Часть 5
14 июля 2025 г., 12:55
— Ты в порядке? — Хёнджин стоял у порога комнаты, куда положили Минхо после случившегося. Он выглядел внешне спокойно, но в глазах была усталость, сдерживаемый гнев и… что-то ещё.
Что-то хрупкое.
Минхо сидел на кровати, прислонившись к подушкам. Рубашка наполовину расстёгнута — бинты на ключице и запястье, кожа под синяками и порезами. Он выглядел… живым. Но не спокойным.
— Я не знаю, как мне с тобой разговаривать теперь, — сказал он тихо. — После всего.
Хёнджин подошёл ближе. Медленно.
Как будто приближался не к другу, а к чему-то опасному. Или святому. Или обоим сразу.
— Тогда не говори. Просто слушай.
Он сел рядом. На край кровати.
Минхо не отвёл глаз. И это было уже признанием.
— Мне не нужно было это делать, — продолжил Хёнджин. — Всё это… держать тебя на расстоянии. Притворяться, что ты — просто танцор. Просто… кто-то.
— Я ведь всё видел, — прошептал Минхо. — Видел, как ты смотрел. Видел, как отворачивался, чтобы не выдать себя. Ты не привык чувствовать. Это я знаю.
— Потому что чувствовать — значит быть слабым, — выдохнул Хёнджин.
Минхо чуть наклонился ближе.
— А я не боюсь твоей слабости.
И в этот момент что-то сорвалось внутри них обоих.
Поцелуй был не мягким. Он был — яростным, сдавленным, почти гневным.
Будто каждый из них копил в себе чувства месяцами, и теперь они вырвались, как огонь, которому наконец дали воздух.
Хёнджин целовал его, как будто пытался доказать, что жив.
Минхо отвечал, будто только в этих прикосновениях он снова становился собой.
Они не просили разрешения. Не объясняли. Не думали.
Только пальцы, сползающие по линии челюсти. Только руки, сжимающие запястье так, будто отпустить — значит потерять навсегда.
Только дыхание, прерывающееся в темноте.
— Почему ты дрожишь? — прошептал Минхо, склонившись к уху Хёнджина.
— Потому что впервые ничего не контролирую, — выдохнул тот.
Ночь стала слишком длинной. Но они не спали.
Минхо лежал, прижавшись спиной к груди Хёнджина, чувствуя, как его сердце билось — быстро, будто в груди не у мафиози, а у мальчика, который только что впервые признался в любви.
— У нас ведь не будет спокойной жизни, да? — пробормотал Минхо, закрывая глаза.
— Нет, — честно ответил Хёнджин. — Но я буду рядом. И это — всё, что могу пообещать.
И в этой тишине, где не было пуль, врагов и планов, они впервые просто дышали.
Вдвоём.
