Услышь раскат грома моего

      По приезде нас никто не встретил, что показалось крайне странным, ведь у Криулиной должны были окончиться занятия. Неужели что-то случилось? Ярослава побежала вперёд, оставив обувь у входа. Взял детские сапожки и положил на полку, заметив берцы Агаты, с подошвы которых ещё не успел высохнуть снег. Открыл шкаф и повесил куртку, заметив верхнюю одежду невесты. В коридоре всё ещё веяло сладко-цветочным ароматом дорогого парфюма. У Рины на последней встрече тоже был этот зефирный аромат.       Яра уселась за барным столиком, болтая активно ножками вперёд и назад. Она смотрела на меня, ожидая чего-то. Могу предложить только «ничего» и сделать это через «никогда». Из спальни с уныло поникшей моськой шлёпал Агни. Что за грустное царство? Даже от холодильника веяло негативными вибрациями. Ладно, это уже явно издевательский и саркастический каламбур. Достал бутылочку безлактозного молока.       — Хочу с хлопьями, — карие глаза испепеляли насквозь, — Молоко, — следом же Яська кивнула, — С хлопьями, — прикусила губу.       — Сейчас не завтрак, а ужин, Ярусь, — начала отнекиваться в ответ, — Ты не наешься хлопьями с молоком.       — Раньше ты разрешал так делать, — обиженно проговорила, — И чай с конфетами, — добавила шёпотом.       — А дома ты как ужинаешь?       — Но мы же не дома, — она заныла, — Ма-арк, — схватила за предплечье и потрясла, — Ну-у, пожалуйста-пожалуйста! У меня будет кома без сладостей, — а у меня от вас, но я же не жалуюсь, — Ничего плохого от этого не сделается. Я не хочу особо кушать.       Особенности детского организма или РПП это семейное?       — Хорошо, бандитка, — отодвинул сверху полку и достал заветную коробочку со злаковыми угощениями, покрытые медово-сладкой оболочкой, — Тарелку мне самому доставать? — Ярослава подскочила и вытащила глубокую посуду с чайной ложкой, — Пододвигай, — послушалась, — Держи, — белоснежный водопад стал наполнять тарелку, а следом и хлопья затонули, — Будешь ждать, пока они совсем мокрыми сделаются? — кивок с улыбкой на лице, — Понятно, — подозвал собаку свистом и насыпал корм в миску, присев на корточки, — Без игр, Агни, у тебя по времени тоже ужин, — пёс принюхивался к моей руке, а затем лизнул меня.       — Аха-ха-ха, — звонкий смех Яси надавил на перепонки, — Похоже, что Агни выбрал свой ужин.       — Боюсь, что я не по зубам, — погладил питомца по шёрстке, — Кто кого, да, Агни? — подмигнул собаке, которая тут же принялась хрустеть лакомством.       Телефон в кармане завибрировал, вытащил и увидел фотографию Есении. Огляделся и решил пройти в ванную, заодно вычищу ёмкость с едой. Открыв корпус, стал разглядывать бьющееся механическое сердце. Оно билось чётко. Тук-тук. Тук-тук. Его сверкающие металлические нити легко проскальзывали под проводами в главный блок. Поверхность холодная наощупь.       Внешний вид сердца словно вылеплен из сплава и стекла. Округлая форма устройства украшена рельефами и сложными узорами. На его тёмной местами поверхности блестели серебряные «звёзды». Гравировки представляли детальные изображения, напоминающие часовой механизм. Разноцветные кристаллы, вставленные внутрь сердца, радужно переливались под воздействием света.       — Да, Сеня? — поднял наконец-то трубку, — Чего звонишь?       — Ну, — голос звучал очень задорно, — Если бы кое-кто отвечал на сообщения, то не мешала б звонками.       — А кто сказал, что ты мешаешь? — с ехидством подловил собеседницу, опустошая отсек с едой.       — Я сама, — посмеялась, — Ладно-ладно, не очень отвлекаю?       — Нет, — пауза, — Как раз выполнил миссию по наливанию молока в хлопья.       — У вас Ярка что ли в гостях? — угукнул на её вопрос, — Здорово-о, — мечтательно добавила.       — Тоже захотела молока безлактозного?       — Ужас! — прикрикнула, — Молоко без лактозы вовсе не молоко, — вздохнула, — Бедный ребёнок, — неловкое молчание, — Какой только гадости у вас в холодильнике не водится, Савостин.       — Так, — закрыл корпус, — Что случилось-то?       — У нас скоро начнутся масштабные тренировки, чтобы подговориться к зимним выступлениям.       — Ага, — сухо ответил, ожидая конец её подводки.       — Да-а, — пауза.       — Ну?       — Ах, да-да, — что-то на фоне шумело, — Извини, — послышался стук каблуков по дереву, — Отвлекали.       — Продолжай, Есь. Уверен, что ты справишься, — усмехнулся, — Сможешь договорить мысль.       — Ха-ха, — сарказм, — Какой ты смешной! Натаниэль хотел до серьёзной подготовки помочь тебе со статьёй о нашем театре.       — Который цирк?       — Да-да, Марк, подработать не хочешь?       — Боюсь, что комик из меня лучше, чем клоун, — улыбнулся собственному отражению, а затем пальцем стал отдирать пятно зубной пасты с зеркала, — Странно.       Агата это просто так оставила со своими причудами-то на чистоте?       — Ты о чём? Что «странно»?       — Да-а, — посмотрел на всё ещё мокрую зубную щётку Криулиной, — О своём. Поработаю над записанным подкастом и завтра приеду в ваш драматический театр, который ни разу не цирк.       — Ма-арк!       — Что? Я вообще-то прислушался к тебе и сказал, что театр.       — Ой, — цокнула, — Да пошёл ты! — по голосу Зотову это больше забавляло, нежели раздражало.       — Тогда до завтра, подружка.       — Иу, — пропищала, — Чао-какао, дорогой, — сбросила.       Открыв дверь, чуть не столкнул Ярочку. Маленькая девчушка стояла в одной серенькой футболке, а в ручонках держала белое худи. Вовремя. Глубоко выдохнул, глядя в карие глазёнки.       — Тебе включить стиралку и сушилку? — она закивала, а я положил руку на маленькое плечо, развернул Яську и придерживая повёл на кухню, — Давай сюда.       — Спасибо большое!       — Маленькое не за что, — улыбнулся, а Ярослава вновь села за стол уплетать намокшие хлопья, тихо посмеиваясь.       Из-под щелочки двери кабинета, на полу, выглядывала небольшая бумажка. Наклонив голову набок, двинулся в сторону комнаты. За мной последовал Агни, постукивая коготками. Их определённо надо подрезать. Присел на корточки перед дверью, пока питомец лез под руку. Со спины послышался какой-то мультфильм, который включила младшая Криулина. Протянул вперёд руку и вытащил пустой лист А4. Перевернул. Действительно пустой.       Приоткрыл дверь, отодвинув аккуратно пёсика ногой, а сам зашёл. В мрачной полутьме кабинета, заполненном стопками старых книг и блокнотами, сидела уставшая Агата. Она уткнулась лицом в стол. В комнате было очень холодно из-за открытого окна. Обойдя все преграды, закрыл форточку. Развернулся лицом к невесте, потряс за плечи и приподнял, касаясь мягкого и широкого светло-бежевого свитера.       Её красные и немного заплаканные глаза, утомлённые и сонные, тускло сияли. Взгляд её скользил по мне. Лицо Криулиной слегка опухшее. Потрескавшаяся и сухая кожа на когда-то ярких, но теперь бледных губах отталкивала. Часть волос немного неопрятно закрывала лоб. Синяки под глазами подчеркивали утрату живости лица.       За спиной Агаты трещала старая лампа, на подставке которой был рисунок с Агни, сделанный, видимо, её младшей сестрой. В комнате пахло морозной свежестью и мандаринами, лежащими на тарелке и практически несъеденными. Гаша молча смотрела мне в глаза. Это мгновение ощущалось вечностью. Успел разглядеть каждую длинную чёрную ресничку и волосок на бровях. Продолжал держать невесту за плечи.       Они были будто скруглёнными и обмякшими. Опущенные вдоль тела руки висели словно мёртвым грузом. Пальцы её сжимались, пытаясь спрятать дрожь. Спина же Агаты ссутулилась, а позвоночник, казалось, искривился. Неожиданно из середины нижней губы невесты пошла кровь, которую я вытер большим пальцем. Кожа была ледяной.       — Что случилось? — мягко спросил, — Ты уснула за столом с открытым окном, — взял за руки, — Теперь тебя не отогреть, — пауза, — Расскажешь, как так вышло?       — Не хочу жить, — сухо и безразлично произнесла.       — Что, прости?       — А? — она словно испугалась собственных слов, смутилась и отвела взгляд в сторону, — Прости, я драматизирую. Просто очень устала, — внимательно слушал дальнейший поток из оправданий, а затем добавил.       — Всё?       — Да-а, — неуверенно ответила.       — А теперь расскажешь, в чём дело? — молчание, — Агата?       — Обещай, что не будешь учить меня жизни, — вздох, — Пожалуйста.       — Хорошо.       — И решать за меня проблему не надо, договорились? — стала звучать увереннее.       — Конечно, милая.       — Я понятия не имею, как окончить этот институт, — отодвинулась, смотря в пол, — Чувствую, как теряю годы жизни, увядая в этом гадюшнике с идиотами, — неожиданно видеть её такой, — Нет, я не осуждаю их, — боится показаться плохой? — Они имеют право жить так, как хотят, но я совершенно чужая там. Эта жизнь, — покачала головой, поджав губы, — Она не моя.       — А чья? — на этот вопрос Агата подняла глаза, широко раскрыв их, а я пододвинул ещё один стул и сел напротив, — И какая твоя?       — Не знаю, — резко взглянула наверх, а глаза заблестели, — Что я сделала за это время? Даже себе увлечения не нашла стоящие, — выдох, — Хотя зачем жалуюсь? — губы дрожали, — У меня есть жених, друзья, квартира в Москве, образование хорошее получаю, да, родители неидеальные, но любящие, — слеза покатилась по правой щеке, — Даже не работаю, как ты. Разве имею право жаловаться? — теперь по левой, — С детства почти ни в чём себе не отказывала, — прошептала, — Кроме свободы, — в голосе слышались истеричные нотки, — И я знаю, что сама выбрала профессию, — выдох, — Была уверена, что хочу помогать людям лучше виртуальных помощников, — заскулила, согнувшись и закрыв лицо руками, — Но это не моё.       — В плане?       — А-а-а, — пальцы её дрожали, — Мне нравится быть доброй к людям, полезной временами, выслушать и помочь направить чужую мысль в нужное русло, — облизнула мимолётом место трещины на губе, — Но я не хочу заниматься этой благотворительностью.       — Разве за сессии с психологом не платят?       — Я не об этом, — взяла меня за руки, но не смотрела в глаза, — У меня есть ряд подходящих для этой профессии качеств, но только сейчас понимаю, что хочу энергию тратить только на себя и близких, — пауза, — Я плохой человек? — наконец-то наши взгляды пересеклись.       — Нет, — уверенно ответил.       — Почему?       — Просто нет, — потому что ты имеешь право быть, какой угодно, что не делает тебя плохим человеком, — Почему сразу плохой? — выговаривайся, тебе не нужны мои правильные и выученные речи.       — Я же смогла бы качественно помочь кому-либо, стать по-настоящему ценной и полезной для общества, — сжала ладони, — Нести в себе какой-то смысл. Ничего не умею, кроме разговора, но даже от этого отказываюсь.       — Почему ты считаешь себя бесполезной? — взглянул на коричневые утянутые к низу брюки.       — Психологические приёмчики, — нервно посмеялась, — Хочешь, чтобы я сама нашла ответы на свои вопросы? — пожал плечами, — А что тогда?       — Хочу понять тебя. Точнее услышать, а не выслушать.       — Что? — подняла брови, перестала моргать, застыв взглядом на мне, — И не будет никаких советов? Что мне надо написать таблицу с минусами и плюсами на тему «Бросить обучение или нет»? Не скажешь, что высшее образование даст мне возможность потом переучиться на любую профессию? — покачал головой, — И что следует проводить побольше времени с тобой и друзьями?       — Нет, но, — прищурился, — Отдыхать тебе явно следует больше.       — Это единственный совет? — по интонации она даже взбодрилась, на что я молча кивнул, — Устал повторять одно и то же?       — Не придумывай за меня, — строго ответил, но следом смягчился, — Так, почему бесполезна?       — А разве нет?       — А я полезный для тебя?       — Что? — смутилась, — Ты очень выручаешь, любишь, — тут же перебил.       — И поэтому я полезный?       — Нет, — замешкалась.       — Тебя как-то смущает формулировка?       — Ты доносишь до людей многие вещи, — выдохнула, — Поэтому и полезен обществу.       — Но не тебе?       — Почему пристал к этим словам? — отодвинулась.       — Потому что быть полезным для кого-то конкретно, — приподнял бровь, — По твоему мнению звучит странно, да?       — Да, — кивнула, — Будто наши отношения из выгоды какой-то, а её и вовсе нет и никогда не было, — затараторила, — Но когда ты так задаёшь вопрос, то звучит двусмысленно.       — Неужели быть полезным не очень хорошо для тебя?       — Ну-у, — пауза, — Это же такая слабость, — вопросительно взглянул, из-за чего Криулина продолжила, — Могут легко использовать другие. У меня такое было много раз.       — То есть, — улыбнулся, — Ты бываешь полезной, раз остерегаешься использования?       — Запутал, — схватилась за волосы.       — Можешь не распутываться, — погладил её по плечу, — Выйдешь из клубка, когда будет желание его разорвать коготками, — опустил руки к её пальцам, — Чёрные ногти под общий настрой? — она кивнула с улыбкой, — Это какая-то молодёжная субкультура? Я просто уже не разбираюсь.       — Хватит, — пододвинулась ближе.       — Опа-опа, — отодвинулся, — Что происходит?       — Ну Марк, — взяла меня за кофту, — Подойди.       — Не могу, родная, — театрально выдохнул, — Я ведь сижу, — она вновь подвинула стул ко мне, а я – от неё, — Это нападение? Мне стоит принять меры?       — Придурошный?! — замахнулась, потеряв равновесие на стуле, — А-а-а! — успел поймать её.       — Привет, — держал за подмышки улыбаясь, — Давно не виделись, — не дышали, — Как дела, моя хорошая?       — Тебе доставляет это удовольствие?       — Не представляешь какое, — мне пусто, но тебе это нужно, — Ну, — усадил её вновь, — Сама разберёшься, что делать с университетом? — кивнула, — Хорошо, — посмотрел на график, изображённый на большом экране ноутбука, — Не та формула, — пододвинулся, прислонил палец к экрану и написал пару строчек, — Вот, теперь всё правильно посчитает, — Агата развернулась, посмотрев следом на меня широко раскрытыми глазами.       — С каких пор ты в этом разбираешься?       — Общался не так давно с программистами, показывали азы, — открыл следующий лист, — Тогда тут, — стал творить магию пальцами, — С учётом новых данных, — вбивал цифры на экране, — Будет так, — всё загорелось зелёным, — Зачем вам дают такие задания?       — Господи, — покраснела, — Какая я глупая.       — Нет, — перебил, — Вы и не должны уметь это делать. Или психологическая помощь нужна и платформе с заданиями вашего ВУЗа? — она хихикнула, — Я серьёзно, — наши плечи касались друг друга, что чувствовалось тепло уже согретого тела, — Извини, — спрятал руки в карманы, — Ты не просила о помощи.       — Ты чего? Спасибо, — коснулась моего плеча, — Без тебя долго ещё голову б ломала.       — В этом и дело, — глядел в тёмные глаза, — Ведь до этого говорила, что чувствуешь своё неумение во многих вещах, а я не дал даже самостоятельно тебе решить задание. Прости, — такой взгляд, словно в бездну гляжу, — Уверен, что и ты позже, но разобралась бы во всём и сама.       — Марк-Марк, — постучала пальцами по моей руке улыбаясь, — Загоняешься, — я? — Хитрый лис, — почесала мой затылок, — Не додумывай лишнего, — она так наивно, мягко, доверчиво улыбалась и глядела, — Научился от меня крутиться юлой волнения? — хлопала глазками неидеальная фея, — Маркушка, — щёлкнула пальцами перед носом, — Уснул?       — Нет, — очень миловидные черты лица, такие чистые и искренние вздохи, усмешки и придыхания, — Задумался, — у неё вдумчивый и глубокий взгляд, — Ты права.       Агата настолько сильно доверяла Марку?       — Конечно, — усмехнулась, напомнив Яру, — А ты как думал? — если в мире существовал самый эмпатичный и мягкий голос, то я его слышал прямо сейчас, — У самого как дела? Как интервью прошло? — почему в каждой нотке слышались вовлеченность, живость и ласковость?       — Знала, что у тебя очень любящий голос? — Агата удивилась, пока я не понимал причину этой реакции, — Мы вначале побеседовали, — решил сделать вид, что не говорил предыдущих слов, — А потом записали подкаст. Думаю, что прослушиваний на площадке будет достаточно. Ночью материал порежу, а утром скину шефу со статьёй.       — Это отлично, — плавно двигалась, — Почему любящий голос? Необычное описание для твоего лексикона.       — Не знаю, — на секунду растерялся, — Звучишь так, словно тебе не всё равно, — промычал, — Точнее, — взглянул на экран монитора, где висели тестовые задания Криулиной от института, а потом вновь на невесту, — Он будто обволакивает, укутывает во что-то мягкое и качает, пытаясь убаюкать, пока за окном страшная гроза, — Агата застыла, хлопая большими тёмными глазами и напоминая куклу, — Он заглушил бы любой гром своей мелодичностью.       — Не поняла, — она придвинулась ко мне, из-за чего я почувствовал запах шоколадного шампуня, — Даже не выпил винца, — молочный шоколад с кокосом, вот что это за запах, — Ты чего так на меня смотришь? — наши лица были совсем близко, что ощущался запах арбузной жвачки, — Загадочно, — зубки почти белые.       — А нельзя, — пододвинул своё лицо ещё ближе, — Смотреть? Руками же не трогаю.       — Но я же не произведение искусства, — усмехнулась.       — Да, — кивнул, чувствуя тёплое дыхание невесты, — И мы не на экскурсии в музее, — положил руки на талию, — Так? — изгибы под пальцами вырисовывали в воображении её тело.       — Не могу, — рассмеялась, прикрывая рот рукой, — Сейчас умру со смеха, — наклонилась вперёд, уткнувшись в плечо личиком.       — Я что-то не так сказал?       — Нет-нет, — выпрямилась, вытирая глаза, — Просто ты звучал, как мастер по пикапу, — смех, — Это так мило и забавно! Не пойми неправильно, — я прищурил взгляд, — Такой ты сладкий, — схватила за щёку и потянула, — Такие фразы надо использовать, когда задёрнуты занавески и никого в доме нет, — кокетливо подмигнула.       — Агни выкинуть на улицу? — Криулина похихикала тихо и толкнула меня в плечо.       Молча приподнял широкие вязанные рукава свитера невесты, оголив нежные и уже знакомые предплечья, покрытые немного тёмненьким пушком. На одной из рук можно было разглядеть небольшой, но глубокий, уже заживший, порез. Провёл аккуратно пальцем по нему, поглаживая.       Затем легко запустил руку в волнистые густые волосы, ощущая мягкость в каждом завитке. Заметил, как щёчки Агаты слегка покраснели. Следом ладонь ласково коснулась и их. Нежная кожа, покрытая небольшим количеством белой пудры: даже отсюда улавливал этот аромат косметики. Чувствовал, как ускорялось её сердцебиение через каждое прикосновение.       Вновь опустил ладони. Чувствовал мягкость и тепло живых женских рук. Пальцы плавно скользили по ладоням, ощущая красоту каждой «линии жизни». Уловил пульс. Тук-тук. Тук-тук. Сердце билось прямо в такт с моим. Магия – не иначе! Магия роботостроения.       Рука медленно поднималась к запястью, ощущая некий уют. Кожа словно бархат, об который можно было поластиться лицом. Моё сердце действительно повторяло пульс невесты. Тогда и одёрнулся, не понимания почему и зачем. Резко захотелось прерваться. Агата смутилась и опустила рукава.       — Что-то не так? — волнительно прошептала.       — Быстрее доделывай задания, — встал с места, потрепав Гашу по волосам, — А потом продолжим, — подмигнул, — Проверю, что мелкая там делает, — Агата печально кивнула.       Покинув комнату, застыл, прилипнув спиной к двери. Подбежал наш корги, всматриваясь в меня и принюхиваясь к надетым носкам. Ярочка развернулась, обратив на меня внимание. Ярослава мило улыбалась, отчего показались ямочки на щёчках. Вдох. Выдох. Это помогало изменять ритм искусственного сердца. По-моему, наладилось. Что за фокусы? И чьи они? А зачем? Самая младшая из Криулиных подошла ко мне, взяв за руку и усадив на диван. Попросила включить на проекторе какой-то мультсериал, что я и сделал. Поведав о важности работы, с её позволения засел в телефон, чтобы не отвлекаться.       «Механические сердца». Так и вбил в поисковик. Нет, дело не в протезах. Добавил пометку: «У андроидов». Начал пролистывать один сайт за другим. Знакомая фамилия Новожилова врезалась тут же в сознании. На «живой» фотографии Антон поднимал бокал искристого шампанского. Белоснежная и выглаженная рубашка и неумело завязанный галстук в полоску вырисовывали образ слегка карикатурный, с заспанным выражением лица. Он получил грант за создание новой модели протезированного сердца, но не остановился на достигнутом, совершив «революционное» открытие. Статья всячески расхваливала Антона Евгеньевича. Новшество же состояло в разработке настоящего «мотора» души роботов. Как много пафоса.       Удачный опыт работы устройства поможет андроидам лучше понять людей, испытывая те же физические проявления переживаний, что будут и у человека. Новожилов утверждал, что с помощью определённых имитаций, которые машина воспринимает за внутренние изменения, будет возможность добиться должного чувства привязанности к хозяину. Из-за высокого уровня самообучения, самоанализа и постоянного сканирования информации из вне андроид начнёт искать причины меняющихся настроек, что обязательно приведёт к возникновению настоящих эмоций. Ага, как же. Может ещё луну с неба доставать научимся?       Чтобы робот не уходил в гиперболизированные и опасные для человека чувства, «сердечная система» в должной мере будет сигнализировать о недопустимости того или иного поступка, бомбардируя систему органов чувств. Неужели я не способен устроить ту самую резню, о которой приказал Антон? Какой бред. Сделано тело кем-то другим, но это сердце явно от Новожилова. Получается, что перед пробуждением он всё-таки корректировал конкретно мою работу. Зачем было давать приказ на убийства, если в теории меня должно остановить. Стоп!       Тут же написано, что сердце должно сигнализировать только о недопустимости происходящего, но не в силах вмешаться полномасштабно в работу отлаженного механизма. Какая необычная и одновременно жестокая задумка, Антон Евгеньевич. Подвергать людей такой опасности, чтобы что-то проверить? Конечно, я идиот, что думал о какой-то помощи и его позитивном вмешательстве на выручку. Или слишком радикально негативное мнение у меня о создателе андроидов? Откуда ему знать, какие во мне программы, вот и мог сделать сердце на всякий случай. Проверить не получилось бы, что в «сознании», так как существовала система полного удаления информации подключаемого устройства.       — Как же сложно, — громко выдохнул, на что обратила внимание Яра.       — Ты о чём? — детские глаза всматривались.       — Случайно не знаешь, — почему бы и не попробовать, — У Чарли есть пульс? — она задумалась, а потом пожала плечами, — Мне для статьи надо к подкасту написать.       Надо было проанализировать его, но я был занят своим выступлением. Зато пафос! Зато выпендрился!       — А у роботов разве есть сердце?       — Да, — поджал губы, — Пишут, что его создатель практикует такое, — Ярка заболтала ногами и подняла взгляд к потолку, — Во время интервью не подумал про это спросить.       — Давай позвоним? — достала телефон, — Можно Яшу спросить, — открыла его контакт и протянула мне телефон, на что я согласился.       Послышался гудок.       — Я-ясь? — немного звонкий голосок.       — Нет, — тихо посмеялся в ответ, — Это не Ярослава.       — Ой, — смутился, — Здравствуйте! — пауза, — Ещё раз.       — Можешь помочь? — угукнул, — У Чарли есть механическое сердце?       — Вроде, — замялся, — Хотели поставить, но Антон Евгеньевич передумал во время полного ремонта, — выдохнул, — Да, так и было, — произнёс уверенно.       — Хорошо, спасибо, Яш, — агакнул в ответ, — Не отвлекаю тогда. Пока, — сбросил.       А что если заявленный удачный опыт он как раз и проводит на мне? Дурка.       То «оживление мертвецов», то «очеловечивание машин». Чтобы люди не говорили, но противников Новожилова понять можно. Антон действительно играл в Бога. Смерть младшего брата стала отправной точкой или изначальное воспитание? Обладал ли сам создатель машин должной эмпатией, чтобы проводить такие эксперименты?       При этом, судя по погружению в облако, Чарли не идентифицирует себя, как Мстислав. Он явно копировал в чём-то его, но поведение в целом отлично от оригинала. И почему Новожилов тогда оставил его с Виктором Сергеевичем, а не забрал с собой? Смысл «возвращения» брата, если ты отказываешься от него? Или же разница слишком кардинальная? Получается, что и Натаниэля не приняли по тем же причинам, каким и Антон Евгеньевич Чарли. Как выяснил Чарльз, во мне нет чужого сознания, зато вставлено «сердце морального ориентира». Как иронично, ведь самому Новожилову не хватало в груди такого механизма. Усмешка сама выскользнула изо рта, на что обратила внимания Ярослава.       — Мне тоже нравится этот момент! — показала пальцем на стену, на которой транслировался мультфильм.       — Да, — закивал, продолжая думать о своём.       Поздно вечером за Ярославой приехала Лидия Константиновна в абсолютно чёрном бархатном платье до колена, которое облегало тело. Бесспорно, женщина явно без комплексов и со вкусом. Бардовая помада, закрученные вверх ресницы. Да, красивы Вы, никто не спорил даже. Уверен, что салон посещали клиенты, чтобы только подышать с Вами одним воздухом. Убеждён, что к незнакомцам Вы чрезвычайно добры, приветливы и вовлечены. Наверное, даже работники Ваши чувствовали себя причастными к чему-то прекрасному. Верю, Лидия Константиновна, каждому хитрому взгляду, наигранным вежливым ужимкам и профессиональному подхалимажу!       Волосы будущая тёща завила в пышные локоны, чудесно! Встав, увидел длинные кожаные сапожки до колен на каблуках, а как иначе? По-другому и быть не могло. Вы же идеальны, Лидия Константиновна. И дочери Ваши такие же: добрые, совершенные, умеющие всё и до гроба альтруистичные. У такой матери должны быть только такие дети, ведь если не так, то они явно чужие! Или в отца? Однозначно, плохому их просто научили вне дома, а, может быть, в интернете подсмотрели. Точно не от Вас. Лидия Константиновна – эталон идеальной мамочки, которая идеально воспитывала, идеально любила, идеально понимала и чувствовала. Так же Вы считали?       — Добрый вечер, мои хорошие! — улыбалась во все тридцать два, или сколько там своих зубов осталось? — Я с гостинцами, — положила пакет на барный столик, — Разбираем, —настроение хорошее? — А где Агаточка? — прилежно училась, ведь Вы её так воспитали.       — Делает задания для университета, — сухо ответил.       — Какая же умница, — вся в Вас, — Но уже совсем поздно, — постучала по дверце кабинета, — Милая, выходи! — по счастливому выражению лица Ярославы я быстро понял, что дело явно в прекрасном расположении духа её матушки, — Я открываю, дорогая, — вошла и ахнула, — Ты что уснула за столом? Агата, нельзя так перерабатывать, — обе показались у выхода, — Ну ты чего? — расскажет ли матери правду?       — Да, — услышал голос невесты, пока разбирал пакет, — Просто не выспалась. Когда сделала задания, то начала дремать за столом, не заметив, как уснула.       — А почему ты не высыпаешься? — голос матери звучал крайне искренне и тепло, — Агаточка, — поправила ей волосы, убрав их за уши, — М? — приобняла за плечи.       — Фильм до утра смотрела, — Гаша зевнула и села за стол, — Ого, — повертела баночку чёрной икры, — Это нам для привлечения денег в дом? — посмеялся из-за шутки Криулиной.       — Конечно! — воскликнула собеседница, а затем села рядом с дочерью, — Гляди, а потом у Марка появится хороший клиент, — пауза, — Или как у вас это называется?       — Мы поняли Вашу мысль, Лидия Константиновна, — с улыбкой ответил я, — Вы прямо-таки сияете, что-то хорошее случилось?       — Нашёлся инвестор для салона! — она аж взвизгнула, — Теперь можно будет расширяться, — мечтательно произнесла, — Как раз после вашей свадьбы этим и займусь, — приобняла дочь за плечи, пододвинув к себе, — А у вас как дела?       — Думаю, что всё хорошо, — ответил, краем глаза посмотрев на Агату, — Сегодня вот записал подкаст с интересными людьми, — пауза, — Точнее человеком и андроидом.       — Прелесть какая, — она нормально относилась к роботам? — Это же с тем, который «живой мальчишка», да? Ещё скандал поднимался на почве того, что у него память какого-то ребёнка? — кивнул, заинтересовавшись её реакции, — И как?       — В плане?       — Очень похож на ребёнка?       Она не видела Чарли, хотя Яра общалась с Яшей?       — Больше на подростка, — ответил.       — Какие только чудеса руки человека не сделают, — Криулина закатила глаза на слова матери, — Мне кажется, что из такой машинки и нянька хорошая выйдет, — взглянула на дочь, — А ты не согласна?       — Думаю, — ответила Гаша, — Что в этом нет душевности, как минимум.       — Ну тебе в детстве нравилось, — вот оно что, — Пока не побудешь родителем и не воспользуешься такой помощью, то не узнаешь. Вам бы и в дом такого помощника, — невеста тут же осадила идею мамы в зачатке.       — Руки и ноги у нас есть, — строго произнесла, — Пользоваться ими умеем, а живём в квартире, а не коттедже.       — Да, — я подловил мысль Агаты, — Это просто нецелесообразно. Тем более обслуживание и ремонт такого устройства могут обойтись в большую копеечку.       — Ой, — махнула рукой Лидия Константиновна, — Когда деньги у вас появятся, то по-другому заговорите.       — Тогда и спросим у Вас, — ответил уверенно я, не скрывая ухмылки, которую дамочка решила проигнорировать.       — Ладно-ладно, — выдохнула, — Вы уже умные и взрослые. Сами всё знаете, — цокнула, — Просто хотела помочь.       В сумерках терялись элементы декора дома. В комнате буквально слышался аромат дорогих и немного цветочных духов с резковатыми нотками. Нежно фиолетовые и темно-синие оттенки из окна погружали гостиную в пелену полудрёма. Из небольшого камина на биотопливе доносился будто бы натуральный запах древесных поленьев. Искры прыгали взад и вперед, озаряя тьму вокруг приятным оранжево-жёлтым мягким светом. Лидия Константиновна делилась планами, на что потратит деньги, куда съездит и почему. По-особенному приятно её стало слушать, когда она заговорила о культурах других стран.        — Там совершенно другая жизнь, ребята, — по-доброму и немного по-учительски говорила мама Агаты, — Дру-гая, — выдыхала мечтательно, — А менталитет, а история, — глядела на окно, — Какие там традиции, — причмокивала зелёный чай без единой ложки сахара, — Один раз побудешь, а впечатлений на всю жизнь.       Слова, звуки и лёгкие прикосновения раскрывали на самом деле близкое родство матери и детей. Никак не мог понять, какие чувства Агата испытывала к маме. С одной стороны, она буквально не открывалась ей, а с другой – улыбалась искренне на комплименты и получала удовольствие от объятий. Скорее всего, такие сложности взаимоотношений, а точнее их противоречивость, не будут до конца мною поняты. Главное, что девочки сейчас вполне довольны происходящим.       Погружённая в мысли и чувства, Лидия Константиновна открывалась передо мной, как блаженный в каком-то роде человек. Всё ещё не отказывался от высмеивания её идеального образа, но становилось чуточку яснее, почему эта женщина не совсем одинока. Плавные и артистичные движения прибавляли живости её разговорам. Иногда она приближалась настолько близко, что постороннему человеку могло бы стать дурно.       — Ой, — приобняла за предплечье старшую дочь, — Когда Агатка была маленькая, то за ней нельзя было поспеть, — погладила следом по голове младшую, — Это вот Ярочка спокойная, а Агата такая любопытная, активная и громкая, — Яся такая же, просто хорошо скрывалась, изображая стеснительного ребёнка, который раскрывался, если дать чуть-чуть больше свободы, — Помню, как старшенькая, — засмеялась, — Когда, — заохала, — Ой, — вытерла аккуратно глаза, — Ты же один раз кота соседского украла, — похлопала дочь по плечу, — Как тогда краснеть пришлось и извиняться, — прищурила взгляд, — А ты ещё обиделась, что мы его у себя не оставили.       — Он был такой красивый, — со вздохом и игриво прошептала Криулина, пока её сестрица молча слушала.       Ярослава внимательно наблюдала за диалогом старшей сестры и матери. Было в этом взгляде нечто скрытое и злое. Она поджала губы и нахмурила брови. Когда наши взгляды пересеклись, то Яра расслабила мышцы на лице, изображая равнодушие. Карие глаза опустились к тарелке, всматриваясь в конфеты и печенье. Яся сглотнула нервно слюну.       — Какая милая подвесочка, — их матушка тут же улавливала изменяющиеся настроения, умело маневрируя между двумя принцессами, желающими её внимания, — Откуда?       — Друг подарил, — уверенно ответила.       — Ай, — повертела в руках с длинными ногтями бардового цвета розовый камушек, — Прелесть, — улыбнулась, — Умеешь выбирать друзей, Ярочка, — та тут же смягчилась во взгляде и растаяла, — Маковка наша, — посмотрела на меня, — А ты у нас котов не крал? — только чужую жизнь и имя.       — Нет, — усмехнулся, будучи не до конца уверенным в ответе, — А Вы? — она вначале широко раскрыла глаза, но следом рассмеялась.       — Скажешь мне, — покачала головой, — Ой, — вздохнула, — Подтверди ж, Агат, его командировка северная прям раскрыла в лучшую сторону, — на секунду глаза Криулиной опустились вместе с бровями, но позже она встряхнула головой и поддакнула матери, — Увереннее, дорогая, такого женишка выцепила, — Агата поджала губы.       — Что-то не так? — зачем я это спросил сейчас?       — Ой, что ты, что ты, — выразительно произнесла пожилая дама, — Перед свадьбой бывает такое всегда, — потрепала за щёчки дочь, — Боится стать домохозяйкой, наверное.       Тут что-то другое. Не нравится это секундное сомнение: может принести проблемы в будущем. Я обязан замечать «взмахи крыльев бабочки».       — Да, — налил себе горячий чай, — И чего это я? — сделал глоток, — Бес попутал.       Руки Лидии Константиновны тепло и ласково окутывали дочь при каждом прикосновении. Глаза женщины сияли в каком-то сиюминутном наслаждении. Разговор матери и дочери был полон близости физической, но отдалённости психологической. Слова медленно и с заботой облетали воздух, чтобы следом «облизать ушки слушателей». Лидия Константиновна рассказала не только мечтания и планы, но и мудрые мысли, похожие чем-то на советы, за которые Агата неохотно благодарила. Далее шли внимательные вопросы, где и раскрывалось умение врать в лицо.       — В университете всё хорошо? — с прищуром спрашивала Лидия Константиновна.       — Конечно, — улыбалась Агата, — Сейчас готовим проект совместный с ребятами, — которых ты называла идиотами? — Очень интересный, — но психология не твоё? — Приходится людей посторонних задействовать, — на которых ты не хочешь тратить ресурсы, так говорила? — Обещают автоматы раздать той группе, которая лучше справится, — а ты интереснее, чем казалась.       — Ну, — мать похлопала слабо по предплечью дочурку, — Слава Богу, что всё хорошо. Уверена, что ваша группа будет лучшей, ведь в ней ты, моя звезда, — Ярочка с тоской и некоторой скукой глядела в потолок, — А у тебя как дела в школе, принцесса?       — Всё отлично! — Яська оживилась, — Дополнительную домашку брала, похвалили, — замялась, — Но я не хочу, — опустила глаза, — Ходить на продлёнку.       — Почему? — спросила удивлённо мать.       — Не хочется, — бесполезно, Лидия Константиновна, она не расколется теперь, — Можно или нельзя?       — Без пояснений нельзя, — строго сказала матушка; понять можно, но ход провальный, — Расскажешь, тогда разрешу.       — Мне просто не нравится там сидеть, — начала врать, даже я заметил, а эта взрослая тётка уж тем более, Яра.       — Потом поговорим, — звучит как неприятности.       Однако отмечу, что в происходящем почти до ночи диалоге ни одна деталь не осталась незамеченной, ни одна эмоция не была проигнорирована Лидией Константиновной. Мне многое, что следовало бы взять на вооружение после сегодняшнего вечера. Но действовать прямо – лишнее. Люди всегда должны чувствовать, что сами хотят говорить. В противном случае, они закроются на тысячи замков. Кстати, об этом. Надо занести Натаниэлю чемодан с шкатулкой – вдруг эта истеричка что-то путное скажет.       Вскоре все ушли. Остались вдвоём, не считая Агни, который в гостиной. Лег на кровать к Агате в спальню.       Дыхание её, томное и тёплое, отвлекало от разных мыслей. На ней были шёлковые шорты, по которым пальцы буквально скользили к оголённым бёдрам под тёплым одеялом. Выученное и родное тело приближалось ко мне. Какая горячая и живая. До этого принял горячий душ, чтобы разогреться. Хотя мною было замечено, что искусственное сердце немного грело это механическое тело. Запускался этот процесс, вправду, не совсем контролируемо. Или потом научусь?       Агата резко села на меня. Взгляды встретились под покровом ночи. Еле-еле видимый свет города из окна как-то освещал знакомые черты. В тёмных опьянённых глазах считывалась жажда. Мои руки тонко следовали контурам тела, касаясь будто бархата. Поцелуи, медленные и нежные, пробегались дорожкой по пульсирующей оголённой шее.       Гаша легко и свободно притрагивалась к моей шейке, чтобы следом опустить руки под футболку. Её пальцы умело скользили по коже. Пока я погружался ладонью в мягкие волосы на затылке, заметил мурашки и приподнятый пушок на плечах невесты. Иногда Криулина касалась моего лица, целуя будто бы воздух. Мягкие и небольшие ладони слились с моими. Почувствовал аромат кокоса и шоколада.       Медленно и плавно она прилегла, обняв меня. Вздох и выдох. Чувствовал, как маленькая грудь то поднималась, то опускалась. Голова невесты ластилась о шею. Слышал взволнованное сердцебиение, которое совпадало с моим. Мы словно одно целое.       Моментами она играла с моими волосами, ласкала их, переплетала пальцы между прядей. Запустил руку под шёлковый топ, касаясь гладкой, хоть и местами шероховатой горячей спины. До этого согретое белоснежным одеялом тело пылало от жара. Локоны касались оголённых хрупких плеч, пока торчащие ключицы вырисовывали небольшие ямочки на теле.       Сняв медленно топ с девушки, увидел сквозь полумрак белые полосы растяжек на маленькой, немного опущенной груди. Мои пальцы касались мягкого тела: от шеи к низу живота. Схватил за талию, слегка надавив и почувствовав мягкость. Присел и поцеловал её. Помазанные клубничным блеском губы были такими же горячими, как и вся она. Настоящая истома. Вздохи в полной тишине, мятная зубная паста, персиковая жвачка, шоколадно-кокосовый шампунь, гладкая кожа, родные шероховатости, тёплый румянец и жар снизу. Разве это фея? Их не существовало в отличии от Агаты Криулиной. И мне кажется, что мир потерял бы больше, если б Гаша не родилась. Чёрт с этими феями – пусть остаются в сказках для детей.