Nexodon

Пикап мчится по пустынной трассе, ведущей к Ыйджонбу. Поля и лес мелькают за бортом, словно размытые пятна жёлто-зелёной акварели. Тэхён сидит в кузове, прислонившись спиной к кабине. Яркое солнце заставляет его щурить глаза, но он не опускает козырёк бейсболки. Ветер свистит в ушах, треплет выбившиеся пряди волос. Но вместо того чтобы наслаждаться скоростью и свободой, он просчитывает все возможные угрозы. Он обещал лапуле вернуться, и вернётся. В этом нет ни капли сомнений. Но мысль против его воли цепляется за Хиору. В последние дни её образ всплывает в сознании слишком часто. Всё, что он сказал Чонгуку в ту ночь, чистая правда. Но его гложет один вопрос, холодный и острый, как лезвие: как эта сучка вообще могла выжить? Тэхён помнит отчёт своего клиента, каждую деталь. Её не просто избили — её методично калечили. Переломы рук и ног, множественные ножевые ранения. Клиент с почти художественным удовольствием описывал её наказание, а он тогда слушал с каменным лицом, веря, что на этом история закончена. С тех пор прошло два года. Теперь, когда от прежнего мира осталась лишь потрёпанная обложка, ему предстоит самому найти ответ на свой вопрос. У неё самой. Когда они встретятся. А они обязательно встретятся. Тэхён чувствует это в каждом шевелении воздуха, в каждой тени, что кажется чуть темнее остальных. И когда это случится, он не станет задавать лишних вопросов. Он просто сделает то, что не доделали тогда. На этот раз — окончательно. Тэхён достаёт из кармана помятую пачку сигарет, когда чувствует, как пикап начинает сбрасывать скорость. Он ловко вытряхивает одну сигарету и зажимает фильтр зубами, оценивающим взглядом скользя по здешним домам. В некоторых из них зияют пустые дверные проёмы, в одном даже окно выбито. Возле покосившегося забора валяется обглоданное тело, но самих тварей пока не видно. Только бы тут не оказалось такого же гнезда, как в Йоджу, где они все сбились в центре. Быть сегодня живой приманкой его совсем не прельщает. Когда пикап наконец останавливается у ряда одноэтажных магазинчиков, Тэхён спрыгивает с кузова и, наклонив голову, чиркает зажигалкой. Первая затяжка горьким дымом немного ослабляет напряжение в плечах. — Не думала, что ты курильщик, — говорит Кэнди, забрасывая на плечо рюкзак. Тэхён выдыхает струйку дыма в сторону и опускает руку с сигаретой. — Это защита от вас, а то вы меня до седых волос в двадцать восемь доведёте. — Мужчины всегда седеют быстрее женщин, — парирует та, проверяя затвор своего ружья. — Просто смирись с этим. — При нынешних обстоятельствах мы все станем седыми уже через пару месяцев, — усмехается Хосок, озираясь по сторонам с ножом наготове. — Здесь тихо пока что. Какой у нас план? — Заказ у солдатика большой, — Тэхён затягивается, выпуская дым колечком. — Сделаем так: сначала находим пушки, потом всё остальное. С оружием и грабить будет веселее. — Делиться будем? — Кэнди скептически оглядывает их маленький отряд. — Или как в последний раз — все в кучу? — Лучше держаться вместе, — уверенно вступает Хосок. — Быстрее справимся и сможем прикрыть друг друга, если эти твари появятся. Втроём шансов больше, чем поодиночке. Тэхён кивает, бросая окурок под ноги и прижимая его ботинком. — Значит, не разбегаемся. Первым делом — оружейный или полицейский участок. Что на карте ближе? — А нам карты никто не дал, — сухо отмечает Кэнди, разводя руками. — Сонбэним, видимо, решил, что мы и так сориентируемся. — Блеск, — фыркает Тэхён. — Тогда топаем наобум. Начнём с того, что выглядит хоть немного официально. Они движутся дальше по пустынной улице. Единственным звуком, нарушающим гробовую тишину, становится шуршание пластикового стаканчика, гоняемого порывами ветра по асфальту. Их окружают уютные кофейни, книжный магазин и прочие ненужные теперь заведения. Из-за угла ближайшего здания вдруг появляется заражённый. Его одежда висит лохмотьями, а мутный взгляд задерживается на них. Увидев добычу, он с булькающим хрипом бросается вперёд. Хосок делает решительный шаг навстречу. Он ловко хватает тварь за шею, лишая её равновесия, и резким, точным движением всаживает клинок в висок. Тело безжизненно падает под ноги. Они переступают через него и идут дальше, не обмениваясь словами. Внутри каждого прокручивается одна и та же тяжёлая мысль: убийства ради выживания становятся рутиной, частью их новой жизни. И осознание того, на что они теперь способны, вызывает страх, но одновременно с этим и странное, мрачное утешение — ведь эта жестокость означает, что они всё ещё живы и готовы бороться за своё существование. — Вот и полицейский участок, — тихо произносит Хосок, когда они заворачивают за угол. Здание из серого бетона с потускневшей вывеской выглядит мрачно и заброшено. На территории перед ним медленно бродят заражённые в полицейской форме. Тэхён быстрым взглядом оценивает обстановку: пять штук снаружи, но кто знает, сколько их может скрываться внутри. Они синхронно отступают назад, прижимаясь к стене. — Предлагаю их просто убить, — заявляет Кэнди. — Так и сделаем, — коротко кивает Тэхён. — У них могут быть пушки. Они выходят из укрытия быстрым, решительным шагом, переходящим на бег. Пять пар мутных глаз тут же замечают их, тишину разрывают низкие, голодные хрипы. Первый заражённый в разорванной форме уже тянет к ним руки. Тэхён, не сбавляя хода, резко опускается, сделав подсечку, и тварь грузно падает на асфальт. Мачете сверкает в воздухе, — и хрип обрывается. Справа двое других уже почти настигают Хосока. Он отпрыгивает назад, и когда первый по инерции пролетает мимо, точным ударом ножа в колено подсекает его. Тварь с воем валится, а Хосок, не теряя темпа, всаживает клинок в её затылок. Второго он встречает ударом ноги в грудь, отшвырнув того навстречу Кэнди. Та стоит на месте, как скала. Грохот выстрела эхом расходится по улице. Пуля попадает первому заражённому в грудь, сбивая с ног, но не убив. Второй выстрел — уже в голову — добивает его. Вторую тварь, которую отбросил Хосок, она встречает ножом, вонзившимся под челюсть. Пятый, самый медлительный, только сейчас достиг их. Тэхён резко вскидывает руку, полоснув лезвием по шее твари. Голова вместе с телом падает на асфальт. Тишина снова опускается на улицу. Пять тел лежат перед входом в участок. — У меня остался один патрон, — Кэнди переламывает ружьё, проверяя магазин, её голос звучит ровно, но в нём слышна доля сожаления. — Прибереги его, — бросает Тэхён, вытирая лезвие мачете о брюки одного из заражённых. Хосок протягивает сжатый кулак в центр их маленького круга. На его лице расцветает широкая улыбка. — За крутую командную работу. Тэхён коротко смеётся, затем стукает костяшками о его кулак. Кэнди после секундного колебания делает то же самое. Её улыбка сдержаннее, но не менее искренняя. Они быстро обыскивают тела заражённых, и Хосок с торжествующим видом поднимает два пистолета, всё ещё находившихся в кобурах. Один он протягивает Тэхёну, а второй начинает осматривать с любопытством новичка, неумело перехватывая рукоять. — Ого, смотри-ка, — он принимает театральную стойку, целится в воображаемую мишень на стене участка. Но пистолет тут же резко уходит вниз. Острие мачете аккуратно, но недвусмысленно надавливает на ствол. — Эй, Клинт Иствуд, — фыркает Тэхён, ухмыляясь. — Ты мне сначала докажи, что целишься в зубастиков, а не в мои ботинки. А то вдруг у тебя пальцы чешутся пощекотать курок? Давай без сюрпризов. — Во-первых, — подходит к ним Кэнди, вырывая пистолет из рук Хосока, — не клади палец на курок, если не собираешься стрелять, — она перехватывает оружие уверенным движением. — Во-вторых, держи его вот так. От этого многое зависит. Хосок смотрит на свои пустые ладони, затем на Кэнди, которая демонстрирует правильный хват. — Ты же студентка, — не удерживается он от вопроса, — откуда знаешь, как обращаться с оружием? — Мой папа был копом, — с лёгкой улыбкой отвечает та, пряча пистолет за пояс. — Он научил меня основам для самообороны. Правда, я никогда не думала, что мне это и впрямь пригодится в таком... масштабе. — Хороший у тебя папа, — с одобрительной усмешкой бросает Тэхён. — Он лучший! — с горячей убеждённостью заявляет Кэнди, её глаза сияют. — Ребят, предлагаю скрыться в участке, — Хосок кивает в сторону, голос звучит напряжённо. Они оборачиваются по указке, замечая, как на них движется небольшая толпа заражённых. Кэнди прикусывает губу, понимая, что это её выстрел привлёк внимание. Но ни Тэхён, ни Хосок не бросают в её сторону ни упрёка, ни даже взгляда — они уже разворачиваются и бегут ко входу в участок. Стеклянная дверь с глухим стуком захлопывается за ними, а через полминуты в неё с размаху бьются первые твари. Стекло трещит, но выдерживает, искажая оскаленные лица за гладкой поверхностью. Внутри царит хаос, застывший во времени. На плитке пола виднеются тёмные, давно засохшие пятна крови. Несколько рабочих столов перевёрнуто, повсюду валяются разбросанные документы. Тишина, если не считать приглушённых хрипов и ударов о дверь. Для верности Тэхён начинает насвистывать беззаботную мелодию, неспешно прохаживаясь по вестибюлю. Почти сразу же из-за одной из закрытых дверей вглубь коридора раздаётся ответ — протяжный, голодный хрип и яростный грохот в деревянную панель. — Убьём его? — уточняет Хосок. — Не-а, — бросает через плечо Тэхён. — Пусть наш дружок пока потренируется. Разделимся и обыщем всё. Нам нужен их арсенал. — Слушайте, а дверь выдержит? — Кэнди бросает встревоженный взгляд на вход. — После спасения Минсу я как-то сомневаюсь. — Есть стимул поторопиться, да? — усмехается Тэхён, исчезая на лестничном пролёте. Они быстро расходятся по кабинетам первого этажа, а Тэхён поднимается на второй. Там царит тот же хаос: разбросанные бумаги, опрокинутые стулья, следы давней борьбы. Он приоткрывает дверь в кабинет с табличкой «Суперинтендант». Взгляд сразу цепляется за парадный мундир, одиноко висящий на вешалке. Тэхён проводит кончиком мачете по ряду наград на груди мундира. Медали позвякивают, словно протестуют этому кощунственному прикосновению. Служивые всегда так гордятся этими железками. Его внимание привлекает картина рядом — пейзаж с озером, висящий слегка кривовато. — Да ла-адно, — протягивает с притворным разочарованием. — Это так банально. Он снимает картину, и догадка подтверждается: в стену встроен небольшой, но прочный сейф с кодовым замком. Опыт подсказывает, что внутри может храниться нечто ценное — личное оружие, документы, может, даже наличные, которые теперь ничего не стоят, но привычку прятать самое важное в сейф у людей в погонах не отобрать. А значит, его нужно взломать. Хосок тем временем, обыскивая один из кабинетов, натыкается на пистолет, валяющийся под опрокинутым столом. Он поднимает его, сдувает пыль и, вспоминая наскоро полученный урок, нажимает на затворную задержку, чтобы проверить магазин. Внутри болтаются всего два одиноких патрона. — Лучше, чем ничего, — вздыхает он и засовывает находку за пояс. Выйдя в коридор, он невольно вздрагивает от яростного грохота — тварь в кабинете всё ещё с остервенением бьётся в дверь. Хосок быстро отворачивается, стараясь не вслушиваться, и заворачивает за угол. Там его взгляд упирается в массивную железную дверь, явно отличающуюся от всех остальных. Она выглядит прочнее, серьёзнее. Он осторожно подходит к ней и замирает, прислушиваясь. Ни звука. Либо дверь настолько плотная, что не пропускает даже шум, либо за ней действительно никого нет. Хосок медленно берётся за холодную металлическую ручку, но не поворачивает. Внутри всё сжимается от надежды и предчувствия. А что, если за этой дверью арсенал? Или... что-то похуже? Он гулко сглатывает ком в горле, делает несколько нервных шагов из стороны в сторону, пытаясь принять верное решение. Назойливая мысль о том, что за этой дверью может скрываться смерть, заставляет отступить на шаг. Хосок снова смотрит на ручку, потом в сторону, откуда доносится приглушённый грохот твари, бьющейся в свою дверь. Одиночный противник предсказуем. Но если за этой дверью их больше, это может плохо кончится. Кэнди выходит из очередного кабинета, раздражённо выдохнув. До слуха доносится треск. Она резко поворачивает голову и видит, как входная стеклянная дверь окончательно поддаётся напору и рассыпается. Первые заражённые, спотыкаясь, переступают через раму, их мутные взгляды сразу же концентрируются на ней. Не раздумывая, она бросается к лестнице, ведущей на второй этаж. Быстрые шаги эхом отдаются в коридоре, а твари несутся следом, словно стая гончих. Хосок, услышав грохот и нарастающие хрипы, осторожно выглядывает из-за угла. Глаза расширяются, и он отскакивает назад. Он резко тянет на себя ручку, распахивая железную дверь, и оттуда, как из рога изобилия, вываливаются трое заражённых в полицейской форме. Они падают на пол, неуклюже пытаются подняться. У одного из них обглодано пол-лица, обнажая кость и зубы в жуткой, неестественной ухмылке. Не теряя времени, Хосок прижимает ногой грудь первой твари, не давая ей подняться, и с силой вонзает нож в затылок. Тело дёргается и затихает. В тот же миг вторая тварь цепляется когтистыми пальцами за его штанину, рот широко распахивается в сантиметре от его голени. Но он уже разворачивается и с коротким взмахом всаживает лезвие ей в висок. Прежде чем успевает вытащить нож, на него с рыком наваливается третья тварь с обглоданным лицом. Хосок ударяется лопатками о стену. Она прижимает его, костлявые пальцы впиваются в плечи. Он упирается предплечьем в её грудь, отчаянно отталкивая оскаленную пасть. Бешеный рёв и сухое клацанье зубов прямо перед лицом. Хосок пытается отодвинуться. Сердце колотится где-то в горле, а тошнотворный запах гниющей плоти заполняет ноздри, вызывая спазм в желудке. Он резко дёргает головой вперёд, и его лоб с глухим стуком встречается с переносицей твари. Хватка на мгновение ослабевает — и этого достаточно, — он с силой отталкивает её от себя. Тварь отлетает, но тут же пытается подняться. Хосок в ярости бьёт её ногой по голове. Раз. Слышится отвратительный хлюпающий звук. Два. Кость с хрустом поддаётся. Он бьёт снова и снова, пока на месте головы не остаётся лишь кровавое месиво. Задыхаясь, он выдёргивает нож из черепа второй твари и заскакивает в комнату за железной дверью, с силой захлопывая её. Прислонившись спиной к холодному металлу, пытается отдышаться, сглотнуть горький ком в горле. Взгляд метается по помещению, цепляясь за стеллажи. И тут до него доходит. Хосок медленно выпрямляется, дыхание выравнивается. Это... арсенал. Стеллажи наполовину пусты, но здесь ещё остались боеприпасы, несколько автоматов и пистолетов. Но триумф сменяется новой проблемой. Как теперь сообщить об этом остальным? Дверь захлопнута, а за ней — смерть. Кэнди врывается в кабинет, захлопывая дверь и прислоняясь к ней спиной, словно пытаясь удержать её силой собственного веса. Почти сразу же дерево за её спиной сокрушается от ударов, слышатся хриплые рыки. — А где ковбой? Кэнди переводит взгляд на Тэхёна. Тот сидит в кресле за массивным столом, откинувшись на спинку, и держит в руках потрёпанный справочник суперинтенданта. На его лице ни тени беспокойства, лишь лёгкое любопытство. — Ты тут читал, пока мы там пытались что-то найти?! — вырывается у неё, голос срывается от ярости и адреналина. — Искал пароль от сейфа, — Тэхён постукивает пальцем по корешку справочника, тон остаётся ровным и деловым. — Некоторые старомодны и записывают код в самых очевидных местах. Увы, — он разочарованно вздыхает, закрывая справочник, — этот оказался не из их числа. Похоже, придётся вскрывать по старинке. — Тэхён! Там толпа тварей! — яростно шипит Кэнди, сильнее вжимаясь спиной в дребезжащую дверь. — Может, подумаешь об этом, а не о чёртовом сейфе?! Вместо ответа Тэхён откладывает справочник в сторону, подходит к окну и отодвигает жалюзи. Взгляд скользит по железным перекладинам пожарной лестницы за стеклом. Он коротко кивает, будто удовлетворившись увиденным. Кэнди сжимает зубы, проклиная всё на свете. Она не понимает, как он может оставаться таким спокойным, пока за дверью бушует орда. Вот был бы тут Чонгук, он бы уже шевелился, а не пейзаж за окном разглядывал. Она в этом уверена. Тэхён тем временем опускается на корточки и скрывается под массивным дубовым столом. Через мгновение он появляется обратно с двумя бутылками виски в руках. Одна из них наполовину пуста, золотистая жидкость переливается внутри, когда он потряхивает бутылку. — Зажарим их до хрустящей корочки, — усмехается он, а в глазах пляшут ликующие огоньки. Тэхён срывает с вешалки парадный мундир суперинтенданта, лезвие мачете с лёгким шелестом разрезает ткань на несколько длинных полосок. Кэнди смотрит с нарастающим ужасом, пока он пропитывает тряпки виски. — Ты хочешь, чтобы и мы с ними сгорели? — вырывается у неё, когда тот начинает заталкивать мокрые лоскуты в горлышки. — Я сегодня не планировал умирать, — пожимает плечами Тэхён, щёлкая зажигалкой. — Особенно от своих же рук. Ну что, готова? Будет жарковато. Тэхён подносит зажигалку к импровизированному фитилю. Пламя с сухим шелестом охватывает ткань. Он резко оттаскивает Кэнди за себя и распахивает дверь. Твари, давившиеся с другой стороны, вываливаются в проём, падая друг на друга в неуклюжей куче. Тэхён быстро встряхивает бутылку и метким броском швыряет прямо в центр груды тел. Стекло со звоном разбивается, огонь вспыхивает, сжирая вместе с одеждой и кожу. В воздух тут же выбрасывается запах палёной плоти и спирта. Горящие твари, издавая яростные хрипы, пытаются подняться, отчего пламя перебрасывается на дверной проём. Тэхён хватает вторую бутылку, поджигает её, снова взбалтывает и, отступив на шаг, разбивает об пол перед собой. Новая волна пламени вспыхивает барьером, отсекая горящих тварей от них. — Чёрт! — кричит Кэнди, прижимаясь к стене, глаза расширены от ужаса. Жар обжигает кожу даже на расстоянии. — Ты же поджёг нас вместе с ними! — Не драматизируй, — сквозь стиснутые зубы бросает Тэхён, уже распахивая окно. Резкий поток свежего воздуха врывается в пылающий кабинет, подстёгивая огонь. Он резко кивает головой на железные перекладины пожарной лестницы, виднеющиеся в полуметре от подоконника. — Пожарная лестница! Быстро! За спиной кабинет превращается в филиал ада. Языки пламени лижут стены, потолок, жадно пожирая бумаги и мебель. Горящие твари, словно живые факелы, бьются друг о друга, их хриплые вопли сливаются в оглушительный хаос. Кэнди осторожно выглядывает в окно. Расстояние до железной перекладины кажется пугающе огромным, хотя это всего шаг. Всё её тело дрожит, ноги ощущаются ватными. — Прыгай! — торопит Тэхён, срывая с её плеча тяжёлый рюкзак и забрасывая на своё. — Я не… — её голос срывается, глаза полны паники. — Я упаду! — Я поймаю тебя, если сорвёшься! Давай! Кэнди гулко сглатывает, ком в горле кажется размером с кулак. Она цепляется пальцами за раму, дрожащими коленями взбирается на подоконник. Пламя уже лижет край стола позади, жар обдувает спину. Она отводит взгляд от пропасти под ногами, делает короткий, прерывистый вдох и резко отталкивается в сторону. На мгновение тело повисает в пустоте, сердце замирает. Пальцы с силой впиваются в тёплые железные прутья лестницы, костяшки белеют от напряжения. Всё тело продолжает судорожно дрожать, но она, зажмурившись, делает первый неуверенный шаг вниз. Тэхён, убедившись, что она зацепилась, одним плавным движением поднимается на подоконник и, едва оттолкнувшись, ловко хватается за лестницу. Его движения выверены и полны привычной уверенности, будто он проделывал это сотни раз. Они стремительно спускаются вниз, железные ступени звенят под их ногами. Кэнди спрыгивает первой, но ноги подкашиваются. Она грузно опускается на корточки, прикрывая ладонью глаза, и пытается выровнять сбивчивое дыхание. Тэхён мягко приземляется рядом, словно кошка. Он поправляет переброшенный через плечо рюкзак и бросает на неё оценивающий взгляд. — Живая? — Господи, — выдыхает она, сжимая пальцами виски, — а если бы пожарной лестницы не было? Ты же мог нас убить. Тэхён закатывает глаза. Он снимает бейсболку, проводит рукой по взмокшим от жара волосам, но не чувствует ни капли раскаяния или сомнений из-за этой выходки. — Во-первых, — отчеканивает он, водружая бейсболку обратно на голову, — я сначала проверил окно. Взглянул, оценил, убедился. Во-вторых, если бы лестницы не было, я бы не стал поджигать всё в радиусе трёх метров, — уголок его губ дёргается в усмешке. — Я циник, а не самоубийца. Разницу улавливаешь? Кэнди медленно поднимается на ноги, с силой встряхивая головой, будто стараясь отогнать наваждение. Пальцы непроизвольно находят забинтованное предплечье, сжимая его. После горящего леса огонь для неё страшнее любой толпы тварей — он несёт с собой не просто смерть, а медленное, мучительное уничтожение. Но, кажется, у Тэхёна всё действительно было просчитано с самого начала. В его действиях не было паники, только холодный расчёт. — Иногда я забываю, что ты любишь рисковать своей жизнью, — говорит она, всё ещё чувствуя дрожь в коленях. — Я люблю жизнь со всеми её недостатками, — парирует Тэхён, его взгляд на мгновение становится отстранённым, будто он смотрит куда-то далеко за горизонт. — А риск... это просто плата за возможность увидеть завтрашний рассвет. Особенно когда этот рассвет видят те, кто тебе дорог. Они молчат несколько секунд, и только приглушённый треск пожара нарушает тягостную паузу. Затем Тэхён возвращает ей рюкзак — движение резкое, но точное. — Пошли, надо найти ковбоя. Кэнди молча накидывает лямку на плечо и идёт следом. Хосок уже ждёт их у угла здания, его лицо светится от облегчения. За плечами — туго набитая сумка, из которой торчат приклады оружия. — Я думал, что вас сожрали! — выдыхает он, подбегая к ним. — Я собрал оружие, вылез из арсенала, а повсюду дым и эти пищалки на потолке. — Ну вот, — усмехается Тэхён, с насмешливым блеском в глазах указывая подбородком на добычу, — мой риск окупился. — Так это ты поджёг полицию? — Хосок смотрит на него с недоверием и долей восхищения. Тэхён пожимает плечами, на его лице расцветает язвительная ухмылка. — Всегда мечтал это сделать. — Ладно, — Кэнди возвращает себе былую собранность, — у нас ещё много работы. Не будем задерживаться. Они движутся дальше по безлюдным улицам, методично обыскивая уцелевшие здания. По пути попадаются одиночные заражённые, с которыми они быстро и без лишнего шума расправляются. От крупных скоплений тварей стараются уходить, предпочитая обходные манёвры прямой конфронтации. К вечеру в одном из районов им улыбается удача: они находят небольшой оружейный магазин. Правда, кто-то успел побывать здесь до них — витрины разбиты, полки частично опустошены. Но в дальнем углу за прилавком Хосок обнаруживает несколько забытых пистолетов и коробку с патронами. Ещё более ценной находкой становятся фонари и свёрнутые спальные мешки, найденные в подсобке соседнего магазина спортивных товаров. Никто не питает иллюзий, что дом в скромной деревушке станет их постоянным убежищем, и возможность провести ночь в тепле и относительном комфорте бесценна. Всю добычу они аккуратно укладывают в кузов пикапа. — Нам нужно ещё найти продукты, — вспоминает Хосок. — У нас пока есть еда, — возражает Кэнди, с тревогой глядя на садящееся солнце. — Скоро стемнеет, лучше вернуться. — Оставайся в пикапе, — коротко распоряжается Тэхён. — Там за углом есть небольшой магазинчик, мы сходим проверить. Быстро. — Только будьте осторожны, — с лёгкой безнадёжностью в голосе говорит она, понимая, что это предупреждение для Тэхёна бесполезно. Магазин за углом оказывается на удивление нетронутым. Возможно, скромный фасад спас его от внимания других выживших. Войдя внутрь, они щёлкают фонарями. Два ярких луча прорезают полумрак, выхватывая ряды полок, заставленные продуктами. Тэхён берёт пластиковую корзинку и начинает буднично заполнять её: крупы, овсяные хлопья, банки с тушёнкой и фруктовые консервы летят внутрь. В конце он, почти не глядя, смахивает с полки несколько шоколадных батончиков и пачку печенья. Тем временем Хосок направляется в противоположный конец магазина, к стеллажам с алкоголем. Фонарь скользит по рядам бутылок, выискивая знакомые этикетки. Он внимательно изучает их, стараясь найти хороший виски, который обещал Юнги. — Надо вызывать полицию, — Тэхён выхватывает его сосредоточенное лицо светом фонаря. — Я поймал опасного вора. Прямо сейчас он тянет свои ручонки к бутылке выдержанного виски. Хосок щурится от яркого света, но прижимает бутылку к груди, как драгоценность. — И ему помогает тот, кто поджёг местную полицию, — парирует он. — Так что твой звонок, наверное, соединит нас с пепелищем. — А ты хорош, — усмехается Тэхён, опуская фонарь. — Можем возвращаться. Они возвращаются к пикапу с полной корзиной провизии и самой драгоценной бутылкой виски. Всё это отправляется в кузов, куда забирается и сам Тэхён, пытаясь втесниться между всем этим богатством, и хлопает по крыше кабины. Пикап с глухим урчанием двигателя плавно трогается с места, разворачивается на пустынной улице и направляется обратно в деревню. Огни фар выхватывают из темноты разбитые витрины и бродящих заражённых, но внутри кузова царит усталое, но удовлетворённое молчание. Их миссия завершена. Тэхён полусидит-полулежит среди добычи, прислонившись головой к холодному металлу борта. Он прикрывает глаза, ощущая накопившуюся усталость во всём теле. Больше всего ему хочется поскорее добраться до дома, смыть с себя кровь и запах гари и просто уснуть, чувствуя рядом тепло Чонгука. Он искренне надеется, что Кэнди и Хосок будут благоразумно молчать о его огненном перформансе в полицейском участке. Лишние подробности и тревоги — это сейчас последнее, что нужно Чонгуку. Пусть лучше думает, что всё прошло относительно спокойно. Они добираются до деревни, когда последние полосы заката уже тонут в сумерках. Пикап с глухим рокотом останавливается у знакомого дома, а свет фар выхватывает из темноты Джина на крыльце. По его довольному, чуть расслабленному выражению лица сразу видно — он заметил их приближение и уже оценил содержимое кузова. — Вы такие молодцы, — не скупится он на похвалу, голос звучит искренне. — Никто не ранен? — Психологическая травма считается? — фыркает Кэнди, спрыгивая на землю и бросая многозначительный взгляд в сторону Тэхёна. Джин вздёргивает бровью и переводит вопросительный взгляд на самого виновника возможных душевных ран. Но Тэхён лишь беззаботно потягивается, громко зевает и начинает разгружать добычу, всем видом показывая, что ничего особенного не произошло. Джин понимающе кивает. Чтобы там ни случилось, главное — все вернулись живыми и не с пустыми руками. — Да ладно тебе, — бросает ей Хосок, подмигивая и бережно прижимая к себе бутылку виски. — Всё прошло очень продуктивно. — Идите в дом, а мы тут разберём всё сами, — предлагает Джин, жестом указывая на дверь. Все трое охотно соглашаются, чувствуя, что основную часть работы они уже выполнили. Войдя в гостиную, они замирают под пристальным, полным надежды взглядом Минсу. И в этот момент вспоминают о своём невыполненном обещании. Хосок сокрушённо вздыхает, чувствуя себя виноватым больше всех, ведь это он так уверенно пообещал найти новые очки. — Чёрт, Минсу, мы не нашли, — с искренним сожалением говорит он, опуская плечи. — В городе был полный хаос, а потом, — он бросает быстрый взгляд на Тэхёна, но тут же отводит глаза, — нам пришлось спешно ретироваться. — Из окон выпрыгивать… — добавляет Кэнди как бы невзначай, разглядывая свои ногти. Тэхён расслаблено подходит к Минсу и перекидывает свою руку на его плечо, слегка потряхивая. Отчего тот замирает от неожиданности. — Потерпи до следующей вылазки, — говорит он, и в его голосе слышится редкая для него ободряющая нота. — Я лично найду для тебя крутые очки. Не какие-нибудь, а самые навороченные. Чтобы ты видел зубастиков ещё до того, как они нас увидят. — Что ж, — вздыхает Минсу, — поверю на слово. — Поверь, я слов на ветер не бросаю. Тэхён похлопывает его по плечу и отпускает. У него больше нет желания задерживаться в шумной гостиной. Он разворачивается и быстрыми шагами поднимается по скрипящей лестнице на второй этаж, не скрывая своего нетерпения. Без стука залетает в их комнату, но его встречает тишина. Чонгук спит, свернувшись калачиком под одеялом и накрывшись с головой, словно пытаясь отгородиться от всего мира. Вся стремительность мгновенно угасает. Тэхён прикрывает за собой дверь, стараясь не издать ни единого звука, и бесшумно подходит к кровати. Он присаживается на самый край, приоткрывает край одеяла. В тусклом свете, пробивавшемся сквозь занавеску, видит лицо Чонгука: влажные щёки, слипшиеся ресницы от недавних слёз. Припухлость вокруг глаз говорит о том, что слёз этих было немало. Вся радость от успешной вылазки растворяется в тяжёлом осознании: он оставил его одного наедине с демонами, которые продолжают терзать изнутри. И эти демоны времени зря не теряли. Тэхён медленно убирает тёмные пряди волос, прилипшие ко лбу Чонгука. Затем большим пальцем проводит по его щеке, ощущая под своей шершавой кожей невероятную мягкость. В ответ Чонгук резко дёргается, а его лицо искажается от страха. — Лапуль, — шепчет он, наклонившись так близко, что его дыхание смешивается с прерывистым дыханием Чонгука, — проснись. Это всего лишь сон. Тэхён несколько раз мягко, но с настойчивости трясёт того за плечо, пытаясь вырвать из цепких лап кошмаров. Чонгук с резким выдохом распахивает глаза и подрывается, врезаясь лбом в его твёрдое плечо. Дышит громко, осматривается по сторонам и замирает. — Ты… уже вернулся? — голос хриплый, слегка растерянный. — Я что, заснул? Я же не собирался… — Видимо, тебе стало скучно без меня, — тихо усмехается Тэхён, пытаясь подбодрить без упоминания пролитых слёз. Это сейчас совсем ни к чему. Чонгук фыркает, сдерживая смешок. Он крепко обнимает его за шею и принюхивается, чувствуя слабый запах дыма на футболке. — Что там случилось? — серьёзно спрашивает он. — Ничего особенного, — Тэхён отводит взгляд, разглядывая узор на одеяле. — Обычный грабёж. Нашли пару стволов, еды. Хосок даже бутылку виски стырил. Он ловко избегает прямого ответа, голос звучит нарочито небрежно. Пальцы бессознательно перебирают тёмные пряди волос Чонгука. — Просто пришлось немного... ускорить отступление. Ничего такого, с чем бы мы ни справились. Чонгук медленно отстраняется, взгляд скользит по лицу Тэхёна, выискивая в его чертах признаки утаённой правды. Но больше не задаёт вопросов. Сейчас для него важно лишь то, что все вернулись живыми. Он прикасается к щеке Тэхёна, и его ладонь становится тихим причалом, дарующим покой после пережитого шторма. Затем мягко прикасается к желанным губам. Тэхён отвечает мгновенно, приоткрывая губы навстречу. Поцелуй становится глубже, требовательнее. Руки плотно обвивают талию Чонгука, прижимая его так близко, что между их телами не остаётся места ни для страхов, ни для сомнений. Он готов пройти сквозь любое пламя ради права заканчивать свои дни именно так — в плену этих губ, в тепле этих рук.