Гарри Поттер и Восхождение Лорда Волдеморта

Сонные, но довольные, Гарри, Рон и Гермиона спустились в Большой Зал на следующий день после Рождества. В воздухе витал аромат жареного бекона и свежеиспеченных булочек, смешиваясь с легким запахом рождественских елей. Студенты, еще не до конца оправившиеся от праздничной суеты, лениво переговаривались, их голоса звучали приглушенно в огромном зале. Внезапно тишину нарушил шум крыльев. Десятки сов, словно черные стрелы, ворвались в зал, неся в клювах свежие выпуски "Ежедневного Пророка". Совы кружили над столами, бросая газеты прямо перед изумленными студентами. Гарри, еще не успевший до конца проснуться, машинально схватил одну из газет. Его взгляд упал на заголовок, написанный крупными, жирными буквами: "МАССОВЫЙ ПОБЕГ ИЗ АЗКАБАНА. ДИВЕРСИЯ ТОГО-КОГО-НЕЛЬЗЯ-НАЗЫВАТЬ." Вчера поздно вечером Министерство магии сообщило, что из Азкабана совершен массовый побег. В ходе беседы с репортерами у себя в кабинете министр магии Корнелиус Фадж подтвердил, что несколько часов назад из камер строгого содержания совершили побег четырнадцать заключенных, о чем, ввиду особой опасности беглецов, он уже проинформировал премьер-министра маглов. В ходе побега из Азкабана подготовленного Волдемортом и его сторонниками, героической смертью пали двадцать один мракоборец. Сердце Гарри пропустило удар. Он почувствовал, как кровь отхлынула от лица. Рядом с ним Рон и Гермиона тоже замерли, их глаза расширились от ужаса. — Вчера поздно вечером Министерство магии сообщило, что из Азкабана совершен массовый побег, — прочел Гарри вслух, его голос дрожал. — В ходе беседы с репортерами у себя в кабинете министр магии Корнелиус Фадж подтвердил, что несколько часов назад из камер строгого содержания совершили побег четырнадцать заключенных, о чем, ввиду особой опасности беглецов, он уже проинформировал премьер-министра маглов. Гарри перевернул страницу, и его взгляд упал на следующую строку, которая заставила его сжать кулаки: — В ходе побега из Азкабана подготовленного Волдемортом и его сторонниками, героической смертью пали двадцать один мракоборец. — Двадцать один... — прошептал Рон, его лицо стало пепельно-серым. Ниже шла надпись: "ВНИМАНИЕ! РОЗЫСК!" и четырнадцать черно-белых движущихся фотографий. Гарри, Рон и Гермиона вглядывались в них, пытаясь осмыслить увиденное. Гринграсс: Высокий, изможденный, лысый мужчина. Ответственный за множественные нападения и убийства маглов. Джагсон: Лысый мужчина с кривой улыбкой. Осужден за применения убивающего проклятия. Антонин Долохов: Мужчина с бледным, длинным, искривленным от боли лицом. Осужден за зверское убийство Фабиана и Гидеона Пруэттов. Супружеская пара Ли: Женщина среднего роста и крупный, сгорбленный мужчина. Осуждены за применения убивающего и пыточного проклятий. Беллатриса Лестрейндж: Худая, высокая женщина с гордо поднятой головой и победной улыбкой. Осуждена за пытки, принесшие непоправимый вред здоровью Фрэнка и Алисы Долгопупс. Рабастан Лестрейндж: Плотный колдун с пустыми глазами. Осужден за пытки, принесшие непоправимый вред здоровью Фрэнка и Алисы Долгопупс. Родольфус Лестрейндж: Худощавый, ухмыляющийся мужчина. Осужден за пытки, принесшие непоправимый вред здоровью Фрэнка и Алисы Долгопупс. Мальсибер: Худой, изможденный мужчина. Осужден за многочисленное применения подчиняющего проклятия. Пиритс: Крайне радостный мужчина в безупречной одежде. Осужден за многочисленные пытки с особой жестокостью. Август Руквуд: Высокий, худой мужчина с умными глазами. Осужден за передачу ценной информации Волдеморту. Супружеская пара Снайд: Мужчина и женщина с густыми волосами. Осуждены за многочисленные убийства мракоборцев. Трэверс: Мужчина с острым носом и короткими волосами. Осужден за убийство семьи МакКиноннов. Гарри почувствовал, как его руки задрожали. — Они... они сбежали, — прошептала Гермиона, ее голос был полон ужаса. — Все они... это же самые опасные последователи Волдеморта! Рон молчал, уставившись на фотографии. Его лицо было бледным, а глаза полны тревоги. За столом Гриффиндора воцарилась тишина. Близнецы Уизли, обычно полные энергии и шуток, сидели молча, уставившись в газеты. Джинни, сидевшая рядом с ними, выглядела испуганной. Перси, как староста, пытался сохранять спокойствие, но его руки дрожали, когда он читал статью. Невилл Долгопупс, сидевший неподалеку, побледнел еще больше, чем обычно. Он смотрел на фотографию Беллатрисы Лестрейндж с ужасом в глазах. Гарри видел, как он сжал кулаки, пытаясь сдержать дрожь. За столом Слизерина царила совсем другая атмосфера. Драко Малфой, прочитав статью, ухмыльнулся. Он переглянулся со своими друзьями Крэббом и Гойлом, и в их глазах читалось злорадство. Другие слизеринцы, особенно старшекурсники, переговаривались шепотом, и в их голосах слышалось возбуждение. Некоторые из них, казалось, даже гордились тем, что такие известные преступники, как Лестрейнджи, снова на свободе. За столом преподавателей тоже было оживленно. Профессор МакГонагалл, обычно строгая и собранная, выглядела встревоженной. Профессор Дамблдор, как всегда, казался спокойным, но Гарри заметил, что его глаза были полны беспокойства. Он внимательно читал газету, и его лицо было серьезным. Профессор Флитвик, маленький и обычно веселый, выглядел испуганным. Он нервно теребил свои пальцы и постоянно оглядывался на студентов. Профессор Снейп, как всегда, сохранял невозмутимое выражение лица. Он медленно читал газету, и в его глазах читалась какая-то странная смесь презрения и удовлетворения. После короткого совещания с профессором МакГонагалл, директор Дамблдор встал и обратился к студентам. — Я понимаю, что эта новость вызвала у вас беспокойство, — сказал он своим спокойным, но властным голосом. — Министерство магии принимает все необходимые меры для поимки беглецов. Хогвартс также усилит меры безопасности, чтобы обеспечить вашу безопасность. Я прошу вас сохранять спокойствие и не поддаваться панике. Если вы заметите что-либо подозрительное, немедленно сообщите об этом вашему декану. Его слова немного успокоили студентов, но страх и тревога все еще витали в воздухе. Гарри знал, что этот побег из Азкабана – предвестник чего-то гораздо большего. Стены кабинета Министра Магии, обычно наполненные гулом деловой активности и приглушенными разговорами, сегодня казались свинцовыми от напряжения. Корнелиус Фадж, бледный и с дрожащими руками, нервно перебирал перья на своем столе. Напротив него, с каменными лицами, сидели Руфус Скримджер, Амелия Боунс, Тибериус Огден и Гризельда Марчбэнкс. Воздух был пропитан запахом озона и страха. — Четырнадцать, — прошептал Фадж, его голос был едва слышен. — Четырнадцать. Из Азкабана. Это немыслимо. Скримджер, с его суровым, обветренным лицом, кивнул. — Мы получили подтверждение от всех стражей. Они ушли. И, судя по всему, без единой царапины. Амелия Боунс, чьи глаза обычно горели решимостью, сейчас были полны тревоги. — Это не просто побег, Корнелиус. Это демонстрация силы. Они показали, что Азкабан больше не неприступен. И это только начало. Тибериус Огден, старый и мудрый, с седыми усами, которые он задумчиво поглаживал, произнес: — Мы недооценили их. Мы были слишком самоуверенны. Теперь они свободны, и их число растет. Гризельда Марчбэнкс, чья внешность была столь же суровой, как и ее репутация, добавила: — И они не остановятся. Волдеморт вернулся, и его последователи готовы сеять хаос. Мы должны действовать решительно. Фадж глубоко вздохнул, пытаясь собраться с мыслями. Его взгляд метался по лицам присутствующих, ища поддержки, но находил лишь отражение собственной паники. — Я... я понимаю. Но что мы можем сделать? Мы не можем просто отправить всех в бой. Это вызовет панику. — Паника уже началась, Корнелиус, — возразил Скримджер. — И если мы не предпримем мер, она захлестнет нас. Мы должны показать, что Министерство не сломлено. Огден поднял руку, привлекая внимание. — Я думаю, мы должны принять меры, которые будут не только эффективными, но и символичными. Меры, которые покажут нашу решимость и нашу способность адаптироваться. Марчбэнкс кивнула в знак согласия. — Мы должны изолировать страну от внешних угроз и обеспечить безопасность внутренней связи. Это требует радикальных мер. Фадж посмотрел на них с недоумением. — Радикальных? Что вы имеете в виду? Огден наклонился вперед. — Мы предлагаем ввести военное положение. Не полное, конечно, но достаточное, чтобы взять под контроль ключевые точки и ограничить передвижение подозрительных лиц. И, что более важно, мы предлагаем изменить систему доставки корреспонденции. — Изменить? Как? — спросил Фадж, его голос звучал устало. — Нам нужно использовать только военно-воздушных сов, — произнесла Марчбэнкс, ее голос был тверд. — Сов, которые нельзя перехватить. Сов, которые будут доставлять всю официальную корреспонденцию, и только им будет разрешено это делать. Фадж нахмурился. — Военно-воздушных сов? Я никогда не слышал о таких. — Они существуют, — пояснил Огден. — Их вывели специально для экстренных ситуаций, во время войны с Гриндевальдом. Они гораздо крупнее обычных сов, свирепые и обладают невероятной силой. Их окраска – темно-зелено-коричневая, что делает их практически невидимыми в лесах и ночью. И, самое главное, они обучены избегать любых попыток перехвата. Скримджер добавил: — Это позволит нам контролировать поток информации и предотвратить использование обычных сов для передачи сообщений сторонниками Волдеморта. Это, конечно, вызовет недовольство, но безопасность страны должна быть превыше всего. Фадж молчал, обдумывая услышанное. Идея военного положения пугала его, но он понимал, что другого выхода нет. Побег из Азкабана был ударом по его авторитету, и он должен был показать, что способен справиться с ситуацией. — Военное положение... и военно-воздушные совы, — пробормотал он. — Впервые со времен Гриндевальда... Это серьезно. — Именно так, Корнелиус, — сказала Амелия Боунс. — Мы должны действовать, как будто на войне. Потому что, по сути, мы на ней и находимся. Фадж поднял голову, его лицо все еще было бледным, но в глазах появилась искра решимости. — Хорошо. Я согласен. Вводим военное положение. И запускаем военно-воздушных сов. Пусть вся страна знает, что Министерство Магии не сдастся без боя. В кабинете повисла тишина, нарушаемая лишь тихим потрескиванием камина. В воздухе чувствовалась тяжесть принятого решения, но вместе с тем и надежда на то, что эти меры помогут остановить надвигающуюся тьму. Тревожный ветер перемен ворвался в кабинет Министра Магии, предвещая наступление новой, опасной эпохи. Эпохи, в которой безопасность и контроль будут стоять превыше всего. Эпохи, в которой даже самые обыденные вещи, такие как доставка почты, станут частью войны. Утро после побега из Азкабана было пропитано не только сыростью зимнего воздуха, но и тягучей меланхолией. Четырнадцать узников, вырвавшихся на свободу, словно тени, скользнули по ночной мгле, оставив после себя лишь звенящую пустоту и тревогу. Немногочисленные студенты, решившие провести рождественские каникулы в стенах Хогвартса, теперь ходили с опущенными головами, словно каждый из них нес на своих плечах тяжесть этого внезапного вторжения хаоса. Большой Зал, обычно наполненный смехом и оживленными разговорами, сегодня казался призрачным. Завтрак проходил в гнетущей тишине, нарушаемой лишь звоном столовых приборов и редким вздохом. Гарри, сидящий за столом Гриффиндора, чувствовал, как холод пробирает его до костей, несмотря на уютное тепло камина. Мысли о сбежавших преступниках, о том, что они могут задумать, не давали покоя. Внезапно, тишину разорвал пронзительный свист. Несколько пар глаз устремились к высокому потолку Зала. Это были не обычные почтовые совы, приносящие письма от родных или учебные материалы. Эти птицы были иными. Крупные, с оперением цвета темной земли и болотной зелени, они напоминали скорее хищных птиц, чем почтовых слуг. Их когти были острыми и внушительными, а глаза горели свирепым, настороженным огнем. Директор Дамблдор, обычно невозмутимый, лишь слегка приподнял свою седую бровь, наблюдая за необычными гостями. Профессор Снейп, сидящий во главе стола Слизерина, издал тихий, едва слышный хмык, в котором, однако, читалось нечто большее, чем простое удивление. Гарри же замер, его сердце забилось быстрее. Он никогда не видел таких сов. Гермиона, сидевшая рядом с ним, не могла сдержать своего возбуждения. — О, Гарри, Рон! — прошептала она, ее глаза блестели от любопытства. — Это же… это же военно-воздушные совы! Я читала о них в "Истории Магии". Их использовали в последний раз в 1940-х, во время войны с Гриндевальдом! Совы, словно понимая свою миссию, начали приземляться на столы, аккуратно отдавая в клювах свертки пергамента. Одна из них, самая крупная, с перьями цвета старой бронзы, подлетела прямо к столу преподавателей и, с грацией хищника, опустила свою добычу перед директором. Затем, не теряя ни секунды, все птицы взмыли в воздух и исчезли так же внезапно, как и появились. Гарри, Гермиона и Рон, вместе с остальными студентами, с замиранием сердца смотрели, как Дамблдор разворачивает пергамент. На первой странице, крупными, черными буквами, красовалась надпись, от которой по спине пробежал холодок: "ВВЕДЕНИЕ ВОЕННОГО ПОЛОЖЕНИЯ НА ТЕРРИТОРИИ ВЕЛИКОБРИТАНИИ. МИНИСТР МАГИИ КОРНЕЛИУС ФАДЖ ОБЪЯВЛЕН ВЕРХОВНЫМ ГЛАВНОКОМАНДУЮЩИМ. ВЫБОРЫ МИНИСТРА МАГИИ НА ВРЕМЯ ВОЙНЫ С ВОЛДЕМОРТОМ ПРИОСТАНОВЛЕНЫ." Тишина в Большом Зале стала еще более гнетущей. Слова, напечатанные на первой странице "Ежедневного Пророка", словно выстрелы, пронзили атмосферу спокойствия и безмятежности. Военное положение. Верховный главнокомандующий. Война с Волдемортом. Все это звучало нереально, как страшный сон, от которого хотелось поскорее проснуться. Гарри почувствовал, как его ладони вспотели. Гермиона, бледная как полотно, схватила газету и начала жадно просматривать страницы. Директор, закончив читать статью, медленно сложил газету и положил ее на стол. Его лицо было серьезным, но в глазах читалась твердость и решимость. Он встал из за стола, и быстрым шагом вышел из большого зала через запасной вход, скрипнув дверью. В этот момент к столу Гриффиндора подлетела старая сова Уизли, Стрелка. Она выглядела изможденной и взволнованной. Рон, Джинни, близнецы и Перси переглянулись, чувствуя недоброе. Рон взял письмо из лапки совы и быстро пробежал глазами по строчкам. Его лицо побледнело. — Это от мамы, — пробормотал он, передавая письмо Джинни. — У бабушки Лукреции случился сердечный приступ. Джинни прочитала письмо и прижала его к груди. — Ей же всего 67, — прошептала она, ее глаза наполнились слезами. Близнецы нахмурились, а Перси, обычно такой сдержанный, выглядел потрясенным. Они все знали, что Лукреция Пруэтт была сестрой их деда и тетей Гидеона и Фабиана, храбрых членов Ордена Феникса, убитых Долоховым во время прошлой войны. — Долохов, — прорычал Рон, сжимая кулаки. — Он один из тех, кто сбежал из Азкабана. Мама пишет, что бабушка Лукреция не смогла пережить эту новость. Она боялась, что он вернется. Атмосфера в зале стала еще более гнетущей. Побег из Азкабана был не просто новостью, это была личная трагедия для многих. Война пришла в их дома, в их семьи, отнимая у них близких и дорогих людей. Во время рождественского ужина Гарри почувствовал на себе чей-то взгляд. Он оглянулся и увидел профессора Снейпа, который пристально смотрел на него. В его глазах читалась неприязнь и… что-то еще. Что-то, что Гарри не мог понять. После ужина Гарри, Рон и Гермиона отправились в гостиную Гриффиндора. Они сидели у камина, пытаясь согреться и обсудить свои дальнейшие действия. — Я думаю, что Снейп что-то знает, — сказал Гарри. — Он вел себя странно весь вечер. — Снейп всегда ведет себя странно, — ответил Рон. — Не думаю, что стоит обращать на это внимание. — Но он был особенно странным сегодня, — настаивал Гарри. — И я чувствую, что он что-то скрывает. Гермиона задумалась. — Возможно, ты прав. Мы должны быть осторожны. Внезапно, в гостиной раздался громкий стук. Дверь распахнулась, и на пороге появился профессор Флитвик, его лицо было бледным от страха. — Гарри Поттер, — задыхаясь, произнес он. — Министр Фадж требует, чтобы вы немедленно явились к нему. Гарри почувствовал, как его сердце замерло. Что-то случилось. Что-то ужасное. Он посмотрел на Рона и Гермиону, и они поняли, что это только начало. Гарри, с тяжелым предчувствием, поднялся. Рон и Гермиона, несмотря на страх, встали рядом с ним. — Мы пойдем с тобой, — решительно сказал Рон. Гермиона кивнула, ее глаза горели решимостью. — Нет, — сказал Гарри, пытаясь звучать уверенно. — Это, скорее всего, касается меня. Вы оставайтесь здесь. Будьте осторожны. — Он знал, что они не послушаются, но надеялся, что они поймут. Профессор Флитвик, дрожа, повел Гарри по пустым, освещенным тусклым светом коридорам. Каждый шаг отдавался эхом, усиливая ощущение тревоги. За окнами бушевала метель, и ветер завывал, словно предвещая беду. Кабинет директора, обычно наполненный теплом и мудростью, теперь казался холодным и чужим. Корнелиус Фадж стоял у окна, его спина была напряжена. Рядом с ним, с непроницаемым выражением лица, стоял Северус Снейп. — Мистер Поттер, — произнес Фадж, не оборачиваясь. Его голос был напряженным. — Я рад, что вы пришли. У нас есть… некоторые новости. Гарри подошел ближе, его взгляд скользнул по Снейпу. Тот лишь едва заметно кивнул, его темные глаза встретились с глазами Гарри на мгновение, прежде чем снова отвернуться. — Новости о чем? — спросил Гарри, стараясь скрыть дрожь в голосе. — О побеге, — ответил Фадж, наконец повернувшись. Его лицо было изможденным. — Не только из Азкабана. Сегодня ночью были совершены нападения на несколько магических семей по всей стране. Есть жертвы. Сердце Гарри сжалось. Это было хуже, чем он мог себе представить. — Кто это сделал? — Мы полагаем, что это те самые четырнадцать, которые сбежали из Азкабана, — сказал Фадж. — Но они действуют не одни. Похоже, у них есть сообщники. И они… они ищут вас, мистер Поттер. Гарри почувствовал, как кровь отхлынула от лица. Его искали. Почему? — Почему меня? — спросил он, его голос был едва слышен. — Это… это сложный вопрос, — Фадж замялся. — Но есть информация, что среди сбежавших есть те, кто имеет личные счеты с вами. Сириус Блэк, например. И Волдеморт… он не упустит возможности использовать эту ситуацию в своих целях. В этот момент Снейп заговорил, его голос был низким и ровным, но в нем звучала сталь. — Министр, я считаю, что мистеру Поттеру следует знать всю правду. Его присутствие здесь, в Хогвартсе, в такое время, может быть не только целью, но и потенциальной угрозой. Гарри уставился на Снейпа, не понимая. — Угрозой? Я? — Ваше имя, мистер Поттер, стало символом сопротивления Волдеморту, — объяснил Фадж. — Для его сторонников вы – главная мишень. А для тех, кто боится, вы – надежда. Это делает вас уязвимым. — Но я не понимаю, — сказал Гарри. — Почему я должен быть угрозой? — Потому что, мистер Поттер, — продолжил Снейп, его взгляд был пронзительным, — ваше имя, как бы вы ни старались, привлекает внимание. А внимание, в условиях военного положения и хаоса, может привести к непредсказуемым последствиям. Не только для вас, но и для всех, кто находится рядом с вами. Хогвартс, в данный момент, является мишенью. И вы, мистер Поттер, являетесь маяком, который может привлечь к этой мишени еще больше опасностей. Гарри почувствовал, как его охватывает холодное отчаяние. Он всегда хотел помочь, всегда хотел бороться с Волдемортом. Но теперь, казалось, само его существование стало проблемой. — Но что я могу сделать? — спросил он, его голос дрожал. — Я не могу просто исчезнуть. — Вы можете быть осторожны, — сказал Фадж. — Вы можете не привлекать к себе лишнего внимания. И вы можете сотрудничать с нами. Мы должны работать вместе, чтобы остановить их. — Сотрудничать? — переспросил Гарри. — Как? — Мы будем держать вас в курсе, — ответил Фадж. — И мы будем полагаться на вашу бдительность. Если вы заметите что-то подозрительное, что-то, что может быть связано с этими нападениями или сбежавшими, вы должны немедленно сообщить нам. Гарри кивнул, чувствуя себя опустошенным. Он хотел быть героем, но сейчас он чувствовал себя лишь обузой. — А что насчет Рона и Гермионы? — спросил он, вспомнив своих друзей. — Они тоже должны быть осторожны, — сказал Фадж. — Им следует оставаться в Хогвартсе. Мы не можем рисковать, чтобы они оказались в опасности. Снейп, который до этого молчал, снова заговорил. — Министр, я считаю, что мистеру Поттеру и его друзьям следует быть под моим присмотром. Я могу обеспечить их безопасность и одновременно следить за их действиями. Гарри удивленно посмотрел на Снейпа. Присмотр Снейпа? Это было последнее, чего он хотел. Но он понимал, что в сложившейся ситуации, возможно, это было единственным выходом. — Я согласен, — сказал Фадж, с облегчением. — Профессор Снейп, я полагаюсь на вас. — Вы правда доверяете мне? — Снейп мягко улыбнулся министру. — Разумеется, — серьезным тоном произнес Фадж, — Учитывая то, что именно вы отец Гарри, кто, если не вы сможете за ним присмотреть? Снейп его отец? Гарри от удивления вздрогнул, и... Проснулся. Раннее зимнее утро окутало лес вокруг крепости Мракс густым, морозным туманом. Солнце еще не успело пробиться сквозь плотные облака, оставляя мир в серой, приглушенной дымке. У подножия огромной, без окон, четырехэтажной крепости, чьи черные стены казались высеченными из самой ночи, стоял Лорд Волдеморт. Его черный плащ развевался на холодном ветру, а змеиные черты лица были напряжены в ожидании. Внезапно тишину нарушил шелест ветра, усиливающийся с каждой секундой. Высоко в небе, словно стая воронов, появилась группа фигур в черных плащах. Они двигались на метлах, их силуэты четко вырисовывались на фоне бледного неба. Пьюси, Оливия Хиггинботтом, Барри Дауден и Квиринус Квиррелл летели в авангарде, их лица были скрыты капюшонами. За ними, словно привязанные, двигались пассажиры: двое изможденных мужчин и две такие же исхудалые женщины, их тела казались хрупкими и безвольными. Впереди всей этой процессии, с гордо поднятой головой, летел Северус Снейп. Его черный плащ струился за ним, а взгляд, даже издалека, казался пронзительным. Замыкал колонну сопровождающих, внушая трепет одним своим видом, злой брат-близнец Хагрида – Диргах. Он летел на огромной метле, которая больше напоминала ствол могучего дерева, его массивное тело казалось незыблемым, а взгляд – полным дикой силы. Группа медленно снижалась, приближаясь к Волдеморту. Метлы мягко коснулись земли, и фигуры начали сходить. Снейп, не теряя ни секунды, направился прямо к своему Темному Лорду. — Мой Лорд, — произнес он низким, ровным голосом, в котором, однако, звучала нотка удовлетворения. — Как видите, Ли и Снайд доставлены. Он кивнул в сторону двух мужчин и женщин, которые, пошатываясь, стояли рядом с другими пленниками. Их лица были бледны, а глаза пусты. — Мы вылетели из дома Монтегю, — продолжил Снейп, его взгляд скользнул по изможденным фигурам. — Мракоборцев и членов Ордена Феникса замечено не было. Путь был чист. Волдеморт медленно обвел взглядом доставленных. Его губы тронула едва заметная, хищная улыбка. Зимнее утро, холодное и безрадостное, казалось, идеально соответствовало его настроению. — Хорошо, — прошипел Волдеморт, смотря высоко в небо, — Осталось дождаться остальные группы, вы прибыли первыми. В этот момент, высоко в небе, словно черная точка, появившаяся из ниоткуда, показалась лакированная карета. Ее блестящая поверхность отражала скудный свет рассвета. Карету сопровождали двое фигур на метлах, их силуэты четко выделялись на фоне серого неба. Это были Боул и Фенрир Сивый, их присутствие обещало недоброе. Карета плавно снизилась, приземлившись на заснеженную поляну перед крепостью. Дверца отворилась, и из нее, в сопровождении двух изможденных, лысых мужчин, вышли Гойл и Люциус Малфой. Гойл, как всегда, выглядел грубым и неуклюжим, его лицо было скрыто тенью капюшона. Люциус же, несмотря на холод и ранний час, сохранял свою обычную надменность, хотя в его глазах читалась некоторая усталость. Люциус, подойдя к Волдеморту, также склонил голову. — Мой Лорд, — начал он, его голос был чуть хриплым, — Гринграсс и Джагсон доставлены. Группа вылетела из дома Флинтов. Никаких препятствий по пути сюда не было. Все прошло согласно вашему плану. Волдеморт обвел взглядом прибывших. Его губы изогнулись в едва заметной, хищной улыбке. — Прекрасно, — кивнул светловолосому колдуну Темный Лорд, — Будем ждать остальных. Прошло около десяти минут. Тишина леса была нарушена нарастающим, странным звуком – шорохом кожистых крыльев и тихим фырканьем. В небе, словно призраки, появились фигуры в черных плащах. Они летели на фестралах – худых, черных лошадях с кожистыми крыльями, чьи костлявые тела казались вылепленными из самой тьмы. Первыми показались Амикус и Алекто Кэрроу. Их лица, искаженные злобой и предвкушением, были видны даже издалека. Они летели впереди, словно авангард, прокладывая путь. За ними, в плотной группе, двигались Паркинсон, Пайк и МакТавиш. Они вели за собой трех изможденных мужчин, чьи тела были скованы цепями, а лица выражали лишь страх и отчаяние. Их одежда была рваной, а глаза потухшими. Замыкал эту мрачную процессию Струпьяр. Его фигура, окутанная в черный плащ, казалась еще более гротескной на фоне остальных. Он летел позади, словно надсмотрщик, следящий за тем, чтобы никто не отстал. Фестралы приземлились с мягким шорохом снега у подножия крепости Мракс. Фигуры в черных плащах спрыгнули на землю, их движения были быстрыми и отточенными. Волдеморт повернулся к ним, его алый взгляд остановился на каждом из прибывших. Амикус склонился в поклоне, и произнес: — Мой Лорд, мы вылетели из дома Дерреков, происшествий не было. Мальсибер, Руквуд и Трэверс доставлены по вашему приказанию. Темный Лорд лишь кивнул своему соратнику, и его взгляд вновь устремился в небо, ожидая последнюю, самую большую группу, сопровождающую Лестрейнджей, Долохова и Пиритса. Самых ценных его прислужников. Тридцать долгих минут тянулись в напряженном ожидании. Волдеморт не двигался, его поза была застывшей, как у статуи, но в каждом его жесте, в каждом едва заметном движении головы чувствовалась скрытая сила и нетерпение. Лес вокруг казался живым, но безмолвным свидетелем его власти. Наконец, тишину разорвал нарастающий гул. Высоко в небе, словно гигантская, мрачная птица, появился большой темно-зеленый ковер-самолет. Он медленно снижался, неся на себе пятерых узников, чьи силуэты были едва различимы на фоне серого неба. Их положение было унизительным – они лежали, привязанные к грубой ткани, без возможности двигаться или видеть, что происходит внизу. Впереди, словно два хищных стервятника, на метлах летели Крэбб и Эйвери. Их лица были суровы и сосредоточены, они выполняли свою роль стражей, обеспечивая безопасность процессии. Рядом с ними, на своей собственной метле, парил Сириус Блэк. Его черные волосы развевались на ветру, а взгляд был направлен прямо на Волдеморта. В его глазах читалось смешанное чувство радости и, возможно, скрытой горечи. Замыкали эту мрачную процессию Барти Крауч-младший и Нарцисса Малфой. Крауч, с его безумным блеском в глазах, казался возбужденным, его метла двигалась с резкими, нервными движениями. Нарцисса же, напротив, была воплощением холодной элегантности. Ее лицо было непроницаемым, но в напряжении ее плеч чувствовалась скрытая тревога. Ковер-самолет плавно опустился на поляну неподалеку от крепости. Узники были быстро освобождены и подведены к Волдеморту. Сириус, подойдя ближе, склонил голову в знак уважения, его голос звучал ровно и отчетливо, с нотками радостного возбуждения. — Мой Лорд, — произнес он, — Лестрейнджи, Долохов и Пиритс доставлены без происшествий. Сюда, прямиком из Особняка Ноттов. Волдеморт кивнул, его взгляд скользнул по изможденным лицам прибывших. В его глазах не было ни тени сочувствия, лишь холодное удовлетворение. Зимнее утро, окутанное туманом и тишиной, стало свидетелем очередного шага его могущества.