Гарри Поттер и Восхождение Лорда Волдеморта

Скримджер, с его вечно нахмуренным лицом и проницательными глазами, стоял перед столом Корнелиуса Фаджа, министра магии. Воздух в кабинете был густым от напряжения и запаха старой бумаги. Фадж, с его привычной суетливостью, перебирал какие-то пергаменты, но его внимание было полностью приковано к Скримджеру. — Итак, Руфус, — начал Фадж, его голос звучал немного приглушенно, словно он боялся, что стены могут услышать. — Что там с этими... с этими отбросами? Скримджер выпрямился, его голос был ровным и деловым, лишенным всяких эмоций. — Министр, все трое доставлены в Азкабан. Флинт, МакТавиш и Боул. Их причастность к служению Темному Лорду неоспорима. Свидетельства собраны, показания получены. Они больше не представляют угрозы для общества. Фадж кивнул, его щеки слегка порозовели от облегчения. — Хорошо, хорошо. Это... это хорошая новость. Наконец-то мы можем вздохнуть спокойно, зная, что эти... эти приспешники Волдеморта за решеткой. — Он сделал паузу, его взгляд стал более задумчивым. — Но что насчет этого... Шанпайка? Скримджер вздохнул, его плечи слегка опустились. — С ним сложнее, министр. Эйвери наложил на него Империо. И, судя по всему, это было сделано с особой изощренностью. Мы пытаемся снять заклятие, но оно оказалось на удивление мощным. Шанпайк находится под постоянным наблюдением, но пока мы не можем быть уверены в его полной свободе воли. Фадж потер виски. — Империо, говоришь? Эйвери всегда был одним из самых... изобретательных. Это значит, что мы не можем просто так... выпустить его? — Не можем, министр, — подтвердил Скримджер. — Пока заклятие не снято, он остается потенциальной угрозой. Мы привлекли лучших специалистов Министерства, но прогресс медленный. Он сопротивляется. Это не простое подчинение, это глубоко укоренившееся влияние. — Глубоко укоренившееся... — пробормотал Фадж, его взгляд устремился куда-то вдаль, словно он видел не стены своего кабинета, а мрачные коридоры Министерства, где кипела работа по восстановлению порядка. — Значит, мы держим его под стражей, пока не сможем быть уверены? — Именно так, министр. Он находится в безопасном месте, под постоянным наблюдением. Мы не можем рисковать, что он снова окажется под контролем кого-то из последователей Волдеморта. Пока мы не сможем полностью освободить его разум, он остается... непредсказуемым. Фадж кивнул, его лицо снова приняло выражение решимости. — Хорошо, Руфус. Продолжайте работать над этим. Не жалейте сил и средств. Мы не можем позволить себе еще одну ошибку. Эти люди... они принесли столько зла. Мы должны быть уверены, что каждый, кто был связан с Волдемортом, будет либо наказан, либо полностью очищен от его влияния. Скримджер кивнул в ответ. — Будет сделано, министр. — Он повернулся, чтобы выйти, но остановился у двери. — И еще одно, министр. Пока мы не сняли Империо с Шанпайка, мы не можем использовать его в качестве свидетеля против других. Это может быть оспорено в суде. Фадж махнул рукой, его лицо снова выражало усталость. — Я понимаю, Руфус. Я понимаю. Просто... просто сделайте все, что в ваших силах. Мы должны показать, что Министерство магии не дремлет. Что мы боремся с тьмой. Скримджер вышел из кабинета, оставив Фаджа наедине с его мыслями и грузом ответственности. В коридорах Министерства магии царила суета, но для Руфуса Скримджера каждый шаг был наполнен осознанием того, насколько хрупким может быть мир, и как много усилий требуется, чтобы его сохранить. Дело Шанпайка было лишь одним из множества напоминаний о том, что война с Темным Лордом оставляет после себя глубокие и запутанные раны. Раннее утро еще не успело прогнать последние тени ночи, когда Гестия Джонс была вырвана из объятий сна резким, настойчивым стуком в дверь. Звук, казалось, пронзил тишину ее уютного дома, заставив сердце учащенно забиться. Не успев даже толком осознать, что происходит, она уже была на ногах, инстинктивно хватая свою верную палочку, лежавшую на прикроватной тумбочке. Сонливость мгновенно испарилась, сменившись острым чувством тревоги. Кто мог прийти в такую рань? И почему так настойчиво? Гестия, несмотря на недавнее ранение, сохраняла боевую готовность, и ее разум мгновенно переключился в режим оценки угрозы. Она бесшумно скользнула по коридору, стараясь не издавать ни звука. Каждый шаг был выверен, каждый мускул напряжен. Добравшись до входной двери, она остановилась, прислушиваясь. Снаружи доносились приглушенные голоса, но разобрать их было невозможно. С палочкой, крепко сжатой в руке, Гестия осторожно подошла к дверному глазку. Сердце замерло. В тусклом свете рассвета она увидела их. Несколько фигур, облаченных в длинные черные плащи, скрывающие их тела. Но самое тревожное было на их лицах – золотые и серебряные маски, зловеще мерцающие в полумраке. Маски, которые она видела лишь на старых фотографиях, в отчетах и на полях сражений. Маски, принадлежавшие слугам Волдеморта. Холодок пробежал по спине. Это не были случайные посетители. Это были те, кто пришел с намерением. И намерение это, скорее всего, было далеко не мирным. Не теряя ни секунды, Гестия отступила от двери. Ее пальцы, ловкие и быстрые, уже искали в кармане мантии небольшой, искусно вырезанный из дерева амулет. Это был не просто талисман, а мощное средство связи, разработанное Орденом Феникса для экстренных случаев. — Мракоборцы, Орден Феникса, срочно! — прошептала она, активируя амулет. Поток магической энергии хлынул из ее палочки, направленный в амулет, который тут же вспыхнул ярким, пульсирующим светом. Сигнал был отправлен. Сигнал о нападении. Гестия знала, что времени у нее мало. Она не могла позволить этим тварям проникнуть в ее дом, не могла позволить им нанести удар по ее убежищу. Она отступила дальше в дом, ее взгляд метался по комнате, ища укрытие и возможность для обороны. Стук в дверь стал громче, настойчивее. Вдруг сверкнуло белым, и дверь слетела с петель. В прихожую тут же вбежала, на ходу сбрасывая золотую маску и доставая свою палочку, Беллатриса Лестрейндж. Следом за ней, тоже сняв свои маски, вошли Родольфус и Рабастан. За ними еще четверо: мужчина в белоснежных перчатках, худощавый колдун с длинными черными волосами и усиками, высокий сгорбленный маг и женщина среднего роста с мерзкой ухмылкой. Последняя вошедшая в дом колдунья, попыталась откинуть со своего пути комод, но Гестия тут же отправила его в колдунью, а сама уйдя перекатом в сторону, чуть не словила желтую молнию Рабастана. — Конфринго! — воскликнула Гестия, посылая проклятие в Рабастана, но тот скрылся за зеленым щитом. Сгорбленный колдун послал в Гестию синюю молнию, которая угодила в люстру, заставив ту рассыпаться пеплом. Родольфус, Рабастан и сгорбленный колдун ударили "Экспульсо". Шкаф который поставила перед собой Гестия в качестве защиты, взорвался в щепки. В дом вбежали Аластор Грюм, Римус Люпин и Артур Уизли с палочками в руках. Римус попытался связать веревками сгорбленного колдуна, но тот уничтожил веревки огнем. В дом вошел Билл Уизли, и его тут же схватил отец, заставив нырнуть за стол, так как в нескольких миллиметрах от лица Билла просвистела оранжевая молния Пиритса. С криком "Лунатик!" на Люпина напал худощавый колдун. Увернувшись от проклятия Сириуса Блэка, Римус попытался заморозить Блэка ледяным лучом, но тот красным сиянием заставил чары Люпина исчезнуть. — Нам надо помочь Гестии! — крикнул Артур Биллу из своего укрытия, наблюдая за тем, как Гестия отбивает чары Беллатрисы. — Депримо! — синхронно воскликнули сгорбленный колдун и женщина среднего роста. Стол под которым прятались Артур с сыном, тут же отлетел в сторону. — Ступефай! — красная молния Билла ударила в женщину, и та упала потеряв сознание. Артур тут же отбил белую вспышку посланную Пиритсом, и ушел перекатом в сторону, от разразившегося проклятиями сгорбленного колдуна. — Протего Триа! — воскликнул Билл, создавая голубой щит. И в него тут же влетело несколько белых всполохов от Пиритса и сгорбленного мужчины. — Авада Кедавра! — крикнула Беллатриса целясь в Гестию, но тут сверкнуло желтым, и по мановению палочки Гестии, вешалка стала хорьком и кинулась на Беллатрису. Зеленая молния убивающего проклятия пронеслась мимо. — Круцио! — красное сияние сгорбленного мужчины попало в Билла, и то зашелся в крике. — Иктус! — Грюм впечатал в стену Рабастана, но тут Родольфус, Пиритс и сгорбленный колдун воткнули свои палочки в пол, и прокричали: — Консутио! Пол дома загрохотал, разойдясь на трещины. — Это землетрясение! — вскричал в ужасе Артур, пытаясь уйти из дома, но поскользнувшись на скользком полу, созданным Сириусом, упал на пол. Мимо пролетела белая молния Пиритса, выбив окно, и осыпая пол стеклом. Сириус соединил свою палочку с Беллатрисой, и ухмыляясь, из их палочек полился странный черный свет. — Все, уходим! — гаркнул Грюм остальным, отбивая проклятия Родольфуса и Пиритса. Грюм с Люпином выбежали в дверной проем, Артур с Биллом выскочили через разбитое окно. Через пару мгновений, дом с оглушительным хлопком рухнул, оставляя после себя воронку. — Что с Гестией? — через несколько секунд спросил Билл, и вместе с отцом, осторожно приподнял голову из остатков забора. На дне воронки стоял сгорбленный колдун, и с помощью "Круцио", пытал Гестию, наложив на нее немоту. — Нет! — крикнул Билл, и побежал к воронке. — Акселитус! — воскликнул Пиритс, сверкнуло желтым, и Билл не добежав до воронки упал на землю, задыхаясь. Рабастан оранжевой вспышкой отбросил задыхающегося Билла в сторону. — Ли, да закончи ты уже с ней! — в нетерпении воскликнул Сириус, сгорбленному колдуну, — Лацеро! Синяя вспышка попала в Гестию, и та истекая кровью скончалась. — Вы! — Артур кинулся на Сириуса, но тут женщина среднего роста создала дымовую завесу, и сторонники Волдеморта исчезли. — Чертовы Ли, муж и жена, — сплюнул Грюм на землю. — В принципе, я вами доволен, — холодно бросил Волдеморт, в сторону стоявших неподалеку сторонников. Сорок шесть фигур терпеливо ждали когда их хозяин продолжит. — Вы хорошо деморализовали Орден, Министерство итак, уже как пару недель парализовано, благодаря усилиям Долорес Амбридж. Пока же нам следует продолжать акции устрашения, Трэверс ты знаешь, что делать. — Темный Лорд кивнул хмурому мужчине, стоящему между Мальсибером и Руквудом. — Руквуд, продолжай заниматься исследованиями, они нам пригодятся. Если понадобиться помощь, возьми с собой Фаулера. Фенрир, как расширение стаи? — Пока медленно, но к концу лета, я планирую во многом пополнить ваши ряды, милорд, — неприятно ухмыляясь, рыкнул оборотень. Волдеморт хмыкнул, а затем посмотрел в другую сторону, и продолжил: — Диргах, скоро прибудут великаны, проконтролируй, чтобы они добрались до нас благополучно. Огромный мужчина похожий на Хагрида, поклонился, да так, что стоявшим рядом с ним, Барри Даудену и Жерару Ле Кроку пришлось отойти в сторону, чтобы их не сбили. — Жерар, как твое гнездо? — Здравствует, господин, благодарю, что спросили, — улыбаясь ответил высокий вампир, — если надо, мы всегда готовы действовать. Стоявший чуть в стороне от Жерара, старый полноватый вампир хмыкнул, и отпил из появившегося из воздуха бокала, кровь. — И наконец, Забини, — Темный Лорд улыбнулся красивой афроевропейки, стоявшей рядом с Бэддоком. — Твой талант, нам будет очень полезен, я рад, что ты выбрала правильную сторону. Тоже, хоть и в меньшей степени касается и остальных, я понятно объясняю, Селвин, Роули, Гиббон? И дождавшись ответных кивков от волшебников, Волдеморт покинул зал Особняка Малфоев.