Осколки тебя

Тсахик не было подозрительно долго. Нетейам стоял оперевшись на балку забора и тревожно вслушивался в тишину. Поначалу он даже обрадовался, что стал ненужным. Выносить компанию рекомбинантки стоило усилия воли. Однако теперь он всерьез переживал. —Я должен был остаться, проследить за ней,—Корил он себя сверля глазами полог. Разум, отполированный годами войны, рисовал ужасные картины. —Что если у неё есть оружие? Если она солдат, искусно замаскированный под жалкое существо. Бабушка мудрейшая, бесспорно, но сможет ли она защитить себя? Страх требовал действовать и Нетейам был готов к чему угодно. Любой непонятный звук или, тем более, зов на помощь заставили бы его тут же сорваться с места. Напряжение гудело в усталых ногах, вынуждало раз за разом выпрямлять затекшие плечи. Он давно не видел сна, но это не было проблемой. Тело, закаленное годами изнуряющих тренировок, слушалось беспрекословно. Однако мучительно долгая тишина хижины делала всю готовность бесполезной. Парень глубоко вдохнул, возвращая сознанию контроль. По крайней мере теперь он мог это сделать. Гнев ослаб и оставил лишь шлейф досады и раздражения. Утро одну за другой гасило на небе звезды. Это самое холодное время суток, когда листья покрывались дорожками росы, а в оврагах залегал туман. Нетейам любил смотреть как отступают, сменяясь новым, чистым днём, сумерки. С приходом рассвета кончался ночной патруль. Вид спящей, уморенной дневными заботами деревни дарил покой, освобождал голову для мыслей или почти приятной пустоты. Но сегодня все было не так. Чужачка, которую притащил Ло’ак, все разрушила. Её появление стерло грань между полем боя и домом, где можно хоть ненадолго забыть о войне и просто жить. Это была эгоистичная мысль, он знал. Думать о безопасности, разбираться со шпионами, просчитывать наперед варианты— все это долг. И Нетейам обязан был нести его со всеми тяготами. Но порой Ло’ак создавал проблемы на пустом месте и, не в силах справиться самостоятельно, тащил их в клан, добавляя к вороху насущных дел более интересные и экзотические. Рекомбинантка была лишь одним из череды подобных случаев. Не самым серьезным, скорее неприятным. Но этой капли оказалось достаточно чтобы чаша терпения переполнилась. Нетейам, конечно, ругал себя за ту сцену. Не за гнев. Гнев был праведным и жгучим, как должно. А за форму, за тот момент, когда контроль лопнул и ярость выплеснулась наружу криком при ней. Это была слабость. Отец видел и, наверное, разочаровался. Эта мысль жалила сильнее других. Парень был расстроен, жалел, что не нашел сил сдержаться. Вся его суть, все живое внутри бастовало, отказывалось принимать созданное людьми нечто. Сегодня днём он убивал подобных ей. Убивал грязно, не молясь и не прося Великую Мать о покое для их душ. В стеклянных, полных злобы глазах он видел лишь приказ, жажду крови. Эти существа, уродливые куски искусственной плоти, не были достойны ни уважения ни жалости. Волна гнева вновь огнем растеклась по телу. —Эйва, если бы только её нашел я, а не Ло’ак! Нетейам не мог в полной мере представить что конкретно сделал бы на месте брата. Оставил в лесу или убил на месте, но точно знал, что нога демона не коснулась бы священной земли его дома. Он размышлял о том, как правильнее было бы поступить, когда чуткие уши уловили движение. Бабушка неторопливым жестом подозвала к себе и облегчение приятной волной разлилось по телу. Мо’ат была строга, но не взволнована. Хороший знак. —Возьми,—коротко приказала она и сунула сверток ему в руки. —И сожги побыстрее. Его не должно быть. Нетейам коротко глянул на вещи. Брендированная футболка RDA, форменные шорты, нечто из тонкой, цветной паутины. Ни оружия, ни передатчиков. Ничего интересного. —Ты что-то нашла? Что-то подозрительное?—тут же поинтересовался он завершив беглую инспекцию одежды. Тсахик отрицательно покачала головой. —Ясно,—немного разочарованно ответил он. —Конечно, только идиот понесет что-то в клан. Наверняка канал связи где-то в лесу. —Но…—бабушка многозначительно помолчала. —Это ничего не меняет. Ты должен наблюдать за ней, Нетейам. Это существо, эта девушка…Я не вижу цели. Она не хочет зла и будто вообще ничего не хочет, но в ней столько боли и яда, столько ненависти. Мо’ат покосилась на сверток в его руках и её губы изогнулись. —Кто-то должен следить, понять чем наполнен этот сосуд, не дать содержимому расплескаться и навредить народу. И волю Эйвы я чувствую в том,—сухой палец тсахик уперся Нетейаму в грудь. —Чтобы это был ты. На мгновение парень замешкался. Замер, анализируя верно ли понял слова Мо’ат. Он и без того собирался контролировать рекомбинантку. У отца было слишком много забот. Доверять Ло’аку опрометчиво. Он часто либо недооценивал опасность, либо переоценивал свои силы. Но чего Нетейам не ожидал, так это того, что у Великой Матери есть воля даже относительно этого существа. —Хорошо, Тсахик. Следовать воле Эйвы для воина большая честь, а быть её частью —награда,—ответил парень. В голосе сквозило легкое недоумение, скрыть которое он и не старался. —Ты можешь быть спокойна, я не позволю планам людей осуществиться. Бабушка улыбнулась, но в её тусклых глазах тлела печаль. Почти спокойная реакция Мо’ат на пришелицу из другого мира, отец, который ни с того ни с сего принял её— все это заставляло Нетейама испытывать странную, липкую тревогу. Что-то происходило. Что-то, связанное с этой Каей. Чужое имя жгло язык. —Бессмысленные звуки! Неужели это выращенное в лаборатории существо с бесцветными волосами могли так звать? Неужели его вообще могли звать? Ценного в этой девушке нет, Нетейам был уверен. Она не сказала нового, почти ничего не знала, а если и знала, то своих не сдала. Парень на понимал: все вокруг ослепли и сошли с ума? Или это он упускает что-то, что доступно другим? Желание докопаться до правды привело к отцу, в хижину совета. Стыд за несдержанность при допросе жег с новой силой, заставив опустить глаза, когда Джейк встретил его в проходе и, придержав за плечо, не позволил войти. —Давай-ка пройдемся, парень,— начал он, полной грудью вдыхая утренний воздух. —Да, сэр. —Я обсудил с Ло’аком его поступок. Он осознает, что совершил опасную глупость. —Рад слышать. Брат уже знает, что я о нем думаю. Ты тоже.—Насколько мог сдержанно ответил Нетейам. Сейчас меньше всего его интересовал младший. Что сделано, то сделано, нужно было решить как быть с последствиями. —Что говорит Мо’ат? Есть новости?—оживленно поинтересовался отец. —Серьезных ран нет, вправили палец и оставили в хижине. При себе ничего подозрительного не имела,—отчеканил Нетейами и глянул на одежду в руках, коря себя за то что не избавился от нее где-нибудь по пути. —Ясно. Завтра осмотрим детальнее, Норм займется,—удовлетворенно кивнул Джейк и замолчал. Нетейам почувствовал легкий, почти неощутимый сдвиг плеч отца — знак, что разговор окончен. Джейк ждал, чтобы он ушел. Видимо хотел избежать необходимости отвечать на неудобные вопросы. Часто парень, не желая быть обузой, и правда уходил и разбирался с проблемами сам, но сегодня был особый случай. Нетейам не двинулся с места и сверлил отца упрямым взглядом. —Ладно, давай,—сдался Джейк. —Что там у тебя? —Скажи почему ты позволил это?—почти сразу выпалил Нетейам тут же растеряв сдержанность.— Эта девушка опасна. Ты не знаешь её намерений, планов. Она может быть шпионкой или диверсанткой, но ты приказал допрашивать её здесь, в клане, велел отвести к тсахик, будто она не пленная, а гостья. Я хочу знать почему! Слова лились горячим потоком. Страх и обида, которые Нетейам мог сдерживать с Джейком командиром, перед Джейком отцом неизбежно становились явными. —Нетейам…все куда сложнее чем ты думаешь,— мужчина потер переносицу, размышляя. —Сомневаюсь.—Не унимался парень. — Я был резок, это моя вина, но она ведь сказала тебе что-то, что ты знаешь как…как бывший морпех. И ты понял, сразу смягчился, потерял бдительность. Объясни мне что это? Какие «вещи» она имела в виду? Или ты пожалел её потому что она тоже была человеком? —Достаточно пустых обвинений!—отец теперь выглядел сурово и сосредоточенно. —По хорошему, за такие слова я должен три шкуры с тебя спустить! Но я этого не сделаю. Я рад, что людская грязь коснулась тебя только сейчас. Нетейам не отступил. Слова мужчины, вместо того чтобы приглушить ярость, лишь разбередили её. — Какая грязь? — его тон стал нетерпеливым. — О какой грязи ты говоришь? Она сказала «помогала на кухне», а когда я спросил в лоб — промолчала. Я имею право знать природу угрозы. Ты сказал, что ответишь на вопросы! —Хочешь знать, что они с ней делали? Думаешь, я смягчился из-за какой-то байки?—Джейк посмотрел прямо и решительно, отчего сердце Нетейама зашлось в тревожном стуке. —Хорошо. Слушай и анализируй, как воин. Есть на их базах категория персонала. Не солдаты, не учёные. Их вообще официально не существует. Набирают из-за долгов, отчаяния или просто крадут. Их функция это обслуживать солдат. И не стирать им форму, о нет! Обслуживать, удовлетворять физические желания, ясно? Джейк умолк на секунду, проверяя, точно ли сын уловил суть. Нетейам кивнул, чувствуя как к горлу поднимается волна тошноты. Он смутно, но догадывался, к чему идет разговор и только от этой догадки уже хотелось заставить отца замолчать. —Они — часть снабжения, как паёк или сигареты,—продолжил Джейк так и не будучи прерванным. — Её выбрали потому что она была красивой. Переделали в синюю куклу, ведь кому-то из их командиров приспичило. Её держали в комнате и использовали, когда приходило желание. А чтобы не сопротивлялась и не скучала, пообещали связь с семьей. Это стандартная схема. Они так делали всегда. В Ираке, в Сирии, на других планетах как видишь тоже. И знаешь, что самое мерзкое? Нетейам изумленно качнул головой. Представить что-то еще более отвратительное было сложно. —Самое мерзкое, что она до последнего верила в этот бред. Потому что иначе можно сойти с ума. И они правда сходят, только никому нет дела. Вот так, надеюсь теперь стало яснее,— отец тяжело вздохнул и замолчал. Нетейам тоже молчал, тупо уставившись перед собой. Он получил что хотел, но впервые в жизни был настолько ошарашен и не находился что ответить. Тяжесть от услышанного уже поселилась в груди, но ещё не стала ясной. Как горечь плода: ты чувствуешь что она есть, но ощутить сможешь только после того как проглотишь. И Нетейам сейчас давился горечью нового знания. —Она не шпионка. Я понимаю, ты не веришь ей. Может и мне не веришь, просто потому что не встречался с тем, о чем говорю,—Джейк подошел ближе и сжал крепкой ладонью плечо сына. — Но я видел глаза этих девочек. В них пустота. Нет даже боли или обиды. Вообще ничего. И у неё такие же. Нетейам тут же вспомнил. Зацепился за образ, на секунду отвлекаясь от навалившейся тяжести. Взгляд, с которым она встретила его горячую ненависть. Он был полон ярости, страха, вызова — всего, чего угодно, только не пустоты. Совсем нет. Он мог бы возразить отцу, начать спорить, но стоило отпустить это маленькое несогласие, как Нетейам почувствовал будто его души коснулось что-то черное и безобразное. Знание, о котором он так просил, оказалось убогим и отвратительным. Сакральный акт рождения любви, с детства укоренившийся в сознании как добровольный, единственно возможный путь быть с кем-то по настоящему, оказался осквернен. Снова людьми. То, что считалось основой жизни, непреложной истиной, содрогнулось от этой новой правды. И Нетейам, наконец проглотивший горечь, оказался к ней не готов. —Но…—Начал он он тревожно вглядываясь в лицо отца. —Я не понимаю зачем? Что в этом есть хорошего или…или приятного? От последнего слова передернуло. Нетейам постарался не обращать внимания на возникшее отвращение. Он силился понять как такое возможно, но его мир, его светлый, правильный мир, рожденный в песнях и сказках из детства, в войне и долге, в чистоте и искренности, отказывался умещать в себя что-то настолько убогое и неправильное. —Это мерзко, ужасно!—не увидев в глазах Джека ничего кроме печального согласия продолжил парень. —Зачем такое делать? Этого не может быть, связь не может быть такой. —Ты прав, не может. У нас не может. Но у людей…совсем другой разговор. Мы воюем и не видим что происходит в их тылу. Но теперь ты знаешь. Нетейам растеряно кивнул. —Надеюсь, это знание поможет тебе. Оно неприятно, но важно, чтобы понять с кем мы имеем дело. —Конечно, да,—парень снова кивнул. Шок немного отступил, позволив мозгу начать анализировать. Люди. Нетейаму казалось он не может разочароваться сильнее, но теперь было ясно — они абсолютно гнилые. Внутри, в своих мыслях, желаниях они давно стали монстрами и беспросветная ярость, с которой приходилось встречаться на поле боя, была лишь симптомом их тотального разложения. Это снова доказывало правильность убеждения: никому нельзя верить. —А если она лжет? В памяти снова всплыло её бледное лицо, тонкие, как прутья, руки. Эта рекомбинантка, Кая, изломанная, жалкая на вид, все ещё несла в себе угрозу. — Если это… всё это она сказала чтобы вызвать жалость. Чтобы мы расслабились,— Нетейам выдохнул. Голос прозвучал хрипло, но снова обрёл твёрдость.—Её глаза… они не пустые. Отец, я видел их. В них есть всё: и страх, и злость, и упрямство. Джейк внимательно, почти с одобрением, посмотрел на сына. — Возможно, — медленно сказал он. — Возможно, она лжёт. Или приукрашивает. Или это часть её подготовки — играть жертву. Это мы и должны выяснить. Нетейам выдохнул, чувствуя себя наконец услышанным. Отец согласился и, кажется, знал что делать. — Поэтому с сегодняшнего дня она — твоя ответственность. Ты будешь следить за ней. Не просто охранять, как пленную, а наблюдать, изучать. Каждый её шаг, каждое слово, каждую реакцию. Ты выяснишь, кто она на самом деле: жертва, которую мы обязаны защитить, или диверсантка, которую нужно обезвредить. —Бабушка попросила то же самое. Сказала такова воля Эйвы,—поспешил подтвердить правильность решения отца Нетейам. —Вот видишь, Мо'ат уже чувствует в этом промысел Великой Матери. Я же чувствую, что могу доверить эту проблему только тебе. Нетейам сосредоточился. Знакомый командирский тон отца вернул мысли в привычное русло. Новая ужасающая информация о людях осадком опустилась на дно сознания. Он обязательно ещё подумает об этом, но позже. Сейчас был приказ. Наконец-то понятный приказ. — Она хитра, — предупредил Джейк, как бы ответив на его молчаливое согласие. — И ранена. Раненый зверь опаснее, не забывай об этом. Но и не позволяй отвращению к тому, что ты услышал, ослепить. Смотри на неё не как на жертву и не как на врага. Постарайся увидеть её истинное лицо, то, что прячется за маской отрешенности. Так ты докажешь, что достаточно мудр чтобы принимать решения и вести за собой людей. Обо всем, что узнаешь докладывай мне. Приказ ясен? — Да, сэр, — быстро ответил Нетейам и —Я все сделаю, можете на меня рассчитывать. Он сразу начал прикидывать как вписать наблюдение в свой и без того загруженный день. Пока шел до хижины старался заставить уставший, выработавший дневной ресурс мозг спланировать график патрулей так, чтобы выдернуть кого-то без потерь и обеспечить надзор за рекомбинанткой. Разум скрипел, но работал и к тому моменту как Нетейама накрыл душный полумрак дома, он более менее представлял как будет выглядеть его завтра. Это придало ясности. Хоть он и открыл для себя то, о чем добровольно не хотел бы узнать, ощущение беспомощности прошло. В условиях понятных входных данных парень чувствовал себя куда комфортнее. Обстановка в хижине не изменилась. Немногочисленные вещи были разложены в привычном порядке. Нетейам окинул комнату взглядом в поисках подходящего места для одежды. Сжечь пожитки рекомбинантки он так и не успел. Не мог же ломануться разводить огонь до того как поговорил с отцом. А после…после просто не было сил. Озадаченный новыми обстоятельствами и подгоняемый Джейком, он отправился спать. В итоге Нетейам рассудил, что оставлять их на виду будет неправильно. Подошел к корзине в углу и небрежно бросил туда вещи. Темная форма упав на дно слилась с полумраком. Но ярко разовые нити продолжали призывно гореть. Нетейам аккуратно поддел пальцем тонкий материал и достал топ, отдаленно напоминавший одежду женщин клана. Придирчивый взгляд впился в полупрозрачную материю. Очередная волна тошноты подступила к горлу когда он понял, что это было частью её формы. Её, и таких же как она, о которых говорил Джейк. —А если это правда? Если все, что она имела в виду было на самом деле? Нетейам содрогнулся от этой мысли и отшвырнул кусок кружева прочь. Но поток было не остановить. —Это ведь может быть правдой, если отец сам рассказал. Тогда она ещё опаснее. Может быть сошла с ума, от того что делали на базе. Нетейам шагнул назад, уставившись в угол так, будто видел там призрака или монстра. Уверенность, которая только что давала покой, пошатнулась. В ушах гудел её тихий, отрешённый голос: «Я помогала на кухне… а когда полковник хотел, он забирал меня…» Теперь эти слова обрели вес. Нетейам зажмурился, пытаясь вытеснить образ. Но разум, обученный до мелочей анализировать угрозы, уже строил картину. Комната. Металл. Чужой запах. И она — синяя кукла в розовой паутине, которую надели, чтобы… Обида разлилась в груди. Не за рекомбинантку, она была чужой и подозрительной, а за осквернение, за то что нечто настолько личное, хрупкое, возможное только в священном доверии тсахэйлу… они превратили в грязный, бытовой ритуал. Мысли и чувства путались. Внутри кипела горькая смесь из недоверия, гнева и жалости. Нетейам сел на циновку и потер лицо ладонью. Впервые в жизни он испугался того, что не справится, не сможет распутать узлы этого изощренного человеческого плетения. — Что мне с тобой делать? — прошептал он в пустоту и вопрос повис в ней, оставшись без ответа.