Ride me down

      Женя любила прятаться, любила убегать и всегда находила такие места, где её никто не мог найти и достать своими тупыми вопросами. В их городе она облюбовала его окраину, где нашла небольшую реку с деревянным мостом, который держался на добром слове. Всегда, когда было необходимо освежить голову, успокоиться или побыть наедине с собой, она приезжала сюда, садилась на мост и смотрела вдаль, попивая приторную газировку из банки.       С появлением Алины в её жизни, Женя сбегала сюда гораздо чаще. Отключала телефон и просто наслаждалась уединением с природой, не думая ни о друзьях, ни об Алине, ни о приближающейся гонке, ни о любых других проблемах. Она наблюдала за птицами, которые садились на берег, чтобы немного освежиться, за насекомыми, которые кружили в воздухе, за деревьями, которые слегка покачивались под приятным тёплым ветерком и просто отдыхала.       Однако, сбежав сюда в очередной раз, она не ожидала, что совсем скоро её спокойствие будет нарушено рёвом мотоцикла и шагами за спиной. Рядом присела Тина, слегка толкая Женю в бок.       — Опять решила сбежать от всего? — с понимающей улыбкой спросила девушка, рассматривая расслабленные черты лица Медведевой.       — Типа того, а ты как меня нашла? Следила за мной?       — Можно и так сказать, — усмехнулась Тина и перевела взгляд на воду. — Я узнала об этом месте, когда ты пропала в третий раз. Я переживала и решила проследить куда ты мотаешься, но подойти решилась только сейчас. Что тебя грузит, Жень? Расскажи, ты же знаешь, я всегда готова тебя выслушать.       Женя вздохнула, поджала губы и наконец повернула голову к подруге. В глазах читалась усталость, злость и что-то еще, что Тина не до конца могла распознать.       — Алина. Алина меня беспокоит, понимаешь? Она появилась и буквально разрушила мой хрупкий баланс в этой жизни. Ты же знаешь, что у меня кроме гонок ничего нет. А она умудрилась и это у меня забрать. Она забрала у меня всё — лидерство, популярность, большую часть друзей и сделала это с обворожительной улыбкой, будто всё так и должно быть, — Женя стиснула зубы и сжала руки в кулаки, стараясь удержать себя в руках, но по взгляду Тины было понятно, что выходило из рук вон плохо.       — Я понять не могу, она тебе нравится что ли? Или что? — Женя от этих слов аж вздрогнула, в шоке пялясь на подругу.       — Я её ненавижу, Тина. Она как кость в горле, мешает нормально жить, понимаешь? Она который раз выигрывает, забирает у меня всё прямо из-под носа. О какой симпатии идет речь? Я придушить её готова каждый раз, когда вижу!       — Ладно-ладно, подруга, успокойся, я поняла, — похлопав Женю по плечу, произнесла Тина и улыбнулась. — Ты до чёртиков её хочешь, аж ненавидишь, я всё поняла.       — Да! — воскликнула Медведева, а после, поняв, что только что прозвучало, осеклась. — То есть нет! Я просто её ненавижу! Блин, Тина, иди в поле бабочек ловить, чушь всякую несешь ей богу.       — Хорошо, я поеду, сегодня тусовка намечается, так что не засиживайся, мы будем тебя ждать, — она еще раз хлопнула девушку по плечу и поднялась, чтобы уйти к байку.       — Если там будет Загитова — ноги моей там не будет, — крикнула ей в спину Женя, но Тина её уже не слышала, заводя мотоцикл и уезжая вдаль, оставив после себя только пыль.       А в это время, ближе к центру города, на той самой шумной площадке у заброшенного склада, где подростки выстраивались в очередь, чтобы проехать круг по импровизированной трассе, Алина уже была в самом эпицентре движения. Она сидела на спинке скамейки, болтая ногой, а вокруг неё толпились ребята — кто-то шутил, кто-то показывал видео с заездов, кто-то спрашивал совета по настройке подвески. Девчонки смеялись, перебрасывались фразами, а одна из них уже предложила Алине перекрасить её байк, «если у тебя будет настроение». И у Алины было настроение. Она была в своей стихии. Смеялась, легко касалась плечами, бросала фразы в воздух, отвечала дерзко, но с обаянием.       Кто-то уже прямо назвал её «новой королевой трассы». Кто-то — «той самой, что сделала Медведеву». А кто-то просто смотрел, как она подмигивает и улыбается, и думал, что давно не видел, чтобы кто-то так быстро стал своей.       Вокруг неё уже собралось небольшое полукольцо — кто-то сидел рядом, кто-то стоял, кто-то только подходил, явно надеясь услышать что-то дерзкое и остроумное. И, конечно, пофлиртовать. Среди них особенно выделялась одна девочка. Совсем юная, может, шестнадцать-семнадцать лет. Короткие, ярко-синие волосы, серьга в носу, растянутое худи и вызывающая самоуверенность, не совсем соответствующая её стажу. Она села рядом с Алиной вплотную, слишком близко и вальяжно, уставилась на неё сбоку, наклонив голову.       — Ты всегда такая крутая, или только когда рядом Медведева? — спросила она, с демонстративным интересом разглядывая цепочку у Алины на шее.       Алина фыркнула, не поворачивая головы.       — Я крутая даже во сне, малышка. С Женей или без.       — Малышка, да? — девочка прищурилась, придвигаясь ближе. — А если я скажу, что хочу доказать тебе, что я давно не малышка?       На это Алина уже обернулась, медленно, с чуть лукавой улыбкой. Их лица оказались слишком близко. Она буквально чувствовала дыхание этой девочки, а ещё аромат клубничной жвачки — Алина любила ягодные.       — Ну-ну. И как ты планируешь это доказать? Прыгнешь в мой байк с фаерболлом в руках и криком «влюбись в меня»? — Алина приподняла бровь, не двигаясь, но уже вся напряглась от интереса толпы.       — Я могу и без крика. Просто покажу, на что способна, — девочка провела пальцами по Алининой руке, почти бросая вызов.       Все замерли. Кто-то нервно хихикнул. Алина усмехнулась, чуть склонила голову набок и внезапно накрыла ладонь девочки своей рукой, мягко, но уверенно.       — Ты смелая. Это круто. Но я предпочитаю огонь, который не горит, как маленькие спички, — голос Алины был бархатным, с тёплой ироничной ноткой. — Повзрослей немного. Научись держать байк на двести километров в час в дождь — тогда поговорим.       Девочка слегка обиженно отдёрнула руку, пытаясь сохранить лицо. В уголках её губ застряло упрямство.       — Просто ты боишься, что я тебя сделаю.       — Милая, я боюсь только проснуться и понять, что кофе закончился, — хмыкнула Алина, вставая на ноги. — А ты пока потренируй повороты. Без рук не надо, ладно?       Толпа рассмеялась, но не зло — с доброй ухмылкой. Девочку мягко поставили на место, и в этом был стиль Алины. Без унижения, просто и чётко. Она прошлась по кругу взглядом, встряхнула плечами и, не оборачиваясь, бросила:       — Ну что, кто следующий хочет подкатить? Учтите: я люблю дерзких, но с чувством меры. И с руками в пределах дозволенного.       И снова хохот, фырканье, восхищённые взгляды. Алина снова была на высоте.

***

      Женя всё-таки приехала вечером. Конечно, будто у неё был выбор. Зайдя в здание клуба она сразу была оглушена громкой музыкой, а в нос ударил запах дешёвого пива, которое так любили пить её друзья. Пройдя дальше, она заметила, как все сидели за столом, во главе которого усадили… Алину. Та что-то эмоционально рассказывала, жестикулируя руками, а ребята слушали её слишком уж внимательно, лишь изредка делая глотки из бутылок.       Женя хотела было поздороваться, но передумала, двигаясь в сторону импровизированной кухни, где нашла Тину и Лизу, которые тоже о чем-то болтали.       — Вы посмотрите, не успела появиться, а уже стала любимицей всех и вся, — ядовито произнесла Женя, доставая из холодильника бутылку пива. — И чем она им так интересна?       — И тебе привет, Жень, — усмехнулась Тина. — Она новенькая, она как черная лошадка, её стиль вождения уникален, он, извини конечно, потрясающий. Тем более она первая, кто смог тебя обойти, а это лишь подогревает интерес.       — Согласна, кстати, хоть она иногда и ведет себя высокомерно, но она чем-то да притягивает, — согласилась с Тиной Елизавета, а после внимательно посмотрела на Медведеву. — Ты бы попробовала с ней нормально пообщаться, а не как пубертатная язва, глядишь и подружитесь.       — Только через мой труп, — отрезала Женя и сделала глоток из бутылки. — Я ненавижу эту выскочку. Интересно, как она смогла заработать на такой байк? Поди покровитель богатенький есть, перед которым она ноги раздвигает.       — Ты жестишь, Женька, уж слишком перегибаешь. Может, научишься принимать поражения достойно или тебе это не по зубам? — хмыкнула Лиза, выкидывая пустую бутылку в мусорный бак.       — Ой, да пошла ты, — фыркнула Медведева и ушла с кухни, устраиваясь в гостиной и оттуда наблюдая за «друзьями», которые продолжали общаться с Загитовой как ни в чём не бывало.       В какой-то момент она поймала на себе взгляд Алины и вопросительно скинула бровь, слегка дергая подбородком, но Алина лишь улыбнулась и продолжила диалог, будто и не заметила Женю. А после и вовсе переместилась на улицу.       Женя осталась сидеть в кресле, притворно расслабленная, хотя внутри всё клокотало. Бутылка, которую она машинально держала, чуть подрагивала в пальцах. Смех с улицы не стихал. Алина, как будто нарочно, не смотрела больше в её сторону — будто Женя была просто мебелью, фоном, ничего не значащим. И это выводило из себя куда сильнее, чем любые споры.       — Она делает это специально, — прошептала Женя сквозь зубы, будто вслух самой себе. — И ведь знает, что работает.       Она подалась чуть вперёд, локти поставила на колени, пальцы сцепила в замок. Глаза снова скользнули к окну. И, как назло, в этот момент Алина снова коснулась чужой талии. Девчонка, с которой она стояла, буквально вжалась в неё, смеялась, прижималась, а Алина не отстранялась. Жене захотелось разбить стекло.       — Ну конечно, — прошептала она. — Принцесса вечера. Всё внимание — тебе. Ты ж не можешь просто… Остаться в тени, да?       Позади кто-то из парней рассмеялся, хлопнул другого по плечу, и этот звук будто ударил по нервам. Женя резко встала, бутылка глухо стукнулась о подлокотник и покатилась по полу. Её шаги зазвучали по коридору, она вышла через заднюю дверь — туда, где стоял её байк. Холодный металл под ладонью немного остудил, но не помог. Она села, закинув одну ногу, как будто собралась ехать, но мотор не завела. Просто сидела, глядя перед собой, не моргая. В груди пульсировала злость, где-то глубже — уязвимость. Унизительно видеть, как её место занимают. Её уважаемая, даже грозная репутация — теперь просто фон для очередной выходки Загитовой.       Смех снова раздался громко. И среди голосов был тот узнаваемый, пронзительный, лёгкий — смех Алины. Женя стиснула руль.       — Ненавижу. Чёрт бы тебя побрал, Алина.       Почти в тот же миг дверь открылась с хлопком, и Тина выскочила на улицу, держа в руках банку с колой. Она заметила подругу у байка и, не говоря ни слова, подошла ближе.       — Ты не умеешь проигрывать, — тихо напомнила она, не осуждая. — И не умеешь терпеть, когда кто-то лучше флиртует.       — Я не проиграла, — хрипло ответила Женя.       — Конечно, нет, — кивнула Тина. — Просто сидишь тут одна, как королева, у которой отняли трон.       Женя скосила на неё глаза. Тина пожала плечами.       — Алина… Ну, она как искра. И ты тоже. Но вы — разное пламя. Ты хочешь, чтобы она остановилась, но она не из тех, кто останавливается. Ни на трассе, ни в жизни.       Женя промолчала. В этот момент снова раздался тот самый смех, и Тина рассмеялась:       — О, кажется, она кого-то сейчас съест с фразой «а если я — твоя награда на финише?». Ты знаешь, она так сказала одному. Он чуть не подавился сигаретой.       Женя с шумом выдохнула, встала с байка и прошла пару шагов, встав так, чтобы видеть лучше. И правда — Алина снова стояла в окружении девчонок. Одна из них, совсем юная, буквально вешалась на неё, а Алина, широко улыбаясь, держала ту за ремешок рюкзака, как будто это был поводок.       — Я уеду. Прямо сейчас, — процедила Женя, наблюдая за этой сценой.       — Ты не уедешь, — спокойно ответила Тина. — Потому что ты хочешь, чтобы она подошла первой. Чтобы снова случилось это ваше сумасшедшее «ты бесишь меня, но трогай ещё».       Женя крепко зажмурила глаза. И не уехала.