Sky full of diamonds

      С того дня, когда Тэхён впервые увидел потерянного омегу на пляже, прошло две недели. Две недели, как парни живут вместе под одной крышей. Две недели, как у каждого из них появился кто-то, с кем по-настоящему комфортно находиться рядом.       Этот период оказался довольно богат на события.       На Чеджудо прилетел Мин Юнги, племянник госпожи Мин, юрист, который уже много лет как перебрался в Сеул. Высокий, располагающий к себе альфа, явно владеющий профессией и умеющий вести переговоры. Он помог грамотно составить договор купли-продажи половины дома и совершить долгожданную сделку, после чего Ким Тэхён обзавёлся первой в своей жизни собственной недвижимостью. Официально. На только свои честно заработанные средства. Ощущения были непередаваемые: как будто весь мир открыт перед тобой. В этот вечер омеги распили бутылку шампанского на привычном месте, сидя на песке, и слушали музыку в наушниках почти до рассвета.       После того, как о приобретении дома узнал Хосок, единственный кимов друг на острове, он пригласил парней «оторваться по-крупному» в местном баре, который устраивает масштабные зажигательные вечеринки прямо на морском побережье. Омеги не смогли отказаться от подобного предложения, ведь Хосок бывает невероятно настойчив. В ту ночь они танцевали босыми ногами на песке, подпевали знакомым мелодиям и распивали разноцветные слабоалкогольные коктейли. Было здорово! А у младшего омеги появился ещё один друг.       Чонгук с головой погрузился в рисование. Целыми днями первую неделю, пока его сосед стучал пальцами по клавиатуре, рисовал маленькие яркие пейзажи с видами острова. Оказалось, что у него очень интересное видение перспективы. Он мог изобразить океан, который виднеется между листьев причудливого куста, растущего на песке, или сквозь лепестки высушенного солнцем цветка мака. Около двадцати его маленьких творений, бережно вставленных в красивые рамки, перекочевали в сувенирный магазин сестры госпожи Мин. И были распроданы в первый же день по цене в два раза больше, изначально установленной Чонгуком, который скромно объявил хозяйке лавки совсем небольшую стоимость.       Что касается совместного проживания омег, тут тоже происходили некие интересные вибрации. Каждый из них постоянно о чём-то думал и подолгу зависал взглядом на своём соседе.       Особенно Тэхён, много раз мысленно возвращаясь к последнему телефонному разговору с братом. Во-первых, он посетил врача в хорошей частной клинике города и сдал кучу анализов. По результатам оказалось, что он полностью здоров за небольшим отклонением в гормонах. Конкретнее, уровень тестостерона у него был чуть выше верхней границы, допустимой для омег, и не требовал медикаментозного снижения, но это влияло на объём выделяемой смазки. Врач сказал, что не думает, что такое незначительное изменение является причиной отсутствия желания оседлать альфу во время течки. А когда Ким детально рассказал о своём отношении к близости с противоположным полом, о прохождении течек и девственности, специалист предположил психологические нарушения или же иную ориентацию, тем самым поддерживая слова Чимина.       Кстати о Чимине. Несколько дней назад Ким получил интересное сообщение от брата. Заноза Чимин-и Посмотрел тут недавно порно с омегами. Не осуждай, у меня повышенное либидо в связи с положением. Тэхён-а, это так горячо! И нежно. И мокро. Очень рекомендую.

Ким Тэхён

Иди нахрен, Чимин.

      И Тэхён действительно не собирался смотреть ничего подобного. Чимин его провоцировал, это было прекрасно видно. Но пытливому уму нужно было убедиться в гипотезе, которая зудела в подсознании и до конца никогда не покидала хаотичные мысли. Он посмотрел. Он возбудился так, как не был заведён ни в одну из прошедших за все годы течек. Он дрочил в душе яростно и отчаянно, а когда кончил с именем Чонгука на губах, испугался. Получается, что? Чимин был прав. Ему действительно не интересны альфы по одной конкретной причине: его привлекают омеги. И Чонгук ему нравится не только как друг и замечательный сосед.       Просто так поверить в свою догадку опытный разработчик с техническим образованием сразу не мог. Ему необходимы были реальные доказательства. Ким стал следить за собой и реакциями своего тела в непосредственной близости от Чонгука. Выводы напрашивались сами собой. Когда младший омега над чем-то смеялся, губы Тэ тут же расплывались в мягкий прямоугольник. Когда он рисовал, хотелось подойти и заправить тёмную прядь волос за нежное ушко, а то и вовсе, боже, поцеловать в макушку. Когда они сидели рядом на песке, всегда хотелось держать его руку в своей, что собственно он и делал, а Чонгук никогда не противился. В голове бегущей строкой в такие моменты всегда проносилось: «милый-милый-милый».       Финишем во всей этой проверке теории оказался безумно жаркий день. Чонгук сидел за кухонным столом и делал какие-то наброски простым карандашом в блокноте, а по его шее стекала капля пота, бороздя молочную кожу, остановившаяся в надключичной впадине. У Тэхёна сбилось дыхание, и до смерти захотелось слизать эту каплю языком. Младший тогда поднял свои антрацитовые глаза на омегу и шумно принюхался, после чего улыбнулся и облизнулся. Ким понял, что возбудился, и начал фонить своим сливочным кремом больше обычного, что не осталось незамеченным его соседом.       Ещё у них состоялся крайне неловкий разговор в очередной вечер на закате. Парни шли по береговой линии. Стопы облизывали разбивающиеся о песок волны, а солнечный шар медленно клонился к линии горизонта.       — Чонгук, мы уже третью неделю живём в одном доме. И я считаю, что должен задать тебе один вопрос, раз мы планируем и дальше существовать бок о бок.       — Да, хён, что такое?       — Мне немного неловко, но мы оба омеги, поэтому стесняться по идее нечего. Так ведь?       — Ну, наверное. Что ты хочешь узнать?       — Я... эм... Я хотел уточнить: как проходят твои течки? Ведь в обозримом будущем это случится и у тебя, и у меня. И мне нужно понимать, как себя вести рядом. Нужно ли тебе уединение дома, какая может понадобиться помощь? Может быть, тебе удобнее будет на это время меняться со мной комнатами, так как душ находится на втором этаже.       — Хм... Разве течки не у всех проходят одинаково? Хотя, откуда мне знать... — внезапно погрустнел Чонгук. — Моя первая случилась через неделю после смерти папы. Я знаю, что у многих наступает раньше, лет в пятнадцать, но мне было уже семнадцать и, видимо, организм был не готов. А тут стресс после похорон, крики отца. В общем, это было ужасно. Очень больно. Подавителей не было, отец как будто даже радовался тому, что мне так тяжело. А дальше мой цикл так и не приобрёл нужный интервал. Течки бывают то раз в три месяца, то даже в полгода. Но уже не так болезненно как впервые. Поэтому сейчас я планирую принимать подавители и проводить эти дни в своей комнате. Возможно, наконец, решусь купить себе какую-нибудь игрушку, ну ты понял... — чуть засмущался парень.       — А можно задать личный вопрос?       — Валяй, — подцепил плоский камушек на песке большим пальцем ноги Чонгук и подкинул его вперёд.       — А тебе помогал когда-нибудь альфа во время течки?       Чонгук замолчал и остановился. Тэхён остановился рядом с ним.       — У меня вообще никогда не было альфы. Ни в эти периоды, ни в обычной жизни, — ответ был более резкий, чем парень планировал.       — Не встречался никогда с альфой или просто не спал? Даже не целовался? — удивился Тэхён. Чонгук очень красивый омега. С прекрасной фигурой, соблазнительными изгибами и безумно милым лицом. На него наверняка западало много мужчин.       — В старшей школе мне предложил встречаться один парень. Джевон. И я подумал, почему бы и нет? Он был высоким и красивым, а ещё добрым, приносил мне шоколадки почти каждый день. Я согласился. Но по факту наши так называемые свидания мало чем отличались от обычных дружеских встреч. Мы гуляли в парке, делали вместе домашку. А потом он решил меня поцеловать, и когда коснулся моих губ своими, его феромон усилился. У меня заслезились глаза и закружилась голова. В тот день мне пришлось соврать, что я плохо себя чувствую. Но когда момент повторился, снова всё случилось так же. И тогда Джевон сказал, что не для того со мной возился целый месяц, чтобы смотреть, как мне становится плохо от его попыток целоваться.       — Козёл, — резюмировал Тэхён.       — Наверное, — задумчиво протянул Чонгук. — После него был ещё один альфа. Он работал администратором в том же ресторане, где и я. Пригласил на свидание. Мне хотелось уже узнать, каково это встречаться с кем-то. В конце вечера он проводил меня домой и потянулся за поцелуем у подъезда. Когда его губы коснулись моих, так сильно замутило от его полыни, в глазах всё поплыло, и я почти потерял сознание. Больше подобных экспериментов у меня не случалось.       — И как ты думаешь, почему так?       — Не знаю, хён. Какая-то аллергия на альфьи феромоны, может быть? Если вообще такое бывает. Да и знаешь, мне из этих парней и не нравился никто по-настоящему. Просто хотелось попробовать быть с кем-то. А у тебя? У такого красивого омеги наверное отбоя не было от поклонников.       — Наверное, пришло время поделиться с тобой моей историей, которая привела меня на Чеджудо.       В следующие полчаса Тэхён подробно рассказывал Чонгуку о своём детстве, родителях, дедушке Киме, Чимине с Намджуном, студенческих годах, тотальном погружении в работу и, конечно, о последнем разговоре в отчем доме, смене фамилии и переезде на остров.       — Поэтому, как ты понимаешь, альфы у меня не было, — заканчивает свой рассказ Ким.       Чонгук оказывается ошарашенным историей старшего. В чём-то, конечно, есть сходства в их прошлом, но не ощущать тепла и нежности от папы всю жизнь, быть лишь выгодным проектом для семьи — ужасно.       — Я бы тоже сменил фамилию на твоём месте, хён. И на своём тоже, если бы носил фамилию отца. Но мои родители после свадьбы не брали общую, поэтому я Чон по папе. Эта фамилия и мотоцикл — единственные связующие ниточки с ним.       — Самое главное, Чонгук-и, то, что у тебя осталось в памяти. Вспоминай чаще его голос, его руки, его объятья, и папа никогда не покинет тебя.       Они стоят очень близко, друг напротив друга. Ещё не темно, и Чонгук может рассмотреть отблески заходящего солнца в каштановых раскосых глазах, родинки, придающие лицу невероятное очарование: одна под нижним веком, прямо под пушистыми ресницами, одна на контуре нижней губы и ещё одна, самая милая, светло-коричневая — на кончике носа. Кожа этого омеги как будто карамельная, без единого изъяна. И сам он такой красивый, что хочется этим лицом любоваться от заката до рассвета, а после переносить на холст и множить эти рисунки в геометрической прогрессии.       Чонгук делает шаг вперёд и обнимает Тэхёна. Утыкается носом в его шею и жадно дышит сливочной сладостью. Ким сначала замирает от неожиданности, а после обнимает в ответ. И сразу становится невероятно хорошо, что хочется так стоять всю жизнь, слушая глубокое дыхание и тихий шум стыкующихся с берегом волн.       — Хён, можно я проверю кое-что? — вдруг спрашивает Чонгук, не разрывая объятий.       — Мгм, — мычит старший в ответ, водя носом по тёплой коже.       Чон немного отодвигается и перемещает руки на чужие плечи. Внимательно смотрит в полуприкрытые глаза Тэхёна, переводит взгляд на губы, такие пухлые, яркие и соблазнительные, сглатывает слюну. А потом решительно дотрагивается до них своими и замирает. Ким продолжает держать его за талию и дышать боится, не зная, как реагировать. Чонгук отстраняется на мгновенье и припадает к губам старшего вновь, с немного большим нажимом. Целует мягко, без пошлости, просто лёгкими касаниями ласкает чужие губы. Тэхён закрывает глаза и отдаётся этому моменту, чуть размыкая губы, отвечает на поцелуй. Они не углубляют его, не добавляют языки, но целуются более настойчиво и влажно, сминая по очереди то верхнюю, то нижнюю губу.       Чонгук прерывает это приятное занятие спустя пару минут, когда понимает, что в паху тяжелеет, запах усиливается, и он готов продолжить целовать с гораздо большим напором, но не знает, как отреагирует на такой внезапный порыв Тэхён.       — Как себя чувствуешь, Чонгук-и? Не закружилась голова, не замутило? — заботливо интересуется парень. Ведь именно в этом и была суть эксперимента с поцелуем.       — Никогда так хорошо себя не чувствовал. Видимо, всё же подобная реакция связана только с альфами. А ты очень вкусно пахнешь, хён.       Чонгук сам берёт старшего за руку, переплетает с ним пальцы и ведёт к их привычному месту, где, сидя на песке, омеги каждый день провожают уходящий день. Молчание, хоть и комфортное, как было всегда, не напрягает. Но теперь каждому из них есть о чём задуматься, чем, собственно, оба и занимаются, прощаясь с солнцем и здороваясь со звёздами.

***

      На следующее утро Чонгук, уже проснувшись, долго лежит в кровати, вспоминая вчерашний вечер. Он поцеловал омегу, своего соседа, безумно привлекательного парня. Трогает пальцем свои губы, всё ещё чувствуя на них фантомное прикосновение других, самых желанных. А ещё ночью видел весьма пикантный сон с его участием, и кроме будоражащего внутренности ощущения, ничего другого не испытывал. Ни стыда, ни отторжения, ни отвращения.       Чон, наконец, поднялся, оделся, справил нужду и почистил зубы в санузле на первом этаже, выпил стакан воды и решил принять душ на втором. В первый день, когда Чонгук только переехал в этот дом, парни договорились, что могут смело открывать двери в любые комнаты без стука и вопросов. Если душ или туалет занят, то дверь попросту будет закрыта. Поэтому сейчас младший омега смело нажимает на ручку и тянет дверь на себя.       Посередине ванной комнаты стоит Тэхён. Мокрый и обнажённый Тэхён с мягким полотенцем в руках, явно только вышедший из душевой кабинки. Видимо, он забыл закрыть за собой дверь, думая, что Чонгук ещё спит, принял душ и собирался сейчас начать вытираться. Капли падают с мокрых волос, стекая по карамельной гладкой коже, и игриво поблёскивают в свете потолочного светильника.       Чонгуку бы смутиться, закрыть глаза или попросту выйти из ванной, на ходу выкрикивая извинения. Но он стоит. Стоит напротив Тэхёна и с жадностью голодающего неделями зверя бегает глазами по его телу. Скользит взглядом от макушки до пят, не отводя глаз даже от области паха, где под таким изощрённым прицелом член старшего медленно начинает твердеть.       Тэхён сам не шевелится. Не знает, как действовать, что предпринять, да и как уместно будет поступить в столь пикантной ситуации. Взгляд младшего становится диким и восторженным, наконец, останавливаясь на губах Кима.       — Ты такой красивый, хён, — только и может произнести Чонгук, продолжая заходиться эстетическим восторгом от созерцания тела Тэхёна. — Безумно.       Тэхён продолжает стоять неподвижно. Врастает ногами в напольную плитку. Лицо принимает сложное выражение, явно выражая то, как хаотично и молниеносно мечутся мысли в его голове.       — Можно я тебя поцелую, хён? — прерывисто говорит Чонгук, начиная мелко дрожать. То ли от страха со стыда, то ли от накатившего возбуждения.       Тэхён не отвечает, только повязывает полотенце, которое всё это время держал в руках, на бёдра, делает два шага вперёд и целует сам. Но не так как вчера. Он сразу проталкивает язык в приоткрытый рот второго омеги, лижет зубы и дёсны, засасывает по очереди то верхнюю, то нижнюю губу. Они оба не целовались раньше, всё, что им предстоит испытать — будет впервые, как и этот поцелуй. Чонгук повторяет смелые движения старшего, всасывает в рот горячий язык и мычит от удовольствия. Получается слишком неряшливо, мокро, неэстетично, но до того приятно, что Чонгук перестаёт контролировать своё тело. Он кусает за нижнюю губу Тэхёна и оттягивает её на себя, после захватывая полностью внутрь. Его тело дрожит сильнее, в паху болезненно пульсирует, ткань нижнего белья неприятно давит на возбуждённый член, и он стонет в чужой рот жалобно, бессловесно прося о чём-то большем, непроизвольно пытается потереться промежностью о тэхёново бедро.       — Хён, сделай что-нибудь, прошу, — хнычет Чонгук, полностью забывая о стыде.       — Помочь тебе справиться с возбуждением, Чонгук-и? — низким мурлыкающим голосом отвечает парень, который сам заведён не меньше.       — Пожалуйста, хён.       Тэхёну двадцать пять лет. Он девственник, из опыта у него только недельный стаж просмотра порнороликов с омегами, дрочка самому себе и взбунтовавшиеся инстинкты. Но перед ним стоит до мурашек и тремора по всему телу жаждущий парень, который тоже девственник, но он младше на четыре года, поэтому нужно попытаться сделать что-то так, чтобы не облажаться, но и не перейти непозволительную черту. Они всё ещё соседи по дому и всё ещё оба омеги.       Ким поворачивает Чонгука к себе спиной и медленно спускает с него шорты с боксёрами, оставляя их болтаться возле щиколоток. Футболку резко снимает через голову и отбрасывает на стиральную машинку. Его взгляду предстаёт блестящая от выделяющейся смазки упругая задница и крепкие ягодицы, по которым стекают вязкие, умопомрачительно пахнущие лесным орехом ручьи. Тэхён собирает на ладонь обильное количество омежьего секрета и, пока Чонгук не видит, облизывает ладонь, подтверждая пульсирующую в черепной коробке мысль о том, как это сладко на вкус, а после, плотно прижавшись грудью к спине омеги, опускает кисть на крепко стоящий член и начинает водить кулаком вверх-вниз так, как нравится самому.       Чонгуку двадцать один, он девственник, это первый опыт близости, хоть какой-то, и он перевозбуждён до чёртиков. Кажется, сожми сейчас кулак сильнее, и он позорно обкончается за пару секунд. Но он терпит. Хочет продлить эти ощущения, потому что приятно так, как никогда не было. Собственная рука ощущается совсем по-другому. Младший хочет больше контакта с чужой кожей, поэтому свободную руку заводит назад и сдёргивает полотенце с бёдер старшего, что так неприятно тёрлось о его зад. И теперь непосредственно в скользкую от смазки ложбинку между ягодиц упирается немалого размера твёрдый член Тэхёна.       Старший вздрагивает, но продолжает ритмично дрочить Чонгуку, вылизывая его шею сбоку, там, где вкус и запах фундука ощущается сильнее всего, и млеет от этого ощущения. Членом инстинктивно толкается в мокрую задницу, проходясь лишь по поверхности кожи. Эти толчки очень похожи на то, чего у него никогда не было. И так хочется почувствовать, каково это узнать, насколько горячо и плотно в плену чужого тела. Такого изящного, манящего, заходящегося в трепете от жгучего желания.       Ванная до отказа наполняется потрясающим запахом лесного ореха, залитого сливочным кремом. Разве может быть что-то настолько идеально сочетающееся?       Чонгук непроизвольно выгибается в пояснице, подставляя задницу под горячий член. Ему хочется его в себя. Настолько хочется, что уже плевать на все условности. Он готов расплакаться и позорно умолять, чтобы его взяли сию минуту. Выпячивает и крутит задом бесстыдно, заставляя старшего омегу сходить с ума, скользить быстрее, мычать от изощрённой пытки, ведь тому хочется не меньше. И что творится с Чоном, он прекрасно видит, но стоически держит себя в руках.       — Тэхён, пожалуйста, я хочу тебя. Прошу, войди. Мне нужно... Так нужно... Пожалуйста, — умоляет, надеется.       Этого он и боялся. Что Чонгук начнёт просить таким разбитым голосом, и ему будет невероятно сложно отказать. Возле его члена сжимается и разжимается маленькая розовая дырочка, выбрасывая новые порции ароматной смазки, приглашая в свою жаркую узость и обещая невероятные ощущения.       — Чонгук, я не хочу так, — с придыханием шепчет Тэхён в покрасневшее ушко. — Не хочу, чтобы наш первый раз случился спонтанно, стоя в ванной, к которому каждый из нас ещё не был готов.       — Но мне так нужно, хён. Я же чувствую, как ты тоже хочешь меня. Ну, пожалуйста, Тэээ, — роняет слёзы младший в попытке уговорить хёна на настоящий секс.       — Чонгук-и, орешек, я еле держусь. Но мы не будем заниматься сексом сегодня. Я помогу тебе, а потом нам надо будет всё обсудить. Не заставляй меня сейчас сходить с ума, я изо всех сил пытаюсь поступить правильно. А ты такой горячий и жаждущий, что я готов сорваться, понимаешь?       Тэхён разворачивает Чонгука на себя и падает перед ним на колени, в рот тут же погружает головку истекающего предэякулятом члена и начинает её посасывать, в то же время погружает один палец в буквально засасывающий его анус, горячий и скользкий, и начинает двигаться в нём в такт движения ртом. Сам не понимает, откуда знает, как правильно действовать. Отсутствие опыта с лихвой компенсируется стараниями и огромным желанием сделать этому омеге хорошо, облегчить его жар и оставить после себя достойное впечатление.       Чонгук запускает пальцы в мокрые волосы парня, вздрагивает и кончает с громким стоном спустя пару мгновений от такой крышесносной двойной стимуляции, обжигающего мягкого рта Тэхёна и его растрёпанного вида, когда он так фантастически смотрится перед ним на коленях. Старший глотает всё до капли, довольно облизывая языком возле губ, а также сосёт палец, который до этого находился внутри младшего.       Ким поднимается на ноги, тащит за собой в душевую кабину слегка дезориентированного ярким оргазмом Чонгука. Быстро дрочит самому себе, со стоном кончая на кафельную плитку. А после они долго стоят под тёплыми струями воды, целуясь и нежась после такого приятного начала дня, моют друг друга ласковыми ладонями, целуются снова и снова, пока губы не начинает саднить с непривычки.