Путь к Раю

Анри расчесывал волосы брата, порой с наслаждением зарываясь лицом в шелковые белые пряди. Пропускал их между пальцами, поглаживал, терся щекой, вдыхал их запах. Этот процесс доставлял такое удовольствие, что он скрипуче мурлыкал как кот. — Тебе совсем не обязательно вставать так рано, чтобы помочь мне собраться, — усмехнулся Айон, приобнимая и коротко целуя в глаза. — Я не понимаю, зачем тебе уходить, — недовольно проворчал Анри, царапнув его плечо. — Ты собираешься на весь день оставить меня одного! — Ну сходи куда-нибудь, — вздохнул Айон. — Если тебе скучно, просто найди себе занятие. С усмешкой оглядев насупившегося Анри, он пригладил его торчащие во все стороны волосы. — Ты такой лохматый, дай я тебя тоже причешу. — Нет! — испуганно воскликнул Анри, отскакивая и тряся головой, чтоб вернуть волосам их прежний небрежный вид. Айон расхохотался, набрасываясь на брата и прижимая к кровати. Тот неловко заерзал, не зная, чего ожидать, но успокоился, когда его просто поцеловали в губы. — Можем насладиться друг другом напоследок, — улыбнулся Айон, убирая со лба брата непослушные пряди. — Хочешь? — Хочу! — фыркнул Анри, глядя на него так, словно он сморозил глупость. — Но ты же потом все равно на целый день уйдешь! — Ну и что? — ухмыльнулся Айон, продолжая настойчивые ласки и ощущая, как тело брата откликается на них. Только на лице его по-прежнему оставалось кислое и недовольное выражение. — Я не хочу оставаться один! — жалобно хныкнул Анри, обхватывая за шею, но Айон сразу же заткнул его поцелуем, проскальзывая языком в открытый рот, готовый извергнуть шквал обвинений. Только отдышавшись от долгого и глубокого поцелуя, Анри вновь нахмурился и, постанывая сквозь зубы от ощущения поцелуев на шее, стал бормотать что-то невразумительное. Айон усмехнулся, разобрав одну фразу, сказанную довольно отчетливо: «Мне запрещаешь с людьми общаться, а сам все время где-то шляешься». — Я плохой и злой? — насмешливо спросил он, оглаживая напряженные бедра брата. — Я поступаю так, как запрещаю тебе? Анри яростно кивнул, подаваясь навстречу. — Ты мне не доверяешь и еще и пытаешься заставить чувствовать себя виноватым! А вот обойдешься! Возьму и уйду сегодня в город! И познакомлюсь там с какой-нибудь женщиной! Которая все время со мной будет, а не так, как ты! — Какой же ты глупый, братик, — ухмыльнулся Айон, и Анри невольно сжался под хищным взглядом. — Может, мне посадить тебя на цепь? Анри вновь возмущенно открыл рот, и Айон снова запечатал его поцелуем. Скользнув руками к запястьям брата, сжал их, но передумал и ласково переплел его пальцы со своими. А потом, коленом заставив пошире раздвинуть ноги, медленно вошел в него, исторгнув тихий стон, слившийся с чужим. — Я не договорил, — выдавил Анри, задохнувшись от внезапного напора движений. Вцепившись в плечи брата, он откинул голову и мучительно застонал, скрещивая ноги на его поясе. Член, вбивающийся в тело быстрыми рывками, с каждым мгновением выколачивал из головы все плохие мысли. Наслаждение заполняло целиком, не оставляя места для глупых страхов и обид. Чувствуя, как расслабился брат, полностью отдаваясь во власть удовольствия, Айон сжал его в объятиях, продолжая двигаться с яростной страстью. Вслушиваясь в одержимое рычание над ухом и крепче хватаясь за спину брата, Анри громко стонал, прижимаясь к горячему родному телу. Улетая куда-то далеко-далеко. Уже когда Айон отстранился, и Анри, наслаждаясь подаренным удовольствием, перевернулся на бок с блаженной улыбкой, он заметил в дверях Арея, опершегося плечом на косяк и нагло пялящегося на них, держа руки в карманах. Он стоял в столь непринужденной позе, всем своим видом демонстрируя обыденность происходящего, что Анри взвыл, негодуя, и полез на него с кулаками. Айон удержал буйного брата, целуя его лицо и смеясь. — Убери его отсюда! — возмутился Анри, брыкаясь и пытаясь вырваться из захвата. — Что он вообще тут делает?! Ты его что, стучаться не учил?! — Успокойся, — тихо и невозмутимо прошептал ему на ушко Айон. Вскоре поняв, что его держат достаточно крепко, Анри захныкал, обмякнув в объятиях. Айон поцеловал его в щеку и встал, улыбаясь сыну. — Ты что-то хотел? Не слушая их разговора, Анри завернулся в одеяло, укрывшись с головой и сердито бурча себе под нос. Через пару минут, обсудив с Ареем все, что требовалось, Айон извлек из-под одеяла и потащил в душ, водрузив на плечо. Анри послушно висел на нем, болтаясь, как кукла. И только когда брат, как всегда непринужденно усмехаясь, поставил в душ, а потом залез следом и включил воду, возмущенно засопел. — Твой сын меня достал! — заявил Анри с нарастающим негодованием. — Я хочу в Элизиум! — У вас с ним почему-то взаимная антипатия, — усмехнулся Айон, не теряя времени даром и натирая мылом. Анри зашипел и впился зубами ему в плечо, за что получил сильной струей душа в лицо. Возмущенно отплевавшись, он сердито посмотрел на Айона, который все так же доброжелательно и тепло улыбался. От этого неожиданно стало стыдно. Обняв брата за пояс, Анри осторожно прижался к нему. Он не просил прощения, но Айон все равно ласково погладил по волосам. — Постарайся с ним поладить. Узнай его получше. Я уверен, вы подружитесь... Анри с сомнением фыркнул. — Скорее мы поубиваем друг друга. — А вот за это накажу, — усмехнулся Айон, хватая за подбородок и грубовато целуя, словно желая продемонстрировать свою власть. Анри укусил его за губу, недовольный этим непрошеным доминированием. — Ладно, я постараюсь! — надулся он, вылезая из душа и отряхиваясь от воды. Айон ободряюще улыбнулся. Анри удрученно вздохнул, заметив во взгляде брата доверие, и со слабой надеждой решил, что попытается его оправдать. Не так уж часто Айон верил в него, не так уж часто давал выбор, как поступать. Почему-то он не требовал сейчас, а просил. Неужели понимал, насколько тяжело будет найти общий язык с его мерзким ребенком? Неужели понимал потому, что не мог поладить с ним сам? В тот день Арей остался дома. Анри лежал на кровати, размышляя, заговорить ли с ним, с того самого момента, как ушел брат. В конце концов, провалявшись без дела до обеда, он совершил вынужденный поход на кухню — от скуки и желания восполнить запасы энергии. Прихватив с собой пару бутербродов и возвращаясь обратно в спальню, он прошел мимо Арея, сидящего в гостиной на полу и развинчивающего какой-то аппарат, назначения которого невозможно было даже вообразить. Заинтересовавшись, Анри встал позади него, заглядывая через плечо, как часто делал с Амариз, когда она что-то мастерила. — Там, — указал Арей отверткой на комод, не поворачиваясь, — отец оставил тебе деньги, если захочешь куда-нибудь сходить. Анри хмыкнул, плюхаясь на диван и с удовольствием уминая бутерброды. — Никуда я не пойду, можешь меня не посылать. Арей усмехнулся. — Я был худшего мнения о твоих умственных способностях. Удивлен, что ты понял мой намек. — Почему ты так ко мне относишься? — сердито буркнул Анри. — Что я тебе сделал? — Ты глупый и бесполезный, — пожал плечами Арей. — Ты живешь в моем доме, ешь мою еду и трахаешься с моим отцом. Какая мне от тебя польза? Анри запыхтел, возмущенный такой нелестной характеристикой, но постарался держать себя в руках, помня об обещании, данном брату. — А еще ты предал его, — усмехнулся Арей, оборачиваясь и нахально глядя в глаза. — Хотя, за это я, наверно, должен сказать тебе спасибо. Если бы его жизнь сложилась иначе, я мог бы не родиться. Впрочем, учитывая, что свою жизнь я ненавижу... — Ты какой-то странный, — осторожно произнес Анри. — Ты совсем на него не похож. И я тебя не могу понять. — Еще бы, — хмыкнул Арей, снова отворачиваясь и продолжая мучить свой прибор. — Чтобы что-то понимать, нужно обладать мозгами, коих я у тебя не наблюдаю. — Прекрати говорить про меня гадости! — возмутился Анри. И без того скудное терпение подходило к концу. — А то что? — насмешливо поинтересовался Арей. — Ты же не посмеешь ничего мне сделать, иначе отец сам тебя за это убьет. — Не убьет! — заявил Анри. — Он меня любит! — Я видел, — усмехнулся Арей. Его гадкая самодовольная ухмылка раздражала до дрожи. Так и хотелось разок двинуть по отвратительно самоуверенному лицу, чтобы хоть на мгновение убрать с него это наглое выражение. Анри не сомневался в том, что сильнее Арея, однако мысль о том, что ему за это будет после того, как вернется брат, заставила мгновенно передумать. — А ты точно его сын? — провокационно спросил Анри, желая хотя бы ответить тем же — насмешкой. — Вы ведь не похожи. — Я тоже удивляюсь, как у моего гениального отца может быть такой тупой брат, — парировал Арей, все так же невозмутимо ухмыляясь. Анри заскрежетал зубами, злясь и понемногу лишаясь контроля над яростью. Все же, было привычней решать проблемы силой, а в словесных препирательствах он всегда оказывался позади. По натуре неконфликтный и старающийся избегать лишних опасностей, он, однако, терпеть не мог, когда задевали нечто важное для него. А с братом, как и с его сыном, вечно отвешивающими колкости, хотелось только упрямо стоять на своем. — Наглый, самоуверенный мальчишка! — процедил Анри, глядя на Арея со злостью. — Именно так, — не стал отрицать он. — Еще добавь, что я слабый и прикрываюсь отцом, потому что сам с тобой бы не справился. — Мерзкий ребенок! — заявил Анри, вскакивая с дивана и нервно сжимая кулаки. Арей усмехнулся, протягивая пачку сигарет. — Покури, успокойся. Помогает. Анри фыркнул, но все же взял сигарету, надеясь в отсутствие брата приобщиться к еще одной вещи, которую тот запрещал. — Это нечестно, — пожаловался он, попытавшись затянуться, но тут же закашлявшись. — Тебе он разрешает все, а мне нет! Более того — Арей ведь даже не спрашивал разрешения. Не считал нужным. Воспринимал как дикость. Огрызался, когда Айон пытался навязать свою волю. И ему ничего за это не было! Айон еще и соглашался отступить! Это заставляло изводиться от душащей зависти. Как же это было несправедливо! Почему все вокруг могли делать, что хотят?! — А ты уверен, что так нуждаешься в том, что он тебе запрещает? — усмехнулся Арей, откровенно смеясь над не особо удавшейся попыткой покурить. Анри фыркнул, хотя бы из чувства противоречия решив идти до конца, но новый приступ кашля быстро заставил передумать. — Ладно... — вздохнул он, выкидывая сигарету. — Иногда он прав... Арей потянулся, разминая затекшие от работы мышцы, и сел на диван, расслабляясь и закуривая. Анри примостился рядом, все еще не оставляя надежды поладить с ним. — Давай дружить? — предложил он, жалобно заглядывая ему в лицо. — Да что тебе от меня надо? — вздохнул Арей, отодвигаясь. — Со мной можно дружить только одним способом — не попадаться мне на глаза и не портить мой дом, раз уж я тебя сюда пустил по просьбе отца. И не кроши бутербродом мне на штаны. Анри разочарованно вздохнул, грустно оглядывая недоеденный бутерброд. Арей брезгливо отряхнулся, отсаживаясь на другой конец дивана. — И как отцу не противно с тобой спать? — презрительно хмыкнул он. — А ты вообще куришь! — возразил Анри. — Зато я моюсь. На это Анри не нашел, что ответить, и потому последующие несколько минут молча уминал бутерброд. Арей же наслаждался долгожданной тишиной. Но благодать снизошла ненадолго. — А расскажи, каким Айон был после моего предательства, — попросил Анри, снова подсаживаясь поближе. — Это еще зачем? Его и спрашивай об этом. — Он мне мало рассказывает! Ну расскажи! — заныл Анри, теребя за плечо. Арей едва удержался от желания воткнуть сигарету ему в глаз. — Расскажу, только отвяжись! — нервно рявкнул он. Туповатый дядька вгонял в пучину отчаяния. — Что ты вообще хочешь услышать? — Каким был Айон, когда ты был ребенком... — Счастливым, — усмехнулся Арей. — Видимо, он был рад, что от тебя избавился. Анри вздохнул, осознав, насколько это занятие безнадежно. Пытаться наладить контакт с тем, кому настолько омерзительно его общество. Это смог бы осуществить только настоящий гений. А может, не справился бы и он. — Ты такой злой, — сочувственно произнес Анри. — Мне тебя жалко. Арея передернуло, и он воззрился с нескрываемым презрением. А потом нервно и пугающе расхохотался. — Тебе? Меня? Жалко? Тупому бесполезному ничтожеству меня жалко? — Ты одинокий и несчастный... Арей встал, глядя с ледяной яростью. Складывалось впечатление, что он в любую секунду готов наброситься и разорвать на клочки. Но ему удалось взять себя в руки. В последний раз нервно затянувшись, он выбросил сигарету в стоящую на подоконнике пепельницу, после чего резко развернулся и пошел к двери. Анри вскочил и кинулся было за ним, но племянник остановил злым взглядом, заставив замереть на месте. — Передай отцу, что я вернусь завтра, — процедил он. — Пусть не волнуется. Анри растерянно кивнул, тут же оглушенный громко захлопнувшейся дверью, и, вздыхая, поплелся на кухню поискать еще еды. Он уже предвкушал, как получит от брата за то, что явно ляпнул что-то не то в разговоре с Ареем. Впрочем, сам он так и не понял своей ошибки. И остался свято уверен, что совершенно ни в чем не виноват. Виноват был психованный ребенок Айона. И сам Айон, не пытающийся его воспитывать. Виноваты были все вокруг — никто не любил, не уважал, не воспринимал всерьез. Не хотелось здесь оставаться, хотелось уйти — но куда было идти? Без жизненной энергии он бы долго не протянул. Усевшись на диван с тарелкой бутербродов, Анри принялся удрученно заедать свое горе. В одиночестве было тоскливо, но так хотя бы никто не обижал. Время было уже за полночь, и Айон спокойно спал в объятиях брата, когда его разбудил неожиданный грохот. Наспех одевшись, он вышел в коридор и спустился в гостиную, откуда и послышался шум, меньше всего ожидая увидеть на диване Арея, развалившегося в неестественной позе и держащего в руке бутылку вина. Айон сел возле сына. Чуть потряс его за плечи. Приоткрыв глаза, Арей с трудом сфокусировал полуосмысленный взгляд. По лицу его расплылась глуповатая улыбка. Пугающе безумная, кривая. Похожая на оскал. — Да уж... — тяжело вздохнул Айон. — Когда я узнал, что ты пьешь, я не думал, что ты будешь так напиваться... — Я больше не буду! — заявил Арей, обнимая за шею, но не отпуская бутылку. — Прости меня! — Ты ведешь себя, как Анри, — снова вздохнул Айон, подхватывая сына и поглаживая по волосам. — Я отнесу тебя спать, утром поговорим. — Нет! — запротестовал Арей, мотнув головой и попытавшись встать, но повалившись назад. — Мне надо работать! Я не доделал этот... Как его... Генератор! Он вдруг глупо заржал, уткнувшись лицом в диван. Его спина мелко дрожала от припадка дикого хохота. Это зрелище сильно выводило из себя. Впервые Айон подумал, что где-то все-таки ошибся в воспитании сына. Он нахватался кучи вредных привычек. И еще и отстаивал свое право катиться на дно. — Генератор! — смеялся Арей. — Слово-то какое смешное... Что-то я раньше об этом не задумывался... Айон терпеливо ждал, пока сын наконец уснет. Судя по его состоянию, отрубиться он должен был уже давно. Но Арей вдруг снова повернулся к отцу, взмахом бутылки указывая на него и криво усмехаясь. От тычка донышком бутылки в грудь Айон поморщился, борясь с желанием вырвать ее у сына вместе с парой пальцев. — Ты зде-е-е-е-есь... — с блаженной и безумной улыбкой протянул Арей. — Ты настоящий и живой... Снова засмеявшись, он рывком притянул к себе, вцепившись в волосы. Айон зашипел, но не вышел из себя, вновь справившись с приступом злости. Сын погладил костяшками пальцев по лицу, едва не заехав горлышком бутылки в глаз. Айон ушел бы сейчас же, чтобы не видеть его в таком состоянии. Все это было просто отвратительно. Но Арей крепко держал за волосы. Вцепился в них как в детстве и ни за что не хотел отпускать. — Я скучал... — тихо прошептал он, пытаясь дотянуться до лица, чтобы поцеловать, но был не в состоянии приподняться и поэтому снова дернул за волосы, заставляя склониться ближе. — Папа... Айон мученически вздохнул. — Что, алкоголик? — Поцелуй меня... — попросил Арей. — Так, как целуешь этого идиота... Останься со мной... Проведи со мной ночь... — Так, все, — решительно заявил Айон, отцепляя от себя сына. — Мне это надоело. Тот недовольно зарычал, попытавшись разбить об отца бутылку, которая сразу же была перехвачена и конфискована. Самого же Арея Айон отнес в его спальню. После непродолжительного протеста сын наконец отключился, а Айон, от души выругавшись, смог снова лечь спать.