Переливы цветов

Итачи стремительно перемещался по крышам Конохи, крепко прижимая к себе Вальмонта. Холодный ветер свистел в ушах, но в объятиях старшего Учихи было тепло и безопасно. Как только они оказались у дверей квартиры, Итачи осторожно поставил парня на ноги, но не отпустил сразу — его пальцы на мгновение задержались на талии Вальмонта, будто проверяя, твердо ли тот стоит. Дверь распахнулась прежде, чем они успели достать ключи. Саске стоял на пороге, скрестив руки, его взгляд скользнул с Итачи на Вальмонта и обратно. — Ну что, "разобрались"? — спросил он сухо, но в уголках губ дрогнула усмешка. — Достаточно, — коротко ответил Итачи, проходя мимо. Вальмонт попытался последовать за ним, но ноги всё ещё подкашивались — остатки яда давали о себе знать. Саске мгновенно подхватил его, аккуратно взяв на руки. — Эй! — вскрикнул Вальмонт. — Тихо, — бросил Саске, неся его в гостиную. — Раз уж мы втроём в этом бардаке, то будем друг о друге заботиться. Он осторожно опустил Вальмонта на диван, его пальцы на секунду задержались на запястье парня — проверяя пульс. Итачи наблюдал за этим, не вмешиваясь, но в его взгляде читалось одобрение. — Я приготовил чай, — сказал Саске, отходя к кухне. — С травами. Должен помочь с остатками яда. Саске вернулся в зал с чашкой ароматного травяного чая, который Вальмонт тут же принял с благодарностью. — Спасибо, — парень нежно поцеловал его в щёку, улыбаясь. Но Саске этого было мало. Повернув голову, он притянул Вальмонта к себе, захватывая его губы в полноценный поцелуй. — Не филонь, — прошептал он, слегка покусывая нижнюю губу парня. Он требовал внимания, зная, что Итачи уже успел "захватить территорию" их отношений, где раньше были только они вдвоём. Вальмонт не отказывал в ласке, но, присмотревшись ближе, Саске заметил неестественную бледность и лихорадочный блеск в глазах — организм всё ещё боролся с ядом. "Не время для страсти", — с досадой подумал он, отстраняясь, но не отпуская запястье Вальмонта. Итачи в этот момент стоял на кухне, разливая чай, когда в дверь постучали. Открыв, он увидел Орочимару. Саннин стоял на пороге, его жёлтые глаза с любопытством скользили по комнате, останавливаясь на бледном Вальмонте. — Какие милые семейные сцены, — прошипел он, улыбаясь. — Но, кажется, кто-то тут не в форме? - Его взгляд метнулся к царапине на шее Вальмонта, а затем — к чашке с чаем. — "Тихий рассвет"? — уточнил он, почти весело. — Ах, эти глупые девочки... Думали, что смогут переиграть Учиху? Итачи не ответил, но его взгляд стал холоднее. Орочимару вздохнул, закатывая глаза: — Не смотри на меня так, Итачи. Я здесь не для ссоры. - Он достал маленький флакон с прозрачной жидкостью. — Противоядие. Настоящее. Сомневаться в словах Орочимару не приходилось — он редко лгал, когда дело касалось ядов. Но вот его щедрость вызывала вопросы. Итачи взял флакон, но не спешил его открывать: — Не знал, что ты с ходу определяешь тип яда. — Не совсем, — пожал плечами саннин, его язык мелькнул в улыбке. — Но я чувствую "подземные колебания" теневого рынка. Узнал, что две милые барышни приобрели кое-что... недетское. - Его взгляд скользнул к Вальмонту, оценивающе. — И, судя по всему, разочарованы? Принц с сюрпризом... Многолетняя тренировка иммунитета? Вальмонт кивнул, забираясь на диван с ногами и кутаясь в плед: — Да. Орочимару усмехнулся, складывая руки: — Любопытно... — Почему ты решил помочь? — резко спросил Саске, не скрывая подозрений. Саннин замер, его глаза сузились: — Может, мне просто нравится смотреть, как высокомерные дурочки терпят поражение? — Или, — тихо добавил Итачи, поворачивая флакон в руках, — ты хочешь что-то взамен. Орочимару рассмеялся: — Умно. Но нет... Пока что. - Его взгляд снова упал на Вальмонта. — Просто сохрани это... на будущее. Тишину в комнате нарушил лишь щебет птиц за окном. Орочимару, казалось, наслаждался напряженной атмосферой, прежде чем продолжить: — Каге интересовался сроком ритуала. Всё будет готово завтра. В полночь. - Его пальцы лениво обвили ручку двери. — Я специально затягивал подготовку... чтобы выторговать нам достаточно времени. Вальмонт приподнялся на локте, плед сползая с плеч: — На сколько? — Полгода? Год? — Желтые глаза змеино сузились. — Возможно, даже несколько лет. "Несколько лет..." Мысль пронеслась в голове Вальмонта молнией. "Он действительно уверен в своих знаниях об острове..." — Противоядие принимай разбавленным — три капли на стакан воды. - Орочимару уже повернулся к выходу, но внезапно замер. — А еще... - Его взгляд на мгновение упал вниз, будто рассматривая узор на полу, прежде чем вновь встретиться с Вальмонтом. — Слышал, старые друзья из Суны спешат в Коноху? - Губы растянулись в ухмылке. — Кабуто... что же ты задумал, мой ученик? Последнее прозвучало скорее задумчиво, словно он разговаривал сам с собой. Саннин прекрасно помнил, как Гаара предлагал Вальмонту уехать в Суну. Как Кабуто тогда побледнел и сбежал, не в силах вымолвить ни слова. А теперь... Теперь что-то изменилось. И Орочимару, кажется, знал что. Но делиться — не в его правилах. Противоядие подействовало быстро — Вальмонт выпил его, как и велел Орочимару, и уже через несколько минут его начало клонить в сон. Голова тяжело опустилась на подушку, дыхание стало ровным. Итачи накрыл его пледом, понимая: это не просто усталость, а целебный сон, необходимый для восстановления.  Тишину квартиры нарушил лишь лёгкий шорох песка у порога. Саске открыл дверь и увидел нового песчаного тануки — на этот раз чуть крупнее предыдущего. В его лапках была свёрнутая записка. "Мы прибыли в Коноху. Приходи на наше место, это важно. Г." Младший Учиха нахмурился, показав записку Итачи. — Будить Вальмонта? Старший брат покачал головой: — Нет. Пусть спит. — Я схожу, — резко сказал Саске, уже надевая нарукавники. — Но если у этого Песчаника не окажется реально важных причин… Он не договорил, но Итачи понял без слов. Для Саске всё выглядело просто: Гаара воспользовался их доверием и ушёл, когда ему стало неинтересно. И если Вальмонт готов прощать, то младший Учиха — нет. — Я не собираюсь впускать его снова в нашу жизнь, — бросил Саске, уже стоя в дверях. — Даже если Вальмонт этого хочет. Итачи молча кивнул, но в его глазах читалось предостережение: — Не торопись с выводами. Саске захлопнул дверь за собой, не ответив. Итачи взглянул на спящего Вальмонта, на окно, за которым уже клубился лёгкий песчаный вихрь. Затем устроился на ковре, прислонившись спиной к дивану, где спал Вальмонт. Взял его книгу — «Мифы происхождения древних сил» — и начал листать, чутко прислушиваясь к ровному дыханию парня. Хотелось прилечь рядом, обнять, но он боялся потревожить его сон. Поэтому просто сел поближе, чувствуя тепло его тела через тонкий плед. Саске шёл к чайной, в мыслях уже пиная наглую рыжую морду Гаары. «Плевать, что он будущий Каге. В туалете об этом не думал, а теперь — „прости“? Да пошёл он». Чайная была почти пуста — полдень, не время для посетителей. Гаара сидел у окна с Темари и Канкуро. — Прихватил охрану? — язвительно бросил Саске, подходя к их столу. — Ну? Гаара повернул голову, кивнул ему и прошёлся взглядом по залу — явно искал Вальмонта. Не найдя, спросил: — А где? Короткий диалог двух молчунов, да ещё и на взводе. Но гнев Саске потихоньку угасал, уступая место любопытству: — Надеюсь, ты позвал меня ради стоящего повода. Вальмонта не получишь, это понятно? Темари ахнула, Канкуро уткнулся в меню, а Гаара… Гаара понимающе кивнул. — Я не за ним. Саске сжал кулаки, ожидая подвоха. Но Гаара достал из складок одежды небольшой свиток с печатью и положил на стол. — Кабуто не просто сбежал. Он украл кое-что из архивов Скрытого Песка. То, что касается и вас. Канкуро наконец оторвался от меню: — Речь о древних печатях. Тех, что могут пробудить „тот“ шеринган. Саске замер «Так вот зачем он здесь». Брюнет сжал свиток в руке, чувствуя, как бумага хрустит под пальцами. Он ненавидел признавать это, но в одиночку с такой угрозой не справиться — если дело касалось шерингана, без Итачи не обойтись. Но пускать Гаару в их дом? Ни за что. — Надо обсудить это без свидетелей, — резко сказал он, отводя взгляд от любопытных глаз Темари. Гаара, не моргнув, спросил: — Позовёшь Вальмонта? - Взгляд Саске стал ледяным. — Не только его. — Он резко развернулся к выходу. — Через два часа. Третья тренировочная площадка. Темари, подперев щёку рукой, проводила его восхищённым взглядом: — Как хорош… и знает об этом. Если Саске и услышал, то не подал виду, лишь резче распахнул дверь и исчез в солнечном свете. Итачи даже не поднял глаз от книги, когда Саске ворвался в квартиру: — Ну? — Гаара принёс дрянные новости, — бросил Саске, швыряя свиток на стол. — Кабуто что-то выкрал из архивов Песка. Что-то, связанное с шеринганом. Глаза Итачи сузились. Он медленно поднялся, подошёл к спящему Вальмонту и лёгким движением провёл пальцами по его виску — разбудил без слов. — Ммм… Итачи? — Вальмонт потянулся, потом заметил Саске и напрягся. — Что-то случилось? — Собирайся, — сухо сказал Саске. — Через час нам всем надо быть на тренировочной площадке. Вальмонт сел, потирая глаза: — Гаара там будет? Пауза. — Да. Лицо Вальмонта стало непроницаемым. Гнев Саске медленно оседал, как песок после песчаной бури. Он сидел в кресле, следуя взглядом за движениями Итачи и Вальмонта, которые спокойно собирались к встрече. Когда Вальмонт ласково коснулся его щеки, Саске отстранился — ещё не готов к примирению даже в мелочах. — Вот оно что. Ну ладно. Не настаивая, Вальмонт ушёл в ванную — освежиться, проверить, как действует противоядие, и дать Саске время. Итачи прочёл свиток, затем взглянул на брата — без слов требуя объяснений. Саске коротко пересказал суть, а старший Учиха, не меняя выражения лица, коснулся двумя пальцами его лба: — Что злишься? Младший нахмурился, но не стал спорить. Правда была проста — он уже отдышался, и теперь злость казалась бесполезной. Когда Вальмонт вернулся с тремя кружками чая, Саске неожиданно встал и обнял его — коротко, крепко, без слов. Это было "извини" и "я всё ещё здесь". Вальмонт улыбнулся, не комментируя, просто протянул ему чашку. Итачи слегка приподнял свою — тихий тост за то, что всё ещё втроём. Позднее Вальмонт натягивал футболку, его пальцы автоматически застёгивали пояс бриджей, но мысли были далеко. "Выходит, Кабуто не оставил своих дел... Или это всё же задание Орочимару?" Он прикусил губу, вспоминая, как медик когда-то сказал ему: "Я просто шёл за ним. Больше мне некуда." — Если с малолетства идёшь за одним человеком, считая его единственным ориентиром, то все границы стираются, — тихо пробормотал Вальмонт, поправляя рукава. — Ты перестаёшь понимать, что правильно, а что — нет. И не видишь, сколько боли приносишь другим... и сколько теряешь сам. Остановился, глядя в зеркало. "Орочимару солгал, когда отпустил его при всех? Или Кабуто сам сорвался с поводка?" Братья молчали. Итачи стоял у окна, его пальцы слегка постукивали по подоконнику — ровный, методичный ритм, словно отсчитывающий время до встречи. Саске проверял кунаи, но взгляд его был пустым — всё ещё переваривал и новости, и свою собственную ярость. Вопросов было больше, чем ответов. — Пойдём, — наконец сказал Итачи, обрывая тишину. Перед выходом Вальмонт схватил со стола лист бумаги, быстро набросал записку и ловкими движениями сложил из неё маленькую птицу-оригами. «Какаши-сенсей, тройка из Суны прибыла, у них новости относительно Кабуто. Идём на встречу на 3 тренировочный полигон. В.» Он сжал фигурку в ладонях, вливая в неё тонкую струйку чакры, и шепотом добавил: — Найди Какаши. Только его. Бумажная птица ожила, дрогнула крыльями и выскользнула в приоткрытое окно, растворяясь в вечерних сумерках. — Думаю, присутствие Какаши-сенсея будет не лишним, — сказал Вальмонт, поправляя наплечники. Итачи лишь кивнул — он тоже доверял их наставнику, хоть и не всегда это показывал. Саске молчал, но его взгляд стал чуть менее напряжённым. "Если Какаши придёт, значит, не всё потеряно. Значит, ещё есть шанс разобраться в этом бардаке без лишних потерь." Но в глубине души Вальмонт чувствовал тревогу. "А если Кабуто уже не тот, кем был? Если он перешёл черту, за которой нет возврата?" День клонился к вечеру, и длинные тени от домов тянулись за ними, словно напоминая о том, что никто из них не свободен от своего прошлого. — Пошли, — коротко бросил Итачи, и они двинулись к полигону. *** Белая птица-оригами ловко скользила между ветвями, её тонкие крылья трепетали в такт вечернему бризу. За ней тянулся едва заметный шлейф голубоватой чакры - нежный, как морская пена, но упорный, как прибой. Этот след мог прочесть только один человек в Конохе. В тени старого дуба замерла фигура в белом хаори. Длинные пальцы с чёрным лаком на ногтях плавно поднялись, перехватывая бумажного гонца прямо в воздухе. "О-о, что это у нас?" - прошептал Орочимару, проводя языком по тонкой бумаге. - "Какаши-кун получит письмо, а я нет? Непорядок..." Но когда он попытался развернуть послание, чернила вдруг поплыли, складываясь в новые строки: "Любопытство - порок, саннин-сама. Ваш ученик уже ждёт вас на полигоне." Змей замер, затем рассмеялся - тихо, как шелест змеиной кожи. Какаши в этот момент как раз откладывал в сторону "Ича Ича Парадайз", почувствовав знакомое покалывание чакры. Бумажная птица приземлилась прямо на раскрытую страницу, превращая эротическую сцену в срочное послание. "Хм..." - его единственный глаз сузился. - "Вальмонт научился писать невидимыми чернилами? Или..." Мысль прервал странный шум за окном - будто кто-то крупный упал с дерева. Через секунду раздалось знакомое ворчание: "Чёртов змей! Опять подслушивал!" — это определённо был Гай. Какаши вздохнул. Похоже, встреча обещала быть интересной. На третьем полигоне уже собрались все действующие лица. Гаара стоял в стороне, его песчаный гороскоп медленно вращался над ладонью. Саске скрестил руки на груди, демонстративно отвернувшись от гостей. Итачи... исчез. Как обычно. Когда Вальмонт поднял глаза, он увидел три фигуры, приближающиеся с разных сторон: Какаши - с обычной ленивой походкой, но книгу на этот раз не читал, Орочимару - с подозрительно невинным выражением лица и... неожиданно, Третий - с характерной трубкой в руке. "Ну что, - прошептал Вальмонт, - похоже, вечеринка начинается." Где-то в кустах зашуршали листья. Похоже, Гай тоже решил присоединиться. Перед тем как раствориться в вечерних тенях, Итачи легко сжал руку Вальмонта — молчаливое обещание: "Я здесь. Наблюдаю." Парень кивнул, но, оглядев собравшихся на полигоне, почувствовал лёгкую панику. "Кажется, своим посланием я навёл шороху… Надеюсь, у Гаары правда что-то важное. Или будем отшучиваться, мол, прогулки на свежем воздухе полезны, а погода сегодня отличная." Он перевёл взгляд на Саске — тот стоял спокойно, руки в карманах, взгляд невозмутимый. "Значит, нервничаю только я?" Третий Хокаге невозмутимо попыхивал трубкой, будто его появление здесь было самой естественной вещью на свете. Никто даже не удивился, когда с громким топотом подбежал Наруто: — Как же без меня?! Ого, ничего себе, кто тут собрался! — Сам удивлён, — вздохнул Вальмонт. — Ладно, Орочимару… Кажется, он узнаёт даже, что мы только собираемся приготовить на ужин. Но главное — Какаши-сенсей пришёл. И это хоть немного успокаивало. Вскоре на полигоне появились Гаара, Канкуро и Темари. Песчаный Кадзекаге шёл неторопливо, его светло-зелёные глаза сразу нашли Вальмонта. Кивок. Едва заметная улыбка. Вальмонт ответил тем же, хотя уголок его губ дрогнул сильнее, чем он планировал. — Ну вот, — хмыкнул Саске, но не стал комментировать дальше. — Итак, — Третий выпустил кольцо дыма, осматривая всех присутствующих. — Кто-то объяснит, зачем мы здесь собрались? Или будем просто любоваться закатом? Гаара шагнул вперёд, его голос звучал тихо, но чётко: — Кабуто украл не просто архивы. Он ищет печать, способную пробудить "тот" шеринган. Тишина. Даже Орочимару перестал ухмыляться. Вальмонт заметил, как брови саннина чуть приподнялись при словах Гаары. "Змей удивился? Значит, Кабуто действует сам по себе... Интересно." Наруто, не в силах сдержать любопытства, выпалил: — А что это за печать? Слушайте, Кабуто же вроде... - Он запнулся, чуть не сорвавшись на шутку про "предложение руки и сердца", но вовремя спохватился. — Ну, вы же на острове договорились, ты сделал ему... гхм, деловое предложение да? А потом он просто свалил? Гаара спокойно кивнул: — Так. Наруто развёл руками: — А потом, когда ребята уехали, ты ждал его ответа. Причём тут печать? И что это вообще? "Вот за что люблю Наруто — он высказывает вслух всё, о чём я думаю, но не решаюсь спросить", — мысленно поаплодировал Вальмонт. Гаара перевёл взгляд на присутствующих. Казалось, его не удивил такой состав — тема действительно серьёзная. — Пять дней назад он вернулся в Суну. У нас был разговор. - Его лицо оставалось невозмутимым, но Вальмонт уловил едва заметное напряжение в уголках губ. "Разочарование? Нет... Скорее, холодная расчётливость." Саске скрестил руки, мысленно хмыкнув: "А чего ты ожидал? Выкинул нас, как фантик, и побежал спасать Кабуто. Вальмонт же предупреждал — этот тип ненадёжный." Гаара достал из складок одежды небольшой свиток с печатью Суны и развернул его. — Речь идёт о свитках, где описано, как создать "Печать Лунного Клыка". Орочимару резко поднял голову, его глаза вспыхнули. — Так она действительно существует? — Да, — хрипло сказал Третий, впервые за вечер проявляя эмоции. — Легендарная печать, способная... Ветер внезапно стих. Тени вокруг сгустились. И из темноты раздался знакомый голос: — ...пробудить Мангекё Шаринган без родственных глаз. Итачи вышел из теней, его красные глаза горели холодным огнём и остановился рядом с Вальмонтом, его алые глаза прикованы к свитку в руках Гаары. А сам синеволосый парень терялся в догадках: "Сначала он интересовался моим перстнем... Потом островом... Самим Итачи, теперь украл свитки с техниками Учиха?" Мысли путались, не складываясь в четкую картину. "Даже если он пробудит шеринган - что дальше? Стать Учиха, не будучи связанным с кланом? Это же..." Взгляд скользнул к Гааре. "И ведь рыжий предлагал ему шанс. Не просто сотрудничество - а нечто большее. А он в ответ украл секреты и сбежал? Или..." — Подожди, — вдруг сказал Вальмонт вслух. — Если Кабуто хотел эту печать — зачем ему было воровать архивы? Он же мог просто... Орочимару резко засмеялся, прерывая его: — Спросить? У Гаары? Милый Вальмонт, ты действительно думаешь, что будущий Кадзекаге Суны просто так выдал бы секрет, способный создать нового Мадару? Гаара молчал, но его песок начал непроизвольно шевелиться вокруг ног. — Тогда почему... — начал Наруто, но тут же замолчал, увидев выражение лица Какаши. Тот медленно поднял голову: — Потому что это не Кабуто ищет печать. Тишина повисла тяжелым покрывалом. — Кто-то стоит за ним, — тихо добавил Итачи. — Кто-то, кто знает цену этой печати. Вальмонт почувствовал, как по спине пробежали мурашки. "Тогда это не просто предательство... Это ловушка. Выходит, вместо свободы он нашёл себе нового шефа?" Вальмонт бросил взгляд на Итачи — и неожиданно встретил его алые глаза. На мгновение в них мелькнуло что-то тёплое, почти поддерживающее, но тут же взгляд снова стал сосредоточенным. "Кажется, он уловил мою мысль... И допускает её." Ведь среди Акацуки действительно оставался носитель шерингана. Какаши скрестил руки, его единственный глаз прищурен: — Орочимару, ты хочешь сказать, что вообще ни при чём? Ни о чём не просил Кабуто? Саннин растянул губы в своей змеиной ухмылке: — Я? Нет-нет, Какаши-кун. На этот раз я действительно чист. Но в его глазах читалось что-то ещё — интерес? Расчёт? Наруто надул щёки, переваривая информацию, а Вальмонт прикусил губу: — Если это было предложение... то цена за отказ оказалась слишком высокой. Гаара молча кивнул, его песок нервно зашевелился у ног. "Ну жесть... Медик реально подписал себе приговор." Третий Хокаге медленно выпустил кольцо дыма из трубки, его мудрые глаза пристально изучали Гаару. — Гаара, вы всё же не договорили. Как Кабуто узнал местонахождение этих свитков? Такие сведения охраняются лучше, чем сокровищница дайме. Тишина повисла тяжёлым покрывалом. "Неужели... на той самой встрече? Кабуто обманул его? Попросил: 'Покажи архив, и я твой'? Неужели Гаара мог так наивно повестись?" — Вальмонт сжал кулаки, чувствуя, как в груди закипает странная смесь обиды и тревоги. Наруто, не сдерживая эмоций, громко хлопнул себя по лбу: — Вот же Кабуто, козёл! Гаара стоял неподвижно, но его песок начал медленно вращаться вокруг ног — верный признак внутреннего напряжения. — Я... допустил ошибку, — наконец произнёс он, и эти слова прозвучали неожиданно тихо для обычно такого уверенного лидера. Вальмонт почувствовал, как у него перехватило дыхание. "Значит, так и было... Он действительно показал ему архив. Доверился." — Он сказал, что хочет понять свои корни. Узнать, почему Орочимару выбрал именно его. Гаара поднял глаза, и в них впервые за вечер читалась искренняя досада. — Я поверил. Саске резко фыркнул: — Наивный. Но Вальмонт вдруг осознал — в этой истории было что-то не так. — Подожди... Кабуто ведь не дурак. Рисковать всем ради любопытства? Нет, здесь что-то ещё. Итачи, до сих пор молчавший, наконец сделал шаг вперёд: — Вопрос в другом. Кто подсказал Кабуто спросить именно об этом? — Были ведь другие пути узнать своё происхождение, если бы он остался с нами. Мой дядя изучает вопрос зарождения разумной жизни и выводит формулы ДНК. По анализу крови мог бы сказать, откуда Кабуто - по территории рождения, кто он, из древнего ли клана или нет. Я хотел рассказать ему об этом, не было секретов, если бы... - "Если бы этот засранец не предал меня" закончил про себя. Говорить сейчас Гааре о том, что не стоило доверять проходимцу, о котором предупреждал, не стал, Песчаник и так винит себя. Вместо этого Вальмонт продолжил. - Вопрос происхождения и родства – то, что их связало в гроте, - теперь все смотрели на него. — Это... не совсем личное, тогда был и Какаши-сенсей с нами и Саске. Мы слышали. Кабуто показал Гааре какое-то воспоминание из своего прошлого. Что кардинально изменило отношение Гаары к нему, - "от нейтрального до полного принятия, плюс симпатия, даже предложение, ожидание и доверие" вдруг подумал он. - Не знаю, что он такого показал о себе, но... Гаара проникся. И вот. Видимо, Кабуто правда задаётся вопросом о своём происхождении, но сейчас я уже ни в чём не уверен. И даже не удивлён его повторному предательству. — Болтается он как дерьмо в проруби, - хмыкнул Саске, к медику у младшего Учихи были свои претензии - тот украл белье Вальмонта и вился вокруг них. —Но ведь есть что-то ещё, да, Гаара? Скажи, мы не осудим. Никто из присутствующих здесь не вправе осуждать тебя. Личные отношения - как дорога без карты, с кочками и ямками, не падал и не поднимался только Атун, а мы - лишь люди. Тишина повисла над полигоном, тяжелая и звенящая. Гаара стоял, сжав кулаки, его песок медленно кружил у ног, будто отражая внутреннюю бурю. — Я видел его воспоминание... — наконец произнёс он, голос низкий, почти приглушённый. — Не просто детство. Не просто боль. Он показал момент, когда впервые осознал себя... ненужным. - Глаза Гаары, обычно такие холодные, теперь горели странным огнём. — Он стоял перед зеркалом в лаборатории Орочимару и спрашивал у своего отражения: "Кто я?". И в тот момент... - Рыжий замолчал, словно подбирая слова. — Я увидел себя. Того самого мальчика, который ненавидел весь мир за то, что он не дал ему имени. Вальмонт замер. "Вот оно что..." — И когда он попросил показать архив... я подумал, что даю ему шанс найти ответ. Шанс, которого у меня не было. Саске хмыкнул, но на этот раз без привычной язвительности. — Доверчивый идиот. — Возможно, — Гаара не стал спорить. — Но я не жалею. Третий Хокаге тяжело вздохнул, выпуская кольцо дыма: — Что сделано, то сделано. Теперь вопрос в другом — кто направил Кабуто на этот путь? Орочимару, до сих пор молчавший, вдруг рассмеялся — тихо, как шелест змеиной кожи. — О-о, похоже, игра становится интереснее... Вальмонт сделал шаг вперед. Песок Гаары дрогнул, но не атаковал - парень специально двигался плавно, давая защите Кадзекаге время оценить его намерения. Его ладонь легла на плечо рыжего, пальцы слегка сжали ткань хаори. "Ты не тот мальчик из воспоминаний" - говорил этот жест. "Ты вырос". — Ты не мальчик, которого ненавидит мир, — голос Вальмонта звучал тихо, но четко. — У тебя есть семья. Ты — будущее своей деревни. Защитник, лидер и тот, кто знает дорогу. Песок успокоился. — Такой опыт складывается из ошибок и решений. Из умения встретить последствия лицом к лицу... — он намеренно задержал взгляд на Темари и Канкуро, — и все равно находить силы доверять. На одного Кабуто найдутся десятки верных товарищей. Многие — прямо здесь. Орочимару фыркнул: — Может, стоит говорить за себя? Глаза Вальмонта вспыхнули холодным огнем: — Хотите, чтобы я напомнил о Лиане? Здесь и сейчас? — его пальцы непроизвольно сжались. — Или о самом Кабуто? Если вы не в курсе его действий — это провал вас как наставника. Змей неожиданно склонил голову, признавая поражение: — Зато как увлекательно... Кто же перехватил бразды правления? Саске скрестил руки: — Он не ищет нового хозяина. Ему предложили сделку. Выгодную. Вальмонт медленно отпустил плечо Гаары. Песок не поднялся, чтобы помешать этому жесту — между ними теперь лежала новая граница. Не враги, не любовники. Просто... союзники. "Кому это нужно?" — думал он, наблюдая, как Третий Хокаге задумчиво постукивает трубкой по зубам. Внезапно Итачи, до сих пор молчавший, сделал шаг из тени: — Есть один человек, для которого шеринганы — не цель, а разменная монета. Все замерли. Даже Орочимару перестал ухмыляться. — Кто? — не выдержал Наруто. Алые глаза Итачи встретились с единственным глазом Какаши. Оба произнесли одновременно: — Данзо. Вальмонт резко повернулся к Итачи и Какаши: — Данзо? Но он же мёртв! Гости из Песка переглянулись — имена конохских заговорщиков ничего не говорили их поколению. Наруто хлопнул себя по лбу: — А, тот вонючий старик с палкой! Итачи холодно кивнул: — Он встретил последствия своих решений. Но если это его сделка... мы уже не узнаем цены. Вальмонт вдруг оживился: — Тут нас не прослушивают? — Итачи отрицательно покачал головой — его шеринган давно сканировал округу. — Отлично. Данзо мёртв, но Кабуто может этого не знать. А если... сыграть роль? - Он жестикулировал, увлечённый идеей. — Отправим послание: "Свитки найдены? приходи". А потом кто-то под личиной Данзо выйдет на контакт! - "Хотя... может, это глупо?" — тут же засомневался он сам. Но реакция превзошла ожидания. Гаара первым поддержал: — Мы добрались сюда быстрее обычного. — Песок у его ног шевельнулся — все поняли: он нёсся на песчаной буре. Какаши почесал под маской: — У Кабуто нет таких скоростных методов... Хм. — Его взгляд скользнул к Орочимару. — Но есть нюанс. Если кто-то решит перехватить игру... Все взгляды обратились к Орочимару. Саннин медленно провёл языком по губам: — О-о, как заманчиво... Использовать мою мимикрию, чтобы поймать моего же ученика? - Он рассмеялся — звук был похож на шелест чешуи. — Я согласен. При одном условии: когда поймаем его... первым допрашиваю я. В его глазах вспыхнул опасный блеск. Ожидали ли они, что Орочимару согласится? Да. Но что он потребует ведущую роль — уже нет. Третий Хокаге затянулся трубкой, выпуская кольцо дыма: — Можно попытаться. — Его взгляд скользнул к Орочимару. — Послание, имитирующее почерк и чакру Данзо, составят мои люди из отдела безопасности. Только они могут подделать его стиль. - Пауза. — Но вопрос в другом... Сможешь ли ты вести себя как Данзо? Насколько хорошо ты его знаешь? Темари перебила, постукивая веером по ладони: — От Суны до Конохи — семь дней пути. Мы добрались за три. — Её взгляд с упрёком скользнул к Гааре. — Плюс один день, пока Кадзекаге... разбирался в ситуации. Вальмонт сжал губы: — Семь дней... — Хватит на подготовку, — сухо заключил Итачи. Его алые глаза неотрывно следили за Орочимару. — Но свитки будут уничтожены. Последнюю фразу он произнёс так, что возражений не допускалось. Орочимару ухмыльнулся, проводя пальцем по подбородку: — О, я знал Данзо... куда лучше, чем он думал. — Его голос внезапно изменился, став грубее, старше. — "Коноха должна быть сильной, даже если для этого придётся стереть несколько кланов в порошок". Даже Какаши вздрогнул — перед ними будто и правда на мгновение явился призрак Шимуры. До дня «поимки» оставалось два дня. Послание Кабуто было составлено коротко и загадочно: «По прибытии в полночь, в старом квартале У. Д.» Буква «У» означала «Учиха» — место, где когда-то началась трагедия клана. Когда компания обсуждала детали, Итачи и Саске молчали, но их взгляды говорили больше слов. Третий Хокаге пыхтел трубкой, объясняя выбор локации: — Данзо был одержим кланом Учиха. Встреча там для него была бы... символичной. Компания разделилась. Вальмонт и Саске направились в квартиру Данзо — небольшое, аскетичное жилище, которое старейшина использовал как тайную резиденцию. — Нужно перебить запах Орочимару «ароматом» Данзо, — объяснил Вальмонт, перебирая вещи в шкафу. — Кабуто связан со змеями. Если учует подмену — всё сорвётся. Саске нахмурился, взял чёрный хаори с полки и бросил его Вальмонту: — Надевай. Ты ближе к нему по комплекции. Вальмонт натянул одежду, стараясь не думать о том, чьи вещи он носит. Запах — прах, старая бумага и что-то медицинское — обволакивал его, будто призрак Данзо уже готовился к выходу. Саске стоял у окна, глаза закрыты: — Это место... Он не договорил, но Вальмонт понял. «Здесь всё началось. Здесь решали их судьбу.» В квартире Данзо царила зловещая тишина, будто даже воздух здесь застыл в ожидании. Вальмонт методично собирал вещи покойного: кусок дегтярного мыла, тюбик крема для бритья, потертое полотенце, запасные бинты. Его пальцы на мгновение замерли над деревянной палкой - точной копией той, что всегда была в руках Шимуры. Саске брезгливо сморщился: —Зачем это всё? Хаори и обуви достаточно. —Нет, - Вальмонт тщательно упаковывал предметы в герметичные пакеты. - Запах должен быть абсолютным. От кожи, от волос... Видишь? Нет шампуня — значит, он мыл голову этим мылом. Полотенцем вытрется уже в образе. Орочимару придется стать Данзо полностью. Саске поежился: —Фу. Мерзко. В резиденции Хокаге Орочимару с интересом разглядывал принесенные вещи. Его змеиный язык скользнул по губам, когда Вальмонт объяснял план: —В ночь встречи вы умоетесь его мылом, обмотаетесь этими бинтами... Чтобы не осталось следов чужой чакры. Данзо жил один - никаких посторонних запахов. Саннин ухмыльнулся, игриво вертя в руках кусок мыла: —Какое тщательное приготовление, Вал-кун. Любопытно, чем пахнешь ты сам? Саске резко сжал кулаки, зубы скрипнули: —Не твое дело. Итачи бросил на младшего брата предупреждающий взгляд. "Как забавно они реагируют. Прямо как прирученные змейки", - внутренне смеялся Орочимару, наслаждаясь моментом. Третий Хокаге одобрительно кивнул: —Хороший план. Но помните - свитки должны быть уничтожены сразу после поимки Кабуто. Итачи молча склонил голову. Его алый взгляд говорил яснее слов - эти знания слишком опасны, чтобы существовать в мире. Даже как приманка. Вальмонт перевел взгляд на окно, где уже сгущались вечерние тени. "Всего два дня до спектакля... Выкусит ли Кабуто наживку?" План был расписан до мелочей. — Многое зависит от того, насколько хорошо Итачи скроет наше присутствие, — сказал Какаши, скрестив руки. — У Кабуто змеиное чутьё. Один неверный шаг — и он почует подвох. — Я справлюсь, — ответил Итачи спокойно, но в его алом взгляде читалась абсолютная уверенность. Встречу назначили на полночь, а значит, уже с восьми вечера все должны были занять позиции в квартале Учиха. — Саске и Вальмонт — на крыше здания напротив. — Какаши — в тени у входа. — Гаара с песком — на случай, если Кабуто попытается бежать. — Я буду незрим, — добавил Итачи. Когда обсуждение подошло к концу, Орочимару остановил Вальмонта, проведя языком по губам: — Вал-кун, тот ритуал привязки печати... Выполним завтра. Тоже в полночь. Его глаза скользнули к братьям Учиха, наслаждаясь их мгновенной реакцией. — И... будь готов обнажиться. Саске резко сжал кулаки, а Итачи просто взглянул на саннина — холодно, без эмоций, но достаточно, чтобы даже Орочимару слегка отступил. Вальмонт поспешно кивнул, стараясь сбить напряжение: — Расстегнуть рубашку на груди для знака, так? — Да, конечно, — ухмыльнулся Орочимару, но тут же добавил, играючи: — Удобнее будет снять верх. Ой, Саске-кун, это шеринган? Итачи-кун, я всего лишь прикоснусь к нему в ту ночь... Он даже прикусил губу, изображая невинность, но едва не получил кунаем в шею от младшего Учихи. Третий Хокаге покачал головой, выпуская кольцо дыма: — Не увлекайся. Они всего лишь дети. Орочимару рассмеялся, но больше не провоцировал. *** Той ночью, после ужина, Вальмонт собрался принять ванну — усталость от подготовки к завтрашней операции тянула его к горячей воде. Он взял банное полотенце, открыл дверь в ванную... и замер, когда Саске невозмутимо прошёл следом. — Если тебе туалет нужен, я... — начал он, но младший Учиха уже наклонился к крану, включил воду и закрыл слив пробкой. — Тебе же ванна нужна? — спросил Саске, и в его голосе звучало что-то... опасное. Вальмонт кивнул, всё ещё пытаясь понять, в чём подвох, но Саске уже шагнул вперёд, резко притянул его к себе и захватил губы в жадный поцелуй. — Ты — только наш, — прошептал Саске между поцелуями, его пальцы уже забирались под футболку Вальмонта, исследуя каждый сантиметр кожи. Синеволосый едва успевал перевести дыхание, когда в дверях появился Итачи. Старший Учиха молча наблюдал секунду, затем присоединился — его тёплые руки скользнули по спине Вальмонта, заставив его выгнуться с тихим стоном. Саске тем временем спустился губами к шее, кусая и облизывая чувствительную кожу, а Итачи медленно потянул за пояс шорт... Футболка Вальмонта улетела на пол. Под шум наполняющейся ванны их тела сплетались в горячем танце — руки, губы, зубы... Итачи прижал Вальмонта к стене, захватывая его рот в глубоком поцелуе, пока Саске исследовал ключицы и грудь горячими ладонями. — Мы... а ванна... — попытался протестовать Вальмонт, но его голос сорвался, когда Саске укусил его за сосок. Итачи тихо засмеялся ему в губы: — Успеется. Последняя деталь одежды упала на пол. Итачи, достав тюбик с лубрикантом (который он незаметно прихватил по пути в ванную), методично готовился — его пальцы двигались с хирургической точностью, но нежнее, чем когда-либо в бою. Саске тем временем не давал Вальмонту ни секунды передышки: губы — жадные, требовательные, зубы — на сосках, оставляя розовые отметины и язык — скользящий по животу, ниже... Вальмонт извивался, приглушённо стонал, его пальцы вцеплялись в плечи Саске (когда тот успел снять футболку?!), потом скользили по рукам Итачи, который поднял его, словно перо. Итачи, не прерывая ласк, ногтем поправил кран — вода стала теплее. Затем цыкнув, вытащил пробку и переключил на душ. — Удобнее, — прошептал он в ухо Вальмонту, пока струи воды окатывали их горячими потоками. В тесной ванной они поместились втроём — тела прижимались, скользили, сплетались. — Саске... ты... — голос Вальмонта сорвался, когда Итачи раздвинул его бёдра влажными пальцами. Младший Учиха, уже освободившийся от штанов, притянул Вальмонта к себе. Горячий поцелуй и долгожданное единение. Стон, заглушённый шумом воды. Саске вошёл медленно, давая привыкнуть, но Вальмонт уже тянулся навстречу, ногами обвивая его талию. Саске ускорял движения, каждый толчок точно находил ту точку внутри Вальмонта, от которой у того перехватывало дыхание. Когда синеволосый уже начал терять контроль, младший Учиха внезапно вышел, крепко обхватив парня за бёдра и приподняв его в воздухе. —Итачи... - хрипло прошептал Вальмонт, чувствуя, как старший брат пристраивается сзади. Горячие капли воды стекали по их сплетённым телам, когда Итачи плавно вошёл, заставив Вальмонта выгнуться в дуге. Его большие руки надёжно держали парня за бёдра, пальцы впивались в нежную кожу. Саске встал перед ними, наблюдая как Вальмонт беспомощно дёргается на члене брата. Его собственное возбуждение всё ещё пульсировало между ними. —Не торопись, - хрипло прошептал Итачи, замедляя движения, чтобы дать парню привыкнуть. Но Саске уже не мог ждать. Он шагнул вперёд, направляя себя к губам Вальмонта. —Открой рот, - приказал он, и когда парень послушался, младший Учиха начал медленно двигаться, синхронизируясь с толчками брата. Вальмонт закатил глаза от переизбытка ощущений - спереди горячий член Саске скользил по его языку, сзади Итачи вгонял в него себя до самого основания. Вода лилась на них сверху, смешиваясь с потом и смазкой. Итачи наклонился вперёд, прижимая грудь Вальмонта к спине, его губы нашли чувствительное место за ухом. —Ты прекрасно справляешься, - прошептал он, ускоряя ритм. Саске тем временем одной рукой ласкал себя, другой - сжал основание члена Вальмонта, задерживая его кульминацию. —Ещё немного, - прошептал он, наблюдая как парень беспомощно дёргается между ними. Когда Итачи наконец позволил себе разрядиться, его зубы впились в плечо Вальмонта, сдерживая рык. Это стало последней каплей - Вальмонт кончил с тихим стоном, а следом за ним и Саске, заполнив его рот тёплой горечью. Три тела, дрожа от наслаждения, медленно сползли на дно ванны под продолжающий литься душ. Итачи первым пришёл в себя, ловя ртом струи воды, чтобы поделиться ими с Вальмонтом в долгом, уставшем поцелуе. Саске, сидевший ближе к крану, ловко закрыл слив и переключил воду обратно на ванну. — Теперь примем ванну. Ответом ему стала мочалка, шлепнувшаяся по плечу. — Вы двое просто... — Вальмонт замялся, подбирая слова. Обижаться? Вроде бы стоило — обычно тактичный и нежный Саске сегодня был грубоват. "Наверное, его подстегнуло присутствие Гаары..." — Нашёл к кому ревновать — к Змею, что ли? Итачи, всегда сдержанный, притянул Вальмонта к себе спиной к груди и поцеловал в макушку: — Ты нам дорог. Три слова — и возмущение утихло. Саске не стал спорить. Да, он перегнул палку, но... — Я был бы не против повторить. Его глаза блеснули — уже без ревности, но с обещанием. Для братьев это был первый опыт совместной близости — и, кажется, Саске уже успел оценить его преимущества. Вальмонт, согнув ноги в коленях, задумчиво перебирал пальцами по плечам младшего Учихи, сидевшего у его ног. Затем потянулся к бортику за флаконом солью для ванны — но Саске перехватил его руку. — Позволь мне, — прошептал он, мягко раздвигая ноги Вальмонта и накрывая его своим телом. Его поцелуй был нежным, медленным, извиняющимся — словно он пытался загладить свою резкость из прошлого раза. Не прерывая контакта, он приподнял Вальмонта, снова входя в него — уже без спешки, наслаждаясь каждым движением. Итачи, сидевший за спиной Вальмонта, мягко гладил его плечи, затем приподнял его лицо и поцеловал — глубоко, властно. Его руки опустились на грудь парня, лаская напряжённые соски, заставляя Вальмонта выгибаться между двумя телами. Саске начал двигаться, придерживая ноги партнёра, углубляя каждый толчок. Вода плескалась вокруг них, обволакивая их горячими волнами. — Итачи... — прошептал Вальмонт, откинув голову на плечо старшего Учихи. — Я здесь, — ответил тот, одной рукой продолжая ласкать, а другой опускаясь ниже, к животу, к тому месту, где их тела соединялись. Саске застонал, чувствуя, как Вальмонт сжимается вокруг него. — Ты... так прекрасен... На этот раз они не торопились. Саске довёл Вальмонта до края, затем отступил, давая передохнуть, прежде чем снова войти. Итачи тем временем нашёл его ухо зубами, заставляя дрожать от новых ощущений. Когда Вальмонт наконец вновь кончил, сжавшись вокруг Саске, старший Учиха поймал его губы в последнем поцелуе, делясь его наслаждением. Саске последовал за ними секундой позже, с рыком впиваясь в шею Вальмонта. Три тела расслабились в тёплой воде, дыхание постепенно выравнивалось. — Так... это теперь будет часто? — смеясь, спросил Вальмонт, ощущая, как Саске лениво целует его плечо. — Если ты не против, — ответил Итачи, гладя его волосы. Саске не сказал ничего. Он просто улыбнулся — и этого было достаточно. Вальмонт уснул моментально, как только голова коснулась подушки. Его тело, облачённое в мягкую пижаму, обвили две пары рук — одна крепко держала за талию, другая легла на грудь, пальцы слегка вцепились в ткань. Он спал без сновидений, запомнив лишь ощущение безопасности, тепла и ровное дыхание братьев по бокам. *** Утром он проснулся далеко не первым. Футоны вокруг были пусты, но ещё тёплые — Саске и Итачи уже поднялись. Из кухни доносился тихий стук ножа по разделочной доске. Вальмонт потянулся, лениво приоткрывая глаза, и увидел Итачи, стоявшего в дверях спальни. — Может, приготовишь завтрак? — спросил старший Учиха, голос его звучал спокойно, но в глазах читалась лёгкая насмешка. Где-то в прихожей раздалось ворчание Саске: — Чёрт... Надо в магазин. Они не рассчитывали задерживаться в Конохе надолго, и запасы быстро иссякли. Дверь захлопнулась — младший Учиха отправился за провизией. Итачи вернулся в спальню и сел на край кровати, глаза его скользнули по спящему Вальмонту. Парень укутался в одеяло, синие волосы растрепались по подушке. Старший Учиха потянулся и ласково взъерошил пряди, задумавшись. "Кажется, не могу уже без него..." Мысль не была тревожной. Наоборот. Вальмонт хотел ещё немного понежиться в тепле постели, но едва закрыл глаза, как на грудь ему мягко опустилась чья-то голова. — М-м?.. Приоткрыв один глаз, он увидел Итачи, который устроился рядом, положив голову ему на грудь, будто слушая его сердцебиение. — Ты же уже проснулся, — лениво пробормотал старший Учиха, не поднимая головы. Вальмонт вздохнул, но не стал спорить. Вместо этого провёл пальцами по тёмным волосам Итачи, наслаждаясь их шёлковой текстурой. — Итачи… — тихо позвал он. — М-м? — Сделай массаж. Пусть небольшой, но всё же? - Он специально не упомянул вчерашнее — слишком смущался, да и не хотел, чтобы Итачи воспринял это как намёк. — Поясница ноет! Итачи лениво потянулся, как большой чёрный кот, и сев, взглянул на него с лёгкой усмешкой. — Ты уверен, что это просто массаж? Вальмонт покраснел, но не сдался: — А что ещё? Старший Учиха покачал головой, но встал и потянул Вальмона за руку: — Переворачивайся. Вальмонт послушно лёг на живот, чувствуя, как тёплые ладони Итачи опустились ему на поясницу. — Где именно болит? — Вот тут… Пальцы сразу нашли напряжённые мышцы, мягко разминая их круговыми движениями. — М-м… Да, вот так… Итачи усмехнулся, чуть усиливая нажим, и Вальмонт застонал, расслабляясь под его руками. — Ты слишком много нервничаешь, — тихо заметил старший Учиха. — А ты слишком много думаешь, — парировал Вальмонт, утыкаясь лицом в подушку. Итачи не ответил, но его руки продолжили работать, спускаясь ниже, к бёдрам, заставляя Вальмонта вздрагивать. — Итачи… — М-м? — Ты… это… — Просто массаж, — сухо напомнил старший Учиха, но в голосе слышалась лёгкая насмешка. Итачи приподнял край пижамной рубашки, помогая Вальмонту снять её полностью. Тот не сопротивлялся, лишь подложил подушку под грудь, удобно устраиваясь на животе. Пальцы старшего Учихи двигались с хирургической точностью — находили зажатые мышцы, разминали узлы напряжения, заставляя Вальмонта тихо постанывать. — Здесь болит? — спросил Итачи, надавливая на особенно тугой участок у лопатки. — М-м… Да… Наклонившись, Итачи коснулся губами ложбинки между лопатками, услышав в ответ смущённый писк. — Т-ты… Но протестовать Вальмонт не стал — его тело само выгнулось навстречу прикосновениям. Пальцы спустились ниже, пересчитывая рёбра, ощущая под кожей лёгкую дрожь. — Тебе нужно лучше питаться, — тихо заметил Итачи, целуя линию талии. — Это… не массаж… — протестующе пробормотал Вальмонт, но не шевельнулся, чтобы остановить. — Разве? Ладони скользнули к пояснице, крепко сжимая мягкие бока, заставляя Вальмонта вздохнуть глубже. — Итачи… — голос Вальмонта дрогнул, когда губы старшего Учихи коснулись чувствительной кожи у основания позвоночника. — Ты сказал — массаж, — напомнил Итачи, но его руки уже опускались ниже, к краю пижамных штанов. — Я… не это имел в виду… — А что? Вальмонт не ответил — его дыхание участилось, когда пальцы слегка зацепились за ткань, будто спрашивая разрешения. Тот повернулся в объятиях Итачи, его губы уже были полуоткрыты для возражения - но слова растворились в неожиданном поцелуе. Старший Учиха мягко вернул его на подушки, пальцы скользнули по розоватым отметинам на коже. — Кажется, и тут затекло, - прозвучало как оправдание, пока его ладонь плыла вверх по животу парня, останавливаясь у солнечного сплетения. Вальмонт вздрогнул, чувствуя, как учащается его пульс под этими чуткими пальцами. —Итачи... шкодник, - попытался ворчать он, беспомощно потянувшись к подушке. Но его запястье было перехвачено, пальцы Итачи нежно сплелись с его пальцами, прижимая к матрасу. Темные глаза смотрели так близко, так понимающе... И Вальмонт, забыв про осторожность, сам потянулся к его губам. Это стало роковой ошибкой. Итачи воспринял жест как полное согласие. Его поцелуй стал глубже, властнее, а свободная рука скользнула под пояс пижамных штанов. Вальмонт ахнул в его губы, когда пальцы обхватили его уже пробудившееся желание. —Ты же сам начал, - прошептал Итачи, ощущая, как дрожит тело под ним. Его движения были медленными, изматывающе-нежными, вытягивая из парня тихие стоны. Когда дверь внезапно распахнулась, ни один из них даже не успел среагировать. На пороге замер Саске с пакетами из магазина, его взгляд скользнул по переплетенным телам, затем к брошенной на полу смазке. —Я... вернусь позже, - пробормотал он, но в его глазах уже читалось обещание присоединиться. Итачи лишь усмехнулся, не прекращая движений: — Не торопись. У нас как раз начался... повтор вчерашнего. "Ну, брат даёт!" Саске застыл в дверном проёме, не веря своим глазам. Всегда сдержанный, расчётливый Итачи сейчас прижимал Вальмонта к кровати, его губы не отпускали рот парня, а руки уже скользили под пижамой, снимая последние преграды. "Значит, он и такой бывает..." Вальмонт беспомощно вздыхал в поцелуи, не замечая, как Итачи достал смазку и сбросил собственный верх, оголив мускулистый торс. Итачи не торопился. Его ласки были медленными, выверенными — каждый поцелуй, каждое прикосновение доводили Вальмонта до дрожи. — Ты... слишком... — прерывисто дышал парень, но протест растворился, когда пальцы старшего Учихи нашли его возбуждение. Саске больше не мог стоять в стороне. Скинув футболку, он подошёл сзади, крепко обхватив Вальмонта за талию, и прижал губы к его спине. — Саске... — прошептал Вальмонт, но тот уже входил в него, осторожно, давая привыкнуть. Лёгкий укус за плечо — и Вальмонт вскрикнул, его пальцы вцепились в простыни. Итачи не отпускал его губ, а рука Вальмонта по его направлению нашла твёрдое возбуждение старшего Учихи. Ритм замедлился — они не спешили, наслаждаясь каждым мгновением. Горячие тела, переплетённые в утреннем свете, двигались в идеальной синхронности. Тихие стоны, прерывистое дыхание, шёпот имён — всё слилось в единый танец. Вальмонт кончил первым, сжавшись между ними, с тихим криком. Саске последовал за ним, впиваясь зубами в его плечо. Итачи задержался на мгновение, наблюдая, как они дрожат, прежде чем позволить себе расслабиться. Три тела, обмякшие от наслаждения, ещё долго лежали вместе, не желая двигаться. — Так... это теперь по утрам тоже? — смеясь, спросил Вальмонт, чувствуя, как Итачи целует его в макушку. Саске только хмыкнул, но его рука крепче обхватила парня за талию. Ответ был очевиден. Он, прижимая Вальмонта к себе, и косо поглядывал на брата — взгляд явно говорил: «А если бы я пришёл позже?» — С чего это вообще началось? — спросил он, проводя пальцами по спине парня. — С массажа, — невозмутимо ответил Итачи, поправляя складки на рукаве. «Ага, попросил на свою голову», — промелькнуло в мыслях у Вальмонта. Но, как ни странно, усталости, как вчера, он не чувствовал — может, сказалось утро, а может, просто привык. Разве что аппетит проснулся. — Саске готовит сегодня, — лениво пробормотал он, собираясь прикрыть глаза и продолжить дремать, но... Стук в дверь. Три тела мгновенно преобразились в действующих лиц, словно по команде: Вальмонт подхватил разбросанную одежду (включая домашнюю) и бесшумно нырнул в ванную, закрыв задвижку. Итачи и Саске оделись синхронно, как будто репетировали этот момент. Старший быстро убрал футоны, заодно спрятав флакон со смазкой (и где он его вообще достал?). Саске, пригладив растрепанные волосы, направился к двери. За дверью стоял Какаши. — О, вы уже проснулись, — лениво заметил он, оглядывая комнату единственным глазом. — Я принёс документы по завтрашней операции. Саске кивнул, стараясь выглядеть невозмутимым, но лёгкий румянец выдавал его. Итачи, стоявший позади, спокойно взял папку: — Спасибо. Какаши задержал взгляд на влажных волосах Саске, затем на приоткрытой двери ванной, откуда доносился тихий шум воды. — ...Вы чем-то заняты? — Нет, — быстро ответил Саске. — Точно? Пауза. Из ванной раздался громкий звук упавшего флакона шампуня. Какаши приподнял бровь. — Ладно, не буду мешать вашему... утреннему ритуалу. И, развернувшись, ушел, оставив их в лёгком ступоре. Вальмонт задержался в ванной дольше обычного — только сейчас он заметил, что дверь была приоткрыта. Забыл задвижку! Мысль заставила его покраснеть, но, к счастью, Какаши-сенсей уже ушёл. Парень наконец закрылся на ключ и смог спокойно помыться без лишних глаз и... навязчивых помощников. Тем-временем на кухне Саске разбирал покупки, стараясь не думать о том, как безупречно Итачи спрятал все улики. Он уже собирался надеть фартук и приступить к готовке, как вдруг распахнулось окно — и внутрь влетел Наруто. — О! Саске готовит? Вот это мне повезло! Ой!! Младший Учиха без церемоний стукнул его по лбу, но прогонять не стал. — Садись нормально. Наруто, потирая ушибленное место, ухмыльнулся: — Ты даже фартук надел! А чего такой красный... Ой!! Похоже, стукнули повторно. Из коридора вышел Итачи, уже полностью одетый и невозмутимый, как будто ничего необычного сегодня не происходило. Его взгляд скользнул по Наруто, затем к Саске, который яростно резал овощи, будто мстя им за что-то. — Что-то случилось? — спросил старший Учиха, хотя прекрасно знал ответ. — Да нет, просто Саске вдруг расщедрился на завтрак! — хихикнул Наруто, но тут же притих под убийственным взглядом друга. В этот момент из ванной вышел Вальмонт — свежий, с влажными волосами, но слегка напряжённый. Увидев Наруто, он замер. — ...Привет. — О, Валь! Ты тоже тут? — Наруто оглядел всех троих, и в его глазах загорелся подозрительный блеск. — А почему вы все такие... странные? Саске вздохнул и протянул ему тарелку с нарезанными фруктами. — Ешь и не спрашивай лишнего. Под крышкой на плите томился омлет, воздух наполнял аромат подрумяненных тостов и пряного чая. Вальмонт, наливая всем напиток, устроился за столом, пока Итачи ловким движением лопатки делил пышный омлет на равные части. Наруто, несмотря на еду, продолжал болтать без остановки: — Гаара с остальными поселились в гостинице. У них там нечто серьёзное произошло, кажется, его отца, ну… Вальмонт поднял взгляд, почувствовав холодок в груди. — Убили Каге? Наруто кивнул, наконец приглушив голос: — Да. Вчера он не хотел говорить об этом. В Суне траур. Подозревают Кабуто. Ложка в руке Итачи замерла. Саске перестал жевать. — Что? — Вальмонт стиснул чашку так, что пальцы побелели. — Он стащил какие-то свитки, Каге поймал его… и парень убил правителя. А потом скрылся. Тишина. В голове Вальмонта пронеслись воспоминания: Гаара, предлагающий Кабуто «начать всё заново», его слова о том, что «в каждом есть свет». А Кабуто ответил на это убийством? — Не может быть… — пробормотал он. — Может, если это не он, — тихо сказал Итачи, откладывая лопатку. Саске скрестил руки. — Или если его заставили. Завтрак прошёл в тяжёлом молчании. Даже неугомонный Наруто не проронил больше ни слова, а Саске, обычно ревниво следящий за каждым взглядом Вальмонта, сейчас лишь сжимал кулаки. Всё это — их споры, страхи, ревность — казалось мелочью перед лицом смерти. Тот самый Четвёртый Кадзекаге, которого они видели всего неделю назад… теперь его не было. Итачи перебирал документы, переданные Какаши. — Третий уже знал. — Значит, планы не меняются, — тихо сказал Вальмонт. Ритуал переноса печати — сегодня в полночь. Ловушка для Кабуто — завтра, ровно через сутки. Гаара прибыл в Коноху не просто так. Он здесь, потому что Суна в опасности, а Орочимару уже ходит по Листу, как тень. Саске резко поднялся. — Нам нужно проверить барьеры у храма. Итачи кивнул. — Я пойду к Какаши, уточнить детали. Наруто вдруг хлопнул по столу. — А если это ловушка? Если Кабуто… или кто-то другой… знает о ритуале? Вальмонт взглянул в окно, где за деревьями виднелись крыши Конохи. — Тогда пусть приходят.