Гарри Поттер и Восхождение Лорда Волдеморта

Солнце, как ржавый глаз, смотрело на мрачную процессию, бредущую по заросшей тропинке. Эван Уорд, с его острым взглядом и жестко сжатыми губами, вел отряд мракоборцев к дому на площади Гриммо, 12. В его голове, как назойливая муха, жужжала мысль о сбежавшем Сириусе Блэке. Этот предатель, этот убийца, должен быть пойман. За ним, как тени, шли его люди. Дориан Фангберри, шел, сжимая палочку. Кингсли Бруствер, высокий и крепкий, с его спокойным, но проницательным взглядом, держался настороже. Закрывали процессию Долиш и Уильямсон, все с серьезными выражениями лица. — Вы уверены, что это здесь? — проворчал Долиш. — Я ничего не вижу, кроме кучи мусора и разваливающегося забора. Эван кивнул, не отрывая взгляда от места, где, по его мнению, должен был стоять дом. — Да, это здесь. Дом на площади Гриммо, 12. Мы должны быть осторожны. Блэк может быть внутри. Они подошли ближе, но дом, казалось, ускользал от их взгляда. Там, где, по их воспоминаниям, должен был стоять старый, мрачный дом, зияла лишь пустота. Не было ни дома, ни даже намека на существование строения. — Что за чертовщина? — пробормотал Кингсли, нахмурившись. — Я тоже ничего не вижу. Эван нахмурился. — Это чары Фиделиус,— пробормотал он, — Или что то из ритуалистики... — Значит, делать нам тут нечего, — выдохнул Дориан Фангберри. — Говори, Квиррелл, — прошипел Волдеморт, смотря в ручное зеркало, его голос был подобен шелесту сухих листьев. — Что нового ты узнал? Квиррелл сглотнул. — Великая новость, мой Лорд. Я узнал о нынешнем гурге великанов. Его зовут Каркус. Волдеморт слегка наклонил голову, его красные глаза сверкнули. — Каркус... И что же этот Каркус? — Он... он сочувствует Дамблдору, мой Лорд, — произнес Квиррелл, чувствуя, как по спине пробегает холодок. — Он верит в его идеалы, в мирное сосуществование с людьми. Он не желает войны. На мгновение в крепости Мракс воцарилась абсолютная тишина. Даже тени, казалось, замерли. Затем Волдеморт издал низкий, утробный смех, который эхом прокатился по стенам. — Сочувствует Дамблдору? Этот Каркус – помеха. Он стоит на пути нашего триумфа. Великан, который не желает войны, – это великан, которого нужно устранить. Квиррелл почувствовал прилив облегчения. Его план работал. — Именно так, мой Лорд. Чтобы великаны присоединились к нам, к нашим взглядам, нам нужен новый лидер. Лидер, который понимает нашу силу, нашу цель. — И кто же этот лидер? — спросил Волдеморт, его голос стал более напряженным. — Я узнал о другом великане, мой Лорд. Его зовут Голгомаф. Он... он сочувствует нашим взглядам. Он считает, что великаны должны быть силой, а не слугами. Он готов возглавить их, если получит поддержку. Волдеморт задумался. Он знал, что великаны – это огромная сила, которую можно использовать в своих целях. Но их лояльность всегда была проблемой. Если бы он мог поставить во главе их того, кто разделял бы его амбиции, это было бы неоценимым преимуществом. — Голгомаф... Интересно, — пробормотал Волдеморт. — Но как мы можем быть уверены в его лояльности? И как мы можем устранить этого Каркуса? Великан – не легкая добыча. — Для этого мне нужна ваша помощь, мой Лорд, — сказал Квиррелл, его голос стал более уверенным. — Мы вместе с Диргахом не справимся одни. Нужна группа. Волдеморт медленно поднялся со своего трона. Его бледное лицо осветилось зловещим блеском. — Ты прав, Квиринус. Великан – это сила, которую нельзя игнорировать. И Дамблдор, со своим жалким пацифизмом, действительно мешает. Устранение Каркуса и возвышение Голгомафа – это разумный ход. Это откроет нам путь к новой эре, где великаны будут служить истинной силе. Он внимательно посмотрел в зеркало. — Я согласен. Я пошлю тебе группу. Вечер в гостиной Гриффиндора был необычайно шумным, даже для обычного гриффиндорского гама. Воздух был пропитан запахом свежеиспеченных булочек и нервным возбуждением. Гарри, Рон и Гермиона сидели у камина, пытаясь сосредоточиться на домашнем задании, но их мысли постоянно уносились куда-то еще. — Я до сих пор не могу поверить, что они поставили троллей вокруг портрета Полной Дамы, — пробормотал Рон, бросая взгляд на громоздкую фигуру, застывшую у лестницы, ведущей в спальни. Тролль, с его грубой кожей и тупым выражением лица, казался совершенно неуместным среди уютных кресел и мерцающих свечей. — Это все из-за того, что Сириус Блэк пробрался сюда и испортил портрет Полной Дамы, — вздохнула Гермиона, аккуратно выводя буквы в своей тетради. — Директор Дамблдор, видимо, решил, что тролли – это самый эффективный способ предотвратить дальнейшие проникновения. Хотя, честно говоря, я сомневаюсь в их эффективности против кого-то вроде Блэка. Гарри кивнул, вспоминая тот ужасный вечер. Портрет Полной Дамы, обычно такой болтливый и жизнерадостный, был изрезан и выглядел совершенно жалким. С тех пор атмосфера в Хогвартсе стала более напряженной, а появление троллей по всей школе только усиливало это ощущение. — А еще говорят, что они расставили их возле библиотеки, чтобы никто не пробрался в Запретную секцию, — добавил Рон, понизив голос. — Представляете? Тролли, охраняющие книги! В этот момент в гостиную ворвались Фред и Джордж Уизли, их лица сияли озорством. Они были одеты в свои обычные, слегка помятые мантии, но в их глазах горел огонек предвкушения. — Привет, братишка! Привет, Гермиона! Привет, Гарри! — весело воскликнул Фред, плюхаясь в кресло рядом с Роном. — Что за скучные лица? — спросил Джордж, оглядывая их. — Неужели вы не слышали о последних новостях? — Мы слышали про троллей, Джордж, — устало ответила Гермиона. — И про то, что они охраняют Запретную секцию. — А вот и нет, не все слышали! — хихикнул Фред. — Мы как раз собираемся… э-э-э… провести небольшое исследование. Рон подозрительно посмотрел на братьев. — Исследование чего? — Книг, конечно же! — ответил Джордж, подмигнув. — Нам нужна одна особенная книга по зельям. Очень редкая. И, как вы понимаете, обычным путем туда не попасть. — Вы хотите сказать… — начал Гарри, понимая их замысел. — Именно! — подтвердил Фред. — Мы придумали гениальный план. Тролли, конечно, сильные, но не самые умные. А мы… мы очень умные! — И у нас есть кое-что, что им точно не понравится, — добавил Джордж, доставая из кармана что-то, завернутое в тряпку. От тряпки исходил весьма специфический запах. — Навозная бомба? — спросил Рон, морщась. — Не просто навозная бомба, мой дорогой брат, — гордо заявил Фред. — Это наша последняя разработка! Навозная бомба с усиленным эффектом. Гарантированно отвлечет любого тролля на добрых полчаса. Гермиона закатила глаза. — Вы уверены, что это хорошая идея? Это же может быть опасно! — Опасно? Гермиона, это же приключение! — воскликнул Джордж. — К тому же, мы будем действовать быстро и осторожно. А вы, если хотите, можете остаться здесь и… э-э-э… изучать учебники. Фред и Джордж, не дожидаясь ответа, выскользнули из гостиной, оставив Гарри, Рона и Гермиону в легком недоумении. — Они действительно это сделают? — спросил Гарри. — С Фредом и Джорджем никогда нельзя быть уверенным, — ответил Рон, но в его голосе звучало любопытство. — Можно начинать, — прошептал Квиррелл, взлетая черным дымом вверх. — Стингериум Максима! — направляя свои палочки на одного из великанов, произнесли Боул, Деррек и Оливия Хиггинботтом. Усиленные жалящие заклинания попали в бок Голгомафу. Тот встал, глаза его налились кровью, и он с утробным ревом кинулся на другого великана - Каркуса. За Голгомафом ринулись несколько других великанов, на защиту Каркуса тоже пришли сородичи. Земля задрожала от столкновения великанов. Квиррелл, Диргах, Боул, Деррек, Флинт, Хиггинботтом и Дауден с неба направляли великанов в нужную сторону. Спустя тридцать минут Каркус, его жена, и его ближайшие сподвижники были убиты Голгомафом и его сторонниками. Во главе колонии великанов встал Голгомаф, его ближайшие сторонники, великаны: Райтус, Сейер, Адкинс, Банкрофт и великанша Фридвульфа, заняли высокие места в колонии. Переворот удался. — Навозные бомбы, — прошипела МакГонагалл, ее голос звучал как треск льда. — Они кинули навозные бомбы в охрану горных троллей! В Большом зале, где собрались студенты всех факультетов, воцарилась мертвая тишина. Даже самые отъявленные хулиганы из Слизерина выглядели озадаченными. Горные тролли, призванные охранять Хогвартс от проникновения сторонников Того-Кого-Нельзя-Называть, были существами не только могучими, но и крайне чувствительными к запахам. И, как оказалось, к запаху свежего навоза – особенно. — Я не могу поверить, — продолжала МакГонагалл, ее голос дрожал от сдерживаемой ярости. — В то время, как мы должны быть бдительны, как никогда, в то время, как каждый уголок замка должен быть под надежной охраной, эти… эти… два недоразумения решили устроить какой то магловский цирк! Она бросила свиток на стол, и тот с глухим стуком упал на полированное дерево. — За нарушение дисциплины, за создание опасной ситуации, за проявленное неуважение к защитным механизмам замка, и, что самое главное, за то, что они поставили под угрозу безопасность всех нас, я снимаю с Гриффиндора… пятьдесят баллов! По залу прокатился вздох. Пятьдесят баллов! Это было больше, чем за любое другое нарушение, которое они когда-либо совершали. Лица гриффиндорцев вытянулись. Даже Фред и Джордж, обычно готовые к любым последствиям своих выходок, выглядели слегка ошарашенными. — Но, профессор! — попытался возразить Фред, его голос звучал неуверенно. — Мы просто хотели… развлечься! — Развлечься? — перебила его МакГонагалл, ее глаза сверкнули. — Вы думаете, что шутки с навозными бомбами – это развлечение, когда речь идет о безопасности Хогвартса? Когда мы знаем, что сторонники Волдеморта могут попытаться проникнуть сюда в любой момент? Вы думаете, что эти тролли, которые должны быть нашими стражами, будут в состоянии выполнять свои обязанности, задыхаясь от вони и отвлекаясь на ваши дурацкие выходки? Джордж, обычно более молчаливый, но не менее виновный, опустил голову. — Мы не думали, профессор. Мы просто… ну, вы знаете, как мы любим шутить. — Я знаю, мистер Уизли, — ответила МакГонагалл, ее голос стал чуть тише, но не менее суровым. — Именно поэтому я и пытаюсь научить вас, что есть время и место для шуток. А есть время, когда нужно быть серьезным. Когда на кону стоит не просто ваша репутация, а жизни всех, кто находится в этом замке. Она обвела взглядом студентов Гриффиндора, чьи лица выражали смесь стыда и разочарования. — Я надеюсь, что этот урок будет для вас, близнецы, и для всего вашего факультета, достаточно болезненным, чтобы вы запомнили его надолго. Безопасность Хогвартса – это не шутка. И я не потерплю, чтобы кто-либо ставил ее под угрозу ради сиюминутного развлечения. Огромный стол в кабинете Амелии Боунс, главы Отдела Магического Правопорядка, казался слишком маленьким для собравшихся. Вокруг него, словно вороны, расселись самые влиятельные фигуры ОМП. В воздухе висело напряжение, которое можно было порезать ножом. Амелия, с ее неизменной квадратной челюстью и строгим взглядом, окинула собравшихся. Руфус Скримджер, мрачный, с густой гривой волос, казался готовым к бою. Кресент Фламп, всегда немного рассеянный, нервно теребил край своей серой мантии. Пий Тикнесс, с его непроницаемым лицом, казался вырезанным из камня. Тибериус Огден, старейший из присутствующих, хмуро взирал в потолок.. Гавейн Робардс, хмурился, потирая переносицу. И, наконец, Демпстер Уигглсвейд, выглядел так, словно его только что вытащили из постели. — Итак, — начала Амелия, ее голос был твердым и ровным, — как вы все знаете, министр Фадж поставил перед нами... невыполнимую задачу. Она сделала паузу, позволяя словам повиснуть в воздухе. Все знали, о чем она говорит. Фадж, в своей маниакальной уверенности, что все под контролем, заявил, что война с Волдемортом должна быть закончена к началу июля. Сейчас был конец апреля. — Министр, очевидно, не понимает всей серьезности ситуации, — проворчал Скримджер. — Он живет в своем собственном мире, где все можно замять и скрыть. — Это мягко сказано, — пробормотал Огден. — Он игнорирует очевидное, как страус, зарывающий голову в песок. Амелия подняла руку, призывая к тишине. — Мы не можем позволить себе тратить время на критику министра. Нам нужно найти решение. Ситуация критическая. Сириус Блэк все еще на свободе, дело об убийстве Сесила Ли не закрыто, оборотни бесчинствуют, дементоры, похоже, перешли на сторону Волдеморта, и маглы пропадают по всей стране. — Дементоры, — проговорил Робардс, его голос был полон отвращения. — Мы пытались связаться с Азкабаном, но они игнорируют наши приказы. Они просто ждут сигнала, чтобы покинуть крепость и присоединиться к Волдеморту. — Оборотни, — вздохнул Фламп. — Нападение на магловскую деревню было ужасным. Мы пытаемся сдержать информацию, но это лишь вопрос времени, когда все выйдет наружу. — А что с Сириусом Блэком? — спросил Уигглсвейд, поправляя очки. — Он все еще представляет угрозу. Мы должны его поймать. — Блэк - лишь одна из многих наших проблем, — ответила Амелия. — Что вы предлагаете, Амелия? — спросил Скримджер, его взгляд был прикован к главе Отдела Магического Правопорядка. Амелия глубоко вздохнула. — У нас есть несколько вариантов, и ни один из них не является идеальным. Во-первых, мы должны усилить подготовку мракоборцев. Во-вторых, мы должны усилить патрули. — А что с магловским миром? — спросил Тикнесс, его голос был холодным и бесстрастным. — Мы должны защитить их. — Мы делаем все возможное, Пий, — ответила Амелия, в ее голосе прозвучало раздражение. — Но наши ресурсы ограничены. Мы должны расставить приоритеты. Защита магического сообщества - наша главная задача. — И что насчет Фаджа? — спросил Робардс. — Мы должны сообщить ему о реальном положении дел. Он должен понять, что мы не сможем закончить войну к июлю. — Фадж не станет слушать, — возразил Скримджер. — Он слишком упрям и самонадеян. Он скорее уволит нас всех, чем признает свою ошибку. Амелия вздохнула: — Будем делать свою работу, это все что нам остается...