Глава 3.
18 июля 2025 г., 16:17
Костюм маскота выглядит, по мнению Рюджин, чуть хуже, чем отвратительно. Хотя она не знает, какому именно идиоту пришла в голову гениальная идея назвать женскую команду «Котятами», тот, кто отвечал за дизайн талисмана, был ещё тупее. Это облезлый (в буквальном смысле, потому что искусственная шерсть валится с костюма клочьями) чёрный кот, к морде которого на горячий клей припаяли усы из выкрашенной в белый проволоки, с зелёными глазами. И последний гвоздь в крышку гроба дизайнера (если он вообще был), – одежда. Точнее, неоново-розовые майка и шорты с выцветшим названием школы на спине и груди.
– Он немного пострадал в прошлом году.
Рюджин едва не подпрыгивает на месте, когда неожиданно слышит за спиной знакомый голос.
Йеджи стоит, прислонившись к косяку открытой двери и слегка склонив голову. На подносе в её руках лежат два сэндвича с ветчиной, которые выглядят настолько сухими, что Шин сразу же хочется пить, несколько небольших зелёных яблок и четыре небольших пачки апельсинового сока. До этой минуты Рюджин думала, что они заключили что-то типа негласного перемирия: Йеджи больше не говорила о ней с Юной и вообще не подходила, а Рюджин перестала обращать на неё внимание в коридорах и на их единственном общем уроке. Всё шло хорошо, – по крайней мере, они не мешали друг другу, – и Шин надеялась, что и после её присоединения к команде всё останется на тех же местах, но Хван, очевидно, была нацелена на другое.
– Что это? – Хмурится Рюджин.
– Ну, я просто не увидела тебя в кафетерии, а потом Юна сказала, что ты планировала забрать костюм, так что… это обед.
– Не стоило.
– Почему нет?
– Потому что я не просила.
– Тогда считай это жестом доброй воли. У тебя ещё четыре урока, и, если ты не поешь, то не сможешь сосредоточиться на учёбе.
– Ладно.
– Присядем? – Йеджи кивает на несколько деревянных ящиков, задвинутых в самый тёмный угол склада. – Поедим, а я расскажу тебе о костюме и команде.
– О’кей.
Её улыбка выглядит слишком мило, и Рюджин плотно сжимает губы, чтобы не произнести очередную колкость. Она ожидает, что Йеджи уйдёт; оставит поднос с этой отвратительной едой на ящике, прощебечет пару коротких слов о том, как важен талисман, а потом вернётся в тёплый и яркий кафетерий к своим подругам и парню-блондину, который, кажется, чисто физически не может держаться от неё на расстоянии. Удивительно, что он не притащился и сюда, но Рюджин не собирается произносить это вслух. В конце концов, он выглядит милым и даже два или три раза подвёз Юну, когда она задержалась из-за уборки инвентаря.
Но Йеджи садится на ящик, поджав под себя ноги, и берёт один из сэндвичей. На вкус он чуть лучше, чем дерьмо, приправленное орегано (не спрашивайте, у Рюджин богатый пищевой опыт), но она ест его с таким видом, будто никогда не пробовала ничего вкуснее. Она, – девушка, кроссовки которой стоят как миллион таких сэндвичей, – уплетает его за обе щеки с широкой улыбкой и блестящими от удовольствия глазами.
«Может, это какой-то фетиш?» – Думает Рюджин, нехотя проглатывая особенно чёрствый кусок. – «Может, она получает удовольствие, когда возится с мусором? Это объясняет, почему из всех людей в школе она общается именно со мной».
Она сталкивалась с богатыми девушками, когда перебиралась из школы в школу, и все они вели себя одинаково, то есть держались подальше от таких, как Шин. Некоторые, конечно, пытались общаться, но лишь из-за Юны. Это было девочки из её команд, на лицах которых всякий раз читалось плохо скрываемое отвращение к её внешности, пирсингу, нелепой куртке со значками и равнодушию ко всему, включая парней и современную популярную музыку.
Но в Йеджи, на первый взгляд, не было ни капли присущего тем девушкам снобизма. Она не стеснялась своего богатства (такое тоже бывало), но при этом не делала его своей визитной карточкой. Всё в её поведении словно говорила: «да, я богата, но это не так уж и важно, потому что деньги – не смысл моей жизни». Или Рюджин просто видела в ней то, что хотела видеть.
– Честно говоря, я не думала, что ты согласишься стать маскотом, – говорит Йеджи, когда Шин заканчивает с сэндвичем и соком.
– А я не думала, что ты предложишь это Юне. Почему?
– Мы обе понимаем, что она очень волнуется, когда выходит на поле. У неё нет проблем с физическими данными и талантом, но её самооценка… не знаю, она будто не верит, что в самом деле умеет играть.
– Я сотню раз говорила ей, что с таким талантом, как у неё, нужно идти в большой спорт.
– Это так, – кивает Йеджи. – Но, кажется, она верит в это только в те моменты, когда ты рядом. Официально школа и тренер не против, чтобы члены семьи или друзья приходили, чтобы посмотреть на тренировки, но очевидно, что мы не сможем возить тебя с собой на все игры, если ты не будешь членом команды.
– Может, Юна научится справляться без меня?
– Уверена, что научится, но сейчас ей спокойнее, когда ты рядом. К тому же это полезно и для тебя.
– Скакать по полю в костюме облезлого кота?
– Внеурочная деятельность. По правилам школы каждый ученик должен быть зарегистрирован хотя бы в одном клубе или спортивной команде, иначе его не допустят до сдачи экзаменов.
– Какой бред.
– Таковы правила, – пожимает плечами Йеджи. – На самом деле я думала, что ты откажешься, потому что уже вошла в театральный кружок.
– Я что, выгляжу как актриса? – Фыркает Рюджин.
– Нет, но Джоный входит в театральный кружок.
С субботы, – дня расставания, – Рюджин видела Джоный всего три или четыре раза, когда шла от одного класса к другому. Они перекинулись всего парой приветствий, поэтому Шин почти не думала о том, чем её новая знакомая занимается в школе и после уроков. Ещё на парковке они дали друг другу понять, что нуждаются не в отношениях, а в избавлении от стресса, и после помощи друг другу разошлись, не договорившись о новой встрече.
– Актёрство не для меня.
– Я… ну, Юна уже наверняка рассказала тебе, что мы видели вас, и… не думай, я не против подобных отношений, и моя лучшая подруга интересуется девушками, так что…
– Если хочешь спросить, то спрашивай.
– Да, точно, – нервный смешок срывается с губ Йеджи. – Вы с Джоный вместе?
– Нет.
– Тогда… о, нет, не стоит спрашивать. Это не моё дело.
– Определённо не твоё, – кивает Рюджин. – И я не хочу, чтобы ты говорила с Юной о Джоный или ком-то ещё.
– Я и не собиралась, но Юна спросила, знаю ли я эту девушку, и я просто ответила.
– Ты назвала её проблемной.
После нескольких секунд размышлений Йеджи медленно кивает.
– Если ты спросишь у Джоный обо мне, она скажет тебе то же самое.
– И почему же?
– Пару лет назад мы поссорились.
Больше Рюджин не спрашивает. Закончив со второй пачкой сока, она интересуется, какого хрена они делали с костюмом, что теперь он выглядит как шерсть только что воскресшего монстра, а потом расспрашивает о команде.
– Мы играем вместе уже три года, – объясняет Йеджи. – Вообще-то тренер набирает новичков каждый год, но мы редко принимаем кого-нибудь из них в основной состав. Юна – первое исключение за последние два года.
– Ей будет приятно это услышать.
– Не волнуйся, я сказала ей об этом в первый же день. А насчёт костюма… в прошлом году старшеклассница, которая была нашим маскотом, не придумала ничего лучше, чем поехать в нём к дому парня, который ей изменял, и попытаться его поджечь. У неё не вышло, – к счастью, – но… если кратко, то они с тем парнем подрались, и костюм стал чем-то вроде её брони.
– А почему ты до сих пор никого не нашла на её место?
– Потому что это были парни.
– Разве это не сексизм? – Шутит Рюджин.
– Ещё до того, как я стала капитаном, маскотом был сын тренера. Он казался милым, а потом в его шкафчике нашли кучу фотографий девочек из команды в самых… кхм… странных позах. Может, это не очень правильно, но тот случай убедил меня в том, что будет лучше, если рядом с нами будет находиться тот, кому не придёт в голову ставить в раздевалке камеры.
– О… мне жаль, что тебе пришлось…
– Моих фотографий там не было, – качает головой Йеджи. – Но другим девочкам было очень неприятно. Моя обязанность, как капитана, заботиться о них, и часть этой заботы состоит в том, чтобы следить, чтобы рядом с ними не было всяких извращенцев.
– И они не будут против того, что их новый маскот – лесбиянка?
– Они не против того, что их старый либеро – лесбиянка, так что и с тобой проблем не будет. Так… мы договорились? Ты – маскот?
– Да. Но это для Юны.
– Хорошо, – от широкой улыбки, которая появляется на губах Хван, сердце Рюджин снова пропускает удар.
Йеджи слишком хороша, чтобы улыбаться такой, как Рюджин. Она милая во всех смыслах этого слова и яркая, как само Солнце, и, глядя на неё, Шин не может не чувствовать себя Икаром, поднимающимся всё выше и выше. К собственной гибели.
Лучше будет отвернуться, спуститься на землю, возможно, ещё раз увидеться с Джоный. В общем держаться подальше от такой великолепной во всём Хван Йеджи.
***
Рюджин не может не переступать с ноги на ногу, пока команда волейболисток собирается в раздевалке, не сводя с неё любопытных взглядов. Она знает, что блондинку в кофте с вышитым на кармане ленивцем зовут Джису, и она – та самая либеро-лесбиянка, которая каждую неделю предоставляет свой дом для командных «слётов». На деле это просто вечеринка «для своих» с пивом, пиццей и просмотром дорам, но Юне нравится в них участвовать, поэтому и Рюджин отчасти благодарна Джису за такое отношение к сестре. Другие девочки, кроме Юны, кажутся ей безликими. Она видела их, когда приходила на тренировки, но никогда не всматривалась, и поэтому сейчас прикусывает губы, чтобы сдержать волнение. – Итак, – проходит целая мучительная минута, пока Йеджи не возвращается в раздевалку с костюмом. – Это наш новый маскот. Рюджин. Старшая сестра Юны. Девушки переглядываются между собой, не переставая странно улыбаться. – Юны, значит, – одна из них, – высокая и худая, с большими глазами, – выступает вперёд, чтобы протянуть Рюджин руку. – Ю Джимин. Если ты хотя бы вполовину так же хороша, как описывает Юна, то мы подружимся. – Не сомневайся, – Юна осторожно подталкивает Джимин плечом. – Рюджин очень крутая. – Потому что покупаю тебе мороженое, – отвечает Шин, но тепло всё равно предательски заливает щёки. Следующие игроки проходят одна за другой: Ли Черён в ярко-оранжевой кофте, Учинага Эри с розовыми (под цвет формы) волосами, невысокая Ким Минджон и такая же маленькая Нин Ичжо, Е Шухуа, во взгляде которой читается явная насмешка. Она даже задерживается рядом с ними, чтобы подмигнуть внезапно покрасневшей Йеджи, и только потом пожимает руку Рюджин. – Итак, теперь пройдёмся по твоим обязанностям. Маскот обязан находиться с нами на каждой тренировке. Ты будешь просто смотреть, как мы тренируемся и играем, можешь иногда принимать участие в игре, если хочешь. В любом случае, сбежать или уйти пораньше у тебя не выйдет. – Ясно. – Помимо этого, ты, очевидно, будешь ездить с нами на все игры. – И всё? – Ну, иногда можешь задерживаться, чтобы помогать с уборкой, но в целом это в твоих обязанности не входит. Если тебя что-то не устраивает… – Нет, – Рюджин качает головой. – Нет, всё отлично. Я с этим справлюсь. Раньше, чем Йеджи успевает сказать что-то ещё, дверь в раздевалку открывается, и в небольшом проёме появляется два пакета, набитых фаст-фудом и напитками. – Ты можешь войти, Хёнджин. Даже тот, кто видел этих двоих в первый раз, мог сказать, что Йеджи и Хёнджин, как минимум, родственники. Их лица почти не отличаются друг от друга, если не считать родинки на носу Йеджи, а глаза, – острые, с вытянутыми уголками, – смотрят на волейболисток с одинаковой теплотой. Однако, когда взгляд парня опускается на Рюджин, то словно каменеет. – Мы незнакомы, – резюмирует он. – Это Рюджин. – О… – ухмылка появляется на пухлых губах Хёнджина. – Та самая Рюджин, о которой ты болтаешь последнюю неделю? – Заткнись. – Не-а, – он подталкивает сестру плечом. – Ещё немного, и Феликс начнёт ревновать. Ты говоришь о ней больше, чем о нём. – Уверена, Феликсу не нужно волноваться о том, что его не любят в нашем доме. Не так ли, Джинни? Не переставая улыбаться, парень прикладывает указательный палец к губам и снова смотрит на Рюджин. – Меня зовут Хёнджин. Старший брат Йеджи. Капитан футбольной команды. – Шин Рюджин. Маскот. С сегодняшнего дня. – Рад познакомиться. Если кратко, то ребята из моей команды развозят девочек после тренировок и в целом приглядывают за ними. Если кто-то будет лезть, просто найди кого-нибудь из футболистов. Так, на будущее. – Запомню. «Нихрена», – тут же добавляет Рюджин мысленно. – «Такая помощь мне точно не нужна». – Ладно, с доставкой покончено, – Хёнджин наклоняется, чтобы поцеловать сестру в рыжие волосы. – Я побежал на тренировку. Не задерживайся. – Феликс в любом случае меня дождётся. – Он слишком милый для тебя. – Кто бы говорил. – Следи за своим парнем, сестрёнка. – Следи за своей командой.***
В этот раз Джоный ждёт её на краю улицы. Цепи на её чёрных джинсах слегка звенят, когда она делает шаг к Рюджин и протягивает открытую пачку красных «Мальборо». – Мне не с кем покурить. Составишь компанию? – Если предложишь выпить. С ухмылкой девушка выуживает из кармана джинсовки баночку вишнёвой газировки. – Устроит? – Вполне. Она идёт за Джоный, потому что это хорошо знакомая ситуация. Они найдут тихое место и встанут друг напротив друга, а затем Джоный наклонится к ней, чтобы подкурить сигарету, и Рюджин осторожно коснётся нового синяка на её лице. Она не будет спрашивать, потому что ответ очевиден, но Джоный всё равно скажет, что волноваться не о чем. Все и всегда говорят, что волновать не о чем. И всё-таки чего-то не хватает. Этот вечер удивительно тёплый, но Рюджин всё равно кутается в свою куртку, чтобы спастись от холода, который, кажется, исходит от её тела. Джоный слишком холодная. Джоный слишком отстранённая. Джоный – не Йеджи. «Да», – мысленно соглашается Рюджин. – «И это хорошо, потому что такие, как Йеджи, ни к чему хорошему не приводят. По крайней мере, не тебя». – Так ты теперь маскот? – Спрашивает Джоный на середине первой сигареты. – Ага. Это для сестры. Она в команде. – Шин Юна, я в курсе. – Интересуешься школьными слухами? – Только теми, которые связаны с красивыми девушками. Это странное чувство, – знать, что кто-то действительно интересовался ею. Все предыдущие разы её девушки (или партнёрши, потому что они никогда не говорили о том, что встречаются) довольствовались мелкими деталями и не пытались влезть в её жизнь. С другой стороны, Кури – маленький город, и вряд ли здесь возможно прожить, не влезая в школьные слухи. – У тебя какие-то проблемы с волейболистками? – Нет, они кажутся мне милыми, – отмахивается Джоный. – Просто… ты говорила с Йеджи? – Да. Она видела нас. Ей плевать, если ты волновалась по этому поводу. – Нет, я знаю, что Хван Йеджи плевать, кто с кем спит. В этом плане она действительно хороший человек. – А в каком плохой? – Это ведь останется только между нами? – Не сомневайся, – кивает Рюджин. Обычно она не интересуется прошлым других людей, но Йеджи отличается от тех, кого Шин встречала раньше. Она не выглядит как та, кто может влезть в грязную историю, и всё-таки Джоный морщится, словно вспоминает что-то неприятное, и понижает голос до шёпота. – Пару лет назад она встречалась с парнем по имени Уджин. Он был из числа богатых ублюдков, но часто приезжал сюда, чтобы покурить, и мы иногда болтали. После того, как они с Йеджи расстались, он выпивал в той же компании, что и я, и признался мне, что Йеджи изменяла ему. Когда он бросил её, её братец его избил и вышвырнул и из футбольной команды, и из других клубов. – И причём здесь ты? – Я сказала об этом девушке, с которой встречалась, а та растрепала всей школе, но и Йеджи, и её брат всё равно узнали, что слух пустила я. Мы поссорились. Сильно. Почти дошло до драки. Конечно, это было два года назад, но всё-таки будь с ней осторожнее. Когда Хван вцепилась в меня, то выглядела такой безумной, что я испугалась, что она может меня придушить. – Учту. Отбросив окурок в сторону, Джоный сокращает расстояние между ними до половины шага и проводит кончиками пальцев по линии челюсти Рюджин. Её губы касаются щеки, спускаются ниже, пока не останавливаются на ключице, на которой до сих пор темнеет оставленный в субботу засос. Джоный прикусывает кожу на том месте, пока Шин не запрокидывает голову от удовольствия. – Если ты вдруг устанешь от этого чаепития для богатых сучек, найди меня, ладно? Кажется, нам стоит повторить нашу вечеринку. – Ты уверена? – Уверена ли я, что мне понравился секс с тобой? А Джоан Джетт сексуальна, Шин Рюджин? – Мне больше нравится Чери. – Хочешь, чтобы я перекрасилась в блонд? – Нет, – отстранившись, Рюджин проводит пальцами по её щеке. – Ты и так очень красива. – Хорошо, что у тебя есть вкус. Итак, если тебе вдруг надоест тусовка с милыми гетеросексуалками в коротких шортах, то в пятницу вечером в баре в этом районе будет вечеринка для взрослых. Я тебя приглашаю. – Я постараюсь прийти. – Буду ждать, – она наклоняется к уху Рюджин, прикусывая мочку. – Но не слишком долго. Ты – не единственная красивая девушка в городе. Без обид. – На правду не обижаются. Но я приду. Просто чтобы посмотреть на других красоток. – Некоторые из них даже позволяют к себе прикоснуться. Так, к слову. – Я запомню. Через секунду дверь в соседнем доме распахивается, и пьяный женский голос орёт: – Джоный, мелкая ты шлюха… – Извини, пропускаю ужин с матерью. Увидимся в пятницу? – Обязательно.
