Гарри Поттер и Восхождение Лорда Волдеморта

Как то незаметно Гарри исполнилось тринадцать. День рождения отметили в убежище Ордена Феникса - Норе. Фред с Джорджем с помощью волшебных хлопушек устроили настоящий праздник. Миссис Уизли испекла его любимый пирог с патокой. Все веселились, волосы Рона на пару дней стали ярко-голубыми. Гарри точно знал, что в этом были замешаны близнецы, но они стойко молчали под криками миссис Уизли, и горестными вздохами Перси. За весь день, Гарри наелся столько, сколько наверное никогда ранее не ел. Пирог Миссис Уизли и сдобные булочки миссис Вестенберг, были настолько сытными и вкусными, что казалось, даже грозный Аластор Грюм подуспокоился. Тем не менее, день рождения Гарри прошёл, и вновь начались будни. Тренировки с мистером Люпином, приносили Гарри надежду, что он сможет драться бок о бок с членами Ордена, если на то будет необходимость. А с каждым днём, эта необходимость была всё больше. Заголовки газет пестрели ужасающими новостями: "ДЕМЕНТОРЫ РАЗГУЛИВАЮТ ПО БРАЙТОНУ", "СЕМЬЯ ТРИГГ БЫЛА УБИТА ПРОКЛЯТИЕМ "АВАДА КЕДАВРА" В СВОЁМ СОБСТВЕННОМ ДОМЕ", "РОСТ АКТИВНОСТИ ВАМПИРОВ НА ТЕРРИТОРИИ БРИТАНИИ, МИНИСТР МАГИИ РУФУС СКРИМДЖЕР ОБЕЩАЕТ ПРИНЯТЬ СУРОВЫЕ МЕРЫ"... Эти утренние новости навевали хандру на обитателей "Норы", как и то, что члены Ордена Феникса, постоянно пропадали на миссиях. Гарри сам, уже около шести дней не видел своего прошлого учителя, профессора Локонса, и очень за него переживал. С этими тревожными мыслями, Гарри попытался уснуть, ему надо хорошо спать, чтобы у него были силы на тренировки с мистером Люпином, ведь до возвращения в школу, оставалось всего каких то жалких три недели... С этими мыслями, под мирный стук дождя за окном, и скрежетание странной книги, подаренной ему Хагридом на день рождения, мальчик и заснул. — Спасибо Яксли, что любезно предоставил свой дом, в качестве места для нашего сегодняшнего собрания, — усмехнулся Волдеморт, глядя на седовласого мужчину с грубым лицом, который под взглядом своего господина, поклонился. Амикус с Алекто, всё ещё бледные после Азкабана, что-то шептали друг-другу, Трэверс медленно обведя взглядом собравшихся, кивнул Мальсиберу с Руквудом. Высокий светловолосый колдун - Торфинн Роули, задумчиво пересматривался с Селвином. — Нам надо отвлечь Орден и Министерство маглами, — начал Волдеморт, и Беллатриса поддалась вперёд слушая речь своего повелителя, — Я хочу, чтобы они бегали в мире маглов, пока вы у меня добудете то, что я хочу из Отдела Тайн. Волдеморт взмахнул рукой, и из зелёного пламени соткался скелет, который спустя пару мгновений положил перед тремя колдунами свиток. Август Руквуд, Энтони Крокер и Альберт Сэллоу, тут же заинтересованно вскинулись. Северус Снейп, как всегда, появился в кабинете директора без стука, его черный плащ развевался за спиной, словно тень, отделившаяся от ночи. Его лицо, обычно непроницаемое, было напряжено, а в глазах горел холодный огонь. Альбус Дамблдор отложив спицы для вязания, поднял взгляд. — Северус, мой дорогой. Нечасто ты навещаешь меня в столь ранний час, особенно в такую погоду. За окном уже третий день подряд туман сменялся дождём. Снейп подошел к столу, его движения были резкими, лишенными обычной грации. — Директор, я только что вернулся с собрания. Сторонников Сами-Знаете-Кого. Дамблдор замер, его глаза сузились. — И что же ты узнал, Северус? — Он планирует новые нападения на маглов, — голос Снейпа был низким, рокочущим, словно отдаленный гром. — И не просто нападения. Он хочет посеять хаос, страх. Но это не самое главное. Он сделал паузу, собираясь с мыслями. — Тёмный Лорд приказал Флинту, Пьюси, Монтегю и Боулу доставить своих сыновей к нему до конца августа. Для вербовки. Он хочет пополнить свои ряды, видимо поступок Верджилла Фаулера, настолько его впечатлил... Альбус прикрыл глаза, вспоминая то, конец мая, и то, как семикурсник Когтеврана координировал нападение на школу. — И не только среди молодежи. Они планируют продолжать вербовку среди министерских служащих. Это уже не просто слухи, это реальная угроза проникновения. Дамблдор кивнул, его лицо стало серьезным. — Я опасался этого. Проникновение в Министерство – это их давняя цель. Я попрошу Артура, Гефсиманию и Кингсли быть более бдительными в ближайшее время. Но что еще, Северус? Ты сказал, что это не самое главное. Снейп посмотрел прямо в глаза Дамблдору, и в его взгляде читалась глубокая тревога. — Он хочет что-то забрать из Отдела Тайн. Тишина повисла в кабинете, тяжелая и гнетущая. Отдел Тайн. Место, где хранились самые сокровенные тайны магического мира, где находились пророчества, где проходили самые важные и опасные эксперименты. Если Волдеморт получит доступ к чему-то оттуда… последствия могли быть катастрофическими. — Отдел Тайн, — прошептал Дамблдор, его голос был едва слышен. — Это очень серьезно. Мы не можем допустить этого. Он встал, его движения были быстрыми и решительными. — Северус, ты сделал все, что мог. Теперь моя очередь. Дамблдор подошел к окну, впуская в кабинет прилетевшего Фоукса. — Я созову Орден. Немедленно. Мы должны обсудить это и принять меры. А пока… пока нам нужно обеспечить безопасность Отдела Тайн. Он повернулся к Снейпу, его глаза горели решимостью. — Я лично договорюсь с Министром Магии, Руфусом Скримджером. Я объясню ему ситуацию и попрошу его впустить членов Ордена в Отдел Тайн. Мы должны выставить там постоянное дежурство. Ни один сторонник Тома не должен пройти. Герберт Чорли засиделся в министерстве допоздна. Проекты, отчеты и бесконечные речи премьер-министра плотным слоем покрывали его дубовый стол. Мужчина потер уставшие глаза, собираясь выпить остывший кофе, как вдруг комната погрузилась в неестественную, давящую тишину. Дверь кабинета засияла белым светом, а после отворилась без единого звука. На пороге стоял высокий человек в длинном чёрном плаще. — Кто вы такой? Охрана! — Чорли попытался вскочить, но его ноги словно налились свинцом. Мальсибер не спеша переступил порог. Из широкого рукава показалась волшебная палочка. Чорли замер, завороженный странным деревянным предметом, направленным прямо ему в грудь. — Империо, — тихо, почти ласково произнес маговский наводчик. Герберт Чорли мгновенно обмяк. Страх, паника и усталость испарились, уступив место блаженному, абсолютному покою. В его голове не осталось ни одной собственной мысли. Весь его разум заполнил чужой, властный голос, который казался теперь важнее самой жизни. — Ты будешь слушать меня, примерзкое отродье, — прошептал Мальсибер, подходя ближе и заглядывая в пустые, стеклянные глаза магла. — Ты верный помощник магловского премьер-министра. Ты нам нужен, нам хочется поиграть. — Да... — эхом отозвался Чорли, на его лице появилась блаженная, глуповатая улыбка. — Поиграть... Премьер-министр маглов привык доверять своему помощнику Герберту Чорли. Чорли всегда был образцом британской исполнительности: пунктуальный, собранный, с безупречно завязанным галстуком. Тем болезненнее было наблюдать, как этот надежный механизм начинает разваливаться на части. Первые странности премьер списал на сильное переутомление. На утренних докладах Чорли вдруг застывал на полуслове, уставившись в стену пустым, стеклянным взглядом. На вопросы он отвечал с задержкой, словно прислушивался к какому-то далекому, невидимому собеседнику. Его некогда идеальный почерк превратился в неровные каракули. — Герберт, вам нужно взять отпуск, — мягко сказал премьер-министр после очередного совещания, где Чорли вместо отчета по налогам начал бессвязно бормотать что-то о жёлтом дыме. Но помощник лишь натянуто, жутковато улыбнулся и заверил, что чувствует себя прекрасно. Через пару дней ситуация вышла из-под контроля. Премьер-министр принимал важную зарубежную делегацию, когда из угла кабинета раздалось громкое, отчетливое кряканье. Глава правительства замер, решив, что ему послышалось. Но звук повторился. Премьер обернулся и похолодел: Герберт Чорли, его первый помощник, сидел на корточках возле фикуса. Он расправил руки, словно крылья, и с невероятно серьезным, даже торжественным лицом достоверно подражал повадкам утки. Гости были в шоке. Премьер-министру пришлось срочно замять скандал, сославшись на "внезапный и тяжелый нервный срыв" сотрудника. Чорли поспешно вывели под руки, но в этот момент в душе политика поселился настоящий, липкий страх. Он вспомнил визит в начале лета, странного человека из камина - Корнелиуса Фаджа, который предупреждал о "необъяснимых происшествиях". Последняя капля переполнила чашу терпения поздним вечером. Премьер-министр работал один, когда дверь кабинета тихо скрипнула. Вошел Чорли. Его галстук был разорван, рубашка расстегнута, а в глазах горел безумный, чужой огонь. Не произнося ни слова, помощник бросился к столу. Его пальцы мертвой хваткой вцепились в горло премьер-министра. Мужчины повалились на пол, опрокинув чернильницу и стопки бумаг. Чорли обладал в этот момент какой-то неестественной, животной силой. — Охрану!.. — хрипел премьер, пытаясь оттолкнуть обезумевшего друга. Ворвавшиеся секьюрити с трудом оттащили Чорли. Тот продолжал извиваться, брызгать слюной и выкрикивать угрозы на непонятном языке. Когда помощника увезли, премьер-министр долго сидел в развороченном кабинете, держась за шею. Его била крупная дрожь. Он понимал, что медицина здесь бессильна. Это не было сумасшествием в обычном понимании. В этот вечер политик окончательно осознал: магия, о которой говорил чудаковатый министр магии, реальна, опасна и подобралась к нему на расстояние вытянутой руки. В Министерстве магии в этот час царила зловещая, густая тишина. Эдуард Уизли - брат Артура, такой же рыжеволосый, но более крепкий и хмурый мужчина, - мерил шагами темный коридор девятого уровня. Как член Ордена Феникса, он добровольно вызвался на это ночное дежурство. Его задачей было охранять вход в Отдел тайн от слуг Волдеморта, которые, как предупреждал Дамблдор, отчаянно искали способ проникнуть внутрь. Мистер Дож с мистером Вестенбергом, за первые два дня ничего не заметили. Эдуард крепко сжимал в кармане волшебную палочку. Позади него высилась глухая черная дверь без ручек. Внезапно со стороны лифтов послышались шаги и приглушенные голоса. Уизли мгновенно подобрался, выставив палочку вперед. Из темноты коридора вышли две фигуры. В одной из них Эдуард с облегчением узнал Альберта Сэллоу - черноволосого мужчину средних лет, и всегда погруженного в свои мысли Невыразимца. Рядом с ним шел вечно-застенчивый бородатый маг, испуганно озираясь по сторонам. — Опусти палочку, Эдуард, это свои, — тихо, но отчетливо произнес Сэллоу, подняв руку в примирительном жесте. — Извини за поздний визит. Это Энтони Крокер, сын нашего Сола Крокера. Парень засиделся у отца в лаборатории, помогал с архивами Времени и пропустил все часы посещений. Я вызвался проводить его к выходу, а то министерские докси совсем озверели к ночи. Застенчивый Энтони Крокер нервно улыбнулся, кивая Эдуарду. — Да, мистер Уизли, добрый вечер... Точнее, ночь. Отец так увлекся исследованиями, что я совсем потерял счет времени. Рад, что здесь дежурит кто-то из надежных людей. Эдуард расслабился. Сола Крокера он знал как честного сотрудника Отдела тайн, а Сэллоу работал здесь уже не первый год, и здорово помог Эдуарду, в середине восьмидесятых. — Будьте осторожнее, ребята, — покачал головой Эдуард, убирая палочку в карман и шагая навстречу прибывшим. — Время сейчас неспокойное. Сам знаешь, Альберт, какие слухи ходят по коридорам. Рад, что Сол воспитал такого помощника, но в министерстве по ночам лучше не задерживаться... Эдуард полностью увлекся разговором, отвечая на расспросы Энтони о маглах, и о том, как дела у его брата, Артура. Он стоял спиной к длинному, погруженному в тень коридору, ведущему к лифтам. Из этой темноты, словно соткавшись из самого воздуха, бесшумно выступил высокий силуэт. Длинные платиновые волосы тускло блеснули в слабом свете факелов. Набалдашник трости в виде головы змеи мягко лег в ладонь. Люциус Малфой действовал молниеносно. Он вскинул палочку, направив ее в затылок ничего не подозревающему Уизли. — Ступефай, — ледяным шепотом произнес Малфой. Красная молния озарила стены. Эдуард даже не успел обернуться. Его тело обмякло, и он тяжело рухнул на каменный пол. Ни Сэллоу, ни молодой Крокер даже не вздрогнули. Энтони, чье робкое и испуганное выражение лица мгновенно сменилось презрительной усмешкой, ленивым пинком отодвинул в сторону руку упавшего Уизли. Люциус Малфой неторопливо подошел к ним, убирая палочку в рукав дорогой мантии. Он окинул лежащего Эдуарда брезгливым взглядом. — Прекрасно сыграно, мистер Крокер, — процедил Малфой, слегка кивнув волшебнику. — Твой отец и не подозревает, чью сторону на самом деле выбрал его драгоценный сын. Альберт, вход свободен? — Полностью, Люциус, — Сэллоу равнодушно переступил через спящего члена Ордена Феникса. — Сигнальные чары на двери я отключил еще час назад. В отделе остались только Бродерик Боуд, Гаррет Гринграсс и Сол Крокер. А этот простофиля Уизли стоял здесь как живая мишень, искренне веря, что выполняет великую миссию Дамблдора. Энтони Крокер негромко рассмеялся, глядя на Эдуарда. — И это вся защита Ордена Феникса? Несколько сентиментальных дураков, готовых верить первому встречному, у кого правильная фамилия? Они думают, что спасают мир, пока мы спокойно забираем то, что принадлежит Темному Лорду. Какая поразительная, глупая слабость. — Они слабы, потому что цепляются за свои иллюзии и мораль, — холодно подытожил Малфой, направляясь к черной двери Отдела тайн. — Оставьте этого рыжего нищеброда здесь. Когда он проснется, он будет помнить лишь то, что уснул от усталости. А теперь — за дело. У нас мало времени, пока Министерство спит. Сэллоу и Энтони Крокер послушно последовали за Малфоем, оставив Эдуарда Уизли лежать на холодном полу в полном неведении о том, что его миссия была провалена. Дверь Отдела тайн, до этого казавшаяся монолитной частью стены, бесшумно повернулась на скрытых петлях. Из глубокого полумрака лабораторий, сжимая в руках пачку пергаментов, вышел Бродерик Боуд. На его бледном лице застыло выражение крайней сосредоточенности, которое мгновенно сменилось шоком, когда он увидел распластанное на полу тело Эдуарда Уизли и стоящего над ним Люциуса Малфоя. — Что здесь прои... — начал было Боуд, но договорить ему не дали. Малфой среагировал с хищной быстротой. Его палочка взметнулась вверх, посылая в Невыразимца красную молнию. Но Боуд не был обычным чиновником - годы работы с самыми опасными артефактами в Отделе тайн научили его постоянной бдительности. С поразительной ловкостью, Бродерик резко отпрянул назад. Из рукава его мантии сама собой выскочила палочка. — Протего! — выкрикнул Боуд. Белый щит принял на себя удар. Раздался оглушительный треск, по коридору разлетелись искры, а по стенам пошли глубокие трещины. Боуд тяжело задышал, удерживая защиту, и уже открыл рот, чтобы призвать на помощь министерскую охрану. Альберт Сэллоу, мгновенно оценив угрозу, направил свою палочку под потолок. — Импертурум! — глухо произнес он. Тяжелый купол беззвучной магии мгновенно накрыл зал. Воздух стал вязким, а крик Боуда, готовый сорваться с губ, превратился в беззвучное шевеление губ. Ни один звук схватки теперь не мог проникнуть за пределы коридора. В ту же секунду в бой вступил Энтони Крокер. Он послал пару белых вспышек, которые Бродерик отбил. А потом, сделав обманный маневр вправо, он зашел к Боуду с фланга и резко взмахнул палочкой сверху вниз. — Катена! Из кончика паленой палочки Крокера вырвались толстые, жесткие металлические цепи. Они с силой обвились вокруг торса и рук Боуда, намертво прижав их к телу. Невыразимец выронил свои пергаменты — они белыми птицами разлетелись по каменному полу, - потерял равновесие и рухнул на колени, отчаянно пытаясь высвободить запястья. Люциус Малфой плавно подошел к поверженному Боуду. Лицо платинового блондина исказила холодная, зловещая усмешка. Он аккуратно поправил безупречные манжеты и направил кончик своей палочки прямо в межбровье тяжело дышащего Невыразимца. Боуд смотрел на него с нескрываемой ненавистью, но в его глазах уже читалось понимание своего бессилия. — Вы совершили огромную ошибку, Бродерик, — тихо, почти ласково произнес Малфой, и его голос, усиленный барьером Сэллоу, прозвучал прямо в голове Боуда. — Вам не следовало выходить из своей норы этой ночью. Но раз уж вы здесь... вы сослужите хорошую службу Темному Лорду. Глаза Люциуса сузились, а голос наполнился стальной, непреклонной силой: — Империо! Тело Бродерика Боуда мгновенно обмякло. Напряжение покинуло его мышцы, а яростный, сопротивляющийся взгляд потух, сменившись абсолютно пустой, безмятежной гладью. Разум Невыразимца сдался под натиском чужой, непреодолимой воли. Малфой слегка опустил палочку, проверяя прочность ментальных оков. Боуд послушно качнул головой вслед за движением дерева. — Отлично, — удовлетворенно выдохнул Малфой, оборачиваясь к Сэллоу и Крокеру. — Снимите с него путы, мистер Крокер. Теперь мистер Боуд - наш самый ценный инструмент. Крокер убрал заклинание, и Боуд, покачиваясь, поднялся на ноги. Он стоял посреди разбросанных пергаментов - идеальная марионетка, готовая сделать первый шаг, по одному лишь желанию своего нового хозяина. В психиатрическом отделении лондонской больницы Святого Томаса было тихо. Около двух часов ночи коридорные лампы внезапно начали мигать, а воздух стал странно густым и пахнущим озоном. Двери черного входа бесшумно распахнулись. Первым в коридор ступил Кингсли Бруствер. Высокий, величественный, в длинном темном пальто поверх тёмно-синей мантии, он двигался совершенно беззвучно. За его спиной шли трое мракоборцев с наготове держащими палочками. — Палата номер четыре, в конце коридора, — низким, успокаивающим басом скомандовал Кингсли. — Действуем быстро. Магловский персонал не должен пострадать. Если Чорли начнет буянить, используйте только легкие Оглушающие. Ему и так досталось от Империо. Мракоборцы рассредоточились по коридору. Из палаты Чорли донеслось глухое утиное кряканье и шорох простыней. Когда Бруствер толкнул дверь, бывший помощник премьер-министра сидел на кровати в смирительной рубашке, безумным взглядом диких глаз всматриваясь в темноту. Одним точным взмахом палочки Кингсли погрузил беднягу в глубокий, восстанавливающий сон. Двое мракоборцев тут же подняли спящего Чорли в воздух с помощью левитации и накинули на него мантию-невидимку, направляясь к выходу для трансгрессии прямо в Святого Мунго. В этот момент на посту дежурной медсестры зазвонил телефон, и двое дежурных врачей-психиатров выбежали в коридор на странный шум. Они замерли от шока, увидев людей в мантиях. — Стоять! Кто вы такие? Как вы сюда попали? — крикнул старший врач, потянувшись к тревожной кнопке. — Спокойно, джентльмены. Настал мой выход, — раздался вальяжный, невероятно уверенный голос из глубины коридора. Из тени шагнул Златопуст Локонс. На нем был испачканный в грязи, дорожный плащ фиолетового цвета. На его лице сияла ослепительная белозубая улыбка. — Златопуст, у нас мало времени, — строго поторопил его Бруствер, придерживая дверь. — Сделай свою работу. — О, Кингсли, друг мой, истинное искусство не терпит спешки! — Локонс небрежно взмахнул палочкой, изящно крутанув ее между пальцами. Врачи завороженно смотрели на этого странного, сияющего человека, полностью парализованные его апломбом. Локонс подошел к ним почти вплотную, одарил медсестру, робко выглядывающую из-за стойки, самой чарующей из своих улыбок и плавно поднял волшебную палочку. — Поверьте, это пойдет вам на пользу. Вы забудете об этом грустном инциденте, а в ваших медкартах появится запись, что мистер Чорли был переведен в частную клинику в Швейцарии его богатыми родственниками. Итак... Фальса Мемориа! Яркий синий свет на мгновение озарил весь коридор. Глаза врачей и медсестры тут же стали абсолютно пустыми. Кнопка вызова охраны была забыта. Локонс аккуратно поправил воротник одного из докторов, подмигнул застывшей медсестре и, развернувшись на каблуках, зашагал вслед за Кингсли. Через минуту коридор больницы опустел, лампы перестали мигать, а медики синхронно моргнули, искренне не понимая, почему они стоят посреди коридора и куда только что подевался пациент из четвертой палаты.