Путь к Раю

И пары лет не прошло с тех пор, как Арей покинул этот город. Теперь, вернувшись сюда, он испытывал смешанные чувства. Дом, стоящий все на том же месте, приветствовал унылым безмолвием. Все здесь казалось родным и знакомым. Все здесь, казалось, очень ждало назад, но было безмерно обижено на внезапный уход хозяина. Арей быстро навел в доме порядок. Вернул все на свои места, прогулялся в город, чтобы вновь встретиться с местными жителями. Все были рады видеть его, но он так и не смог понять, рад ли тому, что вернулся туда, откуда начал свой путь вместе с отцом. Нет. Еще до отца. Он был совершенно один, когда собирал себя по кусочкам. Когда строил этот дом. Когда зарабатывал состояние, на которое его построил. Совсем не благодаря отцу. Стало почему-то так тоскливо, когда Арей увидел, что осталось от плюща, некогда вившегося до самого балкона на втором этаже. Разросшегося тогда даже через перила. Как будто он чувствовал себя брошенным и решил засохнуть от этого. Как будто Арей был в этом виноват. Он потянулся к плющу, мысленно прося прощения. Прося воскреснуть и обещая, что больше никогда не оставит. Это было так важно сейчас. «В Раю деревья слушаются ангелов, — вспомнились бесконечно давно сказанные слова из прошлой, безмерно далекой жизни. — С ними можно общаться. Прислушайся к природе. Ты можешь с ней говорить, можешь ее слышать, как меня. Можешь договариваться. Ты просто раньше не знал, что это можешь». И плющ отозвался. Пока совсем маленьким ростком. Но он собирался расти снова. Он прощал. Разве предательство можно было простить? В смятении усевшись на диван в знакомой гостиной, Арей выпил немного вина, желая привести мысли в порядок. Айон появился как нельзя кстати, застав почти трезвым. — Мне нужно лететь на Звезду Истины, — огорошило его спонтанное сообщение. — А как же я? — растерянно произнес Арей, не понимая, для чего тогда они прилетели сюда. — Ты не оставишь меня... — Это ради нашей мечты. — Останься... — Нет. Здесь у нас нет будущего, Арей. — Папа... — Счастливо. Айон встал и собрался уйти, но Арей схватил его за руку. — Останься... Айон вырвал руку и строго посмотрел на сына. Решив не мучить его долгим ожиданием, он сразу сообщил о своих намерениях и не собирался отступать. — Я улетаю вечером, — отрезал он, оставив за собой последнее слово. Он все же ушел. Арей долго сидел, упершись взглядом в стену. Мысль, что отец бросил его, не давала покоя. Он ударил кулаком по столу и пошел за ним, но, выйдя из дома, остановился и со злости пнул ни в чем не повинный камень. Лететь в Элизиум совершенно не хотелось, не хотелось видеть отца даже ради того, чтобы с ним попрощаться. Он с самого начала знал, что улетит, просто сбросив сына, как ненужный балласт. Покидая Рай, он именно это и планировал. Арей ненавидел его за это. И уж точно не смог бы простить. Не сейчас. Вернувшись к дому, он услышал голос Айона, доносившийся из сада. Отец прощался с Эмирой и Арианной. Арей ужасно не хотел попадаться ему на глаза, и поэтому стал подслушивать из-за угла. — Заботься тут о нем, — со вздохом напутствовал отец. — Да, но я не смогу ему тебя заменить... — с грустью отвечала Арианна. — Я знаю... Не давай ему совершать глупости. — Когда ты вернешься? — Нескоро... — Может, останешься? — Говоришь, как Арей. Он такой упрямый. Передай ему, что я без него буду очень скучать... — Поговори с ним, вы же так долго не увидитесь... — Он на меня наорет. — Его можно понять. — Меня тоже можно понять. Я улетаю, беспокоясь, как бы он не наделал глупостей, только потому, что этот упрямый мальчишка не хочет меня отпускать. — Возвращайся скорее... — Обязательно. Айон попрощался и пошел прочь. Арей прижался к стене и замер, стараясь, чтобы отец не заметил. — И как я без него столько времени проживу? Даже день разлуки — непомерно много... — вслух произнес Айон. Он распахнул крылья и полетел в Элизиум. Арей проводил его взглядом. Ему вдруг стало так плохо, так погано, что он со всей злостью ударил по стене дома, помяв ее и ободрав себе руку до крови. Бросившись за отцом, Арей догнал его уже высоко в небе. — Я без тебя не смогу! — закричал он, отчаянно глядя ему в глаза. Ветер смахивал с лица горькие слезы. Айон подлетел ближе и подал руку. — Идем в Элизиум. У нас еще есть время попрощаться. Прощание было бурным. Понимая, что еще очень долго не увидит отца, Арей старался урвать как можно больше тепла, как можно полнее насладиться близостью. Так не хотелось оставлять его... Даже обессилев от ласк, даже не находя в себе сил продолжать, он не желал останавливаться. Но все же пришлось смиренно сложить голову на плечо отцу и передохнуть, не выпуская его из объятий. — У меня день рождения скоро, помнишь? — спросил Арей с намеренным укором. — Помню... — вздохнул Айон. — Угу, — недовольно хмыкнул Арей. — И морально ты всегда со мной. — Не против, если я сейчас подарю тебе твой подарок? — Ну, попробуй. Айон прижал к себе и коснулся лбом лба. Арей дернулся, но вырваться не смог. «А зачем вообще?..» — подумал он, погружаясь в светлую душу отца. Он жадно впитывал каждую ее частичку, стремясь к самой сути. Но туда Айон не допустил, разорвав контакт. — Это на тот случай, если тебе станет плохо. Всякое может быть... А моя энергия тебя согреет... И спасет... Арей усмехнулся, целуя отца в улыбающиеся губы. — Часть твоей души, которая всегда будет со мной, не заменит мне тебя. — Не хочу с тобой расставаться... — вздохнул Айон, погрустнев. И, запустив пальцы в волосы, крепче прижал к себе. — Я тоже не хочу... — прошептал Арей, утыкаясь ему в шею. — Я скоро вернусь... Жди меня... — Я уже жду... Возвращайся скорее... — Тебе пора, — твердо произнес Айон, прерывая этот сладостный миг. — А мы летим... — Не хочу! — отчаянно воскликнул Арей, вцепляясь в отца когтями. Айон еще крепче обнял его. — Я тоже не хочу, мой хороший... Я тоже не хочу... Но это необходимо... Отстранившись, Айон посмотрел сыну в глаза. Они были полны слез, как и собственные. И все же он вымолвил решительное: — Иди. — Я тебя люблю... Они снова прижались друг к другу. — Арей... Так нельзя... — тяжело вздохнул Айон. — Я не могу бороться со своей душой... — Арей... Айон отстранил его за плечи. На этот раз настойчивей. Надеясь больше не дать слабину. — Уходи... Я больше не могу... Еще немного, и я передумаю... — Передумай... — Арей... — Я не смогу без тебя... Слышишь?.. Я не смогу... Как можно было оттолкнуть его, когда он так смотрел? Его голос дрожал. Он не требовал, не сердился. Он умолял. — Арей... Не мучай меня... — застонал Айон, не находя в себе сил отпустить сына. — Это ты меня мучаешь... — Уходи, я так больше не могу... Арей отчаянно смотрел отцу в глаза. Айон стиснул его плечи, вонзив в них когти, и, последний раз прижав к себе, резко отстранился. А затем, повернувшись, подхватил одежду, оставленную на спинке кровати, и вышел из комнаты. Арей с тоской посмотрел вслед отцу и улетел, больше не предпринимая попыток уговорить его остаться. Все уже было решено давным-давно. — Больно с ним прощаться? — понимающе спросила Амариз, видя Айона, приникшего к окну и глядящего на планету, которая с каждой секундой казалась все меньше и меньше. Он выглядел таким измученно-уязвимым, что хотелось хоть чем-то утешить его. — У меня такое чувство, что там осталась моя душа... — Тогда зачем ты оставил его? — Потому что я идиот... Амариз сочувственно посмотрела на Айона. — Мы еще можем вернуться, — предложила она. — Вернемся? — Нет... Я смогу... — Не сможешь. — Все равно... — Уверен, что не будешь об этом жалеть? — Буду... Каждую секунду... — Может, не будешь сам превращать свою жизнь в ад? — Страшно подумать, что со мной было бы, если бы я его все-таки убил... Резко поднявшись, Айон пошел к себе в кабинет. На полпути шаг перешел в бег. Ворвавшись в комнату, он бросился к компьютеру и включил его. Арей ответил почти мгновенно. — Я ждал... Айон уткнулся лбом в стол, дрожа. С Ареем было то же самое. Стало еще хуже оттого, что, чувствуя любовь сына, Айон уже ничего не мог дать взамен. — Арей... — простонал он. — Прости меня-я... Я дура-ак... Их отделяли миллионы километров. И все равно они были рядом. Они подолгу говорили каждый день. Сначала было невероятно тяжело привыкнуть к разлуке, но через пару недель они уже почти забыли, что их разделяет огромное пространство, и общались, как раньше. Рассказывали друг другу обо всем, что произошло. Айон ворчал, что его достал Адам, Арей смеялся и советовал выкинуть его в космос. Не было только объятий, спасающих обоих от ада... — Если бы не видеосвязь, я бы не выдержал, — усмехнулся Айон, в очередной раз за день глядя на экран, с которого на него смотрел Арей. Они ведь никогда еще не расставались так надолго по собственной воле. Особенно тяжело было выдержать это после тех ужасных лет. — Мне тебя не хватает... — с тоской в голосе произнес сын. — Небось, пьешь там по-страшному? — Есть немного... — Вернусь — прибью. — Скорее бы... Где-то на заднем плане Арианна закричала: «Опять ты свои вещи разбросал посреди коридора! Еще раз придешь пьяный — я тебя до кровати тащить не буду!», заставив Арея недовольно выругаться в ответ. — Стрессовое состояние — не повод нервировать окружающих, — насмешливо сообщил Айон. — Это не я, — огрызнулся Арей. — Это она меня нервирует. Она по тебе тоже скучает. Как вы там, летите? — Летим. Как у тебя дела? Что нового? — Мне Эмира утром заявила: «Папа, я хочу быть каскадером!» И как мне на это реагировать?! Айон засмеялся. — Так же, как и я — смириться и осознать, что твоим детям плевать на твое мнение! — Я еще сдуру ей мопед собрал... Ты бы видел, как она на нем ездит! Я когда увидел — у меня чуть сердце из груди не выпрыгнуло! — Молодец! Весь в меня! Я когда-то подарил тебе меч. — Ты на что намекаешь? На экране появилась Арианна и, оттеснив Арея, заявила: — Хоть ты ему скажи, чтобы за ум взялся! — Дай с отцом поговорить! — возмутился Арей. — Может, я лучше попозже позвоню? — растерянно вклинился Айон. С улицы раздался восторженный визг, и горе-родители одновременно повернули головы. Арей тут же вскочил и с диким воплем: «Там стена-а!!!» полез в окно. Через минуту он влез обратно, держа на руках Эмиру. — Она меня до инфаркта доведет, — пожаловался он отцу. — Деду-уля! — завопила Эмира, дрыгая ногами. — А папа мне не дал врезаться в стену! — Сочувствую, — усмехнулся Айон. — Арей, ты почему ей не дал врезаться в стену? — Дурдом!!! — заорал сын, отпуская Эмиру и хватаясь за голову. Внучка подбежала к компьютеру, разглядывая Айона большими хитрыми глазенками. Тот весело ей подмигнул. Но весело было ровно до того момента, пока к нему в кабинет не зашла Мариса и не склонилась у экрана. — Общаешься? Ты у этой штуки больше времени проводишь, чем со мной. О, Арей... У тебя вид такой пришибленный, еще хуже, чем раньше. И волосы седые кое-где проглядывают. Ты давно последний раз красился? — Мариса, не мешай, — отмахнулся Айон. Та скрестила руки на груди. — Нет, ну ладно я! Но дочери своей ты мог бы уделить часок своего драгоценного времени? Айон притянул ее к себе и поцеловал в живот. Подразумевалось, что он уделил дочери внимание. — Скоро она уже родится-то? — поинтересовался Арей. — Через два месяца, — довольно сообщил Айон. — На мой день рождения, что ли?! — Ага. — Не мог другой день выбрать, — проворчала Мариса. — Два раза на одни грабли... — С тобой не то, что день — с секундой бы угадать. И вообще, у меня в этот день каждый год настроение хорошее. — Тебя Адам звал, — фыркнула Мариса. — Вечно он не вовремя. Ладно, до завтра. Айон отключился. Арей вздохнул, с тоской уставившись на погасший экран. Эмира обняла за пояс и, задрав голову, посмотрела на него, хитро улыбаясь. На что получила суровое: — Неделю будешь дома сидеть. Дочь тут же обиженно отстранилась, надувая губы и хмуря брови. — Как же с тобой трудно... — вздохнул Арей. — Я начинаю понимать мучения отца... Ты осознаешь вообще, что ты разбиться могла? — Ты недавно с крыши упал — и ничего! — У меня регенерация быстрая! — А у меня почему нет? — Потому что ты маленькая еще! Все, еще раз что-нибудь подобное вытворишь — будешь везде со мной за ручку ходить! — А я хочу въехать в стену-у-у! — Тебе что, жить надоело?! — Я хочу быть, как ты! — Не надо, как я! Лучше будь как дедушка! Или как мама! — А ты со мной обещал на космодром сходить! — Вот обойдешься теперь! Ты наказана! Все, иди к себе в комнату и не мешай мне! Эмира с обидой посмотрела на отца и убежала прочь. Арей облегченно вздохнул. Через минуту к нему ворвалась Арианна. — Ты зачем ребенка обидел, изверг?! — Почему я опять крайний?! — А что, она не из-за тебя в подушку уткнулась и ревет?! — А что я, по-твоему, должен был разрешить ей въехать в стену?! — Иди сейчас же ее успокой! Чертыхаясь, Арей пошел к дочери. Та лежала на кровати лицом вниз, и ее маленькое тельце сотрясалось от рыданий. Арей растерялся. Он подошел к ней и, сев на край кровати, погладил по дрожащим плечам. В голову не лезло совершенно никаких подходящих слов. Эмира повернулась и, прижавшись к нему, обняла за шею, продолжая рыдать. Арей погладил ее по волосам. — Прости, что на тебя накричал... — наконец неуверенно шепнул он. — Просто я очень испугался за тебя... Дочь подняла глаза и внимательно посмотрела на него. — Очень-очень? — Да... — Папочка, ты меня тоже прости... — Я простил... — А ты сходишь со мной в город? — Нет. — Потому что я наказана? — У меня сейчас времени нет. А на космодром мы с тобой как-нибудь обязательно сходим. Эмира заулыбалась и чмокнула в щеку. — А можно, я с тобой посижу, пока ты работать будешь? — Нет, нельзя. Я сейчас по делам пойду. Кстати, мне уже пора. Скажи маме, что я вернусь поздно. Дела Арей уладил всего за какой-то час, после чего пошел в бар и просидел там до ночи. Домой он вернулся, когда уже стемнело. Там поджидала истерика и угрожающая фраза: «Айона на тебя нет!». Также он получил по башке сковородкой и был отправлен спать. Так продолжалось изо дня в день. Айон вскоре начал звонить гораздо реже. Арей проводил большую часть дня в баре, а все остальное время у компьютера. Но даже на день рождения отец позвонил будто бы только для того, чтобы сообщить, прыгая от радости: «У тебя родилась сестренка!», и сразу же снова убежать по своим делам. Словно сын был ему совершенно не нужен. Отец даже стал выглядеть счастливее. Назвал сестру Амарой — будто ее имя должно было символизировать то, что она создана его отражением. Похоже, он начал новую жизнь, и прошлому в ней не осталось места. Обида сжирала изнутри. Он не звонил уже неделю. Сам Арей отчаянно не хотел звонить первым — из гордости. Он злился. На Айона, за то, что тот совсем о нем забыл, и на себя, за то, что не мог забыть об Айоне. Вот и сейчас он сидел у компьютера, запивая вином горечь ожидания. Пытаясь сделать вид, что ему все равно. — Ты что, по отцу так страдаешь? — сочувственно спросила вошедшая в кабинет Арианна. — Страдаю я по жизни, — ответил Арей безжизненным голосом. — А по нему просто соскучился. — Ты себя ведешь, как девушка после первого свидания. Возьми и позвони сам! — Не хочу. — Почему?! — Потому что я слабак. Я без него не могу. — Так силу воли не тренируют. — А мне плевать. Арианна подошла к Арею и, положив руки ему на плечи, наклонилась, чтобы поцеловать в щеку. — Иди прогуляйся, — предложила она. — А вдруг он позвонит? — Я скажу, чтобы перезвонил попозже. Иди погуляй с Эмирой. — Я хочу побыть один. — Нет уж. Иди с дочкой погуляй. Один он хочет побыть, видите ли. Весь такой злобный и мрачный. Хватит от безделья маяться. Иди давай. Как же годы испортили ее ангельский характер, черт побери! Арей неохотно поднялся со стула и пошел гулять с Эмирой. Дочь потащила в лес. Было все равно, куда идти, по пути он думал о своем, краем глаза следя за ней. У самого подножия гор они остановились, и Эмира стала увлеченно бегать по полю. Арей сел на валун и уставился в небо. Элизиум... Раньше он был здесь, всего в нескольких километрах над землей, а теперь там раскинулось только бесконечное голубое пространство и легкие белые облака... Он перевел взгляд на поле. Эмира носилась по нему с детским задором и неуемной жизнерадостностью. Сильный ветер дул ей в лицо, развевая растрепанные черные волосы. Арей вспомнил, как в детстве радовался точно так же. Весь мир для него был домом. Рядом был отец, который любил... А сейчас... Мрачные холодные глаза под седыми бровями совсем не были похожи на те, детские, полные любви и доверия к жизни. Эмира подбежала к отцу и внимательно посмотрела ему в глаза. По полю прокатился шорох ветра, чуть слышно зашелестела сухая трава. — Уже становится холодно, пошли домой, — велел Арей, вставая и беря дочь за руку. Эмира прижалась к нему, довольно заурчав, когда он погладил ее по голове. Но вдруг отскочила и с ужасом уставилась на что-то у отца за спиной. Обернувшись, Арей увидел пару ангелов. Мечи в их руках не скрывали недобрых намерений. — Беги, Эмира, — шепнул Арей, отступая. — Беги... Дочь, не раздумывая, послушалась и со всех ног побежала к дому. Воины даже не заметили ее. Им нужен был Арей. Тот материализовал меч, понимая, что все равно проиграет. Первый противник ринулся на него, и он разрубил его от плеча до пояса. Зато второй оказался проворнее. Подпрыгнув, приземлился за спиной и ударил по ногам, заставив упасть на колени, а потом пронзил мечом. Арей очнулся прикованным к стене в темной камере. Тело ужасно болело, рана в груди почти затянулась, но все еще нестерпимо ныла. Он стиснул зубы, оглядываясь по сторонам. Где он вообще находился? И зачем? В небольшое окно под самым потолком проникал тусклый свет солнца, рассеиваясь и освещая темницу. Арей не знал, сколько прошло времени, пока он рассматривал ее, но рана успела полностью затянуться. Это напоминало тюрьму в собственной голове. Но там было темнее. Страшнее. Туда приходил повелитель. Его глаза светились в темноте, и это был единственный свет, который ее освещал. Он истязал. И хотелось испытывать это снова и снова, даже через невыносимые муки, лишь бы просто видеть его, лишь бы продолжать верить, что он существует. Что все не напрасно. Что он не померещился. Не был галлюцинацией. Игрой воображения от того, что годы ада свели с ума. Тяжелая дверь противно скрипнула, и в камеру кто-то вошел. Сосредоточившись, Арей пригляделся, и с уст невольно сорвался возглас удивления. Меньше всего он ожидал увидеть здесь того, кто предстал пред взором. — Адам?! Как, черт побери, он оказался здесь, если улетел вместе с отцом?! — Что все это значит?! Адам снисходительно усмехнулся и подошел ближе. — Ты ценный экземпляр. Ты мне кое для чего нужен. Вот и все. Айон молодец, что оставил тебя одного. Без него поймать тебя было легче легкого. Сам ты ни черта не умеешь. Мог бы, в принципе, хотя бы быть повнимательнее. Но мне от тебя нужно не это. Адам сжал кулак, мучая душу Арея и внимательно следя за его реакцией. Тот стиснул зубы от боли. Ушлый дед не щадил. Боль ощущалась физически. Легкие будто сдавило в раскаленных тисках. Из горла хлынула кровь. — Ты единственный, кто может уничтожить Сатану. Я хочу, чтобы ты это сделал. Ну? Подчинишься добровольно? Он разжал руку. Арей судорожно вдохнул, пытаясь прийти в себя. — Только ты можешь убить мертвого. Ты выдержал его душу. Ведь своей у тебя нет. Губы невольно тронул безумный насмешливый оскал. Как же забавно. Могила Сатаны никогда не была данью памяти. Она была клеткой. Достать его из бездны было легче, чем из тюрьмы, созданной специально для него. — Отец тебя убьет! — со злостью бросил Арей, сплевывая кровь. Адам ухмыльнулся. — Он о тебе даже не вспомнит. У него сейчас и без того полно дел. — Мразь... Трусливая, жалкая, беспомощная перед возмездием за свои грехи. Он вечно показушно выебывался, пуская пыль в глаза, но Арей так отчетливо видел, как отчаянно его душит страх. Адам ударил по лицу тяжелым сапогом, содрав кожу на щеке. — Я не тороплюсь. Надоест — скажешь. А я пока поразвлекаюсь. Он снова ударил. Арей стиснул зубы, терпя боль и чувствуя, как по коже струится кровь. «Любимый дедуля» бил ужасающе долго, не оставив на теле живого места. Заставляя кровь течь нескончаемой рекой. А потом присел напротив и, взяв за волосы, приподнял голову, чтобы посмотреть в залитые кровью глаза. С садистским восторгом подмечая: — С такой ненавистью на меня смотрел только Сатана... Он отпустил и, брезгливо отряхнувшись, ударил последний раз. — Все еще упрямишься? — Отец бил меня и похуже, — хрипло усмехнулся Арей разбитыми губами. — Да, выносливости тебе не занимать... Кстати, всегда хотел спросить, почему ты любишь того, кто постоянно причиняет тебе боль? — Тебе этого не понять. — Хм... Да мне не очень-то и надо. У меня другие интересы. Я еще зайду. Арей устало закрыл глаза, когда Адам ушел, оставив его одного. Вся жизнь казалась сейчас неудачной попыткой выжить. Все хотели заставить подчиниться. Прожить жизнь по чужой указке... Только на это он и был способен? Даже если делал вид, что сопротивляется. Это было неизбежно. Он был обречен проиграть в битве с судьбой. На губах ощущался опротивевший вкус собственной крови. Глаза застилала пелена тумана. Адам слишком измучил душу, истощил силы. Сейчас не вышло бы восстановиться. Если бы Арей рискнул попытаться освободиться, то просто истек бы кровью. И в лучшем случае очнулся бы здесь же. Или не очнулся вообще. В голове вдруг всплыли давние слова отца: «Я всегда с тобой... Даже когда меня нет рядом...». «Часть его души во мне...» — как гром пронеслось в сознании. Арей зажмурился и резко выдернул запястья из кандалов, не удержавшись от крика. Оставив на них содранную плоть. Как хорошо, что хоть на это хватило сил. Это было лучше, чем пытаться отгрызть себе руку. Он тут же восстановился и, шатаясь, поднялся. Сейчас главным было выбраться отсюда. Любой ценой. Он бросил взгляд на окно. В него вполне можно было пролезть. Разрубив мечом решетки, Арей выбрался наружу. Это место находилось посреди глухого леса. Но, кажется, он узнавал горы вдалеке. Постройка напоминала полуразрушенную часть средневекового замка. Может, когда-то это именно он и был. Вряд ли удалось бы с легкостью улететь незамеченным. Арей вовремя заметил стража, разгуливающего по стене. Страх обуял душу, но, взяв себя в руки, он попробовал весьма ненадежный, но единственно возможный метод — рванулся вниз, к подножию горы, надеясь, что будет быстрее. Страж тут же бросился в погоню, увидев его. Сердце выпрыгивало из груди, в сумасшедшем ритме стуча о грудную клетку. Но он успел. Успел долететь до города, туда, куда страж не мог последовать за ним. Повезло, что вокруг оказались люди. Повезло, что Адам предпочитал ни во что не вмешивать их. Арей ввалился в дом, шатаясь от усталости. Слишком большую часть пути пришлось пройти пешком. Арианна бросилась на шею, но он оттолкнул ее, решительно устремившись к себе в кабинет. Там он включил компьютер и, едва зажегся экран, заорал: — Какого черта Адам делает на Земле?! — Арей! — донесся до него обеспокоенный голос. — Арей, ты живой! Ты… Что он с тобой сделал?! Услышав такой привычный и родной голос отца, Арей, успокоившись, вздохнул и сел за стол, роняя голову на руки. Все тело ужасно ныло. Было проще перетерпеть час пыток, чем несколько — непрерывной ходьбы. — Да, живой... — Я... Я уже лечу к тебе... — Я жду... — Я больше никогда тебя не оставлю... Арей улыбнулся. Он вдруг почувствовал, что по виску течет струйка крови. Алая капля упала на стол, заставив вздрогнуть. Сколько бы ни пытался, он не мог вспомнить, как вообще заполучил эту рану. Он дошел до дома на автопилоте. И сейчас хотелось просто лечь и вырубиться, напившись, чтобы не чувствовать боль. — Я скоро снова буду с тобой... — утешил Айон. — Потерпи еще немного... — Я жду... Мы с тобой не виделись уже почти три месяца... Еще столько же... Слишком долго... Айон коснулся своего виска, напоминая о ране. — Это ничего, сейчас зарастет, — отмахнулся Арей. — Хочется слизать кровь с твоего лица... — Сейчас-то это невозможно. — Да... Дебильная привычка... Арей засмеялся. — Согласен. Зато приятно. Ладно, я пойду... У меня наверняка еще ран полно... Айон кивнул и отключился. Встав, Арей потянулся, разминая утомленные мышцы. Где-то в пояснице что-то пугающе хрустнуло, и он, чертыхаясь, облокотился о стол. Арианна помогла раздеться и лечь на кровать, а сама стала делать массаж. Измученное тело отчаянно требовало отдыха. Долбанная пытка. Лучше было умереть. — Где Эмира? — спросил Арей, закрывая глаза и отчаянно стараясь расслабиться. — В своей комнате. С ней все в порядке. — Она сильно испугалась? — Да. Она ведь еще совсем маленькая девочка... Хоть и с боевым характером... Она ребенок... — Я знаю... Он выругался так, что Арианна хотела возмутиться, но передумала. Арею и так было несладко. Сейчас он имел полное право психануть. — Адам — сволочь... — простонал он в подушку. — У тебя на спине полно царапин, — осторожно заметила Арианна. — Это я, когда упал, спиной тормозил, — с досадой отозвался Арей. — Надо было быстрее, а по-другому у меня не получилось. Битвы — это не мое... — А что твое? — Я гений в том, что можно создать мыслью, а не руками. — Что, хочешь быть хилым очкастым ученым? — А почему бы нет? Не всем же мечом махать. Он казался вполне довольным своими ограниченными возможностями. Убеждал себя, что это не немощь, а привилегия. Что это полностью соответствует его сути. Но лгал сам себе, потому что ничего не мог изменить. Арианна улыбнулась и коснулась губами его спины. — Тебе бы поспать, во сне раны быстрее затянутся. — Сделай так, чтобы прошла наконец эта боль... — взмолился Арей. — Постараюсь... — пообещала Арианна. — Я сделаю все, что смогу... А скоро прилетит Айон... Он так этого ждал... Черт побери, как же он этого ждал! Уснуть не удавалось безмерно долго. Даже приняв снотворные препараты. Сознание никак не желало отключаться. В голову сами собой лезли тревожные мысли, будоража и наполняя ужасом. Адам никогда не летал на Землю. До нее нельзя было долететь. Таких технологий не существовало. И даже спустя тысячи лет их никто не изобрел. Правитель Ада был единственным, кому удалось создать звездолет, способный бесконечно бороздить космические просторы. Правитель Ада мог перемещаться мгновенно. Видимо, это же мог и Адам. Возможно, он научился этому с веками. Возможно, поэтому Сатана ничего об этом не знал. — Повелитель, — неслышно шепнул Арей в безмолвную темноту. — Ты не пришел, когда мне угрожала опасность. Ты оставил меня. Ты обещал. Вы все обещали. Вы все оставили меня. Он не откликнулся. Не пришел. Не появился ни наяву, ни во сне. Как будто не слышал. Как будто забыл о нем. О новом дьяволе, мальчишке без души. Которому обещал, что они встретятся в Раю. Но Рай остался позади. И там ничего не произошло. Утро началось не слишком приятно. Арей проснулся, едва не захлебнувшись собственной кровью. Вчерашние раны не зажили, а болели только сильней. «За что мне все это? — измученно подумал он. — Если бы только папа был здесь...» «Ну что, дьяволеныш? — прозвучал в сознании неприятный насмешливый голос. — Дальше будет только хуже». «Что ты со мной сделал, Адам?!» «О, ничего особенного. Это всего лишь яд, который тебя убьет. Я же говорил, что никуда не тороплюсь. А вот тебе стоит поторопиться с ответом. Иначе ты умрешь и так и не увидишь своего отца. Страшно, правда?» Арей задрожал от злости. — Дьявол... «Ну, что надумал?» «Чтоб ты сдох!» «Подумай еще... Пока есть время». — Да пошел ты!!! Арей резко встал и тряхнул головой, отгоняя сомнения. Он все еще мог на что-то влиять. Он имел дело не только со временем, которое неумолимо утекало, но и с пространством, которое отделяло от отца. Оставался только один вариант — полететь навстречу Айону, чтобы встретиться с ним раньше. Арей сорвался с места, на ходу накидывая на плечи плащ. — Арианна, мы летим к отцу! — решительно закричал он в недра дома. Как же удачно, что пару недель назад он закончил приводить в порядок тот звездолет, на котором сбежал из Ада. Небольшой, но вполне пригодный для полета на такие расстояния. Это был его единственный шанс.