Точка опоры

Нужно было двигаться. Нужно было… ух… Я знал что будет сложно, но не думал, что настолько. Поступление на факультет строительства было взвешенным и обдуманным решением. В будущем, земельная отрасль должна была остаться одной из самых стабильных. По окончанию обучения, у меня была бы возможность найти хорошую стажировку, а после и работу в штате крупной компании. Я знал, что все четыре года буду глубоко изучать математику, физику, статистику, гидродинамику и чем дальше тем сложнее будет. Поэтому я и готовился к поступлению в Сеульский национальный около четырех лет. Мне мало было сдать экзамены. Я должен был быть уверен, что смогу справиться с обучением в университете. Не было смысла поступать на престижную профессию чтобы в итоге плестись в самом конце рейтинга студентов. Мне нужно было забраться наверх. На самый, самый верх. И ради этого я был готов на многое. Я имею в виду, что я был готов сидеть над задачами по инженерной математике, механике, изучать CAD и управление строительством до поздней ночи. Был готов совмещать работу и учебу чтобы позволить себе лучшую литературу и материалы для обучения. Но несмотря на это мне казалось, что я делаю недостаточно. Моё место в рейтинге потока было неплохим. Я был в первой десятке и все ещё поднимался вверх строчка за строчкой. Учитывая, что рейтинг потока был рассчитан на более чем пятьсот позиций, по числу поступивших в этом году студентов, быть в первой десятке — было достижением. Однако я не чувствовал никакой гордости. Навязчивая мысль, что всего этого было недостаточно преследовала меня. Я смотрел на других студентов, таких же как я, тех кто пришел сюда строить своё лучшее будущее и ощущал эту давящую конкуренцию в гонке за первое место на финише. — Ты с кафедры строительной инженерии… — тихий голос, задумчивый, насмешливый тон и пронзительный взгляд темных глаз. Шлейф яркого аромата, хорошо узнаваемый и запоминающийся. Я поднимаю взгляд от распечатки текста, группового проекта для зачета по английскому и вижу улыбающееся лицо Ким Докча. Ничего не говорю. Моё молчание это уже ответ. Парень, что нарушил тишину, фыркает. — Поступил на строительный чтобы строить что-то помимо недовольного лица? Это похвально. — не меняется ничего, ни взгляд, ни улыбка, ни даже тон голоса. Ким Докча дразнит меня, сохраняя свое обычное выражение и манеру говорить. Этот парень… Форменное оскорбление. Из-за этого я до сих пор не понимаю как мне к нему относится. Он и бесит меня, так что его хочется ударить. И… есть в нем что-то. Не знаю что. Но что-то определенно есть. При своей непримечательной внешности Ким Докча цепляет. Задевает нечто иррациональное внутри. В основном, люди его не любят. Но интересуются. И я не раз видел как к нему пытались обратиться с разными просьбами. В разных местах. И на курсе английского который был у нас в общим и в библиотеке и в корпусах инженерного колледжа где, редко, но мы пересекались. Меня люди тоже не любят. Но я им нравлюсь. У меня и Ким Докча ситуации друг другу противоположные. Его внимания и поддержки ищут из-за успешности и достижений. Но терпеть не могут из-за характера, считая наглым и грубым. А меня за успехи и достижения ненавидят. И при этом, из-за внешности и отчужденности находят привлекательным и интересным. — Как тебе курс? Нравится? — Ким Докча продолжает болтать. Он очень упорный. Порой, вот как сейчас, это раздражает. — Нормально. — коротко и сухо отзываюсь. Не то чтобы мне не нравилось общаться с людьми… Я просто не понимаю, зачем. Для чего интересоваться вещами которые ни на что не влияют. Какая разница нравится мне учеба или нет? Едва ли для Ким Докча это имеет значение. Но он спрашивает. А я отвечаю. Потому что… мне кое-что интересно, но я не могу до конца сформулировать, что конкретно меня интересует в этом парне. Ким Докча странный. И эта его странность меня интригует. Подобного со мной прежде не было. — Сколько ты спишь? — следующий вопрос снова отвлекает меня от текста, который я пытаюсь выучить. У нас небольшой перерыв. В ворк-рум библиотеки кроме нас никого. Это маленькая комната с одним столом на шесть человек и доской для записей на стене. В углу приткнулся один унылый фикус. Хан Суён вышла чтобы купить что-то и до сих пор не вернулась. Ким Докча похоже было скучно. — Достаточно. — мой ответ такой же сухой как почва на песчаном острове Имджа. — В мешках под твоими глазами скоро можно будет перевозить овощи и фрукты. Кстати, неплохая идея для стартапа. — насмешливо говорит Ким Докча. Мне хочется кинуть что-нибудь этому саркастичному ублюдку в голову. Но я этого не делаю. Не потому что боюсь проблем. За насмешкой отчетливо слышна чужая забота. Мы не друзья. Нас не связывает ничего кроме моего неясного интереса и курса английского. У этого парня нет никаких причин чтобы переживать обо мне. И я бы не хотел давать повод. Это не значит что я вдруг начну больше спать. К сожалению, это невозможно. Совмещать работу и учебу сложно. Мне нужно оплачивать свою учебу, квартиру, садик младшей сестры, продукты и множество других не менее важных вещей. Занимать деньги не у кого, а брать кредит… Сейчас я его не потяну. Сном приходится жертвовать. Приходилось вернее. Из-за того что Ким Докча притащил на занятия группы в библиотеке за собой следом свою подругу Ю Сану которая к нашему зачету по английскому не имела никакого отношения, передо мной вдруг появилась возможность, упускать которую был бы глупо. Ю Сана оказалась президентом студенческого центра. В университете подобный пост имел значение. Она не только знала все об отличившихся студентах, но и о процессах происходящих внутри учебного заведения, в том числе и финансовых. То чего мне не хватало — это информации. Ближе к концу первого семестра перед самой сессией Ю Сана спросила меня, много ли я знаю о стипендиальных внутренних программах и конкурсах. Что-то я и правда знал. Например о стипендиях для нуждающихся. Или о стипендиальных фондах спонсоров университетов. Об этом наверное только идиоты не знали. Первый вариант мне не подходил, там значение имел доход семьи. А у меня ее не было. В таком случае я должен был предоставить данные из банка о состоянии своего счета и данные о доходах. У меня ещё оставались сбережения, поэтому рассчитывать на эту стипендию я не мог. Получить вторую, от спонсоров, можно было имея высокую успеваемость, но ещё нужно было написать эссе и успешно собеседование пройти. Оказалось, что были и более доступные варианты. Ю Сана объяснила, что из-за своей успеваемости на факультете я могу претендовать на стипендию предоставляемую инженерным колледжем. Если сдам сессию и останусь в первой десятке, она вызвалась помочь мне с подачей заявки. Но только если я соглашусь на кое-какую работу. За которую мне тоже назначат стипендию. Второй стипендией была буквально рабочая стипендия. Для тех студентов, кто устраивался помощником в университетские организации. Это могла быть библиотека, лаборатория, музей или студенческий центр. Как президент студенческого центра Ю Сана говорила за свою организацию. Я мог получить в общей сумме, полтора миллиона вон. Не прикладывая колоссальных усилий. Без эссе и собеседований. Конечно я согласился. Получу я эти деньги только во втором семестре. Но они позволят мне больше спать. Я смогу не брать ночные смены в интернет кафе и смогу реже стримить. Хотя бы реже стримить. Причина по которой Ю Сана была ко мне так добра, заключалась в том что мне повезло познакомиться с Ким Докча. И я догадывался, что девушка преследовала какую-то свою скрытую цель. Пусть так. Меня это не касалось. Если мы могли быть друг другу полезны, этого достаточно. Так же от Ю Саны, я узнал больше о конкурсах. О том что они есть и о том что их очень много. У студенческого центра была вся информация о них. И они предоставляли ее всем желающим, разумеется. Но информации было так много, что разобраться в ней было сложно. К тому же, в основном, описания, требования и процесс подачи присылали организаторы и качество этой информации было не самым лучшим. Конкурсы. Вот чего мне не хватало. Общая успеваемость на курсе — это безусловно хорошо. Но мне нужно было больше. «Ким Докча участвует во всех крупных конкурсах, если ты спросишь у него, это будет практичнее.» — сказав это Ю Сана улыбнулась. Не знаю, хотела ли она от меня просто отделаться, но девушка была права. Никто не знал больше о том как устроен конкурсный процесс кроме организаторов и участников. Чем больше опыт участия, тем больше объем знаний о процессах. Этот парень, Ким Докча, выглядел как тот, кто понимает, что делает. Когда я увидел его проектные материалы, то убедился в этом. После экзамена по английскому, мы продолжали видеться в библиотеке инженерного колледжа. Это не было совпадением. Я выяснил по каким дням этот парень посещал именно ее. И тот факт, что я действительно потратил время на наблюдение и изучение чужих привычек говорил для меня о многом. Ким Докча был мне нужен. Этот парень ходил в библиотеку инженерного колледжа после пар по проектированию. В эти дни его машина была припаркована на заднем дворе библиотеки. Я видел как он уезжал ближе к девяти вечера когда заканчивал работу над проектами. Все что мне нужно было сделать, сесть за тот же стол. И это было просто. Потому что Ким Докча был в своих привычках очень постоянным человеком. Он занимал один и тот же стол всегда, если тот был свободен. На втором этаже в общем зале, крайний с конца, место в углу. Моё соседство Ким Докча не мешало. Я думал, что он начнет подшучивать надо мной как порой делал это раньше во время групповой работы. Но этот парень молчал. Мы оба понимали, что это мне что-то надо. Ким Докча не собирался облегчать мне задачу. Я хотел не просто поговорить о том как все устроено с участием. Нет. Подумав, я понял, что лучшим решением было присоединится к проекту Ким Докча и понять все на реальном примере. Это было не просто нагло. Это было охренеть как нагло. Для того чтобы сделать это, напроситься в чужой проект, мне потребовалась смелость. Ничто так не прибавляет решимости как ощущение бесцельно просранного времени. У меня не было точных сроков этапов конкурса. В конце концов я решил действовать напролом. — Я хочу присоединится к твоему конкурсному проекту. — явившись вечером в библиотеку после последней пары, заявляю, остановившись возле стола за которым окруженный распечатками сидел Ким Докча. Тот поднял взгляд от экрана ноутбука. Поправил очки в тонкой оправе сползшие почти к кончику носа, обращая ко мне взгляд. В темных глазах Ким Докча не было ничего. Они все так же напоминали бездну. Отказа не было. Этот парень сидящий передо мной молчал. Я тоже молчал. Ким Докча казался мне рациональным человеком. Значит, если мое заявление было для него невыгодным, он сразу бы отказал. Но раз он молчал, то вероятно думал о том, какую пользу я мог принести. Хоть этот парень и любил подурачиться, придурком он не был. Что довольно удивительно, учитывая его положение. Оценивая ситуацию трезво, я даже мог признать, что Ким Докча более зрелый и серьезный человек чем многие из тех, с кем мне вольно или невольно пришлось познакомиться за эти месяцы. О том что родители Ким Докча были какими-то очень богатыми и влиятельными личностями я знал. Хан Суён очень эмоционально рассказала об этом ещё тогда, когда мы навязались этому парню с групповым проектом по английскому. Она кричала что-то о спонсорах, чеболях и придурках. Я не особо тогда ее слушал. На моем потоке среди студентов, детей обеспеченных родителей, тоже было не мало. Но деньги не так уж им помогали в усвоении материала и продвижению в рейтинговой таблице. Ким Докча не производил впечатление какого-то кымсуджо. Позже, конечно, я осознал с кем имею дело. Наследником Torim corp. Одной из крупнейших компаний в сфере недвижимости и права в Южной Корее. И это ничего не изменило. Для этого просто не возникало причин. — Если возьмешь на себя чертежи конструкций, спецификации, сметы и расчеты по нагрузке. — наконец сказал Ким Докча. «Могу ли я это сделать» — мысль возникла в моей голове. Но я от нее отмахнулся. Не так важно то, могу ли я, как-то, что передо мной был шанс упускать который было нельзя. — Моё имя будет в проекте. — говорю твердо. Если да, то я сделаю и расчеты и чертежи. Даже если придется не спать ночами, а искать информацию о том как выполнить мою часть работы. — Ну разумеется. — Ким Докча согласно кивнул. Итак, я ввязался в свой первый конкурс. О том, что я замахнулся на вершину Эвереста при том, что рядом были вершины попроще, мне стало понятно когда слухи о моем участии в конкурсе вместе с Ким Докча разошлись среди студентов. У нашего разговора в библиотеке были свидетели. Но дело не только в этом. После выходных, в понедельник утром, Ким Докча отозвал заявку на участие и подал ее заново уже как групповую. Этот парень оказался достаточно порядочным человеком. Заявка на конкурс подавалась через кафедру факультета. Сам факт того что Ким Докча участвовал в крупных конкурсах мало кого интересовал и удивлял. Но то, что он взял кого-то в команду и что этот кто-то всего лишь первокурсник отучившийся первый семестр привлек к себе внимание студентов. Не могу сказать, что отношение ко мне на потоке после этого стало сильно хуже. Злых взглядов прибавилось. Люди шептались между собой, я слышал что они говорят, но не обращал внимания. Они не были так уж неправы. Да, я везучий выскочка которому повезло примазаться к богатенькому выродку курсом старше. Разве в этом есть что-то постыдное? Люди делятся на тех кто видит возможности и пользуется ими и тех, кто сидит и ждет когда на него свалится успех с неба. Я не хочу быть человеком из второй группы. Потому что не верю в подобное везение. Если для достижения успеха надо использовать кого-то, то почему бы просто не сделать это? Конечно, если речь о взаимовыгодном сотрудничестве, а не об эксплуатации. Я окончил только первый семестр строительной инженерии, нас учили в основном считать, будь то инженерная математика или физика. Это было необходимо и с прямой отсылкой на строительные процессы. По сути, сейчас программа закладывала фундамент нашего образования. Но я хотел больше. Я хотел понимать не только механику строительства и важность точных расчетов, а что такое строительство на глобальном уровне. Поэтому в качестве компаньона Ким Докча подходил мне лучше, чем кто-либо. Этот парень в будущем должен был возглавить огромную корпорацию занимающуюся развитием земельных ресурсов. Ему похоже искренне нравилось архитектурное проектирование. Будучи студентом только второго курса Ким Докча создавал впечатление того, кто знает что делает и прекрасно понимает о чем говорит во время презентации своих проектов. Защита семестровых и дипломных проектов у архитекторов была открытой. Прийти мог любой желающий. Я пришел на защиту Ким Докча чтобы понаблюдать за тем, как этот парень ведет себя в подобных условиях. Ведь, конкурсный проект тоже пройдет этап презентации и защиты перед комиссией. И… Ну… Это было круто. Этот придурок хорошо умел болтать. Его презентация отличалась уверенностью подачи, конкретностью и точностью. Казалось, что Ким Докча совсем не нервничает. Даже критику комиссии этот парень принял с высоко поднятой головой. Мне казалось, его высокая оценка была абсолютно заслуженной. Но прислушавшись к тому, что говорили окружающие я с удивлением обнаружил что большинство из них считает иначе. Мол, проект не отличался оригинальностью и креативностью. И вообще, Ким Докча приложил к нему меньше усилий, чем прочие. Типа, этот успех достался ему слишком легко. Рассматривая макет и плакат проекта, я думал — это какой-то бред. Темой семестра был проект гостевого дома в Самчхон-донг. Этот район был простым и сохранял историческую архитектуру. Какой-то навороченный проект туда бы просто не вписался. Это смотрелось бы дико. Да и строительство было бы проблематичным. Важно же учитывать требования районной власти, специфику подключения коммуникаций и прочее… Похоже большинство студентов об этом просто не думало. Я понял что для студентов с потока Ким Докча приоритет имел концепт и его привлекательность, новизна, поэтому многие из них придумывали что-то по-настоящему бредовое, на мой взгляд. Мое возмущение этим фактом почему-то вызвало у Ким Докча смех. Он так заливисто и долго ржал, что мне захотелось отвести его к реке и утопить. Отсмеявшись, этот парень объяснил мне, что на первых курсах, для студентов и правда, большую важность имеют именно концепты. Их учат креативно и широко мыслить, искать новые формы и идеи. Многие сосредотачиваются только на поиске нового потому что так проще. Но на более поздних курсах если эти студенты не начнут мыслить более рационально им придется нелегко. Программа всегда постепенно усложнялась. Все начинается с закладывания фундамента. Но… На самом деле нет. В реальности, все начиналось с потребности в объекте. В поиске подходящей территории. Изучении ее специфики. Анализе почвы… Все было гораздо, гораздо сложнее и масштабнее. Как строитель инженер я уже это знал и понимал. Чем глубже я погружался, тем дальше казалась вершина до которой я хотел добраться. И это меня пугало. Вокруг были люди которые стояли на ступени фундамента и не хотели смотреть, что было под ним. Казалось, что они впереди. Казалось, что они быстрее меня доберутся до вершины. Дорога этих людей выглядела более прямой и понятной. Но даже осознавая это и испытывая страх и разочарование, я отказывался от того чтобы двигаться так же как они. По прямой, хорошо освещенной дороге. Рядом со мной был человек который уже выбрал свой собственный путь. И это понижало уровень моего стресса и паники. Я наблюдал за Ким Докча и думал, почему этот странный парень не делает все так же как другие. Мне было очевидно, что к учебе Ким Докча относится серьезно. Он не пользовался влиянием семьи и все учебные проекты и задания выполнял самостоятельно. Даже если кто-то и делал ему поблажки, то о них Ким Докча не просил. Я бы понял если бы все было иначе. Это соответствовало бы моему представлению о том, что возможностями нужно пользоваться. Ким Докча пользовался своими возможностями иначе. Он не доставал золотой билет открывающий все двери. Он поступал более рационально. Оптимизировал процессы которые можно было оптимизировать без ущерба для получения полезного опыта. После сессии мы посещали кампус университета чтобы работать над конкурсным проектом. Это было удобнее, чем встречаться где-то в городе или ездить друг к другу. Все же… мы не были настолько близки. А в кампусе, было все необходимое. Библиотеки, лаборатории, магазины — все работало. Обычно мы занимали маленький компьютерный класс в главном здании библиотеки. Это была квадратная комната с четырьмя компьютерными столами по углам и с четырьмя одинарными партами в центре. Два компьютера занимал я и два Ким Докча. Четыре парты в центре мы сдвигали, а лишние стулья приставляли к стене, чтобы не мешали. Всю столешницу занимали чертежи и распечатки, а так же мои расчеты, некоторые я вел вручную. Так было проще. Со стороны, процесс выглядел как безумие. Но на самом деле все было организовано, хоть и немного мусорно. Хан Суён попробовала посидеть с нами пару раз, думая, что будет весело. Но весело не было совершенно. У нас не было на нее времени поэтому мы попросту игнорировали ее. В итоге, она ушла назвав нас придурками и больше не приходила. Зачем сидеть с нами когда можно было пойти и поданимать кого-то в студенческом центре. Хан Суён тоже туда устроилась. Я догадывался, что Ю Сана сделала этой ненормальной то же предложение, что и мне. Думать об этом мне было лень. Тем более что работы было много. Тема конкурса в этом году была «Пограничное пространство с потенциалом перерождения — общественная архитектура для забытых уголков города». В качестве объекта Ким Докча выбрал закрытую, наземную станцию метро в Кванджу. Этот выбор был сделан до того как я присоединился и некоторая часть работы уже была проделана архитектором, так что я работал с тем что есть. На самом деле, думаю мне сильно повезло. Этот проект предполагал не строительство с нуля а скорее обновление. В этом случае объем работы был значительно меньше, чем при расчетах и подготовке документации под строительство. Я мог использовать готовую документацию по строительству наземных платформ метро, тоннелей, лестниц и надземных переходов на основе нее делать собственные расчеты. Все эти расчеты и спецификации, чертежи и разрезы конструкций не были реальной документацией. Но они имели потенциал. И ещё, они значительно влияли на оценку комиссии. Чем лучше проект будет проработан, тем выше вероятность попасть на призовые места. А мне хотелось. Да и Ким Докча судя по всему тоже. Этот парень занимался основными чертежами фасада и 3D моделированием. Весь презентационный материал также был на нем. Работа в среднем занимала шесть часов каждый будний день. Крайний срок подачи проекта конец июля. У нас было ещё полторы недели, а большая часть работы была готова. Это потому что Ким Докча строго контролировал процесс и подстраивал дальнейшие этапы под результат, которым мы располагали. Мне ещё никогда прежде не было так просто и понятно в совместной работе с кем-то. Этот парень четко формулировал задачи. Он давал реальные сроки и даже был готов прийти на помощь, хоть этого обычно и не требовалось. Ну а ещё, самое важное, у нас были деньги. Не нужно было переживать о качестве постера и его подаче. Ким Докча мог позволить себе напечатать его на лучшем холсте в нескольких экземплярах и отправить надежной курьерской компанией. Сопроводительная документация будет оформлена в журналы и буклеты. У нас даже будет сайт на котором также будет вся документация и 3D визуализация. Представляя себе масштаб и грандиозность реализации этого проекта у меня потели ладони и кружилась голова. Я в полной мере осознавал почему мне так завидовали.

***

— Я хочу с четверга на пятницу съездить в Кванджу и посмотреть на эту станцию. — сказал Ким Докча. Была среда, утро. Мы встретились в библиотеке, все в том же компьютерном кабинете который обычно занимали. Эта фраза прозвучала вместо обычного «Привет», что для этого ненормального было вполне допустимо. «Зачем тратить время, если можно не тратить время» — порой мне казалось — это его девиз. — Зачем? — я нахмурился. — Мы почти закончили. Если у проекта был в основе реальный объект, то нам стоило поехать и посмотреть на него раньше. Обычно так и поступали перед началом работы. Но в нашем случае объект был далеко и имелись допущения. Все же это просто проект для конкурса. «Тут важен концепт» — так сказали бы преподаватели. — Да, я знаю. Просто хочу посмотреть. — Ким Докча нисколько не смутился. — Это ни на что не повлияет, все равно я использовал актуальные снимки и топографический план территории когда разрабатывал основу проекта. Ну… в это верилось. Потому что и это Ким Докча мог себе позволить. — Ты поедешь со мной? — спросил Ким Докча. — В Кванджу? — вопрос этого парня ставит меня в ступор. Причин много. Кванджу далеко от Сеула. Ехать туда просто так, чтобы посмотреть на заброшенную станцию метро — дорого. Причем любым видом транспорта. Это для меня лишние траты. К тому же в четверг у меня была вечерняя смена в интернет кафе. Но не смотря на все причины, мне хотелось поехать. И, возможно, уловив мое сомнение Ким Докча продолжил: — Можешь относится к этому как к рабочей поездке. — Типа «все включено»? — с сомнением интересуюсь. Это звучит очень заманчиво. В ответ Ким Докча уверенно кивает. — Мы поедем завтра от университета на моей машине. — добавляет парень. — Это больше трех часов ехать. — стало менее заманчиво. — Да, капитан очевидность. Так, ты поедешь? — Ким Докча закатил глаза. Конечно поеду. В ответ я утвердительно кивнул. Этому парню больше и не требовалось. Получив мое согласие, он занял компьютер и приступил к работе над проектом. Сосредоточенность на деле — вот, что также отличало Ким Докча от других студентов, которых я знал. Вечером, когда мы уже разошлись, мне пришлось заглянуть на работу. Интернет кафе было в квартале от дома, где я снимал квартиру. Управляющий не брал трубку, а вопрос был срочным, поэтому я зашел сразу, как доехал до нужной остановки на автобусе. Обычно перенос смен нужно было обговаривать заранее. Но сейчас было лето и многие кто окончил учебу подрабатывали, так что мне повезло и я смог поменяться сменами с одним из коллег. Ничего страшного, если на следующей неделе смен будет три вместо двух. Зато я съезжу в Кванджу с богатым парнем, который все оплатит. Хотя, вот что мне казалось странным. Почему этот богатый парень не полетел на самолете или не поехал на скоростном поезде? Почему на машине? Да и эта машина… Белый, абсолютно непримечательный Kia Pride выпущенный между две тысячи девятым или две тысячи одиннадцатым годами. Машина не плохая. Она просто никак не вязалась с ее хозяином — чеболем. В моем мире чеболи ездили на крутых тачках, носили брендовые шмотки и крутились в обществе таких же как и они чтобы обрастать связями. Такими я их запомнил когда был на пике своей карьеры профессионального игрока. Это были люди которые во всем искали выгоду и демонстрировали свое положение за счет денег, связей и разных статусных атрибутов. Сейчас я видел человека из этого мира который ему не соответствовал. И мне было интересно почему. У нас было целых четыре часа в дороге от Сеула до Кванджу. Достаточно времени чтобы поговорить. Все равно в пути больше особо нечем заняться. Но я думал, если начну спрашивать, не будет ли это значить что я хочу сблизится с Ким Докча. Хорошая ли это вообще идея. Объективно, это было бы выгодно для меня. Этот ненормальный парень точно будет полезным. Я долго думал и за всю дорогу до Кванджу так ничего и не сказал. Ким Докча почти всю поездку курил и смотрел на дорогу. Правил он не нарушал, но ехали мы очень быстро, буквально пролетая мимо рисовых и злаковых полей, гор и холмов, через туннели и мосты. Один раз остановились на большой заправочной станции. Освежились, перекусили обычной едой, которой торговали в подобных местах и поехали дальше. Несмотря на то, что я просидел всю дорогу, в салоне авто под кондиционером, все равно чувствовал себя усталым. Мне хотелось поскорее оказаться в месте, в котором мы должны будем ночевать чтобы принять душ и переодеться. Казалось я полностью пропах ароматом парфюма Ким Докча и дымом от сигарет которые курил этот парень. Ощущение от этого запаха буквально повсюду вызывало какое-то непонятное, странное чувство. Я все ждал когда мы доедем до отеля, поэтому удивился когда машина въехала в жилой квартал. Ким Докча уверенно следовал указаниям навигатора. Притормозив он достал из бардачка чехол с электронным ключом и одни из ворот начали отъезжать в сторону. Седан въехал на территорию перед маленьким белым домом, парень за рулем заглушил мотор и это означало что все. Все, мы приехали. Продиктовал мне код от входной двери, Ким Докча предупредил, что спальни в доме две но ванная одна и я могу пойти и выбрать первым где хочу спать. Дом был… обычным. Самый обыкновенный дом под сдачу в аренду. Светлый интерьер, базовый набор мебели и техники, никаких лишних вещей. Все было чистым и казалось новым от постельного белья до халата висящего на вешалке в шкафу спальни. И я бы не удивился если бы так оно и было. Приняв холодный душ, я, надев только халат, вышел чтобы найти Ким Докча. Этот парень уже успел достать свой ноутбук и сидел с ним на кухне устроившись за столом. Он опять работал. — Природа жестока. — услышав мои шаги, этот парень оторвал взгляд от экрана и посмотрел на меня. — Что?.. — я нахмурился, не понимая к чему это вообще было сказано. — Говорю, природа жестока. Ты выглядишь как оружие массового поражения. Оденься пока я не помер от зависти. — Ким Докча улыбался и при этом его внимательный взгляд скользил по моему телу в том месте где полы халата разъехались в стороны. Этот придурок, он опять нес чушь. Мне нечего было ему сказать кроме того, что он идиот. Поэтому я просто ушел и вернулся переодевшись в чистую одежду. Холодный душ придал мне бодрости. На улице уже был вечер, воздух стал приятно прохладным. Вокруг незнакомый город. Разобравшись со своими делами, Ким Докча предложил пройтись и осмотреться. Он взял с собой рюкзак, я же шел налегке. Нам нужно было посмотреть только станцию, но раз мы проделали такой путь, то и в другие места в городе заглянуть можно. Для начала было бы здорово поесть. Палаток с уличной едой в Кванджу, казалось, было не меньше, чем в Сеуле. И на вкус еда мало чем отличалась. Ким Докча нисколько не брезговал простой едой. Это и во время совместной учебы стало ясно. Наверное со стороны мы выглядели как пара приятелей, выбравшихся развлечься в городе. Но при этом мы не разговаривали. И не потому что рот часто был занят уличными закусками. Надо наверное хоть о чем-то поболтать. Мне и дальше с этим парнем работать, если я хочу залезть повыше. Обычно это он начинает болтать. Но несет какую-то ерунду и бесит меня этим. — Эй, смотри, я же говорю, что вы похожи. — Ким Докча появился рядом неожиданно и сунул мне в лицо крупный круглый значок с картинкой кошачьей морды. Морда эта выражала отвращение ко всему окружающему и крайнюю степень недовольства. — Прям одно лицо, аха-ха-ха-ха. — этот тупица расхохотался. Затем он приколол значок к моей футболке с довольным видом. Инстинкт самосохранения у него похоже отсутствовал в базовой комплектации. — Это правда смешно? — недовольно ворчу. — Очень смешно. — искренне заверяет меня Ким Докча и продолжая хихикать как полный придурок. Покрутив значок на своей футболке я вгляделся в глаза несчастного животного. Ладно, спорить глупо. Между нами и правда есть что-то общее. По крайней мере этот кот бесит меня меньше чем парень, идущий рядом. Хотя и то что Ким Докча меня бесит не совсем правда. Меня скорее бесит что он такой… Такой… Надо мной раньше никто не прикалывался. — Ты похож на хорька. — поравнявшись с этим ненормальным, говорю. Даже в толпе на торговой улице среди множества самых разных запахов, его аромат я чувствую отчетливо. Кстати… что это за запах? Я так за все время и не спросил. — Мама говорит на ласку. Хорьки и ласки из одного семейства. — сравнение с животным Ким Докча не смущает. Я только что сказал этому парню что он похож на маленькое вонючее животное. А он мне зачем-то рассказал о том что говорила его… мама. Мама… Взрослые мужчины вообще должны называть свою мать — мамой? Вот и как вообще разговаривать с этим парнем? — Я сказал что ты похож на животное. — говорю это сам не понимая зачем. Как будто бы пытаюсь объяснить Ким Докча, что ему, вообще-то, стоило бы обидеться. — А в этом есть что-то плохое? — ненормальный удивленно посмотрел на меня. Его темные глаза все так же напоминали провалы бездны. Если бы не живая мимика и интонации голоса, один только взгляд пугал бы до мурашек. — Нет. — я из упрямства не отводил взгляд. — Ну, тогда все нормально. — Ким Докча улыбнулся щуря глаза. Этот неловкий разговор оборвался. Стоило ли считать моим личным успехом то, что мы проговорили больше обычного о чем-то не связанном с проектом? Пожалуй, да. Наши блуждания продолжились. Я не выбирал дорогу. Просто шел за Ким Докча, позволяя ему заводить нас в разные места будь то магазины, открытые локальные галереи, парки или городские храмы. Порой я наблюдал за тем как этот парень достает из рюкзака фотокамеру и делает снимки. Фотографировал Ким Докча разное. Улицы, отдельные здания или конкретные какие-то детали на фасадах. Он снимал и городские инсталляции. Даже декор некоторых магазинов или граффити на стенах переулков. Мне это казалось… интересным. Следуя за Ким Докча в какой-то момент я понял что он завел нас в какой-то старый район. Вдобавок, похоже, уже какое-то время мы ходили кругами. Этого парня это не напрягало. — Где мы? — за то непонимания происходящего напрягало меня. — Рядом со станцией. — спокойно ответил Ким Докча. А. Так он привел нас к нужному месту. Но я не видел чтобы этот парень пользовался картой или искал что-то в телефоне. Он даже дорогу не спрашивал. — Ты был здесь раньше? — иного объяснения у меня не было. — Нет. — Ким Докча отрицательно качнул головой. — Тогда как ты нашел дорогу? — мне было крайне интересно. — Я ее не искал. Составил маршрут после того как забронировал дом, а когда мы заселились, ещё раз проверил его. — то есть этот парень просто выучил маршрут по которому нам нужно было пройти. Ну… Наверное было бы странно если бы у архитектора был бы топографический кретинизм. Он ведь работал над проектом этой станции, не раз видел план застройки квартала вокруг заброшенной станции, да и местность изучал. Что-то бы по-любому запомнил. Хотя бы основные транспортные узлы. Подумав, я легко убедил себя, что все это не странно. Мы ещё немного побродили по кварталу, пока не нашли жилой дом с открытой лестницей по которой можно было подняться на верхние этажи и осмотреться с высоты. Так мы наконец увидели станцию. Она была обнесена высоким забором мимо которого мы несколько раз проходили. Казалось, попасть на территорию невозможно. Со всех сторон она выглядела неприступной. Я даже ощутил некое разочарование. После того как Ким Докча сделал пару снимков, мы спустились вниз. На этом, похоже, все. Завтра мы поедем обратно. Пока мы шли, как мне казалось, обратно к арендованному дому, ход моих мыслей переключился на обычные бытовые дела которые меня ждали. Забрать сестру из садика на выходные, сводить ее куда-нибудь чтобы порадовать. Ещё уборкой хорошо бы заняться. Да и вещи перестирать… — Эй, парень. Привет. Знаешь как попасть на заброшенную станцию? — впереди послышался голос Ким Докча который к кому-то обращался. Я посмотрел вперед и увидел, что этот ненормальный, приметив какого-то местного пацана на вид лет десяти, присел перед ним на корточки. Пацан выглядел жалко. Тощий и лохматый. Но при этом зашуганным, похоже, он не был, раз не удрал от Ким Докча. Хотя… Склонив голову на бок я посмотрел на сцену перед собой чуть внимательнее и подумал, что пацан не стал бы убегать от этого ненормального. Ким Докча выглядел аккуратно и лицо у него было приятное. Голос достаточно дружелюбный… Вот если бы я пацана окликнул, он бы уже бежал, оставив тапки на асфальте. — Сделка. — предложил Ким Докча. — Если покажешь как попасть на станцию получишь деньги. Обмен. Ким Докча достал из кармана бумажник. Между его тонкими длинными пальцами появилась купюра в пятьдесят тысяч вон и взгляд пацана прилип к ней намертво. Ещё бы. Для ребенка это большие деньги. Мелкий часто закивал и указав рукой в проулок, первым пошел в ту сторону. Оглянувшись на меня Ким Докча только улыбнулся, после отвернулся и пошел следом за ребенком. Подавив в себе порыв схватить этого ненормального и увести прочь из этого странного квартала я поспешил за этими двумя. Хотелось надеяться, что мелкий не заведет нас к местным кханпхэ. Идти пришлось недолго. Через пару минут снования по узким подворотням мы оказались у знакомого высокого забора. Рядом была бетонная стена ни то гаража, ни то пристройки возле которой стояли пластиковые ящики. — За забором бочки — тихо сказал пацан указав на забор. Чтобы проверить его слова, Ким Докча придерживая свой рюкзак залез на ящики и заглянув за забор, затем удовлетворенно кивнул. Это значило что таким образом попасть на закрытую территорию было можно. И я уже знал, что именно это этот придурок собирается сделать. — Держи. — спустившись с ящиков, Ким Докча протянул мальцу обещанные деньги. Тот осторожно взял купюру и принялся проверять ее на подлинность. Убедившись, что купюра настоящая, он прижал ее к груди и медленно начал отходить прочь из переулка, будто боялся, что деньги отнимут. — Только это, будь мужиком, не говори никому. — Ким Докча опять обратился к пацану и снова полез на пластиковые ящики собираясь перемахнуть через забор. Он не видел как ребенок кивая поспешил убежать прочь. Зато это видел я. — Ты серьезно собираешься влезть туда? — сложив руки на груди, недовольно спрашиваю, наблюдая за телодвижениями Ненормального. Не похоже, что этот дурак часто вытворяет что-то подобное. Его движения были аккуратными но неуклюжими, что выдавало неопытность в подобных делах. — Я уже в процессе. — довольно отозвался Ким Докча и чтобы облегчить себе задачу, аккуратно, скинул рюкзак за забор, а следом спрыгнул. Дальнейшие вопросы были бессмысленны. Мне удалось перемахнуть через забор используя те же ящики куда легче. В отличии от Ким Докча, в детстве, да и будучи подростком, я часто лазил туда, куда лазить не стоило. И я этим совершенно не гордился. И вот теперь мы оба, ублюдки которые вломились на заброшенный участок. — Знаешь, обычно тусовки с богатеями выглядят иначе. — ворчливо замечаю потирая шею. — Ты просто выбрал не того богатого типа. — Ким Докча ухмыльнулся в ответ. Ну… это я и сам понял. Если меня когда-нибудь спросят занимаются ли отпрыски богатых семей самоубийственной херней, я точно расскажу про этого ненормального. Но конечно я умолчу о том, что мы делали это вместе и было даже весело. Станция была вполне обычной. Все сохранившиеся постройки и часть тоннеля которая была открыта — исписаны граффити. Топливные бочки сохраняли угли и оплавленный мусор. В некоторых местах можно было заметить грязное тряпье. По ночам здесь, должно быть, собирались бездомные, но сейчас станция пустовала. Не было ни камер, ни собак, вообще ни следа охраны. Ким Докча снова достал камеру. Пока он ходил по платформам и сохранившимся рельсам делая снимки, я сел на одну из перевернутых бочек и порывшись в карманах джинс достал старую мятую пачку сигарет. У меня было какое-то особенное чувство. На этой заброшенной станции только мы. Вокруг разруха. Будто мир рухнул. И при этом мне не грустно. Наоборот, на душе как-то легко. Все просто и понятно. Наконец удовлетворенный, Ким Докча перестал сновать туда-сюда и остановился рядом со мной. Он тоже закурил. Глядя на него, я не удержался и спросил: — Доволен? — Ага. — Ким Докча выдохнул дым, кивнул и улыбнулся. Этот ненормальный парень который лазает через заборы на заброшенные станции метро… И я, который от него не отличаюсь, похоже, ничем. Мы закончили этот день в каком-то местном гриль ресторане, все так же особо не разговаривая. Это молчание не казалось мне больше угнетающим. На следующий день мы вернулись в Сеул. Почти всю дорогу, я проспал. Ким Докча высадил меня там, где я его попросил, попрощался и уехал. Днем, Ю Мия отобрала у меня значок с котом. Сказала, что будет носить его потому что этот кот очень похож на меня. Обещания, что я куплю ей такой же значок не сработали. Пятилетка была непреклонна и угрожала истерикой. Безоговорочная победа. На следующей неделе после выходных мы с Ким Докча закончили проект. Официально наступили каникулы. У нас больше не было причин видеться. К тому же, Ким Докча сказал, что август проведет дома. Дома это видимо с родителями. Я не стал спрашивать. Этот парень обещал связаться со мной когда станут известны результаты. Так он и сделал. Написал мне в конце августа, за неделю до начала второго семестра, сообщение, в котором поздравил с тем, что мы предварительно заняли третье место на конкурсе. Третье место. Это было двоякое чувство. С одной стороны — третье место, не абсолютная победа. С другой… третье место это поистине невероятное достижение для студентов первого и второго курса. Учитывая, что в этом конкурсе участвовали сотни человек попасть в первую тройку — победа. И раз мы оказались в первой тройке, пусть пока и предварительно, для выставки нужно было подготовить ещё и макет. Но это была не проблема. У Ким Докча была готова 3D модель, так что он просто спросил, хочу ли я помочь ему в склеивании и покраске деталей. Мы снова сидели в библиотеке вдвоем. На этот раз перед серыми деталями из пластика, которые собирались в единую конструкцию. Я в основном красил. Орудовать макетным ножом и пинцетом куда лучше выходило у Ким Докча. Работа заняла всего пару дней. Готовый макет был отправлен курьерской службой точно так же как и плакат. Последним этапом было выступление перед комиссией. Оно было решающим. В назначенный день я приехал на место проведения конкурса в костюме, ботинках и с уложенными волосами. Для солидности хотел ещё очки надеть, но подумал, что это уже будет перебор. Речь была готова. Сложность могла возникнуть только с вопросами комиссии, но когда до нас дошла очередь все прошло гладко. Презентацию вел Ким Докча. Это было справедливо, так как концепт принадлежал ему. Я отвечал за расчетную и техническую часть, про нее и говорил. Казалось, что мы оба очень хорошо справляемся. Говорили четко и уверенно, члены комиссии в основном кивали. Но конечно все равно без критики и замечаний не обошлось. Критиковали вообще всех. Я уже понял, что это часть процесса. И хоть мне было неприятно и хотелось вступить в спор, я, глядя на то как Ким Докча все выслушивает со спокойной улыбкой, успокаивался. Нормально все. Хорошо справились. И получили свое третье место. — Что, не нравится третье место? — ухмыляясь поддел меня Ким Докча. А мне и сказать нечего. Да, не нравится. Как может нравиться, если не первое? — Мне нравится твоя амбициозность Ю Джунхёк. — говорит Ким Докча, а затем показывает на проекты занявшие первое и второе место. — Но знаешь ли ты, что эти проекты сделаны выпускниками и над ними трудились год, а может и больше. Нет, я этого не знал. — Интересно, каково тем, чьи дипломные проекты обошел наш сделанный за несколько месяцев… — этот парень похлопал меня по плечу. — Им паршиво. — уверенно отвечаю. Мне было бы паршиво. Значит и этим людям наверняка тоже. — Да. — Ким Докча согласно кивнул. — Но знаешь, мы тоже можем занять первое место. Если он сказал «мы» значит наше сотрудничество все ещё было в силе. Думая об этом, я довольно кивнул, принимая предложение, которое не было озвучено, но подразумевалось. Работать вместе.