Гарри Поттер и Восхождение Лорда Волдеморта

— Мы не будем вновь использовать такие ненадёжные средства передвижения, как мётлы, "Ночной Рыцарь", или летучий порох! — громко выговаривал Аластор Грюм, выхаживая взад-вперёд на кухне "Норы". Миссис Уизли, её муж Артур, и семейная пара Вестенбергов, внимали. — Я попросил Альбуса создать для нас портал. - Грюм выпив, что то из своей фляжки, продолжил, — Он и сам хотел бы сопровождать Гарри в Косом Переулке, в такие то времена... Миссис Уизли тяжко вздохнула. — Но его вызвали на собрание МКМ. Поэтому будем справляться своими силами. Конец августа выдался удушливым и тревожным. Небо над Оттери-Сент-Кэтчпоул заволокли низкие грозовые тучи, усугубляя и без того гнетущую атмосферу августа, состоящую из убийств и нападений на маглов и магов. Молли Уизли суетилась у крыльца, поправляя мантии на Роне и Джинни, пока Артур сверял время по своим карманным часам. Рядом с ним стоял его брат Эдуард. Билл Уизли, собранный и бдительный, тихо переговаривался с четой Вестенберг - пожилыми супругами, известными своими сильными защитными заклинаниями. Старый мистер Вестенберг опирался на узловатую трость, которая на самом деле была замаскированной волшебной палочкой, а его жена куталась в плотную дорожную мантию, непрерывно оглядывая периметр двора. Гарри, Рон и Гермиона стояли чуть поодаль от близнецов Фреда и Джорджа, которые, вопреки всеобщему напряжению, умудрялись вполголоса обсуждать поставку новых розыгрышей, в волшебной деревушке, близ Хогвартса - Хогсмиде. Перси держался особняком, застегнутый на все пуговицы и сжимающий в руках список необходимых книг для Хогвартса. Вдруг у калитки раздался глухой стук, и из темноты сгущающихся сумерек вышли трое. Впереди шел Аластор Грюм, его протез отчетливо стучал по сухой земле, а волшебный глаз бешено вращался во все стороны. За ним следовал Римус Люпин, выглядевший уставшим и бледным, но собранным. Замыкала шествие молодая волшебница, которую Гарри видел впервые. Ее волосы сегодня были ярко-розового, почти неонового цвета, а на лице играла задорная, хотя и немного нервная улыбка. Она едва не споткнулась о садового гнома, неожиданно выбравшегося из своей норки, но Люпин вовремя подхватил ее под локоть. — Все в сборе, Артур? Время поджимает, — прорычал Грюм вместо приветствия. — Да, Аластор. — кратко ответил Артур. — Гарри, познакомься, — негромко сказал Люпин, делая шаг вперед. — Это Нимфадора Тонкс. Она мракоборец и помогает Ордену. — Только не называй меня Нимфадорой, Гарри! Просто Тонкс, — весело подмигнула она, протягивая руку. Ее волосы на секунду сменили оттенок на ярко-рыжий, подмигивая близнецам Уизли, отчего те одобрительно хмыкнули. — Рада наконец встретиться. О тебе все только и говорят. — Взаимно, — улыбнулся Гарри, чувствуя, как от ее непосредственности немного спало напряжение. — Хватит болтать, — оборвал их Грюм. — В Косом переулке сейчас небезопасно. Вестенберги, вы держите тыл. Эдуард, Билл — идете в авангарде вместе со мной. Молли, Артур — следите за детьми. Люпин, Тонкс — фланги. Живее, до активации тридцать секунд. Вся группа плотно обступила бронзовый чайник. Взрослые маги окружили кольцом Гарри и остальных школьников, держа палочки наготове. — Всем коснуться пальцем, — скомандовал Артур Уизли. Гарри протянул руку и прижал указательный палец к холодному металлу чайника между рукой Рона и плечом Тонкс, которая ободряюще улыбнулась ему. Вестенберги сосредоточенно произнесли: — Протего Тоталум! — Три... два... один... Гарри почувствовал знакомый, резкий толчок где-то чуть ниже пупка. Земля ушла из-под ног. Ветер засвистел в ушах, Нора, сад и тучи закружились в безумном вихре. Всех потащило вперед, сквозь пространство, навстречу неизвестности Косого Переулка. Воздушный вихрь оборвался внезапно. Гарри жестко приземлился на каменную мостовую, едва удержав равновесие. Рядом с глухим стуком упала на колени Тонкс, тут же чертыхнувшись и смахнув с лица прядь мгновенно ставших фиолетовыми волос. Билл и Эдуард Уизли среагировали мгновенно: еще до того, как чайник-портал с грохотом покатился по брусчатке, их волшебные палочки уже рассекали воздух, проверяя пространство на наличие скрытых проклятий. Они оказались в глубокой, сырой нише между глухими стенами двух зданий на окраине Косого Переулка. Место было выбрано неслучайно - скрытое от лишних глаз и защищенное от прямого нападения. — Палочки наготове, от меня ни на шаг, — хрипло скомандовал Грюм. Его волшебный глаз бешено вращался в глазнице, заглядывая за углы кирпичной кладки. — Вестенберги, купол. Пожилые маги синхронно подняли палочки: — Импертурум! Мистер Вестенберг тяжело выдохнул, сильнее опершись на свою трость, но взгляд его оставался стальным и цепким. Когда отряд свернул на главную улицу, Гарри пораженно замер. Косой Переулок, который он помнил ярким, шумным и праздничным, изменился до неузнаваемости. На дворе стоял конец августа - это время, когда здесь обычно яблоку негде было упасть от смеющихся первокурсников и их родителей. Теперь же улица выглядела мрачной и опустевшей. Яркие витрины многих магазинов были заколочены толстыми досками или крест-накрест заклеены фиолетовыми министерскими плакатами с правилами безопасности при угрозе нападения. Повсюду висели сорванные ветром листовки с черно-белыми колдографиями разыскиваемых: Фенрир Сивый, Амикус и Алекто Кэрроу, и многие другие. Немногие прохожие передвигались торопливо, кутаясь в глубокие капюшоны и испуганно озираясь. Никто не разговаривал вслух - лишь обменивались подозрительными взглядами. — Мрачновато здесь стало, правда? — тихо шепнул Рон, ближе прижимаясь к Гермионе, которая судорожно сжимала свой школьный список. — Главное - это собранность, — так же тихо отозвался Люпин, чей взгляд непрерывно сканировал крыши домов, и изредко, пролетавших мимо военно-воздушных сов. Молли Уизли шла в самом центре, буквально закрывая собой Джинни и Гарри, пока Артур и его брат Эдуард замыкали шествие, прикрывая тыл. Чуть впереди Тонкс, полностью растеряв свою минутную неуклюжесть, двигалась мягко и бесшумно, держа руку на рукояти палочки, спрятанной в рукаве мантии. — Наш первый пункт - "Флориш и Блоттс", — скомандовал Грюм, указывая палочкой вперед. — Двигаемся единой цепью. Близнецы, прекратить крутить головами! Фред, Джордж, я за вами слежу. Отряд двинулся вверх по улице. Выйдя из "Флориш и Блоттс" с тяжелыми стопками новых учебников, которые Билл и Эдуард сразу же уменьшили заклинанием и убрали в сумки, группа направилась к кафе-мороженому. На фоне заколоченных лавок заведение Флореана Фортескью выглядело редким островком прежней, мирной жизни. Выставив на улицу всего несколько круглых столиков, хозяин кафе сам вытирал их полотенцем, хмуро поглядывая на опустевшую мостовую. — Быстро перекусим и сразу к порталу, — тихо, но твердо скомандовал Грюм, занимая позицию у самого края террасы, откуда открывался обзор на три соседних переулка. Группа заняла два больших стола. Тонкс, усаживаясь, умудрилась задеть ножкой стула соседний зонтик от солнца, но Люпин поймал его в дюйме от падения. Миссис Вестенберг села спиной к стене, положив палочку прямо на колени, а ее муж остался стоять у входа, делая вид, что изучает меню. Увидев такое количество волшебников, да еще и в сопровождении известного мракоборца, Фортескью поспешил к ним. Его лицо просветлело, когда он узнал Гарри. — Мистер Поттер! Какая честь в такие темные времена! И семейство Уизли, — заговорил Флореан, быстро расставляя перед подростками вазочки с клубничным и арахисовым мороженым. — За счет заведения, миссис Уизли, даже не спорьте. В наши дни нужно ценить моменты радости. — Спасибо, Флореан, — улыбнулась Молли, хотя ее глаза испуганно сканировали улицу. — Как идут дела?Фортескью горько усмехнулся, его голос стал громче, чем следовало в полупустом переулке: — Дела? Люди боятся собственной тени! Министр Скримджер нагнал страху, говорят, что именно его идеей было, упрятать Стэна Шанпайка в Азкабан, хотя всем было ясно, что паренёк был под Империо! А где был Фадж пока Сами-Знаете-Кто собирал силы? — Тише, Флореан, — предостерегающе произнес Артур Уизли, накрывая ладонью руку ресторатора. — Стены имеют уши. Но Фортескью, истосковавшийся по нормальному общению и напуганный неопределенностью, уже не мог остановиться. Он подался вперед, оперевшись руками о стол, прямо между Гарри и Роном. — Да бросьте вы, Артур! Чего нам теперь бояться? Того, что этот Волдеморт, считает себя хозяином жизни? — открыто и зло выплюнул Флориан. — Мой предок был директором Хогвартса, я знаю историю! Волдеморт - это просто одержимый фанатик, который прячется по углам и натравливает своих цепных псов на беззащитных лавочников! Его сила держится только на нашем страхе. Стоит проявить твердость - и вся его мнимая империя рухнет как карточный домик! Он ничтожество, решившее, что может управлять великим магическим миром! Я и мадам Малкин, в прошлом году отбили нападение оборотней на Косой Переулок! И что-то мы до сих пор живы! Гермиона испуганно ахнула и прикрыла рот ладонью. Рон замер с ложкой у рта. Наступила мертвая, звенящая тишина. Даже близнецы перестали улыбаться. — Замолчи, дурак! — рявкнул Грюм. Его волшебный глаз бешено задергался, уставившись куда-то сквозь витрину "Твилфитт и Таттинг". — Ты только что накликал на себя беду. Всем встать! Уважаемая миссис Малфой, Позвольте засвидетельствовать Вам своё глубочайшее почтение и выразить надежду, что Ваше благородное семейство находится в добром здравии в эти переменчивые, но столь многообещающие времена. Считаю своим долгом незамедлительно уведомить Вас о вопиющем и недопустимом происшествии, свидетелями которого мы невольно стали сегодня во второй половине дня. Речь идет о торговце мороженым, Флореане Фортескью. Сегодня около его заведения собралась небезызвестная группа осквернителей крови во главе с Артуром Уизли, сопровождавшая Поттера и его окружение. Находясь в крайнем возбуждении, мистер Фортескью прилюдно, во всеуслышание, позволил себе оскорбительные и дерзкие речи в адрес Нашего Лорда. Он открыто порочил Его происхождение, называл Его силу "мнимой", а Его верных соратников - "цепными псами". Более того, этот лавочник имел наглость заявить, что Наш Лорд "ничтожество", чья империя рухнет при первом же сопротивлении. Уизли и Грюм пытались заставить его замолчать, после чего вся их компания спешно ретировалась, едва завидев патруль. Однако Фортескью остался в своей лавке. Мы сочли невозможным игнорировать столь дерзкое предательство и оскорбление Величества прямо в центре магического Лондона. Подобные речи отравляют умы и заслуживают самого сурового и назидательного ответа, дабы другим неповадно было сомневаться в неизбежной победе Нашего Лорда. Надеемся, что эта информация окажется полезной для Вас. С неизменным уважением и преданностью, Администрация "Твилфитт и Таттинг". Около двух часов ночи Косой Переулок погрузился в глухую, противоестественную тишину. Тяжелые тучи окончательно скрыли луну, оставив улицу во власти редких газовых фонарей. У входа в кафе-мороженое из ниоткуда соткались пять темных фигур в длинных плащах с глубокими капюшонами. Беллатриса Лестрейндж откинула капюшон, обнажив копну спутанных черных волос и безумный, торжествующий блеск в глазах. — Твилфитт указал верное время. Фортескью спит наверху, — прошипела Беллатриса, ее голос сочился ядом и предвкушением. Она лениво взмахнула волшебной палочкой. — Фракто Страта. Замок на входной двери кафе не просто открылся — он с треском вылетел из пазов. Дверь распахнулась, зловеще скрипнув. Пятеро теней бесшумно скользнули внутрь, огибая перевернутые стулья и пустые столики, за которыми еще днем сидел Гарри Поттер. Флореан Фортескью проснулся от странного скрежета внизу. Сердце ресторатора бешено забилось. Он потянулся к тумбочке за палочкой, но не успел даже опустить ноги с кровати, как дверь его скромной спальни разлетелась в щепки от мощного заклинания Бомбарда. — Вон он, голубчик! — взвизгнула Беллатриса, врываясь в комнату. — Кто вы?.. Что вам нужно? — выкрикнул Фортескью, ослепленный внезапным вспышками света. — Нам нужна твоя длинная, глупая дерзость, торговец! — Беллатриса сделала резкий выпад палочкой. — Круцио! Комнату прорезал неестественный, полный невыносимой боли крик Флориана. Он рухнул на пол, извиваясь и содрогаясь всем телом от страшных судорог. Родольфус глухо и зловеще рассмеялся, переступая через обломки мебели, пока Роули и Гиббон плотно заблокировали окна и двери чарами помех, чтобы ни один звук не вырвался на улицу. — Ты думал, Наш Лорд не узнает, какие сказки ты рассказываешь Поттеру и предателям крови Уизли? — Беллатриса на секунду опустила палочку, тяжело дыша и глядя сверху вниз на задыхающегося, бледного как полотно лавочника. — Ты назвал Его ничтожеством, грязный ты выблядок? Его?! — Сжальтесь... — прохрипел Флориан, из его рта струилась тонкая струйка крови, пальцы судорожно скребли половицы. — Я... я просто... — Круцио! — снова взвизгнула Лестрейндж, наслаждаясь каждым мгновением его мучений. Пытка продолжалась несколько минут, превратившихся для Фортескью в вечность. Когда Беллатриса наконец прекратила заклинание, маг едва дышал, его взгляд затуманился. Он уже не мог говорить. — Хватит с него, — разочарованно протянул Рабастан. — Живым он Лорду больше не нужен. Из него выбиты все мысли о сопротивлении. — О да, пора заканчивать это представление, — безумная улыбка Беллатрисы стала еще шире. Она подняла палочку, целясь прямо в грудь несчастного ресторатора. — Авада Кедавра! Зеленая молния ослепительного, мертвенного света на мгновение озарила всю спальню, отразившись в разбитом зеркале. Тело Флореана Фортескью обмякло и затихло навсегда. — Роули, обыщи тут все. Забирай его старые записи, Лорд хотел знать, что этот дурак раскопал о древней магии, — скомандовала Беллатриса, направляясь к выходу. Спустя минуту пятеро теней вышли на крыльцо кафе. Беллатриса Лестрейндж с наслаждением вдохнула прохладный ночной воздух, подняла палочку высоко над головой, направив ее прямо в грозовое небо над Косым Переулком, и выкрикнула заклинание: — Морсмордре! Из кончика ее палочки вырвался огромный зеленый луч. Он взмыл к тучам и развернулся там колоссальным, светящимся черепом, изо рта которого выползала гигантская змея. Изумрудный свет Чёрной Метки залил опустевшую улицу, зловеще освещая вывеску "Кафе-мороженое Флореана Фортескью" и возвещая всему магическому Лондону: война пришла в их дома, и пощады не будет никому. Группа растворилась в воздухе с громкими хлопками аппарации, оставив мертвый переулок под надзором страшного знака Темного Лорда. Глубокая ночь превратила коридоры девятого уровня Министерства Магии в бесконечный лабиринт из черного кафеля. Стерджис Подмор стоял в карауле у неприметной двери Отдела тайн. Атмосфера была удушливой. Факелы в настенных подставках едва разгоняли густой полумрак, отбрасывая длинные, зловещие тени на глянцевый пол. Стерджис крепко сжимал палочку в кармане мантии, чутко вслушиваясь в каждый шорох. Задание Ордена Феникса требовало предельной концентрации. Вдруг в конце коридора послышался приглушенный стук каблуков и негромкие голоса. Из темноты показались две фигуры. Первая - Долорес Амбридж, одетая в пушистую розовую кофточку, и светло-розовую длинную юбку, которая в этом мрачном месте выглядела нелепо и пугающе. Рядом с ней шел Питер Рид, высокопоставленный чиновник Министерства. Они увлеченно обсуждали последние кадровые перестановки и повестку заседаний Визенгамота. — ...Визенгамот обязан проявить жесткость, Питер. Руфус полностью поддерживает новые декреты, — донесся до Подмора елейный, девчоночий голос Амбридж. — Разумеется, Долорес. Оппозиция слабеет с каждым днем, — поддакнул Рид. Проходя мимо поста, они обменялись со Стерджисом холодными, дежурными кивками. Подмор внутренне расслабился - обычные министерские бюрократы, засидевшиеся допоздна. В этот момент со стороны лифтов послышался тяжелый шаг. Из темноты вышел Альберт Ранкорн - высокий, черноволосый мракоборец, которого в Министерстве знали как бескомпромиссного борца за порядок. Стерджис знал его по долгу службы и не усмотрел в его появлении никакой угрозы. — Задерживаешься, Подмор? — густым басом заговорил Ранкорн, останавливаясь в паре шагов и небрежно опираясь спиной на стену. — Тяжелые времена. Начальство совсем загоняло нас с этими ночными дежурствами. — Работа такая, Альберт, — спокойно ответил Стерджис, убирая руку с рукояти палочки. — Кто-то должен следить за порядком. Ранкорн понимающе кивнул, сделал еще шаг вперед, словно собираясь сказать что-то конфиденциальное, и вдруг его лицо исказилось в хищной, торжествующей усмешке. — Наш Лорд ценит твое рвение, Стерджис. Но сегодня порядок здесь наводим мы, — тихо произнес Ранкорн и запустил синее сияние в Подмора. Тот смог увернуться. В ту же секунду Амбридж, с огромной для своей комплекции скоростью, обернувшись, пульнула в Подмора жёлтую молнию. Заклинание попало в Стерджиса, и тот зашёлся в судорогах. Рид взмахнул палочкой, и тело Подмора мгновенно парализовало, лишая возможности сделать даже вдох, а из воздуха соткались толстые, жесткие веревки, которые намертво привязали его к выступу стены. Стерджис мог только беспомощно смотреть на заговорщиков широко раскрытыми от ужаса глазами. Долорес Амбридж подошла ближе. На ее лице играла приторно-сладкая, садистская улыбка. Она аккуратно поправила свой розовый бант, подняла волшебную палочку и направила её прямо в переносицу обездвиженного члена Ордена Феникса. — Ты будешь очень полезен Нашему Лорду, Стерджис, — пропела она и отчетливо произнесла: — Империо! Глаза Подмора мгновенно затуманились, а ужас в них сменился абсолютным, блаженным выражением пустоты. Воля волшебника была полностью сломлена, и теперь он был готов выполнить любой приказ тёмных магов.