Путь к Раю

— Чего ты хочешь? Арей с трудом поднял голову и уставился в черную темноту. Повелитель стоял буквально в паре шагов. Пробрал озноб, стоило ощутить исходящий от него холод. Скривив губы в усмешке, Арей тихо ответил на вопрос: — Я хочу увидеть рай. Правитель Ада вздохнул, присаживаясь на одно колено и щелкая пальцами. Тюрьму объяло голубоватое свечение, распространяя вокруг свет. Напрягая зрение, Арей смог заглянуть в глаза своему мучителю. И, заметив в них грусть, потрясенно застыл. Правитель Ада коснулся губ изящным и непринужденным поцелуем, проникая рукой в развороченную грудь. Арей вздрогнул и тихо застонал. Это давно уже не казалось чем-то извращенным. Сны и видения порой походили на эротические кошмары. И в какой-то момент это стало единственной возможностью погрузиться в болезненный, тоскливый и жуткий экстаз. — Тебе хочется вернуть свое сердце? — вкрадчиво прошептал повелитель, оглаживая взмокшие от пота волосы. — Хочется вновь увидеть яркий мир? — продолжал он, скользя пальцами по контурам пустой глазницы. — Ты хочешь рая, но сомневаешься в нем? — Ты сам обрек меня на ад... — хрипло ответил Арей. От прикосновений палача по всему телу распространялась дрожь. — Ты снова лжешь, я знаю... Правитель Ада усмехнулся, обхватывая подбородок. — Ты ничего не знаешь. Вся твоя жизнь — лишь ложь, жалкое подобие того, что есть на самом деле. — Есть... На самом деле? — с трудом произнес Арей. — Что это значит? — Хочешь узнать, как сложилась бы твоя жизнь, не будь в ней меня? — обжег щеку шепот бархатистого голоса. — Хочешь увидеть это? Или боишься, что это причинит тебе боль? — Нет... — помедлив, выдавил Арей. — Нет, я не боюсь... Я хочу знать... — Тогда смотри, — усмехнулся повелитель, сжимая голову в ладонях. Арея обдало живительной прохладой, исходящей от властных и сильных рук. Расслабленно прикрыв здоровый глаз, он погрузился в видения, уносящие на разветвление жизненных путей. И то, что он нашел там, вновь пошатнуло представления об истине. В очередной раз перевернуло сознание. Оставило в смятении. Если только это правда была не ложь...

***

В ту тихую и безмятежную ночь казалось, что ничто не может омрачить их покоя. Айон, оставшийся переночевать в домишке у реки, уже собирался ложиться в постель к спящей Марисе, когда за стеной послышался шорох. Насторожившись, Айон прислушался внимательней и, отчетливо различив шум крыльев, выскочил во двор, заставая там двоих демонов, крадущихся к дому. Приняв истинный облик и материализовав меч, он разрубил первого пополам одним ударом, но второй успел проскользнуть за дверь. Айон бросился за ним, но не успел предотвратить убийство Марисы, выскочившей навстречу. Напавший пронзил ее мечом и направился к детской, из которой доносился жалобный скулеж. Айон преградил ему путь и быстрым движением отсек руку, держащую меч. Демон зарычал, бросаясь на Айона, но тот не замедлил атаковать снова. Когда они уже неоднократно ранили друг друга, все еще находясь на равных, из детской выбежал Арей — маленький шестилетний мальчик. Он с ужасом смотрел на схватку и не понимал, что происходит. Что ему делать, как реагировать. Замер на месте в растерянности, переживая за отца. — Спрячься! — крикнул Айон, на мгновение отвлекшись. Беспокойство за сына могло стоить жизни. Но Айону повезло, и он успел уклониться от атаки в последний момент. Он совершенно не задумывался о себе. Для него сейчас наиболее важным было защитить самое дорогое и любимое — Арея. И он победил. Не убил, но ранил демона в сердце. Тот, держась за рану, потянулся к Марисе, желая восстановиться за счет ее души, но Айон рубанул его по руке. Он знал, что она уже едва жива и вряд ли выживет, но не мог отдать даже ту оставшуюся каплю жизни любимой. Последний удар, поразивший демона, был нацелен точно в горло. Его мертвое тело распласталось по полу. Айон подошел к Арею и обнял его, крепко прижав к себе. Демоненок, рыдая, вцепился в отца. Тот поднял его на руки, успокаивая, и подошел к Марисе. Даже не прикасаясь к ней, он чувствовал, что сердце ее не бьется, а жизненная сила все стремительнее иссякает с каждой секундой. Он встал на одно колено перед бездыханным телом и, поцеловав ее безжизненную ладонь в прощании, покинул дом вместе с Ареем на руках. В Элизиуме Айона ждали еще со вчерашнего вечера. Но никто и предположить не мог, кого он принесет с собой. Первой встречать предводителя выбежала Амариз, которой не терпелось похвастаться новым изобретением. Каково же было ее изумление, когда она увидела его всего в крови и с маленьким плачущим существом на руках. Минуту спустя Айона обступили уже все, расспрашивая и предлагая посильную помощь. Он с неизменной невозмутимой улыбкой объяснил, что произошло. Забывшись, Амариз вцепилась ему в ворот и возмущенно воскликнула: — Почему ты раньше его сюда не принес?! Но потом опомнилась и предложила в первую очередь привести себя в порядок. — А сын... — растерянно вздохнул Айон. — Я о нем сама позабочусь! У тебя из-под ребра кровь хлещет! Мальчики! — обратилась она к двум демонам, попавшимся под руку. — Вы — помогите Айону, Роз, ты — со мной! Один из демонов — Рейдж, пожалуй, самый ворчливый из них — многозначительно хмыкнул. Этим он хотел выразить свое «раскомандовалась». Все понемногу разбрелись кто куда, а Роз и Амариз потащили ничего не соображающего от шока Арея в ванную. Амариз предполагала, что демоненок вполне может разбуяниться, и в этом случае она вряд ли справилась бы с ним одна. Могло не выйти успокоить его просто ласковыми словами. А Роз обладала неплохой физической подготовкой и сражалась на передовой. Характер, правда, у нее был не сахар. Не то, что у милой и веселой Амариз. — Какая лапа! — умилялась Амариз, разглядывая мордашку демоненка, который вскоре ожил и начал потихоньку приходить в себя, с интересом оглядывая Элизиум. — А как на отца-то похож! — Да тебе отвертку покажи — тебе все «лапа»! — передразнила Роз, вытирая его полотенцем после купания. Арей наморщил носик и чихнул от пыльного полотенца, отчего Амариз еще больше умилилась и принялась его тискать. — Я к папе хочу... — заныл Арей, пытаясь вырваться из объятий. — Амариз, ты ребенка сейчас задушишь! — категорично заявила Роз. — Пора возвращать это достояние на родину! С этими словами она оторвала демоненка от Амариз и понесла к Айону. Тот уже полностью восстановился и вернулся в свою комнату. Успел переодеться и немного прийти в себя. Увидев отца, сидящего на кровати, Арей стал вырываться, требуя, чтобы его отпустили. Когда Роз поставила его на пол, он тут же бросился к Айону. Тот обнял сына и прижал к себе, утыкаясь ему в макушку. — Папа... Мамы больше нет? — серьезно спросил Арей. — Мамы больше нет... — тихо подтвердил Айон, перебирая мокрые волосики. Он был безмерно рад уже тому, что его маленькое сокровище не пострадало. Все можно было пережить. Все преодолеть. Вместе с ним. — Тот демон ее убил? — Да... — Папа, я боюсь... — Не бойся, мой хороший... Я же тебя спас... — А если он сюда за нами придет? — всхлипнул Арей, еще сильнее прижимаясь к отцу. — Не придет... — успокоил Айон. — Тихо... Все хорошо... Роз и Амариз так и остались стоять в дверях, слушая их разговор. Айон совсем не замечал их. Даже если бы перед ним сейчас стояла сотня демонов — для него существовал один лишь Арей. Вскоре демоненок уже мирно посапывал под одеялом. Отец лежал рядом и что-то тихо пел ему на ухо. У демониц эта картина вызывала неконтролируемое умиление. Повелитель впервые предстал перед ними в образе заботливого отца. Оставив спящего Арея, которому больше ничто не угрожало, все собрались в большом зале за столом, где Айон рассказал соратникам всю историю от начала до конца. — А что... По-моему, здорово, что в Элизиуме появится такой маленький ребеночек! — заключила Амариз, мило улыбаясь. — Почему ты его раньше сюда не принес? — недоуменно спросила Роз. — Потому что дурак, — самокритично отозвался Айон. — Ну, ничего! — подбодрила Амариз. — С нами не пропадет! А ты иди отдыхай! Если что — всегда зови меня! — У вас что у всех, сразу материнский инстинкт проснулся? — проворчал Рейдж. — Тебе родителем стать точно не светит! — хмыкнула Роз. — Угрюмый сухарь! Амариз пихнула ее тапком под столом. Роз замолчала и посмотрела на Айона. Для своей обычной жизнерадостности он был необыкновенно хмур и мрачен. Не хотелось еще больше огорчать его переругиваниями. — Не дрейфь, прорвемся! — подмигнула Амариз, нечаянно попадая ему тапком по колену. Айон натянуто улыбнулся. — Не сомневаюсь. Он боялся совсем не этого. Его выследили. Впервые за многие годы. Напали прямо в доме. Его могло вообще не оказаться рядом. Даже оставшись там в нужное время, он потерял Марису. И страшно было подумать, что могло произойти только из-за того, что он нуждался в разграничении повседневности и семьи. С утра Айон устроил Арею экскурсию по Элизиуму. Демоненок заинтересованно задирал голову и вертелся по сторонам, оглядывая огромное здание. Чтобы обойти его целиком, потребовалось бы несколько часов. — Только один здесь не бегай, пока ориентироваться не научишься — заблудишься, — предупредил Айон. Арей и не пытался. Наоборот, даже боялся отпустить руку отца. Незнакомый лабиринт из комнат и этажей пугал своей загадочностью. Хоть Арей и очень хотел попасть в эту могучую цитадель, еще нескоро удалось бы привыкнуть к ее размерам. Под конец они зашли в лабораторию. Амариз, у которой был перекур, пила чай, одной рукой держа чашку, а другой подкручивая крепления к какому-то неведомому аппарату. — Что опять мастеришь? — поинтересовался Айон, заставив ее вздрогнуть и расплескать чай. — Сколько раз просила ко мне со спины не подкрадываться! — возмутилась она. — Извини, но если ты сидишь спиной к двери — иначе не получится, — усмехнулся Айон. Заметив Арея, Амариз разом забыла о своих претензиях и принялась его тискать. — Слушай, оставь его мне на часок, а? — попросила она. — А сам иди отдохни. — Зачем он тебе? — хмыкнул Айон, нахмурившись. — Сразу говорю — опыты ставить я на нем не позволю! — Да какие опыты! — всплеснула руками Амариз. — Просто дети — это так здорово! Айон с сомнением переводил взгляд с сына на Амариз. Перспектива оставить перепуганного Арея незнакомой тете немного отдавала безрассудством. — Останешься с Амариз? — спросил Айон, потрепав его по волосам. Арей оценивающе оглядел демоницу, потом отца, и, сравнив, кивнул. — Ты с ним аккуратнее, — посоветовал Айон, вздыхая. — Да не бойся, ничего страшного не случится! — заверила Амариз. — Я не это имел в виду, — усмехнулся Айон. — Просто если он будет тебя за хвост и уши хватать — потом не жалуйся. — Весь в тебя! — умилилась Амариз, стискивая Арея в объятиях. Подтверждая сказанное, он цепко ухватил ее за хвост. — Пап, а почему у нее хвост пушистый, а у тебя костяной? — удивленно спросил он. — С возрастом он все чаще задает вопросы, отвечая на которые, я чувствую себя идиотом... — развел руками Айон. — Амариз, объясни ему. Та на минуту задумалась, а потом глубокомысленно изрекла: — Потому что! Айон засмеялся. — Какая универсальная фраза! Вот только если у тебя еще раз что-нибудь взорвется, и на вопрос: «Почему так получилось?» ты ответишь: «Потому что!», я тебя саму заставлю руины восстанавливать. Амариз уже не слушала. Сощурившись, внимательно разглядывала отца и сына. — Ты в детстве точно так же выглядел, — заметила она, сравнивая их. — Он прямо твоя копия. — Угу, — согласился Айон. — Надеюсь, не во всем. — Боишься, что он, как ты, в молодости поседеет? — лукаво прищурилась Амариз. — Кстати, ты мне так и не рассказал, что такого жуткого увидел в памяти Правителя Ада. — И не скажу, — хмыкнул Айон. — Хватит с нас одной седой головы. Амариз улыбнулась и уткнулась демоненку в волосы. Он сейчас занимал ее больше всего остального. Слишком давно не удавалось никого потискать. И особенно не с кого было поумиляться. А тут вдруг привалило такое счастье! — Какой он у тебя милый... Ай! Арей цепкими пальчиками схватил ее за ухо. Айон усмехнулся. А он ведь предупреждал. — Да уж... Ну, я пошел. — Стой! — заверещала Амариз. Весь ее восторг вмиг разбился о суровую реальность. — Отцепи его! — Не-е, я не умею. Сама, все сама. Ты же профессионал. Амариз возмущенно засопела. — Вот тебя когда за уши хватают — приятно?! — Пока-пока. Не скучай, я через часок вернусь. — А-а, стой! Убери его! — Ты единственная, кто сможет с ним управиться. Никто больше не располагает такими потрясающими объемами знаний и навыков. — А-а... Ну, иди... — смягчилась Амариз, польщенная такой характеристикой. Подмигнув ей и поцеловав Арея на прощание, Айон ушел. Демоненок повернулся к доброй пушистой тете и нагло потребовал: — Дай уши потрогать! Та в ужасе замотала головой. — Жадина! — заявил Арей. Подбежав к столу, он с интересом осмотрел новый недоделанный прибор и, взяв отвертку, стал носиться по лаборатории, размахивая ей, как мечом. Амариз попыталась его поймать, но маленький демоненок забился под стол. Когда она полезла за ним, он прыгнул на нее, вцепившись в уши. — Упорный и внезапный... Ну вылитый Айон... — простонала Амариз, пытаясь оторвать от себя назойливого Арея. — Еще и уши все время рвется дергать... Будешь сидеть спокойно? Демоненок помотал головой. — А за конфетку? — обреченно спросила Амариз. Арей задумался. — За три, — важно надулся он. — Еще торгуется... — вздохнула Амариз. — Три конфетки — десять минут сижу спокойно. — Тарифы установил... И как только Айон с тобой справляется? Арей хитро улыбнулся, показывая, что ни за какие конфетки не выдаст эту тайну. — Бунтарь — он и в Аду бунтарь... — проворчала Амариз, роясь в карманах. — Вот тебе пять конфеток. Посиди спокойно полчаса. — Тут только половина, — недовольно насупился демоненок. — В кредит посиди! Чтобы чем-то занять демоненка, который от скуки начал царапать когтями стол, Амариз дала ему старый разломанный прибор и отвертку, чтобы он ковырял не новый стол, а то, что никому не нужно. К приходу Айона Арей собрал нечто, по форме напоминающее Элизиум в уменьшенном масштабе. — А у тебя есть двигатель? — спросил он, дернув Амариз за рукав. — Ну, есть, — неуверенно пробормотала она. — Давай сюда. — Приказывает еще... Вот гены... — вздохнула Амариз, роясь в ящике со старым хламом. То, что после приделанного двигателя эта конструкция полетела, озадачило Амариз до глубины души. — Да он гений! — с горящими глазами сообщила она Айону, вошедшему в лабораторию, и только потом заметила, что он ранен. — Ты где был?! — В Аду, — непринужденно пожал плечами Айон. — Летал набить им морды за то, что они расстроили моего сына. — Ну... Гениальная семейка... Арей, несшийся за своим маленьким Элизиумом, налетел на отца, и Айон поймал его в объятия. — Набегался... Вон, весь мокрый, — усмехнулся он, накрывая рукой его лоб. Демоненок попытался стряхнуть ладонь со лба и продолжить путь, но Айон подхватил его на руки. Арей стал возмущенно брыкаться и вопить. Его отвлекли от очень важного дела, и он, как всегда, очень активно выражал протест. — Капризный он у тебя, — заметила Амариз. Айон, улыбаясь, посмотрел на раскрасневшееся от бега личико сына. — Зато мой... — Тебе не тяжело? — вздохнула Амариз. — Ты бы раны сначала залечил... Перестав пинать отца по ранам, демоненок удобно устроился у него на руках и заявил: — Я хочу тут остаться! — Видишь, Амариз, ему тут понравилось, — усмехнулся Айон. — Ты его еще в навигаторскую своди! — хмыкнула Амариз, дернув хвостом. — Облегчи армии Ада задачу! — Потом как-нибудь обязательно свожу, — пообещал Айон. — А сейчас мне отдохнуть надо. — Пусти меня! — завопил Арей, вырываясь. — Он у тебя неуправляемый. Мое спокойствие на пять конфеток обменял! — застонала Амариз. — Это еще дешево, — засмеялся Айон и, покинув лабораторию, направился вместе с Ареем к себе в комнату. — Пап, а что с тобой случилось? — спросил Арей, утихомирившись. Покинув так понравившееся место, он наконец обратил внимание на раны отца. — Ничего страшного, — улыбнулся Айон. — В моей битве мне еще не раз придется сражаться и получать множество ран. — А зачем ты сражаешься, если это больно? — Потому что Ад контролирует меня и лишает свободы. Пытается внушить, что Рая не существует. Заставляет меня страдать. Я лучше буду страдать от ран, сражаясь за свое счастье, чтобы иметь на него хотя бы мизерный шанс. — Здорово! — заулыбался Арей. — Я хочу быть, как ты. Я никому не хочу подчиняться. — И поэтому капризничаешь? — усмехнулся Айон. Глазки сына хитро заблестели. Айон поцеловал его в лоб. Хотелось покусать его за торчащие ушки, облизать мягонькие щечки, потискать и пощекотать, чтобы он весело и беззаботно смеялся. Неудивительно, что это милое, хоть и до жути вредное создание так понравилось Амариз. Когда Айон отпустил сына у себя в комнате, тот снова закапризничал. Забившись под стол, наотрез отказался вылезать оттуда, желая, чтобы отец достал его сам. Айон обвил его хвостом и извлек из укрытия, подавив бунт. Обидевшись, Арей насупился и скрестил руки на груди. Глядя на сердитую мордашку, Айон улыбнулся и прижал сына к себе. — Пап, а мы умрем? — внезапно спросил Арей, обхватывая за шею. Айон вздрогнул. — Нет... Все будет хорошо... — Но мама же умерла. — Мама умерла... Но мы не умрем... Обещаю... — Пап... — А? — Мне одному страшно оставаться... Посиди со мной... — Ничего, мой хороший... Скоро все изменится... Больше нечего будет бояться... Арей провел пальчиками по уху отца и сосредоточенно задумался, тут же отвлекшись от темы разговора. — Пап, а почему уши на голове растут? — озадаченно спросил он. — А где же им еще расти? — улыбнулся Айон наивному ребенку. Арей задумался. — Ну да... На голове места много — должно же оно быть чем-то занято. Айон рассмеялся и наконец уложил его в постель. — Пап, дай хвост. Мне так легче уснуть, — попросил Арей, ерзая, чтобы улечься поудобнее, и в итоге сворачиваясь калачиком. — Ты в него сейчас вцепишься — не отнимешь потом, — вздохнул Айон. — А мне идти надо. — Ну пап... — заныл Арей, глядя на отца большими жалобными глазами. — Ладно... — сдался тот. Арей схватил загребущими лапками длинный наконечник папиного хвоста и куснул острыми клычками. — Зубы режутся? — усмехнулся Айон. — А у Амариз хвост пушистый... — задумчиво изрек Арей. — А у тебя нет... — Ну извини, другого у меня тоже нет, — пожал плечами Айон. — У меня хвост как у тебя... А я хочу пушистый... — Пушистый вот так кусать не получится. Волосы в рот забиваться будут. — А я все равно хочу пушистый! — И где я, по-твоему, его возьму? Арей насупился, но, вдруг о чем-то вспомнив, радостно улыбнулся. — Пап! А я летающую тарелку собрал! — сообщил он воодушевленно. — Я видел, — улыбнулся Айон. — Молодец. Как это у тебя так получилось? — Мне делать было нечего, и я ее собрал. Здорово, да? А этот корабль так же летает? — Да. Подрастешь, научу тебя им управлять. — Ух ты... — Арей, спи. Вон, зеваешь уже. — Не хочу... — А я вижу, что хочешь. — Нет... Арей снова зевнул, показав клычки, и, причмокивая, перевернулся на другой бок, покусывая кончик отцовского хвоста. Айон погладил сына по хрупким маленьким плечикам, помещающимся под большой отцовской ладонью, и уткнулся носом ему в щеку. Так хотелось защитить его. Никогда больше не позволить произойти с ним чему-то плохому. Сердце переполняла нежность. Он один остался у Айона — самое дорогое сокровище. И теперь ему досталась вся любовь, таящаяся в глубине. Арей повернулся лицом к отцу, уставившись на него большими фиолетовыми глазами. — Все, мой хороший, спи, — велел Айон, погладив его по голове. — Если хочешь, я попрошу кого-нибудь с тобой посидеть. А мне правда пора. — Я не хочу с ними! Я с тобой хочу! — капризно заявил сын. — Тогда быстрее засыпай. — Я не могу засыпать, когда ты торопишься уходить! А расскажи мне сказку! — Про что? — устало вздохнул Айон. — Про что-нибудь! — Ну... Хорошо. Давным-давно на одной далекой планете существовал Рай. Было там одно только добро — все любили друг друга, любили жизнь и делали все, чтобы она всегда оставалась прекрасной. Те, кто жили там, назывались ангелами. Но однажды одного ангела назвали проклятым отступником, дьяволом, и изгнали с родной планеты. Он долго скитался по космосу, ища себе пристанище, и, в конце концов, нашел его здесь, на Земле. Он создал зло, чтобы не помнить добра. Чтобы не скучать по нему. Потому что не мог ничего вернуть. — Пап, а Земля — ад? — Да. Не перебивай. Так вот. Демоны, живущие здесь, ничего не знали об этом, и им казалось, что только так можно жить. Но один из них узнал правду и захотел вернуться в Рай. Он повел за собой многих, чтобы победить в неравной схватке с Адом... — А кто их повел? — Я. Арей круглыми глазами смотрел на отца. Он явно был под впечатлением от рассказа. — Пап, я теперь точно не усну... — ошеломленно пробормотал он. — Да что ты будешь делать! — застонал Айон. — Пап, я тоже хочу в Рай... — Поэтому спи, а я пойду прокладывать дороги в Рай! — А откуда ты про него узнал? — Арей, если ты сейчас заснешь — я тебе завтра все расскажу! — Пап, а дьявол страшный? — Не знаю, я его не видел! — А почему? — Потому что он умер тысячи лет назад! Минута прошла в молчании. Потом Айон снова велел сыну спать. Арей действительно вскоре уснул, давая возможность отправиться по делам. Поцеловав маленькое чудо в лобик, Айон тихо вышел из комнаты и закрыл дверь. За ней внезапно обнаружилась явно подслушивающая Амариз. — Профессия накладывает отпечаток, — констатировала она, подмигивая. — Сказки про себя — это уже мания величия. А это не лечится. Так вот что ты там видел... Айон отмахнулся. — А красивая сказка... Я теперь тоже в Рай хочу! — заявила Амариз. — Меня все еще беспокоят раны, поэтому сейчас мне надо восстановиться, — вздохнул Айон. — А потом? — подозрительно сощурилась она. — А потом... Мне надо выяснить, что им еще известно. Он уже подверг сына опасности. Уже едва его не потерял. — Ты это... Осторожней там... — предостерегла Амариз. — Не учи ученого, — хмыкнул Айон. — Это кто из нас ученый? — Тише, Арей спит. — Опять ты себе приключений ищешь. Один пойдешь? — А разве один в поле не воин? — Вообще-то нет, но ты всегда был исключением... — Вот именно. — Ну, иди... — тяжело вздохнула Амариз. — Дай хоть галстук завяжу... Айон вернулся следующим вечером, когда все сидели за столом и собирались есть. Раз уж все равно приходилось кормить Арея, сложно было удержаться от такого удовольствия. — Ты вовремя, — обрадовалась Амариз. — Садись ужинать. Арей с интересом смотрел вокруг, вертя головой. Во все глаза таращился на неизведанное и незнакомое, явно горя желанием исследовать Элизиум, в который так мечтал попасть. — Как он тут? Безобразничал, небось? — усмехнулся Айон. Арей возмущенно надулся и заел ярость огромной ложкой каши, напихав ее полные щеки, отчего стал похож на хомяка. — Да нет, тебя ждал, — ответила Амариз. — Он же для тебя старается. Когда тебя нет, знаешь, как прилично он себя ведет? — Он просто к вам еще не привык. Вот привыкнет, перестанет бояться, будет шалить. Да, кстати, зная терпение некоторых из вас, предупреждаю сразу: пальцем его тронете — палец отрежу. — Тетя-я! — заныл Арей, обращаясь к Амариз. — Ты мне еще пять конфеток должна! — Четыре! — возмутилась она. — Еще одна — долговой процент! У Амариз не было слов. Пытаясь что-то сказать, она повернулась к Айону, но, увидев, что тот смеется, успокоилась. — В кого он у тебя такой? — удрученно спросила она. — Сам хотел бы знать. Все принялись за еду. Демоненок же, заметив, что на него никто не смотрит, достал из кармана рогатку и пальнул по светильнику на стене. Тот лопнул вдребезги, забрызгав осколками пол. Арей хихикнул. Все воззрились на него со сдержанным неодобрением. Только Айон продолжал невозмутимо есть, даже не отвлекшись на шум. Когда неодобрительные взгляды перевелись на него, он объяснил: — Никто не умер, никого не ранило, все живы, здоровы и сыты. Так? Все неуверенно кивнули. — Вот. Значит, все хорошо. Приятного аппетита. Мало кто был согласен с этой оптимистичной логикой, но спорить тоже никто не решился. Не дождавшись реакции на шалость, Арей снова прицелился. Все в один голос заорали, чтобы Айон остановил этот вандализм. Но он только с неповторимой мягкостью и непринужденностью велел сыну: — Арейчик, кушай кашку. Демоненок прижал ушки и послушался, убрав рогатку назад в карман. Остаток ужина прошел в ошарашенной гробовой тишине. Потом все разошлись кто куда. Айон же повел сына к себе. На полпути Арей вырвался и забежал в приоткрытую дверь какой-то комнаты. Айон вошел следом. Это был огромный полутемный зал со стоящим у стены органом. Арей подбежал к инструменту и принялся с интересом его разглядывать. Раньше ему не доводилось видеть ничего подобного. Айон, улыбнувшись, предложил: — Хочешь, я тебе сыграю? Арей кивнул. Чуть прикрыв глаза, Айон коснулся пальцами клавиш. В следующий миг огромный зал пронзила заунывная и печальная мелодия. Разносясь в воздухе, она принимала все новые и новые очертания, к середине сделавшись резкой и страстной, депрессивно-яростной, а под конец снова затихнув и став еле слышной. Но, вновь набирая темп, превратилась в быструю и веселую, словно делая попытку вытеснить из памяти предыдущую. Последняя, самая пронзительная трель, заставила мурашки пробежаться по телу. Арей поднял голову на отца и в полумраке увидел на его щеке отблеск слезы. Он затаил дыхание, не веря своим глазам. Никогда еще он не видел, чтобы отец плакал. — Эту мелодию я написал в память о брате... — зачем-то сказал Айон в пустоту. Он закрыл рукой лицо и, когда убрал ее спустя минуту, Арей снова увидел его улыбку. — Ну, пойдем... У тебя еще будет время сюда вернуться. Взявшись за руку отца, Арей в полнейшем молчании дошел до его комнаты. Мысли Айона были далеко. Его мучили воспоминания, ставшие уже неотделимой частью души. Он потерял так много. Но все, абсолютно все потерянное не имело значения, пока у него оставался сын. — Пап, поиграй со мной, — попросил Арей, плюхаясь на кровать. — Давай ты без меня поиграешь. — Одному скучно! — А мне некогда. — Тогда можно, я тут похожу? — Одному — нельзя. — Тогда пошли вдвоем! — Я работаю. Снова достав рогатку, Арей нацелился в окно. — Попробуй только, — предупредил Айон. Арей попробовал. Успев подбежать к окну, Айон отбил снаряд мечом. А потом, подняв его с пола и приглядевшись, подозрительно спросил: — Ты где пули взял? — У тети на столе. — Ну, Амариз... Выворачивай карманы. Из карманов демоненка на ковер посыпались пули, гайки, проводки, непонятные детали, две конфетки, модель летающей тарелки, пара пробирок с недобро шипящими жидкостями и даже труп какого-то насекомого. Оглядев все это богатство, Айон покачал головой. — Это все я конфискую. И рогатку тоже. Арей замотал головой, не желая отдавать такое сокровище, и попытался убежать. Айон быстро поймал его и отобрал грозное оружие. Демоненок завопил так, будто бы у него отнимали сердце, и, отчаянно сражаясь за рогатку, укусил отца. Айон отдернул руку и, увидев, что она прокушена до крови, укоризненно посмотрел на сына. Арей потупился и виновато пробормотал: — Я больше так не буду... Он принялся неумело зализывать ранку маленьким язычком. Айон улыбнулся и погладил его по голове. — Зубастик ты мой... Клычки-то острые уже. Растешь. Ну-ка коготки покажи. Демоненок протянул отцу ладошку. Положив его ладонь на свою, Айон посмотрел на маленькие остренькие коготочки, которые сын чуть выпустил наружу. Арей с интересом уставился на папину руку, сравнивая его когти со своими. Ладошка демоненка, маленькая и нежная, просто утопала в широкой ладони отца. — Мой хороший... Как вырос уже... — улыбнулся Айон, поцеловав сына в лоб. Арей, которому все еще хотелось поиграть, прыгнул на отца, обнимая его за ноги — выше он еще не дотягивался. Засмеявшись, Айон погладил его по волосам и взял на руки. На него уставились большие фиолетовые глаза — открытые и невинные, самые родные. И маленький носик уткнулся в щеку. — Па-ап... — А? — А можно, я тарелку запущу? — Тарелку — можно. Надеюсь, ты ее делал из обычных деталей, а не из брони? — Не зна-аю... — Тогда аккуратнее запускай. Айон занялся делами, а Арей стал бегать по комнате за тарелкой. Когда она пролетела над головой Айона, тот едва увернулся и выгнал сына в коридор. Арей носился по коридору с огромным удовольствием — там было больше места. Так как он совершенно не смотрел вперед, то налетел на демона, который шел навстречу. Тот присел и наклонился, разглядывая его. — Чего ворон считаешь? Так и в стену можно врезаться. Задрав голову, Арей оценивающе окинул взглядом двухметрового демона и, прижав ушки, выдал: — Дядя, я тебя боюсь. — Почему? — искренне удивился демон. — Потому что ты не помещаешься в пределах моей видимости, — объяснил Арей. Демон завис, переваривая фразу. Айон, вышедший из комнаты, чтобы проверить, что делает сын, с гордостью улыбнулся. — Гениальный ребенок. Арей спрятался за отца, выглядывая только одном глазком. — Не бойся, тебя никто не обидит, — успокоил Айон. Отпустив его штанину, Арей неуверенно подошел к демону. И, еще раз посмотрев на него, заключил: — Нет, все равно боюсь. — Ничего, привыкнешь, — махнул рукой Айон. — Тут, в принципе, бояться нечего. Только к Рейджу лучше не подходи — у него нервы слабые. — Папа, а я пить хочу! — заявил Арей, повисая на нем. — Эрдо, отведи его на кухню, — велел Айон пугающему дяде. — Я с ним не пойду! — насупился сын. — Я с тобой пойду! Вздохнув, Айон повел его попить. — Правильно, набегался, а мне теперь с тобой по этажам ходить. Сколько раз просил Амариз скоростной лифт сделать... Арей, вприпрыжку идущий по коридору, остановился и, дергая за край рубашки, попросил: — Понеси меня! Айон взял его на руки. Сын тут же обнял за шею и куснул зубками ухо. Похоже, он только этого и ждал. — На тебя никакого терпения не хватит, — вздохнул Айон. На кухне Арей умудрился стянуть пару пирожных, стоило на секунду отвернуться. Айон покачал головой, глядя, как сын пытается прожевать пирожное, пока никто не видит. — Да ешь ты нормально, никто ж не отнимает! — не вытерпел он. Арей от неожиданности поперхнулся и, кашляя, затравленно посмотрел на отца, прижав ушки. — Да... Плохо на тебя мама влияла... — вздохнул Айон. И тише, самому себе, добавил: — А теперь ее нет...