка коснулся его подбородка, заставив поднять взгляд. — Ты все еще смущаешься. — Ну… да. — Почему? — Потому что ты — Итачи. Уголок губ старшего Учиха дрогнул. — А ты — Вальмонт. И этого было достаточно. "Наверное, мне не стоит добавлять, насколько он красивый…" Мысль промелькнула в голове Вальмонта, когда он стоял, опираясь о дверной косяк, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди. "…И когда так внимательно смотрит — это жутко смущает." Итачи сделал шаг вперёд — и расстояние между ними исчезло. Губы встретились. Ещё минуту назад старший Учиха собирался предложить побыстрее закончить с вещами и отправиться на тренировку. Но теперь все планы испарились, оставив только тепло прикосновений, вкус его губ и желание продолжить то, что началось утром. Автоматический замок на входной двери щёлкнул, гарантируя, что их никто не потревожит. Итачи обхватил Вальмонта за талию, мягко прижал к стене, углубив поцелуй. Кончики пальцев скользнули под футболку, касаясь тёплой кожи. В ответ раздалось тихое мурчание — слабая вибрация, исходящая из самого горла парня на выдохе. Звук был странным, завораживающим… и невыносимо соблазнительным. "Нет, никаких приключений в ванной", — пронеслось в сознании Итачи. Он легко подхватил Вальмонта на руки, не прерывая поцелуя, и за несколько шагов перенёс его в комнату. Диван принял их вес с мягким шорохом. Итачи склонился сверху, один локоть опираясь о спинку, а другая рука уже снимала с Вальмонта то самое, мешающее и излишне скромное - футболку… — …Я забыл кунаи. Голос Саске раздался ровно в тот момент, когда дверь распахнулась. Три пары глаз встретились. Молчание. Саске застыл на пороге, медленно переведя взгляд с растрёпанного Вальмонта на своего брата, чьё лицо сохраняло беспристрастное спокойствие, если не считать опасного блеска в глазах. — …Я вернусь через час. Дверь захлопнулась. Громче, чем нужно. Вальмонт прикрыл лицо руками. — Он нас ненавидит. Итачи лёгким движением вернул его ладони на место — к своей шее. — Нет. Он просто понял, что с "Райкири" придётся подождать. И поцелуй продолжился. Казалось, Итачи и не думал останавливаться. "Кунаев Саске не забывал", — промелькнуло в голове Вальмонта, пока старший Учиха одним плавным движением снимал с него футболку. "Это была проверка. И он точно знал, что делает." Но размышления тут же растворились, когда губы Итачи снова прижались к его, уже без тени смущения — уверенно, властно. Цепочка поцелуев спускалась ниже: подбородок (Лёгкий укус.), шея (Горячее дыхание, зубы, впивающиеся в кожу.) ключица (Язык, скользящий по чувствительной линии.). — Ой! Вальмонт дёрнулся, но Итачи лишь усмехнулся в ответ и продолжил, уже целенаправленно исследуя каждый сантиметр. Его пальцы скользили по бокам парня, чувствуя, как тот непроизвольно прижимается ближе, тихо мурлыча от прикосновений. — Итачи… Имя сорвалось с губ Вальмонта прерывисто, когда горячий язык обвил один из розовых сосков. Пальцы впились в тёмные волосы Учихи, не в силах решить — то ли притянуть его ближе, то ли отстраниться, чтобы перевести дух. Но Итачи не давал выбора. Один его палец уже скользнул под резинку спортивных штанов, оценивающе задержавшись на тепле кожи ниже живота… Время перестало существовать. Осталось только дыхание, прикосновения, тихие стоны и нарастающее желание. Итачи приподнялся, чтобы снять с Вальмонта последнюю преграду, когда… — Эй, любовники! — голос Джирайи раздался снаружи. — Третий хочет видеть вас через десять минут. А то и раньше, если я ему расскажу, чем вы тут занимаетесь! - Пауза. — …Хотя, пожалуй, расскажу в любом случае. Для истории. Итачи медленно закрыл глаза, собрав волю в кулак, чтобы не запустить в легендарного саннина катаной через стекло. Вальмонт покраснел до кончиков ушей и натянул на себя подушку. — Мы… — голос Вальмонта дрогнул. — Да. — Итачи встал, поправляя одежду. — Но это не отменяет продолжения. Его взгляд пообещал, что в следующий раз Джирайя не успеет даже постучать. Вальмонт исчез в ванной, торопливо захлопнув за собой дверь. Итачи остался один среди полуупакованных вещей, сжав кулаки. "Почему Саске никто не мешал?" Мысль пронеслась с едва сдерживаемым раздражением. Он только начал распробовать партнёра, которого не планировал искать. После всего — после крови, предательства, одиночества — он уже смирился, что личных отношений в его жизни не будет. Но судьба подбросила ему синеволосого принца. С его изящными пальцами, вкусом губ, ароматом кожи… Итачи закусил собственную губу, подавляя нахлынувшее желание. Пальцы машинально складывали оставшиеся вещи, но мысли были далеко. — Как он дрожал… — прошептал Итачи себе под нос, вспоминая, как Вальмонт вцеплялся в его волосы, когда язык скользнул по чувствительной коже. — Как тихо стонал… Он резко захлопнул сумку. Если бы не этот вездесущий похабник Джирайя… Дверь ванной приоткрылась, и оттуда осторожно выглянул Вальмонт — ещё розовый, с мокрыми от умывания прядями волос. — Мы… правда должны идти к Третьему? Итачи медленно повернулся к нему, глаза горящие. — Нет. — Но Джирайя сказал… — Джирайя — переживёт, если мы задержимся. Он шагнул вперёд, отрезая Вальмонту путь к отступлению. — Ты ведь не против? Ответом стало молчаливое притягивание Итачи за воротник. И на этот раз никто не помешает. Снятая футболка Вальмонта безмятежно улетела на пол. Следом — чёрная майка Итачи, отброшенная одним резким движением. Сильные руки подхватили парня и бережно уложили на диван — на этот раз медлить не было ни желания, ни причин. Губы Итачи прижались к его с новой жаждой, горячие, требовательные, не оставляя ни секунды на передышку. Ладони скользили по спине, по бокам, вниз, цепко удерживая Вальмонта на месте, пока пальцы исследовали каждый изгиб. — Ты… — попытался сказать Вальмонт, но слова растворились в поцелуе. Итачи не торопился. Его губы спустились ниже — к соскам, к животу, к тому месту, где резинка шорт уже давно стала ненужным препятствием. Тёмно-синие шорты легко соскользнули, следом — плавки, оставив Вальмонта полностью обнажённым под пристальным взглядом пылающего шерингана. — Итачи… — голос дрогнул, но протеста не последовало. Только тихий стон, когда пальцы старшего Учихи скользнули вдоль внутренней поверхности бедра, готовя путь. Они дошли до конца — немного торопливо, немного неидеально, но так страстно, что Вальмонт впился пальцами в спину Итачи, оставляя красные полосы. Дыхание сплелось, тела двигались в унисон, ритм нарастал — и вот уже ничто не имело значения, кроме этого момента, этого человека, этого ощущения. — …Я думал, ты будешь… осторожнее, — прошептал Вальмонт, когда пульс немного успокоился. Итачи усмехнулся, проводя пальцами по его шее. — Ты хотел, чтобы я был осторожен? — Нет. — То-то же. И поцелуй повторился, уже медленнее, слаще, с обещанием продолжения. "Я мог прожить остаток жизни без этого", — хмыкнул про себя Итачи, прижимая к груди горячее тело Вальмонта. После стоило бы понежиться — лежать, слушать его дыхание, целовать, согревать, дарить нежность. Но когда парень, вспомнив о времени, ловко выскользнул в ванную, Итачи не раздумывая последовал за ним. — Решил, что вместе быстрее? — Вальмонт слегка покраснел, чувствуя на себе тяжёлый взгляд. Его всё ещё смущала собственная нагота перед Итачи — и особенно то, что за внешней собранностью старшего Учихи скрывался… ненасытный шкодник. Тот, кто, познав удовольствие единения, жаждал его снова. Итачи скользнул под душ следом, прижав Вальмонта к прохладной кафельной стене. — Подожди, мы же… Возражения растворились в поцелуе — нежном, но непререкаемом. Ладони скользили по мокрой коже, цепко удерживая, а губы вытягивали из него тихие стоны, смешивающиеся с шумом воды. Сильные руки легко приподняли Вальмонта, обхватив за бёдра. — Держись. Пальцы впились в плечи Итачи, когда они снова слились воедино — медленно, наслаждаясь каждым движением. Вода стекала по их телам, смывая следы страсти, но не само желание. — Ты… не устал? — прошептал Вальмонт, задыхаясь. В ответ Итачи глубоко вошёл в него, заставив вскрикнуть. — Нет. Темп ускорился, вода хлестала по спине, пальцы оставляли следы на бёдрах. Вальмонт запрокинул голову, обжигаясь от собственного нарастающего удовольствия. Итачи прикусил его шею, удерживая на грани, пока волны наслаждения не накрыли обоих. — Теперь точно опоздаем… — пробормотал Вальмонт, обмякнув в его объятиях. Итачи усмехнулся, проводя рукой по его мокрым волосам. — Оно того стоило. После третьего раза в душе сил идти куда-либо уже не было. Но Хокаге ждал, и Вальмонт понимал — если он не возьмёт ситуацию в свои руки сейчас, то из этой квартиры они не выйдут до завтра. Казалось, в Итачи скрыт неиссякаемый запас выдержки, который он использовал отнюдь не только для миссий. — Нам… правда пора, — слабо протестовал Вальмонт, когда губы Итачи снова нашли его шею. В ответ — только низкий смешок и ещё один поцелуй, уговаривающий остаться. Но даже в этом безумном водовороте Вальмонт успел рассмотреть его — сильное тело, горящие шеринганом глаза (когда он их активировал?), чуткие пальцы, исследовавшие каждый сантиметр его кожи. Сначала Итачи держал его на весу, медленно входя, заставляя чувствовать каждый момент. Потом — когда Вальмонт отвернулся, чтобы отрегулировать воду, — вошёл сзади, крепко придерживая за бёдра, не давая опоры. А в конце — снова прижал к стене, жадно целуя, пока мир не расплылся в белом тумане. — Люблю тебя… - Шёпот сорвался с губ сам собой, слишком искренний, чтобы его сдержать. Итачи не ответил словами — но последний, глубокий толчок стал ответом. Из ванной они вышли только через час. Вальмонт еле стоял на ногах, а Итачи… Итачи выглядел так, будто только что проснулся после долгого сна — бодрый, удовлетворённый, с лёгкой усмешкой на губах. — Теперь можно и к Хокаге, — произнёс он, поправляя повязку на лбу. Вальмонт только вздохнул. Вместо привычной футболки ему пришлось натянуть водолазку с высоким воротом — хоть что-то, чтобы скрыть свежие следы зубов на шее. За дверью их уже ждал Саске. Не мрачный, не раздражённый — скорее, с выражением человека, который всё прекрасно понял без слов. "Видимо, не зря их клановый символ — веер для розжига. Внешне спокойные, но наедине лучше не оставаться…" На ватных ногах Вальмонт молча сунул ему в руки объёмный рюкзак, избегая взгляда. Итачи же с невозмутимым видом нёс спортивную сумку и пакет, будто ничего особенного не произошло. Шорты Вальмонта едва прикрывали красные полосы на внутренней стороне бёдер — явно придётся переодеться в бриджи по дороге. — Выглядишь… уставшим, — сухо заметил Саске, бросая взгляд на синеволосого. — А ты — слишком бодрым, — парировал Вальмонт, косо глянув на Итачи. Тот лишь слегка приподнял бровь, но в уголках его губ дрогнула усмешка. "А всё этот шкодник! И кто сказал, что он строгий и суровый нукенин?!" Вальмонту дико хотелось стукнуть Итачи за его довольный вид — но он, конечно, сдержался. Вместо этого только вздохнул и поправил воротник, пряча краску на щеках. Последние приготовления заняли больше времени, чем планировалось. На шее парня теперь красовался аккуратный пластырь, а поверх футболки он натянул свободную рубашку с высоким воротом. Бриджи скрывали остальные следы их страстного уединения. Говорил он мало — голос «сел» после всех стонов и шёпота, но зато успел заварить свой успокаивающий травяной отвар. Когда они вошли в квартиру Саске, чтобы окончательно собраться, Вальмонта неожиданно обняли. Тёплые, крепкие руки Итачи притянули его к себе, словно не в силах отпустить даже на секунду. Казалось, сегодняшняя близость окончательно привязала старшего Учиху к нему — дала понять, что он нашёл того самого, с кем ему хорошо. Нос Итачи уткнулся в синие волосы, дыхание стало ровным, почти умиротворённым. — Жалеешь? — тихо спросил он. Вальмонт вздохнул и улыбнулся: — Нет. Но в следующий раз такое — только перед выходными. — А если нам скажут, что ритуал сегодня? — Тогда я всё равно зароюсь в одеяло и усну… шкодник. Итачи хмыкнул, но не стал спорить. Да, он увлёкся. Но вместе было так хорошо, что хотелось повторять снова и снова — или просто стоять вот так, обнимая это тёплое, хрупкое тело, чувствуя его дыхание. Но не успел он насладиться моментом, как Вальмонта вырвали из его объятий. Саске притянул парня к себе, ревниво осмотрев — и, заметив пластырь на шее, покраснел, явно представляя, что там скрыто. — …Идиот, — пробормотал он, но всё равно коротко чмокнул Вальмонта в губы, словно напоминая: "Я тоже здесь." Термос с травяным отваром стал настоящим спасением. Вальмонт делал короткие глотки, чувствуя, как теплая жидкость постепенно возвращает его сорванному голосу чистоту звучания. Итачи шел рядом, внешне совершенно невозмутимый, если не считать едва уловимого довольного блеска в глазах. У входа в резиденцию их уже ждали Какаши и Джирайя. Вечно ухмыляющийся саннин окинул компанию оценивающим взглядом и не смог удержаться от комментария: —Дорога долгой выдалась? - его губы растянулись в широкой усмешке. Вальмонт лишь вежливо кивнул, стараясь не встречаться глазами с похабником. Итачи и вовсе проигнорировал вопрос, пройдя мимо с видом человека, полностью погруженного в важные размышления. Какаши, напротив, выглядел необычно серьезным. Его единственный глаз внимательно скользнул по Вальмонту, заметно задержавшись на пластыре на шее и слегка дрожащих руках. —Выглядишь... уставшим, - сухо заметил он, когда группа остановилась перед дверями кабинета. —Спасибо за наблюдение, сенсей, - процедил Вальмонт, чувствуя, как жар разливается по щекам. Джирайя фыркнул, но больше ничего не сказал - даже он понимал границы дозволенного перед встречей с Хокаге. Когда двери распахнулись, Третий поднял глаза от бумаг и... замер. Его взгляд скользнул от Вальмонта, еле державшегося на ногах, к невозмутимому Итачи, затем к слегка покрасневшему Саске. —Я... вижу, вы нашли время для... отдыха перед встречей, - медленно произнес Сарутоби, с трудом подбирая слова. Итачи лишь склонил голову: —Простите за задержку, Хокаге-сама. Мы готовы к докладу. Старый Хокаге вздохнул, потирая переносицу. В воздухе повисло неловкое молчание, которое наконец прервал Какаши: —Может, начнем с важного? А личные... достижения обсудим позже? Вальмонт готов был провалиться сквозь землю. Кресло оказалось настоящим спасением — он едва не плюхнулся на сиденье, стараясь не выдать, как ноет поясница. "Надо будет попросить массаж... Хотя нет, лучше не надо", — мелькнула мысль. Новый, неожиданно страстный Итачи мог воспринять это как приглашение к продолжению. Третий Хокаге тем временем изучал Итачи с хитрой усмешкой. В его глазах читалось понимание — старик оказался тем ещё извращенцем, ничуть не лучше Дзирайи. — Расследование дел Данзо продолжается, — начал он, отодвигая в сторону чашку чая. — Нашли его штаб-квартиру. Там идёт обыск. Он протянул Итачи папку с документами. — Данзо годами копался в архивах Учиха, пользуясь твоим отсутствием и своими полномочиями. Видимо, хотел выяснить, как использовать шеринган не-Учиха. Итачи молча пролистал бумаги, но Хокаге не закончил: — Кстати, раз уж ты окончательно вернулся… подашь заявление о восстановлении статуса?- Пауза. — Тем более, причины остаться, думаю, теперь две? — старик многозначительно улыбнулся. Намёк был прозрачен: "Сделал дело — теперь отвечай". Вальмонт покраснел до кончиков ушей и нервно потер мочку, стараясь не встретиться взглядом ни с кем в комнате. Третий Хокаге продолжил, перебирая бумаги на столе: — Впрочем, насчёт тебя уже поступали запросы. Саске прищурился, явно заинтересованный. — Ряд семей заинтересован в наследнике клана Учиха, пусть даже немногочисленного сейчас. — Хокаге положил перед Итачи стопку фотографий. — Они выразили готовность помочь в восстановлении. Даже прислали это. Саске перевернул одну из карточек — на ней была изображена симпатичная девушка лет семнадцати, с тёмными волосами и классическими чертами шиноби. Вторая фотография показала другую кандидатку — стройную, с высокомерным взглядом. — Свататься? — спросил младший Учиха, бросая взгляд на брата. Хокаге кивнул: — Да. Выгодный брак с молодым представителем такого клана — хороший залог для сильных наследников. Эти семьи уверены, что Итачи вернулся и будет готов… среди прочего, восстановить род. Вальмонт сглотнул комок в горле. "Ну да, об этом говорил и Орочимару. Нормальный брак. Девушка. Наследники. А не я — просто 'источник наслаждения' и ничего больше." Это был не вопрос чувств. Чистая политика. Если Итачи останется в Конохе, ему придётся восстанавливать репутацию, а связь с парнем — пусть даже принцем Сирении — в этом не поможет. Его воспримут как чудака, отступившего от традиций. Сердце сжалось, но Вальмонт не подал виду, лишь опустил взгляд. Все в комнате ждали ответа старшего Учихи. Он медленно перебирал фотографии, его лицо оставалось бесстрастным. — Интересные предложения, — наконец произнёс он, откладывая стопку в сторону. — Ты рассматриваешь их? — спросил Хокаге. Итачи поднял глаза — сначала на старика, потом на Вальмонта. — Нет. - Пауза. — Я вернулся в Коноху не для политических браков. Саске фыркнул, но в его взгляде читалось одобрение. Хокаге вздохнул, потирая переносицу: — Итачи, ты понимаешь, что это значит для твоего положения? — Да. — Ответ прозвучал окончательно. — Но если клан Учиха и будет восстановлен, то не через ложь. Его пальцы коснулись тыльной стороны ладони Вальмонта — лёгкое, почти незаметное прикосновение, но достаточное, чтобы тот понял. Исподлобья взглянув на Итачи, крепко сжал его руку в ответ. Третий Хокаге затянулся трубкой, выпуская кольцо дыма: — Вот как? Значит, ты окончательно выбрал этот путь? — В его голосе звучало нечто среднее между уважением и насмешкой. — Конечно, император Сирении будет в восторге. Они там… своеобразный народ. Судя по тону, старик бывал на острове. Какаши, стоявший у окна, лениво поднял бровь: — Значит, "грибная" теория получения наследников вам знакома? Сарутоби хмыкнул, но покраснел так, что его седые брови стали выглядеть еще белее. Он торопливо закашлялся, делая вид, что поперхнулся дымом. — Это… не тема для официальной встречи. Стало ясно — он не просто знал. Он пробовал. И, судя по всему, с дядей Вальмонта у него были… "близкие" переговоры. Саске скрестил руки, переводя взгляд с брата на Вальмонта. — Значит, так. — Его голос звучал сухо, но в уголке рта дрогнула усмешка. — Теперь ты официально привязан к этому синеволосому. Итачи не ответил, но его пальцы еще сильнее сцепились с Вальмонтом. Какаши не унимался: — Кстати, о "привязке". — Он достал из кармана книжку и показал обложку — "Горячие родственные узы: традиции Сирении". Может, почитать на досуге? Вальмонт аж подпрыгнул: — Откуда у тебя это?! — Джирайя подарил. — Какаши беззастенчиво ухмыльнулся. — Говорит, "пусть готовятся". Хокаге постучал трубкой по столу, восстанавливая порядок: — Ладно, хватит. Итачи, твой выбор принят. Остальное… ваше личное дело. Он встал, но перед уходом бросил последний взгляд на Вальмонта: — Кстати… передавай привет дяде. И быстро ретировался, оставив всех в смешанных чувствах — от облегчения до крайнего смущения. Вальмонт закатил глаза, выходя из резиденции Хокаге. — Ох уж эта "грибная теория"! И кто меня за язык тянул? Теперь вся Коноха будет ржать... Саске фыркнул: — Расслабься. После истории с Джирайей и его "Ича Ича" твои грибы никого не удивят. Итачи шёл чуть позади, его лицо оставалось невозмутимым, но в глазах читалось лёгкое раздражение — особенно когда на пути возник Орочимару. Саннин стоял у ворот, его жёлтые глаза сузились при виде Итачи. — Ах, вот и наш новоявленный романтик. — Голос Орочимару звучал язвительно. — Отказался от выгодных невест ради... синеволосого принца. Как трогательно. Итачи не ответил, но его взгляд ясно дал понять, что тема закрыта. Орочимару усмехнулся, поворачиваясь к Вальмонту: — Кстати, о твоём "родственнике"... Кабуто передаёт привет. Вальмонт напрягся, но Саске резко шагнул вперёд: — Хватит игр. Когда ритуал? — Скоро. — Орочимару показал зубы. — Но сначала... вам стоит подготовиться к визиту тех самых семей, чьих дочерей ваш брат так грубо отверг. Итачи наконец заговорил, его голос звучал как лезвие: — Пусть попробуют. Орочимару рассмеялся и растворился в клубах дыма, оставив после себя лишь предчувствие проблем. Расплывчатый ответ Змея о сроках ритуала оставил тяжёлый осадок. Время текло сквозь пальцы, а неопределённость давила сильнее любого противника. Саске, не терпящий бездействия, тут же скрылся на тренировочной площадке — доводить до совершенства свой «Райкири». А Вальмонт мечтал лишь об одном — рухнуть в постель и забыться сном хотя бы на несколько часов. Но судьба приготовила сюрприз. У порога их дома сидела миниатюрная фигурка тануки, слепленная из песка. В её лапках был зажат аккуратный свиток. — Весточка от Гаары? — Вальмонт осторожно поднял послание, ощущая, как песчинки осыпаются с фигурки. Итачи молча наблюдал, вспоминая их последнюю встречу с Кадзекаге — тот холодный рассвет у врат острова, когда Гаара ушёл, даже не попрощавшись. Развернув пергамент, Вальмонт прочёл вслух: «Кабуто исчез. Есть основания полагать, что он направился в Коноху. Прибываю с официальным визитом — нужно обсудить этот вопрос. Встретимся в старом месте. — Г.» — Старое место... Чайный домик у реки? — переспросил Вальмонт. Итачи кивнул, но в его глазах читалась настороженность: — Ты точно хочешь туда идти? Вальмонт сжал свиток в кулаке. В памяти всплыли последние слова Гаары: "Давай попробуем". Тогда это прозвучало почти как обещание для Кабуто. С ним же Песчаник расстался к тому времени, прошептав одно лишь - "Прости", но и этого тогда было достаточно. — Если он лично приехал, значит, ситуация серьёзная. Возможно, хочет помочь найти Кабуто, — пробормотал он. Итачи молча положил руку ему на плечо — без слов давая понять, что поддержит любой его выбор. — С ним наверняка будут Канкуро и Темари, — вздохнул Вальмонт, открывая дверь в квартиру. — Она обязательно устроит сцену: "Гаара страдает, это всё из-за тебя!" Он устало провёл рукой по лицу: — А мне так хочется оставить всё это позади... Понимаешь? Итачи ответил лишь многозначительным взглядом. В его молчании читалось: "Тогда зачем ты идёшь?" Но Вальмонт уже знал ответ — даже брошенные друзья заслуживают шанса на объяснение. Они вошли в квартиру, и Итачи, кажется, не собирался никуда торопиться. Вальмонт сделал пару шагов внутрь, но вдруг остановился, будто что-то вспомнив. — Может, раз у нас есть время, сходим купим тебе одежду для дома? — повернулся он к Итачи. — Вещи Саске, конечно, подошли, но маловаты. Ты явно налегке путешествовал. Итачи изучающе посмотрел на него. В его взгляде читалось что-то ещё — будто он хотел спросить: "А если Гаара решит вернуться? Ты... примешь его?" Но Вальмонт, кажется, и сам понял этот не озвученный вопрос. Он покачал головой, словно отгоняя ненужные мысли. — Нет, — твёрдо сказал он. — К прошлому не возвращаюсь. Я хочу быть с тобой и Саске... если ты, конечно, не против. Он улыбнулся, стараясь звучать легче: — Ну что, идём снабжать тебя вещами? Старший Учиха не ответил сразу. Он медленно подошёл к Вальмонту, приподнял его подбородок пальцами и посмотрел прямо в глаза — так, будто проверял искренность этих слов. — Хорошо, — наконец сказал он, отпуская его. — Но только если купишь себе что-нибудь тоже. В его голосе слышалась лёгкая насмешка, но глаза оставались тёплыми. — Только попробуй затащить меня в магазин с розовыми рубашками, — проворчал Вальмонт, натягивая куртку. Итачи хмыкнул, поправляя повязку: — А что, тебе бы подошло. *** Торговая улица Конохи была полна народу, но Вальмонт и Итачи выделялись даже в этой толпе. Один — с синими волосами и лёгкой улыбкой, другой — в своём привычном мрачноватом величии, но без плаща Акацуки. — Ну что, начнём с основ? — Вальмонт потянул Итачи в магазин повседневной одежды. — Тебе точно пригодится что-то удобное для дома. Продавец, завидев их, тут же оживился: — Добро пожаловать! Может, интересует что-то из новой коллекции? Итачи молча прошёл мимо ярких вещей, остановившись у стойки с дорогими чёрными халатами. Его пальцы потрогали ткань — мягкую, почти бесшумную, идеальную для незаметных движений. — Этот. Продавец замер, увидев ценник: — О-о, отличный выбор! Это... э-э... ручная работа, шёлк и... — Заверните. Вальмонт закатил глаза: — Ну конечно, самое дорогое. Ты хотя бы примеришь? Итачи взглянул на него, и в его глазах мелькнула искорка: — Зачем? Он мне подходит. Тут же дверь магазина распахнулась, и на пороге оказался Саске. — Так вот где вы... — его взгляд скользнул с Вальмонта на брата, затем на халат в руках продавца. — Тренировку бросили ради этого? Вальмонт поспешно схватил пару нарукавников с ближайшей полки: — Мы как раз тебе новые присмотрели! Твои же уже... э-э... износились. Саске прищурился, но взгляд его смягчился, когда он увидел, что Итачи действительно выбирает вещи не только для себя, но и для них. — Ладно. Но если этот халат дороже моего меча — я вас обоих прибью. Итачи едва заметно улыбнулся: — Попробуй. После покупки роскошного халата для Итачи они нашли идеальные вещи и для Саске — черные шорты и такого же цвета футболку, простые, но стильные. Вальмонт с довольным видом протянул их младшему Учихе: — Прекрасно, новый образ для третьего этапа. Демонический носитель шерингана в чёрном. Как тебе? Примеришь или так берём? В его бумажном пакете уже лежали белые майки, удлинённые синие шорты и свободная белая рубашка — он любил сочетать облегающие вещи с просторными, создавая эффектный и удобный образ. Пока Саске разглядывал обновки, Вальмонт достал свиток с песком и протянул ему: — Кстати, Гаара прислал письмо. Саске нахмурился, но взял послание. Его глаза быстро пробежались по строчкам, а затем резко поднялись на Вальмонта: — Он едет сюда? — Да. Хочет обсудить что-то насчёт Кабуто. Саске сжал свиток, его лицо стало непроницаемым: — Надеюсь, он не думает, что ты бросишь всё и побежишь к нему, как только он появится. Вальмонт покачал головой, его голос звучал твёрдо: — Я уже сказал — к прошлому не возвращаюсь. Итачи, стоявший чуть поодаль, молча наблюдал за этой сценой. Его взгляд скользнул с Саске на Вальмонта, и в нём мелькнуло что-то — одобрение? Удовлетворение? — Тогда нам стоит подготовиться, — наконец сказал он. — Если Гаара едет, значит, ситуация серьёзнее, чем мы думали. Они вышли из магазина, нагруженные пакетами, но в хорошем настроении. — Кстати, — вдруг сказал Вальмонт, — я купил тебе ещё одни шорты. Чтоб уж наверняка. Саске фыркнул, но уголок его рта дрогнул: — Только попробуй выбрать что-то розовое в следующий раз. Троица из Песка прибудет только через несколько дней, поэтому спешить было некуда. Вечер выдался тихим, почти уютным — Итачи стоял у плиты, помешивая мисо-суп, Саске примерял новые вещи перед зеркалом, а Вальмонт растянулся на диване с книгой, изредка поглядывая на них. Саске критически оглядывал себя в новом чёрном образе, проверяя посадку шорт, пробуя резкие движения — не стесняет ли ткань в бою. — Красивый, Саске, — лениво улыбнулся Вальмонт, откладывая книгу. — Увеличиваешь число своих поклонников. Тот хмыкнул, делая вид, что ему плевать, но подошёл к дивану, наклонился и коротко поцеловал Вальмонта, словно награждая за комплимент. Итачи разлил суп по мискам, его тёмные глаза скользнули к ним — спокойные, но с лёгкой усмешкой. — Еда готова. Саске оторвался от Вальмонта и сел за стол, стараясь сохранить невозмутимый вид, но край уха у него покраснел. Вальмонт засмеялся про себя, потягиваясь и идя к столу. — Знаешь, Итачи, — начал он, подмигивая, — если бы ты готовил так же хорошо, как сражаешься, мы бы все уже растолстели. Итачи поднял бровь, но в ответ лишь протянул ему миску с чуть большей порцией, чем обычно. После долгого дня они легли спать рано. Квартира, наполненная свежим бельём и чистым воздухом, казалась уютнее обычного. Вальмонт, ставший чуть свободнее после дневной близости с Итачи, всё же краснел под его пристальным взглядом. На этот раз он также устроился посередине, подтянув к себе обоих Учих, а их руки соединил на своём животе. Вскоре его дыхание стало ровным, а тихое посапывание заполнило комнату. *** Орочимару не появился утром, и после завтрака Итачи предложил: — Пойдёмте на тренировочный полигон. Саске и Вальмонт согласились — до третьего этапа экзамена оставалось мало времени. На улице они встретили Наруто, который оживился, услышав о скором визите Гаары: — Ого, Песчаный брат мчится сюда! Видимо, грядёт масштабная битва, да? — Он громко прошептал, но Саске, стоявший рядом, отчётливо расслышал. Вальмонт удивлённо поднял брови: — Ты о чём? Наруто стрельнул глазами в сторону Итачи и хихикнул: — Ну как же, произошла смена караула! Вряд ли Гаара этому обрадуется. "Ну, как бы… прав спрашивать у него и не было." Он уже переосмыслил свои отношения с Гаарой. Песчаник никогда не говорил чётко: "Давай встречаться", не признавался в чувствах. Их роман был кратким, больше похожим на эксперимент. Да, было обидно, но… — Мы пришли тренироваться, — твёрдо сказал Вальмонт, отрезая дальнейшие намёки. — Остальное неважно. До обеда Итачи гонял их по полигону без жалости. Никакой критики — только чёткие указания, если кто-то ошибался. Броски кунаев. Бег с утяжелителями. Прыжки со скакалкой. Контроль чакры. Отжимания до дрожи в руках. Несмотря на ноющую поясницу (спасибо вчерашнему "марафону"), Вальмонт упрямо выполнял всё, понимая — разминка хотя бы немного разгоняла застоявшуюся чакру. Наруто носился рядом, словно вечный двигатель, а когда Итачи объявил спарринг, тут же вызвал Саске. — Ну что, Учиха, покажешь, на что способен? Саске усмехнулся, принимая вызов. Итачи сделал шаг к Вальмонту, и тот автоматино принял боевую стойку, ожидая атаки. Но вместо удара... Сильные руки обхватили его, притягивая к себе. —Итачи?.. Губы старшего Учихи прижались к его, горячие и влажные после тренировки. Поцелуй был нежным, но уверенным — словно метка, оставленная намеренно. Наруто захлопал в ладоши, а Саске закатил глаза: — Вы серьёзно? Прямо сейчас? Итачи не ответил, лишь провёл пальцем по вспотевшей шее Вальмонта. — Ты хорошо сегодня работал. Блондин фыркнул, тыча пальцем в их сторону: — Эй, Саске! Может, и мы так "потренируемся"? Младший Учиха взглянул на него с таким отвращением, что Наруто запищал от смеха. Вальмонт же покраснел до корней волос, но... не стал отстраняться. Итачи не спешил отпускать Вальмонта даже после поцелуя. Ему нравилось чувствовать, как учащённое дыхание парня постепенно выравнивается, как его пальцы слабо упираются в грудь — не отталкивая, а скорее цепляясь, будто боясь потерять опору. Не дав ему опомниться, Итачи наклонился снова, ловя его губы в ещё один поцелуй — уже глубже, увереннее, наслаждаясь тем, как Вальмонт замирает, а затем неохотно отвечает. — Итачи… — голос Вальмонта звучал сдавленно, когда они наконец разъединились. — Не думал, что ты… при всех. И что хотел этим сказать? Итачи приблизился к его уху, едва касаясь губами ушной раковины, чтобы прошептать: — Что ты мой. За этой сценой наблюдали не только Саске с Наруто, из-за деревьев мелькнули силуэты — две девушки, чьи фотографии Хокаге показывал накануне. — Вот оно что… — одна из них сжала кулаки, а другая язвительно улыбнулась: — Значит, Учиха предпочитает… экзотику. — Это ещё не конец. Пока тренировка продолжалась, тень скользнула за Вальмонтом, когда он наклонился за упавшим кунаем. Холодное лезвие прижалось к его горлу. — Принц Сирении, да? — шёпот прозвучал прямо у уха. — Не думай, что он всерьёз. Лезвие исчезло так же быстро, как и появилось, оставив лишь лёгкую царапину и призрачное касание чужой чакры. Вальмонт почувствовал движение воздуха за мгновение до атаки – намеренно позволил незнакомке приблизиться, лишь слегка наклонив голову. Холодное лезвие скользнуло по коже, оставив тонкую царапину. К нему уже мчались Саске и Наруто, заметившие странную тень. —Кто это был?! – резко спросил Саске, отводя руку Вальмонта для осмотра повреждения. —Две девушки, судя по всему... – Вальмонт провел пальцами по шее. – Женский голос, но ощущалось две ауры. Старший Учиха появился рядом мгновенно. Его пальцы бережно коснулись царапины, а глаза вспыхнули алым – активировался шеринган. —Они оставили на лезвии яд, – его голос звучал опасно спокойно. – Не смертельный, но... раздражающий. На следующий день Вальмонт получил анонимную посылку, внутри лежало зеркальце с гравировкой: "Смотри, как твоя красота тускнеет". и флакон с надписью: "Противоядие – если осмелишься". Не дожидаясь анализа, старший Учиха раздавил флакон в руке: —Нас пытаются проверить. – Его взгляд встретился с Вальмонтом. – Ты доверишься мне или их "лекарству"? Всё это бесило Саске до зубовного скрежета. Только строгий взгляд Итачи удерживал его от немедленной охоты на этих наглых невест. — Кто вообще посмел напасть и шантажировать? — сквозь зубы процедил он, сжимая кулаки. К утру царапина на шее Вальмонта действительно покраснела, вокруг неё появилось лёгкое воспаление. — Я не чувствую никакого поражения, — пожал плечами Вальмонт. — У меня иммунитет против большинства ядов. Дядя Лайсерг с детства понемногу приучал организм — обычная практика для императорской семьи. Если злоумышленницы ждали ярких последствий, то могли сильно разочароваться. Саске нахмурился: — А если яд серьёзнее? — Серьёзнее цианида или кураре? — Вальмонт усмехнулся. — Вряд ли они осмелятся на убийство. Они же знают, откуда я. Но затем его взгляд перешёл на Итачи — немой вопрос: "Что будем делать?" Попытки девушек могли бы позабавить старшего Учиху, если бы не нападение на Вальмонта. Прошедшие дни не остудили его пыл — наоборот, чувства, которые пробудил в нём синеволосый, пустили корни, прорастая в самые глубины души. И конечно, спускать вред, нанесённый Вальмонту, он не собирался. Но сначала — перестраховка. — Мы проверим яд, — тихо, но твёрдо сказал Итачи. — А потом найдём их. В его глазах вспыхнул тот самый холодный огонь, который когда-то пугал врагов Конохи. Решимость Итачи даже слегка напугала Саске. — А как ты определишь тип яда? — осторожно спросил младший Учиха. Вальмонт уже собирался запереть дверь, но его взгляд зацепился за странную коробку у порога — большую, с бантом на крышке. — Да вы что, издеваетесь?! - Приблизившись, он ощутил запах смерти. Медленно приподнял крышку — внутри лежала мёртвая крыса, уже начавшая разлагаться. Над тушкой лежала записка: "Подарок на удачную помолвку. А, точно, какая помолвка, которой не может быть, такой и подарок!" Саске прочёл и мгновенно активировал «Катон: Гокакю но Дзюцу», испепелив крысу в чистом пламени. — Хоть кремация ей положена, — процедил он. Итачи поднял остатки пепла, изучая их через шеринган. — Яд — "Тихий рассвет", — наконец сказал он. — Не смертельный, но вызывает паралич на несколько часов. Видимо, хотели тебя унизить. Вальмонт скривился: — Значит, мой иммунитет сработал лишь частично. Итачи медленно поднялся, его глаза горели кровавым светом. — Они оставили след. — Где? — тут же спросил Саске. — В яде. Шеринган уловил остатки уникальной чакры — как отпечаток пальцев. "Они что, совсем не боятся Итачи? Да, он вернулся в Коноху, но разве это значит, что он растерял свои навыки?" — Вальмонт сжимал кулаки, пытаясь понять логику нападавших. "Значит, они специально оставили след, рассчитывая, что он пойдёт по нему? Или... они хотят, чтобы он пришёл к ним сам?" Название яда — "Тихий рассвет" — ему ничего не говорило. Но Вальмонт вспомнил толстый фолиант в библиотеке дяди: "1000 и 1 вид ядов". Лайсерг, известный алхимик, лично испытывал на племяннике противоядия, с детства приучая организм к токсинам. Пока что иммунитет держал удар — паралича не было, только лёгкое головокружение и покалывание в кончиках пальцев. Старший Учиха уже стоял у двери, его чёрный плащ развевался от резкого движения. — Они в старом квартале, у горячих источников, — произнёс он, не отрывая взгляда от невидимого следа. — Там раньше был бордель, который закрыли после войны. Теперь это их "штаб". Саске резко поднял голову: — Ты пойдёшь один? — Нет. Итачи обернулся, его глаза метнули алый свет в сторону Вальмонта: — Ты идёшь со мной. Парень замер. "Он хочет, чтобы я увидел это? Чтобы я понял, каким он может быть?" Но страха не было — только лёгкое волнение. — Хорошо. Саске хотел было пойти следом, но один взгляд брата заставил его недовольно буркнуть и остаться. Утро встретило их хмурым небом и мелким противным дождем. Вальмонт накинул свою сине-белу клетчатую рубашку — старый талисман, который всегда брал на миссии. Ткань пахла домашним теплом и травяным чаем, напоминая о безопасности. Но сейчас безопасности не было. Он шагал за Итачи, впитывая каждый его жест, каждый поворот головы. "Бордель... Значит, будут соблазнять. Показывать, какие они красивые, какие удобные. Насколько лучше меня." Хотя... с девушками он никогда не соревновался. Старый квартал дышал запустением. Здание бывшего борделя выглядело обшарпанным, но огони в окнах выдавали присутствие людей. Итачи распахнул дверь без стука. Внутри пахло дорогими духами и порохом. Две девушки — те самые с фотографий — сидели за столом, изящно попивая чай. — О-о, жених нашелся! — первая, с черными как смоль волосами, игриво улыбнулась. — И даже с... подарком пришел, — вторая, блондинка, скосила взгляд на Вальмонта. Итачи не двинулся с места. — Вы оставили след. Намеренно. — Может быть, — черноволосая пожала плечами. — Но разве не интересно, за кем ты побежишь? За нами... или за ним? Ее рука скользнула к поясу, доставая свиток. — Мы можем предложить тебе... договор. Вальмонт замер. "Почему он взял меня с собой? Чтобы я видел это? Чтобы... я понял?" Но Итачи даже не взглянул на свиток. — Вы тронули его. - Его голос звучал тихо, но комната вдруг стала холоднее. — За это нет договора. Черноволосая девушка поднялась со стула, ее движения были отточенными - каждый жест, каждый взмах ресниц говорил о годах тренировок в искусстве обольщения. Ее облегающий топ и короткие шорты подчеркивали фигуру, но не выглядели вульгарно. "Настоящая куноичи," - мелькнуло у Вальмонта. Он вспомнил уроки тети Сирены - как настоящие мастера могут управлять мужчинами одним лишь взглядом. Но эти девушки явно не дотягивали до уровня детей чистой любви. —Ты, наверное, не знаешь, - голос девушки звучал медово-сладко, - но в Конохе есть выбор. Незачем драться за парня младшего брата. Ее пальцы легли на рукав Итачи, но он даже не дрогнул. —Я из семьи купцов Судзуки. Деньги, связи, политическая поддержка... - она бросила взгляд на Вальмонта, - Разве не выгоднее восстановить клан с кем-то... подходящим? Вальмонт сохранял спокойствие, понимая — это спектакль не для него. Он видел, как вторая девушка незаметно пододвинула свиток ближе, ее пальцы нервно постукивали по столу. Итачи наконец заговорил, его голос был ледяным: —Вы ошиблись в трех вещах. - Он сделал шаг вперед, заставляя куноичи отступить. Во-первых, это мой выбор. Во-вторых... - его шеринган вспыхнул, - вы тронули то, что мне дорого. - Внезапно свиток на столе вспыхнул алыми печатями. —Контракт с кланом Отоми? - Итачи усмехнулся. - Они всегда славились подковерными играми. Девушки побледнели. Очевидно, они не ожидали, что их план раскроют так быстро. Вальмонт наблюдал, как Итачи одним движением активировал гендзюцу. Девушки застыли на месте, их глаза расширились от ужаса перед тем, что им теперь предстояло пережить в иллюзорном мире. —Они получат то, что заслуживают, - тихо сказал Итачи, поворачиваясь к выходу. - Но не смерть. Всего лишь... наглядный урок о последствиях. Их взгляды встретились — и Вальмонт улыбнулся, протягивая руку. Он не испугался гнева Итачи. Наоборот — было приятно, что всё это ради него. — Они решили поймать тебя на живца, показав "искусство обольщения", — рассмеялся Вальмонт, покачивая головой. — Но до моей тёти им далековато. В детстве вместо сказок мне показывали, как сирены покоряют людей. Не только мужчин. Он замялся, слегка покраснев: — Нет, я этим не пользуюсь, но... — Но умеешь, — завершил за него Итачи, подходя ближе. Вальмонт кивнул, ожидая, что они пойдут рядом, но вместо этого Итачи легко поднял его на руки, прижимая к груди. — Идём домой? Лёгкое онемение от яда ещё не прошло, поэтому Вальмонт лишь обнял его за шею, не сопротивляясь. А тем временем в мире иллюзий, куда Итачи отправил девушек, разворачивалось их персональное "назидание". Первая оказалась в пустом зале, где сотни зеркал отражали только её — но каждое показывало всё более уродливое отражение. "Красота — твоё оружие? Тогда почувствуй, каково это — потерять его." Вторая стояла перед алтарём, где Итачи и Вальмонт обменивались клятвами, а она не могла даже пошевелиться, обречённая лишь наблюдать. "Хотела разлучить? Узнай, каково это — быть лишней." Их крики остались там, в мире теней...