Гарри Поттер и Восхождение Лорда Волдеморта

Солнце еще не успело полностью взобраться над горизонтом, окрашивая небо над болгарскими горами в нежные оттенки розового и золотого. Но для Игоря Каркарова, директора Дурмстранга, этот рассвет не нес в себе ни красоты, ни надежды. Он принес лишь ледяной ужас. В руке он сжимал пожелтевший от времени выпуск "Новости волшебного мира", который каким-то чудом добрался до его уединенного кабинета. Заголовок, напечатанный жирным черным шрифтом, словно кричал ему в лицо: "Черная Метка над Кентом! Убиты Барти Крауч-старший и Берта Джоркинс!" Игорь почувствовал, как по спине пробежал холодок, не имеющий ничего общего с утренней прохладой. Он знал, что это значит. Он знал, что это конец. Его взгляд скользнул по строкам, выискивая детали, которые могли бы дать хоть малейший намек на спасение, но находил лишь подтверждение худших опасений. Барти Крауч-старший. Убит. Берта Джоркинс. Убита. И Черная Метка. Это был почерк Волдеморта. Беспощадный, точный, неотвратимый. Игорь сжал зубы, вспоминая тот день одиннадцать лет назад, на суде. День, когда он, под давлением Барти Крауча старшего, Аластора Грюма и Тибериуса Огдена, выдал имена. Август Руквуд. Мальсибер. Барти Крауч-младший. Он видел их лица, искаженные отчаянием и гневом, когда их вели в Азкабан. Волдеморт не прощал предательства. Никогда. И теперь, когда его верные слуги, те, кто остался на свободе – Вейзи, Паркинсон, МакНейр, Эйвери – узнают о его роли в их падении, они не замедлят сообщить своему Лорду. А Лорд, в свою очередь, не оставит это без внимания. Игорь отбросил газету на стол. Его сердце колотилось в груди, как пойманная птица. Он не мог оставаться здесь. Дурмстранг, его детище, его убежище, теперь стал ловушкой. Каждый ученик, каждый преподаватель мог быть глазом Темного Лорда. Он встал, его движения были резкими, лишенными обычной директорской солидности. Он не мог позволить себе роскошь прощаний. Никто не должен знать. Никто не должен подозревать. Он должен исчезнуть. Быстро, почти лихорадочно, он собрал небольшой мешок с самым необходимым: несколько золотых монет, пару сменной одежды... Он не взял с собой никаких магических артефактов, по ним можно было вычислить его местоположение. Снейп с Эйвери так бы и сделали... Он вышел из своего кабинета, стараясь ступать как можно тише. Коридоры Дурмстранга были пустынны, лишь слабый свет из окон освещал мрачные стены. Каждый шорох казался ему шагами преследователей. Добравшись до задней двери, ведущей в густой лес, с южной стороны окружавший замок, и плавно переходящий в горы, Игорь остановился. Он оглянулся на величественное здание, которое когда-то было его гордостью. Теперь оно казалось ему тюрьмой, из которой он бежал. Он не знал куда он направится, что его ждет впереди. Но он знал одно: он должен выжить. Он должен исчезнуть, раствориться в тени, стать призраком, чтобы избежать гнева Темного Лорда. С глубоким вздохом, Игорь Каркаров, бывший директор Дурмстранга, предатель и беглец, шагнул в лес. Лес встретил его влажной прохладой и запахом хвои. Он двигался быстро, пробираясь сквозь густые заросли, не оглядываясь. Он знал, что каждая секунда на счету. Он не мог использовать магию, это было слишком рискованно. Любое заклинание могло привлечь внимание. Он полагался на свои знания местности, на свою интуицию, на свою удачу. Он шел несколько часов, пока солнце не поднялось высоко в небо. Он остановился у небольшого ручья, чтобы напиться и передохнуть. Он чувствовал усталость, но страх гнал его вперед. Он знал, что его будут искать. Сторонники Темного Лорда не остановятся, пока не найдут его. Они будут преследовать его, как загнанного зверя. Министр магии Болгарии, господин Обланский, сидел за своим массивным дубовым столом, освещенным мягким светом магической лампы. На его лице, обычно непроницаемом, читалось легкое раздражение. Перед ним лежала телеграмма, доставленная с особой срочностью из Дурмстранга. — Каркаров исчез, — прочитал он вслух, его голос звучал глухо в тишине кабинета. — Без следа. Никаких сообщений. Никаких объяснений. Обланский откинулся на спинку кресла, его взгляд устремился куда-то вдаль, сквозь стены министерства, сквозь границы Болгарии. Он знал Игоря Каркарова. Знал его не только как директора престижной магической школы, но и как человека с весьма… гибкой моралью. Каркаров был мастером интриг, умел выходить сухим из воды из самых щекотливых ситуаций. И, что самое главное, он был человеком, который ценил собственную свободу и безопасность превыше всего. — Сбежал, — прошептал Обланский, и в этом слове не было ни удивления, ни шока. Скорее, горькое понимание. — Конечно, сбежал. Он вспомнил их последнюю встречу на международном саммите магов, неделю назад. Каркаров тогда был полон энтузиазма, рассказывал о новых программах Дурмстранга, о достижениях своих учеников. Но в его глазах, за блеском уверенности, Обланский уловил что-то другое – нервозность, скрытое напряжение. Казалось, директор чего-то опасался, чего-то ждал. — Что могло его так напугать? — размышлял Обланский, постукивая пальцами по столу. — Неужели кто-то из его прошлого наконец настиг его? Или, возможно, он сам что-то натворил, что вынудило его скрыться? — Если он сам сбежал, — продолжил Обланский, — то это означает, что он чувствовал реальную угрозу. Угрозу, которую не мог ни преодолеть, ни откупиться от нее. Он представил себе, как Каркаров, собрав самое необходимое, в спешке покидает Дурмстранг, возможно, используя какое-то хитроумное заклинание для маскировки своего следа. Это было в его стиле – исчезнуть так, чтобы никто не мог его найти, по крайней мере, на какое-то время. Министр почувствовал легкое удовлетворение. Если Каркаров действительно сбежал, то это означало, что он больше не будет представлять угрозы для болгарского магического сообщества. Его интриги и махинации останутся в прошлом. Кабинет директора Хогвартса, как всегда, был наполнен тихим шелестом пергамента и мерцанием магических артефактов. Но сегодня в воздухе витало нечто иное – предчувствие. Альбус Дамблдор, облаченный в свою любимую фиолетовую мантию, расшитую серебристыми звездами, и в столь же экстравагантную остроконечную шляпу, украшенную теми же небесными узорами, сидел за своим массивным дубовым столом. Его длинная седая борода мягко касалась стопки писем, а глаза, цвета летнего неба, внимательно изучали одно из них. Это было письмо, доставленное с необычайной скоростью и, что более тревожно, с печатью, которую Дамблдор не видел уже много лет. Печать Дурмстранга. Но не та, что обычно украшала официальные послания. Эта была грубой, словно выжженной на пергаменте, и от нее исходил едва уловимый запах страха. Дамблдор медленно развернул письмо. Слова, написанные дрожащей рукой, были краткими и пугающими: "Председатель Дамблдор, С сожалением вынуждена сообщить о внезапном и необъяснимом исчезновении директора Дурмстранга Игоря Каркарова. Он оставил свой пост без предупреждения, не оставив никаких объяснений. Его кабинет пуст, а следов его пребывания не обнаружено. Мы обеспокоены его внезапным отъездом, особенно в свете последних событий. С уважением, Берислава Соболицкая, заместитель директора Дурмстранга." Дамблдор отложил письмо, его взгляд устремился в окно, где сквозь витражи пробивался вечерний свет, окрашивая кабинет в причудливые фиолетовые и золотые оттенки. Фиолетовый – цвет его мантии, цвет его шляпы, цвет его мыслей, которые теперь метались в вихре тревожных предположений. — Каркаров… исчез… — прошептал он, и в его голосе прозвучала нотка горечи. Он знал Каркарова. Знал его амбиции, его страхи, его склонность к самосохранению. И он знал, что Каркаров не из тех, кто просто так бросает все. Внезапное возвращение Тома, когда Арабелла сообщила, что Гарри похители, Альбус тут же все понял, но увидеть Волдеморта в полной мощи, было подобно грому среди ясного неба. И теперь, когда один из самых влиятельных директоров магических школ исчез, не оставив и следа, Дамблдор понял. Понял с леденящей ясностью. Каркаров не просто исчез. Он бежал. Бежал, потому что знал. Знал о возвращении Темного Лорда. Знал, что грядут темные времена, и для других стран, а не только для Британии, и не желал быть в центре этого шторма. Он, директор Дурмстранга, школы, известной своей суровостью и боевыми искусствами, предпочел трусливое бегство честному противостоянию. Дамблдор закрыл глаза, и перед ним предстали картины прошлого. Каркаров, с его самодовольной улыбкой, с его жаждой власти. И теперь эта жажда власти сменилась жаждой выживания. Он поднял голову, и его взгляд снова устремился к окну. Звезды на его шляпе, казалось, мерцали ярче, отражая растущую тревогу в его душе. Это было не просто исчезновение директора. Это был еще один знак, еще один удар по хрупкому миру, который он так старательно защищал. — Каркаров всегда был больше заинтересован в собственной безопасности, чем в борьбе за правое дело, — пробормотал Дамблдор, поглаживая свою бороду. — Его бегство – это не только предательство Дурмстранга, но и подтверждение того, насколько глубоко страх перед Волдемортом проник в магическое сообщество. Он встал, его фиолетовая мантия плавно колыхнулась, словно крылья огромной птицы. Каждый шаг по скрипучему полу кабинета отдавался эхом в тишине, подчеркивая тяжесть момента. Он подошел к одному из своих многочисленных магических приборов – серебристому глобусу, на котором медленно вращались крошечные, светящиеся точки, символизирующие магические школы мира. Дамблдор прикоснулся к одной из точек, той, что обозначала Дурмстранг. Она тускло мерцала, словно потеряв часть своего света. Он знал, что это не просто потеря директора. Это была трещина в стене, которую он возводил против возвращения зла. Он снова взглянул на письмо. Слова Каркарова, или, вернее, его заместителя, были лишь верхушкой айсберга. Дамблдор чувствовал, как надвигается буря, и эта буря была не только в возвращении Волдеморта, но и в том, как многие, подобные Каркарову, будут пытаться укрыться от неё, оставляя других наедине с её яростью. В особняке Малфоев царила гнетущая тишина, нарушаемая лишь потрескиванием дров в камине. Двадцать восемь фигур в темных мантиях, лица скрыты под капюшонами, стояли неподвижно, словно изваяния из ночного кошмара. В центре, возвышаясь над остальными, стоял Он. Лорд Волдеморт. Его алые глаза, казалось, прожигали насквозь, заставляя каждого Пожирателя Смерти невольно съеживаться. В воздухе чувствовалось напряжение, густое и липкое, как паутина. Это было первое собрание после его возвращения, первое собрание в доме Малфоев, и каждый понимал, что от их слов и действий зависит их дальнейшая судьба. — Итак, — прозвучал ледяной голос Волдеморта, нарушая тишину. — Как вам мой выбор? Нравится ли вам этот… скромный приют, предоставленный нам семьей Малфоев? Несколько магов поспешно закивали, бормоча слова восхищения. Нотт, что-то прошептал на ухо Эйвери, тот в ответ ухмыльнулся. Люциус Малфой, стоявший в первом ряду, слегка поклонился, стараясь скрыть дрожь в руках. Он знал, что от его ответа зависит не только его собственная жизнь, но и жизнь его семьи. — Милорд, это большая честь для нас, — произнес он, стараясь, чтобы его голос звучал уверенно. — Мы рады предоставить вам все, что в наших силах. Волдеморт медленно обвел взглядом собравшихся. — Хорошо. Тогда перейдем к делу. Начнем с тех, кто разочаровал меня. В зале воцарилась мертвая тишина. Все знали, что гнев Волдеморта страшен, и никто не хотел оказаться в числе тех, кто его разочаровал. — Да, ошибки, чудовищные ошибки, — прошипел Волдеморт, и несколько магов вздрогнули. Квиррелл дернул головой, МакТавиш прикрыл глаза, — Убийство Крауча… и Берты Джоркинс… было исполнено… небрежно. Ошибки. Глупые ошибки. Вы забыли, что я требую совершенства. Он сделал паузу, словно наслаждаясь их страхом. — Единственного, кого я могу из вас похвалить, это Эйвери. — Благодарю вас, мой Лорд, — склонил тот голову. Хмурый Деррек, отвернулся от Струпьяра, что-то говорившего ему. — Люциуса я прощаю за его гостеприимство, Яксли за то, что он в конце смог избавиться от заклинания Крауча, — Волдеморт бросил долгий взгляд в сторону Яксли, — Остальные же... Баубиллиус Максима! Из руки Волдеморта вылетело четыре жёлтых молнии, и в ту же секунду Паркинсон, МакТавиш, Деррек и Вейзи упали, задёргавшись в судорогах. — Теперь о более важных делах, — продолжил Волдеморт, взмахом руки прекращая действие заклинания. — Яксли, — прозвучал ледяной голос Волдеморта, — что у нас с мракоборцами? Каковы их последние действия? Яксли, высокий, с грубым лицом, поклонился. — Мой Лорд, они встревожены. Убийство Крауча и последующие события заставили их усилить патрулирование и расследования. Но их действия пока хаотичны, лишены четкой стратегии. Они боятся, но не знают, куда направить свой гнев. Волдеморт скривил губы в презрительной усмешке. — Боятся... Прекрасно. Страх - их слабость. Люциус, — его взгляд обратился к Малфою, стоявшему чуть в стороне, — через сколько мракоборцы обнаружили Черную Метку над домом Крауча? Люциус Малфой, с его аристократическим лицом и холодными серыми глазами, поклонился с безупречной учтивостью. — Мой Лорд, мракоборцы прибыли в дом Крауча лишь через пять часов после того, как была наложена Метка. Они медлительны и нерешительны. Волдеморт кивнул, удовлетворенный. — Пять часов... Этого достаточно. МакНейр, — его голос стал жестче, — что говорят в Министерстве об оборотнях? Может ли Министерство Магии им противостоять? МакНейр громко произнёс: — Мой Лорд, в Министерстве царит паника. Они не знают, как бороться с оборотнями. Они боятся их силы и их растущего числа. Они пытаются разработать новые законы и стратегии, но все это лишь жалкие попытки сдержать неуправляемую силу. Волдеморт довольно хмыкнул. — Прекрасно. Страх и хаос - наши союзники. Кэмпбелл Грэм... На место Крауча главой международного сотрудничества поставили Кэмпбелла Грэма. Это хорошо. Он не представляет угрозы. На него в любой момент можно наложить Империо. Или просто устранить. Он - пешка, которую легко убрать с доски. Тишина снова воцарилась в зале. Каждый из магов обдумывал слова своего повелителя, планируя свои дальнейшие действия. Внезапно Вейзи нарушил молчание. — Мой Лорд, — он заговорил с тревогой в голосе, — я обнаружил за собой слежку, когда выходил из Министерства. Кто-то следит за мной. В зале воцарилось напряжение. Волдеморт медленно повернулся к Вейзи. Его алые глаза пронзили Вейзи насквозь. — Слежка, говоришь? — голос Волдеморта стал тише, но от этого еще более угрожающим. Он сделал шаг вперед, и тени, казалось, сгустились вокруг него. Вейзи побледнел еще сильнее. Волдеморт медленно обвел взглядом собравшихся. — Вейзи, посмотри мне в глаза, — приказал Темный Лорд, подходя к сжавшемуся колдуну вплотную. Тот нехотя поднял свой взгляд на своего господина. Волдеморт несколько долгих мгновений смотрел прямо в глаза своего слуги. Затем, отстранившись, задумчиво произнес: — Ты мне не врешь. — Я уверен, мой Лорд, — тут же твердо ответил Вейзи, хотя его голос дрожал. — Я чувствовал это. Как будто кто-то наблюдал за каждым моим шагом, но не пытался вступить в контакт. Люциус Малфой выступил вперед. — Мой Лорд, возможно, это была попытка проверить нашу бдительность. Или же кто-то из Министерства пытается выяснить, кто из нас имеет доступ к информации. Вейзи - один из тех, кто часто бывает в Министерстве. Волдеморт кивнул, соглашаясь с Люциусом, хотя его взгляд все еще был прикован к Вейзи. Еще несколько секунд он внимательно смотрел на него, а после, отвернувшись, обратил свой взор на других. — Да... а вы все... будьте бдительны. Наши враги не дремлют. Они ищут слабости, ищут возможности. Но мы сильнее. Мы - будущее. И никто не сможет остановить нас. Волдеморт уселся на свой трон и продолжил отдавать приказы: — Каркаров. Грязный предатель. Он бежал. Он предал меня. Он должен быть найден и наказан. Я хочу, чтобы его не стало. Он обвел взглядом собравшихся. — Струпьяр, Монтегю, Пьюси, Брашоу, Роукин. Вы отправитесь на его поиски. Я расстроюсь, если вы вернетесь без смерти Игоря. Можете отправляться сейчас же. Пятеро фигур в темных плащах поклонились и вышли из зала. Остальные замерли в ожидании. — Северус, я надеюсь увидеть к завтрашнему утру готовый укрепляющий раствор и охранное зелье, — сообщил Темный лорд Снейпу. — Разумеется, повелитель, все будет готово точно к сроку, — тут же кивнул Северус. — И последнее, — произнес Волдеморт, и в его голосе послышались зловещие нотки. — Некоторые из вас, возможно, еще не забыли, в своей старости и скудоумии, — Волдеморт задержал свой взгляд на Нотте, — о доме Реддлов. О моем… прошлом. Я оставил там небольшой… сюрприз для тех, кто осмелится туда сунуться. Предупреждаю вас, не испытывайте мое терпение. Не лезьте туда, куда вас не просят. Можете быть свободны. Фенрир, останься. Утро двадцать второго июля в поместье Малфоев было необычайно тихим, даже для этого величественного, но обычно мрачного места. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь высокие окна гостиной, освещали пыльные вихри, танцующие в воздухе, и подчеркивали напряженную атмосферу, царившую в комнате. На массивном диване, обитом темным бархатом, лежал Барти Крауч-младший. Его тело было измождено, кожа бледной и покрытой синяками, а глаза, некогда полные безумного огня, теперь были тусклыми и безжизненными. У его изголовья склонились три фигуры, каждая из которых излучала свою собственную ауру силы и тревоги. Нарцисса Малфой, с ее безупречной осанкой и холодным, но обеспокоенным взглядом, держала в руках тонкую серебряную ложку, осторожно поднося к губам Барти отвар из трав. Ее движения были точными и уверенными, но в уголках ее глаз читалось глубокое беспокойство. Рядом с ней, на коленях, сидел Северус Снейп. Его обычно непроницаемое лицо было напряжено, а темные глаза внимательно следили за каждым вздохом Барти. Он держал в руке небольшой флакон с густой, изумрудной жидкостью, которую время от времени добавлял в отвар Нарциссы. Его пальцы, обычно ловкие в приготовлении зелий, сейчас казались немного дрожащими. Третьим участником этой необычной сцены был профессор Квиррелл. Он стоял чуть поодаль, его тело было сгорблено, а лицо, скрытое под тюрбаном, казалось еще более бледным, чем обычно. Он держал в руке палочку, направленную на Барти, и тихо бормотал заклинания, которые, казалось, исходили из глубины его существа. Его голос был слабым, но в нем чувствовалась странная, почти потусторонняя сила. — Еще немного, Барти, — мягко проговорила Нарцисса, ее голос был тихим, но твердым. — Тебе нужно это выпить. Это поможет тебе восстановить силы. Барти слабо застонал, но послушно сделал глоток. Отвар, казалось, вызвал у него легкую дрожь, но он не оттолкнул ложку. Северус наблюдал за ним с пристальным вниманием. — Его пульс немного стабилизировался, — прошептал он, его голос был низким и хриплым. — Но его тело все еще ослаблено. Проклятие, которое он нес, оставило глубокий след. Квиррелл кивнул, его глаза, скрытые под тюрбаном, казалось, сверкали в полумраке. — Это было не просто проклятие, Северус. Это было… поглощение. Темная магия, которая пыталась полностью завладеть его разумом и телом. Нарцисса сжала губы. — Мы не можем позволить этому случиться. Темный Лорд не должен получить такого ценного слугу в таком состоянии. В ее словах не было ни тени сомнения. Несмотря на всю свою холодность, Нарцисса была предана Темному Лорду, и Барти Крауч-младший был для него важен. Северус поднял свой взгляд на Квиррелла. — Твои заговоры, Квиррелл. Они действительно помогают? Квиррелл медленно повернул голову — Они помогают, Северус, — ответил Квиррелл, его голос был едва слышен, но в нем звучала странная уверенность. — Я чувствую, как остатки того проклятия, что пыталось его поглотить, отступают. Это как вытягивать занозу из плоти, только эта заноза – проклятие. Нарцисса осторожно убрала ложку. — Но этого недостаточно. Его тело нуждается в более сильном восстановлении. Северус, ты уверен в этом зелье? Северус кивнул, его взгляд был прикован к лицу Барти. — Это один из сильнейших укрепляющих растворов, но даже с этим… его дух сломлен. Он помолчал, затем добавил, его голос стал еще тише: — Ему нужно не только физическое исцеление. Ему нужно вернуть волю к жизни. А это, боюсь, не в нашей власти. Квиррелл медленно опустил палочку. — Воля… Да, это самое сложное. Когда разум был так долго под гнетом, он может забыть, как быть свободным. — Он сделал шаг вперед, его тень упала на Барти. — Но мы можем попытаться. Мы можем напомнить ему, кто он есть. Или, по крайней мере, кто он должен быть. Он же просыпается время от времени, чтобы сказать, что он полностью предан только милорду, и готов служить Темному Лорду. Нам просто надо напомнить ему это. Нарцисса посмотрела на Квиррелла с легким недоверием. — Напомнить? Как? — Через воспоминания, — прошептал Квиррелл. — Через то, что осталось от его прежней жизни. Через то, что он потерял. — Он снова поднял палочку, но на этот раз направил ее не на Барти, а на воздух над его головой. В воздухе начали появляться мерцающие образы. Сначала они были размытыми и нечеткими, но постепенно обретали форму. Вот мелькнул образ молодого Барти Крауча, смеющегося и полного жизни. Затем – его отец, строгий и требовательный, с выражением разочарования на лице. И, наконец, образ его матери, бледной и испуганной, пытающейся защитить его. Барти застонал, его веки затрепетали. Он издал тихий, прерывистый звук, похожий на шепот. — Он реагирует, — прошептала Нарцисса, ее голос был полон удивления. — Это только начало, — сказал Квиррелл, его голос звучал напряженно. — Мы должны быть осторожны. Слишком много воспоминаний, слишком сильные эмоции могут снова сломить его. Мы должны найти баланс. Северус наблюдал за происходящим с мрачным выражением лица. Он видел, как Барти Крауч-младший, некогда один из самых верных слуг Темного Лорда, был почти уничтожен. И теперь, в этом тихом поместье, три фигуры, каждая со своими собственными мотивами и секретами, пытались собрать его по частям. Утро в поместье Малфоев продолжалось, и в воздухе витал не только запах трав и зелий, но и предчувствие чего-то большего. Исцеление Барти Крауча-младшего было лишь первым шагом в сложной игре, где ставки были высоки, а последствия – непредсказуемы. Но теперь, когда есть шанс, что совокупность чар, зельеварения и менталистики может его спасти, будущее уже не казалось таким страшным. Кабинет Амелии Боунс, обычно наполненный запахом старой кожи и пергамента, сегодня вибрировал от напряжения. Тяжелые шторы были плотно задернуты, отсекая лучи летнего солнца, и лишь тусклый свет настольной лампы освещал собравшихся. Амелия, с ее обычно строгим, но справедливым лицом, выглядела еще более сосредоточенной, чем обычно. Перед ней на полированном столе лежала карта, испещренная пометками и стрелками. Рядом с ней сидел Руфус Скримджер, его густые волосы были растрепаны, а взгляд был пронзительный, как у сокола. Он нервно постукивал пальцами по столу, словно пытаясь выбить из него какую-то информацию. Гавейн Робардс, заместитель Скримджера, высокий и статный, с непроницаемым выражением лица, стоял у окна, его взгляд был устремлен куда-то вдаль, словно он уже видел поле боя. Тибериус Огден, самый старый из присутствующих, давно уже зарекомендовавший себя как хладнокровный и расчетливый оперативник, внимательно изучал карту, его губы были плотно сжаты. — Итак, господа, — начала Амелия, ее голос был низким и ровным, но в нем чувствовалась сталь. — Мы собрались здесь, чтобы обсудить план операции "Красный Холм". Разведка подтвердила, что Дом Реддлов стал основным убежищем для Волдеморта и его ближайших сторонников. Более того, есть все основания полагать, что там же скрываются и оборотни во главе с Фенриром Сивым, привлеченные обещаниями власти и безнаказанности. Скримджер кивнул, его пальцы перестали стучать. — Это не просто убежище, Амелия. Это штаб. Оттуда они координируют свои действия, оттуда исходит угроза. Если мы сможем нанести удар по этому месту, мы нанесем сокрушительный удар по всей их организации. — Но это не будет легкой прогулкой, — добавил Робардс, его голос был глубоким и резонирующим. — Дом Реддлов – это не просто здание. Это крепость. Окруженная темной магией, защищенная мощными заклинаниями. И, как вы сказали, там могут быть не только маги, но и те, кто превращается в зверей. Оборотни – это непредсказуемая сила, особенно в полнолуние. Сколько всего ожидается противников? Огден поднял голову, его глаза блеснули: — Точно неизвестно, от одного десятка до трех. — Именно поэтому мы должны действовать быстро и решительно. Мои источники сообщают, что Волдеморт планирует провести некое собрание в ближайшие дни. Возможно, это будет связано с полнолунием. Если мы ударим до этого, мы сможем застать их врасплох. Амелия кивнула, ее взгляд скользнул по карте. — Я согласна. Наша цель – нейтрализовать Волдеморта и его ближайшее окружение, а также захватить или уничтожить всех оборотней, находящихся на территории Дома Реддлов. Мы не можем позволить им укрепиться там. — Как мы будем действовать? Учитывая то, что мы не можем взять с собой больше десяти человек, Фадж будет недоволен, — спросил Скримджер, его взгляд был прикован к Амелии. — К нам присоединятся Орден Феникса, с Грюмом, — начала Амелия, указывая на карту. — Мы объединимся с ними на подходе к дому, вот тут, — она показала палочкой на точку на карте, — Наша задача – проникнуть внутрь, найти и обезвредить Волдеморта и его сторонников. Скримджер задумчиво посмотрел на стену. — А как насчет защиты от оборотней? Если они действительно там, они будут представлять серьезную угрозу. — Я проконсультировалась с Сесилом Ли из секции учета оборотней, — ответила Амелия, доставая из ящика стола несколько флаконов с мерцающей жидкостью. — Он советовал использовать чары "Хоморфус Ликантропус" против оборотней. Робардс кивнул. — Я позабочусь о том, чтобы мои люди были готовы к любым неожиданностям. Мы проведем тщательную разведку периметра перед началом операции, чтобы выявить все возможные ловушки и магические барьеры. — Мы должны быть готовы к быстрому реагированию, у нас нет уверенности в том, что мы не столкнемся там с чем-то помимо оборотней, — продолжила Амелия. — Если мы столкнемся с неожиданным сопротивлением или если Волдеморт действительно окажется там... — Амелия вздохнула, — Я хочу, чтобы у каждого было уже написанное завещание на случай гибели. Амелия внимательно посмотрела на всех собравшихся. Мы также должны быть готовы к тому, что оборотни могут попытаться прорваться через южный фланг. В Литтл-Хэнглтон, к маглам. Наша задача – не дать им этого сделать. Огден кивнул, его взгляд был сосредоточен. — Я понимаю, Амелия. Я обучен действовать в условиях хаоса и быстро адаптироваться к меняющейся ситуации. Мы будем использовать тактику засад и точечных ударов, чтобы минимизировать потери и максимизировать эффективность. Скримджер поднял руку. — А что насчет гражданских? Если там есть кто-то, кто не является сторонником Волдеморта, мы должны быть уверены, что не причиним им вреда. — Разведка не выявила присутствия гражданских лиц в Доме Реддлов, лишь то, что в доме обнаружено присутствие большого количества темной магии, — ответила Амелия. — Но мы будем действовать с максимальной осторожностью. Любой, кто не проявляет враждебности, будет считаться потенциальным свидетелем и будет доставлен в безопасное место порталом. Она снова взглянула на карту, ее пальцы скользнули по линиям, обозначающим предполагаемые пути проникновения. — Операция "Красный Холм" – это наш шанс нанести решающий удар. Мы должны действовать слаженно, решительно и без колебаний. От успеха этой операции зависит будущее нашего мира. Есть ли у кого-нибудь вопросы? В кабинете повисла тишина, нарушаемая лишь тихим тиканьем часов. Каждый из присутствующих понимал всю серьезность момента. Они были на пороге битвы, которая могла изменить ход войны, длящейся уже более трех недель. — Нет вопросов, Амелия, — наконец сказал Скримджер, его голос был твердым. — Тогда приступим к детальному планированию, — заключила Амелия, ее взгляд был полон решимости. — Время никого не ждет. На столе развернулись новые свитки, и в тусклом свете лампы началось кропотливое распределение задач, определение приоритетов и проработка мельчайших деталей операции, которая должна была стать переломным моментом в борьбе с Темным Лордом. — Каждый из вас должен иметь при себе полный комплект лечебных зелий первой необходимости. В случае тяжелых ранений пострадавшие будут отправлены в больницу святого Мунго, — продолжила Амелия, ее голос звучал как сталь, закаленная в огне. — Рябиновый отвар, настойка бадьяна, настойка растопырника, противоядия от обычных и волшебных ядов. Скримджер кивнул, его взгляд стал более сосредоточенным. — Я позабочусь о том, чтобы наши люди были оснащены всем необходимым. Мои люди из Отдела Магического Правопорядка имеют опыт работы с оборотнями, и мы подготовим специальные заклинания для их обезвреживания. — Это хорошо, Руфус, — одобрила Амелия. — Гавейн, твои люди должны быть готовы к ближнему бою. Дом Реддлов, скорее всего, будет напичкан ловушками и магическими существами, призванными защищать его. Ты должен быть готов к тому, что придется пробиваться силой. Надо готовиться к худшему. Помимо оборотней там могут быть и другие существа, надо поразмыслить, кто сражался на его стороне в прошлом, помимо оборотней? Великанов он, конечно, в доме не спрячет, но все же... Робардс слегка наклонил голову. — Мои люди – лучшие бойцы в Министерстве, Амелия. Мы тренировались в самых сложных условиях. Мы готовы к любым неожиданностям. Мы обучены защитным чарам, как простым, так и против темной магии. — Мистер Огден, — обратилась Амелия к возрастному волшебнику, — Ваша роль будет ключевой в плане отвлечения и контроля. Если оборотни попытаются прорваться, вы должны быть готовы их остановить, не давая им выбраться из дома. Мы также должны быть готовы к тому, что Волдеморт может попытаться использовать их как живой щит. Огден кивнул, его взгляд был острым и внимательным. — Мы будем использовать тактику подавления и изоляции. Наши заклинания будут направлены на то, чтобы ограничить их передвижение и возможности к нападению. Мы также подготовили специальные клетки из зачарованного металла для транспортировки пойманных оборотней, которые смогут сдерживать даже самых сильных оборотней, если того потребуется. — Захват – это приоритет, если это возможно без риска для операции, — подчеркнула Амелия. — Но если придется выбирать между захватом и безопасностью наших людей, безопасность наших людей всегда будет на первом месте. Мы не можем позволить себе потерять ценных оперативников. Если вы чувствуете, что не можете справиться, стреляйте на поражение. Она снова взглянула на карту, ее пальцы скользнули по контурам Дома Реддлов. — Время начала операции – утро следующего дня. Это даст нам время для финальной подготовки и позволит застать противника врасплох, когда он будет менее всего ожидать нападения. Луна будет в фазе убывания, что, как мы надеемся, немного ослабит магические способности оборотней. Скримджер задумчиво кивнул. — Убывающая луна – это хорошо. Но мы не должны полагаться только на это. Наша подготовка должна быть безупречной. — Именно, — согласилась Амелия. — Руфус, ты должен провести финальный инструктаж со своими группами. Убедись, что все знают свои задачи, пути отхода и сигналы. Мы должны действовать как единый организм. Никаких импровизаций без острой необходимости. Все должно быть спланировано до мельчайших деталей. В случае нашей смерти или нашего разделения от основной группы должны быть назначены запасные командующие. Она сделала глубокий вдох, словно собираясь с силами. — Эта операция – самый большой риск, на который мы шли с конца семидесятых. Но это также и наш самый большой шанс. Если мы сможем уничтожить Волдеморта и его ближайших сторонников, мы сможем положить конец этой войне. Мы должны быть готовы к тому, что это будет битва не на жизнь, а на смерть. Но мы должны верить в себя и в свои силы. Мы – лучшие из лучших. Мы – надежда магического мира. Амелия обвела взглядом своих коллег, ее глаза горели решимостью. — Итак, господа, давайте сделаем все возможное, чтобы операция "Красный Холм" прошла успешно. Да поможет нам Мерлин, ну, а сейчас нам нужно навестить Корнелиуса. День двадцать второго июля выдался на удивление жарким для конца июля, но в кабинете министра магии царила атмосфера ледяного напряжения. Солнечные лучи, пробивающиеся сквозь высокие окна, казались неуместными в этом мрачном помещении, где решались судьбы. Корнелиус Фадж, бледный и нервный, сидел за своим массивным дубовым столом, перебирая бумаги с такой скоростью, что казалось, он пытается их уничтожить. Напротив него, скрестив руки на груди, стоял Руфус Скримджер, его суровое лицо было еще более мрачным, чем обычно. Рядом с ним, сдержанно, но с явным беспокойством, расположились Амелия Боунс, глава Отдела магического правопорядка, и Тибериус Огден, старейшина волшебного уголовного суда. — Итак, Руфус, вы уверены? — голос Фаджа дрожал, словно он говорил с призраком. — Грюм… он же не мог ошибиться?» Скримджер кивнул, его взгляд был прикован к карте, разложенной на столе. На ней был отмечен дом Реддлов, старинное, заброшенное поместье на окраине Литтл-Хэнглтона. — Аластор не ошибается в таких вещах, Корнелиус. Его информация всегда точна. Он получил сведения от надежного источника, который видел их там своими глазами. Волдеморт и его приспешники готовятся к чему-то крупному. И этот дом – их штаб-квартира. Амелия Боунс добавила, ее голос был ровным и деловым: — Мы провели предварительную разведку. Дом действительно выглядит заброшенным, но детекторы тьмы зафиксировали повышенную активность темной магии. Это не просто старое здание, Корнелиус. Там есть защитные чары, и они очень мощные. Огден, обычно спокойный и рассудительный, выглядел напряженным. — Мы должны действовать быстро. Если Он действительно там со своими сторонниками, это может быть наш единственный шанс нанести ему серьезный удар. Но и риск огромен. Если мы просчитаемся, последствия будут катастрофическими. Фадж провел рукой по лбу, его глаза метались между лицами присутствующих. — Но… нападение? На дом Реддлов? Не вызовет ли это панику? Если слухи просочатся… — Паника будет гораздо хуже, если Волдеморт продолжит действовать безнаказанно, Он уже убил Крауча и Джоркинс, — отрезал Скримджер. — Мы не можем позволить ему укрепиться. Этот дом – его крепость. Если мы его не возьмем сейчас, когда он там, когда мы знаем, где он, мы можем упустить этот шанс навсегда. — Но как мы будем действовать? — спросил Фадж, его голос стал еще тише. — Мы не можем просто ворваться туда. Это может быть ловушка. — Мы подготовимся, — уверенно сказал Скримджер. — Я уже собрал команду лучших мракоборцев. Амелия сама тоже туда пойдет. К нам присоединится орден феникса, Грюм будет руководить операцией на месте. Мы будем использовать все наши ресурсы, чтобы снизить всевозможные риски. Но мы должны быть готовы ко всему. Боунс кивнула. — Мы разработали план проникновения и нейтрализации противника. Огден добавил: — Мы также подготовили средства для быстрой эвакуации и оказания помощи раненым. Важно, чтобы мы действовали слаженно и без колебаний. Каждый член команды знает свою роль. Больница Святого Мунго будет наготове весь завтрашний день, в случае чего. Фадж глубоко вздохнул, его плечи опустились. Он понимал, что отступать некуда. — Хорошо. Хорошо, Скримджер. Боунс. Огден. Делайте все, что считаете нужным. Но… но я хочу быть в курсе каждого шага. И если что-то пойдет не так… — Мы сделаем все возможное, чтобы этого не произошло, министр, — твердо сказал Скримджер. — Но сейчас главное – действовать. Время не на нашей стороне. Он взглянул на настенные часы. Солнце уже начало клониться к закату, окрашивая небо в тревожные оттенки оранжевого и красного. Завтра они нанесут удар по Волдеморту. Поздний летний вечер окутал особняк Малфоев прохладной тенью. Воздух был густым и неподвижным, наполненным ароматом увядающих роз и едва уловимым запахом влажной земли. В просторной гостиной, освещенной лишь тусклым светом камина, царила напряженная тишина. Лорд Волдеморт, облаченный в черную мантию, сидел в высоком кресле, его красные глаза внимательно следили за Яксли, который стоял перед ним, сгорбившись от волнения. — Мой Лорд, — начал Яксли, его голос был хриплым и нервным, — что-то готовится. Весь отдел магического правопорядка на ногах. Они перекрыли все основные магические пути, ищут кого-то или что-то. Волдеморт медленно кивнул, его губы изогнулись в тонкой, зловещей улыбке. — Интересно. И кто же решился на что-то? — ехидно передразнивая Яксли, спросил Волдеморт. В этот момент шаг вперед сделал Барри Дауден, его лицо было бледным, а глаза метались по сторонам. Он подошел к Волдеморту и склонил голову. — Мой Лорд, — проговорил Дауден, его голос дрожал, — я проследил за Златопустом Локонсом. Он навещал Амелию Боунс. Волдеморт издал тихий, гортанный смешок. — Орден Феникса... Как предсказуемо. Они всегда появляются там, где их не ждут, но никогда не там, где они действительно нужны. Люциус Малфой, стоявший у окна и наблюдавший за темнеющим садом, повернулся. Его лицо было непроницаемым, но в глазах мелькнул огонек предвкушения. — Мой Лорд, я поговорил с Корнелиусом, — произнес Люциус, его голос был ровным и уверенным, — я уверен, что это будет атака на дом Реддлов. Волдеморт поднялся с кресла, его фигура выпрямилась, наполняя комнату ощущением угрозы. Его улыбка стала шире, обнажая острые зубы. — Дом Реддлов, они думают, что мы там? — прошептал он, его голос был наполнен злорадством. Люциус кивнул в ответ. — Как жаль, что их информация устарела на пару дней, — захихикал Амикус Кэрроу. Волдеморт так же позволил себе краткий смешок, — Прекрасно. Это означает, что незваные гости увидят мои сюрпризы. Пусть они думают, что это их триумф. Пусть они наслаждаются иллюзией победы. Я же милостиво покажу им, что такое истинная сила, истинный ужас. Очередной июльский день, для Гарри, прошел как-то скомкано. Обычно миссис Уизли устраивала пышный ужин, но сегодня она была рассеянной, а ее улыбка казалась натянутой. Все началось с прибытия Альбуса Дамблдора. Он появился в Норе около восьми вечера, одетый в фиолетовую мантию и нелепую серую тюбетейку. Но в его глазах, обычно искрящихся мудростью и юмором, плескалась тревога. Он не поздоровался с мальчиками, лишь кивнул им, и прошел прямо на кухню, где его уже ждали мистер и миссис Уизли. Вскоре после этого начали прибывать другие члены Ордена Феникса. Гарри узнал мрачного Грюма, с его вечно вращающимся магическим глазом, волнующегося Хагрида, задумчивую профессора МакГонагалл и хмурого профессора Локонса. Прибыли и другие, менее знакомые лица, все с одинаковым выражением серьезности на лицах. Когда последний член Ордена вошел на кухню, Дамблдор взмахнул палочкой, и дверь захлопнулась с тихим щелчком. Затем он произнес заклинание, которое заставило все окна занавеситься плотными, непроницаемыми шторами. — Что происходит? — прошептал Гарри, прижавшись ближе к перилам. Рон пожал плечами, его лицо выражало такое же замешательство. — Понятия не имею. Но это явно что-то серьезное. Фред и Джордж, обычно полные шуток и розыгрышей, на этот раз молчали, их лица были серьезными. Даже они чувствовали тяжесть атмосферы. — Может, Тот-Кого-Нельзя-Называть совершил новое нападение? — предположил Рон, его голос дрожал. — Не говори глупости, Рон, — огрызнулся Гарри, хотя его сердце бешено колотилось. — В газете бы написали. Из-за закрытой двери доносились приглушенные голоса. Мальчики напрягли слух, пытаясь разобрать хоть что-то. — …в министерстве... — услышал Гарри обрывок фразы, произнесенной голосом Дамблдора. — …опасность... — прозвучал хриплый голос Грюм. — …буду тут... — это была миссис Уизли, ее голос дрожал от страха. Фред и Джордж переглянулись. — Похоже, это не просто собрание, — прошептал Фред. — Определенно что-то важное, — подтвердил Джордж. — ...встретимся с ними... — произнес Грюм. — ...я понял... — расстроено сказал Локонс. — ... в больницу... — пропищал явно волнуясь Дингл. — ... я могу... — Гарри услышал, твердый голос профессора МакГонагалл, спустя несколько секунд тишины. — ... нет, ты должна... — тут же отозвался суровый голос Дамблдора, затем раздался щелчок, и все затихло. — Горгулья! Они наложили антиподслушивающие чары! — недовольно пробурчал Фред, отстраняясь от двери. Время тянулось мучительно медленно. Мальчики сидели на лестнице, затаив дыхание, прислушиваясь к каждому звуку, доносящемуся из-за двери. Они чувствовали себя беспомощными, исключенными из чего-то, что, как они подозревали, касалось их напрямую.