Ride me down

      Они приехали не соревноваться. В этот раз — просто посмотреть. Мероприятие собирали для молодых: подростковые заезды, новички, ещё не уверенные в своих силах, но уже голодные до скорости. Площадка на окраине была огорожена, на обочине лежали шины, за которыми толпились зрители, среди которых мелькали и опытные гонщики, и просто любопытные. Мотоциклы рычали, визжали, рывками уходили с места, срывая пыль с асфальта, а воздух был полон криков и запаха бензина.       Женя и Алина появились ближе к началу первого заезда. Обе в обычной одежде: Алина в рваных джинсах и бежевой рубашке навыпуск, Женя в чёрной футболке и коротких шортах, открывающих коленки с давними следами падений.       — Только не веди себя как преподавательница автошколы, ладно? — усмехнулась Алина, бросая на Женю взгляд, полный насмешки.       — Постараюсь, — фыркнула Женя. — Но если кто-нибудь врежется в ограждение, я не отвечаю за выражение своего лица.       Тина уже вовсю тусила с группой подростков — девчонки и парни, радостно подпрыгивающие на месте, спорящие о марках мотоциклов и правильной посадке. Она заметила Женю и Алину, когда они остановились чуть поодаль и мгновенно уловила знакомую вибрацию в воздухе. Их не надо было трогать, за ними просто надо было наблюдать. Алина стояла чуть боком к Жене, время от времени комментируя трюки гонщиков, а потом вдруг, ни с того ни с сего, нагнулась поближе и провела пальцем по обнажённому плечу Жени.       — Помнишь, как я тебя обогнала на том самом повороте? Третья гонка, трасса, ведущая на юг. Ты тогда целый день потом молчала.       Женя даже не повела бровью.       — Память у тебя выборочная. А то, как я сделала тебя через день — не вспоминается, да?       Алина рассмеялась, запрокинув голову, так звонко, дерзко, совсем по-детски. Женя лишь тихо хмыкнула и пихнула еë в бок локтëм.       — Ты сегодня как будто не в броне, Медведева, — вдруг мягко сказала Алина. — Или это потому, что ты не за рулём?       Женя чуть приподняла бровь.       — Думаешь, я уязвима без шлема?       — Думаю, ты чертовски привлекательна, когда позволяешь себе быть настоящей, — Алина склонила голову набок, и на губах у неё появилась эта привычная наглая улыбка. — Не рычишь. Не отталкиваешь. Может, ты наконец призналась себе, что без ума от меня?       Женя действительно не зарычала, как раньше, не отпихнула, не закатила глаза. Она просто подняла руку и медленно провела пальцами по волосам Алины, отводя прядь за ухо, потом по шее, легко скользнула к подбородку. А потом подалась ближе, опасно близко, прищурилась и дразняще выдохнула:       — Котёнок.       Алина даже на секунду потеряла дар речи. Смущённая улыбка тронула её губы, и она, уже не скрываясь, подалась ближе, будто просила: «Скажи ещё. Сделай ещё.»       Тина, стоявшая неподалёку с бутылкой газировки, едва не поперхнулась и отвернулась, прижав руку ко рту, чтобы не засмеяться в голос. Её взгляд проскочил между ними и, чёрт побери, та искра, от которой когда-то загорался асфальт под колёсами этих двух, теперь вспыхивала прямо в воздухе между их телами.       Алина на секунду смутилась. Щёки порозовели, но в глазах появилась та самая нежность, которую она прятала за дерзостью. Она чуть опустила голову, будто прижимаясь к ладони Жени, и шагнула ближе.       — Эй, дамы! — раздался громкий голос откуда-то сбоку. — Вы тут не одни, давайте поскромнее!       Обе засмеялись. Женя качнула головой и сделала шаг назад, но только для того, чтобы опереться спиной о байк, припаркованный за ней. Одной рукой она продолжала держать бутылку, а вторая, медленно и невозмутимо, скользнула за спину Алины и легко, почти незаметно, нырнула в задний карман её джинсов. Алина вздрогнула, бросила на неё косой взгляд, в котором смешались возмущение и удовольствие, но не отстранилась. Только плотнее прильнула к боку Жени.       — Если ты хочешь меня трогать при всех — предупреждай. Я хотя бы сделаю вид, что возражаю.       — А мне нравится, когда ты не успеваешь ничего сделать.       — Ты невыносима, — пробормотала Алина, почти касаясь губами её уха.       — Что-то не нравится, крошка? — ответила Женя, не отводя взгляда от трассы.       — О не-ет, не называй меня так! Терпеть не могу! — прошипела Загитова и тут же звонко шлëпнула Женю по бедру.       И обе замолчали. Смотрели, как на повороте с визгом тормозов разворачивался следующий гонщик, как ветер поднимал пыль, как блестел хром в свете прожекторов. Но ни одна из них не отпускала другую.       После шумных гонок вечер начал медленно перетекать в уютную, хоть и слегка хаотичную тусовку на импровизированной площадке. Музыка играла с колонки, подключённой к байку, кто-то расстелил куртки на асфальте, кто-то делился чипсами и колой. Алкоголя не было — организаторы жёстко следили за этим, да и подростки здесь были толковые, гонки для них были важнее всего.       Алина стояла у своего байка, облокотившись на руль, и лениво потягивала лимонад из бутылки. Вокруг неё, как пчëлы на мёд, уже собралась целая стайка девчонок — кто постарше, кто совсем ещё юные, с горящими глазами и восторженным писком. Они трогали её мотоцикл, особенно то место, где была та самая кошка и цвета флага. Кто-то провёл пальцем по краске.       — Боже, это такая прелесть! — ахнула одна.       — Это типа… Манифест, да? — подмигнула вторая.       — Ты реально на нём катаешься? Можешь прокатить?       — Ну пожалуйста, — протянула самая юная из всех, цепляясь за руку Алины.       Алина, хоть и улыбалась, но чувствовала, как внутри уже начинала закипать. Она аккуратно освободилась от чьей-то хватки и подняла руки.       — Девочки, да вы что, это же мой любимый зверь. Я на нём гоняю, не на рынок езжу. Он не для развлекухи.       — Ну хоть по парковке, а? Только чуть-чуть! — умоляли девочки.       На расстоянии в десяток метров стояла Женя, прислонившись к капоту своего байка. Она наблюдала. Сначала безразлично, потом с растущим раздражением. Она видела, как одна девчонка слишком долго не убирала руки с бака мотоцикла, как вторая поднырнула к самой Алине, будто надеялась, что получит эксклюзивный билет на прокатиться. Женя щёлкнула языком, оттолкнулась от байка и неспешно подошла ближе. Глаза её сверкали, шаги были слишком уверенными, чтобы нести в себе лёгкое раздражение.       — Вам что, совсем скучно стало? — громко произнесла она. — Если так хочется почувствовать адреналин, — её губы изогнулись в хищной улыбке, — могу прокатить. Только потом не пищите.       — А ты что, тоже катаешься? — с вызовом спросила одна из девочек.       — «Тоже»? — Женя фыркнула. — Я каталась, пока вы ещё с горок на самокате падали.       Алина закатила глаза, но ничего не сказала, только тихо усмехнулась, сделав шаг в сторону и молча передав Жене ключи от своей «кошки».       — Не убей никого, ладно?       — Я аккуратно. Ну почти.       Женя села на мотоцикл. На заднее сиденье вскочила та самая настойчивая девчонка, которая чуть не вползла Алине на руки. Женя даже не обернулась, просто рванула с места, под рëв двигателя и визг пассажирки. Они сделали круг по бетонной площадке, затем ещё один, на скорости, что совсем не походила на прогулочную. Женя маневрировала ловко, резко, иногда слишком резко, чтобы это не казалось нарочно. И каждый поворот сопровождался криком, то восторженным, то паническим.       Когда они вернулись, девочка спрыгнула с заднего сиденья на дрожащих ногах, с взъерошенными волосами и лицом, в котором смешались страх и восхищение.       — Офиге-е-еть… — выдохнула она.       — Хочешь ещё? — спокойно спросила Женя, прокручивая ключи от Алининого байка на пальце.       — Не-не-не, спасибо, всё, — быстро замахала руками та и отступила к подружкам.       Женя рассмеялась громко, открыто, почти зло, но с таким удовлетворением, что на мгновение все забыли о том, кто тут настоящая звезда. Она подошла к Алине, вернула ключи, провела рукой по своим волосам, в попытке уложить беспорядок, и, не отводя глаз, усмехнулась:       — Теперь точно никто не попросится.       Алина смотрела на неё с тем самым видом, в котором читалось: ревновала, да? Но вслух сказала только:       — Ну ты и стерва.       — На твоём месте я бы сказала «спасительница».       — На твоём — я бы поцеловала, — с вызовом выдохнула Алина и пихнула Женю плечом.       Женя прищурилась, но не ответила, лишь усмехнулась, а потом развернулась и снова скрылась из Алининого поля зрения.       Молодёжь расселась на байках и бордюрах, перекрикивая друг друга и разливая лимонад по пластиковым стаканчикам. Алина стояла у своего мотоцикла, и всё повторялось почти по тому же сценарию, только теперь Женя наблюдала со стороны с лёгкой улыбкой, уже не с тем раздражением, что раньше. К Алине снова подступали девчонки, она никогда не оставалась без внимания. Особенно — без женского. Яркие, шумные, уверенные девочки. Одна держала бутылку, вторая кокетливо провела пальцем по зеркалу заднего вида. Кто-то уже успел обойти байк кругом и, смеясь, наклонился поближе, чтобы спросить:       — А ты вообще свободна? Или кто-то уже приручил эту «кошку»?       Алина усмехнулась, закидывая ногу на сиденье и с показной небрежностью откидывая волосы назад.       — А ты как думаешь? — почти мурлыкнула она.       Смешки, подмигивания, игра в флирт — всё шло своим чередом. И Женя видела это. Видела каждый взгляд, каждую руку, что задерживалась слишком близко к Алине, но теперь она не шагала вперёд с грозным лицом, не огрызалась и не грубила. Она подошла медленно, спокойно, почти лениво, будто ей и в голову не приходило, что у неё могут быть конкуренты.       — Опять экскурсию устроили? — тихо спросила она у Алины, подойдя сбоку и легко касаясь ладонью её талии. — Ещë кого-то покатать, чтобы повизжали?       Алина вздрогнула, но не отступила. Женя чувствовала, как напряглись мышцы под её рукой, но та не шелохнулась, только повернулась чуть ближе.       — Я просто мила со всеми, — хмыкнула Алина, не глядя прямо, но явно не возражая против этого прикосновения.       — Слишком мила, — почти прошептала Женя ей в ухо и провела пальцами по спине, ниже, до пояса джинсов. Её ладонь легла на бедро спокойно, уверенно, по-хозяйски.       Одна из девочек с любопытством прищурилась:       — Оу. У вас что-то?       — Всё, что надо, — ответила Женя, не отводя глаз от лица Алины. Та лишь улыбнулась уголками губ, будто внутри неë распустился целый сад удовольствия от этих слов.       Женя не целовала. Не создавала сцен. Она просто встала рядом, ближе, чем можно было бы назвать «дружеской дистанцией». Пальцы её неторопливо играли с ремешком на джинсах Алины, взгляд скользил по её профилю, будто она любовалась своей наградой. И каждый в этом кругу — от девчонок до прохожих байкеров — понимал: эта девушка уже чья-то. И имя у этой чьей-то — Женя.       Алина, будто почувствовав это окончательно, обернулась и мягко, но намеренно прижалась бедром ближе. Рука её легла поверх Жениных пальцев, не убрала, а закрепила.       — Ну вот, — тихо произнесла она, — теперь моя очередь показать, как я умею ревновать. Ты ведь тоже всем нравишься.       — Пусть смотрят, — усмехнулась Женя. — Но касаться будешь только ты.       И Алина, довольная, тихо рассмеялась, облокотилась на байк и чуть склонила голову к Жене, как кошка, которая выбрала, кому принадлежит.