На запах

Вернувшись в Бруклин, он снова живет у Стива, пугая того то приступами апатии, то резкой активности. В активную фазу Баки работал с методичностью машины. Поиски Брока стали смыслом его существования. Но мир после Гидры оказался полон призраков. Баки начал с того, что украдкой проник в архив Щ.И.Т.а — не через взлом, а под личиной агента ФБР. Три ночи он провел в пыльном подвале их штаб-квартиры, листая досье за досье, пока глаза не начали слезиться от усталости. Он искал не имя — имена ничего не значили, их можно было сменить, — а детали, которые невозможно стереть. Шрам на правом плече, оставленный осколком гранаты в Бейруте. Привычку курить определенный сорт сигар, оставляя пепел в жестяной коробочке из-под леденцов. Манеру прищелкивать языком, когда нервничал. Архив выдал ему три совпадения. Два мертвых тела — одно в канаве под Варшавой, другое в сгоревшей машине в Марселе. Третье досье было помечено грифом "Активен". След привел его в Буэнос-Айрес, к бывшему технику Гидры, который теперь торговал поддельными документами в крошечной лавке на окраине города. Старик даже не удивился, увидев его — только вздохнул и поправил очки, заляпанные жирными отпечатками пальцев. — Я знал, что ты придешь. Я готов. Старик поднялся с места и картинно расставил руки по сторонам. Баки выгнул бровь. — Мне нужен Брок Рамлоу. И я убью тебя, если ты не скажешь мне, где он, не раньше. — Рамлоу? — Он хрипло засмеялся, показывая желтые зубы. — Покрывать этого ублюдка я не собираюсь. Убей его не сразу, он заслужил помучаться. Баки не ответил, но его металлическая рука сжала край стола так, что тот треснул. — Последний раз я слышал, он искал способ подавить свои... эм... биологические особенности, — бывший техник ГИДРЫ брезгливо сморщился. — Говорят, какая-то клиника в Швейцарии разрабатывает это дерьмо. Цюрих встретил Баки холодным дождем. Он шел по мокрым улицам, впитывая каждый запах, каждый звук, как будто сам город мог выдать ему тайну. Информация о частной клинике "Rosenberg" всплыла в разговоре двух торговцев оружием на черном рынке — кто-то под именем "доктор Р." заказывал партию экспериментальных подавителей феромонов. Клиника оказалась небольшим особняком XIX века, затерянным среди узких переулков старого города. Баки наблюдал за ней два дня, отмечая распорядок, количество охраны, маршруты доставки. На третий день он увидел его. Брок выходил из бокового входа, куря сигару. Дождь стекал по его пальто, но он, казалось, не замечал этого, стоя неподвижно, как статуя, и глядя куда-то вдаль. Он похудел. Тени под глазами стали глубже. Но это был он — тот самый поворот головы, та самая родинка на шее, которую Баки когда-то целовал в полумраке конспиративной квартиры. Баки не бросился к нему. Не закричал. Он просто стоял под дождем, чувствуя, как что-то давно забытое шевелится у него в груди. Он нашел его. Теперь оставалось только решить, что с этим делать.