Путь к Раю

«Они такие разные. И что у них может быть общего?» — размышлял Анри, стоя у полок с вином и глядя, как Айон с Марисой празднуют отлет в космос. На него была возложена ответственная миссия — следить за детьми, которые давно уже уселись в углу и карябали на стенах надписи. «Главное, что их видно, и ладно», — легкомысленно думал Анри. Амариз вертелась вокруг, терлась и мурлыкала, и он балдел от выпитого вина, покусывая ее пушистые ушки. За соседним столом сидели Арианна с Ареем. Оба молчали, но так многозначительно переглядывались, что было слегка не по себе. Почти три года ушло на то, чтобы переоборудовать Элизиум для полета в космос и все спланировать. И вот наконец, в начале две тысячи четырнадцатого, они отправились в Рай. Теперь, празднуя столь долгожданное событие, Айон ни в чем себя не ограничивал. Элизиум был полон пьяных праздных голосов. Мариса с Айоном пили уже вторую бутылку вина, по очереди отхлебывая прямо из горла. Детишки раздобыли где-то мел, и надписи на стене стали гораздо заметнее. Анри, скучая, начал приставать к Амариз. Только Арей и Арианна по-прежнему молчали. «Странные они какие-то... — подумал Анри, скашивая на них глаза и отвечая на внезапный поцелуй Амариз. — Вот если Мариса с братом молчат, то не больше минуты — потом либо она начинает орать, либо он ее целует, чтобы она не орала...» В голову внезапно пришла мысль о том, что он никогда не видел, чтобы Арей и Арианна вообще целовались на людях. «Как была она монашкой, так и осталась... — заметил он, параллельно подмечая, что Арей тоже не проявляет особых чувств. — Вот уж точно идеальная парочка... Вместе вроде, а каждый о своем думает... Идеально сосуществуют... Друг другу не мешают... Хоть бы дотронулись друг до друга, что ли... А то смотреть не интересно. А на Айона и Марису лучше сейчас вообще не смотреть — брат, когда пьяный, не особо любит, когда я пялюсь... А на кого тут еще смотреть?! На детей-вандалов, которые уже все стены исписали?!» «Несправедливо обиженный» Анри наконец получил то, что хотел — Арианна и Арей друг с другом заговорили. Он навострил уши, с любопытством вслушиваясь в разговор. — Почему ты такой мрачный? — спросила она. — Глупый вопрос, — отрезал Арей, затягиваясь сигаретой и стараясь выдыхать дым в сторону от нее. — Это мое нормальное состояние. Арианна засмеялась. — Но ты живой, и ты здесь. И кошмары тебя вроде давно не беспокоили... Арей дотронулся до ее руки. Анри наивно и опрометчиво понадеялся, что дальше будет еще интереснее. — Мне страшно, — глухо произнес Арей, сжимая ее ладонь. — Он больше не приходит ко мне... — Не вижу здесь поводов для грусти, — улыбнулась Арианна. Арей опустил голову. — Мне было даже спокойнее, когда я знал, что он рядом... — тихо сказал он. — Когда я мог хотя бы предположить, что он замышляет... — Что не так? — обеспокоилась Арианна. — Чего ты ждешь? Арей нахмурился и грубо отрезал: — Я не собираюсь с тобой это обсуждать. Анри усмехнулся. «Весь в Айона! Он тоже мне всегда говорит: «Я не собираюсь с тобой это обсуждать! Не твоего ума дело!» Какие они все-таки одинаковые!» Арей встал, собираясь уйти, но Арианна схватила его за руку. «Вот, уже начинается что-то интересное!» — воодушевился Анри. Арей вырвал руку и быстро вышел из зала. Арианна побежала за ним. Анри возвел глаза к потолку. «Как это несправедливо! — досадливо подумал он. — Только началось что-то интересное, как они ушли, и я их больше не вижу!» — Шпионишь, братик? — раздалось над ухом. Анри аж подскочил от испуга. Айону удалось застать его врасплох. — А-айон... — испуганно промямлил он. — Я не шпионю... Я просто сижу и все вижу... Что мне, с закрытыми глазами сидеть, что ли? — Да я не против, — усмехнулся брат, приобнимая за плечи. — Иди дальше шпионь. А то все самое интересное пропустишь. Анри хотел обидеться, но не смог удержаться от искушения. Через секунду он уже мчался отыскивать племянника и его девушку. Он нашел их в коридоре и попытался спрятаться за колонны, чтобы продолжить подглядывать. Арею с Арианной сейчас было не до того, и они его не заметили. Они громко спорили и никак не могли договориться. Арей замолчал первым и, скрестив руки на груди, прислонился к стене. — Я понимаю, что глупо тебя переубеждать, — сказала ему Арианна. — Ты упрямый и все равно со мной никогда не согласишься. — Я имею право на тайны, — хмыкнул он. — Имеешь, — согласилась она. — Но я хочу тебя утешить. — Ты и так вечно меня утешаешь. — Значит, я твой ангел-хранитель, — улыбнулась Арианна. Арей усмехнулся и, обняв ее за талию, притянул к себе. — Для меня это не новость, — произнес он и поцеловал ее в губы. «Ничего себе! — подумал Анри, глядя на то, как они целуются. — Ни разу такого не видел!» Арианна увлеченно ласкала Арея, перебирая его волосы. Тот кусал ее нежные губы, проникнув руками под края алого платья. Слегка отстранившись, она засмеялась, обнимая его за шею, и склонила голову набок. — Как я люблю, когда ты такой, — улыбнулась она, ласково глядя на него. — Наверное, я не доживу до момента, когда ты станешь счастливым... Я очень хотела бы это увидеть... Но мой век так короток... Арей нахмурился, недовольный таким поворотом разговора. Арианна приложила ладонь к его груди. — Когда меня не станет, помни, что я всегда буду рядом, — с радостной легкостью сказала она, будто говорила о чем-то обыденном. — Я буду с тобой. Ты это почувствуешь, если захочешь. Мой дух тебя никогда не оставит. Я буду согревать твою искалеченную душу... Вечно... Арей благодарно коснулся ее губ. Арианна вновь прижалась к нему. Задумавшись, Анри пропустил тот момент, когда они скрылись в одной из комнат. В глубине души он ощущал, что безмерно завидует такой любви. Пьянка по случаю отлета была веселой. Айон так напился, что до спальни его пришлось нести Марисе. Все выпученными глазами смотрели на то, как хрупкая и стройная женщина без труда закинула крупного демона себе на плечи и, ступая по полу легкой походкой, понесла в спальню. Айон уже был не в состоянии даже связно соображать. Все продолжили отмечать. Даже на полпути к спальне Мариса слышала их веселые возгласы и дружное звяканье стаканов. — Угораздило тебя так напиться... — ворчала она. — Как будто за троих пил! — Конечно, нас же трое! — подтвердил Айон пьяным голосом. Мариса вздохнула. — Между прочим, ты тяжелый! — Я сам идти могу... — Да неужели? Ну попробуй. Айон встал на ноги, шатаясь, и оперся рукой о стену. — Сейчас пойду... Где моя жизненная энергия?.. — Ну? Айон по-профессорски поправил очки и погрозил Марисе пальцем. — Я вообще... Уважаемый человек!.. Я вершу великое! — При всем уважении, смотришься ты сейчас несолидно. Пошли уже. Мариса все же помогла ему дойти до спальни. И, доставив его туда в целости и сохранности, хотела уйти обратно, но Айон обнял ее за талию, прижимая к себе. — Не хочешь со мной побыть? — Выспись, потом и поговорим. — Я не хочу потом. Я хочу сейчас. — Пусти меня и ложись спать. — Я соскучился... Он обхватил руками спину Марисы, делая объятия еще крепче, и припал губами к ее шее. — Айон... Ты пьяный... — отмахнулась она. — Ничего подобного! Я всегда трезвый! — Айон! — Тебе не все равно, пьяный я или трезвый?! Я тебя в любом состоянии люблю! Мариса попыталась переварить столь сложный аргумент. Она не знала, как на это отреагировать. Айон встал перед ней на колени и, отогнув край ее платья, стал облизывать клеймо на ноге. Смягчившись, Мариса улыбнулась и запустила пальцы ему в волосы. — Любишь-то ты меня всегда, но вот признаешься только в неадекватном состоянии... Айон прижался щекой к ее животу, прикрывая глаза. Будто хотел устроиться здесь на ночлег. — Как давно я хотел просто побыть с тобой вдвоем... Чтобы никто не мешал... Я же тебя люблю... — В каком смысле? — засмеялась Мариса. — В прямом. В общечеловеческом, — усмехнулся Айон. Почему-то она почувствовала, что счастлива. Как тогда, давно, когда он спас ее. Он снова был для нее демоном, спасающим души — любящим, добрым и искренним. Его клыки, обнаженные в ухмылке, блеснули в темноте. Элизиум наконец летел в космосе, и за окном, за силовым полем, были видны горящие живым светом звезды. Но свет от глаз Айона грел куда сильней... Мариса села на пол рядом с ним и, обняв его за шею, коснулась губами губ. — Я хочу домой... — прошептала она. — Туда, где ты был со мной... В тихое заброшенное место на Земле...

***

В полумраке Мариса могла отчетливо разглядеть белую фигуру Айона, стоящего возле нее. Она лежала в постели, готовясь ко сну. Это была не первая ее ночь в этом доме, но Айон почти всегда оставался с ней до того момента, пока она не погружалась в безмятежную дрему. Убедившись, что все в порядке, он развернулся, чтобы уйти, но Мариса удержала его за руку. — Посиди со мной, пока я не усну, — попросила она. — Ты что, боишься? — усмехнулся Айон. — Да, — лукаво улыбнулась Мариса. — А с тобой мне так спокойно... Он хмыкнул и присел на краешек кровати. — Меня ты совсем не боишься? — Ты же ничего мне не сделал... — А если сделаю? Я демон все-таки. — Я тебе верю... — Неожиданно, но приятно. Ладно, спи давай. Мне что тут, всю ночь с тобой сидеть? Мариса улыбнулась и, с какой-то странной нежностью посмотрев на него, закрыла глаза. Айон вгляделся в ее лицо. Искренняя улыбка, чуть приоткрытые губы, подрагивающие ресницы, смуглая кожа... Он с трудом сдержался, чтобы не поцеловать ее, и сам удивился своим чувствам. Любовь к женщине — для него это было слишком незнакомое и загадочное понятие. Он никогда не испытывал этого раньше. И никогда об этом не мечтал. Айон долго сидел возле нее. Она уже давно заснула, но он все не уходил, разглядывая ее в темноте. «Какого черта со мной происходит?!» — подумал он, ощущая легкую дрожь во всем теле. Приятную, но слегка пугающую. Непонятную. Новую. Он осторожно скользнул рукой под одеяло. Коснулся ее колена. И в тот же миг рухнул на пол от мощного удара ногой по лицу. — Тебе кто-то разрешал меня лапать? Мариса села на кровати, скрестив руки на груди. Айон поднялся, сплюнув кровь. — Сомнительное удовольствие, особенно учитывая, что за ним последует, — усмехнулся он. — Зачем ты тогда это сделал? — Сам не знаю! Мариса рассмеялась. — Ты такой странный... Демон, а не забрал мою душу... Заботишься обо мне... Иди сюда... Айон подошел. Она заставила наклониться. Коснулась горячими ладонями щек. Дрожь вновь пробежалась по телу от этого прикосновения. Едва удавалось контролировать себя. — Ты такой теплый... Живой... Там, где я была, все были как будто неживые... Такие холодные и злые... А ты такой добрый... Поцелуй меня... Айон обнял Марису за плечи и осторожно коснулся губами ее губ. Она обхватила за шею, притягивая ближе. Решив, что это призыв к действию, он перехватил ее за талию и положил на кровать, ложась сверху. Это снова было ошибкой. На этот раз он получил коленом в живот. — Сейчас-то за что?! — взвыл он. — Я всего лишь разрешила меня поцеловать, — как ни в чем не бывало объяснила она. — Определись уже, чего ты хочешь! — А ты? — Я? — растерялся Айон. — Сказать? — Ну скажи. — Тебя... — В каком смысле? — В прямом. В общечеловеческом. — Я просто уточнила. — Ну? — Что «ну»? — Что, так и будем просто так сидеть?! — Не хочешь — не сиди, а я спать ложусь. Ты вообще меня разбудил. Мариса отвернулась к стене, всей спиной выражая свое отношение к наглому демону. Айон с досадой пнул стул. Его послали, причем далеко и надолго. Как минимум до утра. — Я тебя спас! Что, мне за это даже не полагается награда? — возмутился он. Мариса приподнялась, оборачиваясь к нему. В глазах ее мелькнуло легкое разочарование. — А какой награды ты хочешь? Ты ничем от них не отличаешься... Демон... Какая награда тебе нужна? Моя душа? — А по-твоему, демонам нужно только это? — Я не знаю... — У тебя очень красивая душа... Но ты нужна мне вся... Я хочу любить тебя так, как обычно любят люди... — А ты знаешь, как любят люди? По-моему, они вообще не умеют любить... — Зато я умею. — Да? Демон, умеющий любить... — А ты проверь. — Чего ты так ухмыляешься? Ладно, иди сюда. — Проверить захотелось? — Да нет... Просто я тоже тебя люблю... Айон на миг замер, а потом бросился к ней, заключая ее в объятия и покрывая поцелуями нежную кожу. Мариса засмеялась, обнимая за шею. — Мой любимый демон... Мне так хорошо с тобой... Я хочу быть с тобой вечно... — Это правда? Ты правда любишь меня? — Да... Люблю... Сходя с ума от тихого шепота нежного голоса, Айон подхватил ее под бедра и навалился сверху. Она не сопротивлялась, а, наоборот, обняла за шею. Он впился поцелуем в ее губы, проникая языком в рот, и она подалась навстречу, вцепляясь в волосы. Делая поцелуй еще глубже. Даря незабываемое наслаждение. Задрожав от возбуждения, Айон скользнул рукой по внутренней стороне ее бедра. Никогда в жизни он не испытывал такого чувства. Что это было? Похоть? Вожделение? Желание обладать женщиной, которая так же страстно желает в ответ? Если брат променял на это... Может, его даже можно было понять. Теперь, познав то, что он испытал с Мираэль... Мариса коснулась кончиком языка острого демонического уха. Айон припал губами к ее шее, посасывая нежную кожу и оставляя багровые засосы. Она выгнулась ему навстречу. Потерлась пышной грудью. Она чувствовала его клыки и когти на своей нежной коже, но они не причиняли боли. Было так хорошо... — Демон... — выдохнула она. — Любимый... Его глаза горели в темноте, и Мариса не могла от них оторваться. Он был так близко... Она тихо вскрикнула, когда он вошел в нее. Но было совсем не больно... Он был рядом с ней, а теперь и в ней... Она сладко застонала, царапая его спину, и начала двигаться в такт рваным, сбивчивым движениям. Айон вцепился в простыню, разрывая ее когтями. Пылкий, страстный. Опасный демон... Она была его первой женщиной. Он — ее первым мужчиной. В этом ей повезло. Мариса почувствовала, как что-то горячее стекает по внутренней стороне бедер. Айон провел рукой по ее ноге. Замер на мгновение, увидев кровь, оставшуюся на ладони. А потом вздрогнул и вдруг резко отстранился. С уст Марисы сорвался короткий крик боли — он нечаянно оцарапал ее. И сел на краю кровати, сжимая виски руками. Напугав этой внезапной переменой. — Айон... Что с тобой? — тихо прошептала Мариса. — Кровь... — прохрипел он. — Ты хочешь моей крови? Возьми... Он повернулся, глядя на нее зловеще горящими в темноте глазами. Она провела пальцами по ноге и, поднеся руку к его лицу, осторожно коснулась губ. Взяв ее за запястье, Айон стал облизывать кровь на тонких подрагивающих пальцах. Мариса пробежалась рукой по его груди до живота, огладила плечи. Айон обнял ее за талию, прижимая к себе, и впился ей в губы. Снова вошел в жаркое лоно. Мариса запустила пальцы в седые волосы, выгибаясь. Его близость была так приятна... Она впервые чувствовала жар чьего-то тела, ее впервые ласкали... Она не была так счастлива никогда в жизни. Как же ей всегда не хватало любви... Айон все увеличивал темп, прикрыв глаза. Как бы он хотел, чтобы на ее месте сейчас был брат... Как бы хотел услышать сладкие стоны Анри, молящего не останавливаться... Пылко льнущего к нему... Страстно целующего... Ласкающего каждый сантиметр вожделенного тела... К глазам подступили слезы. Айон изумленно осознал, что почти плачет, и усилием воли заставил себя отогнать мысли о брате. Неужели он все еще был так сильно привязан к нему? Неужели даже сейчас, в первой близости с женщиной, этот предатель не мог дать ему покоя? Как же хотелось найти силы раз и навсегда его отпустить!

***

Айон прикрыл глаза, чувствуя на щеке горячее дыхание. Ощутил, как Мариса снимает с него очки и страстно впивается в губы. Скользнул рукой по ее плечу. Вниз, к ладони, чтобы переплести с ней пальцы. Пару минут спустя она уткнулась ему в шею, переводя дух от долгого и пылкого поцелуя. Жаль, что это перетекло не в секс, а в очередной неприятный разговор. — Спасибо, что ты у меня есть... — улыбнулась она, сжимая его руку. — Помнишь, как ты был счастлив, когда я родила тебе Арея? — Это невозможно забыть... Я помню все те несколько лет счастья, каждое мгновение... Тяжело вздохнув, Айон накрыл рукой лицо. — Он отказался от своей жизни... Он стал дьяволом... Из-за меня... Я сотворил его душу прекрасной, самой прекрасной из всех, которые видел... А теперь... — Не ты в этом виноват... — А кто?! Кто тогда?! — Не бери на себя ответственность за все грехи мира. — Я привел его в этот мир... — Просто будь с ним рядом... Этого будет достаточно, поверь... Ты нужен ему... Особенно сейчас... — Мариса... — вздохнул Айон, взглянув на нее легка виновато. — Я пойду к нему схожу... Я быстро... Она улыбнулась и погладила по щеке. — Иди. Айон поцеловал ее ладонь и, поднявшись, вышел из комнаты. Мариса облокотилась на кровать, качая головой и улыбаясь ему вслед. Если бы он был чуть менее пьяным, он бы задумался, с чего вдруг она стала такой дружелюбной. Почему утешала, а не требовала убить Арея. Но спутанные мысли целиком занимал сейчас только он. Арей сидел на перилах балкона с бутылкой вина в руках, скучающе поглядывая на космос за защитным куполом. Он ничего не почувствовал, оказавшись здесь. Снова в космосе. Но уже совсем не так. Тогда все было по-другому. Слишком иначе. Он сам был другим. Он помнил свою кровать в Аду, расположенную в нише стены. Порой нравилось задергивать полог и просто лежать в темноте, ощущая, будто спрятался в глубокую нору, и ничто не способно здесь потревожить. Население Ада исчислялось тысячами тысяч, но там почему-то было гораздо спокойнее и уединеннее. Там почти никто не приставал. А здесь вообще не выходило побыть одному. Вот и сейчас Айон остановился позади, явно намереваясь пообщаться. А отказать ему — значило нарваться на очередной скандал. — Опять пьешь один? — Присоединяйся, — усмехнулся Арей, не оборачиваясь. И, когда Айон улыбнулся и положил руки на плечи, потерся щекой об его ладонь. — Там шумно и народа много... А здесь космос... Темно, звезды... Красиво так... — Да, мне тоже нравится... Айон обнял за шею. Прижал затылком к своей груди. Арей сжал свободной рукой его запястье. Пожалуй, быть с ним вот так нравилось больше, чем быть одному. — Хочется летать... Скорее бы мы прибыли в Рай... — Полетать можно и в Элизиуме. Хочешь? — Ты вроде запретил летать по Элизиуму. — Тебе разрешаю. Арей улыбнулся. Высвободившись из объятий отца, он поставил бутылку на перила и, приняв истинный облик, прыгнул в воздух прямо с балкона. Айон на секунду залюбовался им, скользящим по ветру, раскинув кожистые крылья, а потом и сам полетел следом. Арей, смеясь, стал от него удирать. Но, так как значительно уступал отцу в скорости, тот быстро настиг его. Арей с азартом рванулся к Айону, желая поймать, но тот дернул крылом, и его отбросило порывом ветра. — Ах, ты так! — все больше погружаясь в атмосферу соперничества, усмехнулся Арей. Айон ясно выражал свое мнение о его ловкости скептической улыбкой. — Попробуй догони! — усмехнулся он. Арей погнался за ним. Словно дразня, Айон то приближался на расстояние метра, то отлетал так далеко, что сын мог достать его только взглядом. Кончилось все тем, что Айон совершил ошибку, подлетев слишком близко, так, что их крылья на мгновенье соприкоснулись. Этого мгновения хватило, чтобы обвить отца хвостом. — Недооценивая противника, ты теряешь бдительность, — усмехнулся Арей. Айон улыбнулся и, тоже обвив сына хвостом, притянул к себе. — Когда гонишься за жертвой, надо помнить, что ты всегда можешь оказаться на ее месте, — назидательно произнес он. — Ничья, — вздохнул Арей. — Это уже неплохо. Делаешь успехи. Надо почаще с тобой тренироваться. — Ну уж нет! — А мне понравилось. — Садист ты... — Не знаешь ты еще жизни. — Зато смерть я прекрасно знаю. И умирать мне уже надоело. Айон улыбнулся и погладил Арея по голове. — Ладно, повеселились и хватит... Домой пора. Я сбежал от твоей мамы... — Она тебя убьет. — Да... А ты еще что-то говоришь о том, что я садист... Толпа демонов гуманней, чем одна Мариса... — Да ты просто мазохист. Тебе нравится, когда над тобой издеваются. Иначе бы ты в нормальных людей влюблялся. — Да нет уж... Лучше я буду вас всех любить. Я же знаю, как больно бывает, когда тебя ненавидят... — Да... Я тоже знаю... Айон усмехнулся. — Я представляю, что ты имеешь в виду. Надеюсь, что все это в прошлом. — Надеешься? — А вдруг тебе все еще хочется небытия? — А если хочется, тогда что? Что ты будешь делать? Сбавив скорость, Айон вновь обвил сына хвостом и притянул к себе. Потом, взяв за подбородок и ни слова не говоря, стал смотреть ему в глаза так пристально, что через несколько секунд Арей не выдержал. — Понял я все, — буркнул он, опуская голову и с облегчением отводя взгляд. — Теперь я тоже надеюсь... Айон засмеялся и отпустил его. — Нереализованные желания — самые страшные. Всегда думаешь, что если бы что-то такое совершил, то обрел бы то, к чему стремился. Особенно плохо, когда это желание саморазрушения. Если тебе будет больно, ты не выдержишь и снова встанешь на этот путь. — И ты меня убьешь? — Я не могу тебя убить. Я же не настолько слабохарактерный, как ты. Убивать из-за такого — глупо и бессмысленно, а убивать тех, кого любишь — вообще немыслимо. — Кому как, — тихо произнес Арей, но Айон услышал. — Вот это и плохо, — вздохнул он. — Ты не меняешься. А жаль... Сын вдруг нырнул вниз, рассекая воздух, и Айона отбросило порывом ветра. Однако, отвлекшись и не рассчитав траекторию, Арей наткнулся на защитное поле, за которым расстилался открытый космос. Вот поэтому Айон и запретил полеты на время пути... Подлетев к сыну, он уже в который раз обвил его хвостом и притянул к себе. Арей с улыбкой обнял за шею. — Твоя очередь догонять, — усмехнулся Айон, запуская пальцы ему в волосы. В следующую секунду он был уже в десятке метров от него. Арей бросился за ним, но отец все время ускользал, смеясь. Раздражало, что он не прилагал для этого абсолютно никаких усилий. То, что ничего ему не стоило, казалось почти запредельным. Всегда. Во всем. — Так нечестно! — заявил Арей, окончательно вымотавшись. — Ты быстрее! — А ты тренируйся. Арею удалось подлететь на расстояние, с которого можно было достать хвостом, но Айон, имеющий громадный жизненный опыт, с легкостью увернулся, не дав себя схватить. Умудрившись подлететь еще ближе, Арей захлестнул его крылом. Они едва не упали, но уже у самой земли Айон, распахнув крылья, смог сделать посадку более-менее мягкой. Падая, сын вцепился в него так сильно, что на груди остались кровоточащие раны от когтей. — Догнал... Правда, не очень удачно... — пробормотал Айон, оглядывая повреждения. — Черт... — выругался Арей, морщась. — По-моему, я крыло сломал... — Горе ты мое... — вздохнул Айон, помогая сыну подняться. Восстановившись, Арей виновато посмотрел на отца. Тот улыбнулся. — Опасное развлечение... — Да уж. Айон обнял сына и крепко прижал к себе. Это хоть и было чревато физическими травмами, но хотя бы не было всерьез. Просто веселая игра, а не обычный мордобой с оскорблениями. Может, все и правда понемногу налаживалось? И в жизни, и в их отношениях. Они вместе шли к раю. Они понемногу вспоминали, каково быть семьей. Обхватив отца за пояс, Арей погладил основание его крыльев. Айон обвил хвостом их сплетенные тела, делая объятия еще более близкими. Они были так похожи — отец и сын, одна плоть и кровь. Этого должно было быть достаточно. Для прекрасной вечности вдвоем. — Думай, прежде чем делаешь. Было бы хуже, если бы я вовремя не опомнился. А так мы еще легко отделались. — А хорошо полетали... — улыбнулся Арей. Айон погладил его по голове и с наслаждением зарылся носом в растрепавшиеся волосы, вдыхая их аромат. От сына пахло сигаретами. Но за несколько лет это уже стало ассоциироваться с чем-то родным, теплым и приятным. Кажется, Айон даже привык. — Мне тоже понравилось. Только думать все-таки надо. — Извини... — Тебе сильнее досталось. Когда на спину падаешь, нельзя так крыльями размахивать. Это еще ничего, кстати. Вот я однажды в битве так с неба рухнул, что не только от крыльев месиво осталось, но и позвоночник сломал... Арей уткнулся ему в шею и ничего не ответил. Айон еще крепче обнял сына и поцеловал в ухо. Такой хрупкий и ранимый — его хотелось оберегать любой ценой. Даже от самого себя. — Кто я для тебя — новый дьявол или твой сын? — тихо спросил Арей. — Прекрати мне задавать такие вопросы. — Почему? Не хочешь отвечать? — Потому что я тебя люблю, дурак! — рассердился Айон. Арей улыбнулся. — Я тебя тоже люблю... — Ты для меня всегда останешься тем маленьким демоненком, которого Мариса родила мне много лет назад... Арей засмеялся. Весело и легко. Искренне. Как же ценны были моменты, которые они проводили вместе как отец и сын. Шутливо дурачились, говорили о прошлом. Но если разговор вдруг заходил о будущем... — А какой я в детстве был? — Хороший. В детстве ты мне всегда радовался, когда я прилетал. — Я и сейчас всегда радуюсь, когда мы вместе... — Неужели? Айон отстранился и пристально посмотрел на сына, но тот отвернулся, отводя взгляд. — Я больше не буду... Правда... Ты мне нужен... Очень... — Сколько раз я слышал эти слова... Арей обхватил за шею, с надеждой заглядывая в глаза. Чем больше он льнул, тем меньше верилось в его искренность. Даже если он хотел обмануть самого себя. — Не убедил, — холодно сообщил Айон. — Отпусти меня. — Папа... — отчаянно выдохнул сын. — Побудь со мной... Рядом... Я столько лет в Аду тебя ждал... — А я всю твою жизнь жду, когда ты наконец сделаешь выбор. — Я всю жизнь тебя выбирал... — Ты всю жизнь выбирал то, что меня уничтожает. Угрожает нашему счастью. Нашему раю. Хотя я всю жизнь стараюсь ради тебя. — Не злись... — Думаешь, ты этого не заслужил? — Я и так всю жизнь страдал... — Это был твой выбор. — Какой выбор?! Страдания или смерть?! Я ради тебя все это терпел! — Вспомни, какие слова ты мне говорил. — Это были только слова... — А то, что ты стал дьяволом, для тебя тоже ничего не значит? — Я тебя люблю... — Больше нечего возразить? — Правда... — Твоя правда, как я уже говорил, всего лишь очередная форма лжи. Истина одна — душа. — Душа, значит? Арей резко отстранился, хватая за плечи. Вонзая в них когти. Не замечая, что причиняет боль. — Не нравится моя душа — убей! Можно было только сдержанно усмехнуться в ответ. Сын всегда вел себя так предсказуемо. Пытался заставить его пожалеть. Позволить творить, что вздумается. — Ты предлагаешь это только потому, что знаешь, что я не могу. — Не можешь, потому что когда-то в этом теле жила душа твоего сына? А сейчас перед тобой уже не он... Что тебя останавливает? Твой отец убил бы тебя, не моргнув глазом. Ему плевать. Тебе же тоже плевать, да? — Ненавижу, когда ты злишься... — Я ждал тебя... Все эти годы ждал... Я жил во тьме и ненависти... Мне до сих пор снятся кошмары... Я надеялся, что ты придешь... Что спасешь меня... А ты пришел и первым делом спросил о моем выборе... — Нельзя жить так, как ты. Нельзя метаться от одного к другому. — Мне все равно! Ты ушел... К своей мечте... Ты снова оставил меня одного... Я всегда вспоминал тебя... Вспоминал тепло твоих добрых глаз... Счастливой улыбки... Все, чего мне так не хватало столько лет... Я так хотел, чтобы ты забрал меня с собой... К своей мечте... — Ты сам не пошел со мной. И сейчас, даже находясь рядом, мы продолжаем двигаться в разные стороны. — Да ты... Я тебя ненавижу... И это тебе говорит не дьявол, которого ты создал... Это тебе говорит твой сын... Который для тебя давно уже мертв! Арей хотел развернуться и уйти, но Айон поймал его за запястья. Он старался оставаться жестким и последовательным. Не вестись на дешевые манипуляции. Не поддаться жалости, не позволить себя продавить. — Мы с тобой никогда не договоримся, — спокойно произнес он, глядя сыну в глаза. — Так, может, одному из нас лучше уйти?! Айон притянул сына к себе, заламывая руки ему за спину, и прижал его голову к своему плечу. Арей дернулся, попытавшись вырваться. — Не трогай мою душу! Не лезь в мое сознание! — Не кричи. — Ненавижу... Айон с печалью посмотрел ему в глаза. — За что, Арей? Сын не ответил. И оттолкнул, стоило отпустить его. — За что? — повторил свой вопрос Айон. — За все! Думаешь, ты причинил мне мало боли?! — Не больше, чем ты мне. — Ты всю жизнь мной распоряжался. Я хочу то, чего ты мне никогда не позволишь. Не мешай мне жить так, как я хочу! «Не мешай мне жить...» Больше всего на свете Айон не хотел бы услышать эти слова из уст того, кого любил. — Живи, — бросил он бесцветным голосом и, развернувшись, пошел прочь.