Дима Коляденко и все-все-все

Всё началось в далёком 2012. Тимур случайно наткнулся на песню в интернете, и с тех пор его жизнь переменилась. На том видео более сотни тысяч просмотров, и как минимум половина из них — это Тимур. Вся красота, живость и оригинальность текста, заложенные в песне глубокие смыслы и неповторимый мотив не шли ни в какое сравнение с голосом певца. Он будто пробирался под кожу, вырывал все внутренности и заполнял собой. А с концом песни затихал, оставляя слушателя истерзанным, ошеломлённым, опустошённым и бесконечно счастливым. Стыдно признаться, но Тимур несколько раз дрочил на песню «Дима Коляденко», мечтая оказаться рядом с певцом. Тогда, столько лет назад, Тимур ещё не знал, что у него с его кумиром есть много общего. Например, Дима Коляденко тоже дрочил на эту песню. Это и связало двух мужчин, когда они по чистой случайности оказались на одной съёмочной площадке. В их отношениях Тимур всегда был хуже, был вторым, был тенью возлюбленного. Он с самого начала знал, на что шёл, но всё равно согласился на это. Тимур любил Диму. Дима тоже любил себя. Порой было обидно. Порой слёзы застилали глаза, и он открывал рот, собираясь высказать любимому всё, что он думает. Но затем любимый поднимал на Тимура свои глаза, и тот обо всём забывал. Ни один упрёк так и не был высказан. *** Они скрывают свои отношения уже десять лет. То, что они оба мужчины, мало кого беспокоило бы. Проблема заключалась в жестоком мире альф и омег. Отношения двух альф — табу. Они не смогут иметь родных детей, в постели они дерутся за место сверху, а что происходит в период гона, лучше вообще не вспоминать... Но ни альфачность, ни разные карьеры, ни разные страны не смогли разлучить пару, за что Тимур был благодарен всем богам. Тимур в который раз с улыбкой прогонял в голове историю их отношений, как взгляд зацепился за главного в этих воспоминаниях человека, вошедшего в комнату с печалью на лице. — Тимур.... Мне надо кое в чём тебе признаться. Тимур похлопал по сидению рядом с собой. — Я лучше постою, — покачал головой Дима. — Всё-таки я был слишком груб с тобой вчера, да? Прости… — Вот именно о вчера я и хотел бы поговорить. Тим… Что-то очень болезненно сжалось в горле. Так ласково его называли только перед тяжёлым разговором. Дима печально вздохнул, прошёл вглубь комнаты и опустился на диван рядом с Тимуром. С секунду помолчал, затем поднял на любимого полное стыда и страха лицо. — Я врал тебе. Я не альфа. Тимур был поражён, но не столько вскрывшейся ложью, сколько эмоциями, которые любимый показывал ему. Если так подумать... Он впервые видел Диму таким уязвимым. — Я... — Дима опустил глаза и принялся теребить край рубашки. — Я очень долго думал, и понял, что больше не могу это скрывать. Родители всегда упрекали меня, единственного сына, за омежность, и я привык маскироваться. Но я не должен был врать тебе... — голос становился всё тише и тише. — Дима... Тимур поднял брови. Вот чего-чего, а такого он не ожидал. — …и я беременный… Теперь всё стало на свои места. Волнение Димы, его вечное нежелание уступать место сверху и другие мелочи. Он пытался избежать такой ситуации, но оплошал. — …я пойму, если ты не простишь меня. Видеть Диму таким робким… Это удивительно. Даже злиться не хочется. Да и вредно ругаться на беременных, верно? Дима тем временем совсем загнал себя словами в ловушку: то корил себя, то оправдывался, то клялся в любви, то защищался и утверждал, что справится и один. — Ахахаха! Уже чуть ли не плачущий мужчина вылупился на внезапно залившегося смехом Тимура. — Чур у нашего ребёнка будет моя фамилия! И Тимур со счастливой улыбкой провёл ладонью по скуле опешившего Димы, поцеловав его нежно-нежно, настолько, на сколько мог.