Точка опоры

Зона для курения пряталась в тени за учебным зданием. Мимо тянулась вверх, узкая улочка ведущей к следующему корпусу или одной из множества учебных лабораторий. Здесь редко кто-то проходил в это время. Листва тихо шелестела на легком ветру. Пахло прибитой пылью, мокрым асфальтом и бетонной плиткой, ещё конечно табаком. Петрикор. Так называется тот особенный запах после дождя. В нем конечно не должно быть нот тлеющего табака, но… Я сделал ещё одну затяжку выдыхая облако сизого дыма. Стоя недалеко от урны, опираясь плечом о холодную бетонную стену, я наблюдал за темнеющим небом. Окурок в пальцах тлел ровным светом. Дым медленно поднимался вверх, изгибался, расслаивался в воздухе, исчезая на фоне темнеющей синевы неба. Я следил за дымом, не думая ни о чём. Просто позволял себе быть здесь в этом маленьком уединенном пространстве на воздухе. Один. В подобии тишины. Вдалеке, за деревьями и бетоном стен, гудел кампус, раздавались приглушенные: то смех, то шорох шин проезжающих машин, то негромкие голоса. Всё сливалось в общий фон — далекий, почти уютный. Я сделал затяжку. Вдох. Задержка. Выдох. Дым растекался в воздухе как поднятый со дна ил в мелкой реке. Глядя, как туман, не успевший растаять после прошедшего дождя, скользит по холмам, я наслаждался покоем. Мне были необходимы подобные моменты одиночества чтобы замедлиться и расслабиться. Помогает регулировать уровень тревожности. Даже если мое одиночество и покой были кратковременными и длились всего пару жалких минут, я ценил их словно они были крупицами золота высокой пробы. Для меня они были драгоценными. Звук шагов привлек мое внимание. — Эй, — раздался голос сбоку. Я повернулся. На бетонную площадку зоны для курения поднялся парень крепкого телосложения. Из-за массивной фигуры и бомбера в классической синей расцветке этот тип внешне выглядел как собирательный образ американского студента, учащегося на спортивной стипендии. Мода была забавной штукой. — Не одолжишь сигарету? — спросил парень, подходя ближе, чуть щурясь из-за сумерек. Достав из кармана брюк пачку, молча откинул крышку и протянул, не вынимая сигарету. Я держал ее раскрытой мол — на, выбирай. Парень взял одну, но вдруг замер, приглядевшись. — Охренеть… Dunhill? Парень даже будто бы передумал брать. Но видя, что я уверенно держу пачку и не тороплюсь убирать ее, все же осторожно вытянул одну сигарету словно боялся уронить. — Я таких в продаже не видел. Эй, приятель, ты магистрат? Или аспирант? — неуверенно спрашивает незнакомец. Вопрос кажется мне странным. Как по мне, ступень на которой я нахожусь мало связана с тем какие сигареты я курю. Логика некоторых людей… очень интересная. — Второй курс бакалавра, — коротко отвечаю, убирая пачку обратно в карман. — Ого, а, что за факультет? — парень уселся на мокрое после дождя сиденье скамьи стоящей рядом, всё ещё крутя сигарету в пальцах. — Я последний раз Dunhill только в дьютифри видел. Да и то, ну, знаешь, обычные. Перестав крутить сигарету, парень похлопал себя по карманам левой рукой, отыскивая зажигалку. Щелкнула кнопка. Яркий язычок пламени облизал тонкую бумагу, подпаливая табак. Запах сигаретного дыма в воздухе стал плотнее и ярче. Невольно я вдохнул глубже. У этих сигарет была удивительная особенность. Мне нравился аромат их дыма, хотя никаких отдушек в табаке не было. Я думаю причина моей симпатии в том, что этот запах, как и в целом сами сигареты, конкретна эта модель, напоминали мне о папе. — Архитектурный. — задумчиво отвечаю. Мой собеседник давится дымом. С сомнением взглянув на меня, он, видимо, сделав какие-то выводы кивает, тихо цокая. Это довольно забавно выглядит. Наблюдая, я улыбаюсь. Сделав последнюю затяжку, тушу окурок о решетку в крышке мусорного бака. В зоне для курения снова тихо. Парень больше ничего не говорит. Он поглядывает на меня изредка, но докурив сразу уходит. Постояв ещё немного в одиночестве, я тоже ухожу. У меня есть ещё немного времени до начала последней пары. Сегодня это было компьютерное проектирование. Шагая по бетонному тротуару, я наслаждался ощущением свежести и прохлады оставшееся после дождя. Земля под ногами была усыпана мокрыми лепестками цветов. Воздух казался сладковатым. Поднявшись на ступени крыльца нужного мне корпуса, обернулся на секунду, окинув взглядом часть улицы. С приближением вечера кампус преображался. В окнах зданий загорался свет. Зажигались фонари. Все эти огни в надвигающейся тьме станут похожи на звезды, которые увидеть в небе Сеула — редкая удача. Как и многим, звезды мне заменяли искусственные огни многочисленных ламп. От галогенных до светодиодных. Пройдя просторный холл, я поднялся по лестнице на второй этаж. Дверь в аудиторию была открыта. Это был один из множества компьютерных классов на этаже. Все они были небольшими. По крайней мере в этом корпусе. Я не задавался никогда вопросом, как так сложилось, что компьютерные классы в корпусах инженерного колледжа в основном были рассчитаны на девять, реже пятнадцать, мест. По мне, чем меньше группа — тем лучше. Преподаватель появлялся только для того чтобы отметить присутствующих. Принципы работы программ для построения чертежей и моделирования нам не объясняли, что на первом курсе, что на втором. Да и дальше не будут. Водная часть всегда состояла из краткого перечисления основных инструментов и занимала минут пятнадцать из трехчасовой пары. Так было не только на тех курсах на которые я был записан. Это общая тенденция в обучении студентов работающих с проектированием и моделированием. Суть банальна. Ты или понимаешь как это работает и работаешь с этим или нет. Если нет, то ты не на той специальности. Вот, как-то так. Мне чтобы разобраться с любой программой хватало, переключить интерфейс на английский, если был выставлен корейский. А в случае крайней необходимости, найти подходящий ролик на ютуб. В этом учебном году у нас было два проекта. По одному на семестр. Только ими мы и занимались на основных дисциплинах специальности таких как архитектурное и компьютерное проектирование. В начале семестра, преподаватель по архитектурному проектированию объявлял тему семестра и на основе этой темы нам, студентам, нужно было придумать концепт. Затем этот концепт встроить в среду согласно техническому заданию, набросать эскизы поверх градостроительного плана выбранной местности или хотя бы снимка с карты, сделать первичную визуальную модель. В случае успеха подготовить чертежи, макет, просчитать объект согласно строительным нормам и кончалось это публичной презентацией с защитой проекта перед комиссией преподавателей факультета. Вот такое очень увлекательное приключение. Помимо этого, были ещё конкурсы, выставки и прочие полезные мероприятия которые потенциально могли повлиять на успешное окончание университета. Хотя в основном это влияло не на диплом, а на то, что студента заметит крупная компания и пригласит на стажировку. Студенты первых двух-трех курсов в конкурсах почти не участвовали. Нагрузка и так высокая. Все в целом обучение на факультете выглядело как игра — «сдохни или умри» от участия в которой нельзя отказаться. От этой игры я получал ни с чем не сравнимое удовольствие. Не потому что я мазохист. Причина… в том, что мне не нужен был успех в общепринятом смысле. Студенты каждого курса и университета с факультета архитектуры, были поглощены соревнованием друг с другом и борьбой за место под софитами на выставках. Их цель — получить работу в будущем и заявить о себе. На их фоне, мое отношение к учебе, кажется несерьезным и даже, пожалуй, издевательским. Так что я понимаю их ненависть по отношению ко мне, когда мои проекты оказываются высоко оценены. Я тоже прикладываю усилия. И не маленькие. Не пользуюсь покровительством родителей. По крайней мере, не прошу о нем ни прямо, ни завуалированно. Но я не могу сказать, что мне так уж нужен диплом. В том смысле, что фактически нужен, но в моей жизни его наличие ни на что не повлияет. И работа в любой, даже самой крупной и престижной архитектурной или строительной компании Кореи мне не нужна. Зачем мне место стажера или помощника архитектора когда после выпуска я займу сразу директорское кресло какого-нибудь из дочерних подразделений конгломерата? А за ним и место председателя. Мы не в равных условиях. Я не участвую в гонке. Какой смысл, если я уже на финише и мои цели — совсем иные. В то время как мои сокурсники выстраивают свое обучение вокруг семестровых проектов пытаясь успеть подать заявку на участие в конкурсе и сделать дополнительный проект к нему, я действую от обратного. Не потому что мне нужна победа в конкурсе. Конкурс — это возможность исследовать иные темы и задачи. Создавать концепции. Встраивать их. Развивать окружающую среду. Архитектура — это управление. К сожалению, большинство людей сосредоточено в своей интерпретации на фасаде. Для них, архитектура — это материальное. Но прежде чем стать материальным, это нужно создать. Для меня — это бизнес. Чтобы управлять бизнесом, нужно понимать как он устроен и из чего состоит. Чтобы это понять, нужно исследовать и пробовать. К сожалению, учебных проектов недостаточно. И они, да простят меня мои сокурсники, не такие уж и сложные. Меня сожгут за это мнение. Прямо как мою выставку на первом курсе… Поэтому его я держу при себе. Вообще стараюсь без необходимости с однокурсниками с потока не общаться. К сожалению, они со мной общаются. Разумеется не потому, что я крайне интересный человек. Моя личность, вообще мало кого интересует. Людей привлекают возможности. И это правильно. Это нормально. Только глупец не предпринимает никаких попыток обернуть ситуацию в свою пользу. Тот, кто действительно хочет чего-то добиться должен быть смелым и наглым. Без двух этих качеств, вырваться вперед в гонке — чудо. А чудеса с обычными людьми не происходят. Разумеется, смелость и наглость не должны быть чрезмерными. В подобном случае они не работают. Увы, не все это понимают. Мои сокурсники, да и студенты курсом старше порой обращаются ко мне. Не с предложениями, а с просьбами. Иногда с требованиями. Помочь с проектом, объяснить что-то или показать как сделать, решить какие-то задачи или написать исследовательскую работу, тест, курсовую… Порой от просьб я впадаю в глубокое замешательство. И конечно я отказываюсь. Я не исполняю просьбы. С ними ко мне бесполезно обращаться. Просьбы — зачастую не несу никакой выгоды для меня. Они бесполезны. Другое дело — предложения. Но мало кто может предложить взамен за мою помощь что-то стоящее. В течении пары я внес правки, данные преподавателем, в чертеж проекта. В этом году темой было проектирование гостевого дома в районе Самчхон-донг. Поправив общий план, я начал строить экспликации. В этом году у нас не было 3D моделирования в первом семестре. Его убрали в обновленной программе. Это меня немного расстраивало. Закончив с экспликациями, подумал, что на сегодня, пожалуй, хватит. Подготовив базовый чертеж с указанием несущих конструкций, я сохранил проект. Продолжать работу, лучше после ревью от преподавателя. Нет ничего хуже, чем переделывать чертеж по многу раз. Перекинув файлы на флэшку, я снес их из памяти компьютера. Ещё одно правило выживания — если ты не благотворительный фонд и не хочешь чтобы твой проект бесплатно использовали, убирай за собой. Чужие чертежи используют все ленивые студенты с первого по пятый курс. Выключив компьютер, я ухожу одним из первых, отметив у преподавателя присутствие на второй половине пары. Те из студентов кто жил в городе, часто уходили после перерыва. Досиживали в основном только те, кто жил поблизости или планировал после пойти в библиотеку чтобы продолжить заниматься. Хоть я и жил в городе, но домой не торопился. Никаких бытовых дел у меня не было, а приехать чтобы поспать, я всегда успею. Поэтому после пары, как и некоторые другие студенты, я неторопливо вышел на улицу. Территорию освещало закатное зарево, свет из множества окон учебных корпусов и уличных фонарей. Остановившись на секунду, вдохнул полной грудью, наблюдая за красочными отсветами раскрасившими здания и мокрый асфальт. Галерея моего телефона пополнилась парой новых снимков. Я часто фотографировал. Особенно когда замечал интересные детали в окружающем мире. Мне хотелось их запомнить. Оставить своего рода закладку. По дороге к библиотеке инженерного колледжа я зашел в магазин чтобы быстро перекусить. Купив кимпаб, я съел его пока шел к нужному мне зданию. В библиотеке были компьютерные классы и ворк-румы оснащенные всем необходимым для студентов инженерного колледжа. Поэтому я сюда и пошел. Так мне не нужно было идти до машины, чтобы взять ноутбук. Я мог просто сесть за любой компьютер, вставить флэшку и развернуть проект в нужной программе. Именно это я и сделал. Проект над которым я работал не был учебным. Это был проект для национального конкурса KIRA ориентированного на студентов специальностей связанных с архитектурой и строительством. Тему конкурса уже объявили, до конца июня шел прием заявок. Свою я уже подал. Да и проект начал, но не продвинулся далеко. Тема в этом году была — «Пограничное пространство с потенциалом перерождения — общественная архитектура для забытых уголков города». Я рассматривал разные варианты «забытых» и неиспользуемых пространств в разных регионах. Выбирая интересные мне объекты на карте, я делал снимок экрана и переносил его в графический редактор чтобы поверх в виде чертежа создавать очертания будущего общественного пространства. Концепт был зыбким. Хоть ничего конкретного пока придумать не удавалось, я все равно продолжал работать. Ждать озарения — это для слабаков. Или для гениев. Я ни то и не другое. Если мне нужен результат — нужно просто продолжать работать. Победа в конкурсе меня не интересовала. Мне нужен был сам процесс. Тема и ее развитие, с последующей реализацией. Так прошло примерно два часа. Сохранив три особенно привлекательно выглядящих наброска, все остальное я безжалостно снес. Пора было ехать домой. Выключив компьютер, сунул флешку и телефон в карман. Пальцы коснулись пачки сигарет и я задумался, не покурить ли. Серьезно обдумывая эту мысль, вышел из компьютерного класса в общее пространство библиотечного зала. С одной стороны рядами тянулись высокие книжные полки, а с другой, стояли столы и стулья за которыми сидели студенты обложившись книгами. За одним из таких столов, я вдруг заметил Ю Джунхёка. Этот парень сидел в одиночестве с таким видом, будто затеет драку если кто-то подойдет к нему. Перед ним высилась пирамида из толстых справочников. Судя по всему, бедняга решал задачи. Засунув свое сочувствие поглубже, я прошел мимо. Из общего зала вышел в коридор, а оттуда на лестницу. Моя машина была припаркована за библиотекой. Чтобы не делать круг, я воспользовался пожарным выходом и спустился по широкой железной лестнице. Прохладный ветер растрепал мои волосы. Пригладив их рукой, бросил взгляд на циферблат наручных часов. Половина десятого. Значит в десять я буду дома. Может ещё успею почитать, если вышли новые главы веб-романов, за обновлением которых я следил. Думая о новеллах, я забыл о том, что хотел покурить. Дойдя до машины, снял блокировку с дверей, сел внутрь и заведя двигатель, уехал оставляя кампус погрузившийся в ночные сумерки. Дома меня ждало разочарование. Никаких новых глав. Перекусив витаминным желе после душа, я записал родителям голосовое сообщение с пожеланием спокойной ночи. Потушив верхний свет в квартире, я оставил сиять мягким светом подсветку на лестнице ведущий на второй ярус. Поднявшись по ступеням, сбросил тапочки забираясь в постель которая больше напоминала огромное гнездо. Все из-за кучи подушек. Без них мне до сих пор не удавалось засыпать. Завтра будет новый день. А новый день, это новые возможности. Или проблемы. Вчера был четверг. В моем учебном расписании по четвергам были история архитектуры, английский и компьютерное проектирование. А сегодня была пятница. По понедельникам и пятницам первых пар у меня не было. Мне нужно было время для сессий с психологом. Сессии проводились онлайн и помимо них я мог в свободные три часа решать также и скопившиеся бытовые дела. Стирку, сортировку мусора, уборку. По пятницам у меня была стирка и влажная уборка. Я отнес вещи в прачечную которая была через дорогу от дома, загрузил свободную машинку на час и вернулся в квартиру. Приготовив чашку кофе, подключился к звонку с психологом и пока через дорогу стирались вещи мы обсудили то, как прошла моя неделя. После звонка, я вернулся в прачечную и переложил вещи в сушилку, а в ту же стиральную машинку загрузил остаток вещей и белья. Процесс был отлаженный. У меня было время на стирку, свое ментальное здоровье, покупку продуктов в ближайшем мини-маркете, завтрак, уборку… День шел прекрасно, он шел по плану. Пока не началась пара по английскому языку. Вернее пока Хан Суён не плюхнулась на соседний со мной стул и не заявила: — Мы должны добавить в текст сценки больше юмора. Сейчас она очень скучная. Пока мы будем выступать с ней, все уснут. «Хорошо, так, а минусы будут?» — подумал я. Вчера тоже был английский. И мы работали над групповым проектом вторую часть пары, которая теперь для этого отводилась. Я перевел взгляд на Ю Джунхёка, в одиночестве занявшего место позади меня из-за того, что место рядом занимала девушка. Вид у него был точно такой же как вчера в библиотеке. Иметь такое красивое лицо и при этом ару задиры — преступление. — Добавление шуток подразумевает отыгровку комедии. По-твоему я выгляжу как тот кто умеет что-то подобное? — спрашиваю с сомнением, щурясь. С утра точно не выглядел. — Нет. Ты выглядишь как тот, кто мертв внутри. — закатывая глаза, отозвалась Хан Суён. С заднего ряда послышалось тихое невнятное ворчание. Там сидел ещё один человек который выглядел как ходячий мертвец. Круги от недосыпа под глазами у Ю Джунхёка делали его похожим на панду. Очень горячую, что несправедливо, панду. — Вы оба такие скучные! — возмущается девушка. — Как молодые парни, недавно окончившие школу, могут быть такими скучными? От переизбытка энергии, запертой в мелком тощем теле, Хан Суён начала раскачиваться на стуле между двумя столами. Она агрессивно грызла леденец, хруст карамели был отчетливо слышен. — Мне двадцать пять. Я прожил уже одну четвертую жизни. Если после этого можно было бы уйти на пенсию, я бы уже сделал это. — равнодушно замечаю. Честно говоря, занудой я был и в двадцать. Да и в пятнадцать… Вероятно и в более ранние годы. — Двадцать пять? — Хан Суён замирает удерживая стул в положении на двух ножках и недоверчиво смотрит на меня. — Покажи-ка свой ID. Я первый раз сталкивался с тем, что мне не верили относительно возраста. Достав карточку из бумажника, протянул ее девушке. На пластике была отпечатана дата: пятнадцатое февраля, тысяча девятьсот девяностого года. Хан Суён сверлила карточку сомневающимся взглядом. Она даже дату ногтем пару раз царапнула будто бы что-то могло изменится. — Сколько лет ты провел в армии? Я слышала тебя не было два года. — выходит, Хан Суён узнавала обо мне. Интересно зачем и для чего. — Разве мы не обсуждали сценку? — мне не очень хотелось обсуждать свое прошлое. Поэтому я решил вернуться к тому с чего мы начали. — Мы к этому вернемся. — кивнула Хан Суён. — Но мне любопытно как вышло что ты поступил позже. — В этом нет ничего интересного. — ее настойчивость вызывает у меня недовольство. Мое прошлое — это не то, что я хочу обсуждать с малознакомыми людьми, с которыми меня мало что связывает. После этого курса, мы разойдемся и, вероятно, больше не встретимся. Хоть сейчас мы и работаем вместе, это нас друзьями не делает. Получив очередной отказ Хан Суён демонстративно закатывает глаза и возвращается к раздражающему раскачиванию на стуле. Мне хочется ткнуть ее макетным ножом. Но раньше, чем я пошучу об этом Ю Джунхёк крепкой хваткой одной руки хватается за спинку стула девушки, мешая ей продолжать свою забаву. Эти двое между собой недолго собачатся и в итоге Хан Суён начинает изображать приличное поведение. Ненадолго. Только первую половину пары. После перерыва девушка снова начинает жаловаться что ей не нравится текст. Ю Джунхёк на ее нытье ворчит о том, что не хочет ничего менять потому что уже начал учить. В этом и заключались все мои «проблемы». Этих двоих мне то хотелось оглушить и закопать где-то в лесу, то слушать вместо фоновой музыки под которую я обычно занимался. Было что-то в их ленивом тихом противостоянии уютное. С подобным мне раньше не приходилось иметь дела. У меня никогда не было подобных компаний. Довольно… интересный опыт. Ю Сана которая присоединялась к нам по пятницам в библиотеке говорила, что так выглядит обычная групповая работа. Я с ней не спорил. Ей виднее. У меня не такой большой опыт именно групповых работ. Индивидуализм мне ближе и понятнее. Он практичный. Но есть и правда что-то веселое в легких спорах и взаимных подначиваниях. Приятно обменяться с кем-то колкостями. Подразнить. Даже если после мы и правда просто разойдемся, то может и не плохо взять от того что между нами сейчас максимум. Размышляя над этим, я даже даю Ю Джунхёку глупое прозвище. И мы начинаем с Хан Суён спорить из-за этого уже вдвоем, раздражая Ю Джунхёка настолько, что тот уходит из ворк-рума чтобы не затеять с нами драку. Мне кажется прозвище Grumpy Cat ему очень подходит. Этот парень так похож на недовольного кота. Это его выражение лица… такое смешное. У меня внутри щекотно становится, когда смотрю на него. Но Хан Суён уверена что Ю Джунхёк не кот, а собака и в его случае правильнее Grumpy Dog. Когда этот семестр закончится, этот парень определенно больше ни за что не захочет иметь с нами дело. Но, что странно, чем ближе экзамен, тем мы, словно, только больше сближаемся. Мне даже кажется, что Ю Джунхёк наблюдает за мной когда мы оба задерживаемся вечером в библиотеке. Этот парень учится как сумасшедший. Стоит нам закончить с английским, он идет за учебниками и справочниками, чтобы воздвигнуть из них стену. Поначалу, я был уверен, что Ю Джунхёк не любит компанию. Но он ни разу не пересел за другой стол когда Хан Суён уходила. Так мы и сидели, вдвоем. Он решал задачи, а я работал над концептами к конкурсу. К пятнице добавился четверг. И вот мы уже засиживались в библиотеке вдвоем два дня в неделю из пяти. — Что ты делаешь? — тихий вопрос Ю Джунхёка отвлек меня от работы. Я наконец определился с концептом для конкурса, выбрал территорию, объект и начал набрасывать первые варианты благоустройства. До этого я работал в фотошопе, но концепцию лучше и глубже начинаешь понимать когда переносишь ее на бумагу. Вот я и… — Готовлюсь к конкурсу. — в библиотеке кроме нас есть и другие студенты но вокруг тихо, поэтому мой голос звучит негромко чтобы никого не отвлекать. — Мешает? Сегодня моя работа занимает больше рабочего пространства, чем обычно. Стол с моей стороны в распечатках и кальке. — Нет. — коротко бросает этот хмурый парень и снова утыкается в свою тетрадь за грудой справочников. Почему-то я улыбаюсь. На следующей неделе начинаются первые экзамены. Самый первый в этом семестре у меня английский язык. Мы без проблем выступаем с сценкой которую готовили, сдаем текст этой самой сценки который написали. Он занимает примерно три листа формата A4 стандартным шрифтом. Для зачета на максимальный бал в четыре целых этого достаточно. И после этого, мне кажется, что, все. Все. На этом наше сотрудничество торжественно подходит к концу. — Ты во втором семестре будешь записываться на следующий уровень? — спрашивает Хан Суён, когда мы выходим из аудитории. — Нет. — отвечаю покачав головой. — Почему? — этот вопрос, к моему удивлению, задает Ю Джунхёк. Втроем мы спускаемся вниз по лестнице и выходим на улицу. Нас отпустили сразу после выступления и из-за того, что у остальных студентов ещё шли занятия перед корпусом почти никого не было. — Потому что у меня и так уровень носителя. — признаюсь, чувствуя как краснею под двумя прицелами взглядов. — В общем, мне больше нельзя брать английский как иностранный язык. Я и смог его взять только потому что в учебной части забыли о том, что при поступлении три года назад я прикладывал сертификат IELTS подтверждающий мой уровень и позволяющий мне брать курсы которые велись не на корейском, а на английском. А когда после ознакомительной недели в начале марта я начал записываться на эти курсы, то правда вскрылась. Мне позволили закончить курс и даже зачтут кредиты и оценку, но больше подобных поблажек не будет. — Зачем ты вообще тогда взял этот курс? — Хан Суён достала из кармана леденец и развернув упаковку, сунула конфету в рот. — Да просто. Ради кредитов. — я просто не хотел брать другие предметы из группы обязательных, не входящих в основную программу специальности. — Ты ненормальный. — это было уверенное утверждение, прозвучавшее серьезно из уст Ю Джунхёка. — Это ерунда… на первом курсе я взял курс латыни. — и мне ее тоже зачли. Да. Я ненормальный. Но эти двое, кажется, ещё более ненормальные, чем я. Потому что Хан Суён в повелительной манере требует, чтобы я не выходил из нашей группы на троих созданной в КакаоТолк. Она обещает, что придумает как сделать так, чтобы мы продолжали видеться. Я только улыбаюсь. Подобная угроза кажется мне нелепой и странной. После сессии и каникул, Хан Суён забудет об этом. Нет смысла переживать.