Последний танец Амэ-но-Удзумэ

Их отношения развивались постепенно, шаг за шагом прощупывая почву под ногами на устойчивость. После окончания учебы в магическом техникуме, Ама Удзумэ с головой ушла в служению храма богини танцев и рассвета. По началу, когда времени было достаточно, встречались они часто. Посещали любимые места, засиживались часами в кондитерской-кафе, пока Сатору наестся мороженым, посещали кинотеатр и парк аттракционов. Период влюбленности длился два года, до тех пор, пока Годзё всё чаще и чаще не стал пропадать на работе. "У меня нет времени, ты же понимаешь?" - говорил он каждый раз, когда казалось, что они наконец-то увидятся. Октябрь 2016г Сидя на крыше храма, под ярким светом луны, Ама опустошала уже вторую бутылку саке. Сегодня, в прочем, как и всегда, они не смогли встретиться. Распивая спиртное, девушка опечаленным взглядом посмотрела на ночное небо, на россыпь звезд, что кружили хороводы вокруг великой. - Хотя бы ты мне составишь компанию, подруга, - поднимая бутылку, хмыкнула она, а после опрокинула сладкую жидкость в себя. У неё были друзья, но все они погибли ещё до того, как Удзумэ выпустилась из техникума. По стезе магов она решила не идти. Мирно существовать в храме, танцевать на праздниках, участвовать в обрядах - вот, что она выбрала. Скучная жизнь жрицы храма. Но ведь когда-то она мечтала совсем о другом… Когда то маленькая Ама поклялась, что сбежит отсюда. Найдёт хорошего человека, с которым проведёт остаток жизни бок о бок, родит детей и будет жить вдали от мира магов. Откроет свою кофейню, напишет книгу. У неё было много планов, которым не суждено сбыться. Время поставило всё на свои места, показало, что не всё, что мы хотим - сбудется. Взрослая жизнь больно ударила её, разбивая розовые очки, что стёклами разбились во внутрь. - Опять сакэ хлещешь? - послышался спокойный голос с боку, - Пьяница… - Зачем приперся, Годзё? - устало прикрыла глаза, поднося бутылку к губам. - По тебе соскучился, - не дав девушке сделать глоток, выхватил белую бутылку, убирая куда подальше, - Но как я вижу, ты нашла способ скоротать ночь. - Ты же сам сказал, что занят. - Я выкрал время в своём плотном графике, чтобы встретиться с тобой. - Мог бы не пытаться. Мне пофиг …. Он не дал сказать ей дальше свою речь, поскольку сразу же накрыл её губы своими, приобнимая. Ама ответила не сразу, решила взглянуть на сколько он серьёзен. Медленно разомкнула губы, отвечая на поцелуй, запуская пятерню в его волосы. Развязав белую ткань, что мужчина носил на глазах, прекрывая их, откинула её в сторону, к бутылке сакэ. Укусила за губу, как бы в отместку, но потом сразу же извинилась, целуя нежно и осторожно. Подхватив ту за бедра, усадил на себя, сжимая упругие ягодицы. - Ты не думала как-нибудь разнообразить наши отношения? - спросил он в шею, целуя. - А что ты предлагаешь? - запрокинула голову назад, открывая больше доступа к нежной коже. - Не хочешь заняться сексом на крыше? - оголил её плечи, стягивая верхнее хакама. - Зачем спрашивать меня, если ты уже сам всё решил? - Тоесть ты не против? - провел он языком по ключице, оставляя мокрый след. Ама чуть поежилась, поскольку ветер тут же задел дорожку на коже, разгоняя мурашки по всему телу. - Я не против, - не спеша она стянула с него всю верхнюю часть одежды, пальчиками тонкими провела по напряженному прессу. - Тогда тебе нужно будет быть тихой, - Сатору ухмыльнулся, играясь языком с грудью возлюбленной. Слушая её стоны, в душе ликовал. Он улыбался как Чеширский кот каждый раз, когда девушка не могла больше сдерживаться, стонала и молила о пощаде. - Только если ты закроешь мой рот рукой, - задев ноготком уже затвердевший сосок, немного задерживаясь на нем, медленно спустилась к брюкам, сжимая уже твердый член, что с секунды на секунду взорвётся от перевозбуждения. - Я предпочитаю ловить твои стоны губами. Они и сами не помнили, в какой момент оказались полностью обнаженными. Холодный ветер ласкал их разгоряченные тела. Холодно вовсе не было. Страсть и любовь в их сердцах согревала в эту прохладную осеннюю ночь. Годзё любил позу наездницы, ведь так он мог наблюдать, как её тело извивается, как лицо расплывается в блаженстве, как грудь подпрыгивает в такт движениям возлюбленной. Он любил эту позу, но не настолько сильно, как любил контроль. Ловкими движениями он перевернул Удзумэ на спину, меняясь местами, заботливо уложил её на раскиданные, на холодной черепице крыши, вещи. Пальцами убрал волосы с мокрого лба, поцеловал её в нос, в обе щеки, а потом в губы. При лунном свете встретились их взгляды: голубое спокойное небо с облаками в нем, лед Байкала, что покрылся трещинами, создавая сказочный вид и теплая зелень весны, что согревает душу, изумруды, что блестят под светом рассвета. Вдоволь насмотревшись красотой под ним, Сатору вошел в неё, тут же срываясь на быстрый темп. Он, как и обещал, ловил её стоны губами, не пропускал ни один звук, чтобы вдоволь насладиться. Он не позволил никому её услышать, слишком жадный. Она всецело его. Финальные толчки были до одури глубокими. Готовый кончить, Саторы уже хотел выйти из девушки, но та не позволила, скрестив ноги на пояснице, прижимая к себе. - Сдурела? - отдышавшись от оргазма, возмутился, - А если ты забеременеешь? - А ты против? - с отдышкой сказала Удзумэ. - Я то не против… Но мы всё ещё не женаты … - Годзё замялся, отводя взгляд в сторону, туда, где под светом луны стояли почти оголившиеся деревья. - Я не забеременею. Не тот день цикла, - Ама мягко улыбнулась, обхватив ладонями чужие щеки. Она притянула его к себе, целуя. 25 декабря 2017г Парад сотни проклятий. Как бы она не хотела, но как маг, обязана была защищать людей и город. Спустя столько лет он объявился. Не так, конечно, она представляла их встречу после долгой разлуки. Сугуру Гето…. Парень, что в детстве её оставил приятные воспоминания, подарил кучу моментов, которые хотелось запечатлеть навсегда - объявил войну всем магам, готов был убить друзей, которых когда-то называл своей семьёй. Ама знала, за кем будет победа. Хотела бы она, чтобы он остался жив? Да. Хотела бы спасти и вернуть на путь истинный? Безусловно … Но к сожалению нам не всё подвластно, а жизнь других людей - тем более. Просторная комната освещалась только лунным светом и сопутствующими ей звездами. В этой комнате, на холодной кровати, сидел Сатору. В руках своих он вертел фотографию одиннадцатилетней давности. В тот день они впервые с Сугуру повстречали Аму Удзумэ. Фестиваль последнего дня весны был прекрасен. Тогда Ама впервые танцевала на публику в тяжелых одеждах, которые во время танца снимала, оставаясь только в лёгком наряде. Уставшая госпожа храма Амэ-но-Удзумэ уснула прямо на лавочке, на плече Сугуру. Сатору, в этот момент, неугомонный мальчишка, решил отомстить девчонке за "испорченный" вечер с журналом Ваку Инуэ, и разрисовал её лицо, нарисовав монобровь, черные круги панды на глазах и усы. Гето же просто молчал, но во взгляде ясно читалось: - «Ох, и влетит же тебе, друг мой, как только она очнется». Этот момент юношеской беззаботности Годзё решил запечатлеть на случай компромата и позже шантажировать уже взрослую Удзуме. Он и не знал тогда, что больше эту фотографию он не покажет никому, оставит в качестве заплатки на израненное сердце, что каждый день истекало кровью обиды. Вот и сейчас, после того как убил и похоронил своего единственного и лучшего друга, он смотрел на это фото, сожалел о том, что когда то думал, что они будут друзьями до конца и таких моментов будет у них целый вагон и маленькая тележка. В комнату пропитанную скорбью зашла Ама. Как кошка, она тихо пробралась поближе, залезла на кровать и со спины обняла своего, уже, жениха. - Ты всё таки оставил эту фотографию… - тихо сказала Ама, устраивая подбородок на плече Годзё. - Да. Хотел ей тебя шантажировать, но жизнь решила по-другому… - Какими же мы были молодыми и счастливыми идиотами, - она горько ухмыльнулась, почти роняя слезу. Совсем недавно, на крыше дома Сатору, Удзумэ станцевала прощальный танец для своего друга. В танце последней встречи, она и не думала, что слёзы с глаз её будут литься градом. Упав на колени, роняя солёные звезды на руки, она услышала его голос. «Ама. Ты уж прости меня. Даже после смерти, я не перестану считать вас лучшими друзьями. Ты уж пригляди за Сатору вместо меня …» Она тут же подняла голову, испуганно и удивленно смотря на луну. Слёзы хлынули с новой силой, опустошая её душу. Годзё никому не позволил увидеть тело Гето. Он похоронил его тело сам, отдавая часть своей души лучшему другу. - Ты станцевала для него прекрасный танец… - прикрыв глаза, сказал Сатору. - Да… Я так и думала, что ты пойдёшь смотреть… Годзё обернулся, заключая будущую жену в объятия. Она, прижимаясь к его груди, слышала, как плачет его сердце и душа. Погладив по спине заботливо и любяще, Ама вновь уронила солёные капли и вслед за ней глаза беловолосого обожгло.