Гарри Поттер и Восхождение Лорда Волдеморта

Гарри очнулся и увидел перед собой озабоченное лицо мистера Скамандера. Он тут же вернулся к управлению каретой, периодически успевая уклоняться от атак преследующих их Сириуса Блэка и Беллатрисы Лестрейндж. Гарри быстро огляделся, Рон лежал без сознания на полу кареты, больше не являясь червем, но и не приходя в себя. Рабастан парализовал Гермиону, но карета ускорилась, и с громким скрипом прошла сквозь невидимый барьер. Гарри посмотрел назад и увидел, как Родольфус с Сириусом ударившись о барьер, исчезли из виду. Мистер Скамандер расколдовав Гермиону, приземлил карету неподалеку от Норы. Из дома тут же выскочили миссис и мистер Уизли, родители Рона, с палочками в руках. — Гарри! Рон! Гермиона! — крикнула им миссис Уизли, приближаясь к карете, — Что с вами стряслось? Почему вы так долго? Вы должны были прибыть сюда еще два часа назад! — Молли, на нас по дороге напали сторонники Того-Кого-Нельзя-Называть, Грюм с другими сопровождающими столкнулся с атакой еще в "Ночном Рыцаре", я же забрал ребят с битвы, прямо в окрестностях Эксетера. — Сторонники Сам-Знаешь-Кого? — обеспокоенно переспросил мистер Уизли, — Все в порядке? — Трудно сказать, — Ньют выдохнул, — В твоего сына, Рона, угодило заклинание Пиритса, я исправил ситуацию, и он скоро должен прийти в себя... Миссис Уизли тут же подскочила к лежащему на полу кареты Рону, и наколдовав в воздухе носилки, понесла его в сторону дома. Все молча двинулись за ней следом. Оказавшись в гостиной, Гарри с Гермионой встретили обеспокоенных близнецов, Перси и Джинни. Взрослые же с Роном на носилках, отправились прямиком на кухню. — Что случилось, почему вы так долго? — тут же налетел на них с расспросами Фред. — Мы уже переволновались все! — воскликнул Джордж. Гарри с Гермионой пересказали близнецам, Джинни и Перси произошедшее. Когда они начали рассказывать о героической гибели тетушки Мюриэль, миссис Уизли вошедшая в гостиную, передать, что мистер Скамандер отбыл домой, проверить жену и сына, заплакала. Мистер Уизли с Перси бросились её успокаивать. Близнецы в ответ на рассказ Гарри и Гермионы, поделились тем, что когда они приехали на Хогвартс-Экспрессе, а оттуда с отрядом Ордена трансгрессировали в Нору, но вас там не оказалось, Кингсли тут же отправился к Вестенбергам. За рассказом прошло тридцать минут, но так некого из Ордена и не появилось. Это вызывало беспокойство с каждой минутой всё больше, и больше. Мысль, что погиб кто то еще, кроме тетушки Мюриэль, казалось ужасающей. Мистер Уизли обеспокоенно мерил шагами гостиную, и когда он в очередной раз проходил мимо старого шкафа с книгами, за окнами "Норы", раздался хлопок. Мистер Уизли с палочкой в руках, тут же бросился к двери, и спустя минуту, в гостиную, спотыкаясь зашли раненные профессор Локонс и мистер Люпин. — Да уж, знатно нас потрепали Долохов с Эйвери, — произнес Локонс, и потеряв сознания упал на оранжевый ковер в гостиной. Люпин же устало вздохнув, произнес: — Это было ужасно, на нас напали неожиданно. Под конец прибыли мракоборцы Министерства, во главе с Руфусом Скримджером, они забрали Флинта с Шанпайком. Остальные к сожалению, успели улизнуть... Люпин выпил стакан воды, любезно подсунутый миссис Уизли, и продолжил: — Грюм вместе с Гестией и Подмором в Мунго. Гестию жалко, она одновременно попала под проклятия Мальсибера и Трэверса... Во дворе вновь раздался хлопок. Это вернулся Кингсли Бруствер вместе с Эдуардом Уизли и Биллом. Кингсли устало опустившись на диван, сказал: — Дингл мертв. Его убил Фенрир Сивый, и чуть было не убил Элфиаса Дожа, если бы не мракоборцы. Смешного мистера Дингла с забавным фиолетовым цилиндром было безумно жалко.. Эдуард подхватил: — Сам Сивый сбежал вместе с Малфоем и Фаулером, но мракоборцы успели забрать Боула с МакТавишем, это крупный улов, хоть что то обнадеживает, Тот-Кого-Нельзя-Называть наверняка будет в ярости. Вдруг пламя в камине сверкнуло зеленым, и из камина вышла Мюриэль Пруэтт. Живая! — Тетушка Мюриэль, ты жива! — кинулась к ней миссис Уизли. Мюриэль увернулась от объятий, и с недовольством сказала: — Ну разумеется жива, я не настолько стара, чтобы просто так умереть, мне же всего лишь сто три года. — Но мы думали, ты погибла... — нерешительно произнесла Джинни. — Юная леди, — вскинулась тетушка, — я что, по вашему дура? Ну разумеется у меня был с собой портал. Я успела его активировать, к сожалению успели и Харпер с Бэддоком, но вот Нотт, а вместе с ним и Деррек, не успели, и разбились! — радостно закончила Мюриэль. Под ошеломленное молчание других, Мюриэль невозмутимо продолжила: — И да, если кому интересно, Вестенберги с Уорплом в Мунго, оправляются после битвы с Родольфусом и Рабастаном Лестрейнджами. Внутри кабинета министра магии царила атмосфера напряженного ожидания, смешанного с едва уловимым запахом остывшего чая и тревоги. Корнелиус Фадж, бледный и с дрожащими руками, сидел за своим массивным столом, его взгляд метался между Дамблдором и окном, за которым сгущались сумерки. — Корнелиус, —начал Дамблдор, его голос был спокоен, но в нем звучала сталь, — я получил сигнал от Грюма. Сигнал бедствия. Он был отправлен с явным указанием на срочность, но мракоборцы прибыли… слишком поздно. Фадж нервно сглотнул. Его обычно самоуверенное лицо было искажено растерянностью. — Альбус… я… я не знаю, что сказать. — Я думаю, вы знаете, Корнелиус, — мягко, но настойчиво продолжил Дамблдор, его голубые глаза внимательно изучали министра. — Грюм был в опасности. И не только он. Гарри Поттер тоже был под угрозой. Я получил информацию, что сторонники Волдеморта были там. Они убили Дингла. Дедалуса Дингла, Корнелиус! И чуть не поймали мальчика. Слово "Волдеморт" прозвучало как удар грома в тишине кабинета. Фадж вздрогнул, его лицо стало еще бледнее. Он судорожно провел рукой по волосам. — Это… это ужасно, Альбус. Я не могу поверить… Я думал, мы контролируем ситуацию. Я думал, что… что Тот-Кого-Нельзя-Называть не осмелится так нагло действовать. — Его голос дрожал, выдавая глубокий страх, который он так долго пытался скрывать. — Ваши мысли, Корнелиус, сейчас не имеют значения, — сказал Дамблдор, его тон стал более строгим. — Важно то, что произошло. Почему мракоборцы не отреагировали немедленно? Почему они опоздали настолько, что позволили этому случиться? Фадж замялся, его взгляд блуждал по столу, избегая взгляда Дамблдора. — Я… я дал распоряжение, Альбус. Я уверен, что дал. Механизм ловли сигналов всегда работал исправно. Но… возможно, было какое-то недопонимание. Или… или задержка в передаче информации. — Недопонимание? — повторил Дамблдор, его голос стал ледяным. — Когда речь идет о жизни Гарри Поттера и безопасности Министерства, недопонимания быть не должно. Это была прямая угроза, Корнелиус. Прямая угроза, которую вы, как Министр, должны были предотвратить. Фадж сжал кулаки, его ногти впились в ладони. — Я понимаю, Альбус. Я понимаю всю серьезность ситуации. Я… я в ужасе. Я не знал, что они настолько сильны. Я не знал, что они осмелятся действовать так открыто. — Они осмеливаются, потому что чувствуют слабость, — тихо произнес Дамблдор. — И ваша нерешительность, Корнелиус, только подпитывает их уверенность. Фадж поднял голову, в его глазах мелькнула искра решимости, смешанная с паникой. — Я не буду больше медлить, Альбус. Я обещаю. Я немедленно поговорю с Амелией Боунс. Она должна знать об этом. И с Руфусом Скримджером. Он должен быть в курсе. Мы должны действовать. Решительно. Мы должны показать им, что Министерство не будет стоять в стороне, пока они сеют хаос. В суровом, мрачном, холодном зале крепости Мракс, в абсолютном молчании, стояло сорок две фигуры. На них презрительным взглядом смотрел Волдеморт. Тишина затягивалась. Вдруг, Волдеморт вскинул палочку, сверкнуло красным, и Долохов, Беллатриса, Родольфус и Рабастан, упали на пол корчась от боли. — Вы не только, не смогли поймать мальчишку, но и потеряли пятерых! Флинт, МакТавиш и Боул в Азкабане! Нотт с Дерреком мертвы! МакНейр стоявший рядом с Рабастаном вздрогнул, и тут же схватился за своё горло, начав падать. Прекращая действие проклятия на МакНейре, попавшему под горячую руку, Волдеморт ударом хлыста сшиб Мальсибера с Трэверсом. — Если бы не Долорес Амбридж, которая удерживала мракоборцев в неведение, как можно дольше, вы бы наверняка сейчас все были в Азкабане! И он швырнул желтую молнию в Яксли, от чего тот немедленно зашелся в судорогах. Невысокая полная колдунья, стоявшая между Фенриром Сивым и Пиритсом, неуклюже поклонившись, тоненьким голоском произнесла: — Благодарю, мой Лорд, это огромная честь, служить вам и быть полезной нашему благородному делу! Темный Лорд кивнул колдунье, и холодным тоном произнес: — Мы не можем позволить себе больше терять людей! Нам нужно привлечь новых сторонников. Паркинсон, Люциус, Нарцисса и Вейзи займетесь вербовкой. Фенрир займись расширением стаи. Всё, все свободны. Руквуд и Гринграсс задержитесь. Утро в Норе было особенным. За окном моросил дождь, отбивая тихий ритм по крыше, а в гостиной, освещенной теплым светом камина, царила уютная атмосфера. Кингсли Бруствер, дядя Рона - Эдуард, и тетушка Мюриэль отбыли еще вчера, поздно вечером по своим домам, в Норе остались Билл, старший брат Рона, а также профессор Локонс с мистером Люпином. Профессор Локонс отбыл рано утром в Министерстве, по просьбе заскочившего на огонек директора Дамблдора. Сейчас же, после завтрака, Гарри, устроившись в старом, продавленном кресле, чувствовал себя совершенно спокойно, чего не мог сказать о своем внутреннем состоянии. Он только вчера вернулся из школы, пережил потери, поучаствовал в битвах, хлебнул войны, и в голове его крутились обрывки разговоров, загадочные намеки и, конечно же, слова профессора Локонса. — Мистер Люпин, — произнес Гарри, обращаясь к мужчине, который сидел напротив, с книгой в руках, но с внимательным взглядом, устремленным на мальчика. — Профессор Локонс сказал мне… он сказал, что вы, возможно, знаете кое-что о… мародерах. Римус Люпин медленно закрыл книгу, его глаза, обычно полные доброты и легкой грусти, теперь приобрели задумчивое выражение. Он посмотрел на Гарри, и в его взгляде мелькнуло что-то неуловимое – смесь воспоминаний, сожаления и, возможно, даже гордости. — Мародеры, Гарри? — тихо переспросил он, и в его голосе прозвучала легкая хрипотца, словно он произносил это слово впервые за долгое время. — Это… это давняя история. Гарри кивнул, его сердце забилось быстрее. Он не знал, чего ожидать. Мародеры – это звучало как что-то опасное, связанное с грабежами и темными делами. Но мистер Люпин, такой добрый и спокойный, казался совершенно не подходящим для такой роли. — Профессор Локонс сказал, что вы были… связаны с ними, — продолжил Гарри, чувствуя себя немного неловко. — Я не совсем понимаю, кто это такие. Видите ли, просто, этой весной, я нашел карту... Римус улыбнулся, но улыбка эта была печальной. Он отложил книгу на колени и сложил руки. — Мародеры, Гарри, — начал он, его голос стал мягче, словно он рассказывал сказку, — это было прозвище нас, четверых. Мы были друзьями, очень близкими друзьями, когда учились в Хогвартсе. Мы были… немного бунтарями, признаюсь. Любили пошутить, иногда переступали черту, но никогда не делали ничего по-настоящему злого. Гарри слушал, затаив дыхание. Он представлял себе группу хулиганов, но слова Римуса рисовали другую картину. — Кто же вы были? — спросил Гарри, чувствуя, как его любопытство растет. — Нас было четверо, — повторил Римус, и его взгляд устремился куда-то вдаль, словно он видел их снова, молодых и беззаботных. — Я, Римус Люпин. Меня называли Лунатиком. Гарри удивленно поднял брови. Лунатик? — Почему Лунатик? — спросил он. Римус слегка пожал плечами. — Ну… у меня была небольшая особенность. Поэтому друзья дали мне такое прозвище. Гарри мало что понял, но из вежливости решил не переспрашивать. — А остальные? — спросил он, не желая прерывать рассказ. — Одним, как ты уже наверняка знаешь, являлся Сириус Блэк. Он был самым дерзким из нас, самым красивым, и, пожалуй, самым безрассудным. Его прозвище было Бродяга. Так как, он умел превращаться в большую черную собаку. Ну, это ты сам знаешь, по своему опыту. — Римус произнес это с легкой горечью, и Гарри почувствовал, что в нем вскипает ненависть к Блэку. — Затем был Питер Петтигрю. Он был… тихим, немного робким, но очень преданным. Его звали Хвост. Он мог становиться крысой. Его убил Сириус Блэк в 1981 году, взорвав беднягу, да так, что от него остался лишь один палец! Гарри кивнул, пытаясь запомнить имена и прозвища. — И последний, — Римус сделал паузу, и его голос стал еще тише, — был Джеймс Поттер. Гарри замер. Джеймс Поттер. Его отец. — Мой отец? — прошептал он, чувствуя, как кровь приливает к лицу. Римус посмотрел на него с нежностью. — Да, Гарри. Джеймс. Он был лидером нашей четверки. Умный, талантливый, смелый. Его прозвище было Сохатый. Гарри не мог поверить своим ушам. Его отец, Сохатый. Он всегда представлял его себе как героя, но услышать это от друга отца, увидеть его образ в глазах Римуса, было совершенно иным. — Сохатый? — повторил Гарри, пытаясь представить себе своего отца с таким прозвищем. Римус кивнул, его глаза снова наполнились теплом. — Да. Он мог превращаться в оленя, и у него были… ну, скажем так, очень выразительные волосы. А еще он любил шутить, и его шутки часто были… грандиозными. Он был настоящим лидером, Гарри. Всегда защищал нас, всегда был готов прийти на помощь. Гарри почувствовал, как в груди разливается тепло. Он так мало знал о своем отце, и каждое новое знание было для него бесценным. — Значит, вы все были друзьями? — спросил Гарри, пытаясь уложить в голове эту новую информацию. — Самыми лучшими друзьями, — подтвердил Римус. — Мы прошли через многое вместе. Хогвартс был для нас не просто школой, а целым миром. Мы знали все его тайные ходы, все его уголки. И мы использовали их… для наших приключений. — Приключений? — Гарри не мог удержаться от улыбки. — Да. Мы создали карту Хогвартса. Карту, которая показывала всех, кто находился в замке, и где они были. Мы называли ее Картой Мародеров. — Вы… вы создали ее? — спросил он, чувствуя, как его охватывает волнение. — Мы, — Римус улыбнулся. — Это было наше творение. Мы хотели, чтобы никто не мог спрятаться от нас в Хогвартсе. И чтобы мы могли… ну, скажем так, немного пошалить, не будучи пойманными. — А как вы… как вы ее использовали? — Гарри не мог перестать расспрашивать. — О, для всего, — Римус махнул рукой. — Чтобы найти друг друга, когда мы терялись. Чтобы подшутить над кем-нибудь. Чтобы… ну, чтобы просто знать, что происходит. Это было наше маленькое секретное оружие. Гарри представил себе четверых мальчишек, бегающих по коридорам Хогвартса, с картой в руках, полные юношеского задора и уверенности в своей собственной неуязвимости. — А почему вы называли себя мародерами? — спросил Гарри, возвращаясь к началу разговора. — Потому что мы были… немного дерзкими, — Римус снова улыбнулся. — Мы любили свободу, любили нарушать правила, когда это было необходимо. Мы были как волки, которые бродят по своим владениям. Гарри кивнул, понимая. Мародеры – это не просто хулиганы. Это были друзья, которые защищали друг друга, которые создавали свои собственные правила, которые жили полной жизнью, несмотря на трудности. Гарри сидел в тишине, переваривая услышанное. Мародеры. Его отец, два его друга, и… еще один. Сердце вновь кольнуло болью, при мысли о предательстве Блэка. Он чувствовал, как в нем зарождается новое понимание своего прошлого, своего наследия. И он знал, что эта история, рассказанная в уютной гостиной Норы, останется с ним навсегда.