Услышь раскат грома моего

      По возвращении домой, одурманенный собственными мыслями и рассуждениями, столкнулся с Риной у высоченного забора. Лицо её было бледным, а в руках Каримова держала телефон. Видимо, пыталась поймать связь. Окрашенные и ламинированные тёмные брови, наращённые ресницы, сделанные губы – ей явно не нужен даже макияж, чтобы выглядеть накрашенной.       Рина будто не ожидала встречи со мной, отчего успела ахнуть и немного смутиться, сделав несколько шагов назад и смотря снизу вверх. Голубые глаза стали светлее, отражая снег радужкой. Заблестели в непонятном для меня испуге. Звонок раздался на её смартфоне. Каримова смотрела на меня, не отрывая взгляда. По итогу сбросила входящий вызов, даже не ответив и не посмотрев на экран.       — Что-то случилось? — спросил, думая разговорить гостью, но она поджала губы, задумавшись, — Рин?       — Да, — далее затараторила, — Мне срочно надо на работу. Начальство вызывает на «летучку». Уехать надо, — спрятала руки в карманы.       — Вернёшься? — собеседница покачала головой, — Хотя туда и сюда кататься, да — закивал, — Нет смысла.       — Именно, — смотрела в глаза, — Да и вообще не надо было приезжать, — направилась к припаркованной машине.       — Почему? — догонял Каримову, — Это из-за Феди? Что я его позвал?       — Из-за тебя!       Дверца закрылась перед носом, и я постучал по окошку. Рина опустила стекло.       — Что? — голос раздражённый и нервный.       — О чём ты говоришь? — придерживал опущенное окошко ладонями, — В смысле, из-за меня?       — Хотела просто проведать Агату, — на её ответ закатил глаза, — Но не ожидала, что видеть тебя настолько будет неприятно.       — Это из-за моего отказа?       И в этот миг лицо подруги стало невозмутим, а голос спокойным и более тихим.       — Я непостоянная истеричка. Теперь можно уехать?       — Рин, ничего не понимаю.       — Мне стыдно смотреть тебе в глаза и ей, — взглянула на дом, — Отпускаешь? Или я на допросе?       — Нет никакого допроса, — убрал руки от окна, сделав несколько шагов назад, — До встречи тогда.       — Когда что-то станет известно про маму, то сообщи, — подняла стекло, и машина тронулась с места.       — Так быстро уехала, — пробубнил себе под нос.       Зайдя в дом, отряхнулся от снега, повесил куртку, разулся и достал из кармана бабочку. Заметил под ногтями следы крови. Развернулся и направился уже в сторону ванной, но увидел за столом воркующих Игната и Фёдора. Они непринуждённо и весело что-то обсуждали. По усталому и пустому взгляду Светлякова и качающемуся Августовскому можно было понять, что спали эти двое очень мало.       Утром они тут не сидели, а времени не так много прошло. Неужели ночью общались? И что можно было такого обсуждать, чтоб разыгрался троп «от ненависти до любви»? Однако, загнул я планку. Навряд ли Светик мог вообще кого-то ненавидеть. А Август?       — Подружились? — спросил, пройдя к раковине и положив рядом бабочку.       — Заговор против тебя собираем, — немного наигранно ответил Игнат, — Не мешай.       — Ты уж не обижайся на нас, — добавил ехидствующий Федя, — Желчи так много, что надо выбрать новый объект для травли.       — С чего мне обижаться? — говорил, рассматривая несколько пятен на рукаве, — Теперь Светик – твоя головная боль. Возврата не будет, — в меня кинули кусок яблока, — Игнат, не зли.       — Что с моим устройством, Марк? — Фёдор подошёл сзади, а я стал вытирать руки полотенцем, пряча под ним лисью кровь, — Всё сделали? — кивнул, отойдя от раковины, рядом с которой лежал механизм, — Оно работает? — медовые глаза по-детски засверкали.       — Да. Можем найти неполадку, чтобы выяснить, почему другие бабочки плохо работают, — Федя кивал, поджав губы, — Открой корпус, оставь их на столе, а я сфотографирую мастеру, — пауза, — Вдруг подскажет.       — Спасибо, — Август приобнял меня, — Большое.       Ответных объятий не будет. Прячу рукава, извини.       Наконец-то Август ретировался, а я развернулся и оставил полотенце. Надеюсь, что Агата спала, а то хватило уже утренних манёвров на сегодня. Добравшись до спальни, пересёкся взглядом с Марселем, стоящим на открытом балконе вместе с Эвелиной. Молодая пара что-то обсуждала. Почему-то мои шестерёнки подсказывали, что сплетни посвящались нам. Конечно, вчера же такой концерт устроили. Дети, скорее всего, ещё видели сны.       В углу комнаты спал Агни, который даже не заметил моего прихода. Внутри стало как-то не по себе. На кровати лежала Агата. Снял с себя кофту, спрятал её в сумку, свернув в комок. Надел чёрное худи. Присел аккуратно к Криулиной, разглядывая каждый миллиметр кожи и вдыхая аромат шампуня. Она была совершенно неподвижна, словно кукла.       Из-за закрытых глаз отчётливо можно было разглядеть длинные чёрные реснички со светлыми кончиками. Над одной из брови заметил зачёсанную небольшую плешинку и углубление от шрама. Раньше не бросалось это в глаза. Лицо немного отёкшее, чересчур бледное, а кожа сухая. Правая рука обнимала слегка соседнюю подушку. На костяшках приметил твёрдые и красные точечки, напоминающие ссадины и ранки. А если она умрёт, когда всё раскроется?       Коснулся аккуратно кисти, почувствовав холод и шероховатость. На подушке оставались тёмные выпавшие волосы. Как давно всё это происходило? Марк никогда не поднимал тему расстройств пищевого поведения? Почему? Криулина что-то промурлыкала во сне. В комнате хоть и было тепло, но она сильно накрылась одеялом и пледом ночью. Почему и её друзья будто игнорировали происходящее? Хотя Владлен явно пытался накормить постоянно подружку, если вспомнить последние посиделки за столом. Но неужели он не понимал, что подобная тактика не работала?       — Привет, — она открыла глаза и улыбнулась, произнеся охрипшим голосом, — Ты уже проснулся?       — Да, — рассматривал тёмную радужку, — А ты тоже проснулась? — улыбнулся.       — Ещё думаю.       — Просыпаться или нет?       — Сплю ли я или всё наяву, — потёрла лицо о подушку.       — Может тебя ущипнуть? — протянул руку, а Гаша отстранилась и зафыркала.       — Себя щипай! — чуть не упала с кровати, но я схватил её крепко за запястье, — Отпусти, я хочу упасть.       — Куда ещё отпустить? — наклонился к невесте.       — Договоришься, — хитро прищурилась, — И вновь сбегу в другой город.       — Тогда я вновь тебя отыщу, — после сказанных мною слов Агата резко стала серьёзная, широко раскрыв глаза, — Что? — молчание.       — Мы про один случай говорим?       Я что-то не то сказал. Плохо-плохо. Она очень странно отреагировала. Я ляпнул, чего никогда не происходило?       — А? — даже не знаю про этот случай ничего, — Мы разве сейчас не играем, как актёры из фильмов романтических? — ну и бред, — Агат? — ещё немного посмотрела молча на меня, а затем рассмеялась.       Резня была близко как никогда.       — Придурок.       Агни резко проснулся и прыгнул неумело на кровать, хватаясь короткими лапками. Он быстро сунулся под одеяло к Гаше. Заскулил: просился на прогулку. Надо бы отвести, а то помеченные углы чистить – такое себе удовольствие. Не хотелось снова идти на улицу. Может быть, разбудить и занять детей? Пёс уже лизал мне руку. Нет, Яков его продаст кому-то или скормит оставшимся пока что в живых лисам. И что мне сделали рыжие животные?       — Похоже, что Агни хочет гулять, — произнесла сладко и сонно Агата, завернувшись сильнее под одеяло, — Как думаешь?       — Забор же есть, — Криулина не дала договорить, перебив.       — Нет, Марк! А если Агни убежит в лес каким-то образом?       То я порву ещё пару волков и лисиц.       — Шучу, — спокойно ответил.       — Расшутился сегодня, — присела, — Всё хорошо?       — Вполне, — чесал собаку за ушком, — А у тебя как дела?       — Ты чего? — рассмеялась, — Привет. Что делаешь? Как дела? Что нового? — громкий и звонкий смех, — Мы переписываемся?       — Да, — встал и вытащил из ящика собачий бежевый костюм, — Одеваю Агни, — перевернул питомца, просовывая лапы в рукавчик, — Дела нормально, — застегнул липучки на застывшей собаке, — Ничего нового, — посмотрел на невесту, поставив питомца на пол, — Теперь ответишь на вопрос?       — Всё хорошо, — строго ответила, изображая счастье на лице.       Перед выходом осмотрел некоторых бабочек Фёдора, поняв, что проблема была в пережатии проводков и некоторых потёртостях. Закатил глаза и направился на кухню, где вновь обильно общались Игнат и Федя. Сразу же притихли при моём появлении.       — Реально заговор затеяли? — произнёс я, придерживая поводок, пока Агни пил воду из глубокого широкого стаканчика.       — Да-а, — сонно и с зевотой ответил Светик, — Обсуждали, какой ты кусок, — послышался глухой удар, — Эй! — аж проснулся, — Август, совсем фляга потекла, что по колену ударяешь?       — Ага, — с прищуром прошептал Фёдор.       — Вы максимально странные, — тишина, — Ладно, — подошёл к выходу, но меня окликнул Федя.       — С тобой выгулять Агни можно? — подскочил, на что Светляков выпучил разноцветные глаза.       — Одевайся, — ответил я.              ВЛАДЛЕН ПОДОЛЬСКИЙ. ДО ОСНОВНЫХ СОБЫТИЙ              В прозрачном бокале плескалась бардовая жидкость, заставляя сглатывать соблазнительно слюну и причмокивать увлажнёнными губами воздух. Сладкий спирт скользил по гортани. Это очень приятно. Всё тело задрожало, а по коже мурашки прошлись. За окном ветер дул, какой же на улице мороз. На фоне играла любимая песня. Строчка за строчкой не вслух её повторял. В мыслях крутилась вереница всех слов.       В комнате с приглушённым светом среди тканей, нитей, иголок и манекенов сидел. Голова немного кружилась, будто по затылку кто-то нещадно ударил. В доме вовсе никого, лишь я и песни людские. Мелодия переливалась, ласкалась и обнималась со всех углов и краёв. Вздох настолько слышимый, что мог бы испугать паука, сидящего одиноко на паутине.       Огни города по-особенному мерцали за стеклом, привлекая внимание. В этот миг решил встать, немного пошатывался. Картина перед глазами зашаталась, а ноги подкашивались. Каждые выходные одно и то же: бутылка, бессмысленное общение с незнакомцами, акт ублажения, грустный фильм и сон. Никакой красоты. Никакого разнообразия. Никакой жизни. Одно сплошное ничего и ничто.       И вот я перед окном, абсолютно голый и расслабленный. Тело ленилось и хотело прилечь, завернуться в коврик, а веки сомкнуться и погрузиться в сон. Достал блестящие кубики льда из бокала. Растаявшая вода стекала по кисти, лаская кожу и доходя до локтя. Мурашки прошлись по телу. Медленно и плавно коснулся кристалликом кадыка, затем ключиц и соска. Закрыл глаза и томно простонал. Рука потянулась вниз. Чувствовалась пульсация. Покалывание. Раздался звонок.       — Да, — ответил раздражённо и сел на диван, — Что случилось?       — Не отвлекаю? — спросила Есения.       — Нет, — продолжал себя трогать, — Ближе к делу, — говорил сквозь зубы, поджимая губы.       — Я поругалась с Бадри, — виноватый и грустный голос, — Выгнал с сумкой на улицу. Я не хочу Гашу этим грузить.       — Приезжай ко мне, — не смог продолжить и вытер руки салфеткой, — Сегодня квартира свободна, — надел шёлковый чёрный халат, — Могу даже кровать тебе предложить, а сам на диване посплю.       — Ты только не злись.       — На что? — потянулся за сигаретой.       — Он ударил меня, — не дала и слово вставить, — Пожалуйста, не лезь. Мы разберёмся сами, — тишина, — Владлен?       — Хорошо, — встал и направился вновь к окошку, — За тобой приехать?       — Нет, — резко ответила, — Не надо. Я сама.       — По приезде пить будешь? — молчание, — А кушать?       — Весь день тренировалась, поэтому в пятки поклонюсь, если накормишь.       — Что будешь? — прошёл на кухню, — Лёгкое или сытное? — открыл холодильник, — Мы же спать не будем? Давно не виделись, обсудить многое, наверное, придётся, так?       — Да, всё так, — всхлипывания, — Курицу сделаешь? — угукнул подруге, — С мёдом и горчицей?       — С чем попросишь, Сеня.       Услышал теперь шум капающего дождя с ветром, пока светодиоды освещали тумбы. Поставил размораживаться курицу в микроволновку. На полированном столе стояли золотистый мёд в банке и ароматная горчица. Дождь перебивала музыка. Взмах руки. Теперь я на балу. Вокруг засияла мишура, стоило лишь закрыть глаза. Волю чувствам дать и всё. Бедром вправо, рукой влево, голову назад отклонил. Здесь не маленькая комната, а огромный зал.       При входе встретились таинственные незнакомцы в обилии багровых и золотистых тканей, украшенных еле-еле уловимыми узорами с мерцающими драгоценностями. Свечи безжалостно обжигали подушечки пальцев, а люстры мерцали подобно кристаллам. По бокам громадные колонны, увенчанные венками из осенних кленовых листьев. Звуки скрипки и фортепиано заставляли кружиться. Пары вальсировали по залу. Взгляды были направлены только на одну девушку. Её платье усыпано будто бы алмазными блёстками. Оно абсолютно чёрное, из-за чего напоминало звёздное небо.       Мы вдохнули ароматы цветов и свежей сырости. Нарисованные широкие стрелки доставали до висков. Взгляд девушки из-за тёмно-карих глаз исподлобья в силу маленького роста казался грубым и отторгающим. Ладонь на талии, её рука на моём плече. Шаг за шагом сливались словно сильнее. Она резко оттолкнула меня. Мелодия изменилась на что-то более бьющее по ушам, ритмичное, отходящее от классики. Послышалась гитара.       Чёрная помада чуть-чуть выходила за контур. Девушка провела руками от очертаний груди до плеч и всплеснула кистями. Она двигала телом из стороны в сторону. Мы друзья. Не больше. Так всегда было, есть и будет. Только она понимала меня, а я её. Резко схватила мою шею. Внутри её маленького тельца столько злости. Раздался сигнал.       Открыл глаза, оказавшись вновь на кухне. Отодвинул руку от своей шеи, достал курицу, погрузил разрезанные кусочки в готовый маринад, добавив немного подсолнечного масла и соли. А Агата ни разу так и не попробовала, как я готовлю мясо. С каждым годом она всё меньше и меньше. Нижняя губа задрожала, глаза заслезились. Взял маленькую бутылку воды, крышка вылетела из дрожащих и маслянистых рук.       Сознание рисовало обтянутый кожей хрупкий скелет. В голове играла мелодия из музыкальной шкатулки, которую дарил в детстве Криулиной. Она была с резьбой, деревянная и под старину. Открыв её, можно было пронаблюдать за кружением игрушечной феи, что протягивала руки кверху, придерживая сияющую звезду. Агата тогда мило улыбнулась, а щёчки пухленькие порозовели. Здорово так было. Тогда же огромные тёмные глаза сверкали и передний зуб выпал.       Фигурка имела эльфийские ушки, прозрачные крылья с блёстками, длинное белое платье с кружевами и пышными рукавами. Такое платье я и сшил. С рюшечками сверху, со свободной юбкой снизу. Чистый хлопок. С цветочным узором на воротнике. Только ремешок и конец рукавов был из блестящего шёлка. Всё платье еле-еле заметно блестело, чтобы напоминать снег в солнечную погоду. Вправду крыльев я не сделал для Агаты.              НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ              Недавно проснувшиеся и вышедшая с нами погулять Ярослава задёрнула голову к небу, широко открыв рот и высунув язык. Федя улыбался, поглядывая то на меня, то на собаку, то на девочку. Он так странно замотал шарф Агаты на своей голове. Владлен бы за такое голову оторвал, думаю. Хотя Подольский и без причин готов на это. Ярочка стала просить Агни дать лапу. Август похлопал их выступлению, улыбаясь кривыми зубами. Бледное лицо зарумянилось. Он присел на корточки и сказал команду «голос». Агни игнорировал приказы от чужих людей.       — Мне ответ пришёл, — начал я, говоря сквозь шарф, — Проверь провода получше в оставшихся механизмах. Скорее всего, там проблема.       — Да? — улыбался, повернув голову, — Славно же! Ярусь слышала? — она обратила внимание на Фёдора, — Бабочки снова будут летать, — Яська замельтешила.       — Надо Яше рассказать! — она побежала в сторону дома.       Когда мы остались наедине, то Федя слишком долго смотрел в мои глаза, а потом начал разговор:       — Марк, а я могу поговорить с Агатой, если…       — Зачем? — перебил.       — Кажется, что я подберу нужные слова, — приблизился, — Не получится же сделать вид, что ничего не происходит, — покачал головой, — Просто я не могу перестать думать о случившемся.       — Не хочу, чтобы ты хуже сделал, — медовые глаза виновато опустились, — Ты ни в чём не виноват, — рука сама собой протянулась к его плечу, — Всё будет хорошо.       Он резко встал впритык и опустил голову, уткнувшись макушкой в меня. Тело Августа трясло, на что я наклонился. Федя кашлянул в лицо. Тут же он закрыл ладонями рот, но кашель не прекращался. Глаза его словно на «мокром месте». Лицо совсем бледное, а нос и щёки красные.       Из дома выглянули дети. Ярослава подошла к нам, а потом взволнованно посмотрела на Фёдора, который аж на корточки присел. Яков одёрнул подружку назад, и я услышал мальчиковый тихий шёпот: «Отойди. Его сейчас вырвет». Подал поводок Ясе и попросил погулять поблизости. Она начала отпираться, но строгая интонация заставила послушаться меня.       Федя тут же опёрся голыми ладонями о заснеженную холодную землю. Спина скрючилась. Я огляделся. Хотел найти что-то. Поздно. Послышался характерный звук. С облегчением. Вот тебе и детокс. Август вытер рот снегом. Разогнулся, сел на землю, но следом же упал в снег спиной. Он глубоко дышал. Снежинки падали на его лицо и тут же таяли. Занял место рядом с приятелем.       — Мне уже начинать беспокоиться? — глядел на замотанную шарфом голову, — Перевяжи шарф.       — У меня уши мёрзнут.       — Волосы не помогают?       — Не-а, — Федя закрыл глаза, — Я кое-что вспомнил, кстати, — он мягко усмехнулся, — Как мы новеллу с тобой проходили, сделанную по книге, — молчал, — Там ещё демоны-искусители соблазняли гг на злодейства, а он просто хотел встретиться с девочкой, — Федя усмехнулся, — Ты тогда просил выбирать худшие варианты, отчего концовка вышла, которая не раскрыла сюжет, — выдохнул, — Я же потом купил ту книгу и прочёл, — закрыл глаза, — Там вообще всё иначе, чем во время нашего прохождения.       — И к чему это вспомнил?       — Когда прочёл, то понял, почему ты так настаивал на плохие варианты, — продолжал держать глаза закрытыми, будто бы сильнее вслушиваясь в мой голос, — Быть хорошим надоедает, — резко повернул голову в сторону, открыл глаза и посмотрел на меня, — Совсем не злюсь, что на мне твоя доброта в какой-то момент закончилась.       — Всё в прошлом, — ответил, разглядывая медовую радужку.       — Никогда нельзя торопить людей с осознанием чего-либо, — сел, — Если считаешь, что лучше не трогать Агату, то я послушаюсь.       Дверь отворилась и на пороге показался Марсель, что-то напевающий себе под нос с сигаретой в руках. Я вслушался.       «L'était un p'tit' poul' noir       Qu'allait pondre dans l'armoire       Pondait un p'tit' coco       Que l'enfant mangeait tout chaud»       — Боже, — следом француз матюкнулся, заметив нас, — Вы погулять вышли или отморозиться? — осмотрелся, — А где собака?       — С детьми, — ответил я.       — Прощайся с псом, если там Яков, — он спустился к нам, — У них Агни убежит, — повертел головой по сторонам, заметив блевоту на снегу, — Ага, — сделал затяжку, — Понимаю, — следом закричал, — Ле-енский!       — Чего-о? — раздался звонкий крик в ответ.       — Сюда живо!       — Хорошо!       Послышался звук разбитого стекла. Изо рта Моро выпала сигарета, на которую он наступил подошвой. Дети быстро прибежали с запыхавшимся Агни. Я и Федя встали. Яра что-то испуганно тараторила, но её перебил Яша. Сказал, что из окна кухни вылетела какая-то посуда, разбив его. Собака побежала к двери. Марсель что-то пробубнил под нос картаво на французском. Агни тут же забежал внутрь, грязными лапами по чистому полу. Марсель снял верхнюю одежду, оставшись в водолазке.       Перед нами открывалась картина разъярённой Агаты, которая не отводила взгляда от Владлена, державшего в руках половник. Игнат медленно двигался к выходу, но я толкнул его вперёд, отчего Светик упал на диван, пытаясь слиться с мебелью. Марсель быстро переобулся, направившись к Игнату.       — Ты достал, Подольский! — ручки её сжаты были в кулаки, — Хочешь, чтобы я с Марком разошлась? Настолько? Что аж откормить пытаешься!       — Лен просто предложил, — вслушался в тихий голос Светлякова, — Спросил точнее, сколько наложить Гашке, а она психоз словила.       — Агата, — обратился я к невесте, — Что ты такое говоришь? — медленно приближался.       — Не подходи! Я сама разберусь! — она кричала до хрипоты, а Подольский находился будто в оцепенении, — Это всё твоя вина! — посмотрела на друга, — Из-за тебя я разожралась и твоих булочек!       — Не думаю, что Лен так бы поступил с тобой, — пытался вмешаться, — Он же твой друг.       — Друзья никогда так не поступают, а Владлен просто хочет, чтоб ты бросил меня! — глаза её слезились, а лицо пылало от ярости, — Я и так на твоём фоне как корова, — губа задрожала, а брови нахмурились, — Никто не общается с жирными уродами. Каждому противна.       — Тогда что мы тут делаем? — проговорил Марсель.       — Хотите закормить меня, а потом смеяться и поставить рядом с собой, чтоб лучше выглядеть, — быстро и уверенно ответила, — За спиной смеяться будете, как я жру без остановки, — после этих слов Марсель перестал глядеть на Криулину, — Собрались поиздеваться надо мной! — его карие глаза смотрели лишь на меня.       — И я? — спросил приблизившись, — Я тоже издеваюсь над тобой?       — Ты, — глядела немного испуганно на меня, — Ты просто, — оказался совсем рядом.       — Я не люблю тебя? — протянул руку к щеке, — Зачем мне лгать? — вытер покатившуюся слезу, — Агата.       — Я, — кулаки Гаши задрожали, — Не достойна всего этого, — стала смотреть по сторонам.       Мои руки осторожно обвили её талию, крепко прижав тело к себе. Хотелось будто убедиться, что она рядом. Хотелось увидеть её возвращение из этого помешательства. Как можно жить, строить планы и чему-то радоваться, когда думаешь только о еде и считаешь всех врагами?       В её объятиях тепло и нечто до жути знакомое и родное. Немного ещё отпиралась, но в конце концов смирилась, выдохнула и заплакала. Мы стояли тесно, как одно целое. В запахе полюбившегося шампуня пряталось что-то домашнее, в прикосновениях – забота, а в глазах – ещё не до конца потухший огонь. Грустно.       Резко кто-то ещё нас обнял. Показался знакомый аромат груши с корицей и гвоздикой. Когда он успел так тихо зайти? Федя был сбоку, положив голову на плечо, а левой рукой гладил Гашу по макушке, придерживая меня правой. Он молчал. Просто разглядывал печальными медовыми глазами Агату. Откуда столько сострадания и сочувствия?       — Извините, — шептала Агата, — Простите, — зарыдала с новой силой.       — Моя вина, — заговорил неожиданно Владлен, подойдя с противоположной от Феди стороны, — Не должен был так давить, — казалось, что он сдерживал слёзы, искренне переживая за подругу, — Просто очень беспокоился, — обнялся с нами, — Ты же буквально пропадаешь на глазах, — голос такой грустный.       — Я не хотела, — продолжала себя винить Криулина.       — Конечно, ты не думала никого пугать, — добавил издалека Моро, обувая ботинки, — Чтоб потом нам не пугаться пропаже Агни, я отойду. Не теряйте, — захлопнул за собой дверь, надев пальто.       — Что? — Гаша отодвинула голову и увидела гладящего её по голове Августа, — Боже, — вновь уткнулась в меня, — Стыд-то какой, — сжимала моё худи в кулаках.       — Самое ужасное, — заговорил Фёдор, — Когда в отражении ты видишь нечто другое, совершенно чужое, — голос был мягкий и тихий, — Начинаешь думать, что плохо постарался в этой жизни, отчего и заслужил кару такую, — в ответ тишина, — И мы можем бояться, что весь мир видит нас такими, как в зеркале. Не уверен, что предложу тебе лекарство от недуга, но и промолчать не в состоянии, — вздохнул, — Понимаю, что тебя и не переубедить, что тело собственное противно и омерзительно, — я медленно отодвигался, пододвигая Фёдора на своё место, — Но на самом деле каждый же человек видит нас по-разному, — Агата и не заметила из-за ступора и закрытых глаз, как уже оказалась в объятиях Августа, — Я всегда стеснялся своих зубов, отчего и вижу в первую очередь чужие улыбки. Осознаёшь мысль? — она сильнее прижалась, — Мне кажется, что ты настолько хрупкая и беззащитная, потерянная и нелюбимая собой, — пауза, — Но не это восторгает остальных в тебе, — громкий вздох, — Доброта с хитрым воспитанием, чувственность со строгостью, чуткость с мечтательностью, — она подняла голову, смотря Феде в глаза, — Лишь это видят в тебе близкие. Этот список бесконечен. Да и я незнакомец, а столько всего успел уже приметить.       — Мне стыдно, что было ночью, — отодвинулась.       — А мне паршиво, что наблевал во дворе.       — Что? — удивлённо спросила Криулина.       — Что? — переспросил смущённо Августовский.              МАРК САВОСТИН. НАЧАЛО ОТНОШЕНИЙ С АГАТОЙ              Она сидела на кровати и явно нервничала. Тёмные глазки испуганно бегали. Спина согнулась, а всё её тело сжалось. Топик он задёрнула вниз, а джинсы бежевые наверх. Ничего не мог понять. Отключил неоновое освещение, включив обычную лампу.       — Что происходит? — застегнул рубашку.       — Всё в порядке, — взяла меня за руку, — Продолжай, — закрыла глаза, сморщившись.       — Не буду, — запустил вентилятор, — Тебе явно всё это неприятно.       — Что?       Она подскочила, схватила за запястье и дёрнула в сторону кровати. Я поддался и упал. Может она хотела доминировать? Криулина села сверху, стала расстёгивать пуговку за пуговкой. Нагнулась и поцеловала шею, тогда мои руки заползли под топ и расстегнули лифчик. Агата вздрогнула. Почувствовал ледяные и дрожащие пальцы.       — Не могу, — откинул её от себя на кровать, — Давай прекратим? — глаза тёмные заслезились, — Что?       — Ты бросишь, если скажу, что не готова заняться сексом?       — А? — подскочил, — Что ты такое говоришь? С чего расставаться из-за этого? — молчание, — Ты хотела себя заставить? — она виновата опустила глаза, — Я не ругаюсь, Агата. Пожалуйста, участвуй в диалоге.       — Думала сделать тебе приятно.       — Моё приятно никогда не будет через твоё неприятно, понимаешь? — кивнула неуверенно, — Посмотри на меня, — присел на корточки перед Гашей и взял за руки, — Если не готова, то это нормально.       — А если я год не буду готова?       — Я не собираюсь с тобой никуда торопиться, — чувствовал гладкую и нежную кожу её кистей, — Если не хочешь, то всё в порядке.       — Я хочу! — возразила.       — Но не можешь, — поцеловал в щёку, — Всё хорошо, — потянул её к себе, взяв за запястье, — Посмотрим фильм?       — Ты действительно не обижен?       — На что? — застыл у входа в гостиную.       — Что обломала.       — Нет, — развернулся, — Я же люблю тебя.       Весь оставшийся день потратили на просмотр фильмов, поедание попкорна и мороженого. Не замечал раньше такой аппетит у Криулиной. За окном совсем стемнело, из-за чего я предложил её остаться, но услышал отказ. Гаша очень торопилась, пока собиралась. Вызвала такси и уехала. Отошёл в ванную.       Ступни касались чистой и холодной плитки. Потянулся за ободком и зубной щёткой, обнаружив на раковине использованную вырезанную пачку каких-то таблеток. Прочёл часть названия. Слышал уже о таких лекарствах от мамы. Зачем Агате пить диуретик? Ладно, потом разберёмся. Выкинул находку в урну. Если захочет, то сама расскажет. Хватит с меня узнаваний лишней информации, после которой все расходятся. Разглядел среди мусора смятый листок бумаги с кривым рисунком. Вчера хотел изобразить то ли сирену, то ли русалку. Резко вспомнил о нём.       Рука сама потянулась к шкафчику. Достал какао-порошок. Посмотрел на маслянистые макароны с сыром. Интересно, как сейчас Федя поживал? Достал телефон, сев на пол вместе с заваренным какао. Кинул ещё туда маршмэллоу, которое быстро набухло. Спина касалась стенки. Вытащил ложечкой зефир, сунул в рот. Листал возможные контакты. Бесполезно. Он, видимо, сменил номер и растворился в воздухе.       Посмотрел на окно, откуда дул вечерний прохладный ветер. Внутри стало по-особенному пусто. Вдох. Потёр уголки глаз пальцами, всматриваясь следом в какао. Интересно, чтобы он сказал про Агату. Она прямо-таки олицетворение женственности и нежности, по крайней мере, снаружи. Августу такие нравились. Почему я тогда разорвал общение? У меня ближе друга не было, да и не будет.       Не давала покоя мысль, что всего лишь надо было выслушать и не лезть. Погода за окном разгуливалась не на шутку. Встал с пола. Решил посмотреть, что за гул и шум. На улице начался град. Написал Агате: «Сообщи, как будешь дома». В такую погоду Фёдора всегда заносило гулять. Один раз спрятались из-за этого в старом гараже, когда за городом были.       Он ещё тогда щуплым был, как и я. Мы вслушивались в шум, исходящий из-за мощного битья ливня по крыше. Сквозь стены просачивался ветер, такой сильный сквозняк образовался. А Федя улыбался. Говорил, что всю жизнь бы так прятался ото всех, чтоб никто не видел. Кроме меня. Почему-то никогда не придавал значения, что честным Август был лишь со мной. Это легко определялось и вычислялось.       Фёдор лишь при мне иногда позволял себя заплакать, напевать дурные песни и говорить разные мысли. Сидел необычно и странно, двигался и говорил. Раскрывался, если одним словом говорить. Вот бы с ним сейчас поговорить. Нет, не так. Извиниться.              НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ              Вечер. Мы почти всей компанией сидели перед проектором на полу. Владлен и Есения куда-то отошли. Агни лежал на моих ногах. Агата будто погрузилась в собственные мысли, смотря фильм с пустотой во взгляде. Федя сидел между мной и Марселем, улыбаясь широко в зубы. Однако я замечал какую-то грусть в медовых глазах. Моро же будто клонило в сон, а вот Эвелина обсуждала происходящее в фильме с Ярославой, сидящей вместе с Яковым близ Криулиной. Один Игнат спал на диване. В какой-то момент Федя встал и покинул гостиную.       — Дежавю, — пробубнил Марс, на что я обратил внимание, повернув голову.       — Ты о чём?       — Примерно так же в последний раз сидел с компанией, когда отмечали день рождения.       — А отчего голос тогда грустный? — на мой вопрос Моро поднял удивлённо тёмные брови, — Я что-то не так сказал?       — Ты сейчас напомнил кое-кого, — смотрел в глаза, не моргая, — Одного старого друга.       — Это плохо?       — Не знаю, — неуверенно проговорил француз, закрыв глаза, — Эх, — от его волос пахло мятой, сладким чаем и сигаретами, — Сейчас бы заново распаковать подаренную канцелярию, да и сладости, — лёг на пол, сильно потянувшись и убрав ладони за затылок, — Да и попросить Савелия меня ударить.       — Нашёл, что вспомнить, — влезла Ленская, — Извинился бы б перед Савой первым, и было б вам счастье.       — Я тебе его напомнил? — задав вопрос, получил отрицательный ответ.       — Поговорю с Сибирцевым на свадьбе, — открыл глаза и хитро прищурился, посмотрев на меня с ехидной улыбкой, — Всё равно вариантов немного, — пауза, — Либо я Аркадия в окно, либо Савелий меня, — засмеялся, отчего показался кривой клык.       Дальше пошли расспросы Ярочки об Аркадии, на что Марсель с радостью отвечал. Я же посмотрел на погрустневшую невесту.       — Агат, — положил руку на её плечо, — Ты в порядке? — кивнула, — Тебя не трогать? — кивок, — Хорошо.       — Принесёшь попить что-нибудь? — спросила Гаша, не глядя на меня.       — Конечно.       Встал и направился на кухню. Есения, как выяснилось, вышла на улицу, чтобы поговорить с кем-то по телефону. Предполагаю, что с Бадри. Она должна была приехать на тренировку сегодня, но осталась здесь. Интересно, всё ли нормально с моим цирковым шпионом Натаниэлем.       Федя внимательно слушал Владлена, понимающе кивал, глядя снизу вверх. Подольский же выглядел максимально дружелюбно и немного взволнованно, спрятав руки в карманы. А Август же скрестил их перед собой на груди, наклонив голову вбок.       — Спасибо, что помог успокоить Агату, — стал подслушивать разговор, медленно ища стакан.       — Не за что.       Я поставил чайник, становясь немым наблюдателем диалога. Следом же достал пакетик чёрного чая со вкусом маракуйи.       — Если перегнул, — продолжал Владлен, — То извини. Можем заново знакомство начать? — протянул Августовскому руку, и тот её пожал.       — Без проблем, — улыбался, поджав губы, — Зачем нужна вражда, если нам нечего делить, да? — Подольский закивал.       Удивительный день. Вечер. Хорошо, что Владлен заделал дыру пледом. А я всё думал про лису, про матушку Савостина, про Агату. Вновь за окном началась сильная метель. Лампы замигали. Свет резко погас.