Точка опоры

В белоснежном поле текстового редактора одиноко мигала тонкая черта каретки. Я пялилась в левый верхний угол экрана на курсор. Мои пальцы зависли над кнопками клавиатуры. Но привычный, тихий звук клацанья, не сотрясал воздух. Было тихо. И эта тишина сводила меня с ума. В голове было слишком много мыслей. У писателей есть две проблемы связанные с белым листом. Первая, когда не знаешь, что написать. В голове такой же белый лист как и перед глазами. Но есть и вторая. Когда мыслей настолько много, что ты не знаешь, что именно писать. Как начать. Как собрать из множества фрагментов целостную историю. Тяжело вздохнув, я уронила гудящую голову на подставленные, прохладные ладони. Глаза болели. Я уже неделю не выходила из квартиры. Даже в коридор не выглядывала чтобы проверить, не доставили ли мне тот хлам, который я заказала в приступе шопоголизма. За окном лил дождь. Потоки воды рисовали на оконном стекле линии. Застывали прозрачными точками. Картинка была размытая и тёмная. Тяжелые грозовые облака касались своими ватными телами соседних небоскребов. Редкие вспышки молний слепили глаза. Вокруг меня была темнота. Свет в квартире был потушен и я не включала его. Нигде, кроме, разве что, ванной. Все, что у меня было, это ярко горящий экран ноутбука и молнии. Больше ничего. Снова подняв лицо, я уперлась взглядом во все тот же белый лист текстового редактора. Пустой. Каретка мигала. Раздраженно фыркнув, я захлопнула крышку ноутбука. Свет озарявший мое лицо и пространство вокруг, потух. Темнота окружила меня. Мне нужно было собраться с мыслями. Я должна была как-то упорядочить тот хаос, что раздирал мой разум. Но… как? Прежде со мной не случалось ничего подобного. Все истории которые я писала, выстраивались сами собой. Они рождались как полагалось, с большого взрыва. Завязки сюжета. За взрывом следовало действие, развитие. Далее кульминация. И наконец, развязка. Даже если сюжет занимал пятьсот или тысячу глав в формате веб-публикаций, он двигался по классическому маршруту. Соблюдал литературные каноны. То чем я болела сейчас, не имело ни завязки, ни действия, ни кульминации и развязки тоже. Потому что у меня не было сюжета. Все что у меня было, это главный герой и ворох ярких идей и образов. Множество сцен, кусочков диалогов и описаний. Я не понимала как собрать историю из фрагментов роящихся в моей голове. Поднявшись со стула, оперлась ладонями о деревянную столешницу глядя в мокрое окно. По стеклу скользили потоки дождевой воды. В такую погоду, плохо быть одной. Увы, мне некому было даже позвонить. Те подруги, что у меня еще оставались, проводили время или со своими парнями или с родителями. Даже дораму посмотреть не с кем. Или подборку тупых видео на ютуб. Отец со своей семьей. Мать, как обычно на съемках. У меня никого не было. Заздвинув стул ногой под стол, я поправляя задравшиеся короткие шорты, пошла на кухню. Босые ступни шлепали по полу. Тишину в квартире нарушал лишь звук шагов. Он был единственным, кроме моего дыхания, которого я практически не слышала. Включив подсветку под верхними шкафами кухонного гарнитура, на секунду зажмурилась от вспыхнувшего света. Проморгалась. Стерла выступившие слезы. Под пальцами левой руки, щелкнула кнопка чайника. Вокруг дна, по контуру стеклянного сосуда загорается синий свет. Пока вода кипятилась открыла верхний ящик, что был прямо перед лицом. На нижней полке одиноко лежала коробка пакетированного чая. Верхняя полка плотно была забита мягкими пачками рамена. Взяв коробку чая, потрясла ее. Внутри шуршала пара оставшихся пакетиков. Вытащив один, надорвала фольгированную упаковку. Мешочек упал на дно кружки. Закинув коробку с чаем обратно на полку, я захлопнула шкафчик. Вот и ужин. Настроение дерьмовое какое-то. Наверное, было бы проще, если бы я просто написала или позвонила Ким Докча. Мою проблему последних пары дней мог решить один разговор. Но я только смотрела на контакт этого парня в КакаоТолк и так ни разу не написала. Залив чайный пакетик кипятком, подергала его за нитку. Вода окрашивалась в желтоватый цвет. От кружки с паром поднимался тонкий аромат трав. Вроде ромашка и пустырник. Реклама обещала успокаивающий эффект способствующий здоровому сну. Для здорового сна мне нужно было спать ночью. А не как я обычно делала, ложилась или под утро или в середине вечера. Мой режим был не сбит. Он был полностью повержен. Выбросив чайный пакетик в мусорное ведро, я открыла дверь морозилки, холодильника. Достала контейнер со льдом и отковыряв короткими ногтями от стенок пару кубиков льда кинула их в кружку. Попялилась немного на дно контейнера и вытащила ещё один кубик. Его я отправила в рот вгрызаясь в лед зубами. Подожду ещё немного. Каникулы почти кончились. На следующей неделе начнется второй учебный семестр. Если я сама не найду выход из границ белого листа, то, так уж и быть, пойду к Ким Докча. Пусть мой главный герой, делает свою работу. Создает свою чертову историю. Бросив контейнер для льда обратно в морозилку, я закрыла дверь холодильника. Взяв со столешницы кружку с чаем, погасила подсветку и шлепая босыми ногами по полу вернулась в спальню. Дождь продолжал бить в окно. Наблюдая за движением облаков и вспышками молний, я пила свой успокаивающий чай. А потом, оставив кружку на столе, среди множества точно таких же пустых кружек, бросилась в постель заворачиваясь в воздушное одеяло. Может быть завтрашний день все решит. Но конечно, это всего лишь мой очередной самообман. Ведь завтра будет таким же как прошедшее сегодня. С облегчением я вздохнула лишь когда появилась запись на курсы второго семестра. Это означало, что каникулы кончились. Мое одиночество кончилось вместе с ними. Людям я кажусь дерзкой, даже наглой, но мало кто понимает, что лезть всюду мне не нравится. Я делаю это только потому, что иначе никто обо мне не вспомнит. Навязываться мне тоже не нравится. Ещё меня бесит кому-то что-то доказывать. Тупые соревнования, так же, раздражают. И когда игнорируют. Выводит настолько, что скрипят зубы. В первые дни учебного семестра, я о себе не напоминала. Свои дела были. Но к середине первой недели, решила, что остальные, Ю Сана и Ким Докча должны были уже погрузится в учебную рутину. Я написала архитектору утром, спрашивая где тот будет к обеду. Но он не ответил на сообщение. Его статус «в сети» был скрыт. Это только сильнее напрягало. Прошло десять минут. Пятнадцать. Двадцать пять минут, ответа все не было. Первая пара переваливала за половину, а сообщение так и «висело» непрочитанным. Тогда я написала в чат на троих, оставшийся с курса английского. Это сообщение прочитал только Ю Джунхëк. И этот придурок тоже не ответил. Вообще-то, его в этой группе никто не держал. Все равно от него толку никакого. Только бесит меня своей хмурой смазливой рожей. Первая половина пары прошла. Раздраженная я вышла из аудитории в поисках автомата с напитками. Достав из кармана джинс мелочь, сунула монетки в приемник. Кнопки под пальцами издавали тихий механический писк. С грохотом выбранный мной напиток упал в лоток автомата. Он был приятно горячий. Ответа на мои сообщения до сих пор не было. Тогда, сделав пару крупных глотков молочного чая, я открыла чат с Ю Саной. Спросила, знает ли она, где ее тупой приятель, который, похоже, не умеет пользоваться долбанным телефоном. А Ю Сана, конечно, она знает. И в отличии от всяких придурков, отвечает на сообщения, как положено воспитанным людям. Мы договорились встретиться в обед возле университетского музея. Из-за того что началась учеба, в главной столовой теперь будет людно. А кто-то похоже не любит есть в местах где полно народа. И я догадывалась что этот «кто-то» Ким Докча. Вся пара по философии прошла мимо меня. И мне за это было нисколечко не стыдно. Дождавшись окончания занятия, я сгребла свои вещи в рюкзак и закинув тот за спину, вышла из аудитории одной из первых. Торопится не было особого смысла и все же, скорость с которой я шла напоминала медленный бег. Лавируя между сонными и неспешными студентами я оставляла всех позади. Сентябрь после дождливого августа был сырым. В районе университета, из-за рельефа, туман задерживался до полудня не торопясь таять или спускаться к подножью горы. Проезжающие машины едва освещали светом фар дорогу впереди. Ну, зато, их хорошо было видно пешеходам. Особенно таким как я, которые перебегали дорогу в неположенном месте. Хоть я и спешила, но у корпуса музея оказалась все равно последней. Три знакомых мне силуэта стояли на ступенях широкой лестницы. Такие разные. Ю Джунхëк был самым высоким. И из-за его привычки носить, в основном, черное, его видно было лучше всех. Он себе и в этот раз не изменял. Черная кепка удерживала его вьющиеся, торчащие в стороны, волосы, бомбер с логотипом университета, тоже черный, подчеркивал широкие плечи и спину. Объемный рюкзак, тяжелый на вид, висел за спиной. Серые широкие спортивные штаны скрывали стоптанные массивные кроссовки. Рядом с этим парнем, аккуратные Ким Докча и Ю Сана, смотрелись очаровательно контрастно. В этом стилевом балагане не хватало только меня. В пару растрепанному Ю Джунхëку. Нацелившись на парня что стоял ко мне в пол оборота, одетого в длинный двубортный тренч-оверкоут светло бежевого оттенка, я ускорила шаг. На одном плече Ким Докча висел рюкзак, а на другом папка формата А2. Но мне было на них плевать. Не сбавляя скорости я громко крикнула: — Чертов придурок! Подскочив к Ким Докча, я обхватила его шею своими тонкими руками и повисла на ним всем весом. Парень, обескураженный моим поступком, сбросил нечаянно свой рюкзак и папку на землю умудряясь при этом подхватить меня как будто испугался что я не удержусь и упаду. Наши взгляды встретились. Его глаза, были все такими же черными и глубокими. Хоть на лице и застыло удивленное выражение, сам взгляд оставался пустым. Словно смотришь в бездну, а бездна смотрит на тебя в ответ. По моей спине от шеи до копчика прошла холодная волна вызывая мурашки. Ким Докча моргнул растерянно и когда узнал меня, тихо вздохнул. А потом, этот придурок просто взял и сбросил меня на землю отцепив от себя. Но я, конечно же не собиралась просто брать и падать, поэтому ловко вывернулась приземляясь на ноги. — Привет, Хан Суен. — вернул мне приветствие Ким Докча. Позади послышалось тихое фырканье. Я резко обернулась, ожидая увидеть на лице Ю Джунхëка какое-нибудь тупое выражение. К моему удивлению этот парень ухмылялся. Вот черт. Похоже Ким Докча удалось сломать этого придурка со строительного факультета. Удивленная, я даже не успела разозлиться что надо мной, за моей спиной, смеялись. Не успела, потому что услышала мягкий голос Ю Саны: — Ну, раз теперь все собрались, пойдем внутрь? Эта девушка, ослепительной красоты, вызывала желание надеть себе на голову пакет. Не у меня. У других. Я часто слышала как студентки работающие в студенческом центре обсуждают Ю Сану. И эти сплетни у меня вызывали странное ощущение. Я не успела глубоко задуматься об этом. — Так мы ее ждали? — с оттенком недовольства спросил Ю Джунхëк. — Зря время потратили. Вот ведь!.. У… С… Тупица! Скрипнув зубами я уже собиралась бросится на Ю Джунхëка чтобы врезать этому ублюдку, как меня остановили ласковые объятия. Мягкий нежный шлейф аромата белых цветов и яблок коснулся носа наполняя грудь приятным волнением. Ю Сана. Своими изящными руками она удержала меня. — Говоришь так, будто бы прошла не пара минут. — насмешливым тоном заметил Ким Докча обращаясь к Ю Джунхëку. Тот в ответ издал невнятный, недовольный звук и закатил глаза. Ну точно. Сломался парень. Он и так имел дерьмовый характер, а влияние Ким Докча окончательно его оскотинило. Хоть я и злилась, внутри меня все зудело от смеси радости и игривого возбуждения. Безумный коктейль эмоций вызывал бурю энергии. Казалось я могу пробежать марафон. Если впереди будет бежать Ю Джунхëк которого я смогу треснуть по башке, а Ким Докча и Ю Сана будут наблюдать за нами с трибун. Все ещё приобнимая меня за плечи, Ю Сана подтолкнула меня в нужную сторону. Ю Джунхëк шел впереди, а Ким Докча по правую от меня сторону. В четвёртом мы вошли в здание музея. Я не понимала, зачем. Мы вроде собирались обедать, но насколько я знала, в музее был только буфет. Оказалось, что я знала не все. В здании музея, также была столовая для сотрудников университета. Студенты тоже могли в нее попасть предъявив свою студенческую карту, но знали об этом месте не многие. А те кто знал, приводили с собой только близких знакомых. Все для того, чтобы не забивать небольшое, немного мрачное, из-за тусклого освещения, пространство. Когда мы подошли к раздаче, Ю Сана представила нас, работнице столовой, как студентов работающих в студенческом центре. Статус сотрудников, дал нам дополнительную скидку на обед, после того как данные наших карт занесли в базу столовой. Вот она, вторичная выгода. Даже я была довольна, не смотря на то что не имела проблем с деньгами. Меню было небольшим, так что за свободный стол мы все уселись не потратив много времени на выбор. — Почему ты не отвечал на мои сообщения? Ты вообще видел что я тебе писала? — перемешивая палочками пибимпаб в своей миске, спросила я недовольным тоном обращаясь к Ким Докча. Парень с меланхоличным видом пил горячий суп с водорослями подняв тарелку. Как дите малое. Для кого по его мнению придумали ложку? — Ты мне писала? — оторвавшись от края тарелки с супом, удивился Ким Докча. И вот не знаю, искренне он это или притворялся. С этим парнем сложно. Он врет и говорит правду с одним и тем же лицом. — Да. Во время первой пары. — ворчливо отвечаю. — Не видел. — признал Ким Докча. Ю Джунхëк сидящий напротив архитектора снова издал какой-то звук. Подозрительно напоминающий смешок. Он то видел мое сообщение в общем чате. Наверное поэтому и насмехается надо мной. — А как этот придурок оказался с вами? — ткнув палочками в сторону Ю Джунхëка недовольно интересуюсь. Я слабо верила в то, что он тоже написал Ю Сане. У него что, возникла с Ким Докча тайная связь? Или что? — Дура, мы учимся на территории одного колледжа. — нахмурившись заговорил Ю Джунхëк. — И? — вопросительно вздергиваю бровь. — У нас первая пара была в одном корпусе. — влез со своими пояснениями в нашу набирающую обороты ссору Ким Докча снижая накал. Вот ведь… Ю Джунхëк, везучий ублюдок. Весь обед я бросала на строителя раздраженные взгляды. Потому что тот, тоже на меня пялился. От того чтобы пнуть его под столом меня сдерживало лишь то, что я могла задеть кого-то другого. Иначе я бы уже так треснула Ю Джунхëка, что у него искры из глаз посыпались. Обратно выплюнет свои чертовы пельмени. Остаток обеда прошел мирно. Мы заговорили снова когда выходили из здания музея. — Ты и дальше собираешься писать мне по утрам? — спросил меня Ким Докча. Вопрос конечно звучал странно. Как будто я делала что-то ненормальное. Хотя… Может для Ким Докча так оно и было. Этот парень не отличался особой общительностью. Но мне то до этого, какое дело? — И по вечерам теперь писать буду. — ворчу в ответ. Могу ещё ночью написывать. Все равно со сном у меня проблемы. — Ладно. Буду иметь ввиду. — сказал Ким Докча. Он бросил это перед тем, как попрощаться и уйти вместе с Ю Джунхёком. Двое парней, уже о чём-то оживлённо болтая, зашагали по улице, ведущей к территории инженерного колледжа. Мы с Ю Саной остались вдвоём, наблюдая, как их силуэты удаляются и тают в ещё не рассеявшемся тумане. — Я как будто смотрю на панель BL манхвы. — тихо возмущаюсь не отводя взгляд от удаляющихся фигур, темной и светлой. — Ха-ха, я тоже об этом подумала. — Ю Сана тихо рассмеялась. Она смотрела туда же куда и я. Только с более веселым выражением лица. Ей похоже вид нравился. Удивленно взглянув на девушку, тихо фыркаю. Так я скрываю смешок. Мне казалось, такая правильная и нравственная Ю Сана возмутится услышав мои слова. А она похоже не такая уж и нравственная. Как минимум, некоторые женские шалости ей похоже не чужды. Мы расходимся у улицы которая ведет к студенческому центру. В той же стороне, корпуса где учатся студенты социологи. Ю Сана прощается со мной. Недолго, я стою глядя на ее удаляющуюся фигуру. Нежно розовый бомбер с логотипом университета и длинная юбка делают ее силуэт похожим на нераспустившийся бутон магнолии. Натянув на голову капюшон своей темно-серой толстовки, затягиваю шнурки вокруг лица и бреду в сторону корпуса где у меня пара по корейской литературе. Я как-то не этого от обеда ожидала. Мне вообще-то нужно было договорится с Ким Докча о встрече. Но я забыла об этом и вспомнила только сейчас. Так глупо. Если этот парень опять проигнорирует мое сообщение, нацарапаю ругательства на его машине. Или ещё какую-нибудь ерунду сделаю. Мало ему в общем не покажется. Но он ответил. Оказывается и на мои предыдущие сообщения тоже. Судя по времени, ответ парня пришел сразу после окончания первой пары. Возможно из-за нее он и не отвечал. Без понятия что у него там было по расписанию, но похоже что-то серьезное. Я написала, что мне нужно встретиться с ним чтобы поговорить. О чем не уточняла. А Ким Докча не стал спрашивать. Этот странный парень предложил мне увидеться сегодня вечером, если мне удобно, на территории инженерно колледжа. Он указал корпус, этаж и аудиторию. Оставалось только прийти туда. Конечно же я пошла. Было бы, пожалуй, странно, если бы нет. Это была возможность посмотреть на инженерный корпус изнутри и понаблюдать за Ким Докча в его учебной среде обитания. Жаль только ничего впечатляющего я не увидела. А вот разочаровывающе, пожалуй. Я доехала до инженерного колледжа на шаттле. Могла бы и на машине, но не знала, как в этой части кампуса с парковками, есть ли свободные места. Решила не тратить время и нервы, поэтому воспользовалась бесплатным транспортом. К нужному мне корпусу вела симпатичная мощеная дорожка. Был поздний вечер, на улице начало темнеть. Зажглись фонари. В кронах деревьев щебетали какие-то птицы. На входе в корпус, не было пропускной системы. Одетая довольно просто, я легко слилась с массой остальных студентов и никто из них не обратил на меня внимания. Аудитория в которую мне сказал прийти Ким Докча была на первом этаже. Вообще, это была не аудитория. Это была огромная мастерская. Просторное, вытянутое помещение, прямоугольной формы, было настолько огромным, что для поддержания потолочных плит требовались бетонные колонны. Все свободное пространство заставлено макетными столами и стульями на которых часто никто не сидел, вместо этого на них ставили холсты или макеты. Найти Ким Докча оказалось легко. По двум причинам. Первая, вокруг этого парня естественным образом образовывалась зона отчуждения. Я знала, что он любил занимать место в углу, а их тут было всего четыре. Вторая, рядом с Ким Докча за свободным столом сидел Ю Джунхëк на которого пялились все девушки в мастерской. Он привлекал очень много внимания. — Опять ты? — возмутился парень стоило мне подойти. Вот она причина моего разочарования. Сидит на стуле сложив локти на спинке и кривит лицо. Ублюдок. — То же самое хочу спросить. — ворчу в ответ. — Что ты здесь забыл? Ты же строитель. К тому же, первого курса. У этого осла, что, других дел нет? Или он решил к Ким Докча приклеится как дешевый пластырь который отдирается вместе с кожей? — Не твое дело. — грубо отвечает Ю Джунхëк хмуря брови. Чёртова жертва победы в генетической лотерее. Как бы он не бесил, а ударить это красивое лицо было жалко. Но можно было треснуть его по затылку. Я как раз начала присматриваться к деревянному бруску который кто-то из студентов оставил без присмотра. — Хан Суен, ты ведь что-то хотела? — успевает спросить Ким Докча до того как я отвечу Ю Джунхëку на его грубость. А я собиралась. Уже рот открыла. И ответ придумала. Но меня сбили, поэтому я застыла на секунду возвращаясь мыслями к причинам по которым пришла. Точно. Я хотела поговорить. Но поскольку я не рассчитывала на то что рядом с Ким Докча опять будет кто-то знакомый, говорить с ним о том, что я хотела, использовать его в качестве героя своего нового романа, мне было неловко. Вот же… Дерьмовая ситуация. — Скажу когда он свалит. — указав большим пальцем на Ю Джунхëка, отвечаю. — Дура. — тут же говорит строитель. И он черт возьми прав, дура. Ким Докча на мое нежелание говорить, пожимает плечами и возвращается к работе над своим проектом. Перед ним на столе лежат листы тонкого пластика. Обычные, белые листы толщиной немного меньше мизинца. Парень вырезает из них макетным ножом детали, которые после, аккуратно склеивает друг с другом образуя поверхность с рельефом как у неровного холма. Похоже это макет к какому-то из учебных заданий. Парень не обращает внимание ни на меня, ни на Ю Джунхека. Его светло-бежевый тренч-оверкоут аккуратно перекинут через спинку стула. Шерсть с кашемиром, я уверена. На ощупь ткань тренча была мягкой и теплой. Когда утром я набросилась на Ким Докча, успела пощупать. Этот парень вообще любил тепло. Был только сентябрь, а он уже носил свитер. Под которым, еще и футболка была, судя по выглядывающему из-под воротника поло, без пуговиц, узкому белому вороту. Помявшись немного, я решила остаться. Вокруг были свободные столы и я заняла один из них. Достала из рюкзака ноутбук, подключила его к сети и создав новый текстовый файл принялась описывать все что видела. Лишним не будет. Я надеялась, вдруг, Ю Джунхëк решит выйти ненадолго. Но нет. Тот упорно сидел и что-то решал. Какие-то задачи из толстого учебника. Снова, практически в пустую, потраченное время. А все потому, что я не смогла перебороть себя и просто сказать Ким Докча то что собиралась. Что хочу написать долбанный роман. И что мне нужен сюжет. Ведь, я понятия не имею о чем писать. Мне нужен большой взрыв. Бум! Однако, ничего не рушилось и не взрывалось. Со стороны, жизнь Ким Докча, которую могла видеть я, казалась довольно скучной. Монотонной. Этот парень ездил на белом седане, обычном Kia Pride, не самом новом, в добавок. Со своей спортивной иномаркой, я на его фоне чувствовала себя выпендрежницей. Он всегда, каждый будний день, аккуратно одевался. Укладывал волосы, увлажнял кожу, наверняка носил с собой бальзам для губ, крем для рук, скребок для одежды и щетку для обуви. Ещё и пахло от него всегда одинаково приятно. А я натягивала с утра первую попавшуюся не вонючую футболку, джинсы без следов осенней грязи на штанинах и толстовку. Ким Докча не опаздывал. Имел блестящую успеваемость по основным дисциплинам своей специальности, если верить его рейтингу в списке студентов на сайте университета. Про меня же, лучше ничего не говорить. У меня создавалось впечатление, что я имею дело с роботом. Этот парень, казался идеальным, до момента пока не открывал рот. Стоило ему заговорить и весь внешний фасад его безупречности шел крупными трещинами. И здесь, в этом месте, я чувствовала общее между нами. Мне тоже нравилось говорить все прямо, так как я думаю. Спорить. Ругаться. Иметь свое собственное мнение и отстаивать право на это мнение. С Ким Докча было весело спорить. Но увы, наши споры не приближали меня к моей цели. Рядом с Ким Докча всегда кто-то был. Или Ю Сана или Ю Джунхёк. А то и оба сразу. Когда мы только начали общаться, я задавалась вопросом, почему, при наличии слухов, и при, явно, трепетном друг к другу отношении, Ким Докча и Ю Сана не встречались. Эти двое были настолько близки, что могли общаться без слов. Я сама это видела. Как они используя только жесты и мимику переговаривались друг с другом при случае. А потом до меня дошло. Этот феномен можно было описать как — «эффект Ким Докча». Любой человек, с которым этот парень долго общался начинал портится. И чем ближе было это общение, тем сильнее была «порча». Так Ю Джунхëк, на моих глазах, становился совершенно невыносимым типом. Пока Ким Докча не было поблизости, это был просто обычный хмурый молчаливый парень не желающий идти на контакт с окружающими. Но стоило рядом появится Ким Докча и Ю Джунхëка тут же становилось много. Он вдруг вспоминал что умеет говорить. И говорил. А ещё ворчал, фыркал и издавал прочие, не приятные звуки. Ебать, да он глаза закатывал. Прямо как Ким Докча. Глядя на этих двоих, создавалось впечатление, что они как части одного целого. У меня в голове столько гейских шуток генерировалось просто глядя на эту парочку… Это ужасно. Я думала, что в один момент просто лопну. Если бы не Ю Сана, которой я могла их шутить, то наверное меня бы разорвало. Поскольку из-за этой девушки я была вынуждена лицезреть вечно трущихся друг возле друга строителя и архитектора, то считала. что меньшее, что она может сделать, это слушать меня. Бум! Башенка из деревянных брусочков рушится стоит платформе, на которой она была выстроена затрястись. Я сижу рядом, в раскладном кресле перед узким, тоже раскладным, столиком и помогаю расписывать каллиграфией открытки. Благодаря этому, слышу как две девушки вздыхают и плаксивым тоном начинают уговаривать Ю Джунхёка дать им ещё одну попытку. Но тот непреклонен. Требует пончик. И девушкам приходится оплатить два пончика, после чего они уходят явно обиженные. Осенний университетский фестиваль только начался. Шел первый день. На площадке где проходило основное действие было шумно — в воздухе пахло безалкогольным глинтвейном, картошкой фри, жаренными каштанами и тыквенным хлебом. На сборной сцене репетировал вокальный клуб перед вечерним выступление. Вдоль дорожек, стояли палатки факультетов. Архитекторы организовали мастер класс по скетчингу. Студенты факультета корейского языка и литературы дарили за чтение стихов каллиграфию на открытках. Строительный факультет, сделал стенд с мини-игрой «Построй устойчивую башню из деревянных блоков — получи пончик». — Если башня падает — вы оплачиваете пончик. Если выстоит — мы даем пончик вам, — объяснял Ю Джунхёк правила игры с серьёзным видом. Очередная девушка потянулась к деревянным деталям лежащим на механической платформе. Я отвлекаюсь от росписи открыток чтобы понаблюдать. Башни сегодня то и дело падают. Ведь собирают их в основном девчонки которые подходят ради того чтобы пофлиртовать с красавчиком что ведет игру. Правда флирт никак не удается из-за каменного лица Ю Джунхёка и полного отсутствия его интереса к участницам. Этого придурка больше интересует не разлетятся ли деревянные блоки после очередного запуска платформы, а не девушки. Ещё его интересуют каждые две тысячи вон за пончик. Ну и Ким Докча который сидит рядом и ведет бюджет. Игру придумал тоже Ким Докча. Сразу ясно, что он из семьи чеболя. Обдирать людей этот парень умеет здорово. Две тысячи вон, смешная сумма. Но именно из-за того что она такая низкая, игра пользуется большой популярностью. Ну и из-за ведущего конечно. Ю Сана знала, что делала, когда ставила этих двоих в пару для участия в мероприятии. Пока я размышляла, девушка успела построить свою башню. Наступил решающий момент. Она с надеждой смотрела не на строение, а на Ю Джунхёка. Словно ждала его одобрения. Но где одобрение и где Ю Джунхёк… Явно не в одной вселенной. Нажав на кнопку запуска, парень отступил на шаг назад прежде чем платформа начала трястись имитируя землетрясение. Устройство запускали с первого балла по шестой из двенадцати, чтобы у участников конкурса, были хоть какие то шансы на победу. К моему удивлению, и удивлению Ю Джунхёка башенка выстояла. Ким Докча сидящий сбоку за пластиковым столом, на раскладном стуле, в бомбере с логотипом факультета светло-коричневого цвета, сухо кивнул фиксируя результат в журнале. Он следил за устойчивостью башни с видом, будто судит международное соревнование. Обычно он молчал. Но, когда башня устояла на последнем уровне тряски, заговорил: — Хорошо построено. Ты бы отлично справилась на факультете архитектурного. Девушка смутилась от неожиданной похвалы. Помявшись с пончиком в руке, который получила от Ю Джунхёка она неуверенным тоном спросила есть ли у ведущего девушка. В ее глазах робко сияла надежда. Которая была растоптана сухими словами — «меня не интересует подобная ерунда» сказанными Ю Джунхёком. Стоило несчастной уйти как этот придурок повернулся к Ким Докча, недовольно щуря глаза. Мне хотелось достать попкорн. Но у меня были только открытки, тушь и кисточки. Даже чипсов не было. — Неужели это, был комплимент? — спросил Ю Джунхёк обращаясь к своему напарнику. — Запиши в календарь: четвертое октября — Ким Докча похвалил человека. Я сунула в рот рукав толстовки чтобы заглушить свое гадкое хихиканье. — Ты отлично складываешь кубики Ю Джунхёк. — с улыбкой сказал Ким Докча только усугубляя, казалось, раздражение второго парня. — Это не кубики. — наигранно злясь проворчал Ю Джунхёк. Мне казалось, я задохнусь от смеха. Ким Докча фыркнул, но уголки его губ оставались приподняты. Подошла очередная девушка и все повторилось сначала. Только на этот раз башня упала. Снова и снова она падала. Студентки и студенты отдавали каждый по две тысячи вон. А я расписывала дурацкие открытки. Было неплохо. Даже очень. Неподалеку от двух наших палаток стояла такая же, студенческого центра. Парень и девушка зазывали проходящих мимо студентов агитируя за вступление в центр. Ю Сана стояла рядом с ними с блокнотом — она наблюдала. Не вмешивалась, просто фиксировала происходящее. И к ней обязательно кто-нибудь да подходил. Куда чаще чем к ведущим конкурсов. Спустя ещё час, перед началом обеда Ю Сана вдруг ушла куда-то, но вскоре вернулась с подставкой заполненной горячими напитками. С ней, она подошла к нам, а не к своим коллегам. В высоких стаканах был какао. С пряностями. — Вам положен перерыв. — сказала девушка мягко улыбаясь. — А сменщики? — хмыкнул Ю Джунхёк, но стакан с какао взял. — Придут после обеда, — улыбнулась Ю Сана. — Кстати, Докча, ты сегодня хорошо справляешься. Слышала ты произнес социально одобряемую фразу в адрес девушки. Думаю ты на пути к интеграции в общество. Парень в ответ прищурился. А я едва не подавилась своим горячим какао. — Это называется маскинг. — с улыбкой отвечает Ким Докча. Было выше моих сил сдержаться и не спросить: — То есть ты имитируешь? Вообще это была тупая шутка с сексуальным подтекстом. Но ее никто не понял кроме меня и Ким Докча который рассмеявшись кивнул. Ну… я надеюсь что он ее понял, а не имел в виду, что буквально имитировал социально одобряемое поведение. Ю Джунхёк снова начал хмурится. А Ю Сана вздохнув покачала головой наблюдая за нами всеми. Ей и без нас непросто сейчас. Выпускной год все-таки. Но с нами за то весело. Настолько весело, что я сама порой забываю о всех… проблемах в своей жизни. Теперь даже выходные провожу в университете. В студенческом центре. С Ю Саной. Ну лучше с ней, чем в одиночестве или с кем-то из тех, кого я раньше называла подругами. Нет у меня больше подруг. Кончились. А с Ю Саной уютно. Она не донимает меня на тему парней, не лезет в душу по поводу семьи. С ней можно поговорить о чем угодно. Действительно, «золотая» девушка. Живой идеал. Ю Сана — отличный слушатель, но я всё равно не делюсь с ней ничем личным. При всей моей симпатии к ней, она кажется мне чересчур безупречной. Такие люди, возможно, нравятся Ким Докче, но не мне. Хотя… я даже не уверена, что Ю Сана нравится этому дураку. Может, он тоже считает, что она достойна кого-то получше? Кого-то получше парня, про которого по TV говорят, что он был рождён в результате близкородственного брака. Черт, это даже хуже чем быть внебрачным ребенком. Но Ким Докча как будто все равно. Плевать на статьи в газетах, выпуски шоу транслирующихся на популярных каналах. Безразлично на то, что некоторые студенты шепчутся о нем по всему кампусу. Меня это шокирует. Я помню каково было мне, когда правда о моем происхождении вскрылась и многие с кем я общалась, начали относится ко мне с брезгливостью. Хотя в том, что мой отец изменял своей жене с моей матерью нет моей вины. Есть ли вина Ким Докча в том кто он? Нет. Но не похоже, что этот парень осуждает своих родителей. Я хочу знать почему. У меня достаточно смелости чтобы спрашивать о подобном. Но почему-то до сих пор недостаточно этой самой смелости чтобы заговорить о своем романе который я до сих пор не могу начать писать из-за отсутствия сюжета. За то, мой главный герой удивительный. Если кого-то и раздражало мое поведение, вернее мой интерес к тому о чем все сплетничали за спиной у Ким Докча, то это Ю Джунхёка. Этот парень, стоило мне спросить что-то особенно пикантное тут же выходил из себя и начинал распускать руки. Мы пару раз даже подрались. Не серьезно разумеется. Все же, Ю Джунхёк придурок, а не полный урод чтобы бить девушку в два раза меньше его самого. А вот я могу его бить. Могу и буду. Потому что он меня бесит. Бесит он меня тем что вечно под ногами путается. Октябрь кончился. Мне до сих пор не удалось ни разу остаться с Ким Докча наедине. Глядя на мигающую черту каретки в левом верхнем углу белоснежного листа текстового редактора я сдаюсь. Сдаюсь и прошу Ю Сану мне помочь. Так, она становится первой, кому я рассказываю о своем желании написать книгу взяв за образ главного героя Ким Докча. И конечно же, такой хороший человек как Ю Сана не смеется надо мной. Она нежно улыбается и обещает мне помочь как появится возможность. А появится она или нет, я не знаю. Остается только ждать. А я, честно говоря, ненавижу ждать. Но все равно, конечно же, жду. Дни тянуться как жевательная резинка потерявшая свой сладкий вкус. Проходит неделя. Затем ещё одна. И вот наконец, в середине ноября Ю Сана пишет мне сообщение с приятной новостью. Ей есть что мне предложить. И когда я вникаю в суть, то очень удивляюсь. — Не знала что ты ещё и рисуешь… — растерянно бормочу разглядывая большой холст стоящий на планке массивного мольберта. Парень как обычно забился в самый угол художественного класса. Ю Сана написала, что Ким Докча понадобится помощь на выставке. Но она не уточняла, что это за выставка. И я подумала, что это что-то связанное с архитектурой. — Это важный навык для архитектора. — бесцветным тоном замечает Ким Докча. Он скорее всего прав. Вернее я думаю, что он прав и умение рисовать действительно важно для архитектора. Но то что я вижу перед собой кажется мне большим чем просто «умение» или «навык». На картине с темным фоном изображены два силуэта, мужской и женский в окружении цветов глицинии. Вблизи, если долго смотреть на картину, становились различимы очертания сада скрытого темнотой. Двое стояли держа друг друга в нежных объятиях и вся атмосфера картины была пронизана хрупкой болезненной любовью которую невозможно выразить словами. — Просто… это красиво. — все что я смогла из себя выдавить. — Спасибо. — мягко отозвался Ким Докча. Когда я обернулась, то увидела, что он улыбается. Без тени радости или благодарности. Его улыбка похоже не была связана с моими словами. Он улыбался глядя на картину. И пока он смотрел на нее мне казалось словно в глубине его черных глаз появилась тусклая искорка жизни. Так… странно. Неловко помявшись, я решила спросить, с чем именно Ким Докча нужна была помощь. Оказалось, парень не мог написать описание для картины. Подробное, красивое описание, а не сухое перечисление фактов о ней. Ещё, в куда меньшей степени, я могла помочь с размещением холста на выделенной для этого стене. Под выставку студентов, выделили просторный зал на первом этаже университетского музея. Ким Докча получил очень удачное место для размещения. Оно располагалось в узком тупике и рядом никто больше не размещался, отнимая внимание у зрителя. Благодаря этому остальные участники выставки были далеко от нас. Мы наконец оказались наедине друг с другом. Лучшего момента точно не будет. Я знала это. — Если бы кто-то решил написать о тебе книгу, о чем бы она была? — спрашиваю, притворно легкомысленным тоном. — Я имею ввиду сюжет. Говорю, словно это пустая болтовня. — Надеюсь никто не станет писать обо мне книгу. — тихо отвечает Ким Докча серьезным тоном. Меня больше удивляет то как звучит его голос, чем сам ответ. Он говорит так будто уже переживал подобный опыт и тот не доставил ему никакой радости. — Почему? — от моей легкомысленности не осталось и следа. — Ужасная книга получится. — закончив вешать картину говорит Ким Докча. Он стоит ко мне спиной. Возится с светильниками настраивая то с какой стороны будет идти свет и насколько он будет ярким. Это удобно. Так гораздо легче. Нет неловкости из-за обмена взглядами, не нужно вглядываться в то как меняется выражение лица собеседника, оценивая настроение. — Но что если кто-то все равно хочет написать о тебе книгу? Я давно закончила с текстом описания для картины так что не волнуюсь о своей работе. Мы можем просто поговорить. Ким Докча выпрямляется. Рассеянный мягкий белый свет падает на полотно картины подсвечивая важные детали. Цветы гроздьями свисающие с тонких веток, изящный тонкий изгиб полуобнаженной спины женщины в легком платье и крепкие крупные ладони мужчины касающиеся нарисованных лопаток и поясницы. Парень медленно оборачивается глядя на меня. Выражение его глаз слишком сложное чтобы я могла понять его. — Тогда, это была бы книга об одиночестве. — говорит Ким Докча. Я слышу в его тихом голосе сложную эмоцию. Тяжелую. Очень тяжелую как бетон. И острую, как стекло. Болезненную. До боли настоящую. Тяжело сглотнув сухой ком в горле я уточняю будто не расслышала: — О чем? — Об одиночестве. — парень послушно повторяет. И улыбается. Одними губами. Его взгляд, пустой и безжизненный. У меня мурашки бегут по коже. И ладони потеют. — Но почему? — я не понимаю. Не понимаю почему Ким Докча говорит, что его книга была бы об одиночестве. Ведь вокруг него столько людей. Их наверняка много, пусть я знаю всего нескольких. Я знаю Ю Сану, Ю Джунхёка. Есть ещё я. Так почему? Ким Докча не отвечает. Он продолжает смотреть на меня все тем же взглядом и улыбаться. Ответ на свой вопрос, я нахожу сама. Потому что мне самой знакомо это чувство очень хорошо. Одиночество. Ошибка, думать что человек перестает быть одиноким в тот момент когда рядом с ним появляются люди. Он перестает быть одиноким, когда пропадает ощущение, что рядом нет никого, с кем можно было бы поговорить или провести время разделив ту боль и тяжесть что годами копилась внутри. Стать понятым и услышанным. Знать что есть кто-то кто будет рядом несмотря на трудности. У большинства, нет ничего подобного. Именно поэтому проблема одиночества настолько велика и страшна. — Кто будет читать книгу об одиночестве? — осознав всю тяжесть ситуации я грустно улыбнулась. Такая книга, никому не нужна. Она действительно будет ужасной. И речь уже шла, вовсе не о книге. — Я буду. — вдруг ответил Ким Докча уверенно. Отяжелевшее было сердце в моей груди встрепенулось от его тона и часто, радостно, забилось. Я почувствовала, что одного этого «я буду» мне было достаточно для того чтобы кончики пальцев закололо от желания коснуться пластиковых клавиш клавиатуры. Белого листа в моей голове больше не было. Случился наконец большой взрыв. Бум!