Ride me down

      Дождь хлестал по улицам, как будто небо решило вылить месячную норму за один вечер. Ливень начался внезапно, всего за пару минут небо потемнело и тучи опрокинули на город целые ведра воды. Шины визжали по мокрому асфальту, светофоры отражались в лужах неоновыми пятнами, а воздух пах озоном и бензином.       Женя и Алина подъехали на место гонки гораздо раньше остальных. Дорога была пустой, только редкие машины с включёнными фарами и потоки воды, бегущие по обочинам. Женя выругалась сквозь зубы, заглушая двигатель, и повернулась к Алине.       — Ну и погодка, чёрт бы её… — она сдёрнула шлем и встряхнула волосами. Пряди прилипли ко лбу.       Алина тоже сняла шлем, вытерла лицо ладонью и засмеялась.       — Экстрим, как ты любишь.       — Без гонок не люблю, — буркнула Женя. — Здесь опасно даже стоять. Того и глядишь смоет к чертям собачьим.       Они укрылись под навесом круглосуточной заправки. Металлический козырёк грохотал от дождя, а прохладный ветер прокрадывался под куртки. Вокруг стояло несколько машин, мигали неоновые вывески кафе и торговых автоматов. Атмосфера была странно тихой, словно город затаил дыхание.       — Гонку, скорее всего, отменят, — сказала Женя, проверяя сообщения на телефоне. — Слишком мокрая трасса. И вообще всё заливает.       — Ну хоть приехали первыми. Самые ответственные, — ухмыльнулась Алина, оглядываясь.       Они молчали, слушая, как дождь барабанил по крышам. Женя закатала рукава, облокотилась на мотоцикл. Алина стояла чуть ближе, вытягивая шею, чтобы заглянуть ей в лицо.       — Замёрзла? — спросила Женя, не поднимая глаз.       — Немного. Но у тебя же горячее сердце, правда?       — Заткнись, Загитова, — хмыкнула Женя, но уголки её губ дрогнули.       Капли медленно стекали по коже Алины, пряди волос прилипали к щекам. Она обернулась, смотрела, как капли скользили по бензобаку её мотоцикла. Женя ловила на себе её взгляд и что-то в нём было особенно мягким.       Заправка казалась островом спокойствия среди шумного всемирного потопа. Дождь нещадно лил по жестяному навесу, под которым стояли два мотоцикла и две промокшие до нитки фигуры. Они успели зайти и купить себе перекусить. Женя сидела, прислонившись плечом к колонке, медленно жевала шоколадный батончик. Вода стекала с рукавов её куртки, капли набегали на брови, а волосы прилипли к щекам. Рядом, стоя на одной ноге, как цапля, Алина пыталась вытрясти воду из кроссовка и одновременно удержать в руке бумажный стакан с кофе.       — Ты точно не хочешь горячего? — кивнула она на автомат.       — У меня есть «Марс», этого достаточно, — хмыкнула Женя, откусывая ещё кусок и сметая рукой каплю с подбородка.       Алина присела рядом, закутавшись в кожаную курточку. Тучи всё ещё нависали, но ливень начал стихать, оседая на асфальт огромными лужами. Фары машин, что проносились мимо, отражались в воде рваными цветными мазками.       — Вот тебе и гонка, — вздохнула Алина, глядя на улицу. — Идеальный вечер, чтобы врезаться в фонарь.       — Или в столб. Или в кого-нибудь вроде тебя, — Женя покосилась на неë.       — Ну, тогда и лучше бы, если в меня. Хоть раз была бы честная победа, — Алина фыркнула, делая глоток из стакана.       — Ты начинаешь раздражать, — тихо усмехнулась Женя, но её голос был почти мягким.       Они замолчали. Слушали, как остатки дождя стекали с крыш, как автомобили монотонно шуршали шинами по мокрой трассе. Алина закинула голову назад и посмотрела в небо — оно посветлело. Пелена ливня рассеялась, оставив после себя только огромные, отражающие небо лужи и капли, что всё ещё капали с края навеса.       Женя встала, стряхнула крошки с колен, провела пальцами по затылку и выдохнула.       — Хочешь, прокатимся?       Алина подняла брови и потëрла ладони.       — Прямо сейчас? После дождя?       — А что, страшно? — Женя хмыкнула и подмигнула, опираясь на свой байк.       — Ты забываешь с кем говоришь.       Женя улыбнулась и забралась на мотоцикл, по пути натягивая шлем. Алина последовала за еë действиями и сделала всë то же самое. Моторы загудели почти одновременно.       — Ну что? — крикнула Женя. — Покатаемся?       — Ответ: всегда да.       Они ехали по ночному городу не спеша. По пустым улицам, где был только шум шин на мокром асфальте и отражения неоновых вывесок в лужах. Где-то далеко играла музыка из открытого окна, мимо проносились редкие автомобили, но казалось, будто мир принадлежал только им: двум мотоциклисткам в бликах уличного света.       Женя первой сбавила скорость и свернула на небольшую площадку у заброшенного кафе, где стеклянные витрины всё ещё светились остатками старой вывески. Неон мерцал розово-синим и отражался в огромной луже, разлившейся прямо посреди асфальта. Здесь было тихо. Только свет и тишина, да хлюпанье воды под подошвами.       Алина подъехала следом, остановилась рядом, заглушила мотор и скинула шлем. Её волосы, ещё влажные от дождя, прилипли к шее и вискам. Щёки вспыхнули от прохлады. Она встала с байка, выпрямилась и, крутанувшись на пятках, оглядела себя в отражении витрины.       — Здесь красиво, — сказала она, прищурившись в сторону неонового света. — Снимешь меня?       — Что? — Женя приподняла бровь, стягивая с рук перчатки.       — Ну, сделай фото. Здесь офигенный свет, — Алина поправила куртку, шагнула чуть в сторону и указала на байк. — Хочу с ним. И на нём.       Женя фыркнула, но достала телефон.       — Ты вообще осознаешь, что нас только что чуть не смыло с дороги? — пробормотала она, наводя камеру.       — Тем более надо оставить доказательства, что мы выжили. Давай, милая, у тебя хороший ракурс.       Женя закатила глаза на «милая», но уголки губ всё равно дрогнули. Алина взобралась на мотоцикл, как всегда с лёгкостью и уверенностью, будто он был её продолжением. В неоновом свете, в обтягивающих джинсах и кожаной куртке, она выглядела дерзко и почти нереально. Свет отражался в луже под ней, удваивая её образ, как будто мотоцикл и его хозяйка были не настоящими, а миражом, созданным ночным городом.       Женя сделала пару снимков. Потом Алина скинула куртку и запрыгнула боком, закинув одну ногу на бак, раскинув руки на руль и глядя прямо в объектив, чуть прищурившись.       — Ты вечно играешь на публику, — хмыкнула Женя, но от экрана не оторвалась.       — Я играю только для тебя, — бросила Алина, улыбаясь и слегка покачала ногой в воздухе.       Женя опустила телефон и посмотрела на неё. В отражении луж, под неоновыми бликами, с растрёпанными волосами и задорной улыбкой Алина казалась настоящим огнём в человеческом теле. И Жене, как ни странно, захотелось, чтобы этот вечер не заканчивался. Она снова подняла телефон и на этот раз даже не пыталась скрыть лёгкой улыбки. Алина так органично смотрелась в этом свете, в отражениях розово-синего, будто родилась для ночных улиц и гонок. Она играла с Женей. Через объектив.       — Ну давай, ещё одну, — Женя сделала кадр. — На этой ты выглядишь так, будто только что сошла с обложки журнала.       — А ты уверена, что хочешь, чтобы я выглядела лучше тебя? — Алина лукаво прищурилась и медленно провела рукой по волосам, чуть запрокинув голову. — Хотя, кому я вру… Тебе ведь нравится смотреть, правда?       Женя промолчала, не отвлекаясь от камеры, но едва заметно взглянула на Алину. Её взгляд зацепился за неë дольше, чем она хотела бы признать.       — Ну, теперь вот так, — Алина резко изменила позу: закинула одну ногу на руль, оперлась на спину, голова чуть откинулась назад, а дерзкий взгляд был направлен прямо в камеру. — Сделай фото, пока я смотрю на тебя, как будто хочу тебя съесть.       Женя не сдержала усмешку, но фото сделала. Потом ещё одно, а потом, совсем не по-журналистски, приблизила объектив так, чтобы фокус оказался прямо на губах Алины.       — Получается? — хрипло спросила та.       — Получается, — ответила Женя, опуская телефон. — Перестань так смотреть, ты же знаешь, что делаешь.       — Конечно знаю. Я хочу, чтобы ты вышла из-за камеры и подошла, — Алина медленно выпрямилась, соскользнула с мотоцикла, будто вся сцена была отрепетирована уже тысячу раз, и сделала шаг к Жене. — Или ты боишься?       — Не боюсь, — Женя подняла бровь, но уже не отступила. — Сейчас ты позируешь, как будто хочешь, чтобы я чëрт знает что сделала с тобой в такой позе.       — Кто сказал, что я не хочу?       Их дыхание на миг слилось, но Женя всё ещё держала телефон с отключённой камерой, забыв про него совсем. А потом, едва уловимым движением, нажала снова, уже не ради снимков, а чтобы сохранить то, как Алина смотрела на неё в этот момент.       Следующая остановка была на окраине города. На пустынной парковке, где асфальт всё ещё блестел от луж. Вокруг было тихо, не считая далёких звуков города и редких всплесков воды под колёсами проезжающих машин. Женя заглушила мотор и сняла шлем, позволяя волосам распасться по плечам. Просто села на байке боком, закинув ногу и уставившись куда-то в отблески в лужах.       Алина стояла рядом, прислонившись к своему мотоциклу, слегка двигая плечами, будто избавляясь от напряжения. Молча оглядывала город, как будто видела его впервые. Женя чувствовала её тëплый взгляд, будто неоновые огни отражались не на лужах, а прямо в Алининых глазах.       — Знаешь… — первой нарушила тишину Алина. — Я всегда думала, что люди, которые гоняют ночами, просто убегают от чего-то. От жизни, от себя, от проблем, а потом увидела тебя и поняла, что ты не убегаешь. Ты идёшь навстречу всему.       Женя фыркнула, опустив голову.       — Или просто не боюсь лобового столкновения, — сухо заметила она. — А ещё у меня лучший байк в городе. До недавнего времени был, — добавила и едва заметно улыбнулась, не глядя на Алину.       — Это не байк делает тебя быстрой, Женя, — Алина повернулась к ней вполоборота. — Это ты такая. Слишком упрямая, слишком дерзкая, слишком… Настоящая.       Женя подняла взгляд, чуть удивлённая мягкостью Алининого тона. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга, наконец без вызова, без масок, без напускных ненужных эмоций. Просто и искренне.       Алина шагнула ближе. Всего один шаг, но Женя не отстранилась. Не уколола язвительным замечанием, только смотрела. И когда пальцы Алины осторожно коснулись её руки — Женя не дëрнулась. Напротив, накрыла её ладонь своей, провела по запястью, и взгляд в этот момент стал опасно мягким.       — Знаешь, что ты делаешь? — прошептала она.       — Знаю, — так же тихо ответила Алина. — Но если скажешь «стоп», я уйду.       — Не скажу, — шепнула Женя, сдаваясь.       И тогда Алина больше не могла держаться. Она мягко поцеловала еë, сдержанно, но с той самой энергией, что скапливалась между ними всё это время. Женя ответила сразу, будто только этого и ждала. Она потянула Алину за кожаную куртку, притянула ближе, сжала пряди на затылке и углубила поцелуй. Их дыхание смешивалось, губы скользили и вновь находили друг друга, движения становились всё более настойчивыми, но не торопливыми. Алина провела рукой по спине Жени, почувствовала, как та выгнулась навстречу.       — Не хочу больше играть, — выпалила Женя, отрываясь от Алининых губ и смотря на неë снизу вверх. — Нам нужен тайм-аут… В этой… Ненависти.       Алина несколько раз моргнула, немного отодвинулась и посмотрела прямо в глаза, поглаживая подушечками пальцев прохладную кожу на Жениной шее.       — Не делай так больше.       — Как? — Алина закусила губу и снова подалась ближе. — Прости, что не сдержалась и поцеловала тебя. Это полностью моя вина, — с усмешкой шепнула она.       Женя фыркнула, нехотя оттолкнула Алину от себя и резко отвернулась, грубым движением руки, вытирая свои губы о рукав кожанки. Алина усмехнулась, устроилась за спиной Жени и не раздумывая опустила подбородок на еë плечо, а рукой скользнула к ней, мягко касаясь запястья.       Женя не шевелилась. Лишь шумно сглотнула, на секунду зажмурилась и едва заметно отклонилась назад, прижимаясь к Алине поближе. Та лишь тихонько дышала на ухо и смотрела на огни ночного города, продолжая водить пальцами по Жениному запястью.