Новый Бог мертвых

      В зал Хуа Чэн вернулся один, уже без сопровождения своего супруга. Его облик сменился с величественного и внушающего страх на более юный и дерзкий, а единственное, что осталось неизменным — красная одежда цвета алой крови и звон серебряных украшений на рукавах и обуви. Почти не обращая на своих спутников внимания, он развернулся к двери, а между его пальцев перекатилась пара игральных кубиков. Бросив короткий взгляд на Небожителя и его помощника, Демон бросил кости и открыл перед собой дверь. Вэй Усянь с Лань Ванцзи вошли за ним, оказавшись в непроглядном лесу. — В этом районе пропало большинство душ по дороге в Диюй, — пояснил Хуа Чэн, когда Небожитель начал оглядываться по сторонам. — Мы предположили, что убежище вора находится неподалёку отсюда. Из-за того, что души похищаются преимущественно ночью, нам придётся искать по темноте. Если зажжём свет, то можем спугнуть его, поэтому лучше затаиться и ждать или выпустить приманку.              Тон его голоса был ровным, но строгим, словно Непревзойдённый Демон был учителем, наставляющим своих нерадивых учеников. Задумчиво оглянувшись по сторонам, Вэй Ин подозрительно спросил: — Разве твои бабочки не могли отыскать его за нас? Слышал, они могли проникнуть даже в Небесную столицу ещё в то время, когда Императором был Бай Усянь.       Хуа Чэн на это лишь усмехнулся, повернув голову на бок. — Небесная столица — не самое безопасное место, пока на него не наложено ограничивающее заклинание, что в бывает лишь в самых редких случаях. Пробраться туда может любой, стоит ему только очень сильно захотеть. Здесь же стоит не совсем понятный даже для меня барьер, который не позволяет мне установить связь с моими помощницами. Даже духовная сеть здесь становится бесполезной.       Не то, чтобы Вэй Усянь не доверял Хуа Чэну, однако он всё равно поднёс пальцы к виску, мысленно произнеся пароль от сети Верхних Небес, но в ответ услышал лишь тишину. Всё это показалось ему слишком странным. Даже если заклинатель, выставивший здесь барьер, был достаточно силён, его мастерства и знаний всё равно бы не хватило на то, чтобы ограничить духовную сеть. Только если ему не помог кто-то, знакомый с техниками и заклинаниями сильнейших мира сего.       Однако смотря на Князя Демонов, который, кажется, вовсе не был встревожен, Вэй Усянь махнул на свои тревожные мысли и принялся оглядываться по сторонам. Как раз в этот момент за его рукав не сильно потянул Лань Ванцзи. — Почему Хуа Чэнчжу послал вместо себя какого-то юного демона? Разве он не собирался лично присутствовать здесь?       Вопрос прозвучал настолько странно и даже абсурдно, что Вэй Ин даже не сразу смог понять его смысл. Он просто глупо вылупился на своего возлюбленного, непонимающе хлопая глазами. И лишь через несколько секунд, проведенных в гробовом молчании, он смог понять. Держась за живот, Вэй Усянь залился смехом так, что из уголков его глаз выступили слезы. Ещё не до конца отсмеявшись, он сбивчиво начал говорить: — Лань-эр-гэгэ, прости-прости, хахаха! Совсем забыл про это, вот, — он быстро показал Лань Чжаню заклинание, с помощью которого можно изменить облик. — Обычно небожители и некоторые демоны используют его, когда спускаются в поднебесную.       Тут же применив заклинание на себе, Вэй Усянь продемонстрировал его действие. В один миг его собранные в хвост волосы стали распущенными, лицо приобрело более миловидные черты, а рост немного уменьшился. Вместе с тем, даже его одежда изменилась, став полностью черной без красных узоров с цветами ликориса, а на голове появилась черная доули с ниспадающей на лицо вуалью. В нем всё ещё прослеживались черты самого Вэй Усяня — особенно его ярко-алые глаза — однако если не знать, кто именно этот человек, узнать его будет слишком трудно. — Попробуй и ты, Лань Чжань! — призывно воскликнул Вэй Ин, приблизившись к самому лицу возлюбленного. Однако из-за изменения роста, теперь, чтобы посмотреть Лань Ванцзи в глаза, ему пришлось встать на носочки и высоко запрокинуть голову. Выглядело это настолько мило и одновременно провокационно, что уши Второго Нефрита слегка порозовели и он развернулся, бросив лишь два слова: — Нет необходимости.       Не став больше пытаться переубедить его, Вэй Усянь развернулся в другую сторону, вглядываясь в темноту ночи в поисках вора. Всё же, только его заклинатели ненавидели, а Лань Ванцзи лишь почитали и побаивались. Вэй Ин не хотел бы раскрывать свою личность как минимум ещё три поколения заклинателей, чтобы люди подчистую забыли его настоящую внешность.       Если бы заклинатели знали, что Старейшина Илин — тот, кто теперь является их покровителем и тот, кому адепты всех орденов и кланов от мала до велика превозносят молитвы каждый день, кто знает, что бы произошло с Вэй Усянем. Разрушить все его храмы не составит им труда, а уж тогда Повелитель Мертвых, потеряв своих почитателей, канет в лету и пропадет из этого мира. Если бы это произошло немного раньше, Вэй Усянь принял бы свою судьбу с честью и без сожалений. Однако сейчас, когда у него есть семья, двое детей, шицзе жива, а чувства к Лань Чжаню оказались взаимными, он просто не мог бросить их всех. Это было бы не просто нечестно, а даже слишком жестоко по отношению ко всем, кто его окружает.       Мысли Вэй Усяня были прерваны шорохом листьев неподалеку в лесной чаще. Идя на звук, он увидел впереди одинокую фигуру человека, стоящего к нему спиной, который то и дело размахивал руками перед собой. Прищурившись, Вэй Ин смог увидеть, что человек держит в руках небольшой мешочек, а с каждым взмахом в него попадает один неприкаянный огонёк души. Это явно был тот вор, которого они все искали!       Сразу же применив на себе заклинание невидимости, Вэй Ин развернулся назад, чтобы позвать Хуа Чэна и Лань Ванцзи. Однако обнаружил, что они оба уже стояли за его спиной, вместе с ним наблюдая за заклинателем в белых одеждах, собирающим души умерших. — Проследим за ним или схватим сейчас? — обратился он скорее к Хуа Чэну, но смотрел при этом на Лань Чжаня.       Ответом ему стало короткое: «Наблюдаем», — брошенное Демоном. В то же время вор повернулся немного в бок, открывая следящим за ним часть своего лица. В тот же момент Вэй Ина словно прошибло холодным потом. Глаза человека были перевязаны белой повязкой, а на его поясе висел слишком знакомый Вэй Усяню меч — Шуанхуа. Он определенно знал этого человека. Человека, который приходился ему шишу.       В тот же момент он чуть не бросился вперед, однако его остановила теплая рука Лань Чжаня. Ванцзи медленно покачал головой из стороны в сторону, показывая что ещё рано показываться Сяо Синчэню на глаза. Взгляд Ванцзи был обращён на вора, но в нём читалось недоверие. Хотя под действием заклинания невидимости никто не мог услышать голос Вэй Усяня, он шёпотом обратился к своим спутникам: — Должно быть, произошла какая-то ошибка. Шишу не может быть замешан в этом деле, нам надо тщательнее всё проверить! — Затараторил он, но никто не сдвинулся с места и ничего ему не ответил.       Вэй Ин замолчал, закусив губу, и вновь уставился на Сяо Синчэня. Как раз в этот момент мужчина в белых одеждах, по-видимому, собрался уходить. Следуя за ним по пятам, вскоре они дошли до ворот в явно заброшенный город. На верху входной арки висела запорошённая дорожной пылью вывеска, на которой с трудом можно было разобрать надпись: «Город И». Однако от города здесь осталось одно лишь название. В округе не чувствовалось ни одной живой души, помимо Сяо Синчэня. Дома были заброшены, а улицы покрывал густой туман.       Неспешно войдя в город, похититель душ направился к одному из отдалённых строений. Взглянув на надпись, трое, преследующие его, не смогли не заметить, что домишко был ничем иным, как похоронным домом. Открыв дверь, Сяо Синчэнь оглянулся по сторонам, но, никого не увидев, быстро вошёл внутрь. В этот же момент все трое быстро проскочили в дом, и когда дверь захлопнулась, внутри было уже три живых человека и демон.       Оглядевшись по сторонам, Вэй Ин заприметил несколько готовых кругов заклинаний, ритуальные свечи и мелкие бытовые предметы. Однако больше всего в глаза бросался гроб, стоящий почти по центру помещения. Для похоронного дома это не казалось странным, однако если судить по состоянию города, живых здесь давно не было, а оставлять мертвеца совсем одного казалось слишком странным. Ещё более непонятным было, почему Сяо Синчэнь выбрал для жизни именно это место. С другой стороны, возможно гроб был пустым и использовался здесь для иных целей. Мало ли, аскетам, выбравшим отречение от всего мирского, нравится спать в гробах.       В это время похититель душ, решивший, что остался в доме один, быстрым движением снял с глаз повязку. На удивление, под ней оказались два абсолютно целых черных глаза без каких-либо дефектов. Откинув кусок ткани и мешочек Цянькунь с душами в сторону, он двинулся к столу, на котором уже лежала приготовленная заранее еда. — Это не Сяо Синчэнь, — тут же заключил Хуа Чэн, вместе с Вэй Ином разглядывая начертанные заклинания. — Тот даочжан пожертвовал своими глазами, а этот лишь притворяется им. — Ты знаешь о моём шишу? — Тут же переспросил Вэй Усянь, отрывая взгляд от начертаний и устремляя его на демона. — Имел честь несколько раз видеться с Баошань Саньжэнь, а эта женщина слишком любит рассказывать про своих учеников, — с некоторым раздражением в голосе ответил Хуа Чэн. — Ах, вот как, — задумчиво протянул Вэй Усянь, — В таком случае, не знаешь ли ты, как шишу потерял свои глаза?       Демон бросил недовольный взгляд на Небожителя, словно не хотел больше продолжать эту беседу, однако всё же коротко ответил: — Пожертвовал своему лучшему другу, но был им отвергнут.       Внезапно, Вэй Усянь почувствовал болезненный укол в сердце. Он чувствовал непреодолимое душевное родство с Сяо Синчэнем. В своей жизни они избрали похожие дороги, сделали один выбор. Однако, судя по тому, что меч Сяо Синчэня - Шуанхуа - сейчас находился в руках другого человека, эти дороги привели их совершенно в разные места.       Вновь переведя взгляд на начертанные заклинания, Вэй Усянь вдруг заметил в них всех одинаковые начертания. Все они как-то взаимодействовали с человеческими эмоциями. Приглядевшись повнимательнее, он понял, что именно делали эти заклинания. Первое — вытягивало из души все эмоции и воспоминания, второе —сохраняло их, а третье было предназначено для их переноса в какой-то предмет.       Сами заклинания по сути своей были не сложными, а тем более для Старейшины Илин, проведшего последние годы своей человеческой жизни, разбирая и придумывая магические круги и талисманы, не стало сложностью понять их назначение. Однако что было странным, так это огромная сила, сосредоточенная в начертаниях. Некоторые символы Вэй Усянь и сам впервые узнал лишь тогда, когда разбирал библиотеку Вэй Аня. Лишь Небесные чиновники использовали их в своих заклинаниях, тогда как для простых смертных и заклинателей они были неизвестны.       Не успел Вэй Усянь поделиться своими мыслями на этот счёт, как человек, притворяющийся Сяо Синчэнем, встал из-за стола и направился к начертанным заклинаниям. По пути он поднял брошенный недавно мешочек Цянькунь и выудил из ящика стола кусок нефрита в форме кольца. Из его уст раздался мелодичный свист и он расслабленно сделал шаг к своему рабочему столу, при этом раскручивая на указательном пальце вместилище пойманных душ за шелковые завязки.              Однако в один момент мешочек внезапно пропал из его руки, словно растворившись в воздухе. Немного растерянно обернувшись, мужчина вдруг наткнулся на холодный взгляд алых глаз, что был устремлён прямо в его душу. Уже в следующее мгновение он оказался прижат спиной к столу, на котором были начертаны заклинания, а его горло оказалось придавлено поперек чем-то холодным и твердым — черной флейтой, которую держал в руках человек, который только что забрал мешочек с душами.       Позади человека в чёрном вдруг, словно сотканные из воздуха, возникли двое мужчин. В их лицах читались холодная отстранённость и явное презрение, но похититель душ лишь скользнул по ним коротким взглядом и тут же вновь сосредоточился на Вэй Усяне, будто весь остальной мир перестал существовать. Губы схваченного человека растянулись в почти безумной улыбке, обнажив острые клычки. В чертах его лица смешались жадное стремление, лихорадочное возбуждение и отчётливая одержимость. — Учитель Вэй, — протянул он чуть хриплым от пережатого горла голосом, — Видимо, тот старик меня не обманул. Я с нетерпением ждал нашей встречи, учитель Вэй. — Ждал? — бровь Вэй Усяня изогнулась в удивлении, — Жаль, что я не настроен на разговор по душам. Меня интересует лишь то, кто ты, зачем притворяешься Сяо Синчэнем и с какой целью собираешь эти невинные души.       Голос Вэй Ина сквозил притворным сочувствием, однако в нем чувствовалась сталь и отвращение к человеку напротив. Однако выражение лица похитителя душ не изменилось. — Что же вы так, учитель Вэй? Давайте я налью вам и вашим спутникам чаю и мы спокойно обо всём поговорим? — Нам не о чем с тобой говорить. — Без тени эмоций на лице резко ответил Вэй Усянь, ещё сильнее прижав Ченцинь к горлу молодого человека — Просто ответь на мои вопросы. — Тогда сделаем так, — ещё более осипшим голосом проговорил человек, но хищная гримаса на его лице не изменилась, — Если я отвечу на ваши вопросы — вы поможете мне в одном деле, как вам идея?       На лице Небожителя не отразилось ничего, когда он бросил короткий взгляд в сторону Лань Ванцзи, но в то же мгновение вместо флейты к горлу мужчины оказался приставлен Бичэнь. Уголок губ Вэй Усяня слегка дрогнул, превращая ровную линию губ в уставшую и раздражённую усмешку. — Если считаешь, что моё терпение безгранично — ты не прав. Поверь, — он приблизился к лицу вора, заглядывая ему в глаза, — из мертвого человека вытянуть нужную информацию куда проще, чем из живого. Отвечай, зачем ты похищаешь души? — Моё имя Сюэ Ян, а основной причиной была встреча с вами, учитель. Если говорить о второстепенных целях, можете считать это помощью старому другу. — И с чего ты взял, что встретишься со мной, Сюэ Ян? — Взгляд алых глаз Бога Мертвых смотрел словно в саму душу, однако мужчина под ним этого, кажется, даже не замечал. — Какая разница, какие птички мне об этом нашептали, если информация оказалась правдивой?       Стоящий немного поодаль Хуа Чэн вдруг наклонился к Лань Ванцзи и обратился к нему почти шёпотом, не отрывая взгляд от картины, развернувшейся перед ними: — Они стоят друг друга, как считаешь?       На сказанную с саркастическим пренебрежением фразу Второй Нефрит лишь бросил быстрый недовольный взгляд на Демона, не удостоив его ответом. Слушая этот разговор, Лань Ванцзи казалось, словно все они упускают какую-то важную деталь, однако как бы он не старался — не мог собрать воедино раздробленные кусочки пазла. Ему оставалось лишь со стороны наблюдать за тем, как его будущий муж выуживает информацию у похитителя душ. — Ты мог вознести мне молитвы, раз тебе уже было известно, кем я стал. Так с какой же целью ты решил похитить души из Диюя и Призрачного Города? — Вэй Усянь уже порядком устал от не приносящих никаких результатов расспросов. Казалось, на самом деле будет куда проще убить этого человека, а уж там вся нужная информация будет получена в кратчайшие сроки.              Но в этот раз Сюэ Ян, кажется, сжалился над ним, ведь полубезумная улыбка вдруг сошла с его лица, уступив место искреннему удивлению. — Призрачного Города? Диюя? — глуповато переспросил он, — Боюсь, вы меня с кем-то спутали. Я собирал души лишь в окрестностях этого города, остальные же просто покупал. — Покупал? И кто же решил продавать тебе души? — Вклинился в разговор Князь Демонов, подозрительно изогнув бровь.       Кому как не Хуа Чэнчжу знать, насколько на самом деле были редки торговцы душами. Призрачные огни поймать было не так сложно лишь в том случае, если недавно в определенном месте происходила масштабная битва или другое бедствие. А, судя по словам Сюэ Яна, закупался ими он не один раз, а куда больше. Сам же похититель душ на вопрос лишь небрежно развел руками и пожал плечами, не чувствуя холода металла на своей шее. — Понятия не имею, — беспечно бросил он, — тот человек никогда не показывал своего лица и не называл имени, да и оружия при нём не было.       Брови Хуа Чэна сошлись к переносице, но не успел он ничего сказать, как Вэй Усянь вновь взял беседу на себя: — Тот старый друг, о котором ты говорил, случайно не был рождён под именем Мэн Яо?       Губы Сюэ Яна вновь изогнулись в лихорадочном оскале. — Учитель действительно умён.       Конечно, кто бы ещё это мог быть! Как только Вэй Ин разобрал заклинания, начертанные на столе, его посетила мысль, что таким образом вполне возможно было бы создать некое подобие его Стигийской Тигриной печати. Но когда его взгляд наткнулся на нефритовый диск в руках Сюэ Яна — все сомнения разом отпали.       Он вдруг вспомнил, что оставшаяся половина его артефакта какое-то время находилась в подвальных помещениях резиденции Ордена Цзинь. Глупо было предполагать, что его просто не успели уничтожить, поэтому была спрятана от людских глаз. Скорее всего, нынешний Глава Цзинь хотел использовать силу Тигриной печати в своих целях.              А теперь, когда печать была возвращена в руки истинного владельца, а позже и уничтожена, Цзинь Гуанъяо решил создать собственный артефакт, по свойствам похожий на тот, что был у него отобран. И что, как не сильные эмоции умерших душ, способно так хорошо держать контроль над живыми мертвецами.       Если нынешний Глава Цзинь самостоятельно придумал этот способ, Вэй Усянь даже готов был ему похлопать. Даже он, человек, что так славился своими изобретениями, которыми сейчас — как он знал — активно используются во всём заклинательском мире, не смог додуматься до такого изощренного артефакта.       Оставался лишь один вопрос — кем является тот загадочный человек (да и человек ли он вовсе), что снабжал Сюэ Яна душами? Не трудно было догадаться, что, раз он смог незамеченным пробраться в Диюй и спокойно воровать призрачные огни из города Хуа Чэнчжу, то этот торговец не простой человек, а, скорее всего, демон. А с учетом того, что он знал истинную личность Покровителя Мертвых — Вэй Усянь даже не сомневался, что именно он раскрыл эту тайну Сюэ Яну — демоном не простым, а каким-то образом связанным с заклинателями.       Вот только тайной оставалось то, с какой целью он всё это делал? Какая демону выгода от продажи душ и информации простому темному заклинателю, который почти ничем, кроме дружбы — и то, как оказалось, не самой крепкой, если Сюэ Ян так просто сдал пособничество Цзинь Гуанъяо — не связан с великим Орденами.       Из размышлений Вэй Усяня вывел голос Сюэ Яна. — Раз я ответил на все вопросы учителя, не окажите ли вы мне милость помочь с моей просьбой? — Тон, которым был задан вопрос, больше бы подходил наивному ребенку, чем темному заклинателю в самом расцвете лет.       С этими словами Сюэ Ян протянул вперед ещё один мешочек Цянькунь, выставив его прямо перед лицом Вэй Усяня. Хотя Небожитель не собирался потакать желаниям пленника, в этот раз любопытство взяло верх. Он протянул свободную руку к мешочку и потянул его на себя, однако в этот момент рука темного заклинателя на мгновение сжалась, не выпуская вещь, а на его лице отразилось короткое смятение, нежелание и паника. Но всё же он спустя небольшой миг колебания, расслабил кисть, выпуская из неё содержимое.       Лань Ванцзи настороженно наблюдал за тем, как Вэй Усянь открывает мешочек, но в тот момент, когда Небожитель увидел содержимое, его рука дрогнула. Он поднял на Сяо Синчэня опустевшие глаза и почти беззвучно прошептал: — Как... Как давно? — Ровно год. Я лишь хотел с ним поиграть, а этот идиот разрушил свою душу! — В глазах Сюэ Яна полыхнуло что-то, больше похожее на болезненную одержимость. — Получается в том гробу..? — Вэй Усянь бросил взгляд на стоящий в центре помещения гроб. — Тело Сяо Синчэня. Так вы мне по... — ..!       В этот же момент что-то серебристое описало внутри похоронного дома круг с такой скоростью, что никто не успел понять, что произошло. В следующее мгновение тело Сюэ Яна безвольно обмякло под руками Повелителя Мертвых, а голова темного заклинателя медленно откатилась в сторону. Из оставшейся открытой шеи брызнул ярко-алый фонтан крови, брызги которого тут же оказались на лице, одежде и волосах Вэй Усяня.              С бесстрастным выражением лица Хуа Чэн с тихим лязгом вернул свой ятаган обратно в ножны, пальцем смахнув капли крови с его ручки. Одновременно Вэй Усянь и Лань Ванцзи обернулись на него, смотря с одинаково шокированными выражениями на лицах. Первым заговорил Второй Нефрит Лань, а в его голосе — обычно холодным и спокойном затаились нотки гнева. — Зачем вы это сделали?       Посмотрев на него словно скучающим взглядом, Хуа Чэн будничным тоном ответил: — Гэгэ нравился Сяо Синчэнь. Он расстроится, узнав, что из-за такой падали ученика Баошань Саньжэнь не стало. Он очень расстроится.       Вэй Усянь, на самом деле, и сам был бы не против на месте убить Сюэ Яна, однако он был обеспокоен другим. — Разве его не нужно было представить перед Небесным судом? Как мне теперь объясняться перед Наньгун Цзе за пропажу всех этих душ? Да она же на месте меня прибьёт, а могильным холмом будут служить отчеты и объяснительные! — Чуть ли не взвыл он. — Этот человек — лишь пешка. Перед судом должен будет предстать тот, кто продавал души. — А что насчёт Цзинь Гуанъяо? — вновь спросил Лань Ванцзи уже более спокойным голосом. На этот раз ответил ему не Хуа Чэн, а Вэй Усянь: — Думаю, он не знал, откуда поставляются души для его экспериментов. Поэтому отвечать он будет лишь за нарушение порядка перерождения лично перед Покровителем Мертвых.